Текст книги "# И всё пошло прахом (СИ)"

Автор книги: Кира Сорока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 44. Нагнать время.

Рамиль

Такси подъехало десять минут назад. Вещи уже загружены. Жду у машины.

Включил пару минут назад телефон. Почти двое суток не выходил на связь. И сразу посыпалось… Сообщения, пропущенные звонки, уведомления из соцсетей... Хреллион пропущенных от отца и матери. Голосовухи с неизвестных номеров.

Открываю только то, что кажется важным.

Сообщение от Дена: «Рам, где ты, мать твою? Бэху нашли, на которой ты уехал. Трупа там не было, но всё же… Отзовись, блять!»

От него же: «Мне эти утырки пишут. Азимовы. Тебя ищут. Соберёмся с пацанами и толпой их нагнём. Рам, дружище, вруби грёбаный телефон!»

От Санька и остальных примерно такие же послания. Кидаю клич в наш общий чат.

«Я в порядке. Азимовых не трогать. Предъявить мне они ничего не могут, честь их сестры я не запятнал».

Братья Лейлы уже и по друзьям моим пошли, отморозки. За что быкуют? За сестру или тачку? Несостоявшаяся свадьба, по сути, расстроить могла только родителей. И это меня больше вообще не колышет. Короче, пусть все идут лесом. У меня теперь есть Тая и дочь!

В чате начинается кипиш.

Ден: В порядке он, маза фака! Я тебе сам здоровье подправлю за такие приколы!

Санёк: Рам, где ты? Я говорил с твоим отцом. В розыск они не подавали.

Игнат: Мне, походу, отменять волонтёров, да?

Ник: Свадьбу, главное, слил – и всё у него в порядке!

Сообщения появляются каждую секунду. Все безбожно меня ругают.

Я: Всё, тормозим. Гляньте, чё покажу.

Загружаю фотку Вики. Сделал её недавно. На ней дочка лежит на животе, упираясь ручками в диван, и уверенно держит голову. Глаза у неё очень озорные, а пухленькие губёшки игриво улыбаются.

Я: Дочь моя. Виктория.

В чате наступает оглушающая тишина. Начинаю хохотать, представив лица каждого из друзей...

Оборачиваюсь на водителя такси, который смотрит на меня, приоткрыв окно, и развожу руками: мол, будем ждать. А Тая всё не выходит...

Я оставил их с Женей прощаться и ушёл, чтобы не мешать. Они там потоп устроили, ревут в три ручья. Будто я Таю с Викой на другой конец света забираю.

Перевожу взгляд на экран. Чат, наконец, оживает.

Ден: Валиев, ты серьёзно?

Я: Совершенно серьёзно, друг. Это моя дочь. И я женюсь на её маме.

Санёк: То есть, Тая тебя всё-таки не обманула?

Ден: Какая Тая? А чего это Шура знает то, чего не знаю я, а?

Ник: Рам, новость конечно охренительная, но как же футбик?

Игнат: Волонтёров отменил. А что за прелестная девочка выше?

Сыпятся ржущие смайлике от всех.

Ден – Игнату: Перечитай. Там подписано.

Игнат: Вот это ни хрена себе! Поздравляю, Рам! На тебя похожа.

И друзья наконец-то начинают меня поздравлять. В груди у меня горит от эмоций. Они просто там не помещаются все сразу.

Я: Нам бы с Таей ещё отношения узаконить. Дочь официально признать. Главное – быстро. Вообще-то, лучше бы вчера. Есть идеи?

Появились у меня мыслишки, как грамотно к родителям явиться.

Игнат: Есть! У моей матери лучшая подруга в ЗАГСе работает. Сейчас попробую разузнать.

Я: Давай. Жду.

У Игната родаки в администрации сидят. Связей много.

Ярик с Яном появляются в сети. Тоже поздравляет меня.

Ян: А на этой свадьбе хоть гулять будем?

Санёк: Тот же вопрос.

Я: На этой – по-любому!

Хлопает подъездная дверь. Воу…

Сворачиваю чат и бросаюсь навстречу Тае. Она в обычной чёрной курточке, джинсах в обтяжку и кроссовках. А Вика в розовом комбинезоне и вязаной шапочке. Забираю дочь, помогаю Тае перемахнуть через лужу. У машины вглядываюсь в её лицо. Глаза краснющие, веки опухли. Нос тоже красный.

Качаю головой с деланым осуждением.

– Ну перестань! – шлёпает меня по плечу, улыбается. – Знаешь, как мы привыкли вместе жить! Женя – самый суперский человечек на всём белом свете! Я буду… очень… скучать.

Снова всхлипывает под конец. Задрав голову, машет рукой подруге, стоящей в окне, и начинает вновь рыдать.

– Всё, Тай. Завтра в гости её позовём, – шепчу успокаивающе и стираю слёзы с её щёк. – А послезавтра – ты к ней. Потом выходной. Будем пока по такому графику жить. Ну что? Тебе легче?

– Да, – улыбается сквозь слёзы.

– Тогда поехали.

Помогаю сесть, отдаю ей Вику и сажусь рядом. Вместе держим дочь. Я не могу перестать её разглядывать. И умиляюсь каждой эмоции, которую ловлю.

Тая кладёт голову на моё плечо. Целую её в лоб. Идиллия…

Высаживаемся возле дома, где я снимаю квартиру. Осматриваюсь. Не то чтобы я ожидал увидеть здесь весь клан Азимовых, но всё же... Но никого не видно, никаких левых машин. Возможно, они уже наведывались сюда.

Тащу коляску, люльку и сумки с вещами. Тая несёт Вику. Поднимаемся на грузовом лифте, встаём перед дверью.

– Ключ в кармане, – выпячиваю бедро.

Тая достаёт ключ, открывает дверь. Заходим в квартиру, и я затылком врубаю свет в прихожей. Вика, напугавшись, начинает подхныкивать.

Суетимся возле дочки. Раздеваем, успокаиваем, кормим. Наконец она засыпает, устроившись по центру двуспальной кровати.

Мы с Таей сидим на ковре, пьём кофе с молоком. Она водит взглядом по комнате, смежной с кухней.

– Придумала! – говорит, подняв указательный палец вверх. – Поставим вон туда стеллаж, разделим на две зоны. Столовая и спальня. Для Вики пока комната не нужна. Дивана, конечно, очень не хватает. Такого… светленького, мягкого. Его можно было бы придвинуть к стеллажу с той стороны. Если к нам придут гости, то к дивану можно подставить стол. И табуретки с кухни. Вот… Понимаешь, о чём я говорю?

– Я всё это представил, – вожу носом по её скуле. – А диван закажем. Хочешь, прямо сейчас?

И мы выбираем диван на мебельном сайте. А в довесок – стеллаж, о котором говорила Тая. И всякие там вазочки, корзиночки, подсвечники. И пушистый ковёр. Я даже согласен на девичий – розовый. Но Тая фыркает и заказывает серый с длинным ворсом.

Время от времени проверяю чат. От Игната пока ничего.

Тая споласкивает чашки, стоя у раковины. Я всё время трусь рядом. Поцелуй за ушко, потом в плечо. Когда Тая вытирает руки, сажаю её прямо на стол рядом с раковиной. Раздвинув её бёдра, встаю вплотную и касаюсь нежных губ своими. Обхватив лицо девушки ладонями, страстно целую, кайфуя от каждого момента нашей близости.

Мой телефон, лежащий возле её бедра, издаёт короткий звуковой сигнал. Отвлекаюсь на секунду от Таи, проверяю, что там. Но это не Игнат, а очередное голосовое от отца.

Я не прослушал ни одно из них. Не хочу!

Тая утыкается носом в мою шею. От её дыхания щекотно и очень приятно.

– Рамиль, ты расскажешь мне о наших планах? – спрашивает она, водя пальчиками по моему плечу.

– Что ты хочешь знать?

– Ну вот мы тут. Вроде переехали, но даже вещи ещё не разобрали. И твоя семья всё ещё не знает о нас. Мы словно на паузе стоим.

– Да, стоим. Я кое-чего жду.

В этот момент телефон снова издаёт сигнал. Быстро прочитываю текст сообщения.

Игнат: Едешь в ЗАГС на Ленина. Спросишь Елену Владимировну Пушкину. Сегодня подадите заявление, завтра вас распишут. Дочь оформишь уже после свадьбы. Придётся удочерять, потому что она родилась вне брака. Но тоже всё быстро сделают. Через неделю будешь с доками на руках.

Тая скашивает глаза на экран, но прочитать не успевает. Прячу телефон в карман.

– Что там, Рамиль? – явно нервничает она.

Сияя, как новогодняя ёлка, пытаюсь подобрать слова. Вожу ладонями по бёдрам Таи, смотрю ей в глаза...

– Мы год не виделись и многое упустили, – начинаю в конце концов. – И сейчас я очень хочу ускорить некоторые процессы.

– Какие?

– Так это не делается, конечно, – сокрушённо качаю головой. – У меня сейчас нет кольца, Тай. Но все же я хочу сделать тебе предложение. А кольцо мы купим. Обязательно. Самое красивое. Ты согласна, Тая?

Ошеломлённо кивает. И ещё раз.

На радостях впиваюсь в её губки, коротко, но глубоко целую.

– Так. А теперь собираемся и едем в ЗАГС, – снимаю её со столешницы.

Она взволнованно прикладывает руки к груди.

– Мы поженимся сегодня?!

– Сегодня подадим заявление, – глажу её по плечам.

И едва Тая успевает облегчённо выдохнуть, обрушиваю на неё следующее:

– Распишут нас завтра. Надо Женю предупредить, она ведь свидетелем с твоей стороны будет, да?

– Да, – выдыхает Тая, обомлев окончательно.

А я смеюсь, кажется, потеряв рассудок от счастья.

Начинаем собираться. Тая перекладывает документы из большой сумки в маленький рюкзачок. Тихо бормочет себе под нос:

– Вику можно оставить у Юрия Ивановича, чтобы не утомилась на регистрации. Но это если у нас будет какой-то ужин потом. А если просто роспись, то можно и не оставлять. Так… – плюхается на пятую точку, сжимает голову руками и поднимает на меня жалобный взгляд: – Рамиль, у меня даже платья нет. Я не про какое-то свадебное! Просто подходящий наряд. Его нет. У меня ничего нет!

Опускаюсь рядом с ней на пол, отрываю её руки от головы, сжимаю в своих.

– Наряд купить – дело пяти минут. Ну ладно, часа. Сегодня же и купим. Женю вызови в магазин, она тебе поможет. Не паникуй, ладно?

– Может, не стоит так спешить? – нервно кусает губы.

– Но я очень этого хочу! Мы время нагоняем, помнишь? Оно и так потрачено впустую.

Непроизвольно морщусь, вспомнив, как я безбожно тусил последний год.

– Ну ладно, я согласна.

Тая притягивает меня к себе, приняв мою недовольную мину на свой счёт. Зацеловывает моё лицо. Валимся с ней на ковер, обнимаемся. Кайф какой…

Вика начинает покряхтывать, сообщая о своём пробуждении. Подскакиваем с пола. И через десять минут уже грузимся в такси.

Держу Вику на руках, пока Тая болтает с Женей по телефону. Открыв чат с друзьями, бросаю клич.

«Кто будет завтра свидетелем на моей свадьбе?»

Короче… Кто первый, того и тапки.

Глава 45. Момент X.

Тая

Всё как в тумане...

Заполнение заявления под внимательным взглядом сотрудницы ЗАГСа... Передача Вики с рук на руки, то Рамилю, то обратно мне... Переполох, который устроила дочка, потянувшись за шнурком от шариковой ручки и попутно скинув на пол кучу каких-то бумаг... Потом дорога до торгового центра, приезд Жени...

И вот мы уже напяливаем на меня очередное платье. А Рамиль ушёл с Викой к аквариуму с рыбками. Присылает оттуда фотки, на которых дочка, положив ладошки на стекло аквариума, следит озорным взглядом за огромным усатым сомом. Ну или кто это вообще?

– Тая, вдохни, – командует Женя, пытаясь застегнуть сзади корсет.

Вдыхаю.

– Нет, лучше выдохни.

Выдыхаю.

Женя выглядывает из примерочной в коридор.

– Дайте всё-таки S, – требует недовольным тоном. И говорит уже мне: – Я же сказала, что у тебя S, а не XS. Спорить они ещё со мной будут...

Все платья, которые мы взяли, меняют на другой размер. Примеряю одно, второе, третье... Голова кругом. Все платья белые и роскошные. И самые, что ни на есть, свадебные. Каждое на мне пристально рассматривают все консультанты бутика, поправляют подол, подбирают фату.

Но я не хочу фату. И не хочу ничего пышного. И так нервничаю, что сейчас в обморок упаду.

Женя требует принести мне горячий чай. Садимся с ней на пуфики, подруга гладит меня по плечу.

– Тай, давай уже расслабляйся, слышишь? Завтра твой день. Ты должна блистать.

– Я не хочу блистать, – говорю ей шёпотом. – Хочу просто нравиться Рамилю, чувствовать себя в своей тарелке и провести завтра спокойный день. И послезавтра, и послепосле… В общем, я хочу, чтобы у нас всё было хорошо и спокойно.

Но это пока невозможно, ведь разговора с родителями Рамиля ещё не было.

– Таюш, у вас и так всё будет прекрасно! Хочешь сказать, что не чувствуешь себя в своей тарелке в этих платьях?

– Да.

В точку! Они все словно не для меня. То ли я до них не доросла, то ли уже переросла. Мне кажется, что вся эта пышность для наивных девчонок, которые страсть как хотят свадьбу ради самой свадьбы.

Женя вновь тормошит продавцов.

– У вас есть что-то не такое пышное? Может, прямого кроя, но в пол.

– Есть две модели. Сейчас принесём.

И мы впихиваем меня в очередное платье. Правда, это оказывается прям «моим».

Струящаяся ткань достигает пола. Без всяких корсетов оно довольно плотно облегает талию, но при этом не сковывает. Идеальное. Если бы не одна маленькая деталь.

Стоя спиной к зеркалу и собрав волосы наверх, разглядываю свой шрам, который хорошо виден в глубоком вырезе сзади.

– Если распустить волосы, будет незаметно, – успокаивает меня Женя. – Платье тебе очень идёт, Тай. Может, всё же рассмотрим его, а? Или ещё что-то померишь?

Опускаю волосы, поворачиваюсь к зеркалу лицом. Распрямляю плечи.

– Нет, больше ничего мерить не будем. Берём это, – говорю твёрдо.

– Ура! – ликует подруга. Тут же начинает суетиться возле меня. – Никакой фаты. Волосы сбоку подколем немного, и всё. Так ты будешь чувствовать себя уверенно?

– Думаю, да. Но… – опускаю взгляд вниз, приподнимаю подол. – Вот только кроссовки вряд ли сюда подойдут.

– Сейчас всё организуем! – тут же включается Женя.

И ещё через полчаса у меня есть ещё и белые туфельки на шпильке. Они удобные, несмотря на довольно высокий каблук.

Рамиль оставил мне свою карточку, чтобы я за всё расплатилась его деньгами. Но Женя меня опередила и купила наряд на свои. Сказала, что это подарок на свадьбу от её семьи.

Не знаю, смогу ли за всю свою жизнь расплатиться с ней за всё, что она для меня сделала...

Прихватив пакеты, идём искать Рамиля с Викой. Последняя фотография, которую он мне прислал, была сделана около детской комнаты. Поднимаемся на эскалаторе на третий этаж, и Женя тормозит меня, поймав за плечо.

– Ой, ты посмотри на эту картину маслом! – умилённо улыбается она.

Нахожу «картину» глазами. Рамиль с Викой на руках сидит в массажном кресле. Кажется, они оба кайфуют от вибрации. Во всяком случае, лица у обоих поплывшие от кайфа. И такие похожие сейчас... Вика выглядит как-то взрослее, прикрыв глаза и выпятив губки.

Тихо хихикаю.

– А теперь вот на ту картину посмотри, – хлопает по моему плечу Женя.

Голос у неё недовольный.

Перевожу взгляд направо и сразу понимаю, о чём она говорит. Две девушки стоят возле детской комнаты, видимо, дожидаются своих чад, но глаз не сводят с Рамиля. У обоих взгляды хищниц. Они немного старше нас, может, лет двадцати трёх-двадцати пяти. И обе шикарно выглядят, чего уж там.

Рамиль о чём-то воркует с Викой и этих хищниц не замечает. Ну или делает вид, что не замечает, потому что не заметить их сложно. К тому же они очень громко болтают.

– Мне нравится этот парень, – совершенно серьёзно заявляет Женька. – Не зря я целый год не оставляла тебя в покое, пытаясь вас воссоединить. Вот чувствовала, что там что-то стоящее!

Утыкаюсь лбом в её плечо и шепчу:

– И спасибо тебе за это.

Рамиль идёт к нам, прижав Вику к груди. Видок у него немного помятый после расслабляющего массажа в кресле. Под тяжёлыми взглядами хищниц поправляю Рамилю волосы, целую в щёчку Вику, а его – в губы.

Рамиль пытается заглянуть в пакеты, Женя не позволяет.

– Потом увидишь. Завтра.

– Жадины, – надувается Рамиль в шутку.

Мы спускаемся вниз, перекусываем фастфудом, а Вику кормим пюрешкой, которую прихватили с собой. Ещё полчаса спустя сажаем Женю в такси и дожидаемся своё. И тут Рамиль говорит водителю совсем не тот адрес, с которого мы уезжали утром.

Почувствовав моё напряжение, берёт за руку.

– Рамиль, ты уверен?

– На сто процентов.

Ну хорошо. Ладно хоть, он уверен в себе.... Обо мне этого не скажешь.

Едем мы долго, кажется, собрав все пробки. Вика успевает за это время проснуться и заснуть снова. Такси привозит нас к высотке, напоминающей бизнес-центр. Машину Рамиль не отпускает, оставляя в ней наши пакеты с моими обновками.

Пока идём ко входу в здание, объясняет:

– В этой квартире родители останавливаются, когда бывают в Москве. А большую часть времени они живут в нашем доме в родном городе.

Я знала, из какого Рамиль города. Он говорил мне ещё тогда, в Сочи. Но сейчас всё напрочь забыла.

Пересекаем огромный холл, молча проходим мимо консьержа. Когда едем в лифте, Рамиль говорит на отвлечённые темы, видимо, пытаясь немного отвлечь меня и снизить градус нервного напряжения.

– У меня определился свидетель, – улыбается Рамиль. – Сашка им будет. Ден опоздал всего полсекунды.

– Это как?

– Ну это было что-то вроде аукциона. Кто первый согласится.

– А Санёк – это тот самый парень, с которым я говорила по телефону?

– Да, он. Может, он даже понравится Жене, – поигрывает бровями Рамиль.

– У Жени, вообще-то, есть парень! – фыркаю я с улыбкой.

– Вот прям беда какая, – ухмыляется он. – Парень – не стенка.

– Ну перестань! – возмущённо щипаю его за бок.

Смеясь, выходим из лифта, и улыбка тут же сползает с моего лица. Похоже, момент X настал.

Рамиль тоже больше не улыбается. Подходит к двери, которая сто́ит, наверное, как весь дом отчима в Сочи, и собственным ключом открывает её. Заходим в просторную прихожую с большими зеркалами на стенах. Тут горит свет, но никого не видно и не слышно.

Рамиль держит Вику, пока я снимаю обувь. Мои кроссовки смотрятся чужеродно на мегачистом коврике у двери. Потом мы проходим на огромную кухню. Рамиль сажает меня в плетёное кресло, передаёт дочь.

– Посиди здесь пару минут, Тай.

Наклонившись, быстро целует в губы и уходит. А я застываю, охваченная парализующей паникой.

Мы с Викой тоже смотримся здесь чужеродно. В голове начинает пульсировать мысль, что я Рамилю не подхожу. Что, возможно, порчу его будущее. Да, он влюблён сейчас… А что, если любовь закончится? Что у нас останется?

Мне срочно нужна Женя! Она бы стукнула меня по голове и быстро привела в чувство.

Вика начинает кряхтеть, потому что ей жарко в комбинезоне. Расстёгиваю его, снимаю. Утешаю её, чтобы не плакала. И внезапно слышу голоса.

– Господи, Рамиль, ты меня так напугал! – это его мама. – Сынок, мы здесь места себе не находим! Что же ты наделал, а?.. Ну как же Лейла? Как же её семья?.. Рамиль, что ты делаешь?

– Где они, мам? – его голос – словно раскат грома. – Сейф открой!

– Зачем? Да что с тобой?

Удар… Какой-то глухой, металлический.

– Открой сейф! – кричит Рамиль.

Я вся съёживаюсь в кресле.

– Код знает только отец, – лепечет его мать. – Да что с тобой происходит?

– Где они? Где документы, в которых Тая отказывается от моего участия в жизни нашего ребёнка?! – орёт Рамиль.

Вика начинает плакать уже громче.

– Шш… Шшш…

Встаю, начинаю её покачивать.

– При чём здесь… Что? Ты о чём вообще? – переходит на повышенный тон и мать Рамиля.

– Просто отдай их мне и тогда не потеряешь своего сына.

– Что?!

– Хватит чтокать, мам! Ты слышала. Отдай мне их.

– Зачем? – её голос теперь звучит холодно.

– Затем, что они больше не имеют юридической силы. Я сам нашёл и Таю, и своего ребёнка.

– Какого ребёнка? – взвизгивает она.

Но, кажется, ответа уже не требуется, потому что Вика голосит так, что услышать её можно и в подъезде.

А через секунду Рамиль и его мать залетают на кухню.

Глава 46. С родителями, походу, всё.

Рамиль

Я беру на руки свою дочь. Она так жалобно всхлипывает, что даже человек, не имеющий сердца, проникнется. Но, похоже, у моих родителей не только нет сердца, но и напрочь отсутствует совесть. Моя мать и не взглянула на внучку, всё её внимание сосредоточено на Тае.

– Ты же подписала бумаги! Деньги взяла! Согласилась! Сама согласилась, деточка!

Тая, вцепившись в моё предплечье, начинает что-то сбивчиво шептать, но я перебиваю её, прорычав на мать:

– Со мной говори! Не с ней!

– С тобой? Ну хорошо, – мама опускается в кресло, скрещивает руки на груди. – Ты уверен, что это твой ребёнок? – указывает на Вику.

– Уверен.

– Тест на отцовство делали?

– Мам, угомонись, – отмахиваюсь я. – Ты просто взгляни на неё. Она же моя! Моя, разве ты не видишь?

Мама поджимает губы, отказываясь признавать нашу с Викой схожесть. И я даже не знаю, зачем продолжаю распинаться, пытаясь что-то доказать ей.

Передаю Тае дочку, которая уже немного успокоилась. Сам сажусь напротив матери и заявляю твёрдо:

– Я хочу, чтобы ты отдала мне те бумаги, мам.

– Нет. Не отдам, – качает головой.

– Если подашь в суд – считай, что доставишь проблем не только Тае, но и мне. Ведь именно я расхлёбывать их буду. Завтра наша свадьба.

– Что? – выдыхает мама, приложив ладони к груди. – Как это свадьба? Семья Азимовых ждёт, когда ты придёшь в себя! Они ждут, когда ты извинишься за свой поступок! А ты являешься и говоришь такую чушь. Рамиль, этот брак станет крахом твоей жизни! Ты себя губишь, слышишь? Если это и правда твой ребёнок, так давай мы будем помогать. Но жениться ты должен на Лейле!

– А если он её не любит? – внезапно подаёт голос Тая. – Он должен жениться на Лейле только потому, что Вы ему так сказали? И плевать на то, что хочет он сам, да?

Мама вновь поджимает губы и отводит взгляд.

– Мам, – подаюсь вперёд и с мольбой смотрю на неё. – Ты же не такая! В тебе сейчас отец говорит. Ты произносишь его слова, но сама ведь так не считаешь!

– Ох, Рамиль... – вздыхает она. – Ты ещё слишком молод и глуп, чтобы понять, что твой отец старается лишь для нас.

– Ну пусть так. Но сейчас он старается для нас ценой моей жизни. Я сдохну рядом с нелюбимой, мам. Сдохну без своей дочки.

Подбородок матери дрожит, она кусает губы. Печально смотрит на меня, потом, нечитаемым взглядом – на Таю с Викой на руках.

– Мам, мы сейчас выйдем в эту дверь, и всё. Ничего уже нельзя будет исправить. Скажи что-нибудь, а?

Она молчит.

Поднимаюсь, забираю себе Вику. Тая торопливо надевает на неё комбинезон. Руки моей девочки дрожат, пальцы не слушаются.

Прежде чем уйти, вновь обращаюсь к матери:

– Мою будущую жену зовут Тая, если ты вдруг забыла. А мою дочь зовут Виктория. Валиева Виктория Рамилевна. Ей семь месяцев. Родилась восьмимесячной с весом два килограмма сто граммов. Крошечной родилась, мам.

Вспоминаю всё, что успела рассказать мне Тая. Тяжёлые роды, потом больница. Они обе чуть не умерли тогда.

– Неужели ты можешь вот так запросто отказаться от своей внучки? – просаживается до хрипа мой голос. – От меня, мам!

– Рамиль, сейчас отец придёт, вам лучше уйти, – звенит её голос.

– Понятно, – безрадостно хмыкаю я.

Достаю из кармана банковскую карточку, которую ещё в шестнадцать получил от отца, кладу на стол. Беру Таю за руку, и мы выходим в прихожую. Торопливо обуваемся. Мать нас не провожает.

Тая вдруг снова снимает обувь и идёт обратно на кухню. Слышу, как говорит моей матери:

– Наша регистрация завтра в три часа. Мы будем рады, если Вы придёте.

От мамы вновь нет ответа. Тая возвращается ко мне, и мы покидаем квартиру.

Пока едем в лифте, зацеловываю щёчки дочери, сжимаю руку будущей жене. Что ещё мне нужно-то? Семья есть, друзья никуда не денутся. А вот с родителями, походу, всё...

На сердце камень. Внутренности обваривает кислотой.

Это пройдёт.

– Может, они всё-таки придут на нашу свадьбу? – уже в машине тихо говорит Тая.

Пожимаю плечами.

– Может быть.

Но я не верю в это. Отец, скорее всего, ещё даст о себе знать. Будет пытаться манипулировать, угрожать. Я теперь – его главное разочарование. Так обломал его со слиянием с фирмой Азимовых.

Через час приезжаем домой. Кормим Вику, купаем, укладываем спать. День получился чертовски длинным.

Включаю вибро в люльке дочери, она так лучше засыпает. Пока Тая плещется в душе, сажусь на край кровати с телефоном в руке и всё же прослушиваю голосовые от отца. В них и гнев, и беспокойство за меня. Тачку разбитую нашли, перетряхнули всех гайцов в округе, замяли тему с ДТП и угоном.

Даже когда я его подвёл, он всё равно старался для меня.

Последнее голосовое прослушиваю дважды.

– Я вот всё понять не могу, Рамиль. В какой момент мы с тобой так отдалились? Вроде всегда на одной волне были. Ты уважал мои решения. Ценил то, что я в тебя вложил. Поясни мне, Рамиль. В какой момент мы с тобой свернули не туда?

Он прислал это сообщение до нашего визита к матери.

Записываю голосовое в ответ:

– Мы свернули не туда в прошлом году, пап. В июле. В тот вечер в ресторане я перестал быть твоим сыном и стал просто собственностью, которую надо удачно инвестировать. Сперва я пытался это переварить, принять. Но тем же вечером встретил Таю и мгновенно влюбился. И уже пытался принять тот факт, что у нас с ней всё скоро закончится, и я женюсь на другой. Но я не смог принять этого. Хотел ещё тогда выйти из игры. Отказаться жениться на Лейле – и будь что будет. Но наши пути с Таей разошлись, и мне пришлось вновь примерять на себя роль твоей собственности. Но это не моя история, пап. С Таей или без неё, я бы всё равно поступил так, как поступил.

Сообщение улетает, и тут же отец появляется в сети. Прослушивает, судя по всему, и выходит.

Зажмурившись, сжимаю виски. Внезапно Тая подходит ко мне и садится на мои колени лицом к лицу. Обхватывает скулы ладонями, покрывает торопливыми поцелуями щёки, лоб, уголки губ.

Сжимаю девушку в объятьях, растворяюсь в них, топлю в них свою боль... Когда она утихнет, я буду чувствовать только радость, ведь у нас так много поводов её чувствовать. Свадьба, Вика, наш личный мирок…

Узел полотенца, прикрывающего Таю, распускается, и она не успевает его поймать. Оно соскальзывает с её стройного тела, и теперь я держу в руках полностью обнажённую Таю.

– Я, вообще-то, ждала тебя в душе, – с жаром шепчет она.

– Ммм… Вот это я лоханулся...

Трусь носом об её нос, впиваюсь в сладкие губки. Падаю на спину, утягивая Таю за собой. Мы долго целуемся и тискаем друг друга. А потом она требовательно тянет мою футболку вверх, и я снимаю её.

Нас затапливает бешеной страстью. Рванув молнию на джинсах и спустив их по бёдрам вместе с бельём, переворачиваю нас и распинаю Таю на кровати. Сразу вдавливаюсь в её нежную плоть и вхожу до упора, вышибая нахрен из наших лёгких весь кислород. И мы надолго забываем обо всём, плавясь в своих чувствах, в этом непередаваемом кайфе...

Тела, слитые воедино, дыхание в унисон, тихие стоны, лёгкий скрип кровати и признания в любви шёпотом, чтобы не разбудить дочь…

Позже, уже засыпая, держу Таю в объятьях, а она водит пальчиком по моему плечу, устроив голову на груди. Тихо произносит:

– Когда я вернулась к твоей маме, увидела, что она плачет. Мне кажется, она не такая чёрствая, как ты думаешь.

– Мы прорвёмся и без них, – глажу её по спине.

Она чмокает меня в грудь и вновь устраивается на ней щекой.

– И всё же мне кажется, что они придут на нашу свадьбу, Рамиль.