Текст книги "# И всё пошло прахом (СИ)"

Автор книги: Кира Сорока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22. Временное убежище.

Тая

– Эй… Зажигалка моя…

Слышу нежный шёпот. Чувствую прикосновение к щеке и волосам.

– Я думал, что опять тебя потерял. А ты здесь…

Мычу что-то нечленораздельное и никак не могу открыть глаза. Веки опухли от пролитых слёз. Слёз стыда. Ведь за утешением мне пришлось идти к Рамилю. Прятаться здесь от персонала, молиться, чтобы его родители не решили выйти на балкон.

Оказывается, у меня и друзей-то настоящих нет... Никто не стал помогать мне. Даже элементарно – деньгами. Видимо, по просьбе Антона.

Я обзвонила всю телефонную книжку. В конце концов мой телефон сдох.

Последний человек на планете, перед которым я бы хотела предстать вот такой раздавленной – это Рамиль. Но вот я здесь, и сейчас он увидит меня жалкой и беспомощной. От этого вновь хочется плакать.

– Тая, просыпайся. Хотя можешь дальше спать, малышка, – в его голосе слышна улыбка.

А потом он берёт меня на руки, и я словно парю на заботливом облачке. Хлопает дверь за нашими спинами – мы зашли в его номер. Потом Рамиль опускает меня на кровать, снимает с моих ног обувь. Я поворачиваюсь на живот и зарываюсь носом в подушку, которая пахнет им и мной. Нами.

Меня заботливо укрывают одеялом. Матрас возле меня прогибается под тяжестью, когда Рамиль пристраивается рядом. Гладит мои волосы и спину, забравшись под одеяло рукой.

Могу я ничего ему не объяснять?

Хотя бы сегодня…

Проваливаюсь в сон со странным ощущением полнейшей безопасности.

А просыпаюсь посреди ночи оттого, что жарко, и от дикого чувства голода.

Я ничего не ела вчера. Вообще ничего. Желудок скручивает болезненными спазмами. И в туалет хочется.

Осторожно выбираюсь из-под одеяла и руки Рамиля, лежащей на моей спине. На цыпочках сначала бегу в туалет, а потом обшариваю номер в поисках какой-нибудь еды. Довольно скудный получается улов, нахожу только стеклянное блюдо с конфетами в гостиной. Ещё лимонады в мине-баре.

Взяв бутылку колы и конфеты, сажусь по-турецки на полу у окна в гостиной. Стараясь слишком громко не шелестеть фантиками, поедаю конфеты одну за другой. Они все разные и безумно вкусные. Запиваю колой.

Тру припухшее лицо руками, расчёсываю волосы пальцами.

Что делать дальше? Идти на поклон к Булату?

Фу… Всё моё нутро протестует против этого.

И с Антоном всё! Никаких больше совместных дел!

Но Ане нужно помочь. Я ни за что не оставлю её тут с Булатом. Нужно найти её бабушку, помочь вернуться домой.

Но как?

Может, Рамилю рассказать? Всё как есть рассказать?

«Ага. И не забудь поведать ему о том, что он был твоим заданием», – усмехается внутренний голос.

Нет… Нужно как-то по-другому.

Внезапно слышу шаги, и в гостиной появляется Рамиль. Он выглядит сонным, но чертовски красивым. Подперев плечом дверной косяк, разглядывает меня. А я пялюсь на него, наверняка не скрывая восхищения.

Обнажённый торс, растрёпанные волосы, чувственный расслабленный рот, тёплый взгляд.

Рамиль отрывается от косяка и подходит ко мне. Садится напротив, скрестив ноги так же, как я. Запускает руку в блюдо с конфетами и вытягивает ту, что в зелёной упаковке. Она с орешками. Съедает конфетку, запивает колой. И всё это время не сводит с меня глаз.

Похоже, ждёт моего чистосердечного.

– Я… Я знаю, что у тебя есть вопросы, – говорю, теряя голос. – Странно всё это, да? Сплю на балконе, уже вторую ночь провожу у тебя... Неправильно это всё, да?

Рамиль кусает губы, кажется, пытаясь спрятать улыбку. Обняв моё лицо ладонями, убирает прядки за ушки. Гладит меня своим нежным взглядом, но продолжает молчать.

Господи… Ну скажи что-нибудь, пожалуйста!

И пока он молчит, я продолжаю болтать.

– У меня с отчимом небольшой скандальчик вышел. Поругались, в общем. И я ушла. Гуляла по посёлку, заглянула к друзьям. У меня разрядился телефон, и я не смогла с тобой связаться. Поэтому пришла сюда. Ты не подумай, у меня есть, где ночевать.

Блин! Зачем я это сказала? Прозвучало так, словно ночевать мне всё же негде.

Рамиль начинает хмуриться.

– Твой отчим распускает руки?

– Нет! – восклицаю я, положив ладонь на грудь парня. – Нет, он не трогал меня. Мы просто повздорили.

– И ты не можешь вернуться домой?

– Я не хочу туда возвращаться...

Взгляд Рамиля становится задумчивым. Потом он заявляет спокойным тоном:

– Значит, давай квартиру тебе снимем. Есть же тут квартиры для длительной аренды.

– Это жутко дорого, – говорю с кислым лицом. – Тем более, летом.

– Да плевать, – отвечает Рамиль. – Деньги я найду. У тебя должна быть квартира на то время, пока я не могу забрать тебя с собой.

И внезапно его взгляд загорается от какой-то явно сумасшедшей мысли.

– Но ведь я могу снять квартиру для тебя не здесь, а в своём городе. Недалеко от нашей спортбазы. Там мы сможем чаще видеться. Мы будем постоянно видеться! Я буду покидать базу ночью и приезжать к тебе.

И кажется, он действительно верит в то, что говорит.

Глажу его по груди и качаю головой.

– Нет. Я не могу сейчас уехать.

– Почему?

– Потому что не могу, – твёрдо смотрю в его глаза. – А вот позже… Да, наверное, смогла бы.

Рамиль поджимает губы.

– Ну ладно. Хотя идея была – огонь. Значит, ищем квартиру здесь.

И это я тоже ему не позволю. К тому же его родители, если узнают о таких тратах сына, наверняка меня возненавидят.

– Можно, я просто у тебя немного побуду? Буря с отчимом уляжется, и я вернусь домой. Там всё же моя сестра. И братик.

Хотя Ванька – заноза в заднице, каких мало.

Но вот эта идея – тоже огонь. Пропасть временно с радаров Булата и Антона. Побыть здесь, в этом временном убежище.

– Уверена, что такое больше не повторится? Вдруг вы снова поругаетесь, и тебе некуда будет пойти.

– Да всё нормально у нас, – говорю наигранно весёлым тоном. – Просто временные семейные неурядицы. К тому же я нужна для участия в шоу. Мы же команда.

И чтобы окончательно съехать с этой темы, придвигаюсь ближе и начинаю целовать лицо Рамиля. Крепкий подбородок, скулы, уголки губ...

Дразня, прохожу кончиком языка по его нижней губе. Парень обхватывает мои плечи, тянет на себя. Но я шлёпаю по его рукам и прижимаюсь губами к его шее. Потом с наслаждением спускаюсь к груди.

Боже, какой он вкусный!.. Солоноватая от пота кожа, терпкий аромат геля для душа и парфюма.

Крыша моя снова едет от этого парня...

Меняю позу. Встаю на колени и целую его плечи. Медленно и самозабвенно. Рамиль подхватывает меня под бёдра и встаёт со мной на руках. Моя спина и затылок врезаются в стену, а тело Рамиля припечатывает спереди. Обвиваю его ногами. Наши губы встречаются...

Прижимаемся друг к другу разгорячёнными телами – и все мои переживания как-то сами собой отключаются. Я вся горю, желая только одного – быть в этом моменте. Быть с Рамилем ещё ближе. И чтобы нам было ещё горячее.

Срываем друг с друга одежду. Каким-то образом оказываемся в спальне.

Шелест упаковки презерватива.

Давление на лоно...

Ощущение грубоватой, но такой сладкой наполненности...

Горячие поцелуи на груди...

Наши стоны...

Его размеренные движения...

Потом немного жёстче и быстрее. И... яркий фейерверк развязки.

Его шёпот: «Моя девочка... Моя самая красивая девочка».

Его девочка.

Да, я его! А он мой!

Обвиваю крепкую шею парня. И мы засыпаем вот так – вжавшись друг в друга, с переплетёнными руками и ногами.

Прежде чем окончательно провалиться в сон, слышу шёпот Рамиля:

– Главное – не проспать поездку в горы.

– Ммм… Уху… – машинально мычу в ответ.

Глава 23. У нас ещё есть время.

Рамиль

Рядом с Таей мне не спится этой ночью. Не знаю, почему…

Вроде бы отключаюсь ненадолго, но стоит ей лишь немного пошевелиться во сне, как меня тут же включает. Стоит ей раскутаться, я укутываю её обратно. И постоянно целую её. То в плечо, то в щёку, то в запястье.

Она такая красивая... На белых простынях её огненная шевелюра смотрится сказочно и даже сюрреалистично.

И Тая такая тоненькая-тоненькая. Хрупкая.

До сих пор не понимаю, как она вывозит все эти поджигания и акробатические пируэты с огнём.

В башке моей – полнейший хаос.

Не нравится мне ни её отчим, ни какие-то тёрки с ним. Эта сторона её жизни – дремучий лес. Но моя девочка твёрдо намерена скрывать от меня любые подробности. А я давить не хочу. Уже понял, что давить на Таю бесполезно. Когда она начинает доверять, то раскрывается сама.

Я подожду. Время пока ещё у нас есть.

Подремав ещё пару часов, вылезаю из кровати. Принимаю душ, заказываю завтрак в номер. Блинчики, яичница, фруктовый салат, свежевыжатый сок, капучино.

Ещё прошу принести зарядник для телефона Таи. У меня есть только для айфона, а у неё простенькая модель. На ресепшене обещают, что найдут.

Маме пишу сообщение, что позавтракаю в номере. И что на сегодняшней прогулке буду не один.

Сообщение просмотрено, но мама не отвечает. Надеюсь, она подготовит отца к предстоящей встрече.

Тая появляется в гостиной к семи утра. Завтрак уже принесли, её телефон заряжается.

Кутаясь в белый гостиничный халат, Тая садится на диван на некотором расстоянии от меня.

– Ты заряжаешь мой телефон? – удивлённо смотрит на свой гаджет.

– Да. Но я его не включал.

– Понятно, – нервно убирает прядку за ушко, взглянув на разнообразие блюд на столике. – Давно ты проснулся?

– Давно. Иди ко мне.

Тяну её за руку. Обняв за талию, пересаживаю к себе на колени и зарываюсь носом в её волосы.

Не хочу, чтобы между нами хотя бы на минуту появлялась какая-то неловкость. Мы же теперь вместе, да? И мы сохраним наши отношения даже на расстоянии.

– Как спалось? – спрашиваю я.

– Очень хорошо, – вздохнув, Тая обнимает мои плечи. – Даже сон снился классный. Ты учил меня играть в футбол.

– Ммм… И как? Научил?

– Нет. Я оказалась бездарна.

Спустив халатик с её плеча, нежно его прикусываю.

– Ты не бездарна. Ты самая талантливая девочка из тех, что я встречал.

– Пф! – фыркает Тая. – Тоже мне талантище.

– Всё, не спорь. Давай лучше завтракать.

Двигаю столик ближе к нам. Тая остаётся на моих коленях, и мы кормим друг друга блинами, макая их в джем и сметану. Тая пачкает мне кончик носа, я провожу сметаной по её щекам. Смеясь, облизываем друг друга, целуемся.

Меня прёт от неё. А её прёт от меня.

Мне кажется, это никогда не закончится. Таких эмоций я ни с кем не испытывал.

– У меня кое-что для тебя есть.

Вытаскиваю из кармана браслет, спрятав его в руке и не показывая Тае.

– Что там? – улыбаясь, накрывает мой кулак ладошкой.

– Подарок.

Тая тут же хмурится и отдёргивает руку.

– Опять подарок? Мне ничего не нужно, Рамиль!

– Зато мне это нужно: дарить тебе подарки.

Пару раз касаюсь её губ своими и разжимаю пальцы. Тая накрывает свой рот ладошкой, её глаза расширяются и становятся влажными.

Этого ещё не хватало – реветь из-за какой-то побрякушки.

– Я его нашёл, представляешь? – говорю с шутливой интонацией.

Её взгляд перемещается с браслета на моё лицо. Негодующий, недоверчивый взгляд. Отнимает руку от рта.

– Нашёл?

– Да. Ты же его потеряла, – многозначительно поднимаю брови.

Теперь Тая смотрит куда угодно, но только не на меня.

Не хочу ругаться. Не хочу говорить о том, что случилось с браслетом. Ведь она его не теряла, а отдала тому менту. Я же, блин, не дурак.

Поймав руку девушки, надеваю украшение на её запястье. С жаром целую голубую венку у основания ладони.

– Будем считать, что ты потеряла, а я нашёл. Больше ничего говорить не нужно.

Тая наконец поднимает на меня взгляд. Её губы шевелятся в безмолвном «спасибо».

Я таю от её ранимости. И никаких объяснений мне больше не нужно.

Кинувшись мне на шею, Тая зацеловывает всё лицо. Потом мы молча сидим в обнимку, и я глажу её по волосам.

Телефон коротким сигналом уведомляет об смс. Тянусь, чтобы взглянуть на экран. Сообщение от мамы.

«Рамиль, вы где?»

– Нам пора, – вздыхаю я.

Тая хлопает ресницами, явно не понимая, куда.

– Мама пригласила нас обоих в поездку в горы. Я согласился, – объясняю девушке.

– Пригласила… меня? Согласился? – она почти задыхается от удивления.

– Да. Почему бы и нет? Отказываться сейчас невежливо, так что, собирайся.

Снимаю Таю с колен. Но она не спешит выполнять просьбу. Потуже затянув пояс халата, обнимает плечи руками.

– Рамиль… Это неправильно – мешать вашей семье отдыхать. Ты поезжай, а я тут тебя подожду.

– Без тебя я не поеду. Собирайся, Тая, – строго говорю в ответ.

– А твой отец? – вздрагивает её голос.

– А что с ним? – напускаю на себя беспечность.

– Он вообще знает, что я буду с вами?

– Ну конечно! Давай-давай! Времени мало...

Встав с дивана, накрываю её плечи руками, разворачиваю и веду к ванной.

– У нас не больше пяти минут. Потом у отца испортится настроение, – говорю шутливым тоном.

Но я не шучу, кстати. Мой отец, в принципе, славится постоянством, но его настроение – вещь переменная. Никогда не знаешь, когда рванёт.

Ровно в восемь мы выходим из отеля. Родителей долго искать не приходится, они дожидаются нас на парковке. Отец сидит за рулём огромного джипа, мама – рядом с ним. Заметив нас, она радостно машет нам рукой.

Мы с Таей держимся за руки, и её напряжение, а может, даже страх, я отлично чувствую.

– Всё нормально. Веди себя естественно, – говорю шёпотом.

– Я им не понравлюсь, – шепчет она в ответ.

– Ты нравишься мне. Этого достаточно.

– Просто нравлюсь, да? – уголки её губ приподнимаются.

– Не просто, – улыбаюсь в ответ. – Я влюблён по уши.

– И я. Очень, очень, очень… очень.

Последнее тихое «очень» она произносит перед тем, как мы забираемся в джип. Мать оборачивается к нам. Отец буравит взглядом Таю через зеркало заднего вида.

Вроде бы он знал, что она придёт... И, если я правильно считал его эмоции, выглядит недовольным. А вот мама доброжелательно улыбается, прикрыв глаза огромными солнечными очками.

– Доброе утро, – здоровается Тая.

– Доброе утро. Смотрите, как нам с погодой повезло! Обещали дождь, и мы думали отменить поездку. Но на небе ни облачка! – воодушевлённо вещает мама. Потом касается плеча отца: – Поехали, Наиль. Не терпится попасть на чайную плантацию. Ты была там, Тая? – вновь поворачивается к нам.

– Была.

– Ох, как здорово! Значит, мы с собственным гидом будем! Ты же наверняка хорошо знаешь эти места, да?

– Да.

Тая беспокойно ёрзает, сжимая мои пальцы. Успокаивающе глажу тыльную сторону её ладони и обращаюсь к отцу.

– Пап, мы едем, или ты передумал?

Он молча смотрит в телефон, потом разглядывает вершины гор вдалеке. Из-за них поднимается тёмная туча. Некоторые пики уже утонули в этой чёрной дымке. А тут, на побережье, невыносимая жара с самого утра. И ни намёка на ухудшение погоды.

– В чём дело, Наиль? – мама пытается заглянуть в его телефон.

– Ни в чём. Дай мне минуту.

Тая шепчет мне в ухо:

– Если нам нужно перебираться через реку, то сегодня это делать небезопасно. Когда там, в горах, идёт дождь, уровень реки поднимется. Мы не сможем вернуться.

Вот как?

Тая определённо больше знает о тонкостях этой местности, чем любые интернет-ресурсы. Кивнув ей, обращаюсь к отцу:

– Может, отложим поездку? Наш гид говорит, что это небезопасно. В горах идёт дождь.

Но отец кладёт телефон, джип плавно трогается и выезжает с парковки. Кажется, моему бате плевать на безопасность.

Ну или он быстрее поверит интернету…

Глава 24. С тобой я буду самым правильным.

Тая

Отец Рамиля – настоящий самодур.

Как и мой отчим.

Может, все мужчины такие?

Едем вверх по серпантину. На большом джипе это кажется безопасным, несмотря на отсутствие крыши в задней части кузова, куда мы с Рамилем перебрались – со второго на третий ряд сидений.

Ветер взъерошивает нам волосы, и мы улыбаемся друг другу. Время от времени украдкой целуемся. Хотя это очень странно – целоваться в присутствии его родителей. Да и вообще, моё нахождение здесь – довольно странная для меня ситуация.

Дорога приводит нас к реке. Дальше только два пути: либо через неё, либо по узкой тропке вдоль неё. Туристический маршрут наверняка ведёт на другой берег, ведь профессиональные джипингисты знают, как это делать.

Отец Рамиля тормозит на секунду у самой кромки воды. Я вижу, как его жена взволнованно касается его плеча. А Рамиль глухо произносит:

– Пап…

Отец семейства невозмутимо жмёт на газ и въезжает в реку. А он ведь даже не знает, глубоко ли там.

Я же вижу, что уровень воды немного поднялся, а значит, в горах уже вовсю поливает дождь.

Рамиль качает головой, глядя на меня с извинением. Мол, вот такой у меня папа.

Глажу его по бицепсу, чмокаю в шею. На самом деле мне плевать на его отца. А Рамиля я ощущаю как надёжную стену, способную защитить меня от всего.

Перебираемся на другой берег, едем дальше. Въезжаем в заповедник. Направляемся, видимо, на смотровую площадку. А там и чайные плантации недалеко. Правда, на машине подъезд к ним недоступен. Дорога осыпалась пару лет назад, один джип слетел вниз. Теперь только пешком.

На смотровой площадке разбредаемся в разные стороны. Мы с Рамилем делаем селфи, остановившись в метре от края. Чета Валиевых устраивается на больших валунах у джипа. Ирина Альбертовна пьёт воду, её муж уткнулся в телефон. Он кажется хмурым и сердитым.

Зачем вообще нужна эта поездка, если он не получает от неё никакого удовольствия?

Внезапно Рамиль хватает меня за подбородок и разворачивает лицом к себе.

– Не обращай на них внимания. Мой отец бывает в хорошем расположении духа, но это редкость. Мы с матерью уже привыкли.

– И ты будешь таким же? – спрашиваю я шёпотом и тут же жалею о заданном вопросе.

Рамиль мрачнеет на глазах.

– Почему ты так думаешь?

– Я так не думаю. Просто пытаюсь тебя узнать.

Парень устремляет взгляд на холмы вдалеке, трёт ладонью щёку.

– Не хотела тебя обидеть, – шепчу я.

– Я не обижен. Просто задумался.

Селфи мы больше не делаем. Такое ощущение, что между нами с Рамилем пробежала чёрная кошка.

Не понимаю... Мой вопрос и сравнение с отцом так его задели?

– Поехали, поехали! – подзывает нас Ирина Альбертовна, и мы снова грузимся в джип.

Чем выше поднимаемся, тем стремительней меняется погода. Тёплый ветерок превращается в прохладный и колючий. Солнце прячется за тучами.

Перебираемся через хребет, а тут вообще всё по-другому. Темно, сыро, накрапывает дождь.

– Тормози, Наиль! – вдруг взвизгивает Ирина Альбертовна.

Джип встаёт как вкопанный. Впереди та самая обвалившаяся дорога.

– Там не проедем, пап, – говорит Рамиль.

– Вижу, – сухо роняет его отец и выходит из машины.

– А у нас дождевики есть, – весело говорит Ирина Альбертовна.

Но вся её веселость напускная. Женщина старается разбавить токсичность своего мужа.

Вообще-то, она молодец. Я бы так не смогла, давно бы уже высказала всё, что о нём думаю.

Выбираемся из джипа, надеваем дождевики. Проходим по узкой тропке вдоль обвалившейся дороги, двигаясь вслед за отцом Рамиля. Валиев-старший дождевиком пренебрёг. Уверено шагает вперёд мимо заброшенных садовых участков.

– Батюшки, вы посмотрите, сколько груш! – восхищается Ирина Альбертовна. – А это что там? Персики?

– Абрикосы, – отвечаю я.

– Тая… Мам! Хотите, я вам сейчас нарву? – срывается с места Рамиль и исчезает за деревьями.

Я за него немного волнуюсь. Тут могут быть змеи, невидимые обрывы… Да вообще всё, что угодно.

– Я ему помогу, – говорю Ирине Альбертовне и иду за Рамилем.

Тут уже даже садовых домиков не осталось, всё заросло плющом и травой. Зато плодовые деревья разрослись, и земля под ними усыпана и грушей, и яблоками, и абрикосами. Можно даже не рвать.

Но Рамиль всё равно ловко забирается на дерево. Подтянув ветку, рвёт крупные абрикосы, кидает мне. Ловлю их внизу и прячу в карманы дождевика.

С листьев на нас капают холодные дождевые капли. Кеды быстро промокают.

Рамиль осторожно спускается с целой веткой, усыпанной абрикосами. Мы можем уже идти отсюда, но парень меня не отпускает, прижав спиной к дереву. Гладит моё лицо горячими ладонями, прижимается губами к моим губам.

Кажется, чёрная кошка, пробежавшая между нами, развернулась и убежала прочь.

Всё хорошо, да?

– Рамиль, я не успеваю за твоим настроением, – шепчу между горячими поцелуями.

– Я просто думал, как правильно ответить.

– Ответь неправильно. Необязательно быть правильным.

– Ты права, – внезапно хмурится Рамиль. – Наши отношения будут самыми неправильными по меркам татарских семей. Но именно с тобой я буду самым правильным человеком. И таким, как отец, не буду. Тоже только с тобой.

Я не совсем понимаю… Но вижу, что Рамиль говорит от души. Поэтому решаю подумать обо всём этом позже.

Прильнув к его губам, не хочу отпускать. С капюшонов дождевиков капли падают на наши лица. Рамиль проводит языком по моей скуле, и я хихикаю. Потому что щекотно. И жарко. А внутри взрываются фейерверки от нашей близости.

– Рамиль! Тая! – зовёт нас его мама.

– Съем тебя, когда вернёмся в номер, – шепчет Рамиль напротив моих губ.

Все мои клеточки до единой оживают от его обещания.

Рамиль отстраняется, подхватывает ветку, берёт меня за руку, и мы выходим на тропу. Догоняем его родителей.

Впереди чайная плантация. Она заброшенная. И ничего интересного здесь, по сути, нет. Разве что масштабы поражают.

Довольная Ирина Альбертовна ест абрикосы. Валиев-старший хмуро осматривает чайные листья и что-то бубнит себе под нос. Вроде бы говорит, что всё разорили и забросили.

– И что, из этих листьев можно чай заваривать? – срывает какой-то сорняк Рамиль.

– Не из этих, – забираю у него неизвестное растение и выкидываю. – Вот эти.

Срываю верхние листики с нужного кустика.

– Рвать нужно именно верхние. Вот, понюхай, какой аромат, – подношу листик к его носу.

Мать Рамиля тоже с интересом срывает листочки.

– И правда, вкусно пахнет, – говорит она.

Валиев-старший молча наблюдает за нами. Его одежда совсем промокла.

А дождь между тем усиливается. Рядом сверкает молния. Ирина Альбертовна взвизгивает. Рамиль прижимает меня к себе.

– Похоже, пора валить, пап.

– Да. Поехали.

Его отец устремляется обратно к машине.

Что меня радует, так это его неожиданная забота о жене. Он прижимает её к своему боку и обнимает за плечи, защищая от дождя. Ирина Альбертовна обвивает его торс руками и прячет лицо на груди мужа. Рядом с ним она выглядит маленькой и очень женственной.

Мы с Рамилем, держась за руки, бежим за его родителями. Сорвав дождевики, забираемся в джип. Отец семейства поднимает тент над задними сиденьями, в салоне становится не так холодно и мокро.

Довольно быстро переваливаем обратно через хребет. Выезжаем из заповедной зоны и подбираемся к реке. А она бурлит, поднявшись почти на метр.

Джип тормозит у кромки воды…

Неужели отец Рамиля собирается по ней ехать?