Текст книги "Между добром и злом. 2 том (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21

Вайрина сегодня увидеть не светило, и Кондрат сделал то, что умел делать лучше всего, – по крайней мере, он так думал, – расспросил обо всём Атерию. Его не интересовало, что произошло между ней и его товарищем, он хотел лишь вызнать детали произошедшего, всё, что она могла запомнить. Но девушка не смогла добавить ничего нового.

Оставалось теперь только вернуться в северный отдел. Там он точно найдёт больше информации. К тому же в больницу уже пришли стражи правопорядка с Вантувером во главе, и лишний раз разговаривать с ним у Кондрата не было никакого желания. Сейчас его интересовал лишь след, который не остыл и мог привести к цели.

Сказано – сделано. Уже через десять минут он поймал экипаж и ещё через полчаса остановился перед крыльцом северного отдела стражей правопорядка. Но вместо того, чтобы войти внутрь, обошёл здание и зашёл с другого хода прямиком в морг. Там Кондрат застал троих человек, которые окружили тело убитого извозчика.

Оттаберг, Яклев, и патологоанатом – они что-то обсуждали, когда он спустился, и смолкли, едва заметили его.

– Мистер Брилль… – выдохнул Оттаберг, как ему показалось, облегчённо. – Вот вас мы и ждали. Вам уже сообщили?

– Добрый день, судари, – кивнул Кондрат, подойдя к телу. – Да, мне сообщили о произошедшем. Что-нибудь известно по убитому?

Ответил на этот раз Яклев.

– Да не особо. Вайрин пристрелил какого-то извозчика, который вёз девушку. Пока на этом всё. Хотя Вайрин и идиот, он вряд ли бы стал расстреливать извозчиков, рассчитывая, что среди них каким-то чудом окажется убийца, поэтому что-то мне подсказывает, что это или наш трупорез, или его сообщник, о котором вы говорили.

И он, естественно, почти был прав.

– Документы?

– При себе не было. Только мешок с пулями и порохом, кошелёк, ключи и курево.

Кондрат потянулся к трупу и поочерёдно снял перчатки, которые до сих пор были на руках покойника. Сначала левую, потом правую, и уже на ней обнаружил татуировку почти во всю кисть. Она была как клякса, которая шла от предплечья и ручейками стекала по пальцам к ногтям. Та самая чёрная рука, о которой говорил Вайрин.

Значит это их потенциальный сообщник, о котором говорил старик.

Однако этот человек не имел ничего общего с описанием, которое получил Кондрат в магазине, где купили рога. Там продавец описывал худощавого человека в очках, а этот был крупным, с худощавым никак не спутать. И очков не было – Кондрат пробежался по его карманам и не нашёл ни футляра, ни самих очков. Пока это ничего не доказывало, однако подтверждало его догадки.

– Надо будет перерисовать его внешность, – негромко сказал Кондрат.

– Да, это как раз и обсуждалось. Теперь у нас будет полно дел, – вздохнул Оттаберг. – Яклев, ты с Бриллем должны найти его дом. Сейчас стражи правопорядка проверяют номер на экипаже и выясняют, какой компании он принадлежит. Поедете туда, выясните личность убитого, а там мы уже выйдем на дом.

– Я с Бриллем? – недовольно переспросил Яклев.

– Да. Это приказ, – жёстко ответил он. – Идите.

Признаться честно, Кондрат тоже не горел желанием работать с Яклевым, так как доверял исключительно Вайрину. Он до сих пор не вышли на крысу, а значит любой из окружения мог быть ею.

Едва выяснился номер экипажа, на ночь глядя они отправились в компанию извоза, и ей оказалась южная, а не западная, как до этого выяснил Вайрин. Ведь тогда он разговаривал со охранником стариком, и именно тот подсказал им, как выглядел сообщник по чёрной руке. Ошибки быть не могло, это их клиент, но ездил он на экипаже именно из южной компании. Отсюда следовал вывод, что он пользовался экипажем не только западной компании.

Скорее всего, у сообщника было достаточно знакомых среди извозчиков, которые иногда одалживали ему экипаж на ночь. Таким образом он мог выезжать из любой компании, тем самым запутывая следы и не давая возможности выследить его, даже если запомнят номер экипажа.

Хитро…

Атерия сказала, что её подобрали в центре, а перехватил их Вайрин уже на южной стороне города. Следовательно, дом, где происходили издевательства, располагался на юге города. То есть, если использовать географический метод поиска, то человек жил на Мастерской, но десять лет назад перебрался в южный район, работая при этом где-то в центре. Это значительно сужало список подозреваемых.

Оставался главный вопрос, на который они пока не смогли найти ответа. Есть ли у трупореза сообщник, или тот человек, что лежит в морге, и есть их серийный убийца с собственной персоной? Кондрат придерживался мнения, что сообщник всё же имеется, однако выяснить это точно можно было, лишь найдя, где живёт убитый.

В этот раз стражи правопорядка действовали жёстко и быстро. Никто не дожидался утра – не прошло и часа, как они уже подняли всё начальство южной компании извоза. А те, в свою очередь, сразу выдали человека, за кем был закреплён экипаж. Того нашли тоже очень оперативно и допросили прямо в доме. Испуганный мужчина сразу раскрыл личность убитого.

Гравий Донк. Мужчина. Пятьдесят пять лет.

Извозчик был знаком с ним благодаря службе в армии. Оба служили в одном полку, оба принимали участие в какой-то войне на юге, и именно после этого Графий Донк изменился, как тот рассказывал. Он стал замкнутым, каким-то отрешённым и рассеянным, будто потерял интерес к жизни.

После того, как их уволили по возрасту, Гравий Донк так и не смог найти постоянной работы, однако месяц-полтора назад он внезапно объявился и попросил об одолжении. Хотел немного поработать ночью на экипаже, и тот, как его друг, согласился уступить своё место. Сейчас был второй раз, когда Гравий Донк позволил ему сесть на козлы.

Быстро выяснилось и место, где Гравий Донк проживал. Забавно, что он устроился на востоке Эдельвейса. Снимал небольшую комнату в одном из злачных домов, куда Кондрат с Яклевом и направились.

– Думаете, это трупорез или всё же у него есть сообщник? – спросил тот, когда они ехали к месту жительства Донка.

– Не знаю, – пожал плечами Кондрат.

– Если верить вашей теории, то он или сам устроился на работу извозчиком после первого убийства, или всё же заручился чей-то поддержкой. Ведьмы хитры в своих играх.

– Почему вы уверены, что это ведьмы, мистер Яклев? – поинтересовался он.

– Да потому что это ведьмы! Я знаю, на что они способны, – зло ответил Яклев. – Вы не понимаете, они угроза, в которую некоторые даже не верят!

– С чего вы решили так? – и Кондрат сразу поспешил добавить. – Я не оспариваю вашего мнения. Я просто хочу понять. Мы заняты одним делом, и я хотел бы, чтобы вы просветили меня. Вот и всё.

Яклев долго смотрел на Кондрата, пытаясь понять издевается он или действительно говорит правду, после чего нервно вздохнул.

– Деревня, в которой я жил. Её сожгли. Сожгла ведьма, – он поморщился, отвернувшись.

– Как это произошло? – негромко поинтересовался он.

– Жила у нас одна… девочка… Она обладала удивительными способностями. Умела зажигать огонь пальцем, управляла водой, могла из пыли создать причудливых забавных существ. Она… мы дружили в своё время, и так как деревня маленькая, о ней все знали.

– Обычно за ними охотится инквизиция, – заметил Кондрат.

– Охотится, – не стал отрицать Яклев. – Но у нас была маленькая деревня, все друг друга знали и оберегали. И детей соседей любили как своих. Мы были одной большой семьёй. А потом она сожгла всю деревню…

Он продолжал смотреть в окно, скрывая своё лицо. Кондрат уже было подумал, что на этом история закончена, но Яклев продолжил.

– Я проснулся и пошёл в туалет. До сих пор помню, как неожиданно через щели начал пробиваться яркий свет. Вышел, а мой дом горит. Горят и соседские дома. А в центре стоит она и продолжает поливать всё пламенем. Я прятался в туалете и наблюдал за этим хаосом, а потом прилетели ведьмы и забрали её. Выжило всего четверо, включая меня.

– И из-за этого ты решил, что убивает ведьма?

– Они коварные твари, мистер Брилль. Они несут только хаос и насилие. Не потому что злые, нет, просто в этом их природа. И если происходит какая-то непонятная жуть, как пить дать, это их рук дело.

Понятно, у него свой зуб на ведьм, и теперь в любом подозрительном действии он видел их следы. Кондрат не мог винить его за это. У Яклева явно травма на этой почве, и она будет неизменно влиять на его суждения и решения. Тут уже ничего не поделаешь, а психологов, которые помогли бы ему справиться с этим, пока ещё в этом мире не изобрели.

Они остановились на грязных улицах, где не было мостовых. Ещё не самая окраина с домами, которые годились только под снос, но тоже не шик. И это место мало подходило для картины, которую выстроил Кондрат. Извозчик ехал в южную часть города, а жил в восточной. И у него не было своего дома, где можно было бы устраивать экзекуции. То есть, убийства происходили отнюдь не здесь.

До сих пор не было точных доказательств, что он был тем самым сообщником трупореза, однако скоро стражи правопорядка найдут и опросят остальных друзей убитого, и, если даты, когда он брал экипаж, совпадут с убийствами, всё встанет на свои места.

А может всё встанет на свои места, когда они обыщут его комнату.

Открыли дверь они ключом, найдены на теле. Сразу бросался в глаза тот факт, что даже несмотря на обветшалость жилища, здесь чувствовался порядок если не идеальный, то близкий к этому. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – человек или перфекционист, или имеет военное прошлое: ни единой пылинки ни на полу, ни на полках, все вещи, которым не нашлось места в шкафу, сложены аккуратными стопками. Одежда, посуда, всё разложено очень аккуратно.

Прямо на входе на тумбочке они нашли небольшую тарелку со всякой всячиной и сложенным аккуратно документом поверх, в котором угадывался паспорт. Яклев взял его со стола и развернул.

– Гравий Донк. Пятьдесят пять лет. Место рождения: город Эдельвейс, герцогство Вёлтенберг, – прочитал он вслух. – Пометок о браке нет, но есть пометки о службе в семнадцатом южном полку. Видимо, решил не брать на дело документы, которые могут выдать его личность.

– Судя по всему, – согласился Кондрат, осматривая квартиру.

Он прошёлся по комнате, которая совмещала в себе зал и кухню. Всё выглядело настолько чисто, что могло показаться, что здесь никто не живёт, но некоторые мелочи, как пепельница с несколькими сигаретами и сгоревшими спичками, выдавали дух прошлого владельца, замкнутого, осторожного и скупого на чувства. Когда остальные пытаются обставить квартиру, сделать её уютнее, Гравий Донк явно не страдал подобной необходимость. Здесь было откровенно пусто.

Спальня была в отдельной комнате, больше похожей на кладовку, где только кровать с небольшой тумбочкой, на которой стояла масляная лампа, и вместились. Под кроватью было ожидаемо чисто. В тумбочке тоже всё было разложено аккуратно, однако под одеждой в последнем шкафчике обнаружилась небольшая шкатулка.

Кондрат с интересом поставил её на кровать и открыл. Внутри оказались деньги, причём не маленькие. Золотая корона, которую некоторые даже и в глаза не видели ни разу, нож, простой, без излишеств, явно армейский и пара амулетов.

Кондрат достаточно насмотрелся на изображения божеств Великих Гор, чтобы узнать их. Замысловатые, кружевные узоры было ни с чем не спутать.

Кондрат вернулся с шкатулкой в руках и застал Яклева, заинтересованно рассматривающего бычки от сигарет. Рядом лежала стопка книг.

– Есть что-то? – спросил он своего нового товарища.

– Да так, мелочи, но… – Яклев обернулся и с интересом взглянул на шкатулку. – Что там?

– Личные вещи. Корона, нож, амулеты.

– То, что мы ожидали увидеть?

– Не сказать, что это как-то подтверждает его участие в убийствах, однако всё равно странный набор. Нож – понятно, но деньги, которые в шкатулке, вряд ли может заработать обычный человек, изредка занимающийся извозом и прочей халтурой. А у вас?

– Да вот, книги, – он протянул один из экземпляров Кондрату. – Половина из всех имеющихся о божествах Великих Гор. Все библиотечные. Взяты полтора месяца назад.

– Если я правильно помню, книги в библиотеке выдают на месяц.

– Да, он их просрочил. Очень, видимо, понравились. Так что, наш или нет?

– Скорее всего, – нахмурился Кондрат. – Я не думаю, что Вайрин стал бы бездумно убивать кого-либо. Да и книги с амулетами совпадают с тем, что должно быть у человека, увлекающегося ритуалами. Однако нет прямых доказательств.

– Ну это понятно. Но я тут ещё кое-что заметил… – Яклев взял один из бычков, задумчиво покрутив его в руках. – Бычки от сигарет…

– И? – Кондрат подошёл ближе и тоже начал рассматривать их. – Они разные, вы об этом?

– Именно. Причём одни самокрутки, а другие штампованные. Такие сами по себе недешёвое удовольствие и не все могут себе позволить. Учитывая деньги, которые вы нашли, мистер Брилль, да, он мог себе их позволить, однако…

– Однако он бы не стал курить одновременно самокрутки и штампованные, когда есть вторые, – закончил он за него.

– К нему в гости кто-то приходил. Кто-то обеспеченный, отсюда и деньги, – пробормотал Яклев. – Может, конечно, друг, но судя по сигаретам, их круг общения, он несколько…

– Разнится, – подсказал Кондрат.

– Да, верно, разнится. Богатые знакомые, но сам живёт здесь? Слабо верится. Как и то, что к нему просто решили прийти в гости. Вы говорили, что можно снять отпечатки и проверить, верно?

– Да.

– Тогда, думаю, можно начинать отсюда.

И Кондрат был с ним полностью согласен. Если потом они схватят кого-то, именно отпечатки послужат тем самым доказательством связи, благодаря которой можно будет притянуть всех причастных к суду.

И всё-таки он не был удовлетворён. Кондрат всей душой надеялся, что едва они найдут сообщника, то сразу найдут ниточки, которые приведут их к остальным участникам этого культа, но на деле они не нашли даже доказательств причастности последнего, если не считать косвенных признаков и его странного поведения с Вайрином. Да, Кондрат был уверен в его причастности, мог положить голову за свои слова, но другим нужны были доказательства.

Вновь тупик, что не очень приятно. Душу грел лишь тот факт, что они отстрочили следующей убийство. После того, как их «курьер» был перехвачен, остальные на время залягут на дно и не будут показывать носу, пока весь шум не уляжется. А потом будут искать нового «курьера» для похищений. Всё это займёт время.

К тому же они пока не все возможности использовали. Кондрат бросил взгляд на дверь.

Настала пора самой интересной и в то же время утомительной части – опрос свидетелей.

* * *

Он был в ярости. Был готов броситься на любого, кто сейчас ему скажет хоть слово или просто окажется на пути. И пусть его тощий вид не вводит их в заблуждение – в ярости он страшен! А всё потому… потому…

Потому что его прекрасное создание похитили! Выкрали, бессовестные твари, когда она уже направлялась к нему! Когда их ждала столь приятная и долгая ночь наедине с друг другом, не считая его почитателей. Они были бы едины, они бы смотрели друг на друга тем самым взглядом, когда оба понимали важность происходящего. А эти выродки…

Они всё разрушили. Они посмели покуситься на это небесное чудо. Посмели отобрать у него божественное создание. Отобрать у неё самой шанс стать той, кто увидит истину. А у него – возможность насладиться этим прекрасным процессом и провести невинную особу до самого конца.

Он не почувствует этого тела, не почувствует бьющегося тела и мягкости плоти…

Теперь комната выглядела пустой. Без девушки на столе казалась какой-то неполноценной. Он мысленно возвращался к этому созданию, которую представлял много раз здесь, на столе, обнажённую и прекрасную…

И чувствовал пустоту в душе. Чувствовал страшный зуд в голове. Словно острое желание прямо сейчас покурить или выпить. Но ему хотелось иного, он хотел насладиться чувством, когда девушка в его руках, когда он протыкает её ножом и чувствует трепет её тела.

Как бы не хотелось, он прекрасно понимал, что сейчас искать новую девушку опасно. Неизвестно, что они смогут узнать от его верного товарища по ремеслу. Что они уже узнали. Может они сейчас выяснили, кто он? Может они уже вызвали всех стражей правопорядка, котоыре мчатся сюда со всех ног?

Нет, вряд ли, всевышний его закрывает пологом теней. У них нет ни улик, ни зацепок. Они просто не смогут на него выйти. Он неуязвим для них.

И он сам в это искренне верил, даже не беспокоясь, что где-то мог остаться след. К тому же были у него и друзья, которые помогали ему скрываться от этих псов невежества. Как раз в этот момент один из них пришёл к нему.

– И как? – тихо спросил он у мужчины.

– Всё нормально. Они ничего не узнают.

– Как ты мог вообще это прозевать, тебе же за это платят, – вздохнул он расстроенно.

– Понятия не имею, – покачал головой мужчина. – Видимо, эти двое имеют какие-то свои догадки и улики, которыми они ни с кем не делятся.

– А…

– Нет, сейчас трогать их опасно, – сразу на корню обрубил его предложение мужчина. – Лучше переждать немного до тех пор, пока всё не уляжется и все ниточки не потеряются. Надо лишь подчистить концы и, раз такое произошло, забросить наживку. Пусть думают, что взяли кого нужно.

– Хорошо… Тогда займись этим, – взмахнул он рукой.

Может он и выглядел сейчас спокойным и расстроенным, но внутри всё горело. Он едва сдерживался, чтобы не наброситься на этого дурака и его самого не разделать на этом столе. Хотя может стоит попробовать это и с мужчинами?

Нет, нет, это уже будет не то… Но голова, грудь, руки – они словно чесались, будто требовали сорвать это гнетущее чувство на чём-либо другом. Значит, придётся прибегнуть пока к старым методам.

Глава 22

Они опросили всех соседей, которые жили в этом доме, но Яклев и Кондрат неизменно слышали одно и то же: жил здесь, был необщительным и замкнутым, работал где придётся, его гостей никогда не видели. Человек тайна прямо-таки…

Когда подъехали остальные стражи правопорядка, Кондрат снял отпечатки. С двери, со стола, с пепельницы и всего, что мог касаться человек. Яклев стоял за его спиной и внимательно за этим наблюдал, запоминая. Всё хорошо, что помогает ловить ублюдков, и особенно, когда ты знаешь, как вычислить человека.

Когда подошёл один из стражей правопорядка и что-то тихо сообщил Яклеву, Кондрат заинтересованно обернулся.

– Что-то случилось?

– Нарисовали портрет, разослали по станциям извоза. Скоро мы узнаем, работал ли он там и выходил ли в те дни, когда происходили другие убийства.

– Хорошо…

Яклев задумчиво гулял по комнате, после чего спросил:

– Думаете, трупорез затаиться или будет сейчас быстро искать новую жертву для обряда?

– Затаится, – ответил Кондрат, закончив с отпечатками. Сейчас всё помещение было покрыто светлой пылью. Прошлого хозяина, наверное, инфаркт бы схватил от такого.

– Откуда вы знаете?

– Просто знаю, – пожал он плечами. – Чтобы понять их, достаточно мыслить в схожем ключе.

– Например?

– Ну, например, что сделает человек, когда одного из его сообщников поймали? Когда он понимает, что на него могут выйти, даже если он уверен в своей неуязвимости?

– А вы думаете, он уверен в своей неуязвимости?

– Почти уверен, – подтвердил Кондрат.

Он был уверен потому, что частота убийств увеличилась. Это может говорить как о том, что он потерял страх, так и о том, что его ломает и тянет убивать. Но, скорее всего, всё вместе. Ломка ослепляет, дарит чувство безнаказанности и заставляет действовать.

Как наркомана.

Но наркомана другого разряда. И сейчас, когда кольцо закона начала стягиваться вокруг него, убийца, скорее всего, проявит осторожность и не будет некоторое время высовываться.

Но всё это Кондрат не видел смысла рассказывать человеку, которому не доверял. Более того, если Яклев действительно замешан в этом, его слова лишь подскажут ему и трупорезу, как получше скрыться, а может и вовсе затеряться или перебраться в другой город, чтобы продолжить свои деяния.

Последний вариант был самым разумным, однако у серийного убийцы было слишком больше самомнение, и он вряд ли пойдёт на такие меры. А возможно, у него уже есть здесь благодарные зрители, и он просто не захочет их терять. Здесь всё могло быть. Главное, что они так или иначе приближались, уже вычленив одного из состава этой группы.

Закончив в комнате, они покинули здание. На вскрытие тела Кондрат не поехал, просто не видел смысла в этом. Вместо этого он вернулся к себе домой. Они провели бессонную ночь, и теперь стоило немного отдохнуть. Работа работой, а отдых никто не отменял.

Квартира встретила его запустением. Здесь было даже как-то немного грустно что ли. Слишком пусто и слишком тихо. Будто не хватало людей. И раньше Кондрата это устраивало, а сейчас стало как-то даже немного одиноко.

Уже отработанными движениями он зажёг печку и поставил кипятиться воду, перемолол кофейные зёрна. Этот маленький ритуал Кондрата успокаивал. Позволял вообще ни о чём не думать, сосредоточенно повторять движения, которые были доведены до идеала за многие годы. Да, он, конечно, пил и порошковый кофе, а в его мире и вовсе была кофеварка, однако в свободную минутку он брался за турку.

Вот как сейчас. Вскоре его чашка уже наполнялась крепким чёрным кофе. Попробовал – аж пробрало. Что не говори, но здесь кофе какой-то ядрёный, мощный. Видимо, какие-то свои семена используют для этого. То что нужно.

Прикрыв глаза и взяв чашку обеими руками, будто грея о неё ладони, он отпил, закрыв глаза. Да, очень хорошо. То что нужно.

Окинув тёмную комнату взглядом, Кондрат прошёлся и зажёг все масляные лампы, что висели, после чего расположился у окна, на улицу, где вечер был в самом разгаре. Невольно у него мелькали мысли о прошлой жизни, о его победах и неудачах, о свиданиях, которые проходили не очень и ещё хуже, о той размеренной жизни…

Прямо как сейчас. Да, признаться честно, сейчас-таки он чувствовал себя как дома. Всё те же проблемы, всё те же вопросы, всё те же больные ублюдки, которым не сидится на месте, и только дай волю, высунут свои головы, чтобы откусить их остальным.

Жизнь действительно прекрасно…

Когда есть те, кто этим придуркам головы откручивает.

* * *

Работа не стояла на месте, и вскоре появилось несколько рисунков, которые точно изображали погибшего Графия Донка при жизни. Оттаберг сразу приказал пройтись по всем возможным свидетелям, от проповедника в храме до продавца в магазине и библиотекарей, чтобы они опознали его.

Мудрое решение, Кондрат полностью его поддерживал, и очень скоро получил результаты, которые расставляли всё на свои места. Один из библиотекарей его узнал, а вот продавец магазина и проповедник – нет. Собственно, потому что тогда они видели не его, а самого трупореза. Кондрат этого, если честно, и ожидал. Но вся проблема правосудия в том, что всем плевать, что ты знаешь, главное – что ты можешь доказать. А доказать, что именно он был соучастником, нечем.

Тем не менее, о суде речи пока не шло, а значит и думать об этом было рано. Кондрату было достаточно того, что он это точно знал, и что они смогли избавиться от одного из этой странной секты.

Стражи правопорядка тоже все оживились. Оживились настолько, что теперь прочёсывали окраины города, искали свидетелей произошедшей стрельбы и проверяли наличие второго дома у Донка. Такая активность Кондрата порадовала, и теперь…

– Нас вызывают… – выдохнул Оттаберг, схватившись за голову и облокотившись на локти в своём кабинете, сидя за столом.

Яклев, Вантувер и Кондрат переглянулись. Несколько неожиданный поворот событий, и их вопрос озвучил Яклев.

– Э… куда вызывают?

– На ковёр к герцогу Вёлтенбергу, – тихо произнёс он, потерев ладонями лицо. Выглядел Оттаберг неважно. – Это девчонка, последняя… она была дочерью Тонгастеров. Короче, нам сейчас зададут…

– Тонгастеры… что-то знакомое… – пробормотал Вантувер.

– Конечно, знакомо! Это дочь герцога Тонгастера, твою мать! – сразу взвился он. – Герцогство Тонгастер! Чё, никто не может вспомнить⁈ Вытащите головы из жопы и вспомните! Герцог Тонгастер, советник самого императора! Эта девушка – Атерия Тонгастер! Она его младшая дочь!

– Мы же её спасли, – нахмурился Яклев.

– Боги, какие же вы дебилы… – выдохнул он в ужасе, словно был поражён до глубины души несообразительностью сотрудников. – Спасли, да, но мать вашу за ляшку, а отца за яйца, спасли уже из рук этого больного ублюдка! – рявкнул Оттаберг. – Вы что, не понимаете⁈ Тут сам факт того, что её вообще схватили важен! От нас сейчас камня на камне не оставят!

– Так он приехал сюда? – уточнил Яклев.

– Да! Да, идиоты! До вас наконец дошло! Он узнал о произошедшем и лично приехал в герцогство Вёлтенберга. А знаете что⁈ Знаете⁈ Вёлтенберг может тоже герцог, но уж точно не как Тонгастер! Он пришёл с претензией к нему, а тот в свою очередь сейчас поимеет всех нас!

Кондрат, впрочем, был доволен ситуацией. Они получили за свою халатность что заслуживали. Закрывали глаза на очевидные факты? Пытались притянуть за уши других людей? придумывали небылицы? Теперь настал черёд расплаты. Да, они делали это не из злого умысла, – если не считать крысу, – но за ошибки тоже приходилось отвечать.

– Так, про девушку мы поняли, а что на счёт вызова на ковёр? – поинтересовался Вантувер.

Оттаберг посмотрел на него, как на идиота.

– Вызывает Его Светлость к себе, чтобы мы дали объяснения. Он не сильно доволен тем, что к нему в гости с претензиями пришёл советник императора. И что наш герцог сделает, как думаешь? Естественно, спихнёт всю вину на нас. По факту, нас там распнут. И не радуйтесь, они потом распнут и всех, кто расследует это дело.

– То есть, полетят головы… – пробормотал он.

– Именно! Этот ублюдок подставил нас! Он начал валить тех, кого трогать вообще нельзя. И если с Жизель Аней мы ещё смогли как-то отстреляться, то с этим уже не отвертишься!

С одной стороны, Кондрат понимал, что они заслужили то, что получили. Они слишком спустя рукава относились к угрозе и встрепенулись лишь когда полетят головы. С другой – лошадей на переправе не меняют. Если полетят головы, придут новые. Придётся заново вводить в курс дела, тратить время, заново налаживать работу, расставлять цели, слушать бесполезные теории и так далее.

А это не поспособствует прогрессу в деле, а наоборот, отбросит назад, и то время, что они выиграли, будет потрачено зря. Конечно, так можно избавиться и от крысы, однако был нюанс – они лишатся возможности вычислить её и призвать к ответу. Поэтому…

– Тогда надо превратить это в подвиг, – предложил Кондрат.

– В подвиг? – поднял Оттаберг усталый взгляд на него.

– Именно. Превратить в подвиг. Если не можем признать вину, то сделаем подвигом, – кивнул он.

– Как же это предлагаете сделать, мистер Брилль?

– У нас пострадал Вайрин, так?

– И?

– Значит нам надо сделать его героем. Седлать нашу неудачу прорывом в расследовании, тщательно спланированной операцией, где он был на острие атаки. Буквально пожертвовал собой ради успеха. Благодаря его отважным действиям мы поймали одного из двух подонков. Тогда у Его Светлости Вёлтенберга не будет причин нас отстранять, ведь мы наполовину выполнили работу и осталось ещё немного.

– Всё бы хорошо, но отец девушки не спустит нам этого.

– От этого мы тоже можем прикрыться Вайрином. Дело в том, что он и Атерия встречаются, – удивлённые взгляды скрестились на Кондрате, но он продолжил. – Вайрин голубых кровей, сын влиятельного графа ценой собственной жизни защитил девушку. Представим его героем, упомянем отношения с Атерией, его огромный вклад и возможные перспективы юного аристократа. И, возможно, лишь возможно, что взгляд отца девушки с нашей неудачи сместиться в сторону потенциального союза. И он не станет настаивать отстранении всех, когда потенциальный союзник работает среди нас и строит отличную карьеру.

Повисло молчание. Каждый обдумывал сказанное. Да, план буквально был склеен соплями и надеждами, но это было лучше, чем ничего.

К ним имели претензии два человека, хозяин земель Вёлтенберг и влиятельная фигура Тонгастер. Вёлтенбергу можно пустить пыль в глаза, сказав, что это была блистательная операция, тщательно спланированная для поимки преступника, и дело почти закрыто. Тонгастеру намекнуть, кто Вайрин, и это потенциальный союз с сильным, как говорил Кондрату сам Вайрин, графом.

Использовать Вайрина было неприятно, и Кондрат бы с удовольствием посмотрел, как накажут нерадивых стражей правпорядка, но как он уже говорил, лошадей на переправе не меняют, и надо было что-то делать. Это ни к чему не обязывало Вайрина, потом он мог просто расстаться с девушкой, если что, но это выиграет им время сейчас, чтобы завершить начатое, так что решение, по факту, было единственным.

Оттаберг вздохнул.

– Так… ладно… Это хоть какой-то шанс. Возможно, нас и пронесёт, – он поднял взгляд на них и указал пальцем на Яклева и Вантувера. – Так! Вы оба! Я жду к концу недели результатов! Хоть каких-то!

– Но…

– Не но! Хоть рожайте их, но они должны быть! Мистер Брилль, вы поедете со мной.

– Я? – удивился он.

– Да, вы. План ваш, вы работаете на северный отдел сейчас, а значит поедете со мной. Вы лучше всех знаете Легрериана, а значит вам будет сказать в случае чего. Всё, работаем. И я жду результатов!

Вот чего Кондрат не мог предположить, так это что его приплетут к этой проблеме. Безалаберность, лень, глупость, а расхлёбывать это должен он. Страшно представить, что примерно такой же путь проходила полиция у него в родном мире…

Когда они вышли из кабинета, Оттаберг негромко произнёс:

– Мистер Брилль, значит так. Возвращайтесь домой, одеваетесь максимально презентабельно, и потом на экипаже отдела прямо к поместью герцога. Я буду ждать вас там.

– Мистер Оттаберг, я хочу кое-что сказать вам, – спокойно произнёс Кондрат. – Я не ваш служащий, а лишь консультант, и я не обязан в этом участвовать. Собственно, и не собираюсь.

Тот оторопело взглянул на него.

Оттаберг сначала хотел использовать то, что делал постоянно: повышать голос и давить, как это делал с другими сотрудниками, но он поднял взгляд и понял, что это здесь уже не пройдёт. Кондрат возвышался перед ним непреклонной стеной с каменным лицом. Сама атмосфера вокруг этого человека ставила большой вопрос, кто из них кого ещё давить будет. Казалось, что этот мистер Брилль сам спокойно задавит его своей уверенностью и непоколебимостью.

– Мистер Брилль, – Оттаберг решил зайти с другой стороны. – Это скажется на всех, даже на мистере Легрериане…

– Он взрослый мальчик, справится как-нибудь, – ответил тот стальным голосом.

– Мне просто очень нужна ваша помощь… Я… думаю, мои слова поспособствуют тому, Его Светлость вас заметил. А это дорогого стоил.