Текст книги "Между добром и злом. 2 том (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16

Кондрат не чувствовал ничего, когда убивал их. Не чувствовал, ни когда проламывал череп молотком одному, ни когда клинок пробивал грудь другому, и металл скрежетал о рёбра ублюдка. Он не почувствовал и капли отвращения.

Когда это не первый и не второй труп на твоей совести, любые подобные чувства пропадают. Наверное, самое худшее, по мнению Кондрата, было привыкнуть к этому. Привыкнуть убивать, потеряв всякое отвращение даже к не самым приятным моментам. Он считал, что едва ты начнёшь принимать это как данное, то сразу теряешь часть чего-то человеческого, частичку чего-то очень важного, что заставляет людей быть тем, кем они являются.

Кондрат давно смирился с тем, что он был не самым лучшим представителем человечества. И тем не менее, он был тем, кто был нужен людям. Человеком, который стоял между ними и теми, кто окончательно потерял человеческий облик, как трупорез. Для чудовищ нужны те, кто не боится их.

В небольшой комнатке остались лишь он и последний из бандитов. Никто из них даже голоса не подал. В таких ситуациях надо визжать, как баба, чтобы предупредить остальных, но никто из них по какой-то причине не издал ни звука, лишь предсмертные хрипы.

Но ему плевать. Сейчас в голове Кондрата была лишь бесконечная боль и холодный расчёт.

Оседлав сверху последнего и приставив ему к кадыку нож, Кондрат холодно поинтересовался:

– Сколько вас в этом доме?

Бандит смотрел на него с нескрываемой ненавистью и выплюнул:

– Да пошёл ты в жопу! Хрен я тебе что скажу!

И Кондрат воткнул ему в горло клинок, после чего дёрнул в сторону, расширяя рану, после чего встал, чтобы не испачкаться кровью, и оставил корчащееся тело на полу.

Он получил ответ на свой вопрос, пусть бандит даже не подозревал об этом. Зачастую люди отвечают честно, когда понимают, что им теперь не на кого положиться. И вот так посылают, когда хотят скрыть правду. Так что с огромной вероятностью здесь ещё кто-то есть.

Кондрат обыскал тела, но так и не нашёл никакого оружия при них. Лишь кинжалы, да у одного мешочек с наркотиком. Знай он сейчас состав, возможно, даже воспользовался им, чтобы снять боль, но нюхать чёрт знает что, чтобы потом оказаться на полу, пуская слюни он не собирался.

Выйдя из одной комнаты, он зашёл в следующую, но там было никого.

Зато здесь было окно, через которое можно было выглянуть наружу.

Судя по всему, это какой-то не самый благополучный квартал, типа тех, где обитали ночные бабочки, только находился ближе к окраине. Об этом говорило слишком много свободного пространства вокруг домов и опушка, которая виднелась над крышами. Частную территорию вокруг здания могли позволить лишь те, кто жил ближе к окраине, так как плотность застройки здесь была меньше.

Возможно, он сейчас в одной из баз бандитов. По небу можно было сказать, что уже глубокая ночь, а значит он здесь пробыл не так уж и долго.

Кондрат осторожно прошёлся коридору, встретив на своём пути ещё одного дегенерата и забил его молотком едва завидел. Стерев с лицо кровь и обыскав тело, он выглянул уже в коридорной окно. Оно выходило во двор на небольшую подъездную дорожку, где толпилось ещё трое человек. Слишком много для нападения. Лучше пройтись по дому и поискать оружие.

Кондрат обошёл первый этаж, составив примерный план здания, после чего остановился у лестницы на второй этаж. Здание совсем небольшое, скорее типичный дом, для большой семьи. Первый этаж использовался скорее, как склад всякого добра, – не тащить же на второй, а второй для проживания. И если на первом никого не было, то сверху доносилось много разных весёлых голосов. Видимо, вся компания собралась наверху.

Он посмотрел на молоток с ножом в своих руках, после чего задумчиво поднял взгляд. А ведь может и не справиться, случись что…

Но обдумать об этом не было времени.

На крыльце дома послышались шаги, и Кондрат поспешил нырнуть за угол, прижавшись и замерев, даже не дыша. Дверь открылась и послышался голос вошедшего.

– Да я быстро, в толкан…

– Да ты задолбал срать уже! Как что, так в толкан! – крикнул снаружи кто-то возмущённо.

– А я чё, виноват⁈ Вы притащили эту тухлятину!

– Нехрен было её жрать!

– Нехрен было предлагать попробовать! – крикнул он в ответ и хлопнул дверью.

Шаги направились в его сторону, и Кондрат нырнул в первую попавшуюся комнату, где всё было забито всевозможным краденым барахлом от картин и настольных ламп до мебели. Шаги были совсем близко, но бандит прошёл дальше, после чего послышался звук захлопываемой двери.

Прождав ещё полминуты, Кондрат осторожно вышел из укрытия. Огляделся и направился к двери, напротив которой остановился. Осмотрел её вдоль косяков, потрогал дерево, прикидывая, насколько та хрупкая и насколько будет сложно её выбить.

Замков как таковых на двери не было, скорее всего, щеколда с другой стороны. Прикинув, где она может находиться, Кондрат делает шаг назад. Делает шаг вперёд, ещё один шаг назад, примеряясь, после чего приступает к действию.

Твёрдый шаг вперёд, после чего удар с ноги в район замка, и дверь распахивается. Щеколда влетает в кабинку, где над дырой сидит без штанов парень лет двадцати пяти. Но возраст не имеет для Кондрата никакого значения. Он замахивается молотком и бьёт.

Мальчишка показывает чудеса реакции, вцепившись обеими руками в руку с молотком. Он бросается навстречу, пытаясь вытолкнуть Кондрата наружу. Силы несоизмеримы, Кондрат пусть и крепок, но далеко не молод, а ещё и ранен, а мальчишка полон сил. Однако в этот момент вторая рука с ножом втыкается бандиту прямо в горло чуть ниже кадыка.

Несколько быстрых ударов в шею, и противник быстро теряет силы. Кондрат вталкивает его обратно в кабинку, после чего просто перерезает горло от уха до уха и отступает, пока тот без штанов, заливаясь кровью, медленно оседает над дырой.

Он выдохнул. Голова продолжала кружиться, а подбитый глаз, из-за которого ничего не было видно, не давал чувствовать себя во все оружии. Да чего там, всё тело ломило и ходить было достаточно больно, однако жить ему хотелось куда больше, и он мог найти в себе силы игнорировать её.

На этот раз удача улыбнулась Кондрату. В углу кабинки стояло старое и потрёпанное капсульное ружьё, а в карманах он нашёлся мешочек с капсулями, небольшими свёртками с порохом и пулями, обёрнутыми заранее в ветошь. У него нашёлся и кошелёк, однако его Кондрат не берёт – он здесь не обкрадывать ублюдков.

Теперь у него есть ружьё, но надо понять, с кого начинать. С тех, кто наверху или тех, кто остался на улице. Наверху явно весело и они не ожидают, что кто-нибудь завалится к ним. На улице расслабленно прогуливаются ещё двое, не ожидая удара со спины, и у них есть ружья. А огнестрельное оружие ему может очень пригодиться.

Он уже насчитал семерых убитых, и ещё двое на улице. Наверху по голосам человек, а три-четыре, плюс девушки, если он правильно расслышал. То есть от двенадцати до, максимум пятнадцати человек в здании.

Не так уж и мало, если подумать. То есть, количества для охраны достаточно, как и для того, чтобы дать кому-либо отпор. Просто они относятся к своим обязанностям спустя рукавам, привыкнув, что к ним никто не заглядывает, и не ожидая, что какие-либо заложники решат дать им отпор.

Проверив, заряжено ли ружьё, Кондрат решает начать с тех, кто на улице. Выходить через главный ход он не стал. Вместо этого открыл окно с противоположной стороны на задний двор и вылез на улицу через него. И здесь встретил ещё одного, который стоял, прислонившись к стволу дерева и лениво покуривая сигарету.

Он заметил Кондрата, обернувшись в самый последний момент. И прежде, чем молоток вошёл ему прямо в голову, они изобразил искреннее удивление с ужасом, будто увидел призрака. Ещё минус один, а значит на его счету восемь.

Может показаться, что для этого надо обладать какими-то специфическими навыками, однако здесь всё решала удача, охрана и банальная самая простая подготовка. Любой на месте Кондрата, хвати ему уверенности и решимости, смог бы провернуть это. Поэтому Кондрат не считал себя каким-то особенным в этом плане. Оставались ещё двое перед входом, и с ними было сложнее.

Кондрат ждал минут десять, прежде чем они наконец заметили, что их напарник не вернулся.

– Что-то он там засрался. Всё что угодно, а не работать… – пробормотал один из них недовольно, и это был его шанс. Кондрат быстро проникнул обратно в дом и дождался, пока тот войдёт внутрь.

Остальное было дело техники, и пусть ему удалось расправиться с ним без лишнего шума, однако теперь Кондрату надо было отдышаться. Он сидел сверху трупа, которому разнёс голову молотком в кашу в луже его крови, стирая кровь с лица, после чего медленно встал и вышел на улицу через окно. Обошёл по кругу оставшегося и просто забил его молотком.

Тяжёлая головка взлетала вверх при каждом ударе, разбрызгивая кровь, которая поблёскивала в свете луны, и с хрустом втыкалась в хрупкую черепную кость до тех пор, пока последний охранник снаружи не перестал подавать признаки жизни.

Оставались те, что наверху.

Собрав все ружья внизу, Кондрат внимательно осмотрел каждое, проверив, что все они заряжены, после чего повесил три на грудь и одно взял в руки. Он несколько раз потренировался резко хвататься за следующее ружьё, и после того, как руки более-менее привыкли. Зайдя в одну из их кладовок, которые они сделали из комнат, Кондрат взял верёвок, которые использовали для заматывания вещей в тряпки для сохранности и поднялся наверх.

Первого из тех, кто был на верху, первого он встретил сразу в коридоре. То ли вышел по курить, то ли вышел в туалет или сменить своих товарищей. Без разницы – Кондрат тут же ударил ему в лицо прикладом, после чего добавил несколько сверху и ударом каблука сломал ему шею. Теперь оставались те, что сидели в большой комнате.

Остановившись перед дверью, он несколько раз глубоко вдохнул. Представил в голове примерный план комнаты, прикидывая, где будет находиться каждый из участников посиделки.

Ладно, можно долго думать, однако время не ждёт, и сюда точно рано или поздно кто-нибудь заявится, чтобы сменить или проверить своих людей.

Поэтому Кондрат Открыл дверь и вошёл внутрь.

Помещение представляло из себя просторный зал с бильярдным столом оп центру. У стен были расставлены два дивана и ещё один столик под бар в углу. Двое сидели с девушками на кресле справа, и ещё двое стояли около бильярдного стола с ещё одной девушкой. Один как раз готовился к удару и замер, уже занеся кий, взглянув на Кондрата. Другой, увидев его, потянулся к поясу.

И стал первой жертвой.

Выстрел, и его отбросило назад.

В комнате поднялся женский визг, который был как сирена. Кондрат сбросил ружьё, тут же подхватив следующее, но выстрелил не в человека с кием, а в того, что сидел на диване. Он сбросил с себя девушку и бросился к тумбочке, но получил пулю, запнулся и упал.

Вновь Кондрат сбросил ружьё и схватил следующее.

Тот, что стоял с кием, что-то вскрикнул, подняв руки и получил пулю, рухнув рядом с товарищем на пол.

Остался четвёртый, но тот сидел, как парализованный, продолжая держать на себе девушку.

– Заткнулись! – хрипло рявкнул Кондрат, и девушки смолкли, испуганно дрожа.

Его ружьё остановилось на последнем, который всё ещё держал на коленях девушку, однако стрелять он не спешил. Вместо этого махнул дулом, приказывая девушки слезть с мужчины, и она попыталась сразу это сделать, но бандит удержал её, прикрываясь её телом, как щитом.

– Если ты выстрелишь, то убьёшь её, – напряжённо произнёс он.

– Тебя я убивать не буду, – ядовито улыбнулся Кондрат.

Последним был тот самый бандит, что встретился ему в баре и главный заводила, из-за которого все проблемы и начались. Остановись он в тот момент, и всего этого кровопролития можно было бы избежать. Они продолжали бы творить свои тёмные дела, а Кондрат занимался бы своим делом.

И Кондрат точно не будет убивать. По крайней мере, сразу.

– Отпусти её, – приказал Кондрат.

– Даже не по…

Выстрел, и пуля разнесла колено ублюдка. Тот вскрикнул, отпустил девушку, и та тут же спрыгнула с его колен, бросившись в угол. Бандит попытался встать, но Кондрат уже был рядом. Замахнувшись, он врезал тому прикладом, сломав нос. Свежая кровь брызнула в разные стороны, и потекла на одежду. Он схватился за лицо, и Кондрат ударил ещё раз. А потом ещё, пока тот не повалился с дивана на пол, пытаясь уползти. Кондрат продолжал бить, пока тот окончательно не замер, застонав.

Глядевшись, он Кондрат быстро начал перезаряжать ружьё. Ночные бабочки боялись пошевелиться, глядя на него затравленным взглядом. Когда с перезарядкой было покончено, он вытащил из-за пояса верёвки и бросил их под ноги одной из девушек.

– Ты, – кивнул он на одну из девушек лёгкого поведения. – Свяжи им руки и ноги, после чего свяжи этого.

Дрожа от страха, девушка принялась быстро перевязывать своих подруг по делу, после чего подошла к ублюдку. Он медленно приходил в себя и даже пытался сопротивляться, однако Кондрат добавил ему ещё несколько ударов для успокоения.

Последней он связал девушку-помощницу. После этого остатком верёвки обвязал их вместе вокруг ножки дивана, чтобы не смогли удрать в таком виде и лишь после этого решил осмотреться более внимательно.

Кондрат прошёлся по телам, обыскивая их. Свой пистолет он обнаружил у одного из бандитов. Того самого, что пытался его вытащить из его из кобуры, которая тоже принадлежала Кондрату. Остальные были разве что при кинжалах.

Где всё их оружие?

Ответ нашёлся за единственной дверью в зале, которую он не проверял. Внутри оказался целый арсенал для защиты здания. С десяток ружей и мешочков с порохом и пулями, плюс несколько пистолетов, пять топоров и мечей, плюс мелочёвка, как ветошь, ножи, кастеты и дубинки. С таким набором можно было как обороняться, так и идти на какую-нибудь стрелку.

Кондрат ещё раз обследовал второй этаж и вернулся обратно в зал.

– Вы, – посмотрел он на девушек. – Сидите смирно и не делайте глупостей, иначе поплатитесь за это. Я вас не собираюсь убивать или как-либо трогать. Вы к этому не причастны, просто выполняете свою работу и никому вреда не причиняли, поэтому я не желаю вам зла, если вы не сделаете глупостей. Вы связаны для собственной безопасности, чтобы случайно не попасть под раздачу. Поэтому просто сидите и молчите, если не желаете проблем на свою голову и собираетесь утром вернуться домой.

Важно было сразу проговорить всё, чтобы они с испугу не натворили чего.

– Вы поняли?

Они были настолько напуганы, что не могли говорить и просто закивали, прижавшись друг к другу. А вот его нового друга такая благодать не ждала. Кондрат подхватил его за шиворот и стащил на первый этаж подальше от чужих глаз и ушей.

Перевернув тело на спину, Кондрат присел перед ним, глядя прямо в глаза.

– Ты помнишь меня? – он похлопал по щекам, чтобы немного привести его в чувство. – Я с тобой разговариваю.

– Помню… – просипел тот. – И могу сказать, что…

Кондрат поднёс руку к его лицу и начал вдавливать палец ему в глаз. Когда бандит закричал, он ударил его кулаком прямо по зубам, заставив его подавиться ими.

– Ты сейчас не в том положении, чтобы мне угрожать, – предупредил он. – Поэтому отвечай на вопросы и не выкаблучивайся. Ты меня понял?

Палец погрузился глубже в глазницу.

– ДА! ДА, Я ПОНЯЛ! ОТВЕЧАТЬ НА ВОПРОСЫ!

– Отлично, – Кондрат у брал руку. – Имя и фамилия?

– Брок! Брок Стейбел!

– Брок… Хорошо, Брок. Я сразу разъясняю, как всё будет. Ты отвечаешь, я тебя не трогаю. Ты не отвечаешь или грубишь, и я вытаскиваю из тебя все шары. Сначала глазные яблоки, потом яйца. После этого перехожу ко всем частям тела, которые у тебя торчат. Буду делать это медленно и очень больно, поэтому не ври мне. Ты меня понял?

– Понял, – произнёс он зло от беспомощности.

Хотелось много чего ему сказать. Поглумиться над его положением, напомнить, как тот вёл себя, когда чувствовал силу и рассказать, какое же он всё-таки трусливое дерьмо. Однако Кондрат не считал, что это уместно, да и вообще нужно. Ему не требовалось почесать собственное ЧСВ, куда интереснее было то, что этот Брок знал.

И Кондрат начал спрашивать.

– Я точно знаю, что ты из Виверн и точно знаю, что у Виверн имеются ещё подобные дома-склады. Мне нужны адреса.

И Брок перечислил их. Кондрат уже от Вайрина знал кое-что. Ещё тогда, когда попросил оказать услугу, выяснил их места сходок и имена главарей, так что это, по большей части была проверка, хотя новые адреса он тоже назвал.

– Отлично, теперь ваших главарей.

И вновь все имена, который Кондрат знал. Было лишь одно новое. Что ж, для стражей правопорядка это будет интересно.

– Отлично, – удовлетворённо кивнул Кондрат, услышав желаемое. – А теперь мне интересно узнать, почему вы не остановились. Продолжили свои нападки на меня, хотя уже отмстили с офисом.

Его чутьё подсказывало, что здесь было кое-что ещё помимо личной неприязни. Одно дело ломать его офис, и совершенно другое – нападать. В этом был словно какой-то умысел помимо вражды, и Кондрат хотел понять, ему показалось или так оно и было на самом деле.

Глава 17

Брок сжал губы плотнее, не горя желанием отвечать, и тогда Кондрат вновь начал выдавливать ему глаза. Медленно просовывать пальцы прямо в глазницу под глазное яблоко, глядя на то, как Брок под ним извивается и кричит.

Надолго его не хватило.

– Тебя заказали! – взвизгнул бандит. – Сказали, что ты слишком много задаёшь вопросов!

И это уже было куда интереснее. Его интуиция всё же была права. Что-то было не совсем чисто с этим нападением. Кондрат нагнулся ниже, глядя ему прямо в глаза, и негромко спросил:

– Кто?

– Я не знаю! Нам никто не говорил!

– Тебе придётся вспомнить, – он продолжал давить на глаз, и Брок взвыл ещё громче.

– Какой-то мужик! Дал денег, сказал, чтобы от тебя избавились! Клянусь именем матери! Просто пришёл хрен с горы, дал денег и наводку на тебя!

Кондрат убрал руку, задумчиво разглядывая расплакавшегося Брока.

Ему не было жаль этого ублюдка. Сегодня он сидел с девчонками, развлекался и праздновал победу над ним, наверняка потом рассчитывая сам спуститься в подвал, чтобы помучить того, кто не может дать отпор. Но теперь он лежит перед ним в соплях, слезах и крови, будто невинная жертва. Но судьба распорядилась иначе, и сейчас Кондрата волновало совершенно другое.

– Если меня вам заказали, почему вы меня сразу не убили?

– Деньги, – шмыгнул тот носом.

– Решили, что у меня много денег? – изогнул бровь Кондрат.

– Офис, хорошая одёжка. Решили, что у тебя водятся деньги и их можно будет вытрясти перед…

– Перед чем?

Брок не ответил, испуганно глядя на него, но Кондрат и так знал, что хотел сказать этот идиот. После того, как его убьют. Чего сказать, жадность сгубил идиотов и сделала мира лучше.

Кондрат медленно встал, кряхтя от боли. Поясница стрельнула так, что из глаз едва слёзы не полились. Да и в голове помутнело так, что ему пришлось использовать ружьё, как трость, чтобы устоять на ногах. Давно его так не били…

– Понятно… – произнёс он и поднял одной рукой ружьё, направив ствол в голову Броку.

– Стой! Ты не можешь! Ты должен сдать меня стражам правопорядка по закону! – завизжал он, неожиданно вспомнив про правосудие.

– Я здесь закон, – ответил Кондрат и выстрелил.

Голова кровавой кляксой вместе с остатками черепа разлетелась по полу, забрызгав и его тоже. Тело бандита слегка дёргалось пару секунд, словно по нему пускали ток, после чего замерло.

Кондрату было плохо, боль скручивала его в тугой узел, оставляя желание только сжаться в комок и лежать, пока та не утихнет. Но времени на подобную ерунду не было. Вместо этого он развязал тело, поднялся наверх, где взял какой-то графин с дурно пахнувшей спиртом жидкостью и хорошенько отхлебнул. Сейчас были все средства хороши, чтобы приглушить боль. После этого он вышел на улицу и огляделся.

Лошади нашлись в сарае. Он выбрал самую покладистую, после чего медленно поехал по дорогам в сторону ближайшего отдела правопорядка, ориентируясь по ходу движения. Верёвки выбросил около какой-то канавы, чтобы к нему не было претензий. Иногда приходится действовать грязно, чтобы двигаться дальше. Кондрат не поощрял подобное, однако и не исключал иногда необходимости обходить правила, если того требовала ситуация.

А ситуация требовала предосторожности. Его заказали за то, что он кому-то перешёл дорогу. Единственное, из-за чего кто-то мог принять решение избавиться от него, были подвижки в деле, которое он расследовал. Чтобы не дать ему добраться до ублюдка.

Значит трупорез имел связи и был в курсе как расследований, насколько близко они подобрались к ублюдку, так и того, к кому надо обратиться, чтобы попытаться его устранить. И выяснить он это мог лишь одним-единственным способом.

В группе расследования по делу трупореза завелась крыса, участвующая в его убийствах.

* * *

– Боги, Кондрат, да на тебе лица нет! – воскликнул Вайрин, едва увидел своего друга.

– Здравствуй Вайрин, – поздоровался слабо Кондрат, сидя на кресле в одном из помещений северного отдела правопорядка. – Тяжёлая ночка сегодня выдалась.

– Да я вижу, – склонился он над ним. – Я уже слышал, что произошло, но… ты сам-то как, в порядке? Хорошо себя чувствуешь?

– Как отбивная, – честно признался Кондрат, поморщившись.

Холодильников здесь не изобрели, а на дворе стояло лето, поэтому о компрессах речи не шло. Единственное, чем он заглушал сейчас боль, бутылка крепкого алкоголя, которая хоть как-то позволяла немного отстраниться от неприятных ощущений.

– Ты ведь уже знаешь, что произошло? – спросил он хрипло.

– Да, мне успели в двух словах рассказать, – кивнул хмуро Вайрин, сев напротив. – Я искал тебя.

– Искал?

– Да, сразу заподозрил что-то не то, когда приехал к твоему офису.

– А что там было?

– Дегенераты из банды Виверн. Эти кретины собрались около твоего офиса, чтобы сжечь его, но я и Сайга их разогнал. Ты, видимо, крупно им насолил. Ты из-за этого просил дать на них инфу?

– В том числе. Но здесь всё немного сложнее. Что тебе сказали?

Вайрин почувствовал, что что-то здесь не то. Каждый раз, когда дело оказывается сложнее, чем на первый взгляд, Кондрат именно вот так начинает заходить, со стороны, пытаясь вызнать что известно на данный момент.

– Я толком не вникал, сразу сюда поднялся, но мне сказали, что тебя поймали, избивали, пытались выбить деньги, а ты сумел сбежать, угрохав всех по пути. Так что происходит?

– Не здесь, Вайрин, – поморщился Кондрат. – Вернёмся домой, и я тебе расскажу. Лучше расскажи, что именно выяснили стражи правопорядка.

Версия следствия была таковой, что бандиты похитили Кондрата, чтобы выпытать из него все деньги и убить за какую-то там стычку. Но Кондрат выбрался, убил всех и сбежал, после чего позвал туда стражей правопорядка.

Были вопросы с проститутками, которые видели, как он утащил Брока, однако здесь всё мог замять Вайрин, да и глава отдела не был заинтересован, чтобы потом к нему обращались с вопросами, поэтому насчёт этого момента можно было не волноваться.

Кондрата такой расклад полностью устраивал, и он сам подтвердил, что так всё и было. Теперь, когда прояснились некоторые вещи, разглашать, что действительно произошло и что он узнал, было слишком опасно. Нельзя было, чтобы крыса в отделе узнала, что ему известна правда, иначе в следующий раз ему пустят пулю прямо в затылок у двери собственного дома. Хотя тот факт, что он делал вид, что ему ничего не известно, всё равно не отменял такой возможности.

Вайрин вызвался отвезти Кондрата в больницу, и уже в дороге, взяв служебный экипаж, под грохот колёс Кондрат шёпотом поведал о том, что узнал.

– Значит кто-то сливает инфу? – нахмурился Вайрин.

– Узко мыслишь, – покачал Кондрат головой. – Крыса в отделе не просто сливает инфу. Она знает об убийствах и возможно причастна к ним напрямую или косвенно. И он знает, кто убийца.

– И он же забирает жертв! – вдруг осенило Вайрина.

– Вряд ли, – покачал головой Кондрат и тут же пожалел об этом, так как та сразу отдалась болью. – Это ещё один участник.

– Боги, да сколько в этом участвует⁈

– Точно не один серийный убийца. Он лишь убивает, пытает, делает из них символы. Второй забирает жертв с улицы и отвозит трупы. Третий прикрывает их от стражей правопорядка. Возможно, есть ещё кто-то.

– Но зачем им это?

– Потому что есть такие люди, которым нравится наблюдать за страданиями людей. Если это женщина, то логичнее предположить, что наблюдателями выступают мужчины, которые испытывают сексуальное возбуждение от их пыток. Что первый, что второй вполне возможно тоже наблюдают за экзекуцией. Тебе, возможно, это не известно, но в моём… моей стране был такой вид порнографической индустрии, где женщинам делали больно, и людям это нравилось. Да, вижу по лицу, что тебе это не понятно, однако некоторые испытывают сексуальное возбуждение от власти, контроля и беззащитности жертвы, представляя себя на месте непосредственного участника.

– Почему ты уверен, что их несколько? – тихо спросил Вайрин, обрабатывая информацию в голове.

– Не уверен, только предполагаю. Один убивает, и он является трупорезом. Второй возит тела, и его не было при первом убийстве, почему тело и осталось там, где его нашли. И он работает в извозе, почему видели экипаж, на котором перевезли тело при последнем убийстве. Третий прикрывает их. Он вряд ли отвозит трупы, так как должен иметь транспорт, а позволить в северном отделе это могут себе немногие. У кого он есть? Именно лошадь с экипажем?

– Да не у многих… – протянул Вайрин. – Может только у моего начальника и ещё парочки…

– В любом случае, у вас точно нет тех, у кого есть карета или экипаж. И я очень сомневаюсь, что он совмещает работу в отделе с извозом. Если так, то ему бы потребовалось устроиться на работу после убийств, что могло бы его выдать. Но он мешает следствию, косвенно, естественно, и предупреждает убийцу о любых наших действиях.

– Тогда у нас проблемы…

– Проблем нет. Просто теперь никто кроме меня и тебя не должны знать правды, куда движется расследование. Они уже попытались убрать меня, а значит насчёт извозчика и примерного описания убийцы мы были правы. Ты рассказывал про рога?

– Нет.

– И не рассказывай, – кивнул Кондрат. – Мне описали убийцу. Это худощавый человек в очках, кто-то из городских среднего достатка.

– Всё равно по этому описанию найти кого-либо будет проблематично, – недовольно заметил Вайрин.

– Однако у нас есть списки людей, которые брали книгу. У нас есть списки тех, кто выезжал вечером, чтобы отвезти жертву, – напомнил Кондрат. – Остаётся совместить описание внешности со всем остальным, и он у нас в руках. Ты должен лично проследить за всем, и эти списки должны оказаться в твоих руках первее всех.

– Как ты думаешь, это кто-то из стражи или сыщиков?

– Не знаю, Вайрин, – ответил Кондрат задумчиво.

– Просто Яклев, этот придурок подозрительно выглядит, не находишь? Он постоянно упирает на то, что это сделала ведьма. Постоянно. Но взглянем правде в глаза, даже идиоту понятно, что ни о какой ведьме речи идти не может. Да, они существуют, но… встретить их то же самое, что стать главным сыщиком империи – шанс один на миллион.

– Думаешь, он?

– Почти уверен, – твёрдо ответил Вайрин. – Ведьма – удобный преступник. Её не найдёшь, потому что ей здесь негде взяться. Гоняться за призраками и любую неудачу объяснять тем, что это ведьма и её просто почти невозможно схватить. Он постоянно оттягивает следствие в ту сторону, где тупик. Постоянно подвергает сомнению любую дельную теорию, а когда ты хотел сделать зарисовку, он пытался препятствовать тебе и лишь, поняв, что это выглядит подозрительно, сдался. Будь здесь реально ведьма, имперские маги давно бы занялись этим делом.

– Это может быть и Вантувер, – пожал плечами Кондрат. – Он схватил мясника и попросту нашёл козла отпущения…

– Какого козла?

– Козла, на которого можно свалить все преступления.

– Только мясник действительно подходил под описание и, если бы не ты, я бы тоже подумал на него. Амулеты, книги по всякой мистической хрени, садизм, личная повозка, любовь к разделке туш. Если бы Вантувер занимался так же плотно этим оккультизмом, он бы понял, что это не наш клиент. Мясник действительно очень похож на нашего трупореза. А Яклев… ведьма, Кондрат. Это как гоняться за лесной феей, которой не существует. Вечное расследование.

– А может быть и твой начальник, – ответил со вздохом Кондрат. – Здесь просто не угадаешь, кто именно ему помогает.

– И что делать теперь?

– Только держать уши востро и следить за всеми.

– Не зная кто есть кто?

– Доверяй своей интуиции. Ты можешь заметить странность, и даже не понять, в чём она. Однако никогда это не игнорируй. К тому же, рано или поздно всё раскроется. Достаточно выйти на извозчика, и всех остальных мы вытянем за ним, как удочкой. Это единственный человек, которого мы сейчас в состоянии схватить.

Они подъехали к больнице, и Вайрин помог Кондрату выбраться из экипажа, после чего проводил его прямиком в здание, сдав в заботливые руки медсестёр. Сам же отправился обратно в северный отдел стражей правопорядка.

Теперь он не сможет найти покой, пока не получит все списки, которые могли случайно затеряться, на руки. Пока его друг в больнице, весь контроль над ситуацией ложился на его плечи, и Вайрин был готов взять на себя ответственность. Он не может вечно прятаться за спиной Кондрата, ожидая, пока тот сам всё решит. Настало пора становиться самостоятельным.

Списки были готовы лишь на следующий день, но Вайрин просидел в отделе всю ночь, буквально охраняя документы. И каково было его удивление, когда он встретил Яклева, который тоже решил взглянуть на совпадения в книгах учёта и списках служб извоза, включая те, где работали ночью.

– А ты что здесь делаешь? – прищурился Вайрин, взглянув на Яклева.

– Тот же вопрос, Легрериан, – фыркнул он.

– Я жду списки.

– На ночь глядя?

– Именно. Хочешь посидеть со мной?

– Я пасс сидеть здесь всю ночь, – хмыкнул он.

– Ничего, я передам тебе их, едва будут готовы, – пообещал Вайрин. – Вместе посмотрим.

Яклев недоверчиво прищурился.

– Больно ты какой-то вежливый…

– Времена меняются, – пожал он невозмутимо плечами. – Не всегда же нам с тобой сраться.

– Тоже верно.

Вайрин проводил его до конца коридора взглядом. Припереться сюда посреди ночи? Ради того, чтобы посмотреть на списки совпадений? Слишком это странно…

Это был ещё один колокольчик не в пользу Яклева. Он всегда был заносчивым и грубым ублюдком, который мечтал о том, что однажды станет главой северного отдела. И где гарантии, что он не в сговоре для того, чтобы ему потом помогли? Кондрат говорил, что есть люди, которым нравится насилие. А может среди них есть и влиятельные люди? И ему пообещали место за помощь, если он их прикроет?