Текст книги "# И всё пошло прахом (СИ)"
Автор книги: Кира Сорока
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Глава 35. Решай!
Июль 2020
Тая
Уже из последних сил качу коляску к подъезду. Вика давно в ней уснула, наш путь был длинным. Мы прогулялись до парка, а потом долго шли домой, возвращаясь каким-то новым маршрутом. И дорога там была не очень. Местами я почти тащила коляску на себе.
Ладно хоть, погода разгулялась, почти такая же, как в Сочи. Женька вон страдает от такой жары, а мне прям отлично.
Достаю телефон, проверяю время. Мы гуляли четыре часа. Скоро Вика проснётся и заплачет от голода. Надеюсь, я дала Жене и её парню достаточно времени…
Открываю подъездную дверь, затаскиваю коляску. Теперь нужно осторожно достать Вику, одним нажатием на педаль сложить коляску и забуриться в лифт. Я уже приноровилась справляться почти со всем самостоятельно. Чтобы не дёргать Женьку. У неё ведь теперь парень есть, она вся в любви.
Я почти уверена, что скоро наше совместное с ней проживание станет неуместным, и нужно будет что-то решать. Где-то найти деньги, чтобы снять собственную квартиру. Ведь пособий явно не хватит.
– Тебе помочь? – раздаётся знакомый голос за спиной.
Егор. Женькин парень.
– Да я сама, – смущённо отнекиваюсь.
– Да ладно, мне несложно.
Он подхватывает коляску вместе со спящей Викой и доносит до лифта. Нажимает на кнопку, и двери тут же открываются. Егор вкатывает коляску, и я захожу в кабину. Парень остаётся на площадке.
– Спасибо.
– Не за что. Пока, Тая, – салютует мне.
Двери закрываются, и мы едем наверх.
Егор – хороший парень. Они с Женей ровесники, учатся в одном универе. У них много общих тем для общения. И он без ума от неё. Это легко читается в его глазах, когда он смотрит на мою подругу.
Я так счастлива за неё!
Открываю дверь ключом и достаю дочку из коляски. Она сразу начинает кукситься и складывать губы трубочкой. Куда-то подевалась её пустышка… Возможно, опять выплюнула, пока мы гуляли. Вика делает это отменно и всегда незаметно. Пустышек десять уже повыбрасывала.
Заношу дочку в комнату, кладу в кроватку и бегу складывать коляску и заталкивать её в кладовую. Вика ожидаемо начинает плакать.
– Господи, что случилось? – вылетает из комнаты Женя.
– Ничего. Проголодалась. И памперс наверняка мокрый.
– Я смесь приготовлю, а ты переодевай.
Ну да, так намного сподручнее. Может, я и научилась справляться со всем сама, но наличие Жени рядом в разы облегчает мне жизнь. И это очень эгоистично. И неправильно.
Переодеваю Вику, иду с ней на кухню. Она только недавно начала держать голову, по всем показателям отставая в развитии от своих ровесников. Ну ничего… Ещё нагоним.
Женя отдаёт мне приготовленную смесь. Сажусь, пристраиваю Вику на одной руке, а бутылочку держу другой. Дочка у меня всё ещё крошечная, несмотря на то, что ей уже пять месяцев.
Вике назначили курс массажа, но мы не можем попасть на бесплатные процедуры – слишком большая очередь. А платно слишком дорого. Но брать деньги у Жениного отца я не хочу.
Подруга немного обижается, что я стала так категорична. И что решила не подавать в суд. Но я просто не хочу сидеть на чужой шее. Ведь хороший адвокат – это тоже деньги, которых у меня нет.
Пока кормлю Вику, Женя гладит её по макушке.
– Волосики уже не такие короткие, – улыбается подруга. – Но не твои, Тай. Рыженькой она не будет.
– Может, ещё поменяются, – поспешно вставляю я.
– Не надейся, Таюш. Она на тебя совсем не похожа. Будет вечным напоминанием… о нём.
Да, будет... Я и сейчас вижу в Вике Рамиля. Его глаза, его брови. Может, только губы мои, а нос – как у моей мамы, немного картошкой.
– Слушай, Жень… – начинаю неуверенно. – Ты, по возможности, мне поменьше помогай, ладно? Я должна привыкнуть справляться со всем сама.
Она недовольно хмурит брови.
– И с чего вдруг?
– Ну... Может, у вас с Егором скоро свадьба будет, – прячу за улыбкой свои истинные чувства.
Я очень боюсь её потерять. И ненавижу себя за этот эгоизм.
– До свадьбы нам ещё год как минимум, – отмахивается подруга. – А то и больше. А может, мы вообще разбежимся. Ты чего себя накрутила-то?
– Я не накрутила. Ведь Вика – только моя ответственность, и я не хочу больше вешать её на тебя.
– Она моя крестница, ты забыла? – вспыхивает Женя.
Нет, конечно. Вику мы крестили месяц назад. Теперь Женя – её крёстная мама, а Юрий Иванович – крёстный отец. Я не просила. Они сами захотели сделать это для меня и моей дочери.
– И она не только твоя ответственность, если что, – давит на больную мозоль подруга.
Снова она про Рамиля.
Вот только не надо опять про него!
Когда мы вот так спорим вполголоса, Викуля забавно хмурит бровки и водит глазами с меня на Женю и обратно. Продолжая громко причмокивать.
Умиляющее зрелище!..
– Раз уж пошла такая пьянка, – Женя резко встаёт со стула, – я должна тебе кое-что показать. Докорми Вику и приходи в мою комнату.
И она решительно уходит из кухни.
Я немного побаиваюсь её авантюризма, надо признать. Что она там опять задумала?
Ношу Вику по комнате, прижав к себе столбиком. Потом укладываю в колыбельку и включаю музыкальный мобиль. Следующие полчаса дочка точно будет занята, протягивая ручки и пытаясь достать до крутящихся над ней игрушек.
Иду к Жене.
– Садись, – она указывает на второй стул у письменного стола.
Компьютер у Жени стационарный, она явно хочет показать что-то на нём. Опускаюсь на стул, взволнованно смотрю на монитор. Там открыт какой-то чат. И ещё маленькое окошко с фоткой свадебного приглашения.
– Вот. Свадьба Рамиля и Лейлы состоится седьмого октября, – сообщает мне Женя и наводит мышку на фотографию.
И теперь это не просто картинка из интернета. Это реальное приглашение на свадьбу Рамиля и Лейлы. Оно адресовано какой-то Марии.
– У тебя есть ещё немного времени для того, чтобы сделать хоть что-нибудь.
– Жень…
– Нет, послушай, – перебивает меня. – Я общаюсь с Лейлой. Она просто жертва обстоятельств, как и сам Рамиль. Их брак – это родительский договорняк.
Голова у меня начинает кружиться.
– Что ты делаешь? Общаешься с Лейлой? Как? Зачем? Женя, что ты творишь?!
– Да какая разница «как»? – психует она. – Зарегистрировалась под татарским именем, придумала себе легенду. Типа я тоже замуж скоро выхожу и боюсь немного будущего брака. У них там даже чатик есть, у этих невест. Да, это было непросто – попасть в этот круг. Но дело сделано. Седьмого числа у них традиционная церемония – никах. Потом они едут в ЗАГС. Точнее, так должно было быть. Но Лейла рассказала, что Рамиль отменил никах, и теперь их только распишут. Подружки успокаивают её, говорят, что просто теперь всё стало по-европейски, национальные традиции остались в прошлом. Но нам-то с тобой понятно, что Рамиль вообще не хочет никакой церемонии.
Ей, может быть, и понятно, а мне вот нет.
– Господи, Жень… – закрываю ладонями лицо. – Ты с ума сошла! Не надо было этого делать.
– Ну я хоть что-то делаю, Тай! – пылит она. – А ты не делаешь ничего, обрекая свою дочь на жизнь без отца. Я жила без отца – так себе перспектива.
– И я жила! – внезапно взрывает меня. – И без матери!
– И как? – возмущённо восклицает она. – А теперь ты и Вику обрекаешь на страдания! Ну что тебе стоит ему написать, а? Да просто фотку ему отправь Викину!
– Нет.
– Боже... Это ты сумасшедшая. И мазохистка, – картинно закатывает глаза.
Мы ни разу так не ругались. И хорошо, что в гостиной заплакала Вика. У меня есть повод сбежать от конфликта.
– Заканчивай этот спектакль с Лейлой, – говорю я напоследок и убегаю.
Укачиваю Вику на руках и тихо вою сама, глотая слёзы.
Вот зачем она так со мной?
Теперь я знаю точную дату, когда Рамиль станет принадлежать другой девушке.
Седьмого октября.
Через два с половиной месяца.
– Знаешь, Тай, – говорит Женя за моей спиной. – Раз ты не хочешь даже попытаться вернуть Рамиля, тогда начинай новую жизнь.
Быстро вытираю слёзы и оборачиваюсь к подруге, прижимая Вику к груди.
– Да я вроде и живу совсем по-новому. Разве нет?
– Я о твоей личной жизни, Тая. Егор хочет пригласить своего старшего брата в следующие выходные. Мы могли бы вчетвером сходить в кино.
– У меня же Вика, Жень. Куда я пойду?
– С Викой посидит мой отец, он не будет против. Решай, Тая. Рамиль или новая жизнь. Решай.
Глава 36. Не «моё».
Июль 2020
Тая
Я не помню, когда последний раз была в кинотеатре, но точно знаю, что в таком огромном никогда не была. Несколько залов, самые кассовые новинки, огромный фудкорт. Какой-то итальянский ресторанчик, который мы посетим после. И даже зал виртуальной реальности.
В посёлке, в котором я провела почти всю сознательную жизнь, и близко такого нет.
– Ты в порядке? – касается моей руки Женя.
– Да, всё отлично.
Огромными глазами смотрю на пустой экран. Свет в зале пока ещё горит, люди продолжают прибывать. Слева от меня сидит Кирилл – старший брат Егора. Справа от Жени – сам Егор.
Мы с Кириллом и двумя словами не перекинулись. Разве что его скромное «С днём рождения, Тая» и моё тихое «Спасибо» можно назвать диалогом.
Я жутко волнуюсь, а он, кажется, пока просто ко мне приглядывается. Его внимательный взгляд я чувствую на себе постоянно.
Кириллу двадцать четыре, он работает в строительной фирме. Часто разъезжает по командировкам, как сказала мне Женя. И у него будто бы нет времени на организацию личной жизни. Которую он очень хочет организовать – опять же со слов Жени.
Внешне Кирилл совсем не Рамиль. Он ниже ростом и не так широк в плечах. Но это всё мелочи и глупости. Внешность – не главное. Главное – почувствовать или не почувствовать, что этот парень «мой».
Но я пока этого совсем не чувствую.
Разве что восторг оттого, что попала в крутой кинотеатр. И что сегодня всё-таки мой день.
Девятнадцать лет. И я уже мама.
С тоской вспоминаю о дочке. Как она там?
Но думаю, пяти звонков Юрию Ивановичу за последний час было вполне достаточно. Вика в надёжных руках.
Наконец гаснет свет, начинают показывать рекламу. Женя сжимает мою кисть и громко шепчет в самое ухо:
– Если что, это места для поцелуев.
Замечаю её ехидненькую улыбку и показываю язык.
Шутить вот так – в её репертуаре, да.
Кирилл рядом прокашливается и меняет позу. Скашиваю на него глаза. Оказывается, парень смотрит на меня. Оперевшись на подлокотник кресла и положив подбородок на руку, изучает меня с каким-то задумчивым видом.
В его взгляде нет симпатии или антипатии. Я вообще не понимаю, что у него на уме.
Вновь смотрю на экран. Там реклама грядущей новинки. В зале время от времени слышатся шепотки и хруст попкорна.
Парни и нам купили попкорн, но я к своему стаканчику не притрагиваюсь. Потому что Кирилл себе не купил, и это не совсем вежливо – есть в одиночку.
Переставляю попкорн в подстаканник между нашими креслами.
– Давай вместе со мной, – с улыбкой обращаюсь к парню.
– Я его не очень люблю. Но давай, – в ответ улыбается он.
С улыбкой он кажется обаятельным и открытым для общения. Но я пока всё ещё не знаю, что ему сказать. К тому же фильм начинается…
По очереди берём попкорн и смотрим комедию. Достаточно смешную, зал время от времени взрывается от хохота.
Женя тоже хихикает, уткнувшись лицом в плечо Егора. Он обнимает её за плечи, то и дело касается волос или целует. Кажется, этого парня совсем не интересует фильм. Он весь в моей подруге.
Внезапно спазм перехватывает горло. Мне хочется плакать прямо посреди этой комедии. Потому что я завидую…
Боже, я завидую своей подруге!
Я ужасный человек…
Тереблю пальцами свой браслет. Его я не надевала с тех самых пор, как уехала из дома. Не могла. А сегодня решила – повод есть. День моего рождения. Почему бы не надеть?
– Тая, ты в порядке? – касается моего плеча Кирилл.
Перевожу на него взгляд.
– Да, всё хорошо, – силюсь улыбнуться.
В этот вечер все меня спрашивают, в порядке ли я. Неужели так очевидно, что нет?
Пытаюсь вновь вникнуть в фильм и даже смеюсь в финале. И Кирилл тоже смеётся. Смех у него приятный, тёплый.
В зале загорается свет, когда по экрану ещё бегут титры. Женя жадно пьёт лимонад, Егор с Кириллом переговариваются, а я смотрю на свой браслет.
Сегодня же годовщина нашего первого раза с Рамилем... И я уже не здесь, а на берегу моря. И переживаю всё заново... Прикосновения, поцелуи, его нежные движения, трепетный... нет, даже восхищённый взгляд на мне…
– Тая, ты чего так раскраснелась? – вторгается в мои мысли Женя.
Трогаю щёки. И правда, пылают.
– Жарко тут просто.
– Да ладно тебе, дубак же. Кондей прям над нами работает, – спорит подруга.
Пожимаю плечами. Других версий у меня всё равно нет.
– Ну что, пойдём? – встаёт с места Егор.
Вслед за ним – и Кирилл. Мы с Женей тоже поднимаемся и идём на выход. Спускаемся на первый этаж, садимся за столик в ресторанчике.
Одного взгляда на меню достаточно, чтобы понять – я этот ужин не вывезу. Очень дорого. Надо было устраивать день рождения дома.
Женя отнимает у меня меню и подмигивает.
– Я уже всё заранее заказала. Сейчас нам принесут.
– Я не уверена, что потяну, – шепчу ей в ухо.
– Сиди спокойно, а? У тебя днюшка сегодня! Расслабься уже, – строго говорит она.
Билет в кино тоже не дала мне оплатить. Сказала, что их купил Кирилл.
Мне от этого всего не по себе... Я и так на всю жизнь испортила себе карму, связавшись однажды с Антоном. А ещё – когда взяла деньги у матери Рамиля…
Нам приносят большие тарелки с традиционной итальянской пастой и огромную пиццу. А ещё – сок и лимонад.
Егор разливает напитки по бокалам, Женя толкает речь.
– За Таечку! За хорошую девочку! За её мечты. Даже за самые смелые. Чтобы удача всегда была на её стороне. Чтобы жизнь подарила ей любовь…
И одними губами и только мне:
– Или вернула.
И снова громко и торжественно:
– За тебя, Таюш. Люблю тебя!
Я готова разреветься...
Дружно чокаемся и набрасываемся на вкусную еду.
Егор развлекает нас всякими историями из университетской жизни. И продолжает обнимать Женю, не отпуская её ни на минуту.
Мы с Кириллом в основном помалкиваем. И переглядываемся время от времени. Его взгляд потеплел и теперь сквозит симпатией.
Но я всё ещё ничего не чувствую к нему.
Внезапно телефон Жени звонит, и я вижу, как она напрягается.
– Да, пап?
И я тоже напрягаюсь.
– Да?.. Ну хорошо. Нет, я не обижаюсь. Бывает, да…
Хватаю её за руку.
– Что там? Что-то с Викой?
Поднимает вверх указательный палец, мол, подожди.
– Да, пап. Минут через пятнадцать буду.
Скидывает вызов и тут же говорит мне:
– С Викой всё хорошо. Отцу просто срочно надо уехать, и он дико извиняется.
– Да за что извиняться-то? Уже и так четыре часа нянчит. Ладно, поехали.
И мы едем домой. Почему-то все вместе. По пути завернув в магазин.
В квартиру являемся вчетвером и отпускаем Юрия Ивановича. Женя уводит парней на кухню. Кирилл несёт большой пакет, с которым вышел из магазина. Там вино и какие-то закуски.
Значит, праздник продолжается?
Я тороплюсь к Вике. Меняю ей памперс, кормлю, долго ношу по комнате, целуя любимые щёчки. Она довольно быстро засыпает, вынуждая меня пойти к гостям. А я, вроде как, не хочу…
Прикрыв дверь в гостиную, захожу на кухню.
– Наконец-то, Тай! Садись давай. Вино обалденное! – усаживает меня на стул Женя.
Всучивает бокал. И мне приходится пить, потому что… А почему бы и нет? Ведь это мой день!
После первого бокала мне становится легче. И Кирилла я стесняюсь уже меньше. А после второго даже начинаю болтать о себе и своей жизни в Сочи. Рассказываю о выступлениях в фаер-шоу. Женя о них давно знает, а вот парни слушают, приоткрыв рот.
– И в чём всё-таки хитрость? Почему ты не обжигалась в горящей клетке? – спрашивает Егор.
– Специальный крем, одежда. Вот с волосами было сложнее, они могли вспыхнуть в любую минуту.
– И ты совсем не чувствовала жар? – изумляется Кирилл.
– О нет... Это было очень жарко. Просто я привыкла его терпеть.
Кажется, Кирилл смотрит на меня с восхищением. Или это третий бокал вызывает у меня глюки?
Уже вторая пустая бутылка отправляется под стол. Егор достаёт ещё одну из холодильника. А я чувствую, что слегка покачиваюсь на стуле. С моей комплекцией много пить нельзя.
– Тая, закусывай. А то сейчас грохнешься!.. – смеётся Женя.
И я закусываю. Потом мы снова пьём.
В наше веселье вторгается плач Вики. На нетвёрдых ногах бегу к ней. Но она просто выплюнула соску, и всё. И когда я возвращаю её обратно, дочка перестаёт плакать и сразу засыпает. По ночам она сейчас не ест. Первое кормление у нас ближе к пяти утра, а сейчас только час ночи.
О Боже, уже час!
Подумываю о том, чтобы не возвращаться на кухню. Будет очень невежливо, если я просто лягу спать?
Вообще-то, да, будет.
Иду обратно к гостям и обнаруживаю на кухне только Кирилла.
– А где ребята? – изумляюсь я.
– Спать пошли, – смеётся парень. – Бросили меня одного. Я бы выпил чая, если ты не против. Потом такси вызову.
Как хорошо, что он понимает, что здесь не останется.
– Да, конечно, – начинаю убирать со стола.
– А чай-то мне сделаешь?
– Ой… Пфф, – пьяно фыркаю я. – Ну конечно! Сейчас…
Включаю чайник, достаю чашку с полки, тянусь за коробкой с заваркой.
– Тай, подожди.
Кирилл подходит сзади, касается моей руки.
– Не хочешь чай? – бросаю на него взгляд через плечо.
Парень смещается ещё ближе, моя спина касается его груди. Он сжимает моё запястье и прижимает ладонь к столешнице.
Замираю, оцепенев от неожиданности.
Его губы касаются моей скулы. Дыхание щекочет кожу.
– Нет. Я не хочу чай, – хрипло шепчет парень.
– А чего хочешь? – сбивается моё дыхание.
Вторая его рука ложится на мой живот. Пальцы скользят вниз, под резинку брюк.
Испуганно дёргаюсь и разворачиваюсь к Кириллу лицом. Пытаюсь прочесть в его потемневшем взгляде хоть намёк на то, что поняла его неправильно. Но нет. Всё так, как я и поняла.
Кирилл хочет меня. Прямо сейчас.
Его рот так стремительно накрывает мои губы, что я и сообразить ничего не успеваю. Но следующий мой порыв – оттолкнуть парня. Упираюсь ладонями в его грудь... и не отталкиваю.
Женя права. Надо что-то решать. Рамиля в моей жизни больше никогда не будет. Но жизнь ведь продолжается…
Пытаюсь отвечать на поцелуй и осознать то, что происходит. Принять это.
Чужие губы. Чужие руки. Чужой запах.
Кирилл всё ещё не «моё».
И по-другому не будет.
Меня подхватывают под попу, усаживают на стол и врезаются бёдрами между моих ног.
– Ты невероятная!.. – шепчет парень между поцелуями, поглаживая мои скулы.
А я наконец уворачиваюсь от его губ и выставляю преграду между нами в виде собственных рук. В глаза ему смотреть не могу, поэтому опускаю голову.
– Что не так? – вновь хрипит его голос.
– Всё так. Но это не моя история.
– Я тороплюсь?
– Нет, – вымученно улыбаюсь и поднимаю на него взгляд. – Это я торможу. И всё время буду тормозить. Я неправильная, Кирилл. И в моём сердце совсем другой человек. Прости меня, ладно?
Он тяжело сглатывает и отступает.
– Нет. Ты прости. Я, наверное, что-то неправильно понял.
Забирает со стола свой телефон и уходит. Слышу, как негромко хлопает входная дверь. Смотрю перед собой и ничего не вижу.
– Вот так, Рамиль! – горько усмехаюсь я. – Слабо тебе тоже выбрать меня, а? Послать свою невесту и выбрать меня!
Пьяно смеюсь сквозь слёзы, сползая со стола.
Вот такой вот день рождения…
Глава 37. Бесперспективняк.
Октябрь 2020
Рамиль
Телефон уже дымится от сообщений. Одной рукой пытаюсь отвечать, второй застёгиваю пуговицы на рубашке.
Никитос: Я уже на месте. Где все?
Санёк: Опаздываю…
Игнат: Долбаные пробки. Задержусь на час.
Бар «Вегас»: Небольшое уточнение по гостям. Вы заказывали вип-зал на двадцать мест, а в списке меньше десяти человек. Мы могли бы предложить вам зал поменьше?
Да блин!
Ничего не надо менять…
Нервно дёргаю воротник рубашки. Верхняя пуговица внезапно отрывается и пулей влетает в зеркало. По нему ползёт трещина.
Вот это ни хрена себе!
Моя покойная бабушка сказала бы, что это плохая примета. Но в приметы я не верю. Это просто минус одно зеркало в моей съёмной квартире. Всё.
Телефон вновь издаёт звук прилетевшей смски.
Ден: Я не приеду.
Фак!
А вот это вообще облом.
Я: С твоими глазами уже всё хорошо. В чём дело?
Мой лучший друг ослеп недавно, прошёл через операцию и теперь потихоньку возвращается к нормальной жизни.
Ден: Мне всё равно бухать нельзя. И у меня тут личные драмы.
Пишу в ответ: «Какие?» Но тут же стираю сообщение.
Во мне чужие драмы сейчас не поместятся.
Я: У меня мальчишник, бро. Ты чё, сливаешься?
Ден: Надеюсь, не последний мальчишник в твоей жизни. Прости, бро.
Да нет. Это последний. «Любовь» с Лейлой до самого гроба, ибо там – бизнес.
Меняю рубашку с голубой на чёрную. Похороны у меня сегодня. Будем прощаться с моей свободной жизнью. Свадьба уже через три дня.
Наконец вылетаю на улицу, такси уже ждёт. Дорогой отвечаю тем, кому ещё не ответил. Вроде бы все потихоньку подтягиваются к «Вегасу», преодолевая пробки.
Я тоже подъезжаю. Меня встречает Никитос. Пожимаем друг другу руки.
– Ну что, гульнём? – азартно блестят его глаза.
– По-любому, – хмыкаю я. – На всю жизнь запомнишь мой мальчишник.
– Надеюсь.
Приезжает Игнат. За ним Ярик, потом Ян… Санёк прибывает последним.
Некоторые мои сокомандники слились. Те, которые не свободные. Их девчонки не отпустили.
Хостес провожает нас в заказанный мной вип. Я выбрал именно этот, потому что из него самый удачный вид на сцену. Позже там начнётся стриптиз.
Рассаживаемся за столом. Он уставлен бутылками, бокалами и лёгким закусоном. Никакого горячего. Не есть же мы сюда пришли.
– Ден, я так понимаю, не приедет? – уточняет Санёк.
– Нет, не сможет.
Разливаю джин по стопкам. Парни спрашивают о том, как у Дена с глазами. В больнице он никого не хотел видеть. Разве что меня и Сашку.
– Всё нормально у нашего капитана, – успокаиваю друзей. – Давайте выпьем за него!
– Нет, это твой день, – поправляет Сашка. – Короче, за тебя, Рам.
Он опрокидывает в себя содержимое стопки. За ним следом пьют и остальные, поддерживая тост. Ну и я тоже, соответственно, пью.
Мой же день…
Быстро хмелеем. Не так давно закончилась череда матчей, и это лишь вторая наша пьянка после долгого спортивного режима.
На сцене начинают отжигать девчонки. Красиво раздеваются, виляют попками, умело обращаются с пилоном. Ну а парни кричат им всякую пошлую хрень.
Чуть позже одна из девочек придёт в наш вип поздравить будущего жениха, то есть меня. Это такой комплимент от заведения. Мне обещан приватный танец.
Вообще-то, я на него рассчитываю. Гулять так гулять.
Когда новая партия девочек выходит на сцену, предыдущие рассредоточиваются по залу. Ник трясёт купюрами, подзывая одну из них.
Очень эффектная блондинка вплывает в наш вип. Ярик сдвигает бутылки на столе в сторону, Ян помогает блондинке забраться на столик. Раскачивая бёдрами, она медленно опускается вниз, потом так же плавно поднимается.
Все её интимные места – напоказ. Сидящий рядом Санёк, кажется, сейчас уронит челюсть. В вечной запарке с младшей сестрой и матерью-алкоголичкой у него не остаётся времени на девочек.
– Кто у нас будущий жених? – осматривает нас блондинка.
– Он! – указываю на Санька. – Для него танцуй.
– Чё ты несёшь?! – ржёт Сашка. – Ни хрена не я. Это он! – тычет в меня пальцем.
Блондинка вопросительно смотрит на меня. Отрицательно качаю головой.
– Не слушай его. Он просто скромный очень. Для него танцуй, сказал же.
Парни уже умирают со смеху и громко гогочут.
– Я могу быть женихом, если никто не хочет, – вклинивается Никитос.
– Нет уж! – вдруг отрезает Сашка. – Сказали же, что я жених. Давай, танцуй для меня, – расслабленно разваливается на диване.
Да, это будет не приват, ведь мы все здесь. Но Саньку сейчас очень горячо будет.
Девочка спускается к нему. Танцует на его коленях, разрешает себя гладить. Санёк не теряется и тискает её прелести обеими руками. Она трётся об его скулу носом, что-то мурлычет в ухо. И, судя по всему, это что-то не очень приличное, потому что Шурик даже краснеть начинает.
Приват, к несчастью, очень быстро заканчивается. Девчонка одаривает Сашку невинным поцелуем в щёчку, сгребает со стола наличку Никитоса и сбегает.
– Эй! Эй! – запоздало взмахивает тот руками. Возмущённо смотрит на Санька: – Ты мне десятку теперь должен.
– Ни хрена. У меня нет таких денег.
– Куда ты их деваешь? – влезает Ярик. – Нам же спонсорские недавно упали.
– На сестру, на лечение матери, на оплату коммуналки... – перечисляет Сашка. – Много, на что.
– Всё, хорош! – скрещиваю кисти. – Закрыли тему. Никитос, бабки с меня. Всё, давайте пить.
Снова наполняю стопки. Мы уже раздавили две бутылки и всё подъели.
Выпиваем.
Заказываю ещё какую-то закуску, пьяно глядя то в меню, то на официантку.
– А можно нам ещё один приват? – спрашивает у неё Игнат.
– Да. Какую девочку к вам отправить?
– Вон ту, – Игнат явно заприметил кого-то конкретного и сразу достаёт карту. – Нам бы её на полчасика. Пусть компанию составит.
Бью по его руке, чтобы убрал карту.
– Я сам, ок? Мой же мальчишник.
Расплачиваюсь.
Нам приносят закусон. После чего является эффектная брюнетка. В одной руке у неё бутылка текилы, в другой – тарелка с ломтиками лимона и солонкой.
Следующие полчаса девица развлекает нас, демонстрируя разные способы распивания текилы. Парни слизывают соль с её кожи из самых разных мест. И она тоже их облизывает. Всем весело. Только не мне.
Я вижу, что чёрные волосы у девчонки не настоящие. Это парик. Из-под которого на лоб случайно выбилась рыжая прядка.
Загоняюсь...
Я больше не хочу рыжих. Я ими сыт по горло. Но всё ещё хочу одну конкретную рыжую девчонку.
Повелительницу огня.
Разводилу и мошенницу.
Заразу эту…
– Пойду покурю, – бросаю парням и вылетаю из випа.
Санёк нагоняет меня на улице, дёргает за плечо.
– Чё ты несёшь? Ты же не куришь!
– Может, я начал, – пожимаю плечами.
Ложусь спиной на прохладную стену здания, задираю голову вверх, смотрю в небо. Санёк встаёт точно так же рядом со мной.
– Сигареты хоть есть?
– Неа…
– Ну зашибись, – прыскает он и тут же затыкается.
Молчим какое-то время.
– Можешь мне рассказать, Рамиль, – первым нарушает он тишину. – Все же видят, что тебя немного штормит последнее время. Это из-за свадьбы?
– Да… И не только. Я…
Не знаю, как подобрать слова. Долблюсь затылком об стену. И, не глядя на Санька, выдыхаю:
– Я забыть её не могу. Не получается.
Друг не спрашивает, о ком идёт речь. А я, сам того не ожидая, вываливаю на него всю историю с Таей. И боже... Она оказывается такой короткой!
Такой мелкий эпизод в моей жизни – и столько боли. Столько дерьма. Столько всего, что я по-прежнему тащу в себе.
– Это сейчас речь о той Тае, которой я писал по твоей просьбе? – уточняет Санёк.
Вяло киваю. Да, я его однажды просил. Когда Тая пропала. А потом пообщался с Антоном и всё понял.
– И знаешь, о чём я думаю, Сань? Я всё время думаю: а что, если она не обманула? Вдруг правду про беременность написала? Прикинь, какой я мудак! Ведь вся их афёра была разыграна как по нотам, а я всё ещё муссирую в голове мысль об её непричастности.
– Если она тебя не обманула, значит, где-то растёт твой ребёнок, – изрекает Сашка.
Впиваюсь в него охреневшим взглядом.
– Чё ты несёшь? Нет у меня никаких детей! – возмущённо отбриваю я.
– Ну нет так нет. Вернёмся в клуб?
– Да.
Но оба стоим, не шелохнувшись.
– Рамиль, когда есть незавершённые дела, их надо завершать. И только потом двигаться дальше.
– Да мы как бы завершили, – отвечаю я, но почему-то это звучит неуверенно.
– Если ты её забыть не можешь, значит, не завершили. Мой тебе совет – позвони ей. К чёрту переписки. Просто позвони.
– Я у неё в блоке, скорее всего...
– Но я-то нет, – усмехается Санёк.
Припечатывает мне к груди свой телефон и уходит. Выкрикивает уже от двери:
– Как наговоришься – вернёшь!
Достаю свой телефон, вбиваю номер Таи в айфон Санька. Время – час ночи. Но мне почему-то на это похер.
Звоню.
Долго слушаю гудки. Не уверен, что сердце моё всё ещё бьётся.
Гудки обрываются, и я слышу тихое и взволнованное:
– Алло?
Она...
Моя рыжая зараза.
Теперь сердце херачит так, что я слышу его в собственных ушах.
– Алло, кто это?
Хочу открыть рот, выдавить из себя хоть что-нибудь, но внезапно понимаю, что это всё бесполезно.
Бесперспективняк!
Потому что я женюсь через три дня.
А мог бы и не жениться, если бы чувства Таи были настоящими...
Да, тогда бы я пошёл против воли отца. Всё бы потерял, скорее всего. У меня бы не было его карточки, возможности платить за такие тусовки, как сегодня... Но я бы, не задумываясь, оставил всё это и был с ней.
Если бы она не была фальшивкой.
А теперь уже поздно даже размышлять об этом.
Я женюсь. Точка.
– Плохая шутка – посреди ночи звонить и молчать.
Слышу, как дрожит её голос. А у меня трясутся руки. И в коленях какая-то слабость.
– Так ничего и не скажешь?
Мне кажется, она спрашивает это с какой-то печалью.
Сглатываю колючий ком в горле, молча качаю головой.
– Тогда доброй ночи, – шепчет она и отключается.
Развернувшись, прижимаюсь лбом к шершавой стене. Стискиваю веки и с силой сжимаю челюсти.
И тебе доброй ночи, Тая.
