Текст книги "# И всё пошло прахом (СИ)"

Автор книги: Кира Сорока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 32. Потеряли пацана.

Тая

Март 2020

– Чёрт!.. В лужу наступила, – вздыхаю я, глядя на мокрый кроссовок и брючину.

Живот мой уже на нос лезет, под ноги смотреть не получается.

– Пошли быстрее домой, пока не заболела, – подхватывает меня под ручку Женя.

К счастью, нам тут идти всего ничего – около ста метров.

Я отказалась от своей съёмной квартиры ещё в январе. Вот уже два месяца мы с Женькой живём вместе. Так дешевле и веселее.

Когда не думаю о Рамиле, я даже ощущаю себя счастливой. Процентов на шестьдесят.

Подружка помогает мне раздеться и разуться. Усаживает на диван в гостиной, которая стала моей комнатой. Женя занимает единственную здесь спальню.

– Давай горячего чая бахнем, а? – спрашивает она.

– Тебе же к пересдаче готовиться, – напоминаю ей о проваленном экзамене.

Она отмахивается.

– У меня есть ночь. Подготовлюсь.

Убегает на кухню. А я сижу, растирая отёкшие лодыжки. Они в последнее время распухают.

Вроде бы работа гардеробщицы совсем несложная, и я чаще всего сижу. Но мой организм всё равно недомогает. Страшно разболеться, страшно не доносить ребенка…

В женской консультации мне порекомендовали ложиться в роддом за две недели до предполагаемого срока родов. А я не хочу. И не хочу подводить отца Жени – директора школы, который принял меня на работу, рассчитывая, что я продержусь до апреля. Именно тогда вместо меня выйдет прежняя гардеробщица.

Вообще, отец Жени Юрий Иванович – очень хороший человек. Мы с ним вроде как подружились. Иногда он приходит к нам в гости, приносит фрукты для меня и сладости для дочери. Помимо Жени у него ещё трое детей, и всем он уделяет время.

Сам Бог свёл меня с этой семьёй. И если бы не они…

Даже думать не хочется, что бы тогда было.

– Тая, чай готов! – кричит Женя с кухни.

Начинаю вставать, и моя дочка больно пинает… видимо, по каким-то жизненно важным органам. Это очень больно…

– Ох… – сгибаюсь, обхватив живот.

Глажу его по часовой стрелке.

– Ну что ты такая бандитка, а? Мама и так еле себя носит…

– Тай, ты идёшь? – вновь кричит Женя с кухни. – Твоего футболиста по телику показывают!

Глохну и слепну на несколько секунд...

Так давно я не позволяла себе заходить в соцсети, не пыталась даже взглянуть на страничку Рамиля или на его фотки в фан-группе.

Если не видеть его, можно ведь, в конце концов, позабыть, да?

Мне не нужно ходить на кухню и смотреть в чёртов телик. Но я, конечно же, тащусь туда и, усевшись на стул, впиваюсь взглядом в экран.

Женя садится рядом, двигает ко мне чашку с чаем.

– Ты посмотри, какие мы важные... – усмехается она, глядя на экран.

На экране команда футболистов покидает автобус. Потом показывают, как они шагают по коридору в сторону раздевалки. Действие происходит на территории какого-то большого стадиона. Вроде бы это запись, а не прямой эфир. Комментатор вещает, что команда ФКИГ проведёт дружеский матч с победителями прошлогоднего юношеского турнира.

Рамиль уже скрылся в раздевалке, а я так и не могу вздохнуть. Он немного изменился с тех пор, как я видела его в последний раз. Кажется, подстригся по-другому. Ему идёт. А ещё он возмужал, стал шире в плечах.

– Оо... Они играют в Воронеже. Это же стадион «Факел»! – говорит Женя, тем самым выводя меня из ступора.

Наконец сделав глубокий вдох, тянусь за пультом.

– Ты хочешь переключить? – изумляется она.

– Не люблю футбол, – морщусь я и начинаю щёлкать по каналам.

Не знаю, сколько я так бездумно переключаюсь с передачи на передачу... Очухиваюсь, когда Женя забирает у меня пульт. В её глазах – неприкрытая жалость. А на телике – опять футбол.

Моё раненое подсознание желает смотреть на Рамиля. Я – нет.

– Слушай, давай вместе к нему поедем, – начинает она аккуратно.

Выставляю руки перед собой и решительно отрезаю:

– Нет. Ни за что!

– Потому что что? Потому что какая-то тётка потащила тебя к нотариусу? Заставила подписать какие-то бумажульки? Да и чёрт с ней! Этот футболист, – гневно тычет пальцем в экран, – должен знать о своём ребёнке. Пусть в лицо тебе скажет, что его это не интересует!

– Ему неинтересно, – рьяно качаю головой. – Жень, ну я же просила… Помнишь, о чём я тебя просила?

– Никогда не поднимать эту тему, – бормочет она, закатывая глаза.

– Вот! Верно! А ты поднимаешь. И делаешь только хуже. Я пытаюсь привыкнуть к жизни без него. Представь, какой это маразм! Ведь у меня и жизни с ним никакой не было. Мы встречались несколько дней. Всё. И я получила деньги, смогла помочь сестре. А он пусть… – мой голос садится до шёпота, когда я перевожу взгляд на экран, – пусть… пусть… женится.

– Вот она – золотая тройка ФКИГ! – оживлённо вещает тем временем комментатор в телике. – Денис Гольдман, Рамиль Валиев и Александр Трофимов!

Парней снимают крупным планом уже на поле.

– Тай, ты меня, наверное, убьёшь... но я провела небольшое расследование, – начинает Женя с виноватым видом.

– Какое ещё расследование?

– Я нашла страничку этой Лейлы в соцсети.

У меня глаза вылезают из орбит.

– Господи… Зачем?!

– Как я уже говорила, мне кажется, что это брак по договорённости. Татарские семьи часто так делают. Видела бы ты эту Лейлу... Да она никакая вообще!

– А я, выходит, «какая»? – нервно усмехаюсь.

Потому что сейчас я вообще не в форме. Огромный живот, бока раздались... Похожа на слона.

– Родишь, придёшь в форму – и будешь вообще огонь, – говорит она уверенно. – А эта Лейла пусть себе другого мужика найдёт. Ну поехали к Валиеву, а? – жалобно сводит брови.

– Никуда мы не поедем. Всё. Закрыли тему.

Вырубаю телик и пью чай. Женя недовольно пыхтит, но помалкивает.

Вечером разбредаемся по комнатам. Она – готовиться к экзамену, а я – чтобы провалиться в желанный сон.

Сплю я очень плохо, постоянно бегаю в туалет. Ворочаясь без сна на диване, заставляю себя не брать в руки телефон.

Тебе это всё не нужно, Тая!

Рамиль не твой!

Ты за хорошую сумму сама от него отказалась.

Но моё тело сегодня непослушно. В руках вдруг оказывается смартфон. Пальцы быстро вбивают нужный запрос в поиске.

«Фан-группа ФКИГ».

Последняя новость – как раз о сегодняшнем матче. Команды сыграли в ничью.

Жадно просматриваю фотографии. Рамиль в своей родной футбольной среде выглядит потрясающе... Пролистываю ленту немного вниз, и мой взгляд останавливается на фотографии с обручальными кольцами. Вроде бы просто открытка, но она тут как-то не к месту. Подпись под ней гласит: «Ну всё, девочки, потеряли пацана!»

Жму на «прочитать».

«Стало известно, что Валиев Рамиль женится. Дата свадьбы неизвестна, но поговаривают, что в октябре. Потеряли пацана, девочки! Совсем потеряли! Как дальше жить будем?»

Моё сердце сжимается до боли.

Открываю комментарии. Там грустные или плачущие стикеры и смайлики от разных подписчиц. И причитания о том, как несправедлив мир. И вообще...

«Зачем так рано жениться? Рамиль же такой ходок…»

Эти комментарии делают ещё хуже. Теперь болит не только сердце, но и тянет низ живота.

Отложив телефон, наглаживаю его. Не помогает. В поясницу словно кол воткнули. Ложусь набок, зажмуриваюсь. Нужно просто поспать.

Меня даже ненадолго вырубает… А когда врубает, я выбираюсь из-под одеяла и иду в комнату Жени. Тихо постучав, заглядываю к ней. Она не спит, сидит над конспектами.

– Тай, ты чего? – испуганно взирает на меня.

А я сгибаюсь пополам, не в состоянии подавить тихий вскрик.

– Очень больно, Женечка… Похоже, схватки…

Глава 33. Удавка.

Март 2020

Рамиль

Под бубнёж женщин залипаю на окне. За ним сыпет снег мелкой крупой.

На юге почти не бывает снега, разве что в горах. Я гуглил. Зачем? Хрен его знает! Наверное, пытался представить, какая сейчас погода в том посёлке. Во что одета Тая, чем занимается, пока не разводит людей на бабки...

Мгновенно вспыхнув, сжимаю кулаки.

Столько времени прошло, а меня все ещё торкает от этой темы. Кажется, я поимел столько рыжих девиц, что уже лиц и половины не помню. А мне всё мало. Я ищу среди этих девиц что-то… своё. Что-то, что упадёт прямо в мою почерневшую душу. Но при всей яркости секса с некоторыми из них ничего не запоминается вообще. А с некоторыми и секс так себе…

– Рамиль, ты где летаешь? – касается моего сжатого кулака мама.

Пожимаю плечами.

– Нигде.

– Он просто голоден, – сюсюкает Надия. – Рамиль, ты можешь выйти к мальчикам и поучаствовать в приготовлении мяса.

– Мне и тут нормально, – натянуто улыбаюсь ей.

Мать Лейлы Надия – крайне неприятная женщина. Моя будущая жена наверняка будет выглядеть так же через пару десятков лет. Готов ли я видеть такое в своей постели?

Чёрт, совершенно не готов. Но отцу я обещал, что браку быть.

Мама щебечет, обращаясь к Надии:

– Так прекрасно, когда большая семья!.. Два таких богатыря и дочка-красавица. А у нас вот не получилось…

Дочка-красавица – это прям перебор. Ну да ладно.

Эта встреча, а после и наш брак – одно сплошное лицемерие. Но это бизнес. И если меня тошнит от этого, то это только мои проблемы. Это прямая цитата отца.

Лейла стремительно проносится мимо нас к лестнице. Её платье перепачкано чем-то красным.

– В чём дело, дочка?

– Ничего. Переоденусь! – пищит она, громко топая по ступенькам.

– Вообще-то, она хорошая хозяйка, – слегка смущается Надия.

– Она научится всему со временем, – мама утешающе гладит её руку.

К горлу подкатывает желчь. Поднимаюсь с дивана.

– Всё же выйду во двор, – говорю я, глядя на мать.

– Иди, поторопи там мальчиков, – ласково щебечет Надия.

Её мальчикам уже давно не пять. Задолбали эти слащавые речи.

И я не иду к «мальчикам». Поймав момент, когда женщины не смотрят в мою сторону, тихо ступаю на лестницу и поднимаюсь на второй этаж дома Азимовых.

Азат и мой отец сейчас в кабинете обсуждают дела. Меня в них не посвящают, а ведь они там решают вопросы по поводу изменения долей бизнеса после нашего с Лейлой брака.

Я – просто инструмент. Может, даже оружие в руках отца. Имея криминальное прошлое, он больше не может вести бизнес от своего имени. Плюс растущая конкуренция. Всё это вынуждает объединяться с Азимовыми.

Короче, брак – это выход. Для всех, кроме меня.

Для меня это удавка, которая затягивается с каждым днём всё сильнее. Скоро совсем перекроет кислород. И мне придётся жить с этим. Не имея возможности полноценно дышать.

Охренительный расклад.

Иду по коридору, пытаясь определить, какая комната принадлежит Лейле. Вообще-то, это невозможно, двери всех комнат здесь идентичные.

За спиной слышу какое-то движение и оборачиваюсь. Передо мной стоит Лейла, смущённо опустив глаза в пол.

С минуту разглядываю её вблизи. Тёмные, немного волнистые волосы собраны в высокий хвост, густые брови, губы бантиком. Фигура нормальная, обычная.

– Можешь на меня посмотреть? – спрашиваю я.

Она поднимает на меня свои чёрные глазища. Как у цыганки. Возможно, в роду её матери были цыгане. Не знаю…

Пристально смотрю девушке в глаза, пытаясь найти хоть какой-то отклик в своём сердце. А там всё мёртво и холодно.

Ничего.

Совсем ничего я к ней не чувствую. Никакого интереса. Даже грёбаного предвкушения первой брачной ночи…

– Что ты хочешь увидеть, Рамиль? – подаёт она голос.

– Что-нибудь, – делаю шаг, подхожу ближе. – Хоть какое-то доказательство, что тебе этот брак не нужен.

Она возмущённо морщит нос.

– Почему это не нужен?

– Мы же практически незнакомы. Ты не знаешь, какой я.

– Я знаю достаточно, – самоуверенно заявляет девчонка.

Выдресовали её знатно. Знает она… Пф!..

Подхожу к ней вплотную. Лейла смущённо отступает и прижимается спиной к стене. Настигаю её, загоняя в ловушку. Обхватив подбородок пальцами, вынуждаю поднять голову. Её губы теперь напротив моих.

Я не хочу эти губы. Меня не торкает запах этой девчонки. Вообще ничего не чувствую к ней. Она для меня совсем не сексуальная. Просто лицо в толпе, которое я бы никогда не заметил.

Мы – чужие люди.

– Могу я поцеловать свою невесту, как думаешь? – спрашиваю насмешливо, чтобы доиграть этот спонтанный спектакль до конца.

Лейла молчит, но красноречиво смыкает и размыкает веки.

Значит, могу…

– Поцелуй, если причиндалы свои не жалко! – неожиданно гремит за спиной голос её брата Камала.

Отступаю от девчонки.

– Невмоготу, что ли, Рам? – похлопывает по моему плечу Данис – второй брат Лейлы.

– Да. Еле терплю, – цежу сквозь зубы.

– А ты потерпи, – огрызается Камал. – Лейла, иди, на стол накрывай.

Она поспешно убегает вниз. Её братья наступают на меня.

– Рамиль, она ведь не очередная потаскушка, помнишь? – довольно миролюбиво вещает Данис.

Камал не такой. Он грубо рявкает:

– Я тебе яйца отстрелю если что!

– Учту, – сухо роняю я, выбираясь из этого тесного круга.

Ну не драться же с ними, чёрт возьми?!

Хотя внутри меня кипит так, что я пару раз с радостью бы всёк обоим.

Спускаемся в гостиную, проходим в столовую. Мой отец и Азат уже здесь. Глава семейства Азимовых сидит во главе стола, его жена рядом. Мои родители – напротив них. Камал и Данис тоже садятся. Лейла суетится, расставляя тарелки, раскладывая столовые приборы.

Наша свадьба состоится в октябре. Сразу после её дня рождения, ведь ей пока ещё только семнадцать.

За столом осталось два свободных соседних стула. Эти места для нас с Лейлой.

В груди начинает давить, в сердце назревает Армагеддон. Мне трудно дышать. Удавка болезненно стягивает горло.

– Садись, Рамиль, – тихо, но настойчиво говорит отец.

Пытаюсь сглотнуть тугой ком, но он никак не проталкивается и не сглатывается.

– Мне нужно на воздух. Сейчас вернусь, – бросаю я, ни на кого не глядя, и поспешно сваливаю.

Не надевая куртку, выхожу во двор. Снег мелкой крупой продолжает сыпать. Кажется, эта зима не собирается заканчиваться. А ведь уже март.

На юге наверняка уже тепло.

Тая… Её имя звучит в моей голове, причиняя тонну боли. На душе нехорошо. Тревожно. Тоскливо.

Не могу объяснить себе этих странных ощущений. Как предчувствие какое-то…

Словно с ней что-то случилось.

Достаю из кармана телефон, захожу в ВК. Тая была последний раз вчера – в девять вечера.

Открываю нашу давнюю переписку и несколько раз перечитываю её последнее сообщение.

«Я сделала тест. Трижды. Они все положительные. Решила, что ты должен это знать».

Зачем ты так со мной, а? Я же реально в тебе весь был! Мне башку из-за тебя оторвало!

Полюбил я тебя, дура!

А если любовь только раз в жизни даётся, а?

Ты чего наделала?

Убираю Таю из ЧС. И, не помня себя от гнева и шквала других эмоций, пишу ей сообщение.

Хотя поклялся себе, что эта история в прошлом.

Глава 34. Творцы счастья.

Апрель 2020

Тая

Имя своей малышке я дала в честь мамы – Виктория. А отчество – в честь своего отца. Я – Таисия Сергеевна. Моя дочь – Виктория Сергеевна.

И пусть будет так.

Мы наконец-то дома. Тяжёлые роды, закончившиеся кесаревым... Потом наблюдение в детской областной... Чувствую себя помятой и раздавленной. Но ведь дома и стены лечат, верно?

Женя суетится на кухне, готовит смесь для Вики. Я хожу по комнате, укачивая её на руках.

Она родилась восьмимесячной и априори слабенькая. Так сказали врачи. Но я дала ей имя победительницы, поэтому слабость осталась в прошлом.

– Да, моя крошечка? Ты же у меня очень сильная девочка…

В папу. Ведь папа – очень сильный парень.

Захлёбываюсь слезами.

Рамиль меня ненавидит… Ненавидит!

Целую дочку в лобик. Женя прибегает в комнату с бутылочкой и сразу замечает мои слёзы.

– Так, все истерички на выход, – хмурится она. – Дай-ка, я сладкую булочку покормлю.

Без промедления отдаю ей дочку. Отвернувшись, вытираю слёзы, дую себе на лицо, обмахиваюсь руками.

Всё пройдёт. И боль, и воспоминания о пережитом ужасе. Всё пройдёт за хлопотами о Вике. В суете будней. Нужно просто потерпеть.

Успокоившись немного, подсаживаюсь к Жене.

– Молока совсем нет?

– Нет, – качаю головой.

– Надо вроде грудь перевязывать, когда не кормишь. Но если совсем нет, то тогда не надо.

Его не было ни единого дня.

Любуюсь, как Вика сладенько причмокивает соской на бутылочке. Я так её люблю!.. Боже… Как я раньше без неё жила?

Мои глаза вновь наливаются слезами.

– Тая, завязывай! – строго шикает Женя. – Малышка же чувствует все эмоции мамочки. Ты ведь знаешь, что мы сами творцы своего счастья! Если человек хочет быть счастливым, то становится счастливым. Вот так просто это работает.

Просто…

– Он меня ненавидит, – говорю одними губами.

– Кто? – она удивлённо поднимает брови.

– Рамиль. Он написал мне.

Не хотела ей говорить, но вот сломалась.

– Когда? – Женя явно шокирована.

– Я прочитала его сообщение, когда пришла в себя после наркоза. Мне принесли Вику, отдали телефон. Впервые прижимая дочку к своей груди, я включила чёртов телефон и увидела сообщение от Рамиля. Он ненавидит меня, Жень.

– Прям так и написал? – недоверчиво уточняет она.

– Я тебя любил, а теперь ненавижу, – цитирую упавшим голосом.

Глажу ножки дочки, спрятанные под пелёнку.

Женя задумчиво разглядывает стену. Вика тем временем засыпает на её руках.

Перекладываем малышку в колыбельку. Спасибо отцу Жени – он купил много нужных вещей для моей дочери. Колыбель с разными примочками (там и вибро, и подвесные музыкальные игрушки), столик для кормления, ванночку. Женя купила целый ассортимент бутылочек и пустышек. Ещё одежду. Коллеги по работе прислали гору памперсов.

У меня теперь есть семья. Я чувствую их поддержку.

– Пойдём, покормлю тебя, – обняв за плечи, Женя ведёт меня на кухню и усаживает за стол. – Совсем исхудала в этой концкамере.

Вообще-то, в больнице было не так уж и плохо. Не так, как в роддоме.

– Зато быстро пришла в форму, – выдавливаю улыбку.

– Ага. И будешь лечиться теперь от варварства этих докторишек, – фыркает она.

Ставит передо мной тарелку с супом, всучивает ложку.

– Чтобы всё съела у меня! – заявляет командным тоном.

С Женей не пропадёшь... И пока я отыскиваю в себе ту сильную Таю, которой была раньше, могу положиться на свою подругу.

Она уходит проверить Вику, потом наливает себе чай и садится напротив.

– Папа хочет подать в суд на роддом, – обескураживает меня неожиданной новостью.

– Что? Зачем?

Я кладу ложку на стол, так и не приступив к обеду.

– Затем, что они тебя чуть не угробили, – злится она. – Отец готов судиться, если ты согласна.

Но я не согласна. Не хочу проходить через такое.

– Всё же хорошо закончилось, Жень!

– А если бы нет? Они мучали тебя с естественными родами почти сутки! Сутки, блин! И дураку было понятно, что сама бы ты не родила. Не с твоей фигурой. Не с твоей хрупкой генетикой. В итоге всё-таки сделали кесарево. Браво! Через сутки! Ублюдки! Понятно, что они ждали денег, какого-то вмешательства извне. Типа муж твой прибежит и порешает. Мне ничего не говорили даже. Что, я бы денег не нашла?

Женька распаляется не на шутку.

– Надо таких лекарей лицензии лишать! Молодую девчонку чуть не угробили! И ребёнка тоже. Отец прав – надо из них всю душу вытрясти.

– Можно мне подумать?

– Думай. И ешь уже суп.

– Слушаюсь, – прикладываю руку к голове, будто отдавая Жене честь.

Она наконец-то улыбается. А я с наслаждением ем домашний супчик, а не больничную водянистую похлёбку.

Позже просыпается Вика, и начинается суета. Памперсы, кормление, укачивание... Потом в четыре руки купаем Викулю в новой ванночке, добавив в воду несколько капель марганцовки. Женя сказала, что так нужно, и я не спорю.

Около девяти приходит Юрий Иванович с букетом цветов и тортиком. Поздравляет меня с выпиской, недолго наблюдает за спящей Викой, а потом мы пьём чай в уютной компании на кухне.

Женя права, мы сами творцы своего счастья. Нужно просто постараться его сотворить.

Ночью Вика спит плохо. Часто просыпается. Покормив её в очередной раз, забираю к себе на диван. Рядом со мной малышка тут же засыпает.

– Не спишь? – спрашивает Женя шёпотом, внезапно заглянув в комнату.

– Вика капризничала, но уже всё. А ты чего?

Она подходит к дивану и садится на край. Выглядит задумчивой.

– Покажи мне то сообщение, – просит Женя.

– Какое?

– То самое!

– Жень…

– Покажи! – настойчиво шикает она.

Вздохнув, достаю из-под подушки телефон, открываю ВК.

– Вот.

Пытаюсь показать из своих рук, но она забирает мой телефон. Молча изучает сообщение Рамиля, читает нашу переписку.

– Это его послание – как крик души, – вдруг изрекает Женя. – Так долго молчал – и вдруг выдал. Даже из ЧС тебя исключил, и ты можешь ответить ему.

– Но я не хочу. И не буду. Он меня ненавидит.

– Но он любил. Почему ты не замечаешь очевидного? Он написал тебе, что любил. Да, и что ненавидит тоже. Но ненависть – это очень сильное чувство. Такое же сильное, как и любовь. Рамилю не всё равно. Возможно, ему тоже плохо.

– Ты идеализируешь его, Жень. Он узнал о моей беременности и сбежал.

– А потом вдруг пишет. Странно, да?

Странно… И я не могу объяснить себе этот его странный порыв. Вроде как он закончил наши отношения. Должен жениться в октябре. Зачем тогда мне пишет?

– Ладно, будем творить твоё счастье вместе, – говорит Женя, отдавая мне телефон.

– И как?

– Узнаешь, – хитро улыбается она и уходит.

Что она задумала, блин?!