Текст книги "Плохая жена (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 11. Банный день
– Я здесь живу, – холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей.
Коридор их квартиры заполнился голосами мальчишек, которые кинулись к отцу с объятиями. Саша же смотрел только на Ульяну, не обращая внимание на мальчиков, которые облепили его со всех сторон. Она замерла, рассматривая его лицо, которое побледнело в секунду, и на нём отразилось столько неподдельного страха, причину которого она никак не могла понять, пока не нагнулась, чтобы выпустить орущего Трюфеля из переноски.
Женские босоножки.
Тридцать шестой размер.
Ульяна открыла замок переноски, Трюфель вальяжно выбрался из плена и начал потягиваться. Не отрывая взгляд от босоножек, хозяйка дома медленно выпрямилась, оценивая ситуацию – первым делом надо убрать детей подальше от взрыва.
– Мальчики идите в свою комнату! – рявкнула она, глядя в глаза мужа, которого, кажется, только что поймала с поличным. – Надо срочно дать Кренделю попить! Сейчас же!
Мысли Ульяны в это время метались от одной к другой: «Где она, интересно? На кухне? В спальне? Он вроде одет – рубашка, джинсы. Только пришли? Или уже закончили?».
Мальчики не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо.
Она не видела ни детей, ни Сашу, который круглыми от ужаса глазами смотрел на неё, ни кота, что шарахнулся от двери ванной и стартанул в гостиную на всех парах. Ульяна стояла позади незваной гостьи, рассматривая знакомую вещь на незнакомой женщине. Шлюха надела её любимый халат.
– Саш, у тебя есть бальзам для волос? – пропищала девушка.
Ульяна не знала, что взрывы бывают такими тихими.
По её телу будто пронеслась взрывная волна, сметая все защитные барьеры, которые она выстраивала, чтобы больше не страдать. Она была готова к тому, что их с мужем семья закончилась, что дети будут расти практически без отца, что она теперь разведёнка с тремя детьми без всякой надежды на личную жизнь, в которой будет тяжело и одиноко. Но она оказалась совершенно не готова к тому, что человек, которого она когда-то любила всем сердцем, привел свою любовницу в дом, где они жили вместе с детьми.
Эта мокрая крыса забрала у неё мужа, надела её халат, спала в её постели, наверняка, нашла её заначку из шоколадок и её съела. Уж не Машенька ли её зовут?
Ульяна никогда не думала, что с ней может такое случиться – на глаза будто упала тяжёлая пелена ярости, как забрало рыцарского шлема, и она перестала видеть всё вокруг. В узкой прорези остались только цели, которых надо было уничтожить, чтобы было не так больно.
– Банный день окончен! – процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. – Начался санитарный!
Крыса запищала от боли, когда Ульяна потянула её за затылок назад, но ей показалось, что этой боли ей было недостаточно. Она замахнулась и ударила её наотмашь по лицу, ладонь загорелась огнём, как и сама Ульяна начала будто гореть. Ещё один взмах, удар – визг девки стал громче, где-то на заднем фоне заплакал Стасик. За его слезы шлюха получила ещё один удар.
– Ульяна, прекрати! Успокойся! – закричал Саша, за которого в страхе схватились все дети и не отпускали его, не давая кинуться разнимать дерущихся женщин.
– Я спокойна! – прорычала Ульяна.
Обманутая жена потянула пояс шелкового халата и его полы раскрылись, под ним не оказалось даже трусов. Остатки здравого смысла подсказывали, что прямо сейчас в этот самый день, её дети получают самую страшную травму на всю жизнь.
Что ж, пусть её получит кто-то ещё…
Сорвав с мокрой дряни халат, она открыла замок двери и отправила незваную гостью в костюме Евы прямиком в подъезд и захлопнула дверь, заперев ей путь обратно.
Ульяна прислонилась к полотну двери лбом, тяжело дыша. В ушах бешено стучало сердце, которое только что разметало взрывом вокруг на множество кусков. Даже если собрать его обратно, всё равно чего-то будет не хватать. Какие-то кусочки безвозвратно исчезли.
За её спиной плакали дети.
За её спиной предатель, у которого не осталось ничего святого.
Ульяна медленно повернулась к мужу и сжала кулаки – теперь твоя очередь.
В этом момент она чувствовала в себе столько силы, что казалось, будто она может разорвать взрослого мужчину на части. Нет, он не мужчина, он грязное животное, которое выглядело так будто его загнали в угол и вот-вот пристрелят.
Представители семьи Громовых были заядлыми охотниками, даже Катерина, которой доверяли свежевать дичь. Только Саша из всех братьев считал, что это пережиток прошлого – охотиться на животных. Зато, видимо, решил поохотиться на шлюх. Неудачно получилось, нашёлся хищник покрупнее – Ульяна.
– Это та же самая, с которой ты мне изменял до этого или новую подцепил? – усмехнулась она, делая шаг навстречу мужу.
Где-то в подъезде начались крики, истерический плач, хлопали двери соседей. Ульяна растянула губы в торжествующей улыбке – за двумя дверьми на их этаже живут разведённые женщины, которые не понаслышке знают, что такое измена мужа.
Голышке не повезло – жалость и сочувствие это последнее, что она найдёт у этих женщин, обратившись к ним за помощью.
Взгляд Ульяны упал на сыновей, которые стали свидетелями первого скандала между родителями. Стасик всхлипывал, прижимаясь к отцу вместе с Владиком, они были слишком малы, чтобы осознать всю ситуацию. Только Ярослав, понимал, что значит голая женщина в их квартире – конец семье. Он уже не держался за отца, как его братья, Ярослав прижался спиной к стене и тихо плакал. Рядом валялась на боку клетка Кренделя, бедняга забился в угол и сверкал оттуда маленькими глазами бусинками.
– Мальчики, отойдите от папы и идите в свою комнату. Хомяка поднимите! Быстро! – твёрдо сказала Ульяна. – Ярослав, сынок, пожалуйста, помоги маме! Забери братьев и закройте дверь!
Так они остались с Сашей вдвоём. Вокруг тлели угольки того, что они строили десять лет, а исчезло всё за каких-то пять минут.
– Гори в аду, Саша, ещё при жизни, за каждую слезинку моих сыновей! – тихо сказала Ульяна, глядя в глаза когда-то любимого человека. – Если скажешь хоть слово, мы продолжим семейную традицию, которую начала твоя родная сестра – разбивать о голову мужей вазы.
Ульяна подхватила с полки вазу, в которой давно не стояли цветы.
– Уля, я не…
Бесполезная ваза разбилась рядом с его головой, обдавая его осколками.
– Заткнись! – взвизгнула Ульяна, пытаясь перекричать происходящее за её спиной в подъезде. – Уходи немедленно! Иначе я просто убью тебя! Убью, скотина, а потом и её добью! Орёт уж больно громко, твоя свинья недомытая!
Саша несколько раз нервно моргнул, дёрнулся в сторону ванной, видимо, чтобы забрать оттуда одежду своей любовницы. Ульяна ударила в открывавшуюся дверь ногой.
– Хер ей, а не шмотки! Иди, согрей любимую теплом своей любви! – елейно улыбнулась жена мужу.
– Ульяна, перестань!
– Не перестану! – заорала она, толкая его в грудь. – Убирайся! Вон отсюда, мразь! Или я за себя не отвечаю!
Саша нервно взял с полки ключи от своей машины, телефон и бумажник, которые лежали там же. Его рука потянулась к сумочке, что висела на вешалке. Ульяна недолго думая схватила в руку металлическую ложку для обуви и со всей злости ударила его по пальцам, надеясь услышать хруст. Саша отдёрнул руку и отшатнулся от жены, которая замахнулась на него ещё раз.
– Это остаётся здесь! Шлюха получает только тебя! Твои вещи соберу сама! – процедила сквозь зубы Ульяна. – ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА!
Когда за ним захлопнулась дверь, Ульяна закрыла её на все замки. Только сейчас её начала накрывать волна истерики, которая шла откуда-то из солнечного сплетения, будто в него ударили с ноги. Она обхватила живот руками и согнулась пополам, из её рта вырвался то ли всхлип, то ли стон раненого животного. Ноги подкосились и она начала падать на колени, Ульяна успела выставить руки и оперлась ладонями об пол. Вот теперь, когда никто не видит, можно быть слабой, униженной в своём же собственном доме женщиной. Всё-таки она была своему мужу плохой женой, с хорошей так не поступают…
Два дня спустя
Перед Ульяной стоял чужой ей человек, которому она открыла дверь. Он не вызывал ни эмоций, ни чувств. Она своё отстрадала, за эти два дня будто выгорела дотла, пройдя все круги ада, хотя обещала их мужу. Ульяна потянула правый уголок кроваво-красных губ в усмешке – ад для Саши ещё впереди. Она всё подготовила.
Ульяна окинула взглядом своего бывшего мужа: когда-то он казался ей таким красивым, кто ж знал, что он такой урод. Она не готовила для него речь обманутой жены, не готовила истерику и новый скандал, она приготовила для него инструкции.
– В красной папке на кухонном столе, всё, что тебе нужно. Запомни – у Ярослава аллергия на мёд, забудешь – в аптечке есть укол экстренной помощи, – кивнула Ульяна, надевая лакированные туфли на высоких каблуках. – Видимо, я подняла тебя на ноги, чтобы ты ушёл от меня на своих двоих, но ты и этого не смог. Всё ждал от меня пинок под зад, лишь бы не брать на себя ответственность. Ты хотел начать жизнь с чистого листа, только я тебе не черновик!
– Что? – нахмурился Саша, глядя как она берётся за ручку чемодана, что стоял возле двери.
– Ты хотел начать новую жизнь, готовился вычеркнуть из неё и меня, и сыновей, и общее имущество, – продолжала констатировать факты женщина, будто не слыша блеяние виноватой скотины.
– Ульяна, всё было не так!
– Уже не важно, милый. Я приняла решение, – растянула красные губы в улыбке Ульяна. – Это Я начинаю новую жизнь, а ты остаёшься в моей старой. Тренируй спину, Шурик! Надорвёшь – мне не звони, пусть Регина тебя лечит! Я теперь просто бывшая жена и воскресная мама твоим детям. Удачи желать не буду, она тебе не поможет. Молиться что ли попробуй…
Глава 12. Санитарный день
За два дня до…
Ульяна не знала, сколько времени прошло, пока она рыдала, стоя на коленях. Наверное, много – ноги затекли, а колени начали ныть. За дверью в подъезде стихли посторонние звуки. Соседка слева, добрая и отзывчивая женщина, робко постучала в дверь.
– Ульяна, это Айгуль, открой, пожалуйста! С тобой всё хорошо? Они ушли, можешь открывать.
Она не открыла, продолжая плакать, ей не хотелось никого видеть и тем более не хотелось, чтобы кто-то видел её в таком состоянии.
– Мам, мамочка, тебе плохо? – раздался сквозь всхлипы детский голос.
Ульяна вскинула голову – Ярослав, за ним его братья, заплаканные, испуганные, сломленные.
– Всё хорошо, я сейчас встану… – прохрипела она, пытаясь подняться на ноги.
Сама она этого сделать не смогла, только с поддержкой её мальчиков. Они обняли её втроём и от этого хотелось заплакать ещё сильнее, Ульяна погладила каждого по голове. На них сегодня свалились взрослые проблемы, неизвестно как это отразится в будущем.
– Мам, вы с папой разводитесь? – всхлипнул Владик.
Ульяна тяжело вздохнула, это был первый из вопросов, ответы на которые надо подготовить, чтобы окончательно не похоронить психику сыновей под грузом развода родителей. Она улыбнулась через силу и погладила его по мягкой щеке.
– Мальчики, поговорим об этом потом. У нас много дел, только приехали, давайте я что-нибудь приготовлю, потом чаю попьём. Хорошо?
Маленькие Громовы синхронно кивнули. Ульяна до вечера отвлекала их чем угодно, лишь бы они не задавали больше вопросов. После отхода ко сну в их квартире наступила тишина. Она ходила из комнаты в комнату, пытаясь начать что-то делать. Что? Она и сама не знала, наверное, надо начать собирать вещи мужа.
В тишине раздался вибрирующий звук, Ульяна обнаружила его источник в сумочке мокрой девушки. Она достала телефон, последняя модель яблока. Ей звонила какая-то Сабина, Ульяна сбросила звонок, вспоминая, а где её собственный телефон и почему он молчит. Вроде бы она забыла его в машине. Пока ей был интересен чужой, Ульяна повертела в руках бесполезный телефон, пароль на котором не давал доступ к содержимому. Вот оно могло быть полезно.
Ульяна взялась за дело, если уж порвала себе сердце на части, то можно и душу. Она вбила в поисковике «самые популярные пароли на телефон». Начала с простых, повторяющиеся цифры – девять попыток, три блокировки телефона на время и тотальная неудача. Тогда она включила логику – день рождения, самый популярный пароль всех времён и народов. Осталось его узнать. Ульяна открыла страничку Саши в соцсетях, куда давно не заглядывала, а ведь прошаренные жёны вычисляют измену мужа по одному лайку.
Рассматривая фотографии в профиле мужа, Ульяна поймала себя на мысли, что смотрит страничку холостого мужчины – ни детей, ни жены. При чём фотографии перестали появляться ещё год назад. Долго же она тормозила с разводом, он как будто давно развёлся. Вот он на тренировке, с братьями играет в бильярд, в бане, ныряет в ледяную купель. Среди тех, кому понравился его голый торс, торчащий из воды, Ульяна нашла Мокрую крысу – её звали Регина. Дата рождения любовницы как-то отошла на второй план, пока Ульяна рассматривала профиль влюблённой девушки. Именно влюблённой, она этого и не скрывала, без конца постила селфи с ванильными цитатами о любви, признавалась в чувствах своему любимому. На одном из фото Ульяна увидела ту самую подвеску – сапфир и белое золото.
Сглотнув одну порцию предательства, Ульяна получила сразу другую, это началось давно, ещё до Нового года. В тот самый день, когда она попала в аварию, а её муж утверждал, что был в машине с Инной и её помощницей, он сказал правду. Только забыл упомянуть, что помощница и есть его любовница. Пока жена ему названивала, он был с Региной в кофейне.
«Душевный разговор за чашкой кофе греет даже, если кофе давно остыл» – гласила надпись под фото.
– Брак мой остыл, – хмыкнула Ульяна. – А я всё на чёрные угли дула, дура набитая…
Ульяна вдруг замерла, остекленевшим взглядом глядя в экран, перед её глазами пролетели все события, ссоры с того самого дня, фиктивный развод, раздел имущества, ипотека, которую уже закрыла её сердобольная свекровь. Саша готовился, для него всё было по-настоящему – пронзила её самая страшная мысль.
Она взглянула на телефон соперницы, для которой он освобождал место и финансирование. Промотав страничку Регины, Ульяна нашла день, когда под её счастливым фото с цветами посыпались поздравления от подружек.
«Приятно, когда любимый знает, какие цветы твои любимые, даже не задав вопрос» – прочитала Ульяна под улыбающейся рожей Регины, утопающей носом в пионах.
Схватив в руки телефон, Ульяна набрала число и месяц – неверный пароль, затем месяц и число и надо же – попала в точку.
– Глупая ты, голая писька, Региночка! – хмыкнула Ульяна, получая доступ к святая святых.
Сначала фотогалерея – селфи со всех ракурсов и в разных образах. Молодая девушка хвасталась фигурой и красотой, а чем хвасталась Ульяна в своих фотках? Детьми, природой, разбавляла их фотографиями счётчиков для бухгалтера из ЖЭУ и расписанием участкового педиатра.
Среди фотографий она обнаружила своего мужа, только по частям. Рука на руле, потом на её бедре, голая спина со шрамами в постели, а Регина лежала на его лопатке с довольной улыбкой на лице. Ульяна сглатывала слёзы, глядя на даты съёмок. Пока она лежала с сыном в больнице, он был с ней…
В переписках было чисто, Саше хватило мозгов удалять их чат и у себя, и у неё. Зато Регина делилась всем со своей подружкой Сабиной, первые сообщения с упоминанием её мужа начались ещё полтора года назад. Фото, снятые исподтишка, когда Саша обедал с Инной, или о чём-то с ней разговаривал.
«Это мой краш! Хочу от него детей!» – писала Регина своей подружке, прибавив кучу смайликов. То, что у него есть и дети, и жена, она не упоминала. Из переписки подруг Ульяна обрисовала примерную картину отношений своего мужа и его любовницы, нашла дату первого поцелуя, секса, всех свиданий. Сабина подружку активно поддерживала, советовала, что сказать и как сказать, девочка повторяла и благодарила подругу, что всё получилось. Ульяна будто резала себя ножом, перебирая строчки сообщений, сопоставляя даты и события, вовлечённых в их историю людей, но одно сообщение повергло её в шок – Катя была в курсе, что у её брата новая любовь…
*****
Ульяна всегда знала, что если позвонит Кате в любое время дня и ночи и попросит о помощи, она примчится даже с другого конца света. Время на часах было 1:43, Катя сидела напротив Ульяны и тяжело дышала, сжимая кулаки от злости. Временами она вставляла набор матерных слов, пока её лучшая подруга рассказывала о том, что сегодня произошло.
– Что ты собираешься делать? – тихо спросила Катерина, опуская виноватые глаза.
– А что я могу сделать? Я ведь уже в разводе, с однушкой на окраине, куда прописаны мои дети. Саша выкинул нас из своей счастливой жизни, просто забыл нам об этом сказать, – усмехнулась Ульяна. – Эта квартира его, ни сегодня-завтра он придёт, выгонит старую семью и заселит новую.
– Нет! Он не посмеет! – ударила кулаком по столу Катерина. – Отец его прибьёт за это! Сразу после меня!
– После тебя? Такой же предательницы? – покачала головой Ульяна.
Катерина несколько раз поменялась в лице, громко сглотнула, но промолчала, даже не стараясь оправдываться.
– Кать, помнишь, как я случайно увидела сына нашей бывшей одноклассницы, который был поразительно похож на твоего мужа?
– Помню…
– А как я тебе в тот же день об этом сказала, помнишь?
– Да.
– А как мы с тобой взяли бутылку портвейна и пошли к ней в гости? И там я врезала ей от всей души, когда она начала тебя обзывать? Я! – ударила себя в грудь Ульяна, вытаращив глаза на подругу. – Которая в жизни ни с кем не дралась и которой было больно за тебя, моего близкого человека! Хотя нет, вру, сегодня вот дралась, второй раз в жизни, а ты мне, как оказалось, не близкий человек.
– Шпуля, он умолял меня тебе не рассказывать! Он говорил, что у вас проблемы, но он всё осознал, что он всё тебе расскажет и вы всё решите между собой! Папа ему вставил по первое число, Саша придурок, но он не…
Ульяна прервала поток слов от бывшей подруги пощёчиной. Когда-то рукоприкладство было для неё табу, теперь она не видела в этом ничего предосудительного. Катя приложила ладонь к горящей щеке и смотрела на подругу удивлёнными глазами.
– Убирайся отсюда, Катя, я позвала тебя не чтобы слушать твои оправдания, а чтобы разорвать с тобой всякое общение. Ты лицемерка паршивая! Громовы своих не бросают, не предают?! Только я не Громова, теперь я это понимаю. И то, что ни на твоего отца, ни на мать рассчитывать не придётся, я тоже прекрасно понимаю. Свой сын и брат всегда роднее! Уходи, Катя, или можем подраться напоследок, волосы друг другу повыдираем.
Катерина молча поднялась из-за стола и побрела на выход. Ульяна закрыла за ней дверь и заблокировала её контакт в телефоне. Терять двадцать лет дружбы было даже тяжелее, чем отца своих детей. Ульяна выпрямила спину и направилась в спальню, собирать вещи. Свои.
Свобода, к которой шёл её муж долгие месяцы была уже у него. Только насладиться ею, Ульяна ему не позволит…
Глава 13. Обрыв связи
Собирая свои вещи с полок Ульяна долго долго осматривала их, раздумывая стоит ли их брать. Всё серое, блёклое, будто в её мире не осталось других цветов. В мире Мокрой крыски было намного радужнее, там и розовые цветы, и сапфировые подарки, встречи с подругами в модных бежевых интерьерах лаунжей, лето цвета морской лазури. Ульяна заглянула в домовой чат – никто из её соседок не выложил фото цвета голого тела. От соседки справа – голосовое с отборным матом и проклятиями в адрес Саши, от соседки слева – сообщение со словами поддержки и рассказом о том, что девушка так и ревела в подъезде без одежды, пока Саша не вышел и не отдал ей рубашку. Уехали они вместе.
Ульяна остановила сборы, сходила за чёрными мусорными мешками и начала делить свои вещи на две половины. Первую она собралась забрать с собой, вторую отправляла в мешки, чтобы выкинуть на помойку. Она отправила туда выцветшие, растянутые вещи, которые купила из принципа «не ярко, не марко, дёшево». К ним присоединились шмотки старше года, затем немодные вещи, которые остались ещё со времён её второго декрета.
У неё осталось два небольших чемодана – вот и всё, что она нажила в браке за десять лет. Она опустила голову, сдерживая слёзы, подступающие к глазам, скоро её голова окажется на плахе – ведь она собиралась оставить детей с их отцом. Была плохой женой, станет ужасной матерью.
Это решение пришло к ней, когда она в подробностях представила какой будет её жизнь после того, как они с мужем разойдутся. Ульяна больше не строила воздушных замков и развеяла ореол порядочности вокруг её мужа. Он врал, он изменял, он предавал, цинично и мерзко, оставляя жену и детей без всего.
Ульяне – три сына, шаткое финансовое положение, пособие на бирже труда, надежда на алименты и совесть мужа, которая нашепчет ему оставить большую квартиру бывший жене и детям. Но что вероятнее всего, новая женщина нашепчет, что бывшей слишком жирно будет, у них свои детки будут, им нужнее. Ульяна видела это сплошь и рядом. Как прежние хорошие семьянины с двадцатилетним стажем шли за своими новыми женщинами, как козлики на веревочке, жуя травку, которой их подкармливала любовница, потом начинали судиться с бывшими жёнами и детьми за каждый квадратный метр жилья и совместно нажитый рубль.
После великой битвы с Мокрой крысой у Ульяны не осталось сил, чтобы бороться с мужем, его семьей, которая, очевидно, будет поддерживать сына с раздутым эго и больной спиной. Её спина сломается быстрее, от той ответственности за детей, которая рухнет ей на плечи, пока Саша всё равно что от неё освободится.
Ульяна не мстила ему своим решением, не хотела отравить его счастливую жизнь с молодой шлюхой, она всего лишь собрала все вводные данные, проанализировала их и сделала выводы – детям будет лучше с отцом, хотя бы в материальном плане. Они продолжат ходить в садик и школу, им не надо будет переезжать. Насчет новой мачехи Ульяна была спокойна. Девочка в двадцать лет хочет быть любимой, а не лошадью, на которую Саша сядет верхом и поедет.
Регина бросит его очень быстро, судя по сообщениям подруге, она-то рассчитывала, что Саша будет воскресным папой, а остальные шесть дней полностью принадлежать ей. Что ж, влюбленная маркиза де Голаяписька, жизнь простых смертных мужчин с детьми – это обязанности, быт и Ашан по воскресеньям. Либо привыкай, либо лезь в трусы к холостому.
Ульяна не стала жаловаться родителям мужа на его поведение, она лишь поговорила с Катей, и оставила это на откуп её совести – пусть она расскажет Громовым всё как было или они с братишкой придумают какую-то занимательную историю, почему Ульяна ушла из семьи, оставив троих детей, и в неё полетят камни.
Закончив со сбором вещей, Ульяна принялась печатать инструкцию по применению для своего бывшего мужа. Все подробности по быту и ежедневному расписанию детей, не забыла об аллергиях, увлечениях, мелких деталях их повседневной жизни и особенностях характера. Упомянула немного об уходе за Кренделем, а вот Трюфеля она возьмет с собой. Его подарила ей Катя, зная как Ульяна мечтает о такой породе кошек. Из последних подарков от мужа остался только браслет, его очень ждут в ломбарде.
С котом и начнет свою новую жизнь одинокой разведенной женщины. Ульяна сняла квартиру у одной из соседок, она только что взяла её в ипотеку – голые стены, никакой мебели, кроме самого дешевого кухонного гарнитура. В свою квартиру Ульяна решила пока не возвращаться, тем более там жили квартиранты, которых она туда заселила на год. Молодая пара студентов, с задором и счастьем в глазах.
Ульяна предполагала, что Саша в отчаянии просто приведет детей туда через неделю, она отрубила ему эту возможность. Она заберет детей сама, когда будет готова. Хотя бы найдет работу и силы, чтобы о чем-то договориться с бывшим мужем, пока хотелось только ударить его посильнее по всем частям тела, какие тут разговоры.
*****
Саша ожидал чего угодно, даже удар тяжёлым предметом, когда она открывала ему дверь. Ульяна написала ему вчера, чтобы он пришёл сегодня ровно в двенадцать ноль ноль. Дверь ему открыла женщина в чёрном обтягивающем платье до колен, будто она собралась идти на похороны. Только красная помада на губах была ни к месту. В квартире было тихо, Саша очень надеялся, что их с женой разговор пройдёт без свидетелей и он сможет объяснить хоть что-то из своих дебильных поступков.
Он вошёл и разулся, у двери стоял небольшой чемодан, наверное, остальные вещи в спальне.
Когда Ульяна начала говорить о какой-то красной папке, Саша только хлопал глазами, не совсем понимая, что происходит, он слушал ее обвинения, даже пытался оправдываться. Но когда она собралась с чемоданом на выход, вручая ему свои ключи от квартиры, он схватил её за руку:
– Ульяна, куда ты?! Зачем?! Я тебя никуда не выгонял и не собирался! Всё не так было, как ты думаешь! Это была ошибка, Уль! Я не…
– Пришло время отвечать за свои ошибки, я твои на своём горбу тащить не буду! – жёстко отрезала Ульяна. – Наше с тобой общение теперь строго по детям. Ни твою сестру, которая тебя покрывала, ни твоего отца с матерью я слышать больше не желаю. Донеси это до них, пожалуйста. Сам объяснишь мальчикам, что между нами произошло, я лишь сказала, что теперь буду жить отдельно. Они поплачут и привыкнут. Громовы как-нибудь воспитают настоящих мужиков, с тобой, конечно, вышло не очень, можешь попробовать пропихнуть сыновей своим братьям или бездетной сестре. Посмотрим, сколько в тебе осталось чувств и порядочности хотя бы к собственным детям.
Ульяна захлопнула дверь перед его носом, пока Саша в ступоре стоял в коридоре. Из-за угла выглянул хныкающий Владик, который подслушал их разговор. Глядя в глаза своего сына, отец, наконец, осознал, что несущая стена, которая держала их семью, только что рухнула.
*****
Пустая квартира, два чемодана у стены, в углу старая раскладушка, которую ей дала соседка, две новые подушки и запакованный комплект постельного белья – давнишние подарки от жён братьев мужа. Вот и всё, с чем Ульяна ушла в новую жизнь.
Она сидела на холодном полу у стены, обняв свои колени и смотрела в пустоту, оценивая свои решения с другой стороны. Голова разрывалась от мыслей, грудь от боли за детей, только телефон молчал. В общем чате семьи Громовых была тишина, значит, никто пока не в курсе. В их маленьком чате, где были только свёкры, Ульяна, Саша и Катя, тоже царила тишина. Она не собиралась ябедничать на мужа, но ей было очень интересно, какую версию случившегося расскажет он или Катя.
Ульяна дрожащим пальцем вышла из обоих чатов, заблокировала свёкров. Слышать их слова в защиту сына и семейных ценностей, которые он попрал, а они об этом знали, ей было невмоготу. Громова скоро сменит фамилию. Она набрала номер Разумовской Анастасии Олеговны:
– Мам, я ушла от мужа, оставила мальчиков с ним. Ты можешь приехать? Пожалуйста, – тихо прошептала Ульяна единственному человеку, который никогда не предаст.
В трубке сначала тоже была тишина, затем тяжёлый вздох и твёрдое:
– Скоро буду.
Ульяна отправила маме адрес, разложила раскладушку и отключилась от всех входящих сообщений.
*****
Саша раз за разом брал телефон в руки, набирая сообщение Ульяне, и раз за разом его стирал. Ему надо было всё объяснить, покаяться, в ногах валяться, вымаливая прощение, как отец ему и говорил. Саша всё тянул себя за яйца, пока по ним не ударили и жена, и любовница. Теперь подключилась родная сестра:
«Ульяна уже знает, какая ты сволочь, я всё рассказала папе, а он маме. Готовься. Лучше прячь свою шлюху от нашей Маман»
Саша стиснул зубы от злости на сестру, пока он готовился к разговору с родителями, у Кати вода не задержалась ни в одном месте. Если она успела поговорить ещё и с Ульяной, рассказав свою версию его отношений с Региной, то ему будет никогда не отмыться.
Реакция от родителей была ошеломляющей – ноль сообщений и звонков. Прошли сутки прежде чем, он получил от улыбающегося отца видеосообщение, которое тот снимал из машины:
«Ставь чайник, мы с мамой едем к тебе! С нашей новой невесткой уже познакомились, Мила об неё сломала два ногтя! Приготовь наличку на новый маникюр и убери все колюще-режущие предметы из дома!»
Не успел он охренеть как следует, следом пришло ещё одно видео, где его мама в офисе Инны таскала за волосы Регину и ругала её на чём свет стоит. Саша позвонил Инне, чтобы извиниться, он два дня уже не ходил на работу, не с кем было оставить детей.
– Мне ваши громовские скандалы нахрен не сдались! – шипела Инна. – Сначала твоя сестра её напугала так, что она чуть не обоссала тут все полы, теперь твоя мать подключилась. Я не знаю, что у вас там происходит, я выгнала Регину с работы! Давай там сам разбирайся со своими бабами, мачо, блядь!
Саша схватился за голову, по которой сегодня прилетят не оплеухи с лёгкой руки отца, у мамы рука была гораздо тяжелее, к тому же, она могла одолжить у дочери бейсбольную биту.
Кто-то потрепал его за плечо – это был хныкающий Стасик:
– Пап, там Крендель лежит и не просыпается. Он умер?
Саша в ступоре смотрел на собрание плачущих сыновей вокруг мёртвого хомяка. Прошло чуть больше суток, как он остался с ними в квартире за единственного взрослого, а уже минус хомяк. В моменте он подумал, что хотел бы поменяться с ним местами…
