Текст книги "Плохая жена (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Плохая жена
Кира Романовская
Глава 1. Первые симптомы
– Возьми трубку… Возьми трубку… Саша, возьми трубку! Пожалуйста! – закричала в отчаянии Ульяна, слыша в телефоне только гудки.
Нет ответа.
Сброс.
Сброс.
Снова нет ответа.
Абонент недоступен.
Слёзы размывали одну реальность и создавали другую. Перед глазами был только её муж. Он прямо сейчас в отеле на огромной двуспальной кровати раздевал женщину, с которой недавно ехал в машине в соседнем ряду. Аналитический ум трижды декретницы из всех возможных вариантов выбрал именно этот, а не какой-то другой.
Ему не до плохой жены.
Он с хорошей любовницей.
Она резко мотнула руль вправо и остановилась у обочины, включив аварийку.
– Мам, меня тошнит, – пропищал младший сын с заднего сиденья.
Ульяна рухнула лбом в руль и горько зарыдала, её тоже тошнило – от собственной жизни, но так стыдно было в этом кому-то признаться…
За полчаса до…
Первые заморозки привнесли в жизнь горожан много новых матерных слов от участников дорожного движения. Ульяна была не исключением, если бы не трое детей, которые ехали с ней в машине, её рот не закрывался бы от обилия ругани на всех, кто подрезал её с правого ряда и слишком резко тормозил спереди.
Ей тормозить было некогда – у неё куча дел в мыслях, еще больше в реальности, где она, казалось, ничего не успевала. Дома – тонна белья на стирку, ещё две на глажку, потом надо приготовить обед, помыть посуду, затем ужин, снова помыть посуду. После сделать уроки со старшим сыном второклассником, в это время можно успеть приготовить обед на завтра, а ещё не мешало бы пропылесосить до отхода ко сну. Кроме всего прочего сверху накидана куча мелких дел, которые вместо неё некому сделать.
Ах, да, есть ещё муж, который придет с работы и надо бы ему улыбнуться. Муж должен знать, что его дома ждут с чистыми полами, послушными детьми, вкусным ужином и счастливой женой.
Ульяна мельком взглянула на себя в зеркало над рулём, пока ждала зелёный светофор и криво усмехнулась. Её лучшая подруга когда-то говорила, что у Ульяны хищная красота сильной женщины.
Теперь остались лишь её отголоски – уставшая кожа давно не чувствовала на себе опытной руки косметолога, брови торчали в разные стороны пучками, в тёмных волосах появились первые седые волосы. Она не помнила, когда в последний раз наносила макияж по всем правилам, а не тушь и подводку по-быстрому на ходу. Ей бы заняться собой, да кто тогда займется всеми остальными?
– Зато у меня семья, я мать троих детей, – успокоила себя Ульяна.
Только вот товары оптом из ассортимента магазина «Счастливая жена и мать» ей были недоступны. Чаще всего ей оттуда не доставалось ничего. Только в розницу, из магазина напротив – «Плохая жена и отвратительная мать».
В её доме непроходящий бардак, вечные драки между тремя мальчишками, ужин из полуфабрикатов и Ульяна – женщина с потухшими глазами. Которая изо дня в день крутится, как их домашний хомячок Крендель в своём колесе, из которого она не видела выхода.
Впрочем, она его и запустила, никто не заставлял её рожать троих детей, если только любовь к своему мужу. От него хотелось рожать и рожать.
Как итог: Ярослав, Владислав, Станислав – три богатыря с разницей в три года были похожи на папу. Ульяна – бывший перспективный аналитик данных, последние девять лет плавно перетекала из одного декрета в другой, работая урывками на фрилансе, успевая помогать своему мужу в его бизнесе.
*****
Последние два месяца выдались тяжёлыми, Ульяна успевала только заниматься детьми и не принесла в семейный бюджет ни копейки.
Пока её муж Александр тащил на себе всю семью, младшие дети таскали из садика все вирусы по очереди. Старший с радостью подхватывал и не ходил в школу. Когда ходил, учительница постоянно названивала, требуя усмирить шабутной характер Ярослава. Ульяна кивала, обещала поговорить с сыном, что он так больше не будет.
Лживые обещания срывались с губ без угрызений совести, лишь бы только училка отстала. Примерно также она обещала себе, что начнет бегать по утрам, перестанет есть сладкое и, наконец, cходит на маникюр.
Её квартира превратилась в лазарет, а она бы с радостью уехала в психиатрическую клинику подлечить нервы.
Ульяна себя успокаивала – вот дети подрастут станет полегче, Ярослав вон вырос аж до девяти лет, самостоятельный. Стало ли с ним легче? Нет! Добавились новые трудности – школа, родительский чат, кружки и секции, которые Ярик посещал без конца и края, в поисках себя.
Ульяна давно себя не искала – у неё была четкая роль, жена и мать троих детей. На другое просто не было времени.
В таком режиме вечно заряженной батарейки она жила последние три года. Когда младшему Стасику было всего четыре месяца, её муж попал в серьезную аварию, средь бела дня в центре города. Ульяна только прилегла поспать с сыном в обед, чтобы хоть немного выспаться, как вдруг её жизнь перевернулась с ног на голову. Увидев мужа на больничной койке, обмотанного трубками, с поврежденной спиной и сломанной в нескольких местах ногой, она молилась только об одном – лишь бы её любимый выжил. Даже если он не будет ходить он всё равно будет её любимый Сашка.
Ульяна улыбнулась, вспомнив своего мужа, и тут же помрачнела, она так замоталась с детьми, а он с работой, что ни сил, ни времени побыть вдвоём не было.
– Во всех семьях так, Ульяночка, ты не исключение, – снова успокоила она себя. – Трудные времена пройдут, настанут лёгкие.
Надо срочно вылечить детей и сбагрить его родителям на выходные. Главное случайно не заделать ещё одного. Больше детей психика Ульяны и спина мужа просто не выдержат.
Между сыновьями на заднем сидении началась перепалка, не могли поделить планшет. Ульяна прикрикнула на них, затем дождалась красного светофора повернула голову, чтобы наорать погромче и замерла, увидев своего мужа.
В машине с другой женщиной.
*****
Он улыбался так, как давно не улыбался ни ей, ни детям. Саша вообще был не очень-то улыбчивый – серьёзный, замкнутый, не слишком компанейский, не будь у него семерых двоюродных братьев, друзей бы у него не было вообще.
Только поддержка дружной семьи Громовых не дала Ульяне сломаться, пока её муж год провёл в больнице и вставал на ноги. После аварии он часто мучился от боли в спине, стоило ему перенапрячься, осталась лёгкая хромота, немного изменился характер. Саша стал ещё более хмурым и не разговорчивым. Но сейчас он казался как будто счастливее, чем за все годы их брака.
Ульяна смотрела на него, чуть приоткрыв рот и тяжело дыша, крики детей на заднем сиденье превратились в фоновый шум, в её ушах стучало только сердце, которое замерло, когда она увидела как по плечу её мужа скользнула женская рука. Саша заулыбался ещё шире, пока Ульяна от злости давила на тормоз изо всех сил.
Ей хотелось заорать, чтобы он её услышал, увидел, объяснился. Но вместо этого она молча задавала себе вопросы: «Кто это рядом с ним?», «Куда они едут?», «В отель или оттуда?», «Почему он такой счастливый?».
Загорелся зелёный светофор, машина её мужа уехала далеко вперёд, а Ульяна так и осталась стоять на месте, с тремя детьми за спиной. Ей стало трудно дышать, глаза застилали слёзы, она нажала на газ, рванув за удаляющейся машиной её мужа.
Ей казалось, что если сейчас она его не догонит, случится что-то страшное. Одной рукой, крутя руль, лавируя между потоками машин, она схватилась другой за телефон и набрала номер мужа, чтобы спросить: «Ты где?» и когда он скажет на работе, она въедет ему в задний бампер и крикнет: «Я тоже на твоей работе! Сюрприз!».
Ульяна нервно расхохоталась, кажется, она всё-таки слетела с катушек после трёх декретов, она слышала такое часто бывает.
*****
Дети позади неё испуганно молчали, пока их мама сначала кричала в телефон, чтобы их папа взял трубку, а потом сотрясалась от рыданий и громко икала. В отличие от неё, они не видели ни папу, ни его улыбку, ни женщину, которая его трогала. Они видели только маму, которая странно себя вела. Первым решил поддержать маму своим рёвом Стасик, через минуту средний Владик, старший Ярослав изо всех сил старался не быть мямлей в глазах младших братьев. Он же старше, мамин помощник! Он перелез на переднее сиденье и обнял плачущую маму за плечо:
– Мам, мамочка, что с тобой? Что-то болит? Мам, мама?! Мамуль?! Папа снова в аварию попал?! МАМА! МАМА! Почему ты молчишь!
Он гладил её по волосам, целовал в мокрую щёку, Ульяна всё никак не могла справиться с самой собой, чтобы успокаивать ещё и ребёнка. За её спиной началась форменная детская истерика. Она заставила себя собраться в кучу и подняла голову, которая стала непомерно тяжёлой. Ярослав с красными от слёз глазами, всхлипывал, со страхом глядя на маму. Она погладила его по волосам, притянула к себе и поцеловала в лоб.
– Извини, милый, просто голова резко заболела, иди к братьям.
Ульяна вытерла слёзы, несколько раз глубоко вздохнула, сердце, что бешено металось в груди, как будто начало вставать на место. Ей бы выпить успокоительного, её всего лишь немного сорвало от нервного перенапряжения. Послеродовая депрессия, похоже, началась девять лет назад и ещё не закончилась.
Её муж просто ехал с какой-то женщиной в машине, просто коллега, наверное. Саша просто улыбался – ничего страшного. Просто не брал трубку, потому что за рулём, а она вела себя как истеричка, напугав детей.
– Едем домой, маме надо отдохнуть, – сказала Ульяна, включая поворотник и выезжая на дорогу.
Она не доехала даже до следующего светофора, машина впереди неё резко дала по тормозам перед пешеходным переходом, она затормозить не успела.
Крики сыновей чуть не взорвали ей барабанные перепонки, Ульяна дёрнулась вперёд, ударившись головой об руль. Теряя сознание она успела подумать:
«Кричат, значит живы, а до меня пофиг, хоть высплюсь вечным сном…»
Глава 2. Дружное семейство Громовых
Тишина была слишком заманчивой, чтобы от неё отказываться. Ульяна давно её не слушала, а теперь провалилась в неё, как в болото. Глухие стуки понемногу начали продираться сквозь вязкую тишину – сначала она услышала плач детей, затем снова ТУК-ТУК-ТУК!
Резко подняв голову от руля, она увидела мужчину в чёрной шапке, который барабанил ей в окно жирным кулаком и тряс тремя подбородками:
– Ты пьёшь что ли за рулём?! Ты чё, коза, мне в бампер въехала?! Я тачку только две недели как взял, ты знаешь сколько она стоит?
Ульяна знала сколько – последние её нервные клетки. Минус целых две.
Мужик в шапке – потом, сначала – дети, которые подозрительно притихли. Она отстегнула ремень и повернулась к ним – три пары глаз испуганно таращились на неё.
– Всё хорошо? Никто не пострадал? Что-то болит?
Мальчики в разнобой голосов заговорили «нет» и только младший заплакал от стыда:
– Мам, я описался…
– Ничего, милый, я почти тоже, – усмехнулась Ульяна.
Без нервных клеток стало жить как-то проще.
У неё в багажнике, кажется, лежали какие-то вещи. Она открыла дверь и вышла из машины. Это была ошибка – мужик за стеклом теперь оказался прямо перед её носом. Хорошо, что в ушах немного гудело – она не слышала и половины того, что он говорил, брызжа на неё слюной. Кажется, нервных клеток на последнем издыхании у него осталось побольше, а он их так бездарно разбазаривал.
Ульяна открыла багажник и ужаснулась: у неё там был набор на случай ядерной зимы для всей семьи.
Немного еды бесконечного срока хранения, завалявшаяся вода с мезозойского периода, одежда разных национальностей и пола, наполнитель для клетки Кренделя и, возможно, мумия его предшественника. Предыдущий хомяк утонул в поилке как-то ночью, к обеду следующего дня Ульяна достала точно такого же через сайт объявлений, чтобы не наносить детям психологическую травму. Она же хорошая мать. Или надо было как-то по-другому сделать?
Её веки медленно опускались и поднимались, заторможенные движения искали сухую одежду нужного размера. Мужик тем временем, назойливой мухой вился около неё.
– Ты же пьяная да ещё и с детьми! Давай деньги за бампер и разбежимся.
Ульяна молча села в машину, закрылась на все замки и занялась переодеванием сына. Затем она откинулась затылком на своё сиденье и прикрыла на секунду глаза, соображая, что делают в такой ситуации? Сначала, наверное, надо позвонить мужу.
– Муж, который объелся груш, – хмыкнула Ульяна, набирая его номер.
В ответ – тишина. Даже гудков не было. Как и между ними в последнее время была только тишина, нарушаемая редкими «привет», «пока», «буду поздно».
Она вспомнила, что случилось за десять минут до аварии и ужаснулась. Её истерика, могла стоить жизни и ей, и детям. Картина соития её мужа с какой-то другой женщиной сразу потеряла все свои краски.
Это потом, а сейчас надо просить помощи – Ульяна кинула клич в чат семьи Громовых, который тут же ответил ей шквалом сообщений и звонков.
*****
Когда Ульяна выходила замуж за своего Сашу, она будто выходила за всю его семью. Семь двоюродных братьев мужа, три дяди, все с крепкими семьями, где женились один раз и на всю жизнь. Среди мужчин Громовых выделялась своим полом лишь одна женщина – Катерина Громова, родная сестра её мужа. Она в шутку называла себя «позор семьи», потому как сумела отличиться от своих братьев не только полом, но и первым разводом.
Громовы держались вместе, в любой ситуации, а не только встречались на семейных праздниках пару раз в год. Все дружные, все готовы помочь. В семье Громовых, кроме оплошности в виде Катерины, традиционно рождались только мальчики, женщин приходилось приводить в семью со стороны. Новое поколение Громовых насчитывало двадцать два пацана, трое из них под авторством Ульяны.
Она улыбнулась, чувствуя, как невидимые руки поддержки всей семьи в этот момент протягиваются со всего города – к ней спешили на помощь: кто-то забрать детей, кто-то привезти еду и горячий чай, кто-то уже вёз с собой аварийного комиссара, чтобы решить вопрос с ДТП.
Только её муж, самый родной мужчина из всех Громовых, будто растворился в тишине.
*****
Первой на место происшествия приехала Катерина, она же лучшая подруга Ульяны ещё со школьной скамьи. Катя резко затормозила у обочины и выпрыгнула из большой чёрной машины, рядом с которой и так мелкая блондинка стала казаться ещё мельче. Однако, внешность Катерины была обманчива.
Её сильный и волевой характер будто шёл впереди неё вместе с громким голосом, который резко оборвал причитания и ругань мужчины, что ходил вокруг да около машины Ульяны.
– Здрасьте, а чего это вы тут устроили, а? – прикрикнула Катя на мужчину, который псом вился вокруг машины Ульяны. – Женщину с тремя детьми третируете? Ну въехала вам в зад, надо было лучше прикрывать стратегически важные для мужчины места!
Он хотел что-то сказать мелкой выскочке, да только за её спиной нарисовались два крепких молодых парня, братья близнецы и коллеги Катерины, которая работала в крупной строительной фирме на серьёзной должности. Катя привыкла к чисто мужской компании в семье, нашла её и на работе. Братья поздоровались с Ульяной кивками кудрявых голов и направились оценивать первичный ущерб. Пострадавший в ДТП скрылся в своей машине и больше оттуда не вылезал.
– Шпуля, ты как? – встревоженно спросила Катя, когда Ульяна вышла из машины и они обнялись.
– Немного об руль ударилась, мальчики в порядке, я же написала, – устало улыбнулась женщина.
Катерина ещё раз обняла её, потом кинулась к своим племянникам.
– Вы мои сладкие пирожочки, ваша тётка чуть не поседела, когда узнала про аварию. Обожаю вас! – зацеловывала она сладкие тёмные макушки Громовых-младших. – Шпуля, а где мой брательник? От него ни слова в общем чате!
– Я не знаю, Кать, он не отвечает на звонки.
– Он что оборзел? Я ему щас устрою!
– Сначала дозвонись…
*****
Единственный из всех Громовых, кто не мчался на выручку к Ульяне в этот момент наслаждался временным спокойствием. Всего лишь надо было «случайно» оставить телефон в офисе. Никаких звонков, сообщений от жены, которые начинались либо со слова «купи», либо «забери детей из…».
Сейчас рядом с ним сидела девушка, и они пили кофе в уютной кофейне. Блондинка улыбалась, рассказывая про свою кошку с трудным характером, до этого говорила про свою последнюю поездку на море. Он внимательно слушал, вдыхая аромат кофейных зёрен, что распространялся вокруг. Терпкий запах не бодрил, а скорее успокаивал.
Сейчас Александр Громов был не муж, не отец троих детей, не владелец частного бизнеса, а просто мужчина, который очень устал и нужна была хоть какая-то передышка.
Рядом с этой девушкой, нежной и воздушной, как пирожное безе, почему-то дышать было легче. Она взглянула на него своими красивыми глазами и улыбнулась:
– Ну, что, поедем ко мне?
Глава 3. Начало болезни
В её собственной квартире, где тишины отродясь не было, отсутствие громких звуков немного пугало. Даже из клетки Кренделя не было слышно привычного скрипа колеса. Ещё один обитатель четырёхкомнатной квартиры, пушистый кот Трюфель, не мог поверить своему счастью, что хозяйка вернулась домой без трёх сорванцов, которые вечно хватали его своими липкими руками. Кот настолько осмелел, что передвигался по квартире не короткими перебежками, а медленно переплывал из одной комнаты в другую, будто осматривая свои владения. Теперь вот мирно дремал возле хозяйки, свернувшись в клубок, пока она дрожащей рукой гладила его по шерстке.
Время было почти девять вечера.
Вопрос с аварией был улажен, её страховка покрывала ущерб, за свою машину придется платить самой. Благо один из братьев Саши держал свой автосервис, сумма несильно ударит по семейному бюджету. Трое детей остались ночевать у ещё одного брата, который был главным врачом детской частной клиники, в которой обслуживались все дети семьи Громовых. Их осмотрел доктор, потом накормили, спать уложили – Ульяна за них была спокойна. Катерина свозила её в другую частную клинику, где Ульяну осмотрели на предмет сотрясения. Врач оценил её внешность профессиональным взглядом и посоветовал сдать анализ крови.
– Что-то мне ваш цвет лица не нравится, ломкие ногти, волосы тусклые.
Ульяна вымученно улыбнулась, спасибо, что три беременности оставили ей зубы – большая удача. Домой её привезла Катя, пока её коллеги отогнали машину Ульяны в автосервис. Ни Катя, ни Ульяна так и не дозвонились до Саши. Катерина очень ругалась на своего брата, у Ульяны на это не осталось сил. Про то, что она видела мужа в машине с какой-то женщиной она не рассказала. Катерина была вспыльчива характером и скора на расправу, особенно сильно любила махать своей красной битой, которую звали Матильда.
*****
Стрелка перевалила за десять вечера, когда в замке повернулся ключ. Ульяна не бросилась встречать мужа с порога, осталась сидеть на диване, в коконе тёплого пледа, держа в руке давно остывшую чашку чая. Ей было интересно, как скоро её муж поймёт, что дома никого нет? В последнее время он вообще ничего не замечал вокруг, был погружен в свои мысли. Отнекивался от её вопросов проблемами на работе. Ульяна была в курсе этих проблем, ведь его бизнес был оформлен на неё.
Сложно было назвать это бизнесом, Саша всё чаще называл его «шарашкиной конторой». Небольшая фирма по продаже окон – три рабочие бригады, два замерщика, два менеджера по продажам, бухгалтерия на удалёнке. Саша носил звание генерального директора, а по факту работал и замерщиком, и продажником. Когда-то мог заменить и рабочего из бригады, но теперь не позволяла больная спина. Его маленький бизнес, у которого был потолок прибыли, приносил приличный доход, имея сезонный характер. Летом густо, зимой почти пусто.
Этим летом их фирму кинули на деньги, большой заказ на небольшое офисное здание, месяц работы и ноль по итогу, плюс долги заводу за производство окон. Компания-заказчик подала на банкротство раньше, чем оплатила услуги. Ульяна об этой сделке знала, отговаривала мужа, а когда счёт был не оплачен, она в сердцах сказала ему, что она его предупреждала. Её спокойный и рассудительный муж накричал на неё так, как никогда не кричал раньше:
– Ты думаешь мне легче от твоего «я же тебе говорила»?! Что ты за жена такая, что не можешь мужа поддержать?!
– Я не собираюсь поддерживать твои тупые решения! Можешь считать меня плохой женой! – рявкнула в ответ Ульяна. – Ты увидел сумму, которую тебе красиво нарисовали в договоре и у тебя от жадности глаза ослепли! Сноску «по факту выполненных работ» ты не заметил?
– Ох, прости, я забыл, что ты у нас самая умная и глазастая! – закатил глаза муж.
– На мозги не жалуюсь, – холодно ответила Ульяна. – Как и ты не жаловался, когда я работала вместо тебя, оптимизировала все процессы, обновила сайт и не позволила твоему делу развалиться, пока ты выздоравливал.
Они наговорили тогда друг другу много обидных слов, Саша даже ушёл из дома, правда недалеко, на тренировку в зал, а когда вернулся, Ульяна извинилась, пусть и считала себя правой. Жена должна молча подавать патроны, а не высказывать своё ценное мнение, которое рушит уверенность мужа в самом себе.
Прямо сейчас, сидя в ожидании, пока муж гремел чашками на кухне, Ульяна осознала, что после этой ссоры между ними и пролегла стена, но она умудрилась сделать её ещё выше, обратившись за финансовой помощью к Кате. Второй раз в жизни.
Когда Саша оказался в больнице, они платили ипотеку за эту квартиру, где сейчас жили. Ульяна разрывалась между мужем, детьми и фирмой, которую нельзя было оставлять на самотёк. Громовы дружно скинулись на больничные расходы, что было в их семье в порядке вещей – никаких долгов для родных людей, но Катя переплюнула всех, когда пришла как-то вечером к подруге и увидела на столе график платежей по ипотеке и ещё один кредит. До аварии Саша задумал строить дом в пригороде, они купили землю и поставили коробку.
– Это чё это такое? Это же миллионы переплат за двадцать лет! Три квартиры купить можно! – округлила она свои большие глаза, посчитав проценты на калькуляторе.
Ульяна устало пожала плечами, на которых всё это теперь лежало. Катерина поджала губы и на следующий день закрыла им кредит и ипотеку. Шпуля только открыла рот от удивления, Катя лишь улыбнулась:
– Мне не на что тратить деньги, я ж разведёнка без детей, потрачу на вас.
Когда Саша узнал, что сделала Катя, он был ещё прикован к больничной койке, но приподнялся над подушкой, чтобы высказать Ульяне всё, что он об этом думает, не стесняясь в выражениях. Ульяна молча сглотнула все оскорбления, врач её предупреждал, что постоянная боль делает из человека оголённый провод, который постоянно бьёт током других. Ульяна сделала ему ещё больнее – ударила по гордости своего мужа, который отказывался брать в долг деньги у своих родителей даже на первый взнос по ипотеке.
Саша будто хотел доказать им, что он, отец троих детей, чей первый ребёнок родился, когда он был еще студент, в состоянии содержать свою семью сам. Он давно взрослый мужчина и не нуждается в помощи. Ульяна, которая была старше него на три года, понимала его состояние, что тогда после аварии перед Сашей маячила перспектива инвалидной коляски. Кроме боли он испытывал целый коктейль эмоций из страха и гнева. Для её спокойного мужа это было слишком. Ульяна обнимала его, молча роняя слёзы обиды, и говорила, что всё будет хорошо.
Ей казалось, что они со всем справились, вместе – Саша встал на ноги, пусть и немного хромает, бизнес не развалился, они больше не должны банку, а только Катерине, которая отмахнулась от процентов.
Когда грянул гром с долгами заводу за заказ, который не оплатили, Катерина молча выложила пачки денег на стол.
– Откуда у неё такие деньги?! – спрашивал потом Саша, который принял эту подачку, наступив себе на гордость. – Она финансовый директор в фирме, но не миллионер!
Ульяна промолчала, на правах лучшей подруги, она знала, лучший друг Катерины сутенёр, а женщины продавались гораздо чаще и дороже, чем окна. Наличные скорее всего от него. В его грязном бизнесе Катя заведовала финансами и имела процент.
Если у Шпули жизнь была скучна и предсказуема, то у её золовки какой-то вечный бардак, полный приключений.
*****
Ульяна немного задремала, когда её телефон разразился трелью рядом с ней, Трюфель резко подорвался и побежал прочь из гостиной. Звонил муж, который, наконец, не нашёл жены на привычных местах.
– Ульяна? Ты чего здесь сидишь одна в темноте? Где дети?
Ульяна зажмурилась от яркого света, который он включил в гостиной.
– Мы попали в небольшую аварию. Мальчики у Игоря, завтра привезут. Я тебе звонила, почему ты не брал трубку? Я звонила тебе весь день!
– Я забыл телефон в офисе, могла бы позвонить на рабочий, он был со мной. Почему не позвонила на него?
Ульяна об этом даже не подумала, её истерика отбила напрочь мозги. Саша присел рядом с женой рассматривая её лицо на предмет повреждений, даже выглядел встревоженным, он обнял её, Ульяна пустила слезу и в подробностях рассказала, что произошло. Он слушал, всё больше хмуря брови и вместо слов поддержки, издал тяжёлый вздох и криво усмехнулся:
– Я должен до хрена денег сестре, теперь брату, молодец, Уля! Я говорил сегодня не выезжай из дома – гололёд. Нет, всё равно поехала, а была бы на автобусе – ничего этого бы не случилось! Испортила себе страховую историю, тачка в ремонте, теперь ещё и все мои братья вместе с жёнами считают меня мудаком, который бросил жену посреди дороги одну со своими проблемами.
Ульяна отстранилась от него, от мужчины, который вместо поддержки закидал её упрёками.
– А ты и бросил! – рявкнула она, толкая его в грудь. – А сам, где в это время был? Я видела тебя, Саша, за полчаса до аварии ты проехал мимо меня и детей, даже не заметив, потому что был очень занят! Я видела тебя с другой женщиной в машине!
– Какой нахрен другой женщиной, Ульяна?! Ты сбрендила совсем?
– Не разговаривай так со мной! – вскочила на ноги Ульяна, сжимая кулаки. – Я видела тебя! Звонила сотни раз, рыдала, представляя, чем ты там с ней занимаешься, а потом попала в аварию! Из-за тебя!
Вместо пойманного на месте преступления мужа, перед ней во весь рост встал мужчина, который был на полголовы выше неё, широкоплечий, подтянутый, с тёмными волосами и светлыми глазами. Ульяна постоянно будто забывала, какой у неё красивый муж, остальные, наверное, видели и завидовали. Его глаза потемнели от гнева.
– Ты чуть не убилась сама и чуть не убила детей из-за того, что придумала! Тебе бы нервы подлечить, Уля! Я не хочу домой приходить потому что ты вечно орёшь не на детей, так на Трюфеля! Теперь вот придумала какую-то хрень. Я был с Инной, ясно тебе? Ездили к её заказчику, которого она мне подогнала. Если всё будет на мази, отдам половину долга Кате, которая теперь меня, сука, живьём съест за то, какой я плохой муж! А ты тогда кто, Уля? Слепая! Потому что, если бы ты разула глаза, то на заднем сиденье была ещё и её помощница. Что теперь, в чём обвинишь? Думаешь я тройничок устроил посреди рабочего дня? Пока тебе, видимо скучно живётся, что ты придумываешь себе всякую херню, я работаю, чтобы ты и дети ни в чём не нуждались! Не веришь? Завтра Инне позвони, опозорься по полной. Я спать, устал, как собака.
Ульяне будто заткнули рот кляпом, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, глядя в спину мужа, который вылил на неё ушат помоев и просто пошёл спать. В то время, когда она старалась лишний раз не обидеть мужа словами, он её не щадил. И как будто бы он оказался даже прав. Она знала Инну, у неё был офис рядом с мужем, у него окна – у неё двери. Женщина под сорок, разведённая, которая умудрялась вести бизнес, выглядеть офигенно для своего возраста, ещё и воспитывать троих детей от разных браков. Нет уж, с ней бы Саша изменять точно не стал. Он называл её мужик в юбке.
Ульяна легла на диван, накрылась пледом, тут же прибежал Трюфель, который, видимо, страдал от стокгольмского синдрома и любил хозяйку больше всех в этом доме, Ульяна прижала мурчащего кота к себе поближе.
– Извини, Трюфель, что кричу на тебя постоянно, – шмыгнула носом плачущая Уля. – Перестань, пожалуйста, пытаться сожрать Кренделя, и я кричать не буду.
Она уснула тревожным сном, когда проснулась мужа дома уже не было. Саша просто ушёл на работу. Ульяна позавтракала, дожидаясь пока привезут детей и спокойный сон Трюфеля закончится. Когда она открыла дверь, Альбина, жена брата Саши, чуть не плакала:
– Улечка прости! Я не знала, что у моего бандита ветрянка, он, оказывается три дня уже с ними ходит и молчит, как партизан! Думал аллергия от сладкого. У твоих же не было, да? Они, наверное, заразились. Прости, Уль!
*****
Ульяна смогла выбраться из дома только через две недели, пусть до ближайшего пункта выдачи заказов, пока Катя пришла навестить пятнистых племянников. Ульяна боролась с высокой температурой, чесоткой детей, с проектом, который взяла на фриланс, чтобы оплатить ремонт машины, а потом с самой собой, чтобы не кричать на всех, кто был в доме. Женщина должна создавать в доме уют и тепло, чтобы в него хотелось возвращаться. Но у неё как-то не получилось, муж работал день и ночь, оставляя жену наедине с больными детьми. Они почти не разговаривали с последней ссоры, ни скупых извинений, ничего.
Зато у Ульяны была шоколадка, она ела её, сидя на холодной скамейке в сквере рядом с домом. Её единственная радость в жизни – сладкое. В тридцать два года она не так представляла свою жизнь. Десять лет назад ей предложили стажировку в самой крупной IT компании, надо было ехать в Москву, но она забеременела, пришлось выходить замуж. Пусть за любимого, надёжного, но она понимала, что такого шанса у неё больше не будет. Женщина после тридцати, с тремя детьми на шее, дырявым резюме и вечными больничными – нормальный работодатель отбракует её сразу.
Ульяна тяжело вздохнула, шоколадка слишком быстро закончилась, и она медленно побрела к своему дому, чтобы снова впрячься в лямку. По дороге наткнулась на машину своего мужа, который припарковал её так, чтобы не было видно из окон квартиры. Он тоже не торопился домой, получая свою порцию счастья.
Саша улыбался, глядя в экран телефона, с кем-то переписывался или смотрел ролики, ей стало вдруг абсолютно всё равно. Она спала сегодня ночью всего три часа. Ульяна развернулась и пошла к магазину, ей нужна была ещё одна шоколадка. Пока она ела её на той же лавочке в сквере, ей вдруг пришла в голову мысль: если никто из них двоих не хочет возвращаться домой, то кто тогда там останется?
