Текст книги "Плохая жена (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 33. Искорка тепла
Когда Саша уходил из дома, чтобы отвезти куда-то детей, его нервы натягивались тугими канатами, пока он не возвращался обратно и не видел Ульяну, которая понемногу начала выползать из своей норки. Его сестре даже удалось вытащить Ульяну на прогулку пару раз, после них они возвращались с красными носами и глазами, из чего Саша сделал вывод, что они помирились.
Катерина с семьей вскоре уехала обратно в Испанию, а родители остались, совершая варварские набеги на родственников, по которым очень скучали.
Иногда их не было по несколько дней, только в общем чате появлялись фотографии толпы Громовых – из караоке, баров, концертных залов и ресторанов. Саша завидовал их активной жизни, чувствуя себя пенсионером – ему не хотелось никуда идти и никого видеть, только Ульяну, которая теперь тихонько шуршала мышкой на кухне, пока он сидел за столом и пытался работать, постоянно отвлекаясь на неё.
Что-то в её худенькой фигуре его смущало и он никак не мог понять, что именно. Когда Ульяна замечала его взгляд на себе, Саша утыкался обратно в монитор. Но потом снова возвращался к созерцанию Ульяны – вроде всё те же тёмные прямые волосы с густой чёлкой, стройные ноги, аккуратная попа, тонкая талия, округлые бёдра, но что-то определено было не так.
*****
Вернувшись как-то утром после выгула Кокоса, Саша застал Ульяну за сбором вещей. Она виновато улыбнулась, складывая одежду в сумку на кровати. Саша сел позади неё на кресло и грустно смотрел ей в спину.
– Мне нужно ехать, увольняться, съезжать с квартиры и пригнать сюда машину. Кота бедного домой забрать. Буду жить здесь, у мамы в квартире. Только сделаю ремонт, хотя бы косметический, а то даже дышать там не могу, будто она всё ещё рядом, – сдавленно сказала Ульяна, застёгивая замок сумки. – На завтра билеты возьму.
– Ты уверена, что хочешь этого? У тебя ведь там своя жизнь…
– Нет у меня там никакой жизни, Саша! Только работа, от которой я скоро сдохну, если продолжу в том же темпе! – вздохнула Ульяна. – Я хочу быть рядом с детьми. Ты как будто против?
– Нет, просто хочу быть уверен, что это не спонтанное решение.
– А когда у меня было последнее спонтанное решение? Я всегда хорошо думаю, когда что-то делаю.
Ульяна повернулась к Саше, а он уже стоял за её спиной. Она нервно вздохнула:
– Спасибо тебе, что ты был со мной всё это время, без тебя и твоей семьи я не знаю, что бы со мной было. Спасибо!
Вроде бы благодарность выражала Ульяна, но на колени почему-то вдруг упал Саша. Она приросла к полу и приняла стойку смирно, чувствуя, как его ладони осторожно обхватили её бёдра сбоку, а сам он упёрся лбом ей в живот.
– Уль, я всё как дурак, жду, когда наступит какой-то там, блядь, момент удобный, а он всё только неудобнее становится. Я так состарюсь, а ты сто раз замуж выскочишь. Я тормоз, да, но я тебя люблю!
– Почему ты раньше об этом не говорил? – тихо спросила Ульяна.
– Потому что не имел никакого права даже о ней заикаться после того, что сделал! А теперь не могу молчать… Ты всё ещё моя первая и последняя любовь, единственная, и я не хочу, чтобы было как-то иначе…
Кровь прилила к её лицу и как будто поднялось давление, Ульяна села на кровать, и Саша тут же схватил её за руки, заглядывая в глаза, словно пытаясь там что-то увидеть.
Он всё говорил и говорил, всё то, что они не успели проговорить на своих субботних сеансах. Многое из того, что он говорил, ей было неприятно слушать, но необходимо, иначе они не смогут идти дальше, даже если у каждого из них дорога своя. Ульяна рассматривала его лицо, которое было знакомо ей до боли и с удивлением отмечала, что черты стали будто жёстче, появились морщинки вокруг глаз, между бровей. Его взгляд голубых глаз стал больше похож на отцовский, как у прокурора – будто видит насквозь.
Слова закончились, Ульяна мягко освободила свою ладонь из его рук и дрожащими пальцами провела по его щеке. У него спёрло дыхание от её прикосновения:
– Я всё ещё хочу прибить того Сашу, которого знала три года назад, – сжав губы в тонкую ниточку, сказал Ульяна. – Но этого Александра, которого я узнала за последние пару лет, я хотела бы узнать поближе. Мне пока его убить не хочется. Я не знаю, что из этого выйдет, может, ничего. Но проживание под одной крышей это не то, что нам нужно. Мы опять как соседи… Я приеду и дальше будет видно, хорошо?
– Я поеду с тобой, – твёрдо сказал Саша.
*****
Они возвращались обратно через неделю. За пару тройку лет Ульяна нажила не так уж много вещей, что уместились в её машину, которую она обновила в прошлом году. Ульяна не оставляла позади ничего по-настоящему ценного для себя, кроме опыта работы в одной из лучших компаний страны.
Её руководство при подаче заявления на увольнение предложило ей альтернативу – заменить удалённо одну из сотрудниц её отдела, которая через несколько месяцев уходила в декрет. Ульяна эти четыре месяцы пока посидит в неоплачиваемом отпуске. Ей это предложение понравилось и она с радостью его приняла, надеясь, что за это время немного восстановится.
Боль потери всё ещё не отпускала её, но Ульяна хотя бы вышла из опасного пограничного состояния. Она никак не могла заставить себя улыбнуться искренне, ей казалось, что радоваться и смеяться она не имеет права.
Ульяна погладила Трюфеля, что дремал у неё на коленях и взглянула на Сашу, который сосредоточенно вёл машину.
– Помнишь, как мы с маленьким Яриком поехали на машине на море? – всё же улыбнулась Ульяна, вспомнив их первый семейный отпуск.
– Помню, – вздохнул Саша. – Напомни мне больше никогда так не делать, с младенцем на руках.
– Так они все выросли.
– Просто напомни, чтоб я не забыл этот двухдневный ад!
– А ты напомни-ка мне, по какому принципу мы выбирали имена детям? – нахмурилась Ульяна. – Я же помню, была какая-то задумка, а какая – не помню.
– Ты забыла наш гениальный план?! – чуть не задохнулся от возмущения Саша. – Когда у нас начнётся старческое слабоумие и мы станем забывать кто есть кто, мы просто будем называть их всех Славик и они будут откликаться!
Ульяна рассмеялась, тут же почувствовав укол вины.
Через сколько времени после похорон можно чувствовать что-то кроме печали? Сейчас ещё рано или уже можно? Ульяна так устала задавать себе вопросы, на которые как будто должен был ответить кто-то другой, кто знает жизнь лучше неё. Но продолжала ставить и ставить знаки вопросы в своей жизни.
*****
Ночью, в придорожном отеле её снова накрыло плачем. Они остановились здесь поздно вечером, когда Саша устал вести машину, а Ульяне он руль не доверил. Две кровати по разным сторонам стены, тумбочка между ними и годы недомолвок. Ульяна лежала на боку и тихонько плакала, думая, что он уснул и не слышит. Она чуть не подпрыгнула до потолка от страха, когда он беззвучно подошёл и коснулся её спины.
Он гладил по её вздрагивающей спине так осторожно, словно трогал ещё не зажившую рану. Его пальцы едва касались её тела сквозь толстую ткань тёплой пижамы, и от этой тихой заботы Ульяне стало только больнее. Её израненой душе хотелось тепла, а гордость упрямо твердила ударить его по рукам. Ульяна уткнулась лицом в подушку, начиная реветь ещё сильнее.
Саша посчитал это истерикой, которую надо срочно успокоить объятиями. Он лёг позади Ульяны, притянул её к себе так, будто боялся спугнуть и уткнулся носом ей в затылок. И это сработало – Ульяна замолчала.
Прошло пять минут, десять, она медленно повернулась к нему лицом, пытаясь разглядеть его в темноте. Он робко приблизился к ней и коснулся губами её дрожащих губ.
Осторожные поцелуи, робкие касания пальцами друг друга, неторопливые, даже неловкие раздевания. Снова поцелуи и объятия обнажённых тел мужчины и женщины, которые слишком отвыкли друг от друга.
Он накрыл её собой очень бережно, будто извиняясь за годы, что они были не вместе.
Никакой поспешности. Никаких резких движений. Только тихая, почти застенчивая близость, в которой было больше печальной нежности, чем страсти, и от этого Ульяне вдруг стало немного легче. Между ними не вспыхнуло пламя страсти, только неуверенно зажглась искорка тепла, которая сделала их в моменте чуть менее одинокими.
*****
Саша поглощал завтрак в ресторане отеля со скоростью света, будто наслаждаясь тем, что ему не пришлось всё это готовить. Ульяна ковырялась в своей тарелке с кашей, пока он успел уже съесть и яичницу, и кашу, и пару бутербродов, нацеливаясь на сосиски. Они были будто нарочно заняты едой, лишь бы не смотреть друг другу в глаза, словно им обоим было стыдно за вчерашнее. Они молча доели завтрак, собрали вещи в номере, забрали оттуда Трюфеля и снова двинулись в путь, даже не включая музыку. Через сотню километров любопытство Саши взяло верх:
– Ульян, ты что себе грудь сделала?
Она рассмеялась нервным смехом, его рука вчера замерла на её правом полушарии, помяла немного и отступила с привычных позиций.
– Да. Не понравилась?
– Зачем? Мне и старая очень нравилась, – пробурчал Саша.
– Говорил бы ты мне это почаще, может, и не сделала бы, – усмехнулась Ульяна. – И не употребляй, пожалуйста, слово старая по отношению к моей груди, очень неприятно.
– Извини.
– Ты не ответил на вопрос – не понравилось? Руку отдёрнул как от горячего утюга, – прыснула от смеха Ульяна.
– Непривычно.
– Зато смотрится красиво!
– Я бы посмотрел! Вчера-то не видно было в темноте!
Ульяна расхохоталась, пугая кота, который развалился на приборной панели пушистой сарделькой.
– А ты не считаешь меня жалкой закомплексованной женщиной, которая совершила глупость?
– Ни один мужчина в мире не будет считать женщину, которая увеличила себе грудь глупой, Уль. Моя мама говорит, что женщина может позволить себе всё, если что-то делает её счастливой – выйти замуж, развестись, завести тридцать котов, уехать на ПМЖ в Куала Лумпур. Пришить сиськи тоже было в её списке, я весь не запомнил, только самое важное.
Она искренне засмеялась, позволяя себе немного радости. Они снова замолчали на долгое время, пока Ульяна, наконец, не сформулировала для себя то, что сейчас чувствует.
– Вчера мне было хорошо, но я пока не готова к дальнейшим интимным отношениям. Мне нужно привести мысли и чувства в порядок, иначе я снова потеряюсь, а сил искать выход всё меньше. Ты понимаешь меня, Саш?
– Понимаю. Притормозим, – вздохнул он.
– Спасибо.
На этом они и остановились – ровно там, где обоим было безопасно, но всё ещё оставалось место для новых манёвров и крутых поворотов.
Глава 34. Пожар
Два месяца спустя
Семейство Громовых вокруг Ульяны будто сговорилось. С тех пор, как она поселилась в квартире матери её постоянно куда-то звали. То одну, то с детьми, то в компании бывшего мужа. Вечерами у неё всегда был запланирован ужин с детьми и Сашей, чаще у него, потому как Ульяна откровенно ленилась и отвыкла готовить. Утром Саша развозил детей в школу, а после уроков их забирала Ульяна, чтобы накормить обедом и отвезти по кружкам.
Днём она понемногу начала выбираться по своим делам – оформляла документы, ходила по магазинам, начала снова вводить в свою жизнь спорт, хотя сил на него едва хватало. Две бойкие бабки Саши, Нинель и Раиса, которым было далеко за семьдесят, в обязательном порядке брали её с собой на прогулку со скандинавскими палками. Пока они бежали впереди, Ульяна плелась сзади с языком на плече. Но лучше было так, чем лежать целыми днями в одном положении.
Сегодня тетки Саши уговорили её сходить на выставку индийских товаров, где пахло пряностями и маслянистыми духами. Ульяна медитировала, копаясь среди ярких украшений, пока две тетушки измывались над продавцом сари, который в упор не понимал их языка и шуток.
– Ну как я вам, девочки? – поворачивалась во все стороны тетя Надя в красном сари.
– Ну куда ты такой наденешь, Надь? – закатила глаза Тоня.
– Как это куда? Сегодня Боря домой придет вечером, а я его встречу: «Джимми Джимми, ача ача!». Точку на лбу красную надо ещё нарисовать, золотом вся обвешаюсь!
– Лучше не надо, вдруг он только и ждёт этой точки, чтобы по ней из ружья выстрелить? – усмехнулась тетя Тоня. – Тридцать пять лет всё-таки женаты. Всю плешь ему проела, Надь!
Все покупатели в радиусе пяти метров покатились со смеху, даже Ульяна, которая понемногу училась смеяться заново.
– Тогда в этом красном сари меня и похороните! Тонь, бери фиолетовый, говорят, это любимый цвет сумасшедших. Уль, ты померь синий, тебе просто пойдет. Красавица будешь!
Ульяна хотела отмахнуться, а потом подумала, почему бы и нет. Когда она вертелась перед зеркалом в наряде, она поймала взгляд какой-то незнакомой девушки в отражении. Та смотрела на неё с презрением, хотя она её даже не знала. Видела несколько раз у них в районе, и встречала пару раз у школы, где она забирала своего сына, ровесника её Владика.
После покупок женская компания двинулась в кафе на Сиреневой улице выпить кофе и посплетничать.
– Тетя Надя, а что это за девушка, с которой вы поздоровались, когда я сари покупала?
Громовы переглянулись между собой, будто решая, стоит ли ей рассказывать.
– Это Света, в парикмахерской работает на Достоевского. Туда больше не ходи, – выпалила тётя Тоня, прикусывая длинный язык и тут же раскатывая его снова. – Извини, Уль, не могу молчать! Когда Саша сюда переехал, Света вокруг него ужом вилась. Наш Саня-то парень видный…
– Как и все сыночки наши! – поддакнула Надя.
– Света на танцы специально ходить начала, которые её подруга у вас в танцзале проводит. Уж не знаю, что у них с Сашей было, свечку-то не держала, но, видать, закончилось, как ты вернулась.
Зато Ульяна держала… Бывшего мужа всё ещё на расстоянии. Воспитывали вместе детей, встречались почти каждый день, но к себе она его близко не подпускала, пока Света времени не теряла. Света – уж, а Шпуля – собака на сене…
*****
У Саши пропал дар речи, когда дверь ему открыла какая-то незнакомая девушка, вся в золоте, в синем наряде, который носили обычно женщины в индийских фильмах.
– Мама, какая ты красивая! – первым вышел из оцепенения Стасик, который слыл в своём классе тем ещё ловеласом.
Её сыновья наперебой начали заваливать её комплиментами, пока Саша удивлённо хлопал глазами, осматривая Ульяну.
– У нас сегодня вечер индийской кухни?
– Ага! – улыбнулась хозяйка, приглашая их к столу. – Индийская лазанья! Налетайте!
Ярослав, как самый мудрый из братьев, откусил кусочек и сказал:
– Мам, это фарш из коровы? Лазанья не может быть индийской!
– Мы едим корову?! – вытаращил глаза Владик, глядя на свой кусок. – Я не хочу корову!
– Просто ешьте, пацаны! Мама старалась! – строго сказал отец и они застучали вилками по тарелкам.
Пока дети весело болтали с мамой, которую видели утром, но у них накопились срочные новости, чтобы ей рассказать, Саша внимательно рассматривал украшения своей жены. Точно не золотые, иначе стоили бы миллионы, а ведь ей нельзя носить не драгоценные металлы слишком долго, у неё начинает краснеть кожа.
– Ульян, ты что уши проколола? Когда? – спросил он, дотрагиваясь до её массивной серёжки.
Ульяна в это время дёрнула головой в сторону и серёжка осталась у него в руке.
– Папа! Ты маме ухо оторвал! – испуганно заверещал Стасик и все дети разом подскочили, чтобы на это посмотреть.
Ульяна заливалась хохотом, пока вокруг неё прыгали сыновья, а Саша тряс серёжкой, пытаясь понять, как она крепится к уху – обычный ужин семьи Громовых. К десерту в дверь постучали и на столе появился букет синих цветов под цвет сари.
– У нашей Маши заказал?
– Ага, её муж привёз по-братски, – улыбнулся Саша.
После ужина вечерний просмотр фильма, настолки. Ульяна сняла все украшения и сари, надев платье поудобнее. Майский вечер плавно перетёк в ночь и обсуждение планов на лето. Мальчики уже настроились ехать на побережье к бабушке и дедушке. Ульяна отказалась от поездки, на такой отпуск не было пока никакого настроя, ей хотелось провести это лето на маминой даче. Саша планировал остаться с ней, но она пока об этом не знала.
Дети утихли к часу ночи. Они привыкли, что ночуют то у мамы, то у папы, но видят обоих каждый день и не успевают соскучиться. Все были довольны. Кроме Трюфеля, который привык к покою и умиротворению наедине со своей хозяйкой, а теперь кроме детей появилась ещё и собака.
*****
Саша тоже хотел бы остаться, но его начали активно выпроваживать, он вздохнул, надевая ботинки в коридоре. Он обещал дать ей время, но уже готов был лезть на стену от неопределённости, а больше всего от её привлекательности.
– Я завтра отвезу их в бассейн сама. Я тебя провожу, – улыбнулась она, подталкивая всё ещё мужа к входной двери.
Когда захлопнулась дверь её квартиры, он оказался в темноте. Ульяна у него под ухом зашептала:
– Я лампочки выкрутила с третьего по пятый этаж. Осторожно иди, не упади.
Пока он спускался, глаза привыкли к темноте, всё тело напряглось всего лишь от того, что она держалась за его плечо рукой. Они остановились на площадке между четвёртым и пятым этажом друг напротив друга, тусклый свет остался где-то на третьем. Ульяна обвила его руками за шею и глубоко вздохнула, собираясь спросить: «Кто такая Света?», только жадный поцелуй в губы отодвинул этот вопрос на потом.
Саша обхватил её за бёдра и припечатал к холодной стене, а между ними всё мгновенно накалилось. Он целовал её без перерывов на разговоры, возражения, какие-то лишние сомнения. Ульяна не сомневалась ни секунды, просовывая руки ему под футболку, алчно проверяя, что он там прячет. В тишине спящего подъезда их прерывистое дыхание было чересчур громким, когда он просунул руку ей под платье, Ульяна слишком сильно застонала и он накрыл её рот ладонью, вжимая её в стену.
Из маленькой искорки тепла за время воздержания разгорелось пламя. Ульяна глухо стонала ему в ладонь, хватаясь за его руку, которая в это время была у неё в трусиках. Саша целовал её в шею, задыхаясь от аромата её духов, которые он недавно ей подарил, выбирая их полтора часа, чтоб ей понравилось.
– Я мечтал это сделать с того самого момента, как поцеловал тебя на этом самом месте… – прошептал он ей и надавил пальцами сильнее.
Его ладонь завибрировала от её крика, он мог поклясться, что видел искры, что сыпались из её глаз. Саша убрал ладонь от её рта, осторожно целуя её в губы. Ульяна откинулась затылком на стену, пытаясь отдышаться, просунула пальцы себе в вырез платья и достала оттуда презерватив.
– Подсади меня на подоконник – я мечтала об этом с тех пор, как ты меня поцеловал на этом самом месте…
Они оба тихо рассмеялись – сколько же нового они ещё друг о друге узнают. Когда на третьем этаже из квартиры соседей выходили гости, шумно прощаясь с собутыльниками и громко ругаясь, на тех, кто выкрутил лампочку, двое на площадке между четвёртым и пятым, радовались, что за этим гамом не слышны их слишком громкие стоны, которыми они утоляли звериную жажду друг друга. Быстрые рваные толчки, резкие движения без тормозов.
Ульяна вскрикнула мужчине в плечо, сжимая его бёдра своими и они оба затихли, прислушиваясь сквозь бешеный пульс сердца в ушах, не появились ли у них свидетели.
– Завтра, приходи в час ко мне… – прошептала Ульяна. – У нас будет минут сорок на всё про всё. Покажу тебе свою новую грудь, со старой сравнишь. Но если назовёшь её так ещё раз, больше не увидишь!
Сравнение вышло в пользу новой, но по старой он всё же скучал, с грустной ностальгией по прошлому…
Глава 35. Египетская сила любви
Полтора года спустя
Ульяна нежилась на мягких простынях из египетского хлопка, что недавно купила и только сегодня опробовала. Мужчина, который участвовал в тест драйве, медленно одевался, любуясь красотой женщины, что без всякого стеснения потягивалась всем телом, выгибая спину, вжимаясь затылком в постель.
Полтора года они жили с Ульяной гостевым браком в разных домах, но в шаговой доступности.
Полтора года они были днём родителями и ценными кадрами у своих работодателей, а в обеденный перерыв страстными любовниками. Иногда Ульяна оставалась ночевать у Саши дома, но переезжать не торопилась, она боялась, что это волшебство, что было между ними сейчас, исчезнет. Саша так не считал, но на неё не давил, он привык к такому положению вещей.
Ульяна перевернулась на бок и игриво погладила себя по бедру.
– Может, останешься ещё немного?
– Не могу, надо успеть заехать в автосервис, забрать машину, – вздохнул Саша, садясь на кровать к ней спиной и пытаясь надеть носки.
Саша задержал дыхание, когда она обняла его сзади, обвивая ногами за талию и целуя в шею.
– Может, останешься всё-таки? На чуть-чуть? У меня рабочий созвон только через час.
– Да к херам эту машину, пешком пока похожу!
Ульяна громко засмеялась, когда он набросился на неё, распластывая по простыням.
– Признайся, Ульян, вся твоя махинация с моим чудесным исцелением спины за счёт твоей компании это спланированная акция взятия меня в постельное рабство? – сказал Саша, покрывая поцелуями её шею.
– Мда, я рассматривала такой вариант, – промурлыкала Ульяна, жмурясь от удовольствия.
Их идиллию прервал настойчивый стук по батареям от соседки снизу.
– Блин, тёть Валь, ну сколько можно завидовать?! – закатила глаза Ульяна. – Давай, милый, постарайся так, чтобы она прям в дверь начала стучать, как в прошлый раз! Выйдешь голым – скажешь, что у нас всё под контролем!
*****
Тётя Валя действительно пришла через полчаса, барабаня в дверь клюкой. Ульяна всё-таки решила поберечь её от удара, который бы точно разбил бедную старушку, увидь она Сашу во всей красе его тела.
Они смеялись так громко, что начала стучать другая соседка – справа.
– Уль, давай ко мне переедем? Или дом купим? Ну, невозможно уже – мешают!
– Мне нравится над ними подшучивать, сплетни обо мне и тебе – это их единственное развлечение в их скучной жизни.
– Что ты делаешь в следующую субботу?
– В баню иду с женсоветом Громовых.
– А в эту?
– Ничего.
– Заеду за тобой в пять, надень то платье, которое ты купила на прошлой неделе – поедем кое-куда. Тебе понравится!
*****
Саша сидел за столиком ресторана-клуба, подперев подбородок рукой и с улыбкой смотрел, как Ульяна танцует на танцполе возле сцены, подпевая своему любимому певцу, который надрывал свои связки для поклонниц. Он любовался ею – такой счастливой, свободной женщиной, которая жила в гармонии с собой, своим телом и почти что с ним.
Между ними иногда вспыхивали и ссоры и недопонимания, но теперь они хотя бы знали, как с этим справляться без угрозы для отношений. Проговаривали, били пару тарелок, выпускали пар другими, более приятными способами, и жили счастливо дальше.
Ульяна подбежала на каблуках к столику и потащила его танцевать под её любимую песню. Саша не любил танцевать на людях, но глядя в её сияющие глаза, мог бы протанцевать тут всю ночь напролёт.
Эту ночь они закончили в номере отеля, с бутылкой шампанского и клубникой в шоколаде – приторная романтика, но Ульяне хотелось именно её, а кто такой Саша, чтобы отказывать любимой женщине в её желаниях. Ульяна включила музыку на телефоне, сняла с мужа рубашку, а сама осталась в нижнем белье.
– Вот так мне больше нравится танцевать! – усмехнулась она, обнимая мужа за плечи и прижимаясь щекой к его груди.
– Я люблю тебя, Уль.
Она подняла на него сияющие глаза и улыбнулась.
– Скажи ещё раз!
– Люблю тебя!
– Уверен?
– На все сто!
Она оттолкнула его и упала спиной на кровать, пусть не египетские простыни, но тоже ничего.
– Ну люби что ли, не тормози!
Ульяна сдавленно засмеялась, когда он упал на неё всем весом, крепко обнимая. Саша обхватил её волосы на затылке рукой и слегка оттянул назад, всматриваясь в её счастливые глаза.
– Почему мы раньше так не делали? Ведь могли же! Просто прийти в отель средь бела дня и валяться тут, ни о чём не думая?
Она тяжело вздохнула, запустив пальчики ему в тёмные волосы.
– Мы не знали, Саш. Что мы с тобой в браке важнее, чем всё остальное… Может, сначала знали, а потом забыли.
– Надо таблетки для памяти пить начать, а то мало ли что…
