Текст книги "# И всё пошло прахом (СИ)"

Автор книги: Кира Сорока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 47. Чудо и Поджигательница сердца.

Тая

Ванная в квартире Рамиля легко превратилась в салон красоты. Помещение оказалось очень вместительным, влезли и стул напротив зеркала, и высокая напольная вешалка с моим платьем, и гора Жениной косметики, которая лежала, кажется на всех поверхностях ванной комнаты.

И пока Рамиль занимается Викой, Женя колдует надо моими волосами. Уже почти час. Сначала вытягивала их, теперь подвивает кончики. И тараторит о том, как зла на Егора. Тот предпочёл общество брата вместо того, чтобы быть её «плюс один» на моей свадьбе.

Зря он не приехал, конечно. Женя такая красивая, что её могут из-под самого его носа увести. Подружка надела золотистое платье с глубоким декольте, подчеркивающее все плюсы её фигуры. Грудь у Женьки – просто огонь. Не то что мои прыщи.

То и дело проверяю телефон, и Женя это замечает.

– Ждёшь звонка?

– Нет. Просто комментарии читаю, – расплываюсь в улыбке, читая очередное тёплое послание.

Показываю Жене фотку, которую загрузила этим утром в ВК.

Не удержавшись сфоткала сонного Рамиля, точнее, часть его лица, в то время как вторая пряталась под одеялом. Отчётливо видно глаз с чёрными пышными ресницами, взлохмаченную шевелюру, крепкую шею и уголок губ, изогнувшихся в полуулыбке.

Под фото я написала: «Когда ты думаешь, что всё пошло прахом, судьба посылает тебе чудо. Моё чудо со мной навсегда».

Доступ к этой фотке я открыла только для самых близких. Комменты шлют в основном те, кто состоит в группе помощи. Они очень за меня рады, горячо поздравляют. Анютка вот тоже отметилась, написав, что верила в такой исход.

С сестрёнкой мы общаемся иногда, но не слишком часто. Мне кажется, я для неё – как вечное напоминание о той хреновой жизни с отчимом.

Кстати, о нём…

– Ещё я жду звонка, да, – говорю Жене, вновь положив телефон на край раковины. – От отчима.

– Что? От отчима? А ему-то что надо? – фыркает она.

– Я сама ему позвонила сегодня утром, но он не взял трубку. Думаю, вдруг перезвонит.

– Зачем, Тай?

Пожимаю плечами.

– Просто захотелось.

В моменте решила, что хочу сообщить ему о том, что выхожу замуж. А ещё у меня появился повод спросить про Ваньку. Как он там, этот сорванец?

Но, похоже, отчим мне не перезвонит. Ну да ладно.

Покончив с причёской, Женя берётся за макияж.

– Только не нужно ярко! – с мольбой прошу её.

– Верь мне, – делает мне «биб» в кончик носа.

Смеясь, закрываю глаза. В этот момент Рамиль стучит в дверь.

– Девочки, вы как там?

– Только не смей заходить! – рычит в ответ Женя.

– Ой, да ладно вам! Может, мне Вику подмыть надо, – говорит Рамиль.

Я бы впустила, а вот Женя непреклонна.

– Салфетки влажные есть. Давай, справляйся там как-то.

– Злыдня! – хмыкает Рамиль. – Тай, она тебя связала и рот заклеила? Подай какой-нибудь знак!

Прыснув от смеха, подаю этот знак – стучу пяткой в пол.

– Всё, я дверь ломаю! – с шутливой угрозой заявляет Рамиль.

– Не надо! – пищу в ответ. – Она кляп сняла, развязала.

Женя картинно закатывает глаза.

– Какая вредная тётка у нас, да, Викуль? – Рамиль разговаривает за дверью с дочкой. – Но мы мамку всё равно спасём, да? Только попросит – и спасём.

Потом они, кажется, уходят.

Теперь Женя выглядит умилённой. Проводит пальцем под глазами, всхлипывает.

– Ну разве так бывает? Чтобы вот так любить, несмотря на все препятствия и долгую разлуку...

– Жень, прекращай, – обмахиваю лицо. – А то я сейчас тоже разревусь.

– Нет, всё, – делает глубокий вдох, потом выдох. – Нам ещё краситься.

И она умело наносит макияж. Подбирает нужный тон, мерцающие тени на веки. Немного туши на ресницы, нюдовая подводка для губ. Сами губы покрывает только блеском. А потом помогает мне аккуратно влезть в платье и не испачкать его косметикой.

Надеваю туфли и верчусь перед зеркалом. Женя улыбается, довольная своей работой.

– Ты знаешь, что ты фея?

– Знаю.

– Ты будешь моей феей всю жизнь? – обнимаю её.

– Ну куда я денусь? – обнимает в ответ.

И мы всё-таки ревём, всё-таки портя результаты её работы... Наконец она усаживает меня обратно, начинает «поправлять глаза».

Услышав, что кто-то вошёл в квартиру, синхронно переводим взгляд на дверь ванной. Мужской голос и детский. Какая-то перепалка.

Женя выглядывает в коридор, и я слышу голос Рамиля.

– Лучше впусти её, а то хуже будет.

И кто-то буквально вталкивает в ванную Женю и маленькую девочку лет шести. Дверь захлопывается, мужские голоса отдаляются.

Должно быть, это Саша пришёл, а девочка – его сестра Анютка. Тоже Аня, как моя.

– Только ничего здесь не трогай, – строго, но в то же время ласково говорит ей Женя и возвращается ко мне.

С первых секунд становится понятно, что эта Анютка – настоящая бандитка. Она деловито скрещивает руки на груди, отчего её розовое пышное платье немного приподнимается, оголяя колени, покрытые синяками, которые видно даже сквозь колготки. Смерив нас сердитым взглядом, Анюта засыпает нас вопросами:

– Ну и кто невешта? Ты, што ли? А почему платье такое непышное? Ой, а это што такое?

Она тянется к флакончику с хайлайтером. Крышка на нём закрыта неплотно. Она остаётся в руках девочки, сам флакон падает на пол, а жидкость разливается. Брызги чуть не попадают на подол моего платья.

– Ой!

Испугавшись содеянного, Анютка отскакивает к двери и нечаянно мажет кисточкой, закреплённой в крышке флакона, по своему платью.

Женя багровеет на глазах и грозно произносит:

– Где верёвка-то? Вот кого надо связать!

– Я щас приберу вшо! – испуганно хлопает глазами Аня и бросается к полотенцу на крючке.

– Стоп!

Женя забирает из её рук полотенце, девочку сажает на стиралку, сдвинув в сторону косметику. Вручает ей палетку с тенями и зеркало.

– Развлекайся.

– Можно?

– Да.

И пока Женя поправляет мне макияж, Аня наносит себе свой собственный. Щедро красит щёки хайлайтером, веки – синими тенями, а губы – розовыми. Получается «стрррашно крашиво». И очень смешно.

– Ну всё, можно уже выходить к жениху, – заявляет наконец Женя, закончив со мной. – И в ЗАГС пора выезжать, а то пробки эти...

– Да. Согласна. Пора ехать.

Встав со стула, поправляю платье и снова любуюсь своим отражением. Уже так соскучилась по Рамилю, а он всего-навсего за этой дверью.

– Надо Аню умыть, – смотрю на девочку, продолжающую себя малевать.

– У неё для этого брат есть, – фыркает Женя и покидает ванную.

Я помогаю Анютке спуститься со стиралки, и она тоже выбегает из ванной с криками:

– Шаша, Шаша! Пошмотри, как крашиво!

Да уж…

– Это что за…

Мат, к счастью, Саша проглатывает. Но его интонации, когда он отчитывает сестру, похлеще мата. Та с рыданиями бежит обратно и начинает умываться. Помогаю ей оттереть косметику. Из ванной она выходит почти чистой, не считая мазка на платье. Крепко держит меня за руку. Кажется, мы с ней подружились.

Рамиль встречает нас в комнате. Челюсть его буквально падает при виде меня. И моя тоже. Потому что Рамиль ну очень красив в этом классическом светло-сером костюме и белой рубашке.

Смущённо кружусь на месте, позволяя ему рассмотреть меня со всех сторон.

– Ты не Повелительница огня... – выдыхает он хрипло. – Ты – Поджигательница моего сердца. Можно тебя поцеловать?

За руку притягивает меня к себе и невесомо касается губ.

– Сейчас Женя покусает нас за испорченный макияж, – хихикаю я, скользя губами по его губам.

– Она там с Саньком кусается, ей не до нас.

– Тогда ладно.

И я сама впиваюсь в его губы и углубляю поцелуй. Потому что не могу так долго без ласк Рамиля. Слишком долго была без них...

Краем уха слышу, как Сашка и Женя рыкают друг на друга из-за размалёванной Анютки. Ничего себе у нас свидетели! Как бы ЗАГС не полыхнул от такой огненной энергии этих двоих.

– Фуу… Хватит лижатша... – брезгливо протягивает Аня.

Оказывается, она всё ещё здесь, а мы, похоже, слишком увлеклись.

Стоим, прижавшись губами, и заговорщицки посмеиваемся. Так хорошо сейчас, что и не передать!

Глава 48. Свадьба.

Рамиль

Едем мы на двух белых мерседесах, украшенных бантами по случаю нашей свадьбы. Это был небольшой сюрприз для Таи, который она оценила восторженным «вау».

Мы с Таей и Викой – в первой машине, Санёк с сестрой и Женей – во второй.

Викуля тоже нарядная сегодня. Женя привезла для неё какое-то микроскопическое платье принцессы с пышным подолом, белую шубку и шапочку. Правда, под платье пришлось надеть тёплые штанишки.

– Рамиль, не надо Вику на попу сажать, – нервничает Тая.

– Эм… почему?

Но я всё же поднимаю её с колен и держу теперь столбиком. Вика болтает ножками и норовит вцепиться пальчиками мне в волосы. При этом дует губы и пускает слюнки.

– Девочкам до полугода нельзя, – объясняет Тая.

– Но ей же восемь месяцев.

– Ну… она отстаёт немного. Голову научилась держать только в четыре месяца. А значит, и сядет с опозданием.

– Понял. Больше так не делаю.

Целую Вику в щёчку, и она всё же успевает вцепиться мне в волосы.

– Поймала папку, да?

Щекочу её носом. Она открывает ротик со своими четырьмя острыми зубками, норовя укусить меня. Вот бандитка маленькая!

Тая умилённо смотрит на нас.

– Спасай меня... – протягиваю жалобно.

Отцепив пальцы Вики от моих волос, Тая забирает её к себе на руки. Дочка довольно улыбается, явно не собираясь кусать Таю.

Похоже, это месть... Будет покусывать меня за то, что где-то пропадал всё это время.

Я компенсирую каждую минуту, любимые мои!

Смотрю на своих девочек. Чувства распирают грудную клетку. Неужели и правда женюсь? На своей мечте!

На улице накрапывает то ли снег, то ли дождь, но у ЗАГСа нас ждёт целая толпа. Это всё свои. Ребята из команды стоят у входа, а чуть в стороне – мой тренер Альберт Робертович Гольдман. Ко всему прочему он ещё и отец Дена.

Помогаю Тае выйти. Пацаны взрываются громким свистом, улюлюканьем, приветствиями. Но сначала я подвожу Таю к Гольдману-старшему. Успеваю шепнуть ей:

– Это мой тренер. Он строгий, но чаще всего справедливый.

Его отношение к своим детям тоже довольно потребительское, как и у моих родителей. Ден для него в первую очередь игрок его команды, а уж потом сын. А Рика – просто дочь, мнением которой отец не интересуется. У них всё сложно... Мне проще. У нас с Гольдманом более-менее адекватные отношения, потому что он мне не отец. И я тренируюсь под его началом уже лет десять.

Жму ему руку.

– Очень рад видеть Вас, Альберт Робертович. Это Тая – моя будущая жена. А маленькая принцесса – моя дочь Виктория, – говорю со счастливой гордостью, беря Вику на руки.

Тренер пару секунд переваривает услышанное. Про свадьбу ему сообщили, а вот про моё отцовство – нет.

– Похожа на тебя, – говорит в итоге. – Виктория – имя победительницы. Тая… Таисия, да?

Она кивает с мягкой улыбкой на губах.

Я никогда не называл её Таисией, мне кажется, ей не идёт.

Гольдман вручает нам презент в белом конверте, говорит какие-то дежурные поздравления и не забывает напомнить про тренировки и предстоящий дружеский матч.

Без Дена играть стало отстойно... Но он уже в команду не вернётся. И дело даже не в его глазах, а в том, что Ден не хочет играть под руководством отца. Так же, как и я, он решил вырваться из-под родительского гнёта. Осуждать его не имею права.

– На церемонию остаться не могу. Дела, – говорит Гольдман напоследок.

Попрощавшись с ним, идём к моим друзьям. Они окружают Таю, та что-то радостно лепечет, знакомясь со всеми. Пацаны пощипывают за щёчки Вику. Она и пугается, и смеётся, и пытается укусить их за пальцы.

Я немного ревную своих девочек к такому ярому мужскому вниманию.

А Ден пришёл вместе с рыжей девушкой, которую я помню по больнице. Флиртовал с ней как-то, в тот момент болея по рыжим. Вот дебил…

Посильнее прижимаю к себе свою рыженькую девушку, и мы всей толпой заходим в ЗАГС. Там нас дожидается отец Жени, Юрий Иванович. Он – крёстный моей дочери, но я с ним ещё не успел познакомиться. Вроде бы нормальный мужик. Очень по-отечески смотрит на Таю, и даже украдкой смахивает слёзы, растроганный моментом.

Церемония начинается. Мы заходим в главный зал и встаём по центру. Держимся с Таей за руки. Её пальчики подрагивают, и я сжимаю их покрепче.

Женя с Саньком рядом с нами. Вика на руках Юрия Ивановича громко гулит, что-то рассказывая ему.

Я как пьяный... Ничего не соображаю... Но абсолютно счастлив!

Выслушиваем речь, произносим клятвы... Нас просят обменяться кольцами. Кольца у Санька, и если он напутал с размерами…

Но нет, кольцо Таи подходит ей идеально. Мой выбор пал на белое золото. У неё кольцо с маленькими бриллиантами, моё – без.

Надеваем кольца друг другу, ставим подписи, и я ловлю губы своей девочки в трепетном поцелуе. Нас объявляют мужем и женой, и зал взрывается аплодисментами. Вика, напугавшись, начинает рыдать. Поспешно беру её на руки. Все нас поздравляют...

Всё ещё плохо соображая, держу на руках Вику, обнимаю Таю… Это богатство моё, да? Можно забирать?

Тая прижимается губами к моей щеке и шепчет:

– Люблю тебя очень-очень!

– А я тебя. Очень-очень-очень...

Всей толпой выходим из ЗАГСа. На улице валит снег. Такой пушистый, густой... Красиво, блин! Одна снежинка падает Вике на щёчку, тает, сползая вниз. Дочка начинает фыркать и смеяться.

Ден вызывает такси для всех, чтобы гости добрались до ресторана, который я заказал. Это второй сюрприз для Таи.

Она не участвовала во всей этой предпраздничной суете. Я хотел, чтобы моя жена просто наслаждалась и веселилась.

Третьим сюрпризом станет диван, который привезут сегодня в десять вечера. И всю остальную мебель тоже.

Все же нормальные молодожёны занимаются перестановкой в день свадьбы, да? Но мне кажется, Тая будет в восторге.

Ждём такси. Девочки стоят своим кругом. Тая с Викой на руках, Женя… Анютка, прилипшая к Жене, как к родной, как бы Шурик её не одёргивал и не призывал не лезть к «чужим». Яна – девушка Дена – тоже с ними. Мы пока её не знаем, но видно, что мой друг от неё без ума. Его глаза сияют от счастья, и он всё время на неё поглядывает.

А вот Эрики тут нет. Сестра Дена теперь живёт с парнем, который играет за команду наших вечных соперников. Рика этим утром прислала мне голосовуху с поздравлением. Я написал в ответ, что мне плевать на то, с кем она живёт, и чтобы тащила свою задницу к ЗАГСу. И паренька своего прихватила тоже. Рика мне давно уже как сестра. Она постоянно была с нами на сборах, по сути являясь частью команды. Но Эрика ответила, что Денис этого не хочет, и она не станет его раздражать, появившись на нашей регистрации вместе с Тимофеем. А одна не поедет.

В общем, с Деном я потом на эту тему перетру.

Шурик нервно взъерошивает волосы и в очередной раз зовёт Аньку. Она что-то шепелявит в ответ и показывает ему язык.

– Вот зараза... – цедит Шура сквозь зубы. – Говорит, что Женя теперь её подружка. В гости её к нам пригласила.

Пацаны начинают ржать. Игнат сладко протягивает:

– Оой… Скоро ещё на одной свадьбе погуляем...

– Да пошли вы! – хмыкает Санёк. – Вы эту Женю видели?

– Ну видели, – дёргает бровями Никитос, стрельнув на подружку моей жены похотливым взглядом. – Особенно троечка её понравилась.

– А я только на неё и смотрел, на троечку, – вставляет Ян.

– Придурки! – фыркает Сашка. – Тройка-то тут при чём?

– Очень даже при чём. Или ты не разглядел? Так иди посмотри, – втирает ему Ник.

– Да хорош уже, – пытаюсь всех осадить.

Но они уже всей толпой разглядывает Женю. Точно придурки...

Походу, теперь и Санёк умудряется разглядеть все «достоинства» новой подружки Анютки. Его щёки идут красными пятнами, взгляд теплеет.

– Хотя… Ладно, пусть приходит в гости, – выдаёт он с глуповатой улыбкой.

Вновь все взрываются от хохота, я тоже, не удержавшись, начинаю смеяться. Внезапно рядом с нами останавливается знакомая машина, обрывая мой смех. Сердце дёргается в груди, совершает кульбит и падает куда-то в живот.

– Это твои родителя, Рам, – озвучивает вслух Ден.

Да, вижу. Отец за рулём, мама рядом с ним.

Машина вновь приходит в движение и проезжает немного вперёд. Шагаю за ней. Мама выходит из машины, кутаясь в шубку. Отец не глушит мотор и не выходит. Обернувшись, нахожу Таю глазами. Она смотрит на меня. Зову её.

Теперь мы есть друг у друга. И всё, что мама хочет сказать мне, она скажет нам обоим. Отец, очевидно, ничего говорить не собирается.

Тая передаёт Вику на руки Юрию Ивановичу и спешит ко мне. Встаёт рядом. Мы берёмся за руки, и теперь уже Тая крепко стискивает мои пальцы.

Мама подходит ближе, морщась от снега, летящего в лицо.

– Вы опоздали на регистрацию, – я почему-то начинаю с претензий. – Отец выйдет или как?

– Не выйдет, прости, – шепчет мама и внезапно проводит ладонью по моему плечу. – Красивые такие, – переводит взгляд на Таю, виновато улыбается. – Хочу извиниться… и поздравить вас. Я кое-что привезла.

Достаёт из кармана золотую цепочку с кулоном. Узнаю махр, предназначающийся для Лейлы, который я потерял в том отеле.

– Работники отеля нашли. По камерам проследили, кто потерял, вернули, – объясняет мама, протягивая цепочку мне. – Это семейное наследство, Рамиль. Украшение принадлежало моей бабушке, та завещала её тебе. Ты же должен подарить махр Тае.

У нас не татарская свадьба, и моя жена не татарка. И я не стану заморачиваться на этот счёт. А вот отец явно думает по-другому, раз не выходит из машины.

Забираю цепочку. Мама оборачивается, бросает взгляд на отца и говорит упавшим голосом:

– Он отойдёт, Рамиль. Должен отойти. Может, не сразу…

Её взгляд находит Вику на руках Юрия Ивановича.

– Можно её подержать?

– Конечно, – шмыгает носом Тая и идёт за дочкой.

Мама порывисто меня обнимает и чмокает в щёку.

– Я искренне желаю вам счастья, Рамиль.

– А я счастлив, мам. Теперь очень счастлив, – обнимаю её в ответ.

Ну пусть пока так. Пусть только мама будет рядом... Но думаю, что отец когда-нибудь сменит гнев на милость и поймёт меня. Должен понять. Ведь он, в конце концов, и сам женился по любви.

Эпилог

Четыре месяца спустя

Рамиль

Новогодние праздники прошли как-то очень быстро. Мы были сосредоточены на Вике и домашних хлопотах. У дочки резались очередные зубки, и она практически не спала по ночам. Температура у неё скакала от 37 до 39. Дважды вызывали скорую. Но, к счастью, всё обошлось без всяких госпитализаций.

Ёлку мы разобрали довольно быстро, ещё в начале января. Вика всё время пыталась её опрокинуть, привлечённая яркими шарами. А то, что они бьющиеся, мы узнали уже после того, как дочка стащила с ёлки один из шаров и кокнула. Изрезала себе пальцы. Короче, полный треш.

Вика пока не ходила, но активно ползала и научилась стоять в кроватке, держась за бортики. Люльку мы поменяли на кровать ещё в декабре. Мы обживались в квартире, потихоньку наполняя её всякими важными вещами. Правда, огорчал тот факт, что она не наша. О покупке своего жилья думать было рановато... Не потянем пока.

Вернувшись с очередного матча, выгружаю багаж из тачки. Дома не был два дня. Сегодня Вике годик исполняется, и я с подарками.

Машину купил месяц назад. Часть отдал налом, остальное взял в кредит. Но тачка очень была нужна, чтобы не заморачиваться с такси и метро. Я понял, что ненавижу метро, мне там трудно дышать.

Повесив сумку на плечо, шагаю к подъезду. Машу рукой, приветствуя соседа с третьего этажа – он выгуливает своего лабрадора. Когда захожу домой, сразу улавливаю запах гари. Скинув сумку на пол, мчусь на кухню и застаю весьма странную картину.

Тая сидит за столом, поставив на него локти и закрыв лицо ладонями. Вика сидит в детском стульчике и что-то жуёт с довольным видом. Вроде бы это мякиш от пирога. На лбу у неё пластырь.

Дверца плиты открыта, окна тоже. Возле раковины и в ней – полнейший хаос из посуды. На столе на тарелке обугленное нечто, разрезанное пополам.

– Гы-ы!.. – выдаёт Викуля, протянув ко мне ручки.

К её пальчикам прилипли крошки.

– Гу-у… Ду-у… – выпячивает она губки.

– Да. Ду, – шепчет Тая. – Ду – это твоя мама. Дура.

Отрывает ладони от лица, и мы встречаемся взглядами. Ойкнув от неожиданности, Тая подскакивает со стула.

– Ты уже вернулся? – неверяще хлопает глазами. – А я тут это… Я тут свои кулинарные шедевры демонстрирую, – обводит кислым взглядом кухню.

Скидываю куртку, подхожу к столу, отщипываю от сгоревшей выпечки. Пробую.

– Ммм… Вкусно!

– Да уж, – горько усмехается Тая.

– А нам с Викой нравится.

Обхожу стол и сначала целую дочку. Она умудряется размазать мякоть пирога по моим щекам, и я трусь своей «грязной мордой» о лицо Таи.

– Попробуй сама.

Смеясь, она целует меня, слизывает крошки с моих щёк и прижимается ко мне. Крепко обнимаю жену.

– Этот пирог я готовила для Вики, – вздохнув, начинает она рассказывать. – Нашла классный рецепт, там только натуральные продукты, никакой химии. Думала, будет десертом по случаю праздника. Но Вика пыталась встать, держась за диван. Упала, ударилась лбом о пол, долго плакала. И… в общем... вот… Пирога нет, а шишка на лбу есть.

– Пирог закажем, шишка заживёт. Всё, Таюш. Катастрофы нет. Да и для кого особо кулинарить? Только Сашка с Женей приедут.

– Да, – отвечает она, уткнувшись носом мне в шею. – Но…

Поднимает на меня какой-то виноватый взгляд.

– У нас ещё будут гости. Звонила твоя мама. Они придут вдвоём.

Вдвоём? С отцом?

Тяжело сглатываю эту информацию. Отец не был у нас ни разу. В нашей жизни он вообще никак не отсвечивает. Мама, защищая его, говорит, что он очень занят делами своей фирмы. Нашёл выход на зарубежных партнёров и хочет сам задавить бизнес Азимовых. «Потому что Азат там в конец охренел», – как мама однажды процитировала отца. А он в этом плане боец. Если дверь для него закроется, то он вышибет стену и всё равно войдёт.

– Во сколько гости приедут? – от волнения просаживается мой голос.

– Через два часа.

Чёрт!

– Так… – осматриваю кухню. – Я мою плиту, ты – посуду. Погнали.

И мы начинаем всё драить. Параллельно заказываем еду для предстоящего ужина. Есть один неплохой ресторан, там еда как домашняя. И пироги праздничные у них есть. Торт Вике пока нельзя.

За полчаса до прихода гостей Вика задрёмывает под мультик, а я тискаю Таю на диване. Квартира блестит, доставка уже приехала, надо просто всё переложить в красивые блюда и расставить. Успеем.

– В душ со мной пойдёшь? – мурлычу ей на ушко.

– Рамиль, мы же не успеем. Ну гости же!

– Мы быстро. Ну или тут…

Забираюсь руками к ней в шортики, сжимаю упругую попку. Зацеловываю Таино лицо, впиваюсь в губки.

– Пять минут у нас есть, – с жаром шепчет мне в рот.

За пять минут, конечно, не обещаю…

Еле сдерживаясь, стаскиваю с неё шорты и бельё, а футболку просто задираю и впиваюсь в твёрдые сосочки губами. Тая зажимает рот рукой, чтобы не стонать в голос. Вдавливаюсь в её тесноту, отпускаю тело…

Стараясь слишком не шуметь, занимаемся сексом на диване. За два дня я чертовски по жене соскучился.

Тратим мы друг на друга намного больше пяти минут... Благо гости задерживаются из-за пробок, и у меня даже остаётся время на душ.

Тая накрывает на стол. Вика просыпается, и я сам переодеваю её в нарядное платье. Отдираю пластырь со лба, там микроскопическая ранка. Её почти не видно. Кое-как делаю ей хвостик на макушке, стянув непослушные волосы резинкой с симпатичным бантиком в цвет к платью.

Задумывался ли я раньше о таких вещах, как бантики в тон платья? Нет, никогда. А теперь вот у меня дочка есть…

И вдруг я начинаю думать о том, что и сын мне тоже необходим. Я научу его играть в футбол... И буду проводить с ним больше времени, чем отец провёл со мной…

– Тая… Тай! – оборачиваюсь к ней.

Она стоит у стола и грызёт ломтик огурца.

– Мм?

– А ты мне сына родишь?

Выпучив глаза, давится огурцом, начинает кашлять.

– Когда? – выдыхает хрипло.

– А когда сможешь? – совершенно серьёзно спрашиваю я.

Она долго вглядывается в моё лицо, словно пытается найти в нём намёк на шутку. Но я не шучу.

Тая открывает рот, но ответить не успевает. В дверь звонят.

– Ты откроешь? – она стреляет взглядом в прихожую.

– Да.

Поднимаюсь с пола. Хочу взять Вику на руки, но она недовольно вырывается. Как только научилась ползать, на руках быть уже не любит.

Ладно, пол у нас сейчас чище, чем в хирургии. Пусть ползает.

– Рамиль? – окликает меня Тая, прежде чем успеваю открыть дверь.

– Что?

– Отвечу на твой вопрос «когда», – заговорщицки улыбается она. – Если начнём стараться уже сейчас, то успеем в этом году.

Расплываюсь в счастливой улыбке. Понял, принял. Вот гостей проводим – и начнём, ага.

Первые – Женя с отцом. За ними, с разницей в пару минут, являются Санёк с Анюткой. Гости заполняют всю прихожую, раздеваются. Потом рассаживаются за столом, поздравляют Вику, которая никак не хочет сидеть на месте и вновь рвётся на пол.

Я купил для Вики интерактивный коврик, и она с интересом изучает его. Анютка ползает на нём вместе с малышкой.

Снова звонок в дверь. Иду открывать. Сначала заходит мама с яркими подарочными пакетами, а следом – отец. Мы молча пожимаем друг другу руки. В прихожей появляется Тая. Повисает неловкая пауза. Вглядываюсь в лицо папы, пытаясь понять, с миром он пришёл или нет.

Похоже, всё-таки с миром. На губах отца застыла полуулыбка.

Внезапно слышу тихий топот маленьких ножек. Дёргаюсь на звук. Качаясь и с трудом ловя равновесие, расставив ручки в разные стороны, Вика на всех парах бежит к нам. И весело хохочет от того, что может делать вот так.

Тая присаживается на корточки, протянув к ней руки. Родители затаили дыхание, гости за столом тоже. Вика обегает Таю по дуге и останавливается перед дедушкой и бабушкой.

У отца нервно вздрагивает лицо. У меня тоже руки подрагивают... И оттого, что Вика пошла, и оттого, что она вообще так быстро растёт...

Улыбаясь, переглядываемся с Таей. Мама тихо уточняет:

– Она давно так делает?

– Нет. Это первый раз. Дедушку вышла поприветствовать.

Отец хмыкает и берёт Вику на руки. Она тут же вцепляется пальцами в его волосы. Думаю, они поладят...