Текст книги "Танец у пропасти (СИ)"
Автор книги: Кира Хо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 21. Ужин.
В дверной звонок позвонили ровно в семь. Лизи, еще раз окинув себя взглядом в зеркале, открыла дверь. Дэйтон и Деклан стояли на пороге в почти одинаковых костюмах, идеально сидевших по фигуре.
Увидев Лизи, Дэй замер, потом улыбнулся, и в глазах промелькнуло восхищение.
– Ты ослепительна, – прошептал он, протягивая руку. Лизи взяла её и почувствовала, как волна тепла разливается по телу.
Деклан закатил глаза и вошел внутрь.
– Шерил! Ты где? Только не говори, что передумала! – крикнул он вглубь квартиры.
Стоило рыжеволосой выйти, как оба парня присвистнули. Девушки синхронно рассмеялись.
Поездка пролетела незаметно. Беседа, как всегда, была легкой и непринужденной. Вскоре они подъехали к большому, элегантному дому. Ворота распахнулись, и машина плавно скользнула по усыпанной гравием дорожке, окруженной ухоженными клумбами с яркими цветами. Фасад дома, выдержанный в классическом стиле, впечатлял своими размерами и безупречной симметрией: светлые стены, высокие окна и изящные колонны.
Хозяин дома, добродушный мужчина средних лет, так похожий на Дэйтона и Деклана, радушно встретил гостей на крыльце. Его приветливая улыбка и искренний тон сразу расположили к себе.
– Не верь этой улыбке, – придерживая Элизабет под локоть, на ухо шепнул Дэйтон.
Мистер Диксон провел их в просторный холл, обставленный антикварной мебелью и украшенный картинами известных художников.
В гостиной, залитой солнечным светом, был накрыт изысканный стол с фарфоровой посудой и серебряными приборами. А за ним уже сидела та самая София.
Стоило компании войти, как она встала, нарочито медленно огладила своё короткое черное платье, очерчивая фигуру руками, и улыбнулась.
Вышла из-за стола и подошла ко всем.
– Привет, ребята, – Лизи отметила про себя, что голос у неё был приятным. – Шерил, – посмотрела на рыжеволосую, что стояла слишком близко для подруги к Деклану и, казалось, вот—вот выпустит клыки. Повернувшись к Лизи, протянула руку: – А с тобой мы не знакомы. Я София.
– Элизабет, – девушка протянула руку в ответ. А затем её же протянула отцу семейства.
– Вы Элизабет Кинн, – восторженно сказал Диксон старший. – Я помню, как вы танцевали. Это что-то на грани фантастики. И как вас занесло под крыло моего сына?
Сказал он это настолько пренебрежительно, что Элизабет захотелось вместо руки подать ему кактус, но вместо этого она сказала ему правду:
– Ваш сын – лучшее, что случалось в моей жизни за последние восемь лет.
На мгновение в комнате воцарилась тишина. Все взгляды обратились к Элизабет, и она почувствовала, как поднимается температура на ее щеках. Диксон старший приподнял бровь, явно не ожидая такой ответной реакции.
– О, как трогательно, – с сарказмом заметила София, сделав шаг вперед, словно пытаясь привлечь внимание к себе. – Но разве не слишком громко сказано? Ведь вы только что встретились с нашей семьей.
– Возможно, – спокойно ответила Элизабет, не отводя взгляда от Диксона старшего. – Но я не привыкла лукавить. Дэйтон действительно важен для меня.
Диксон старший, казалось, немного смягчился, но в его глазах все еще читалось недоверие. Он громко хмыкнул, словно пытаясь сбросить неловкость.
– Что ж, если он делает вас счастливой, то, возможно, я и ошибался в вас, – произнес он, но в его голосе оставалась нотка сомнения.
– Давайте просто наслаждаться вечером, – вмешалась Шерил, стараясь разрядить обстановку. – У нас есть много поводов для радости.
София улыбнулась, но в ее глазах блеск хитрости не утихал. Она явно была настроена на то, чтобы не дать Элизабет расслабиться, и Лиззи была к этому готова.
Девушка почувствовала, как теплая крупная ладонь ложится на поясницу и медленно, нежно оглаживает её. Это были его слова благодарности.
Дэйтон чуть сильнее сжал руку на талии Элизабет, давая ей понять, что он рядом и поддержит её в любой ситуации. Он прекрасно видел, как она нервничает, оказавшись в окружении его семьи, особенно его отца.
– Не думала, что у тебя такой хороший вкус, Дэй, – процедила София, окинув Элизабет оценивающим взглядом.
Лизи почувствовала, как её щеки начинают гореть. Ей хотелось вырвать этой женщине все её кудри. Но твердая рука Дэйтона на её талии заставляла оставаться на месте, напоминая о том, что он рядом и не позволит ей уйти. А потому она улыбнулась. И на этом все сели за стол.
София продолжала говорить, не замечая, как напряжение в воздухе нарастает. Её язвительные комментарии звучали как музыка, но Лизи не могла сосредоточиться на словах – вся её внимательность была прикована к Дэйтону. Он выглядел спокойным и уверенным, но Лизи знала, что под его внешней невозмутимостью скрывается глубокое желание защитить её.
– Ты действительно выбрала отличный наряд для этого вечера, – продолжала София, поднимая бокал с вином. – Не каждый день увидишь такую изящную особу, как ты, среди нас.
Лизи почувствовала, как на неё вновь обрушивается волна смущения, но в этот раз она решила не сдаваться. Мягко улыбнувшись, она ответила:
– Спасибо, София. Я стараюсь делать свой выбор с умом.
Дэйтон, сидя рядом, слегка сжал её руку, словно вспоминая, как было выбрано это платье и в этом жесте она почувствовала поддержку. Он наклонился к ней и тихо прошептал:
– Ты великолепна. Не позволяй никому заставить тебя думать иначе.
София, заметив это взаимодействие, приподняла бровь, но не стала углубляться в тему. Она переключила внимание на остальных гостей, а Лизи, получив заряд уверенности от Дэйтона, решила, что не позволит никому испортить ей вечер.
В целом ужин проходил нормально, если не считать временных выпадов Софии, её попыток положить руку то на ногу, то на плечо обоим братьям; колкостей Деклана и фырканья Шерил.
В ходе разговоров Элизабет узнала, что отца зовут Томас. Было непривычно после двух имен на «Д», но в целом ничего нового она не узнала.
Когда настал конец ужина, компания из четырех человек очень шумно выдохнула, стоя на улице.
– Как тебе? – Шерил снова широко улыбнулась.
Лизи было непривычно весь вечер наблюдать за серьезной подругой. Да и в принципе, каждый из них, войдя в этот дом, надел маску. Кроме неё. И чувствовала она себя от этого глупо.
– Нормально, – улыбнулась балерина, сглатывая ком в горле.
– Ну что, по коням? – воскликнул Дек, потирая руки.
– Останешься у меня? – Дэйтон погладил спину Элизабет.
– Я думал, я у тебя останусь! – возмутился Деклан.
– У тебя есть свой дом! Живи там, – заступилась Шерил.
– Будешь возмущаться, останусь у тебя, – довольно улыбнувшись, Дек посмотрел на неё.
Девушка фыркнула:
– Оставайся, жалко, что ли.
Дэйтон и Лизи переглянулись, а стоило только парочке сесть в машину Деклана, Элизабет спросила:
– Как думаешь, как скоро до него дойдет, что она неровно дышит к нему?
– Он знает, – ответил Дэй, прижимая девушку к себе и целуя в голову. – Просто боится испортить этим дружбу.
Лизи усмехнулась.
Глава 22. Сюрприз.
Утром следующего дня девушку разбудил запах кофе, что пробивался сквозь сон. Открыла глаза и увидела Дэйтона, что в домашних штанах стоял около кровати держа в руках две чашки.
– Который час? – сонно потирая глаза Лизи села на кровати.
– Десять, – ответил и присел на край, протягивая одну из кружек. – Выспалась?
Элизабет кивнула довольно улыбнувшись.
– Ты ведь не просто так меня разбудил? – спросила, отпивая вкусный кофе из кружки. – Хочешь наконец поделиться мыслью на счет Плата?
Дэй усмехнулся.
– И да, и нет, – сделал большой глоток, а после поставил кружку на пол и лег рядом с девушкой. – Если я скажу, что у меня есть для тебя сюрприз, ты будешь рада?
– Смотря в чем он заключается, – Лизи посмотрела на него сверху вниз.
– Допьешь кофе, и я отвезу, чтобы показать.
Такой мотивации быстро собраться у Элизабет давно не было. В течении получаса она уже стояла умытая, одетая и в целом ко всему готовая.
Дэйтон усмехнулся и взяв ключи от машины они вышли.
Ехали в молчании. Мужчина не раскрывал секрета, а Лизи просто смотрела в окно, задумавшись. Поняла, что давно не трогала бедро. Оно очень давно не болело. Получается все же это было самовнушение. Несколько лет зависимости случились из-за ее слабой воли и самобичевания.
Горько усмехнулась и посмотрела на Дэйтона. Внимательный взгляд следит за дорогой, рука крепко держит руль, а само тело расслаблено. Сегодня он не похож на себя обычного, даже одет иначе. Темные джинсы и черная футболка. Никакого костюма или подобия его. На пухлых губах легкая улыбка, а синие глаза светятся. Глядя на него, девушка сама улыбнулась.
Дэйтон заметил наблюдение боковым зрением и повернулся, чтобы на несколько секунд задержать взгляд. Ни следа той девушки, что он встретил почти месяц назад. Зеленые глаза стали яркими, на щеках появился румянец и тело перестало быть мешком с костями, возвращаясь в прежнюю форму.
– Тебе идет улыбка, – тихо произнес Дэйтон, возвращая взгляд на дорогу.
Лиззи смутилась, опустив глаза. Неловкость повисла в воздухе, но она постаралась ее развеять.
– Куда мы едем? – спросила она, стараясь придать голосу непринужденность.
– Увидишь, – загадочно ответил Дэйтон. – Это место поможет тебе отпустить прошлое. – Ты когда-нибудь задумывалась о семье? – прежде чем подумать, спросил он.
Лизи немного опешила, но все же ответила:
– Последние годы нет. Но когда я была маленькой, то мечтала о принце, который подарит мне любовь и троих детей, – Элизабет усмехнулась детским воспоминаниям.
– Почему троих? – Дэй хохотнул.
– Потому что это магическое число, разве нет? Один мальчик, две девочки, или наоборот. Главное, чтобы в доме всегда царил хаос из смеха и маленьких ножек.
Дэйтон улыбнулся, глядя в ее глаза.
– Звучит как прекрасная картина.
Они помолчали, наслаждаясь тишиной вокруг. Мужчина нарушил ее первым:
– Знаешь, а мне всегда хотелось построить дом у океана. Чтобы просыпаться под пение птиц и засыпать под плеск волн.
Лизи посмотрела на него с интересом.
– И кто бы жил в этом доме?
– Раньше я думал, что это будет мой личный скит, – усмехнулся Дэйтон. – Желательно, чтобы Деклан даже не подозревал о его существовании.
– А сейчас? – спросила она, с нежностью вглядываясь в его четкий профиль.
– А сейчас… появилась ты, – ответил Дэйтон, поймав ее взгляд и одарив улыбкой, в которой плескалась искренность.
Элизабет словно расцвела изнутри, и ее глаза заискрились еще ярче.
Спустя некоторое время они подъехали к высокому зданию, на котором красовалась табличка «Бизнес Центр».
Лизи недоверчиво покосилась на Дэйтона.
– Зачем мы тут?
– Увидишь, – он с нежность положил руку на ее поясницу и слегка подтолкнул к дверям.
Они прошли холл, зашли в лифт и Дэйтон нажал на кнопку. Открылись двери в огромном светлом помещении, которое напомнило Лизи танцевальный зал для тренировок.
Она снова недоверчиво посмотрела на мужчину. Он молчал.
Через несколько минут их встретила средних лет красивая женщина со светлыми волосами и приятными голубыми глазами.
– Дэйтон, мальчик мой, – она потянулась обнять мужчину. – Очень рада тебя видеть.
– Здравствуйте, Марта, – Дэйтон охотно ответил на объятия и по—доброму улыбнулся.
– А это, видимо, та самая Элизабет, – произнесла Марта, отстраняясь от мужчины и одаривая Лизи лучезарной улыбкой.
– Элизабет Кинн, – девушка кивнула, протягивая руку в приветствии.
Женщина с готовностью ответила на рукопожатие.
– Марта Льюис.
– Ах! – воскликнула Лизи, и словно молния пронзила её сознание. – Так вы же та самая легендарная балерина конца двадцатого века! Какая честь познакомиться с вами лично. – Глаза девушки вспыхнули неподдельным восторгом. В этот миг она ощутила себя маленькой девочкой, которой посчастливилось встретиться со своим кумиром. – Вы та, на кого я ровнялась! Вы же лучшая!
– Была лучшей, – Марта понимающе улыбалась.
– Мы тут, чтобы я могла с вами познакомится? – спросила Лизи поочередно глядя по на бывшую балерину, то на Дэйтона.
– Ты что же, не сказал ей?
– Лизи, Марта хорошая подруга моей матери, – Дэйтон взял руки девушки в свои. – А еще она держит эту школу. Танцевальную.
В голове у Элизабет все еще не складывалось два плюс два и, видимо Марта это заметила.
– И Дэйтон настоял на том, чтобы я взяла учителем танцев девушку, которая в свое время была не хуже меня.
Зеленые глаза заняли половину лица. От удивления Лизи даже рот открыла.
– Это меня что ли?
– Конечно тебя, – бархатисто рассмеялся Дэй.
– Простите! – пискнула Элизабет утаскивая мужчину чуть в сторону за руку. – Что ты творишь?! – шепотом шипела на него девушка. – Где я и где она!
– Ты хороша в балете примерно так же, как и Марта. Не уменьшай свои заслуги.
– Но... – Лизи замялась, не веря своим ушам.
Дэйтон сжал её руки ещё крепче.
– Я знаю, как много ты вложила в свою танцевальную карьеру, и верю, что ты сможешь вдохновить других. Ты – не просто балерина, ты – настоящий артист.
Лизи почувствовала, как внутри закипают эмоции. Непонимание сменилось волнением.
– Но я никогда не преподавала, Дэй. Это совсем другое.
– Это именно то, что тебе нужно, – сказал он, глядя ей в глаза. – У тебя есть возможность передать своим ученикам то, что ты сама узнала за годы.
– А работа у Блейка! Или ты забыл, что мне нужно там работать?!
– Это вторая часть плана, которую я расскажу тебе чуть позже, – Дэйтон ласково улыбнулся и провел кончиками пальцев по женской щеке. – Ты справишься, Элизабет.
Лизи нахмурилась, отводя взгляд.
– Я просто не хочу снова оказаться в таком положении, Дэйтон. Там, где я чувствую себя никчемной.
Дэйтон взял ее руку в свою.
– Ты никогда не будешь никчемной, Элизабет. Особенно для меня, – он обнял ее и прижав к себе поцеловал в лоб.
Посмотрел в зелень ее глаз выжидающе.
Лизи кивнула, соглашаясь.
Глава 23. Ты веришь мне?
Несколько часов Марта увлеченно демонстрировала Лиззи студию, подробно рассказывая, какие группы, где занимаются, чему именно обучают, расписание занятий и когда Элизабет необходимо будет здесь появляться.
Девушка, завороженная, следовала за примой, едва успевая ловить себя на том, что слушает ее, раскрыв рот от восторга. Каждый раз, стоило Марте отвернуться, Лиззи бросала на Дейтона полные нежности взгляды, сдерживая неудержимое желание повиснуть у него на шее. И хотя она еще не совсем представляла, как будет обучать маленьких детей, ее переполняла абсолютная легкость и безграничная благодарность к этому мужчине.
Дейтон, в свою очередь, молчаливо следовал за ними, внимая рассказам старой подруги матери и наслаждаясь сияющим лицом своей девушки. Ему было приятно думать, что она его. Не как вещь, а как любимая. Спутник жизни. Только его сияющий лучик с зелеными глазами. Он никогда не предполагал, что испытает такое счастье, видя радость другого человека, и тем более не рассчитывал, что когда-либо сможет чувствовать подобное. Казалось, после той черной полосы в его жизни не осталось и проблеска света. Потеря самой дорогой женщины еще в юности сложно сказалась на нем, но он оправился, пусть и поздно. И хотя Элизабет не уставала повторять, что он спас ее на том мосту, он думал иначе. Это она спасла его. Да, ради нее пришлось идти напролом. Возможно, кому—то казалось, что он настойчиво добивался ее. Но это не имело для него никакого значения. Важна была только она.
Именно это доброе, счастливое и влюбленное лицо он хотел видеть рядом с собой всю жизнь. Оставалось лишь разобраться с последней, но самой серьезной проблемой, стоящей на их пути.
– Ну что, ты готова приступить завтра? – спросила Марта, когда они втроём уже стояли у лифта.
– Не уверена, смогу ли… – Элизабет опустила глаза в пол.
Дэйтон обнял ее за плечи и без слов погладил руку. Она сама не понимала почему, но любое его прикосновение словно давало заряд. Заряд уверенности в себе и своих силах.
Когда-то она бы и не подумала сомневаться в своих возможностях, но теперь любое сомнение делало из нее тряпку и это невероятно сильно злило.
Но это… Это ощущение, что он давал. Его руки на ее теле и его тихий шепот говорящий, что она со всем справится. Это стоило любых денег. Любой славы.
Лизи закрыла глаза, позволяя этим моментам окутать её, как теплый плед. Она чувствовала, как внутри неё загорается огонёк – маленький, но яркий. Каждый его жест, каждое слово словно наполняли её силой, которую она давно не ощущала.
Ты не одна,– звучал в голове его голос. —Ты сильнее, чем думаешь. И я рядом, чтобы это напомнить тебе.
Потому Лизи подняла на женщину глаза и уже более уверенно сказала:
– Я готова.
Марта улыбнулась, от чего вокруг ее глаз собрались морщинки и потянулась к мужчине, чтобы на прощание обнять.
– Она золото, – тихо сказала Дэйтону. – Мэди бы понравилась.
Отстранилась и с особой нежностью улыбнулась. Дэй ответил на улыбку.
Когда они вышли из здания было за полдень. Уже в машине Лизи потянулась к мужчине и обняла его.
– Спасибо, – сказала тихо, зарываясь носом в его шею.
Вместо ответа он отстранился, взял ее лицо в свои руки и аккуратно поцеловал. Сначала в лоб, затем в нос, а потом и в губы.
– Это мелочи, в сравнении с тем, что я хотел бы тебе дать.
Ей хотелось спрятаться и одновременно с этим залезть на него и сделать все, что придет в голову. Видимо это отразилось в ее взгляде, потому что Дэйтон усмехнулся и спросил:
– Домой?
– Как бы мне ни хотелось ответить да, но нет.
Дэй усмехнулся, предвкушая неизбежный разговор. Тяжело вздохнув, он решил атаковать первым:
– Я хочу дать тебе огромную сумму, чтобы ты передала ее Плату. А я в этот момент… я поймаю его с поличным, на получении «грязных» денег, – он смотрел на нее с виноватой мольбой, не зная, как она отреагирует на столь дерзкий план, учитывая ее взрывной темперамент.
Лизи выслушала его, внешне не дрогнув ни единым мускулом. Но внутри бушевала буря: все сжалось в тугой узел, перевернулось с ног на голову, а потом болезненно встало на свои места. Она прекрасно понимала, какая участь ждет ее от «босса», если он узнает о ее причастности к этой игре, но сладостное предвкушение свободы пьянило настолько, что на губах расцвела слабая улыбка.
– Когда?
– Пока не могу сказать точно. Но у тебя есть немного времени, чтобы пожить спокойно.
– Вряд ли, – с горькой усмешкой отозвалась Элизабет и, поймав его недоуменный взгляд, пояснила: – Как только Плат узнает, что я уволилась, он не даст мне проходу.
– Скажешь, нашла деньги и вернешь ему все с процентами. Он слишком жаден, чтобы отказаться, – Дэйтон нежно взял ее руку в свою и коснулся губами тыльной стороны ладони.
– Проблема в том, что он жадный не только до денег.
Мужчина напрягся, понимая к чему она клонит, но быстро взял себя в руки. Затем наклонился и поцеловав ее в лоб сказал:
– Я больше не позволю ему причинить тебе боль. Ты веришь мне?
Ей даже не понадобилось мгновение на раздумья. По какой—то непостижимой причине, она верила. Верила с того самого момента, как он отговорил ее от рокового шага. Готова была доверить ему свою жизнь в ту темную ночь, когда он протянул ей руку.
Поэтому она просто ответила:
– Да.
Глава 24. Психоанализ.
Такую легкость Элизабет последний раз испытывала лет в шестнадцать, когда в свете софитов делала очередное па, а ее пачка словно пушинка кружилась вокруг.
Только теперь она не танцевала, но делала что—то более значимое. Она учила. Помогала юным дарованиям постигать ремесло танца и делала это с удовольствием.
Уже две недели она через день ходила и преподавала классический балет. А в дни, когда не была в студии, она посещала кабинет психолога, которого порекомендовал доктор. Ею оказалась довольно красивая взрослая женщина с темными короткими волосами и карими глазами, которые буквально вынуждали ей верить.
– У любой зависимости есть начало, как вы думаете, что послужило вашей? – женщина сидела в кресле напротив Лизи и мягко улыбалась. Та самая улыбка, в которой не подозреваешь игры, наработанная годами.
Но это не означало, что доктор Форс была фальшивой. Она действительно знала свое дело и от всей души желала помочь тем, кто пришел. Особенно если люди приходили сами, ведь это означало, что они принимают свои проблемы и готовы с ними бороться.
– Не знаю, – Лизи пожала плечами, откидывая голову на спинку дивана. – Это началось после травмы. Думаю, я жалела себя. Жалела, что так и не добилась чего хотела. А потом болезнь мамы. Таблетки стали тем, что помогало не быть в реальности.
– Но теперь у вас есть любимая работа, прекрасный мужчина и даже друзья, готовые всегда прийти на помощь, – балерина кивала в такт ее словам. – Как давно вы не принимаете?
Элизабет задумалась.
– С того момента, как узнала, что от травмы не осталось и следа.
– Вы думаете, что поход к врачу дал понять всю истину? – женщина улыбнулась чуть бодрее, подталкивая девушку самой в себе разобраться.
– Думаю, что тот поход к врачу открыл мне глаза, – Лизи села удобней и посмотрела прямо на врача. – Понимаете, в том смысле, что двое практически незнакомых мне людей привели меня к врачу, заведомо понимая, что от травмы ничего не осталось. Я уверена, что они понимали это сразу.
– Почему?
– Я помню, как они пытались меня поддержать, – продолжала Лизи будто не слыша ее. – Они говорили, что я сильная, что я смогу справиться, но в тот момент мне казалось, что единственное, что мне нужно – это уйти от всего. Я не хотела слышать, что всё будет хорошо. Я просто хотела, чтобы кто-то понял меня без слов.
– И они поняли, – подтвердила доктор. – Это важно. Наличие людей, которые могут увидеть вашу боль и поддержать вас в трудный момент, – это уже шаг к исцелению.
– Да, – Лизи снова посмотрела на врача, в ее глазах блеск надежды. – Я поняла, что не одна. И это дало мне силы попробовать изменить свою жизнь. Хотя иногда мне все еще страшно. Страшно, что я могу снова вернуться к старым привычкам.
– Страх – это нормально, – мягко ответила доктор. – Но важно помнить, что вы уже сделали большой шаг. Вы не просто избавились от таблеток, вы начали искать радость в других вещах – в работе, в отношениях. Это уже победа. Так почему вы считаете, что друзья знали о вашей проблеме?
– Наверное, потому что Шерил врач по специальности. Думаю, она сразу поняла, что что—то не так. И когда обследования не показали болезни, мне стало стыдно. Стыдно, что я потратила столько лет, пытаясь заглушить то, чего нет. Стыдно, что столько лет оправдывала свое отсутствие рядом с матерью тем, чего не было. Я была эгоисткой. А еще стыдно, что я тратила время двух прекрасных людей, которым есть чем заняться, кроме как бегать со мной.
– А что же Дэйтон? Что он думает о том, что вы больше не принимаете?
Элизабет задумалась. Дэйтон так вообще в ее глазах заслуживал памятник. Когда он не работал, то был рядом с девушкой.
Ей было страшно самой добираться до дома из—за Плата? Он приезжал и ехал с ней в ее машине, а после возвращался за своей.
Ей было грустно от того, что она скучала? Он приезжал и увозил ее развлекаться. В кафе, в кино, в парк. Катал везде и даже не спрашивал, чего она хочет: делал все и еще сверху.
Но больше всего ее радовало, что он никогда не говорил о ее прошлом.
Однажды вечером, когда они были у него, она рассказала, где пропадала те несколько дней после того, как сбежала из его дома. И он не осудил. Просто его глаза стали немного злыми, а скулы заходили ходуном. Но он молча притянул ее к себе и поцеловал. Так нежно, что в этих объятиях хотелось растаять.
А на следующий день, когда они завтракали, по новостям Элизабет увидела, что специальная команда полиции арестовала наркоторговца. И каково же было ее удивление, когда она увидела дом старого знакомого!
Двоякие чувства ее посетили, но преобладало негодование и восторг. Одна ее история, и Дейтон свернул горы! Ну, конечно, не горы, а наркораспространение, но тем не менее! Хотя и Ника было жалко. Он хоть и занимался грязными делами, но как человек не был плохим.
– Дэйтон прекрасный, – мечтательно вздохнула Лизи. – Знаете, иногда мне кажется, что это мама, как ангел—хранитель, подсунула мне его. Я всегда в детстве говорила, что хочу принца, который будет меня защищать и оберегать. Пожалуй, это он.
– И вам не тягостно от того, что мужчина так оберегает вас?
– Я впервые за всю жизнь почувствовала облегчение, – Лизи посмотрела на женщину, как на ребенка, которому объясняла простую истину. – До смерти мамы мне было тяжко, что она в одну лямку тащит меня и мои хотелки. Хотя я пыталась ей помогать, но, увы, безуспешно. А после я только и делала, что разгребала свои проблемы, закапываясь все глубже, – Элизабет встала и подошла к большому окну с видом на проезжую часть. – А с Дэйтоном мне больше не страшно. Не страшно открыть глаза и увидеть следующий день. С Дэйтоном мне интересно. Интересно его слушать и любопытно, что же он придумает, чтобы отвлечь меня. С Дэйтоном мне спокойно. Спокойно от того, что я знаю: от него не нужно ждать неприятностей. С ним я узнала, что такое здоровые отношения. И я могу со всей уверенностью сказать, что, если бы он не был так настойчив, я бы до сих пор принимала.
– Это действительно важно, – заметила доктор Форс, наблюдая за тем, как Лизи наполнилась светом, когда говорила о Дэйтоне. – Здоровые отношения могут изменить жизнь. Они могут стать той опорой, которая нужна, чтобы преодолеть трудности.
Лизи кивнула, погруженная в свои мысли. Она вспомнила моменты, когда Дэйтон поддерживал ее, когда она чувствовала себя уязвимой и потерянной. Его уверенность и забота стали для нее спасением.
– Я никогда не думала, что смогу доверять кому-то так сильно, – тихо призналась она. – Все эти годы я держала людей на расстоянии, боясь, что они увидят мою слабость или не поймут меня. Но с Дэйтоном все иначе. Я могу быть собой, без масок и страхов.
– Это здорово, – похвалила доктор. – Доверие – это основа любых отношений. Оно требует времени и смелости, но, похоже, вы нашли в себе эту смелость.
Лизи улыбнулась, почувствовав, как тепло разливается по ее сердцу. Она вспомнила, как Дэйтон поддерживал ее, когда она решилась обратиться за помощью, и как важно было ему видеть ее настоящей, без обмана и самообмана.
– Да, – произнесла она, – и я хочу, чтобы это продолжалось. Я не хочу возвращаться к старым привычкам. Я хочу строить свою жизнь заново, и Дэйтон – часть этого пути.
– Это замечательно, – ответила доктор, – но не забывайте, что ваш путь – это не только Дэйтон. Важно продолжать работать над собой и своим внутренним миром. Отношения могут поддерживать, но только вы можете сделать себя счастливой. Вы считаете себя зависимой от мужчины? – спросила женщина ласково, не пытаясь ее упрекнуть.
Лизи пожала плечами, поворачиваясь обратно к окну.
– Только если в самом хорошем смысле.
– Что будет, если вдруг с Дэйтоном не сложится?
– Вы хотите спросить ни сорвусь ли, если вдруг не сложиться? – женщина мягко улыбнулась, давая понять, что именно это и имела в виду. – Я скажу ему спасибо и продолжу жить дальше.
– И не будете страдать?
Элизабет посмотрела на миссис Форс и понимающе улыбнулась.
– Буду, конечно. Но этот человек научил меня в самой густой тьме находить частицу света. А вы как врач должны не понаслышке знать, что хуже тьмы, чем мысли о конце собственной жизни, и быть не может.
Женщина кивнула, удовлетворившись ее ответом.
– Ну что же, мисс Кинн, – врач встала, поправляя юбку. – Хочется сообщить вам, что вы успешно прошли курс.
Лизи улыбнулась. Не только словам женщины, но и потому, что увидела подъехавший внедорожник того самого мужчины, которого они обсуждали.
– Спасибо вам, – повернувшись к миссис Форс, сказала она.
В зеленых глазах стояли слезы. Слезы облегчения, счастья и бесконечной благодарности.
