Текст книги "Плохая жена (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 6. Гнев
Три месяца спустя
Ульяна с ужасом смотрела на пилон, на который ей предстояло ещё раз залезть. После предыдущих подходов каждая мышца отдавалась болью в задеревеневшем теле.
– Давайте, девочки, ещё раз повторим связку. Три-четыре!
– Ноги шире! – поддакнула Катерина, которая вертелась на шесте рядом с Улей.
Ульяна тяжело вздохнула, следя за преподавателем – гибкая красавица-блондинка ловко запрыгнула на шест и грациозно выполнила отточенные годами стриптиза движения. Таисия – ещё одна лучшая подруга Катерины, к которой Ульяна немного ревновала. Когда-то она зарабатывала, раздеваясь на публике, потом стала хореографом в лучшем стриптиз-клубе их города, вела занятия по стрип-пластике, воспитывала дочь без мужа. Рассматривая её шикарное тело, улыбку, которая не сходила с лица танцовщицы, Ульяна ловила себя на мысли, что завидует ей. Она занимается любимым делом, хорошо зарабатывает, много путешествует, да ещё и выглядит отпадно. Ульяна же, глядя на своё отражение в большом зеркале зала, чувствовала себя пельмешком на вилке. С пластикой и гимнастической подготовкой у неё было совсем плохо. Хотя Людмиле удалось невозможное – посадить Ульяну на шпагат после первых родов. Она до сих пор нет-нет делала растяжку, чтобы не потерять навык.
Выполнив упражнение, Ульяна скатилась с пилона и села на полу, хватаясь за виски, в которых пульсировал пульс.
– У всех свекрови как свекрови, полотенчики кухонные на восьмое марта дарят, а мне вот что… – прохрипела она.
– Ты не жалуйся вообще, моя Маман мне на прошлый ДР тренинг по оральному сексу оплатила, – усмехнулась Катерина, вытягиваясь в шпагате на полу. – Я сначала разозлилась, а теперь вот пригодилось – мой Великан не жалуется.
Катерина расплылась в счастливой улыбке, теперь у неё всегда было такое выражение лица, когда она говорила о своём любимом мужчине. Ульяна радовалась за неё, искренне, но когда Катя в очередной раз делилась тем, как её балует её Великан, или как они ездили отдыхать, внутри у Ульяны начинал точить червячок зависти. Она одёргивала себя – у всех так бывает в начале отношений —, а потом начинается настоящая жизнь, со всеми притирками и проблемами.
После занятий Катя с Ульяной восстанавливали водно-солевой баланс в кондитерской. Шпуля с чистой совестью заказала себе шоколадный десерт, она заслужила. Пока Катя в своей привычной манере рассказывала о новостях из своей интересной жизни, Ульяна молча глотала кусочки шоколадного фондана, заедая усталость и стресс. Катя замолчала и Ульяна, наконец, задала вопрос, который уже задавала ей раз десять:
– Кать, а мы точно всё правильно сделали?
– Опять ты за своё, – закатила глаза подруга. – Ну, развелись и развелись, большое дело! Поженитесь летом обратно, такую вечеринку закатим! А то в вашу прошлую свадьбу вы были похожи на сосульки в феврале!
*****
Три месяца назад для Ульяны слова мужа: «Нам надо развестись…» прозвучали как гром, пусть и не среди ясного неба. Она в это время раскладывала на столе тарелки, чтобы отужинать в семейном кругу любимым блюдом сыновей – макароны с сыром. Тарелка выпала из рук и разбилась, разлетевшись на осколки, как и её семейная жизнь. Ульяна упала на стул, к которому её будто пригвоздило суперклеем.
– Уль, извини, я дурак, надо было сначала объяснить. Это не по-настоящему, я сейчас всё соберу!
Пока её муж собирал с пола осколки стекла, он поделился своими планами на их будущий развод и делёж имущества, с последующей покупкой квартиры.
– У Инны есть заказчик, который может вписать в госпрограмму поддержки при покупке жилья, но там надо соответствовать требованиями по доходу и наличию имуществу, получим жилищный сертификат в самые короткие сроки, он нас в очереди толкнет. Если всё оформим быстро, к середине весны возьмём ипотеку на новую квартиру.
– Какая ипотека, Саш? Мы до хрена Кате должны, – пробормотала Ульяна, тараща на мужа удивлённые глаза.
– Уль, у нас трое детей, нам надо думать о том, где и как они будут жить.
– А мы как будем жить? С ещё одной ипотекой.
До рождения третьего ребёнка, в планах когда-то была ещё одна ипотека с первым взносом в виде материнского капитала, тогда и бизнес мужа приносил больший доход, чем сейчас. Спустя три года ситуация кардинально изменилась.
Её муж тяжело вздохнул, присел возле неё на стул, взял её руки в свои и пустился в подробные объяснения своего плана. Развестись, выписать детей к его родителям, переоформить четырехкомнатную квартиру на него, бизнес тоже, а затем Ульяна станет обладательницей однушки, половину стоимости которой будет уже оплачена, вторую оплатят квартиранты, которых они туда заселят. Она замотала головой, не нравился ей этот план.
– Надо решать, Уль, быстро. Инна третьему сыну квартиру берёт, у неё всё на мать записано.
– Это почти мошенничество, Саш, – тихо сказал Ульяна.
– Уль, ты видела сколько налогов я заплатил в прошлом году? Вот это мошенничество!
– Мы разведёмся, Саш, это как-то не так.
– От отсутствия штампа в паспорте, я тебя не разлюблю – улыбнулся ей муж. – Потом опять поженимся, всех наших позовём. Уль, другого такого шанса не будет.
Саша убеждал её целую неделю, Ульяна не сдавалась его уговорам, он даже предлагал ей пообщаться с Инной, но Уля вместо этого пошла за советом к Катерине, стоит ли фактически нарушать закон?
– Ты меня спрашиваешь? Я финансами в борделях заведую, о чём мой начальник, для которого я занимаюсь обналом и уходом от налогов, даже не знает, – хмыкнула Катя. – У вас трое детей, надо, конечно, об их будущем думать. Если ты за Сашу переживаешь, что он тебя как-то обманет – это исключено. Семья от него просто отвернётся, по почкам отпинав. Такую гниль среди Громовых не держат.
Уверенность Катерины, подкрепила свекровь, которая в своих советах пошла ещё дальше, убедив Улю пойти на этот шаг.
– В кого у меня дети такие пошли, я не могу! – закатила она глаза точно также, как делала её дочь. – Куда-то всё лезут, что-то пытаются доказать. Доча в карьеру ударилась, сын в бизнес, оба от нашей с Витей помощи нос воротят. Самостоятельные ё-маё стали! Эго своё тешат, а надо проще быть, просто жить в гармонии с самим собой. Соглашайся, Ульяночка, но только при одном условии…
*****
После занятий она вернулась домой на негнущихся ногах, в коридоре её никто не встретил, что было даже странно. Когда она вошла в гостиную, то застала сосредоточенного мужа за экраном большого телевизора, он играл в приставку. Дети в это время сидели в своей комнате с фонариком в палатке, которую им соорудил папа из подручных материалов. Дети счастливы – отец свободен.
– Как сходила на танцы?
– Очень устала.
– Когда порадуешь успехами?
– Когда ты поставишь мне шест вместо дивана, – улыбнулась Ульяна, целуя уже бывшего мужа в тёмную макушку.
– Пацаны зависли в палатке, можешь часок в ванной полежать, потом пиццу закажем, я постирал, бельё повесил, посуда чистая, – отчитался Саша, глядя в экран и убивая жутких монстров.
Лёжа в ванной среди пушистой пены, в наушниках, слушая расслабляющую музыку, Ульяна подумала, что быть в разводе не так уж и плохо. Их отношения с мужем даже улучшились. Три месяца они провели в беготне по разным инстанциям, собирали документы, всё получилось так, как обещал муж, им уже вручили сертификат. Громовы оформляли сделку на покупку квартиры, Саша выставил на продажу недостроенный дом и участок, чтобы вложить в ипотеку. Дети почти перестали болеть, младшие стабильно ходили в садик, старший радовал своими успехами в школе. Ярослав хоть и был непоседой, но соображал на пятёрки, любил учиться.
Ульяна записалась в бассейн и ходила стабильно три раза в неделю, но также стабильно заглядывала после него в магазин у дома и награждала себя по привычке шоколадкой.
Она начала искать работу на полный день, ей нужно было что-то серьёзное. Начала рассылать резюме, раз за разом получая стандартные отписки. Всегда находился кто-то опытнее неё, без белых пятен в резюме, без детей и вредных привычек. В её сфере всё так быстро менялось, надо было постоянно учиться новым инструментам аналитики, не чтобы бежать вперёд, а чтобы не стоять на месте. Ульяна как-будто постоянно отставала.
Специалистам её области платили хорошо, но только в крупных компаниях, которых у них в городе было не так уж много. После ковида такие компании стали снова придерживаться политики офисных хомячков, вместо ленивых домашних кошек на удаленке. Ульяна была бы даже рада выйти куда-то из дома, поэтому продолжала попытки.
*****
Когда она спустя месяц получила предложение о работе, её радости не было предела – квартира уже была куплена, квартиранты заселены. Всё вроде бы шло хорошо. Она прошла три этапа собеседований, вышла на испытательный срок. Проработав неделю, Ульяна устала, как собака, но зато как будто счастливая псинка, виляющая хвостом. Она забрала детей из садика и с продлёнки, вернулась домой и начала готовить ужин, когда муж пришёл с работы и поймал её всё равно что на предательстве:
– Ты взяла у моей матери деньги на квартиру?! Ты в своём уме?!
От его ора задребезжали окна в квартире. Дети прибежали на крики и разъяренный отец тут же довел их до слез, отправив по своим комнатам. Ульяна в страхе прижалась спиной к кухонной столешнице, она никогда не видела Сашу таким. Она и не знала, что он может быть таким.
Он кричал на неё, что она его совсем не уважает, что она его обманула на пару с матерью, которая внесла свои деньги на счет. При помощи Милы они расплатились бы с ипотекой к концу лета.
Для мужа же всё было бы чётко по плану – жена исправно бы платила ипотеку, откладывая деньги на накопительный счет, на будущее детям.
– Как ты могла, Ульяна! Как ты посмела с матерью за моей спиной сговориться?! – кричал ей в лицо муж.
– Твоя мама о тебе заботится! Чтоб ты на своем горбу не тащил больше, чем можешь унести! – попыталась возразить Ульяна.
– Ты совсем меня не уважаешь?! Думаешь я не смогу сам?! Ты меня ребенком считаешь?! Также как и моя мать до сих пор сует мне деньги в руки, как будто на обед в школе!
– Она пытается нам помочь!
Их ругань закончилась истерикой Ульяны и уходом мужа из дома. Она плакала навзрыд, понимая, что совершила ошибку, только не знала, какая хуже – что она согласилась на этот развод и впряглась в финансовую лямку, или что взяла у Милы деньги.
Муж пришел поздно, Ульяна его дождалась, с красными глазами встретив в коридоре.
– Саша, прости, я не хотела тебя обидеть, я просто не могу смотреть, как ты взваливаешь на себя всё это…
– Что всё это, Ульяна? Свою собственную семью? – горько усмехнулся муж, снимая куртку. – Я для тебя до сих пор не мужчина, а мальчик, которого надо ткнуть носом, что он не прав…
– Саш…
– Отстань, Ульяна, просто отстань.
Она всю ночь глотала слезы, лежа рядом с мужем, который спокойно отвернулся и уснул. Вспоминая недавнюю аварию, её подозрения в связи мужа с другой женщиной, Ульяна горько усмехалась, её брак гораздо быстрее разрушил финансовый вопрос, а не чьи-то голые сиськи.
Утром она приготовила завтрак, как обычно, и поставила тарелку перед угрюмым мужем. Бывшим мужем. Они уже развелись, терять-то и нечего.
Саша ел безвкусную яичницу с беконом и сам себе удивлялся – оказывается, можно изменять жене и даже не чувствовать за это ни вины, ни сожаления. Хотя и она вчера ничего не почувствовала, что от него пахнет другой женщиной…
Глава 7. Торг
Неделю спустя
Белые стены, общая палата на три койки, из которых была занята только одна. Её сыном. Шестилетний мальчик лежал под капельницей, пока его мать сидела рядом и качалась из стороны в сторону, сжимая в холодных ладонях бледную руку своего сына.
В такие моменты, когда близкий человек лежит на больничной койке, обычно кроме молящего взгляда на людей в белых халатах днём и молитв куда-то в вышестоящую инстанцию ночью, начинается молчаливый торг с самим собой.
Я стану лучше и моему сыну тоже станет лучше!
Я перестану на него кричать и он никогда больше не заболеет!
Я буду любить его сильнее и он никогда не будет страдать!
Средние дети считаются самыми недолюбленными, Ульяна второй день грызла себя виной, что мало внимания уделяла среднему Владику. Не заметила, что он какой-то вялый, бледный, а утром отправила его с соплями в детский сад. Так, наверное, делала каждая работающая мать утром в пятницу, оправдывая себя тем, что в выходные вылечит, ведь на больничный ей нельзя.
В середине рабочего дня ей позвонила воспитательница – Владика увезли на скорой, у него резко поднялась температура и начались судороги. Ульяна сорвалась к ребёнку, попутно набирая не мужа, а его брата, детского врача. В её памяти всплыл момент из новостей мамского паблика их города, когда точно также увезли ребёнка из сада. Менингит – летальный исход в течение суток…
Их семью в этот раз пронесло – просто реакция организма на резко подскочившую температуру на фоне инфекции. Муж взял трубку с десятого звонка, когда ее уже оформляли в инфекционную больницу. Ульяна молилась про себя, чтобы двое других сыновей не заболели.
Она взглянула на своего спящего мальчика, улыбка со слезами на глазах тронула её дрожащие губы, убрав прядь с его вспотевшего лба, Ульяна осторожно прилегла рядом.
Вина отвратительным голосом начала нашептывать никудышной матери:
«Вот Маша из соседнего подъезда и с шестью справляется, с двумя работами, без мужа и нянек, и ничего – все сыты, одеты, обуты, здоровы, дома чистота и порядок, а ты, что Ульяночка? С тремя детьми зашиваешься, постоянно жалуешься, что устала. Зажралась ты, мать! Вот раньше и в поле рожали ни на какие депрессии и усталость не жаловались!»
Такой была и осталась её мама. Она не позволяла себе жалоб, когда приехала из Сибири с одним чемоданом в одной руке и двухлетней дочкой в другой. Ульяна была единственным ребенком у матери, её папа остался где-то в прошлой жизни. Ульяна даже не помнила его, только шрам на брови и губе у мамы напоминал об отце.
В их семье с мамой они всегда были вдвоём, выживали на зарплату учителя и репетитора, потом мама выбила у администрации жильё, а сейчас даже имела маленькую дачу. Ульяна так и не услышала от мамы ни одной жалобы, даже на здоровье. Мама ушла на пенсию, но всё ещё подрабатывала репетитором по математике. Когда Ульяна подружилась в школе с девочкой Катей, в семье которой можно было заблудиться среди родственников, она ей завидовала. Для неё стать частью этой семьи было настоящим счастьем. Теперь им с мамой было на кого рассчитывать кроме самих себя.
Её мама подорвалась приехать в первый же день, как узнала, что дочь с внуками в больнице, Ульяна попросила не приезжать, всё равно сюда не пускали, а Громовы уже всё привезли.
Ульяна обняла спящего Владика, молча роняя слезы на подушку. Жизнь как будто начала рушиться – то одно, то другое, погребая под своими обломками остатки надежды на лучшее.
Их отношения с мужем двигались только в худшую сторону. После скандала с ипотекой, они почти не разговаривали с Сашей. Он уходил рано, приходил поздно, в выходные либо работал, либо пропадал в тренажёрке. На вопросы отвечал односложно, а Ульяна всё ещё пыталась с ним поговорить. Хотя, наверное, вместо слов надо было делать. Только она не знала что. Ей казалось, что она всё больше раскатывается тонким ковриком под его ногами, а он по нему ходит, даже не замечая.
*****
Общая беда с болезнью сына, должна была хоть немного растопить лёд между ними, но он будто только становился крепче. Сухие обмены сообщениями, стандартные вопросы – обычные ответы, которые всё равно нет-нет доводили её до слёз.
Например, на вопрос «Что вам привезти?» она попросила купить её любимую шоколадку с цельными орехами, Саша ответил «Ты и так ешь много сладкого, может, лучше кефир?». Ульяна больше ничего не просила, только перед выпиской попросила их забрать. Он приехал, такой свежий, подтянутый, а она будто за неделю в больнице постарела на год.
Её терпение осталось на донышке бутылки. Предпоследние капли доконал бардак, что она застала дома, когда вернулась домой. Трюфель встретил её голодным ором, его лоток как и клетка Кренделя нуждались в срочной уборке. Ульяна взглянула на мужа, который будто не замечал ужасного запаха.
– Спасибо, любимый, вижу, как ты скучал, так ждал моего возвращения, – усмехнулась Ульяна, кивая на грязную посуду в мойке, которую он даже не удосужился засунуть в посудомойку.
– Я работал! На мне ещё и Стасик с Яриком были! – огрызнулся Саша.
– Как я тебя понимаю, милый. Я ж так каждый день живу и работаю, и за тремя детьми смотрю, и за домом, – устало улыбнулась ему жена. – Старшего из школы наша соседка Женя забирала вместе со своим, кормила его обедом, делала уроки, а младшего ты родителям сплавил, вчера только привёз. Прям заработался, ага. Прям верю.
Саша ничего не ответил, она слышала только скрип зубов, когда он уходил вечером на тренировку. Ульяна осталась тренироваться дома – взяла веник и стала убирать грязь пусть не из своей жизни, так хоть из дома.
*****
День за днём она продолжала тянуть эту лямку, мысленно давая себе время до конца учебного года старшего сына, потом надо что-то решать с мужем. Так больше не может продолжаться. Ульяна снова начала искать работу. Пока она лежала в больнице ей пришло сообщение от отдела кадров компании, где она проходила испытательный срок. После слов «К сожалению мы вынуждены…» она не стала дальше читать, но ей хотя бы выплатили на карту деньги за отработанные дни.
Владик выздоровел, непутевая мать больше не отправляла его в сад. Стасик устраивал каждое утро истерику, что он тоже хочет спать, а не идти в садик. Ульяна молча одевала его и тащила упирающегося сына по дороге.
Владик был самый спокойный из троих, непоседа Стасик сцедил бы последние капли терпения, которые она берегла.
Муж всё-таки заметил, что жена не вышла на работу:
– Почему Влад дома? Тебе ведь на работу надо.
– Меня не взяли, я провалила испытательный срок.
– Ясно. Ну, найдешь другую.
Ульяна безразлично взглянула на него, как он собирал сумку в тренажерный зал. Надо было его также поддерживать, когда ему сказали, что успех операции пятьдесят на пятьдесят. Видимо, она ставила его на ноги, чтобы он на них постоянно куда-то от неё уходил.
Она уже не обращала внимание на его раздражение, которое он на неё срывал, на колкости, Ульяна молча продолжала делать, привычную работу, надевая наушники, чтобы его не слышать.
*****
Всему наступает предел, ее терпению тоже. Он наступил сегодня.
Ночь. Она лежала в постели с мужем, глядя в потолок. Саша вернулся десять минут назад. Ульяна слышала, как он бросил спортивную сумку в коридоре, погремел посудой на кухне, потом лег рядом, не включая свет. Её телефон на тумбочке начал вибрировать – один раз, два, пять.
– Время почти одиннадцать! Чёрт возьми, кто тебе там пишет?! – раздраженно выпалил муж, поправляя подушку в темноте. – Что, блядь, такого важного надо тебе сказать в это время?
– Ничего особенного, просто поздравить меня с днём рождения.
Молчание, тяжелый вздох и почти что извинения, которые он выдавил из себя как последнюю порцию кетчупа из бутылки на сосиски сегодня утром.
– Чёрт, я забыл, на работе замотался.
Ульяна медленно выдохнула, включила ночник, встала с кровати и начала быстро одеваться, не глядя на мужа. Надоело на него смотреть!
– Ульян, ты что делаешь?
Она ничего не ответила, стремглав убегая из спальни. Когда Ульяна надевала кроссовки в коридоре, муж вышел, встревоженно глядя на неё.
– Ульяна, ты куда?
– В жопу, заебало всё! – выпалила она и выскочила за дверь.
*****
Ульяна не стала дожидаться лифта, побежала вниз по пожарной лестницу. У неё было десять минут, чтобы добраться до единственного круглосуточного магазина в округе, чтобы купить себе подарок на день рождения. Чёртову шоколадку с орехами! Она держалась больше недели, понимая, что муж-то прав, со сладким пора заканчивать. Но сегодня она её заслужила! Хотя бы её!
Хотя можно ещё и сладкой газировкой запить эту горечь разочарования. Впрочем, её ожидания это всего лишь её ожидания, муж ведь им соответствовать не обязан…
*****
Весь день с самого утра она ждала от мужа хотя бы поздравлений, утром он встал раньше детей, ушёл на работу, быстро проглотив завтрак, на неё даже не взглянул. Её телефон в это время уже разрывался от сообщений. Дети под руководством старшего Ярослава дружно поздравили её открытками и даже купили ей маленький подарок, на деньги от бабушек или их тёти. К обеду Катерина прислала ей цветы и подарок, в дополнение шла бутылка её любимого грузинского вина.
От мужа ни слова, даже в сообщении.
До вечера была ещё надежда, что он сам вспомнит, или хотя бы ему напомнят братья в общем чате, или Катя, которая по подозрениям Ульяны всегда была ответственной за подарки от мужа.
Она приготовила ужин, даже испекла торт, когда муж появился на пороге, Ульяна попыталась встретить его улыбкой. Саша ответил безразличием, быстро переоделся, взял в руки сумку для тренажёрки и ушёл. Ульяна поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он возвращался.
*****
Она потянула на себя дверь магазина, но та не поддалась. Как так? Свет в окошке ведь есть. Ульяна потянула её ещё раз и только сейчас заметила на двери магазина надпись «Учёт».
– Какой нахрен учёт? – прошептала она, дёргая дверь снова и снова.
Её начало накрывать белым саваном истерики, капли терпения иссякли, а вот слёз, видимо, скопилось внутри слишком много, они начали литься нескончаемым потоком воды. Она дёргала эту дверь изо всех сил. Неужели она такая неудачница?!
– Дайте мне мою шоколадку!
Она кричала, била ладонями по двери магазина, захлёбываясь рыданиями. Когда вокруг послышался шум падающих капель, Ульяна оставила в покое дверь и обернулась – стена из ливня, которая охладила её пыл. Она подождала немного, потом закуталась поплотнее в кардиган и побрела обратно домой, пора переходить на источники дофамина покрепче.
Не думала она, что свой тридцать третий день рождения Ульяна будет отмечать ночью, одна, с бутылкой грузинского вина и душещипательными песнями грузина в наушниках, сидя на балконе квартиры, в которой её кроме сыновей никто и не ждёт. Муж не выбежал её встречать, когда она вернулась домой, не забросал её извинениями и запоздалыми цветами, как сделал бы виноватый муж.
Однако, чем больше красного в ней оказывалось, тем больше ей становилось всё равно, а песни хотелось включить повеселее. Когда бутылка была выпита до дна, она уже вдоволь натанцевалась, пожалев, что рядом нет шеста. Ух, она бы сейчас на него залезла и показала мастер-класс!
Ульяна на всякий случай проверила все кухонные шкафы на предмет ещё одной бутылки, разочарованно вздохнула и побрела в спальню, качаясь на ветру.
Отсутствие мужа в постели, она заметила не сразу, но ей как-то вдруг стало всё равно и так легко от того, что его нет рядом. Ульяна подоткнула лишнюю подушку под голову и начала засыпать, запоздало задавшись вопросом: как он забыл про её день рождения, если купил подарок – подвеску из белого золота с сапфиром? Она нашла её два дня назад, когда искала в его сумке грязное бельё на стирку. Как ни странно, всё было чистое…
