Текст книги "Плохая жена (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 26. Ослик по имени Шпуля
Ульяна вошла в квартиру, задыхаясь от марш броска по лестнице на пятый этаж под тяжестью букета и подарков, и всё равно улыбка не сходила с её губ. Она поставила цветы в вазу на кухню и присела на стул, рассматривая яркие бутоны роз. В прошлом году, сидя здесь же на кухне своей мамы, с мужем и детьми, Ульяна и представить не могла, что год спустя она будет возвращаться сюда со свидания с мужчиной.
Мальчики понемногу привыкли, что родители теперь не вместе, что они живут с папой, а мама просто пытается как-то жить. Она так и жила в съёмной квартире соседки, которую та сдавала почти за бесценок. Когда Ульяна въезжала туда, на окнах не было даже штор, теперь она могла оставить у себя ночевать детей. С Сашей они будто оба были пока не готовы обсуждать окончательный вопрос с разделом имущества и проживанием сыновей, только договорились, что до конца учебного года, дёргать куда-то в новую квартиру Ярослава было бы плохой идеей, а в старую Ульяна не могла вернуться. Просто не могла. Когда она представляла стены квартиры, которая была её домом, ей становилось плохо, физически и морально. Голая Регина так и стояла перед глазами и трясла мокрыми патлами. Уля не скоро сможет это забыть, если вообще забудет.
Саша справлялся с детьми в одиночку, он не жаловался, но было видно, что ему нелегко. Он будто надел старую шкуру Ульяны и начал вести себя точно также, как и она – срывался на детей, ничего не успевал ни дома, ни на работе, постоянно злился. Мальчики оказались предоставлены сами себе вечерами и начались проблемы с учебой, поведением, ещё и это новое увлечение старшего ужастиками, которые довели Стасика до заикания.
Ульяна не успевала снимать с себя мелкие гири с надписью «вина» на сеансах с психологом, как тут же навешивала на себя гири побольше.
Они с Сашей договорились перед Новым годом, что детям нужно тоже пройти сеансы психотерапии, всё-таки развод. Стасика записали в хоровое пение, по примеру тёти Кати, которая тоже немного заикалась в детстве, бабушка вылечила её именно через пение. Владик всерьёз занялся лепкой, его это успокаивало. Все горизонтальные поверхности квартиры Ульяны теперь были заставлены его маленькими лепными шедеврами, чтобы мама о нём всегда помнила, глядя на них. Стены постепенно покрывались всё новыми и новыми рисунками от всех троих сыновей. Жизнь постепенно налаживалась, Ульяна будто понемногу находила потерянные кусочки пазлов, чтобы собрать собственную картину жизни. Пусть их пока было ничтожно мало, но она была на верном пути. Самый главный пазл она кое-как прицепила, подрезав по углам, – работа!
Её взяли на должность старшего аналитика с испытательным сроком, прогнав через чистилище нескольких этапов собеседования. Когда её принимали на работу, она кивала всему, что говорил её будущий руководитель – обучение в нерабочее время, оплачиваемое, переработки, тоже оплачиваемые, возможны командировки, обязательное участие в конференциях и презентациях.
Ульяна была согласна на всё, лишь бы получить строчку в резюме от этой компании. И всё было так, как ей обещали – большая нагрузка, приятные денежные бонусы. Она приходила домой только поспать, еле находила время, чтобы побыть с детьми, а в свободные дни занималась собой. Вспоминая, как она мечтала выйти из декрета на работу, Ульяна теперь нервно хихикала – детей и эту работу она бы не потянула. Она физически бы не успевала ни в садик, ни забрать детей, а ещё и домашнюю работу никто не отменял. Загнала бы себя в ещё большую яму. У Саши всё же было посвободнее со временем, как-никак сам себе хозяин. И почему она раньше так гордо несла знамя матери троих детей в одиночку?
У неё появились свободные деньги, часть которых она могла с чистой совестью потратить на себя и даже не почувствовала укола вины, когда покупала новое платье. Ульяна смотрела на себя в зеркало и всё чаще улыбалась, потому что себе нравилась – появился блеск в глазах и румянец на щёках, уверенность в прямой спине и высоко поднятом подбородке.
Ульяна будто заново открывала себя, не понимая, как она могла себя так закрыть, забросив в дальний чулан их семьи Громовых? Сначала все остальные, потом работа-дом, потом, может, если силы останутся – она сама и её желания. Раздумывая над своими последними годами брака с мужем, когда Ульяна говорила себе, что выбора поступать иначе у неё просто не было – кто, если не она? Теперь «плохая жена» всё больше задавалась другим вопросом: а почему не пробовала иначе?
Будучи разведённой она пробовала – готовить новые блюда, когда было время, ходила на разные групповые занятия в фитнес клубе, пересмотрела все самые топовые сериалы и кино последних лет, которые пропустила. Ульяна начала заново открывать для себя город, в котором жила со студенческих времён. Не одна, с Богданом. Он приезжал два раза до Нового года, и они вместе находили ресторанчики с вкусной кухней, ходили в театры на интересные постановки, посетили выставку и музей, и, конечно, проводили обязательный рейд по отелям, где останавливался Богдан, чтобы проверить мягкость матрасов.
Ульяна начала получать удовольствие от лёгких необременительных отношений с мужчиной, о котором она даже не хотела ничего знать, но с которым узнавала много нового, в том числе, о себе самой. Например, что в постели она слишком много старается контролировать и ей сложно очистить голову от мыслей, которые не дают расслабиться и отдаться моменту по-настоящему. Ульяне было важно «быть сверху», как она привыкла, Богдан давал ей насладиться этим бытием, да только желал получать и свою порцию доминирования над женщиной. Ульяна терялась, брыкалась. Если в их первую ночь она смогла подчиниться, то во все последующие внутри неё начался протест, который она прорабатывала на сеансах с психологом.
После них Ульяна начала задумываться о своих интимных отношениях с бывших мужем. До рождения второго ребёнка у них в постели всё было хорошо – регулярный секс, даже какие-то эксперименты, разнообразие поз и удовлетворение желаний. Одно было неизменно – главным был Саша. Он был инициатором близости почти всегда, обожал смотреть, как Ульяна млеет под ним, изредка позволяя ей собой верховодить.
После аварии – всё изменилось, и в их жизни, и в их постели.
Ульяна будто стала осликом, который тащил за собой тележку с поклажей, складывая в неё всё больше и больше обязанностей, в том числе и супружеских. Ослик еле шёл в гору, ноги подгибались, спину ломило от боли, но ослик всё тащил и тащил. Пока под ноги не бросилась Мокрая крыска и ослик не свалился кубарем с горы.
Наверное, Регина верно поняла, что Саша не может почувствовать себя мужчиной в полной мере в изменившихся условиях, а Ульяна даже минет использовала как способ побыстрее отделаться от мужа и лечь спать. Ходила на стриптиз, но мужу его так и не показала.
Теперь они больше не вместе, работу над ошибками в браке делать поздновато. У неё своя личная жизнь, у него своя. Богдана Уля своим мужчиной не считала, так – приятный бонус в жизни свободной женщины со здоровым либидо и желаниями. Она не хранила ему верность, даже ответила на ухаживания мужчины, с которым познакомилась в одном из ресторанов, куда забежала после работы поужинать в компании книги.
Дамир почему-то решил, что он для неё лучшая компания и подсел напротив – под пятьдесят, высокий, статный, с сединой на висках, оттеняющей его тёмные волосы. Тщательно подобранная к костюму рубашка сидела на нём безупречно, часы, запонки, зажим для галстука и парфюм ненавязчиво намекали на хороший вкус и присутствие денег в портмоне. Он говорил спокойно и уверенно, с той манерой, которая появляется у людей, привыкших, что они всё контролируют. В том числе и свою жену в браке – обручальное кольцо Уля заметила сразу.
– Пусть это вас не смущает. У нас с женой свободные отношения, – успокоил её Дамир.
– А она об этом знает? – усмехнулась Ульяна, но знакомство с ним всё же продолжила.
Действительно, Дамир с женой, будучи тридцать лет в браке приняли решение его сохранить, оставив для обоих возможность наслаждаться общением с другими партнёрами. Недолго и без последствий для брака.
Ульяна, которая слишком долго сидела в вакууме патриархально настроенной семьи Громовых, открыла для себя, что брак, оказывается, может быть и таким. Дамиру было важно выгуливать инстинкт охотника, жене важно сохранить семью и имущество. Оба получили, что хотели. Уля даже согласилась с ним ещё раз пообедать и он привёл её в ресторан Катерины. Ульяна очень надеялась, что её там не будет, но, как назло, там была и она, и её кудрявые близнецы-коллеги, и даже Великан. Они были партнерами по бизнесу, собрались на обед. Та встреча произошла за месяц до Нового года, в Ульяне тогда ещё бурлил слишком противоречивый котёл эмоций, в котором было место и для вины за разрыв отношений с лучшей подругой. Ульяна попыталась ей улыбнуться, когда проходила мимо неё, но наткнулась на озлобленный колючий взгляд Катерины.
Хоть смотрела она на Ульяну, кольцо на пальце Дамира от её взгляда не ускользнуло. Катерина, по обыкновению своему, держать своё мнение при себе не стала. Просто подошла к её столу и дёрнула на себя скатерть, опрокинув на гостей все приборы. Катя напоследок ещё и тихо прошипела ей:
– У меня тут неделя морской кухни. Ты забыла, как от креветки чуть не померла?
Ульяна не забыла, она помнила, что когда Тимур получал травму на всю жизнь, трясясь от страха над синеющей Улей, валяющейся на грязном полу подъезда, Катя быстро сообразила, кто им может помочь и рванула за своей тётей в соседний подъезд. К счастью у медсестры в большой аптечке завалялся укол от аллергии. Пусть просроченный, зато помог. Катя только и делала, что помогала семье своего брата и каждому из его членов. Настала очередь Саши и Ульяны признать свои ошибки хотя бы перед Катей.
*****
Ульяна с Сашей всегда отмечали день рождения младших детей вместе, они родились с разницей в неделю. Собрали их друзей и братьев в большом игровом центре. Ульяна впервые увиделась с некоторыми невестками, которые привезли своих детей на праздник. Её тепло встретили, без толики осуждения в глазах и словах. Только Катя не пришла, передала подарки через отца.
Пока дети играли, бывшие супруги немного поболтали. Так Ульяна узнала, что не одна она больше не общается с Катериной. Её мать и брат тоже отличились. Саша не стал юлить и изворачиваться, он рассказала как поссорился с Катей, что конкретно сказал, как прошла их новогодняя семейная встреча. Ему было стыдно, но он сказал всё как есть. Ульяна только качала головой, сердце сжималось от боли за Катю.
– Ты пытался извиниться?
– Пытался, пришёл к ней домой, она, кстати, там больше не живёт. Лучше б не приходил… – вздохнул Саша, – Она сказала: «Засунь себе в жопу свои извинения, чтобы они потом геморроем наружу вылезли!». Дверью чуть руку мне не отдавила и выгнала, потом заблокировала везде. И, знаешь, что?
– Что?
– Он вылез, млять! Не зря мать говорит, что она на нашу прабабку похожа. Ведьма она была, все соседи говорили. Катя так прям точно ведьма – меня прокляла, – смущённо улыбнулся Саша.
Ульяна расхохоталась, впервые за долгое время в компании бывшего мужа ей хотелось смеяться, что она с удовольствием и сделала. Весь прошлый год им было не до смеха, а теперь будто их обоих немного начало отпускать. Пусть и очень медленно.
– Я продаю свой бизнес, Уль, хочу поменять сферу деятельности, я всё-таки технарь по образованию, – огорошил её планами бывший муж. – Может, попробую войти в айти. На наш участок вроде как нашёлся покупатель, ещё прошла последняя апелляция по моему давнему клиенту. Я получу долг по исполнительному листу. Нам нужно будет разделить деньги, я предлагаю тебе три четверти. Себе возьму только на первое время, пока буду искать себя. В тридцать-то лет. Решил вот, наконец, узнать, кем хочу стать, когда уже вырос.
Её бывший муж виновато улыбнулся, глядя на Ульяну и ожидая её решения.
– Саш, я думаю, это не совсем правильно, – тихо сказала Ульяна, осторожно подбирая слова. – Мы с тобой развелись, а после развода делятся не только деньги и имущество, но и долги. Мы с тобой брали в долг у твоей сестры, вместе должны отдавать. Она нас от таких огромных процентов по ипотеке спасла. Ты подумай, как будет лучше, посчитай. График выплаты долга Кате, я тебе тоже оставила в папке. Потом вернёмся к этому разговору, хорошо?
Саша растерянно кивнул, Ульяна одобрительно погладила его по плечу. Тележка ослика Шпули стала чуть легче…
Глава 27. Развод ей к лицу
Саша старался на неё не пялиться слишком уж откровенно, но раз за разом его взгляд цеплялся за Ульяну, которая наблюдала за их сыновьями на игровой площадке и тепло улыбалась. Им было весело, никто не дрался, не устраивал истерику, дети просто играли со своими друзьями и троюродными братьями. Мальчики как будто привыкли, что родители теперь общаются с ними по отдельности. Пусть они скучали по маме, но когда они скучали сильнее всего сыновья звонили ей по видео и им как будто этого было достаточно. Просто увидеть улыбку мамы и успокоиться до следующего приступа тоски.
Развод был Ульяне к лицу, как это не печально было признавать её бывшему мужу. Она похудела, похорошела, во взгляде появилась уверенность, даже дерзость. Ехидный голосок внутри него хотел задать ей резонный вопрос: «Почему ты не была такой со мной?». Но он мог ответить на него сам и спрашивать не надо: «Потому что рядом с ней другой мужчина, а не ты, Шурик».
– Пап, папа! – похлопал его по бедру младший сын. – А нам не пора домой? Кокос там один! Ему же гулять надо!
– У нас ещё полчаса оплачено и поедем, Кокосик потерпит, – улыбнулся отец, потрепав сына по волосам.
Стасик сказал несколько предложений и ни разу не заикнулся, это случалось всё чаще в последнее время. То ли из-за того, что Саша заставлял его петь каждый день, разучивая слова новой песенки, то ли потому что щенок кокер-спаниеля снизил уровень стресса у всех детей, в том числе и у Саши.
Через час они впятером собрались на стоянке около игрового центра, чтобы сесть в разные машины и разъехаться по разным адресам. Ульяна расцеловала всех мальчиков по несколько раз, крепко обняв каждого и дав Ярославу персональные наставления по урокам на следующую неделю. Пусть мама жила не с ними, но чётко контролировала его дневник и оценки.
– Ну, пока, мои хорошие. Я завтра уезжаю в командировку до среды, так что увидимся в четверг. Пока, Саш, на связи, если что, – кивнула ему бывшая жена.
Они были всегда на связи, но между ними будто всё больше терялась последняя ниточка, которая связывала их, как мужа и жену, как двоих человек, которые друг друга когда-то любили. Пока он ехал домой, эти мысли начали грызть его целой стаей голодных хомячков.
– Папочка, включи погромче музыку, это дедушкина любимая песня! Я её знаю!
Саша улыбнулся, выкрутил «Машину времени» погромче и его маленький певец начал петь по заявкам радиослушателей.
– Вот новый поворот и мотор ревёт! – горланил Стасик, под смех своих братьев.
Он пел так выразительно, самозабвенно, что Саша умилился – гены талантливых родственников по женской линии на лицо. Жаль, что нет такой машины времени, чтобы вернуться назад и исправить то, что он сделал. Дать бы тогда себе самому по рукам, голове, остальным частям тела. Всё, что теперь ему осталось, это просто ехать вперёд, ждать нового поворота в своей жизни и встречать ямы на дороге, как ответственный человек, а не маленький мальчик внутри взрослого мужчины.
Спустя время
Ульяна вытерла пот со лба, ей оставалось ещё полтора километра до финиша на беговой дорожке. Она улыбнулась крайне довольная собой: из зимы ей удалось выбежать без лишних килограммов, весна во всю вступала в свои права после промозглого марта. Уже полгода, как она отработала на новой должности, её очень хвалило руководство и давало всё более сложные задания, с которыми она справлялась на ура.
Впереди её ждал заслуженный отпуск в две недели. Ульяна подумывала, как она его проведёт, можно съездить куда-нибудь с детьми в начале лета. Заработанных за это время денег хватит, чтобы отдохнуть вчетвером где-нибудь на море, а квартирный вопрос немного подождёт. Жить надо сейчас, а не потом – её новый девиз по жизни.
Музыка в наушниках резко встала на паузу, ей звонил бывший муж.
– Стасик заболел, температура, кашель. Мне нужна помощь, Ульяна, пожалуйста. Врач сказал…
Ульяна мигом слезла с беговой дорожки и направилась в раздевалку, слушая, что говорит её бывший муж. У Стасика вирус, высокая температура. Он на неё всегда плохо реагировал – тошнота, рвота.
– Я скоро приеду, – отрезала Ульяна.
*****
Она застыла перед дверью своей бывшей квартиры, её палец замер на секунду над звонком, как и её сердце.
– Привет, проходи, – как будто виновато улыбнулся ей бывший муж.
Старшие дети кинулись к ней обниматься, спаниель коричневой расцветки с длинными ушами вилял хвостом, обнюхивая гостью, кажется, она ему понравилась. Ульяна поспешила к сыну в комнату, Стасик спал, приоткрыв рот, ко лбу прилипли мокрая чёлка. Она опустилась рядом с его кроватью, закусывая губу и еле сдерживая слёзы. За осень и зиму дети ни разу не болели, будто судьба их пожалела – им и так много досталось, куда ещё и болеть.
– Уснул после лекарства, температура спала, – шёпотом сказал Саша. – Пусть поспит.
На кухне хозяин дома налил гостье чай и выложил на тарелку её любимые пирожные из ближайшей кондитерской.
– Тебе вроде такие нравились, я сбегал, пока тебя ждал, – робко улыбнулся Саша.
– Кажется, ты собрался меня задобрить, а потом подкупить, – по-доброму усмехнулась Ульяна.
– Я собрался умолять, – вздохнул Саша. – У нас сделка по загородному дому горит. Там проблемы с кадастром, я бегаю по инстанциям, чтобы правильно размежевали. Ещё и покупатель на бизнес нашёлся, мне нужно передать дела. Я не могу между всеми разорваться, так не вовремя эта болезнь!
– Закон детских болезней, Саш, они всегда не вовремя.
– Я знаю, что у тебя очень ответственная работа, Ульян, но я не справлюсь. Просто не справлюсь… – опустил голову Саша.
– Я возьму больничный. Наш сын важнее, чем моя карьера. Я заберу Стасика к себе, пока не выздоровеет.
– Что? – встрепенулся Саша. – Нет! Его нельзя по улице таскать, как больного котёнка, он ещё больше заболеет! И у тебя ему болеть нельзя. Мне психолог об этом говорил, как работает психосоматика у детей. Стасик начнёт болеть каждый раз, как ему захочется пожить у мамы.
Следующие полчаса бывшие супруги впервые за несколько последних месяцев спорили друг с другом, без повышения голоса, только с помощью аргументов. Саша победил силой своих неоспоримых доводов и как бы Ульяне не претило оставаться в этой квартире, где на неё давили стены, а, особенно, дверь в ванную, она согласилась здесь пожить.
– Не вздумай уборку делать, – пробурчал Саша, раскладывая ей диван. – У нас раз в неделю убирается клининг, по воскресеньям вечер пиццы, раз в неделю по будням семейное кино, прогулки каждый день в любую погоду. Кокос спит в коридоре на лежанке, не верь его жалостливым глазам, если что. Он ел! Просто хочет ещё, наглая морда…
Ульяна кивнула, принимая распорядок дня. Теперь она была здесь гостьей, которая временно приехала пожить к родственникам.
Глава 28. Розовые мечты
Год назад Ульяна иногда говорила себе, что они с мужем живут как соседи с общими детьми, нет, соседями они стали сейчас. Ульяна привезла сумку с необходимыми вещами, заняла гостиную и даже расставила свои баночки в ванной. Саша отвозил старших в школу и садик, Ульяна весь день возилась со Стасиком. Её рука то и дело тянулась протереть пыль, постирать, помыть плиту, но она одёргивала себя, это больше не её территория. Оказывается, дела делались сами собой. Саша как-то всё успевал, даже съездить к Ульяне покормить Трюфеля, по утрам сходить в тренажёрку. Они до сих пор посещали один фитнес-клуб, но ни разу не столкнулись. У него вечером дети, утром спорт, у неё всё наоборот.
Днём Ульяна занимала себя готовкой, дети с удовольствием ели вечерами приготовленные ею блюда, уплетали пироги, которые она пекла. Только Саше как будто не лез кусок в горло, Ульяна понимала почему. Потому же, почему она избегала его взгляда за обеденным столом. Они оба мучились воспоминаниями из их прошлой семьи, раз за разом проматывая в голове все ошибки своего брака, которые вовремя не смогли исправить, а сейчас никто из них не решался задать этот вопрос: «Давай попробуем всё сначала?». Один боялся, другой точно знал ответ.
*****
Саша предупредил, что сегодня придёт поздно, не объяснив причину. Ульяна проглотила комок, который застрял в горле, когда она прочитала сообщение. Молодой здоровый мужчина имеет право на личную жизнь. Почему-то ей казалось, что у него свидание, где-то под рёбрами кольнуло, но она списала это на отсутствие тренировок. Ребёнок заболел – это важнее, чем накаченная задница. Или она опять начала задвигать себя подальше?
Ульяна покормила детей, бегом выгуляла Кокоса, оставив детей одних, и сожрав тонну нервных клеток впридачу, пока её не было дома двадцать минут. Вечером они вчетвером съели миску попкорна, пока смотрели мультики, потом мама почитала им сказку, к десяти у неё появилось время на себя. Ульяна усмехнулась, потягиваясь вверх руками, в пояснице начало побаливать – как быстро она отвыкла от своей тележки. Вроде теперь полегче, а всё равно тяжёлая, зараза.
Саша вернулся ближе к одиннадцати, они столкнулись в коридоре, когда она выходила из ванной, на нём не было лица.
– Ульян, случилась беда, с Катей… Она в больнице…
*****
Шпуля проплакала всю ночь, забывшись сном лишь под утро. Раз за разом она вспоминала их последние встречи с бывшей лучшей подругой, где Ульяна вела себя как озлобленная сука, бросаясь на человека, который всегда желал ей только добра и всё для этого делал. За время их ссоры, Катя успела выйти замуж и забеременеть, Ульяна искренне за неё радовалась. Жаль, что подруга об этом не узнала.
Теперь Катя зависла между жизнью и смертью, оставив мужа с двумя новорождёнными детьми на руках. Ульяна перед ней так и не извинилась, как и Саша. Всё оставляли на потом, чтобы не нервировать Катю в её положении.
Да их бы к ней и не пустил злой Великан, у которого она жила в замке за высокими воротами на правах жены. Он дал Миле от ворот поворот, когда она пришла просить прощения у дочери. Когда мужчина любит свою женщину, он всегда старается защитить её от боли…
Саша тоже не спал, слонялся от спальни до кухни и ванной, тяжело вздыхая в ночи. Ульяне так хотелось его поддержать, утешить, обнять, но она только крепче вцепилась в уголок одеяла и заткнула им себе рот, чтобы громко не всхлипывать. Они больше не семья, у них просто остались общие близкие люди, за которых болит сердце.
*****
Следующие два дня их соседская жизнь превратилась в томительное ожидание, где каждый день не приносил ничего нового. Мила делала то, что делала каждая мать для своего ребёнка – сидела у постели больной дочери и ухаживала за Катей с разрешения её мужа.
Саша как-то вечером сказал Ульяне, что Разумовской пора ехать к себе, Громовы справятся сами.
– Папа завтра приедет, у нас поживёт. Ему нужно быть рядом с мамой и дочерью. Твой больничный закончился, я все дела переделал, побуду со Стасиком пока дома, если что папа с ним поможет. Буду тебе писать, держать в курсе.
Гостья молча собрала свои вещи и покинула помещение, она ничего не могла сделать ни для Саши, ни для его семьи. Но всё же, бывший муж дал ей возможность сделать что-то для Кати, позвонив ей как-то днём.
– Мама попросила купить всё для детей по списку, который Катя составила. Можешь помочь, пожалуйста?
– Заезжай за мной вечером.
*****
В детском магазине Ульяна строго следовала списку Катерины, которая тщательно его составляла во время беременности. Саша молча катил тележку, в которую она складывала памперсы, пеленки, детскую одежду. Ульяна остановилась между рядами с детскими комбинезонами, крошечные, такие милые. У неё в носу защекотало от фантомного запаха, который она до сих пор помнила – младенец у её груди.
Её рука потянулась к розовому комплекту со смешной шапочкой, после Ярослава они с Сашей мечтали о девочке. Может Громовым, наконец, повезет. К глазам подступили слёзы, Ульяна незаметно смахнула их рукой, но когда повернула голову увидела, как Саша с болью в глазах смотрит на неё. Он тоже не забыл, о чем они когда-то мечтали. Ульяна отдернула руку от розового костюмчика как от раскаленных углей.
*****
Разгрузив тонну детских вещей у мужа Катерины в особняке, Саша повез Ульяну домой. Она нервно стискивала сумочку на коленях, сидя рядом с ним, и молилась, чтобы они быстрее доехали по пробкам и он не сказал ни слова.
Ей тоже было, что сказать, но, пожалуй, чуть позже. Машина остановилась у её подъезда, и Ульяна начала отстегивать ремень, как ошпаренная.
– Ульян, подожди, давай поговорим.
– Да! Давай! Мне нужно тебе срочно сказать – меня просят поехать в Московский головной офис, занять должность руководителя отдела, пока на испытательный срок… – затараторила Ульяна, лишь бы он её не перебивал.
Саша внимательно слушал, как она сбивчиво рассказывает о перспективах, которые перед ней открывались. Она всегда была мозгастой, целеустремленной, ответственной, а он будто тормозил её последние годы, и вот она вырвалась на свободу и резко начала набирать высоту, как птица, которую держали в клетке слишком долго.
– Летом будет понятно, каковы мои шансы. Но если меня возьмут на должность – зарплата огромная! Квартиру мне пока будут оплачивать, потом можно договориться на компенсацию части оплаты. Владик и Ярослав осенью пойдут в школу в Москве, Стасик в садик, за пару лет я смогу заработать здесь на квартиру, даже без ипотеки. Для меня это большая возможность! Но я не знаю, что делать, Саша! – её голос сорвался и слёзы закапали из глаз. – Нужно принять решение в течение недели, а потом… Я не знаю, что делать! Я и так всё равно, что бросила детей! Я как кукушка… А теперь… Я…
– Ты должна ехать, Ульяна, – раздался твёрдый голос её бывшего мужа. – Я тебе сейчас кое в чём признаюсь. Ты меня и так ненавидишь, сейчас возненавидишь ещё больше…
