Текст книги "Между добром и злом. 2 том (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 27

Сколько людей в кругу общения Атерии Тонгастер? Вряд ли три-четыре человека. Друзья, знакомые, преподаватели, те, кого она видит каждый день, но даже не запоминает их, как продавцы в магазинах и просто случайные люди. Список можно продолжать бесконечно, но факт остаётся фактом – высока вероятность, что она виделась с ним хоть раз.

Такое подозрение у Кондрата возникло по причине того, что так спешно избавились от списков, которые могли вывести на убийцу. Будто стоило увидеть фамилию, проверить, кто с этим человеком контактировал, и всё сразу встанет на свои места.

И Кондрат направился на поиски Атерии Тонгастер.

Сейчас она могла быть только в двух местах – у Вайрина в больнице или в университете. После произошедшего вряд ли она станет гулять по улицам, к тому же одна. А если судить по времени, то занятия в университете должны были ещё идти, а значит с большей вероятностью он найдёт её на парах.

Кондрат не стал пользоваться служебным экипажем. Вместо этого поймал первый попавшийся, и назвал адрес. Но не университета, случайный. Едва экипаж остановился, он тут же вышел и скользнул в какой-то закоулок, где быстрым шагом направился куда глаза глядят. Несколько раз свернул наугад, вышел на параллельную улицу и попытался раствориться в толпе.

У Кондрата не паранойя, просто если они перешли к активному заметанию следов, то вполне возможно, что и за ним установили слежку, чтобы знать, что он делает. Или чтобы убрать. Как теперь могли убрать и самого трупореза, чтобы тот не разболтал лишнего. Кто? На данный момент Кондрат насчитал троих: убийца, крыса в отделе и извозчик. От одного они избавились, ещё двое осталось, но далеко не факт, что их не больше.

Когда Кондрат наконец почувствовал, что затерялся достаточно, он поймал ещё один экипаж и теперь уже назвал необходимый адрес, направившись прямиком в университет. Путь занял около получаса, и вот он уже стоял перед воротами, за которыми раскинулись газоны с редкими деревьями. Только на этот раз у входа стояла охрана.

На требование, не просьбу, показать документы Кондрат протянул бумагу, свидетельствующую, что он консультант северного отдела стражей правопорядка и собственный паспорт. После критичного осмотра его пропустили внутрь.

Удивительно место, конечно. Едва переступаешь порог, как чувствуешь безмятежность и спокойствие. Мир становится ярче и беззаботнее, будто цель этого заведения в последний раз дать почувствовать студентам вкус детства.

Кондрат даже примерно не представлял, где искать Атерию в Эдельвейском университете, однако, как и любой бывший студент, понимал, где ему могут помочь. Но даже найти ректорат оказалось тем ещё квестом. К сожалению, он не имел такого обаяния, как Вайрин, и студенты шарахались от него, едва Кондрат подходил к ним. Лишь какой-то паренёк подсказал направление. Надо было у стражи спросить, конечно, но он думал, что это будет проще, чем кажется.

– Атерия Тонгастер? – переспросила его полная женщина в очках, как от донышек бутылок, и кудрявыми волосами мерзкого мышиного цвета, глядя на него с подозрением. – А кто интересуется, позволю спросить?

– Мистер Брилль, старший консультант северного отдела стражей правопорядка. Мне поручено поговорить с госпожой Тонгастер по поводу произошедших событий, чтобы выяснить подробности.

Он протянул документы, и женщина напротив долго и пристально их разглядывала, будто заподозрив подделку. Лишь через минуту она со вздохом протянула их обратно, недовольно ответив:

– Я не могу вам помочь, мистер Брилль.

– А кто может?

– Не знаю, вам надо к заведующей по учебной части миссис Иваньго, – махнула она в сторону другого стола.

– Но там никого нет, – нахмурился Кондрат.

– Потому что у неё сегодня выходной.

Женщина отвечала так, что захотелось пригласить сюда Вайрина, который бы повторил тот финт, как с библиотекарем. Такие люди, вечно недовольные, вечно чувствующие себя важнее, чем есть на самом деле, вызывали исключительно раздражение.

– Мне нужно сейчас, – с нажимом произнёс Кондрат.

– Ничем не могу помочь, – фыркнула она.

– Хорошо, сударыня, – кивнул он. – Я понял. А знаете, кто может помочь? Отец леди Тонгастер, Его Светлость Тонгастер, который будет очень недоволен, если с его дочерью что-то случится. А когда с ней что-то случится, он придёт к вашему герцогу, и тот спросит у нас, в чём дело. И тогда я отвечу, что какая-то женщине из ректората был лень подняться со стула и дать мне этот список. И уже вы окажетесь в допросной по обвинению в измене, и я лично буду проводить его, глядя на то, как у вас выкручивают палец за пальцем, я ясно выразился?

Под конец Кондрат упёрся на стол и наклонился к женщине так, что ей пришлось вжаться в спинку стула, откинувшись назад, чтобы не коснуться с ним носами. Ей не оставалось, как молча кивнуть.

– Тогда поднялась и нашла, где сейчас находится Атерия Тонгастер. Живо! – прикрикнул он отступив назад.

Даже такое простое дело оказывается сложным из-за подобных людей. Лишь бы показать свои обиды и покомпостировать мозги остальным.

Получив расписание занятий, которые посещала Атерия, Кондрат отправился на поиски по лабиринту университета. Странное и приятное чувство, гулять по этим светлым коридорами, выстеленным серым мрамором, где на каменных, слегка шершавых стенах висят большие картины, а сквозь окно пробивается мягкий солнечный свет.

Закрыть глаза и покажется, что ты оказался действительно в каком-то волшебном замке из сказок. Кондрат невольно остановился, оглядываясь.

Сейчас было тихо, в университете шли занятия, и оттого он казался абсолютно пустым. Такой маленький сказочный мирок, где есть только он. И воздух здесь совсем не затхлый – явно хорошо поработали с вентиляцией, так как он чувствовал лёгкий тёплый поток воздуха, гуляющего по коридорам.

Словно вернулся в безмятежное детство, чистое и светлое, когда дворы в домах казались точно такими же тихими и уютными. Где были те металлические площадки-костоломы, между домов под деревьями, а утреннее солнце только-только пробивалось через листву…

– Мистер Брилль?

Совсем тихий голосок, даже слегка настороженный и напряжённый, застал Кондрата врасплох. Слишком плохо это место влияло на него.

Кондрат обернулся так резко, что Атерия испуганно отшатнулась, хлопая ресницами. Было в ней что-то очень милое и юное, что, несомненно, покорило Вайрина. Кондрат видел разве что просто красивую девушку. Любовь как-то обходила его стороной, и Кондрат был несомненно рад этому факту.

– Леди Тонгастер, – чуть поклонился Кондрат. – Я искал вас.

– Меня? – удивилась она.

– Да, у вас есть пара минут, чтобы ответить на мои вопросы?

– Ну… – она бросил взгляд в коридор дальше. – У меня сейчас занятия, мистер Брилль. Если только после них…

– Я подожду, ничего страшного, – согласился Кондрат.

Он сел на одну из скамеек в коридоре прямо напротив дверей её кабинета и стал ждать. Мимо изредка проходили студенты, бросая на него удивлённые и заинтересованные взгляды, но едва чувствовали его взгляд, как спешили убраться от Кондрата подальше. Для них он был непонятным жутким человеком с каменным лицом и холодным, как сталь, взглядом, который одним своим видом вызывал тревогу.

Вскоре с улицы послышались удары колокола. Красивые переливы эхом расходились по коридорам, пробирая до самого сердца, и кабинеты за закрытыми дверями зашумели. Ещё минута и в коридоры хлынул нескончаемый поток студентов, которые потянулись к выходу. Они галдели, смеялись, что-то громко обсуждали и спорили, сплетая голоса в общий задорный гул молодости. Беззаботные и свободные, которых государство пыталось уберечь, как своё будущее, которое несомненно однажды придёт на смену им.

Из этой общей толпы появилась и Атерия.

– Мистер Брилль, вы хотели поговорить, да?

– Да, только место чуть потише найти бы…

– О, а я знаю, куда. Идёмте за мной.

Вместе они вклинились в поток, рассекая его, словно волнорез, пока не выбрались в пустые коридоры, а там дальше среди дверей в кабинеты в небольшой внутренний дворик с фонтаном, который он уже видел со второго этажа, когда приходил консультироваться по поводу божеств Великих Гор. Скоро он сам станет в этом экспертом.

– Так что вы хотели спросить? – Атерия присела на одну из скамеек и внимательно посмотрела на него. – Это как-то связано с лордом Легрерианом?

Кондрат занял другой край лавки, повернувшись к девушке.

– Нет, не с ним.

– А с ним всё хорошо?

– Лучше, чем может быть. Думаю, он счастлив, что вы о нём заботитесь.

– А мне кажется, что он, наоборот, слишком напряжён из-за этого, – взгрустнула Атерия. – Смотрит теперь на меня скорее испуганно, чем с радостью, хотя до этого было не так.

– На него легла определённая ответственность, леди Тонгастер.

– Да, знаю, но… как-то это поспешно всё произошло. Я боюсь, что он испугается напора и сбежит.

– Не думаю, что лорд Легрериан из тех, кто убегает от проблем, – усмехнулся Кондрат. Потому что считал, что Вайрин из тех, кто их находит. – А на каком вы курсе, леди Тонгастер?

– Уже на пятом, мистер Брилль. Ещё один курс, и я закончу юриспруденцию. Ну, не считая этого года, конечно.

– Решили стать судьёй?

– Да, отец настоял, – кивнула она и смущённо улыбнулась, отведя взгляд. – Наверное, вы знаете, кто мой отец. Ну и вот, он решил, что лучше будет, если я пойду по стопам старшей сестры и стану кем-нибудь в суде или администрации империи.

– Большие планы, леди Тонгастер.

– Да какие там… Но с другой стороны, если бы мне не сказали, куда поступать, то я бы, наверное, и сама бы не знала, кем хочу стать. А здесь мне вроде как и по душе всё это изучать, с людьми общаться. Так что вот так, – пожала Атерия плечами.

Как Кондрат её понимал. В большинстве своём никто не понимал, на что подписывается, поступая в университеты. Лишь к третьему-четвёртому курсу приходило осознание, с чем конкретно ты связался, а уже поздно что-то менять. И здесь кто-то смирялся, кто-то переучивался, а кто-то осознавал размер своей ошибки только на работе.

Кондрат был из последней группы.

– Значит находите хорошо общий язык с людьми?

– Ну… наверное, – пожала она плечами.

– А с кем вы обычно общаетесь? – спросил Кондрат.

– Подруги, преподаватели… Вай… то есть лорд Легрериан, – покраснела Атерия.

– А кто-то из них к вам проявлял хоть раз повышенный интерес?

– Прошу прощения?

– Кто-нибудь из тех, кто с вами общался, казался вам странным? Может смотрел на вас как-то пристально или быть может вёл себя немного странно? Или следил за вами, преследовал? Замечали подобное?

– Да нет… нет, кажется, не замечала, – настороженно ответила Атерия.

– Подумайте хорошо, леди Легрериан, – настойчиво продолжил Кондрат. – Вы замечали хоть раз, что кто-то за вами наблюдает? Может преследует. Это не обязательно должен быть человек, которого вы знаете. Может какой-то прохожий однажды перекинулся с вами парой слов? Или продавец в магазине был каким-то любопытным или настойчивым? Случайный прохожий к вам приставал или что-то спрашивал?

– Я… я не знаю, мистер Брилль. Да и сказать честно, я не люблю общаться с простолюдинами. Я так-то… – Атерия встретилась взглядом с Кондрата и тут же осеклась покраснев так сильно, что уши засветились. – Я… я прошу прощения. мистер Брилль, я… я не имела ввиду вас…

– Понимаю, не вашего птицы полёта, – кивнул он.

– Да нет, я… я не… просто я не часто общаюсь вне университета, а… люди… ну я не очень общаюсь вовне… и… они говорят плохо… – но видя, как приподнимается бровь Кондрата, а усмешка на губах растёт, Атерия под конец просто сдалась, глухо закончив. – Простите меня, это было глупо и оскорбительно с моей стороны…

– Вернёмся к вопросу. Значит, вы не замечали какого-то странного и подозрительного внимания со стороны других людей?

– Нет, мистер Брилль, – смиренно ответила девушка.

– Из простолюдинов за вами тоже не кто не следил, не приставал, не пытался познакомиться?

– Ни разу никто не подходил на улице.

– И в университете?

– Нет, не было такого, – покачала Атерия головой. – Это связанно как-то с тем, что меня пытались похитить?

– Возможно, – ответил Кондрат, не спеша ей рассказывать что-либо. Он невозмутимо встал и слегка поклонился. – Что ж, благодарю вас, леди Тонгастер за уделённое мне время.

– Да не за что, мистер Брилль. Надеюсь, я вам смогла помочь.

– Несомненно.

Несомненно нет.

Ответ не прибавилось. Благо, что вопросов не стало больше, уже хлеб. Значит Атерия не замечала за собой слежки или чьего-то пристального внимания. Хотя вряд ли маньяк стал бы вот так открыто на неё пялиться.

Можно попытаться вернуться к началу. Маньяки нередко выбирают своими первыми жертвами тех, кого знают. И речь не про убийство в приступе гнева, то есть нулевое убийство, а именно осознанное, первое. Ланда Тэй могла знать убийцу. Это не правило, что всегда так, однако есть такая закономерность среди них, что нередко выбирается жертва, которую они знают и понимают, чего от неё ожидать.

Подруги Ланды говорили, что у неё не было каких-то преследователей или подозрительных личностей, на которые она могла жаловаться. Возможно, он был её постоянным клиентом, почему она доверилась ему. Может это поможет на него выйти?

Кондрат покинул территорию института несолоно хлебавши. Остановился около ворот, пройдя мимо стражников и со вздохом огляделся. Глаза пробежались по улице, провожая проезжающие мимо экипажи. Забавно, что каждый из тех, кого он видит, может быть маньяком. И люди, требующие результатов, не понимают, насколько сложно вычислить среди сотен тысяч одного единственного. Особенно, когда нет современных способов вычислить убийцу.

Рядом через ворота выходил преподавательский состав, закончив работу. Мужчины, женщины, почти все или уже взрослые, или в преклонном возрасте. Кто-то уходил по тротуарам, а кто-то прямо перед воротами ловил экипаж, чтобы уехать. Столько людей, а ведь среди преподавательского состава тоже может оказаться маньяк.

А ведь если так поразмыслить, очень даже удобное прикрытие. На преподавателя никто не подумает, а он видит студенток, и так может следить и выбирать новых жертв.

Рядом с Кондратом остановился мужчина, вытащив сигареты и закурив. Он его узнал сразу, профессор, который рассказывал им о верованиях Великих Гор. Почувствовав на себе взгляд, мужчина взглянул на Кондрата, после чего улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Кондрат ответил тем же, наблюдая украдкой за ним. Докурив сигарету, тот щелчком отправил её в урну, стоящую у ворот, и отправился по тротуару.

Кондрат проводил его задумчивым взглядом.

Вначале они искали совпадения между жертвами, однако после третей девушки пришли к выводу, что он выбирает их хаотично. И это было недалеко от истины, потом что связей между жертвами действительно не было, и он, сам Кондрат, как-то оставил эту мысль. А после случившегося с Вайрином как-то и не задумывался об этом самом очевидном варианте, слишком сосредоточившись на тех списках. Ведь тогда подтвердилось, что связи между жертвами не было.

Теперь списков нет, и вновь он возвращается к тому, что осталось у него в голове. А в голове было то, что, как позднее выяснилось, Жизель Аней, четвёртая жертва голубых кровей была студенткой. Как и Атерий Тонгастер. Жизель Аней и Атерия Тонгастер – общее между ними было именно то, что обе учились в университете. Может и совпадение, но с другой стороны…

А что, если первых жертв убийца выбирал хаотично, но потом сузил свои владения до одного места, поверив в безнаказанность? Конечно, это напоминает просто тыканье пальцем в небо, и всё же…

Три первых жертвы не связаны между собой, но последние две – это студентки из университета. В университете есть своя библиотека, где можно взять книгу по любой интересующей теме, включая историю и язычество. И место жительства – университет может предоставлять место жительства тем, кто в нём работает? Всё же заведение так-то государственное, и так как речь идёт о будущем империи, оно вполне может позволить себе общежитие для преподавателей. И какой-нибудь преподаватель, хорошо разбирающийся в истории, хорошо знающий древние верования, хлюпик с виду и в очках, на которого никто не подумает, смог подняться до профессора с самых низов…

Кондрат подошёл к урне, после чего без стыда полез туда рукой, раскидывая мусор, пока не выудил ещё тлеющую сигарету. Поднёс её к глазам и внимательно осмотрел, после чего бросил взгляд в сторону, куда ушёл профессор.

В его пальцах был бычок от штампованных сигарет, недешёвого удовольствия, которое может себе позволить не каждый. Ровно такой же, какой они нашли в доме Гравия Донка вместе с недокуренной сигаретой…

Глава 28

Подозревает ли он профессора, которого проводил взглядом? Кондрат не мог однозначно ответить на этот вопрос. У нет причин подозревать этого человека в чём-либо. То, что бычки от сигарет совпали, вообще ни о чём не говорит. Здесь в центре, где живут обеспеченные люди, наверное, каждый второй имеет такие сигареты, если не все подряд.

Внешность… тоже вопрос открытый, так как мало ли хлюпиков в очках в этом городе? Учитель истории, который хорошо разбирается в язычестве? Так это его работа. За такую ерунду можно притянуть вообще любого, как это было с мясником. А то, что он из университета, как и две последние жертвы – это вообще чистое тыканье пальцем в небо.

Единственное, что можно сделать, снять отпечатки с сигареты. Да только с бумаги, как это не прискорбно, он снимать отпечатки не умеет, так как нужны специальные реагенты, а не зола. Да и снятие ДНК здесь пока не изобрели.

Так почему он смотрит ему вслед с подозрением?

Кондрат не мог ответить на этот вопрос, но интуиция тихо шептала, что всё далеко не так просто. Глупо выглядит со стороны, так как таких людей сотни, если не тысячи, которые бы совпали по подобным параметрам, и тем не менее Кондрат не мог отделаться от странного чувства, вспоминая, как тот увлечённо рассказывал ему о божествах.

А где он живёт, интересно? И где жил до этого?

Ответы на этот вопрос можно было получить в самом университете, даже у тех же охранников. Те удивлённо переглянулись, когда Кондрат задал этот вопрос, однако один из них всё же ответил:

– Ну те, у кого нет квартиры рядом, живут или здесь, в общежитии, или им выделяют комнату.

– А как много преподавателей имеют квартиру рядом?

Они рассмеялись, как смешной шутке.

– А как сами думаете?

– Ни у одного? – Кондрату требовалась конкретика.

– Да, ни у кого, разве что кроме ректора и каких-нибудь главных профессоров в совете. Здесь они же стоят как хорошая добротная ферма, а размером со шкаф, – хмыкнул второй.

– А где район, где они получают квартиры, и как можно узнать, кто именно из них живёт там?

– Ну мы этого сказать не можем, – пожал плечами первый охранник. – Не имеет права да и не знаем. Вы же из отдела стражей правопорядка, да? Вот подавайте официальный запрос, и там вам уже скажут.

– Благодарю, – кивнул Кондрат.

Что ж, ответ получен, по определённым параметрам сходится.

Однако Кондрат попытался выбросить всё это из головы. Не ситуацию, а именно профессора. Личная заинтересованность влияет на суждения, а это не позволяет трезво взглянуть на ситуацию. Если есть желание, то можно обвинить любого и подогнать факты под то, что ты хочешь видеть. Уже проходили это, видели, как те склоняются и становятся правильными, хотя изначально противоречили.

Поэтому самым логичным было начать расследование.

И Кондрат отправился прямиком в северный отдел за запросом. Однако, когда он сообщил Оттабергу, что именно его интересует, Кондрат сразу уточнил.

– Никто не должен знать об этом, вы понимаете? Никто, ни Яклев, ни Вантувер. Только я и вы.

– Да понял я, понял.

– Документы должны принять тоже лично вы. Лучше будет, если вы сами сходите туда и заберёте их.

– Я похож на мальчика на побегушках? – недобро прищурился Оттаберг.

– Нет, но вы похожи на человека, который активно принимал участи в расследовании и был одним из тех, кто вычислил убийцу, мистер Оттаберг. Не буду кривить душой, мне необходима ваша помощь.

Услышав про помощь и про то, что он станет одним из тех, кто раскрыл дело, Оттаберг словно подобрел.

– Ладно, мистер Брилль, как говорится, тряхнём стариной и вспомним старое перед пенсией, – улыбнулся он. – Можете идти, а я сам схожу туда, чтобы без лишних свидетелей.

– Спасибо, мистер Оттаберг.

– Но только один вопрос, – он внимательно посмотрел на Кондрата. – Вы считаете, что убийца из университета?

– У меня есть основания так полагать, мистер Оттаберг.

– Какие, мистер Брилль? Мне нужна конкретика.

Кондрат вздохнул, понимая, что он просто так не отцепиться. Не хотелось говорить больше, чем следовало, но он вроде и сам понял, что в их рядах есть крыса, а значит должен иметь достаточно ума, чтобы не разбалтывать информацию. Не то, что Кондрат не верил людям, просто он не верил конкретно этим людям, включая главу отдела.

– Обычно между жертвами есть что-то общее… – начал он, но Оттаберг нетерпеливо его перебил.

– Да-да, я знаю, что дальше?

– Последние две девушки – они обе из университета.

– И?

– И то, что между ними именно это общее, – пояснил Кондрат.

– Но у прошлых не было ничего общего, личность второй мы и вовсе не выяснили. И у первых трёх нет ничего общего с последними, если считать Атерию Тонгастер потерпевшей. Так почему их вы выводите за скобки?

– Возможно, первых он искал, стараясь обезопасить себя. Вне территории университета и раз в месяц. Но как раз с четвёртой периоды сократились на семь-десять дней. Он осмелел. И начал охотиться там же, где работает. Убийца наверняка так или иначе был знаком с жертвами, а в университете, не привлекая внимания, это сделать проще всего.

– С таким же успехом можно обвинить продавца ближайшего к университету магазина, – не согласился Оттаберг.

– Человек хорошо разбирается в язычестве, а в университете можно взять эти книги, не привлекая внимания. И университет находится в центре, где в последнее время начали попадаться замученные животные.

– Замученные животные? – нахмурился он.

– Да, – кивнул Кондрат. – Замученные с особой жестокостью. Сразу после того, как мы сорвали похищение. Как это было десять лет назад на окраинах до того, как тот переехал. После неудачи он залёг на дно, но жестокость не ушла, и он вернулся к тому, что делал раньше.

– Но тогда он мучил, как вы говорили, в радиусе собственного дома. Продавец в магазине отлично подходит под это описание.

– Если он работает в университете, то им тоже предоставляются общежития или казённые квартиры. Как раз в центре рядом с университетом. Это совпадает с тем, что было десять лет назад. Смерти животных в радиусе дома, только теперь не на окраине, а в центре.

– Но в течении десяти лет никто не жаловался на такое…

– Потому что дворники в центре работают лучше. Думаю, если поузнавать, выяснится, что они так или иначе на протяжении всего этого времени находили раз через раз замученное животное. Или у кого-то пропадали питомцы.

Оттаберг задумчиво смолк. Аргументы были слабыми и в то же время имели почву под собой. Если так задуматься, две последние жертвы совпали с осмелением ублюдка. Государство предоставляет квартиры преподавателям, и замученные животные, если тот не врёт, начали вновь появляться на улицах, но теперь в центре. И сразу после того, как трупорезу сорвали похищение, и он вынужден прятаться…

– Ладно, вы меня убедили, пусть и не полностью. Проверим университет. У вас хоть есть подозреваемый на примете?

– Пока… – Кондрат задумался, говорить или нет, и всё же решил соврать. – Нет, пока нет.

Пока было рано обвинять кого-либо. Это может негативно сказаться на расследовании, а ещё одной ошибки им не простят. Вот как только многое начнёт совпадать, тогда можно будет уже и говорить, кто есть кто.

Оттаберг не соврал и не стал пытаться соскочить с работы. Как и положено, он сам лично сходил в университет подать заявку, после чего сам лично вернулся обратно, передав Кондрату списки людей. Заняло это три дня, которые для Кондрата показались вечностью. Он не мог сосредоточиться ни на чём, даже на работе, которая приносила деньги. Даже Сайга заметил, как Кондрат нервничает, постукивая пальцем по столу.

Но ехать ему никуда не пришлось. Оттаберг лично заглянул к Кондрату.

– Вижу, вы хорошо устроились, – с порога произнёс начальник отдела, открыв дверь.

Кондрат тут же встал.

– Мистер Оттаберг, не ожидал, что вы лично заедете.

– А смысл ехать в отдел, если вы никому там не доверяете? – пожал он плечами и взглянул на Сайгу. – А это у нас…

– Я Сайга Цуньса, мистер Оттаберг, – поклонился амбал.

– Очень приятно, – но руку не протянул и взглянул на Кондрата. – У тебя появился охранник?

– Нет, он слуга. Сайга, можешь оставить нас, пожалуйста?

– Да, мистер Брилль, – кивнул тот и скрылся в задней комнате.

Оттаберг занял стул перед столом Кондрата, и они будто поменялись местами – теперь Кондрат начальник, а Оттаберг обычный рядовой служитель. Но никого из них это совсем не смутило. Слишком выросли из того возраста, когда такие мелочи могли их волновать.

– Что это за громадина у вас, мистер Брилль? – заговорческим голосом спроси Оттаберг, наклонившись к Кондрату поближе. – Нам бы такой пригодился в отделе.

– Боюсь вас разочаровать, но как бы внушительно этот человек не выглядел, он не приемлет насилия.

– Он? Он же создан для этого! Вышел бы отличный патрульный или член группы противодействия преступности. К тому же он будет нести узаконенное насилие, а это уже другое.

– Не думаю, что для него есть разница, мистер Оттаберг, – пожал он плечами. – Документы, о которых мы говорили, при вас?

– Да, – Оттаберг положил на стол папку. – Здесь всё. Списки всех преподавателей, их имя, фамилия, возраст, стаж работы, где проживают сейчас, где проживали до этого. Плюс списки адресов помещений, которые университет использует для сдачи преподавателям на время работы. Этого будет достаточно?

– Думаю, что да, – кивнул Кондрат, раскрыв папку.

– Вы не думали, что это может оказаться действительно продавец ближайших магазинов? К ним постоянно приходят богатые студенты, он с ними видится, узнаёт получше, как вы и говорили. Очень удобно, чтобы выбрать жертву.

– Думал. И не исключаю этого. Но…

– Но?

Но ему же не скажешь про того странного профессора? Да и Кондрат пытался выбросить его из головы. Не забыть, совсем нет – именно тот человек и послужил причиной обратить внимание именно на университет. Просто поставить его за скобки, чтобы расследование не крутилось вокруг цели посадить именно его.

– Но я считаю, что можно работать над обоими вариантами, – закончил Кондрат, разглядывая списки уже с пером в руках.

Взглядом он искал тех, кто подходил по параметрам, не делая различий между мужчинами и женщинами. Все факты говорили о том, что всё-таки это мужчина, однако перестраховаться стоило лишний раз. Теперь права на ошибку у них не было.

Кондрат вывел четыре главных фактора: человек должен работать в университете, должен иметь жильё в центре, должен был начать свою деятельность около десяти лет назад, плюс-минус год и жить до этого, а может быть прописанным и сейчас на старом месте жительства.

Но здесь его неожиданно поразил Оттаберг, заметив один нюанс.

– Я бы искал не только тех, кто начал свою деятельность десять лет назад, но и тех, кто начал её четыре-шесть лет назад. А может и совсем недавно. Короче, все десять лет.

– Почему? – удивился Кондрат.

– Потому что он же не сразу стал преподавателем, верно? Он где-то должен был учиться до этого. Переехал, чтобы учиться, может четыре года, может все шесть. Да и преподавать он мог начать как сразу, так и год назад.

А ведь тоже верно! И почему он сам об этом не подумал сразу? Не обязательно, что тот работал именно десять лет. Он мог и год работать всего, и два, и три. Да, Кондрат был уверен, что первое убийство всё же произошло шесть месяцев назад, однако время, сколько он проработал, резко меняло картину.

– Так… – протянул Кондрат.

– Вы выписали женщин?

– На всякий случай. Я более, чем уверен, что это мужчина, но иногда бывают исключения. Может быть и так, что они работают в паре, и я бы не хотел сейчас допустить ошибку.

– Ладно… – протянул он, взяв получившейся список. – У нас получилось всего двое…

Да, именно двое человек идеально ложились под картину, где жили в районе, убивали животных в округе, а сейчас преподают в университете, живя где-то рядом. Женщина и мужчина. Тисса Исай и Кермен Энтони. Сложно сказать, когда именно они переехали, десять лет назад или нет, так как оба оставались прописаны там же, где и родились. Женщина – преподаватель по культурологии, чтобы это не значило, а мужчина по истории.

Если бы тогда Оттаберг не предложил бы правки, то тогда вообще бы никто не попал в список, так как одна начала работать в год назад, другой уже пять лет преподаёт. Этим и полезна работа в команде – будь ты хоть сто раз гением сыска, кем Кондрат точно не являлся, но всё равно что-то да упустишь.

– Знать бы, как они выглядят, – пробормотал Кондрат.

– Думаю, это достаточно просто устроить. Если я попрошу, естественно.

– Но так, чтобы они об этом не знали.

– Естественно. Сейчас… – он посмотрел на настенные часы Кондрата. – Сейчас занятия закончены, и поэтому получится только завтра.

– Подойдёт в любое время, главное, чем раньше, тем лучше.

И Оттаберг действительно смог устроить это. На утро они встретились у главных ворот, когда занятия уже начались, и направились в учебное здание. Дождавшись перемены они, стараясь сильно не отсвечивать, караулили на углу коридора, поглядывая на кабинет, откуда вышла женщина.

Миловидная, с кудрявыми по плечи волосами и большими очками на носу. Словно какое-то клише, что все преподаватели обязательно должны иметь очки.

– Это Тисса Исай, работает уже год, культуролог, – тихо произнёс Оттаберг.

– Хорошо, теперь надо найти Кермена Энтони.

Его они обнаружили во внутреннем дворе. Разглядывая мужчину со второго этажа, Оттаберг тихо произнёс:

– Кермен Энтони, преподаёт пять лет, историк, – он задумчиво склонил голову. – А ведь похож, вы не находите?

– Что именно? – уточнил Кондрат.

– Ваше описание, которое вы давали тогда. Худощавый, одет, как городской, средний рост и носит очки.

И это тот самый человек, которого видел Кондрат. Тот самый профессор, который с таким азартом консультировал их с Вайрином, курил сигареты, что они обнаружили в комнате Гравия Донка и так походящий под описания очевидца, единственного, кто его рассмотрел в лицо.

– Нам надо привести сюда того продавца, который продавал рога. Если опознает его, мы сможем его арестовать, – тих произнёс Кондрат.