Текст книги "Танец у пропасти (СИ)"
Автор книги: Кира Хо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 28. Последний день.
Второй день они, как и планировал Дэйтон, провели загорая и попивая коктейли. Элизабет умудрилась попробовать каждый, а Дэй честно наблюдал, чтобы ей не стало плохо.
Вылет был ночью, а потому на пляже на территории домика лежали до самого заката. Иногда, когда Лизи что-то брала в руки в глазах мелькал зеленый огонек, который каждый раз поражал ее до глубины души.
– У нас есть пара часов, – Дэйтон обнял девушку со спины обжигая своим телом, когда они зашли, чтобы помыться и собраться. – Поспим? – спросил, целуя за ухом.
Вся левая сторона девушки покрылась мурашками.
В ответ она простонала что-то неясное, но больше похожее на «да».
Дэйтон усмехнулся и опустил взгляд наблюдая, как девушка плавится от его касаний, а плотные бугорки показались сквозь ткань лифчика.
– Точно?
Одна его рука заскользила по ее талии опускаясь ниже, а вторая ласково сжала шею, пока губы рисовали тропинку до скулы.
Тихий стон вперемешку со всхлипом раздался с ее губ, когда она крепче прижалась бедрами к мужчине. Хоть Элизабет и была в капкане, но не намеревалась сдаваться так легко, а потому убрала руки за спину и пролезла одной под его трусы.
Свистящий выдох из его губ приятно щекотал ухо.
Пальцы Элизабет обхватили упругую плоть, когда она все же развернулась, заставляя мужчину отстраниться на мгновение. Его глаза, полные похоти и удивления, встретились с ее вызывающим взглядом. Она знала, что играет с огнем, но азарт и желание взять ситуацию под контроль пересиливали страх.
– Ты такая красивая, когда азартная, – прошептал он хриплым голосом, его дыхание обжигало ее щеку. Он попытался перехватить ее руку, но Элизабет ловко увернулась, продолжая свою дерзкую игру.
Она чувствовала, как его тело напрягается, а желание становится почти осязаемым. Улыбка тронула ее губы – она знала, что победила. Но это была лишь маленькая победа в большой игре, и она была готова играть дальше.
Мужчина резко притянул ее к себе, сминая губы в жадном поцелуе. Элизабет ответила с не меньшей страстью, позволяя ему доминировать, но лишь до тех пор, пока она сама этого хотела.
Их тела сплелись в танце страсти, где каждый жест и каждое прикосновение были пропитаны желанием и вызовом. Элизабет знала, что эти последние часы на острове должны быть незабываемыми, и она намеревалась насладиться каждой минутой.
Дэйтон взял девушку на руки, не разрывая поцелуй и аккуратно уложил на кровать. Она лежала перед ним такая открытая, такаясвоя,что на мгновенье Дэйтону захотелось просто лежать рядом, любоваться ею и целовать ее плечи.
Но у Элизабет были другие планы, и она сняла трусики от купальника бросила их в сторону. В ту же секунду синие мужские глаза засветились ярким пламенем и Дэй следом снял лифчик, покрывая соски и упругую грудь поцелуями.
Пальцы сами нашли влажную точку и проникли вглубь медленно, дразняще. Лизи подалась бедрами вперед безмолвно выпрашивая еще глубже, резче, еще больше его.
Каждый ее стон срывал с цепи внутреннего демона, который желал ее всю, везде и всегда, но Дэйтон сдерживался, боясь навредить ей.
Однако, когда Элизабет притянула его для поцелуя и прошептала в губы:
– Возьми меня, как хочешь.
Он не смог больше держать себя в руках.
Отстранился, смотря в ее глаза и когда увидел там безоговорочное «Да», снял трусы.
Сел на колени возвышаясь над ней, только чувствовал покоренным себя, хоть это и Лизи лежа под ним и повернул девушку на живот. Подложил подушку под ее живот и нежно погладил рукой спину, а после обхватив пальцами бедра резко вошел, вызывая громкий стон вперемешку с восклицанием.
Сам еле сдержался, чтобы не зарычать, но продолжал делать то, о чем так мечтал. Трахать ее.
Взять ее как сам желает и слышать ее крики под собой. Натянуть белые локоны на кулак до хруста у Корней и смотреть сверху вниз, как она поглощается экстазом.
Шлепок. И Лизи охнула, а после с хрипом взмолилась:
– Еще!
И он ударил еще раз. Сам получал от этого такой кайф, которого и не ждал.
Резкие толчки не прекращались и Дэйтон не желал останавливаться, а потому, когда теплое семя растеклось внутри вульвы он не прекратил. Лишь на мгновение отстранился, перевернул Элизабет на спину и все так же возвышаясь вошел в нее.
Теперь он видел ее красное лицо, пухлые пересохшие губы и туманный взгляд. Он продолжал двигаться как остервенелый, глядя на то, как ее грудь скачет от толчков и как она хнычет, ловя очередную порцию оргазма.
Но и этого для Дэя казалось мало. Мужская ладонь легла на лобок и большим пальцем уперлась в пульсирующий бугорок, отчего женское тело обдало разрядом, но это не помешало ему продолжить свое дело.
Когда Лизи еще раз вздрогнула, обнимая изнутри его член, Дэйтон наклонился и, целуя ее в губы, обхватил ладонью ее шею и скулы.
И вот тогда в нем окончательно освободился внутренний зверь. Он сжимал руками все, что так любил в ней, и целовал, прикусывая везде, где мог дотянуться, а потому, когда последние толчки привели к еще одной разрядке, он издал гортанный рык.
Дэй обмяк, упираясь локтями возле ее головы и, уткнувшись лбом в ее лоб, тяжело дышал.
Элизабет сама не могла поймать собственное сердце, и поэтому молчала.
Через несколько минут мужчина перекатился, ложась рядом, и посмотрел на нее.
– Прости, – тихо сказал он.
– Почему ты каждый раз извиняешься? – со смешком спросила она.
– Мне кажется, что я сделал тебе больно, – повернулся, заглядывая в ее глаза.
– Ты сделал мне приятно. Три раза, – Лизи выставила перед собой три пальца. – Единственное, если останутся следы, то на завтрашнее занятие надо одеть закрытое боди, – усмехнулась.
Дэйтон хохотнул и притянул девушку к себе.
– В душ и в дорогу? – спросил он, целуя ее в волосы.
Элизабет кивнула.
В душ пошли по раздельности. Пока мылся Дэйтон, Элизабет собрала вещи и села на порог, ведущий к океану. Грустно смотрела на потемневший горизонт. В очередной раз заметила кольцо на своем пальце и погладила его одним пальцем.
Я нашла своего принца, мам.
Ей показалось, что одинокая звезда на небе подмигнула.
Всю дорогу до аэропорта Лизи спала, как и в самолете. А Дэйтон надежно оберегал ее сон.
Глава 29. Вы задержались, мисс Кинн.
Возвращение в рабочие будни после столь бурных выходных оказалось для Элизабет труднее, чем она ожидала. Но она упрямо бралась за дело, находя в нём своё особенное утешение.
Каждая маленькая победа её юных воспитанников, каждый шаг вперёд становились для Лизи её личным триумфом. Поэтому, когда семилетняя Кора, заливаясь слезами, рухнула на растяжке, сердце балерины едва не разорвалось от сочувствия.
– Что случилось, милая? – Элизабет опустилась рядом с девочкой, лежащей лицом вниз в растяжке.
– Я… я неудачница! – сквозь рыдания пролепетала Кора, поднимая заплаканное личико. – Ничего не получается! Я никогда не сяду на шпагат!
– Ну, зачем же сразу так, – ласково возразила Лизи, помогая девочке сесть ровнее. – Если что-то не получается сразу, это не значит, что ты плоха. Это просто значит, что нужно немного больше времени. – Она нежно погладила ребёнка по плечу. – Я тоже не сразу села на шпагат, – с улыбкой призналась Элизабет.
– Правда? – Кора удивлённо посмотрела на неё.
Элизабет кивнула, вспоминая собственное детство.
Тогда ей было около десяти. Она занималась в танцевальной группе при школе, где плата была меньше, чем в других местах. Соответственно это сказывалось и на тренере. Прозанимавшись несколько месяцев, она столкнулась с тем, что никак не могла сесть на ровный шпагат. Элизабет злилась на себя, ругала, заставляла себя день и ночь пытаться, но всё было бесполезно.
Однажды мама сказала, что изнурительные тренировки ничем не лучше бездействия, и попросила дочь остановиться, уверяя, что у Элизабет рано или поздно всё обязательно получится.
Но Лизи, со своим упрямством, довела даже тренера. В один из дней, когда Элизабет снова злилась на себя, сидя в полу шпагате, миссис Хил, не выдержав, подошла к девочке сзади и со всей силы надавила ей на плечи.
Первое, что почувствовала Лизи – острая, пронзительная боль. Из глаз брызнули слёзы, но уже не от злости, а от боли и непонимания.
И вдруг, в следующее мгновение, девочка обнаружила, что сидит на идеально ровном шпагате. Она радостно рассмеялась, переполненная чувством восторга и удовлетворения.
– Видишь, Элизабет, – тренер присела напротив. – Я показала тебе кратчайший путь к твоей цели. Но запомни: короткий путь не всегда приятен. Иногда лучше набраться терпения и подождать, чем бежать сломя голову, больно ударяясь о препятствия.
– Когда я была совсем маленькой, как ты, у меня тоже ничего не получалось, – продолжала Элизабет, глядя в заплаканные глаза Коры. – Я была неуклюжей, падала на каждом шагу, и шпагат казался чем-то нереальным. Но я очень хотела танцевать, и каждый день старалась немного больше, чем вчера.
Кора внимательно слушала, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Элизабет взяла её руку в свою и продолжила:
– Балет – это труд, Кора. Это не волшебство, хотя со стороны так и кажется. За каждой грациозной позой, за каждым лёгким прыжком стоят часы упорных тренировок, пот и слёзы. Но когда ты достигаешь своей цели, когда у тебя получается то, что раньше казалось невозможным, – это самое прекрасное чувство на свете.
Элизабет обняла Кору за плечи. – Давай попробуем ещё раз? Не для того, чтобы сесть на шпагат прямо сейчас, а для того, чтобы немного растянуться и почувствовать своё тело. Просто сделай столько, сколько сможешь, и не вини себя, если не получится сразу. Помни, ты делаешь всё возможное, и это самое главное.
И села напротив, раздвинув ноги и прижавшись своими ступнями к её. Взяла Кору за руки и откинулась назад, позволяя девочке идеально ровно лечь лицом вниз. Потом поднялась и легла сама. Как прежде ровно и чисто.
Спустя десять минут Элизабет попросила Кору сесть на заветный шпагат и, о все великие Боги, у девочки вышло!
Кора радостно захлопала в ладоши и бросилась обнимать учителя, на что Лизи охотно ответила.
Следующие полтора часа они отрабатывали стойки у поручня и различные движения. Так много и часто, чтобы у всех закрепилось и даже во сне дети смогли это повторить.
После тренировки Элизабет чувствовала приятную усталость. Она наблюдала, как дети, полные энергии, собирают свои вещи, обсуждая новые достижения и шутя друг с другом. В этот момент она осознала, что не просто учит их танцам, но и помогает им раскрыть свой потенциал, обрести уверенность в себе и найти новых друзей.
Когда Лизи выходила из здания, уже смеркалось. Закрыв за собой все двери и поставив помещение на сигнализацию, она вышла на улицу.
Морозный воздух охватил лёгкие, и Элизабет довольно расслабилась.
Однако, стоило ей подойти к машине, как она услышала тяжёлые шаги сзади и грубый мужской голос:
– Вы задержались, мисс Кинн.
Следом удар и темнота.
Дэйтон сидел в своём пентхаусе, сгорая от нетерпения в ожидании звонка от Элизабет. Это был их маленький ритуал: она приезжает с уроков домой и звонит ему. Просто чтобы он не переживал. И Лизи знала, что ему так спокойнее, потому и шла навстречу.
Но вот уже время за девять, а звонка всё нет.
Дэй, слегка нервничая, повертел телефон в руке и не сдержался. Набрал сначала номер любимой, а когда услышал оборванные гудки, набрал следом номер Шерил.
– Алло, – ответил на той стороне бодрый голос старой подруги.
– Шер, Лизи приехала?
– Я думала, она у тебя, – девушка ощутимо напряглась. – Опять пропала?
– Не думаю, – коротко бросил он и добавил: – Спасибо.
Положил трубку.
Дэйтон отбросил телефон на диван и поднялся. В животе поселилось неприятное сосущее чувство, которое он слишком хорошо знал. Чувство надвигающейся беды. Он схватил ключи от машины и, не дожидаясь лифта, помчался вниз по лестнице.
В голове роились самые ужасные мысли. Он вспоминал все предупреждения, все ощущения, которые старался игнорировать. Его Лизи, его маленькая птичка, попала в беду. И он чувствовал себя бессильным, сидя в своей башне из слоновой кости.
Заведя машину, он выехал на ночные улицы города. Куда ехать? Где её искать? Инстинкт вёл его в сторону центра, где она преподавала.
Однако вместо Элизабет там стояла её машина. И ключи валялись возле.
– Сука! – крикнул Дэй в пустоту.
Он уже понимал, где она. Уже знал, у кого. И теперь ему надо понять, как повернуть время вспять.
Первым делом в нос ударил запах влаги и плесени. Открыв глаза, Лизи увидела темноту. Непроглядную, всепоглощающую темноту, такую, что казалось, её можно потрогать. Она попыталась пошевелиться, но что-то её сковывало. Руки и ноги были связаны грубой верёвкой, а рот заткнут кляпом, от которого во рту стоял противный привкус старой ткани.
Сердце бешено колотилось в груди, отбивая панический ритм. Где она? Что происходит? Последнее, что она помнила – это то, как стоит у своей машины возле центра и мужской голос за спиной. Потом – темнота и резкий удар по голове.
Лизи попыталась успокоиться и осмотреться. Постепенно зрение адаптировалось к темноте, и она смогла различить очертания стен. Кажется, она находилась в каком-то подвале. Холодный, сырой воздух проникал сквозь старую одежду, заставляя её дрожать.
И находилась она здесь не одна. Напротив нее сидел седовласый с «озерцом» на голове Плат.
– Здравствуйте, мисс Кинн, – мужчина широко улыбнулся. – Выспались?
Элизабет что-то промычала, но из-за куска ткани было не разобрать слов.
Плат безмолвно кивнул одному из амбалов – которые оказывалось стояли за её спиной – и он вытащил кляп.
– Зачем всё это? – с хрипотцой спросила девушка. Слова были не совсем внятные из-за того, что челюсть затекла.
– Неужели ты, Элизабет, думала, что я не пойму подмену в клубе Роуза? – мужчина сощурился. – И уж тем более не узнаю, где ты проводишь время и с кем?
Сердце Лизи зашлось в пляске отчаяния. Только не Дэйтона. Пусть делает что угодно, только не трогает его.
– У меня есть деньги. Я отдам вам всё с процентами, – старалась сделать голос как можно более твёрдым. Выходило плохо.
– Ты хотела сказать, у твоего богатого дружка? – хмыкнул ростовщик. – Тут такое дело… Теперь мне не нужны деньги. Мне нужна ты.
По коже Элизабет пробежал мороз.
Лизи почувствовала, как кровь отлила от лица.
Он знает про Дэйтона… Он знает, – билось у неё в голове.
Она отчаянно пыталась сообразить, что сказать, как выкрутиться, но слова застревали в горле, словно ком.
– Ты мне безразлична, Элизабет, но у тебя есть одна ценная вещь, – Плат медленно встал и обошёл её, рассматривая, как товар. – Твоя связь с одним очень интересным человеком. И я намерен использовать её в своих целях.
От осознания надвигающейся опасности Лизи охватила паника. Она попыталась вырваться, дёрнулась, но амбалы, как скалы, нависли сверху, прижимая крепко к стулу.
– Не утруждайся, куколка. Всё равно не убежишь, – Плат присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза. – Подумай вот о чём: ты можешь помочь. Просто делая то, что я скажу. Или… можешь просто смотреть, как я уничтожу отца через сына.
Лизи недоуменно посмотрела на Плата. Некоторые детали в её голове не сходились. Мужчина, заметивший непонимание в её взгляде, довольно рассмеялся.
– Неужели ты не знаешь, как заработал свой капитал Диксон старший? – снова захохотал, когда Элизабет качнула головой. – Выбор за тобой, Элизабет.
Плат встал и махнул рукой амбалам.
– Сделайте так, чтобы её хотелось спасти, но без секса. Подготовьте всё. И передайте Дэйтону, что его ждёт сюрприз.
Дэй ходит взад вперёд в небольшом доме Блейка. Друг сидел на стуле напротив и тихо наблюдал. Новость о пропаже Элизабет и по нему сильно ударила, но больше от неожиданности.
– Почему ты так уверен, что она у Плата? – спросил блондин, начиная уставать от метаний друга.
– Просто уверен. Его долго не могли взять, потому что он слишком умён. Не думаю, что в ситуации с Лизи он оказался глупее.
– Почему тогда нет новостей?
– Я думаю, у него какой-то план.
– Связанный с твоим отцом? – Роуз недвусмысленно посмотрел на Дэйтона.
Дэй кивнул.
– Отец давно не промышляет наркотиками, но свою тропинку в высший свет пробил именно так, – мужчина наконец остановился.
– Значит, если Плат захочет его убрать, то сделает это через Элизабет. А точнее, через тебя, – заключил друг, что разозлило Дэйтона ещё больше.
Дэй резко сел. Все нутро кричало, прося сломать что-нибудь, чтобы стало хоть чуточку легче, но он понимал, что это не работает.
Минут десять назад он перетряхнул всё своё отделение, взбудоражил каждый угол в поисках Плата, но все как один твердили, что выследить его невозможно. Это говорило лишь об одном: Плато подготовился основательно, словно хищник, готовящий засаду.
"Какой же я идиот!" – терзал себя Дэйтон, – "Самонадеянный, слепой, жалкий осел!" Он винил себя с той беспощадной яростью, на которую был способен только он сам.
Внезапный звук уведомления на телефоне Дэя заставил обоих мужчин вздрогнуть, словно от удара током.
Брюнет выхватил гаджет и впился взглядом в экран. Ему даже не нужно было произносить вслух то, что он там увидел: ужас отпечатался на его лице, как клеймо. Но Блейк, с затаенной тревогой, выхватил телефон из его рук, чтобы самому убедиться в кошмаре.
На экране застыло изображение Элизабет. Привязанная к грубо сколоченному стулу, с разбитой губой и кровоподтеками на лице, она являла собой жалкое зрелище.
А ниже, словно приговор, мерцала подпись:
"Хочешь увидеть её живой – доставь документы отца на фирму «Ларсен». Ты и сам прекрасно знаешь, о чем речь. Не маленький".
"Доки на другом берегу. Ровно в полночь".
Блейк нахмурился, словно разгадывал сложную головоломку:
– «Ларсен»… это ведь…
– Да. Девичья фамилия нашей матери. Эта компания – часть грязного бизнеса нашего отца. Он создал её, когда мамы не стало из-за наркотиков. Якобы, дочерка зарабатывает на помощь зависимым. Лживая ширма.
– Но если она нужна Плату…
– Именно, – прошипел Дэйтон, его ярость клубилась и бурлила, раздувая ноздри и заставляя грудную клетку тяжело вздыматься. – Это значит, что компания не для борьбы с зависимостями, а для их культивирования. Гнойник, высасывающий жизни.
Блейк откинулся на спинку дивана, в отчаянии запуская пальцы в волосы. Ситуация сложилась хуже некуда. Элизабет в заложниках, а причиной тому – прогнившее прошлое отца близнецов, которое, казалось, крепко вцепилось в них своими костлявыми пальцами и не собиралось отпускать.
– У нас есть хоть какие-то варианты? – прозвучал вопрос Блейка, хотя он и понимал, что ответ заранее известен.
Дэйтон молчал, прожигая взглядом паркет, словно пытаясь найти там ответ. Затем, резко сорвавшись с места, он направился к бару. Налил щедрую порцию виски, одним глотком осушил стакан и повернулся к Блейку с решительным взглядом.
– Вариант один. Мы должны достать эти чертовы документы. Но я не собираюсь просто так отдавать их Плату. Он получит их только тогда, когда Элизабет будет в безопасности.
– Значит, играем в его грязную игру, но по своим правилам, – констатировал Блейк, в его голосе звучала внезапная сталь. – Что ж, мне это нравится. Нужно составить план. И, я так понимаю, мы в этом одни?
– Да, – кивнул Дэй, – не хочу впутывать в это Деклана. Это слишком опасно особенно для него.
– Ты ведь не можешь просто пойти туда и отнести ему документы, надеясь, что он её отпустит. Это самоубийство.
– Вот поэтому мне нужен ты. Ты – мой козырь.
Глава 30. Ты все еще в меньшинстве.
Лиззи потеряла счет времени, но с ужасающей уверенностью осознавала: визиты амбалов Плата происходили с механической, отвратительной регулярностью. Аккурат к их возвращению синяки и ссадины успевали притупиться, боль – немного отступить. За все мучительное время, проведенное в этой сырой яме, воду ей принесли лишь однажды, и то – влили в горло с нарочитой, садистской жестокостью, после чего удалились, оставив ее задыхаться.
Элизабет чувствовала, что балансирует на самой грани – еще немного, и она взмолит о смерти. Но что-то, какая-то упрямая сила, раз за разом заставляла ее замолчать.
Вероятно – Дэйтон. Обрывки случайно услышанных фраз дали ей понять, что он должен приехать, что-то передать. Но всем своим израненным сердцем, каждой клеткой тела она надеялась, что этого не произойдет. Сейчас, как никогда прежде, ей отчаянно хотелось докричаться до него, заорать во все горло, чтобы он не смел идти за ней, не смел вновь бросаться в огонь ради ее спасения.
Только здесь, прикованная к стулу, в ожидании неминуемой расплаты, она осознала, как безумно боится его потерять.
Страх за Дэйтона разрывал ее сильнее любой физической боли. Она живо представляла, как он, уверенный и неустрашимый, несется ей на помощь, не подозревая о чудовищной ловушке, расставленной для него этими зверями. Мысль о том, что его могут схватить, покалечить, убить, была невыносима. Слезы, которые она так старательно сдерживала, прорвались, затопили лицо, смешиваясь с грязью и кровью.
Лиззи упрямо повторяла про себя его имя, словно молитву, словно заклинание. Она отчаянно пыталась представить его лицо, услышать его голос, ощутить тепло его рук. Эти воспоминания – единственное, что удерживало ее на краю безумия, не давало окончательно сломаться. Она должна быть сильной. Должна выжить любой ценой, чтобы предупредить Дэйтона, чтобы уберечь его от неминуемой гибели.
Внезапно тяжелые шаги у двери заставили ее вздрогнуть. Амбалы Плата. Они вернулись. Элизабет закрыла глаза, готовясь к худшему, но где-то глубоко в сердце еще теплилась крошечная искра надежды. Надежда на то, что она сможет выдержать, что Дэйтон не придет, что этот кошмар скоро закончится.
Дверь со скрипом распахнулась, и в затхлую сырость ворвался тусклый свет. Сердце Лиззи бешено заколотилось. Сейчас начнется самое страшное. Но она не сломается. Не ради себя – ради всех тех, кто боролся за нее, когда она сама уже опустила руки. Потому что каждый из этих людей оставил свой след, вложил частицу себя в ту личность, которой теперь была Элизабет.
К ее удивлению, в помещение вошел сам Плат. Размеренной, неторопливой походкой он подошел к стулу напротив Лиззи, небрежно закинул ногу на ногу и уселся.
– Ну что, мисс Кинн, как ваше состояние? – Мужчина расплылся в довольной улыбке. Казалось, ее измученный вид доставлял ему какое-то болезненное наслаждение.
– Лучше, чем вы могли представить, – хриплым голосом отозвалась Лиззи. Она и сама не понимала, откуда взялись силы и стойкость, но ее голос почти не дрогнул.
– Прекрасно, – Плат хлопнул в ладоши. – Сегодня к нам прибывает ваш суженый. Не думаю, что он оценит ваше плачевное состояние.
Сердце Элизабет пропустило удар. Самый страшный кошмар оживал на глазах. Страх за Дэйтона, липкий и удушающий, сковал ее.
Лиззи сглотнула, пытаясь скрыть волнение, но предательская дрожь пробежала по телу. Она знала, на что способен Плат, и знала, что Дэйтон ни за что не оставит ее в беде. Он явится сюда, как рыцарь в сияющих доспехах, и тогда… тогда все может обернуться катастрофой.
– Что вы хотите? – тихо спросила она, глядя Плату прямо в глаза. В ее взгляде не было ни страха, ни мольбы, лишь стальная решимость.
Плат усмехнулся, оценив ее храбрость.
– Я хочу, чтобы вы были послушной, мисс Кинн. Чтобы вы сделали то, что я скажу. И тогда, возможно, ваш Дэйтон останется цел и невредим.
Лиззи молчала, обдумывая его слова. Она понимала, что это ловушка, что другого выхода у нее нет. Если она не подчинится, Дэйтон погибнет.
– Хорошо, – наконец ответила она. – Я сделаю то, что вы хотите. Но только если вы поклянетесь, что не тронете Дэйтона.
Мужчина скривился, но промолчал. Так же молча встал и вышел. Элизабет едва сдержала отчаянный крик.
Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, но Лиззи, собрав всю свою волю в кулак, пыталась успокоиться.
Вдох. Выдох.
Что ждет дальше? Сколько часов ей предстоит здесь просидеть? Или это будут дни?
Внезапно дверь открылась, и вошел мужчина. Не один из тех, кто ее мучил, и не Плат. Он подошел к Элизабет, развязал ее и подал руку, чтобы помочь встать. Из-за долгого пребывания в неволе руки онемели, и она не смогла поднять ни одну. Мужчина, не говоря ни слова, взял Лиззи под локоть и помог выйти наружу.
На улице была ночь, но пространство хорошо освещалось фонарями. Элизабет прищурилась, привыкая к свету. Она поняла, что они находятся в доках, а все это время ее держали в металлическом контейнере. И почему ей казалось, что помещение бетонное?
Чуть поодаль она увидела Плата в окружении нескольких мужчин – тех самых, что издевались над ней.
Лиззи напряглась, но идти не перестала. Когда они поравнялись с главарем, тот самодовольно кивнул, глядя на девушку, и повернулся в сторону дороги.
Стоило Элизабет увидеть свет фар, как сердце бешено заколотилось. А когда автомобиль выехал под свет фонаря, она узнала машину Дэйтона.
Нет-нет-нет. Зачем ты приехал?
Дэй вышел из машины так, словно прибыл не в логово зверя, и медленным шагом направился к компании. Единственное, что выдавало его истинное состояние – взгляд, брошенный на измученную Элизабет. Только она поняла, как глубоко ее состояние его задело: в глазах вспыхнул зловещий огонь.
– Какого черта ты здесь делаешь? – прошипела Лиззи, не в силах сдержать отчаяние.
Дэйтон проигнорировал ее вопрос и обратился прямо к Плату:
– Ты хотел меня видеть? Ну, вот я здесь. Надеюсь, у тебя хватит смелости повторить то, что ты вытворял с ней.
Плат усмехнулся, окинув взглядом самоуверенного Дэйтона.
– Ты пришел прямо в пасть льва, Дэйтон. Неужели думаешь, что сможешь выйти отсюда живым?
– Я здесь ради нее, – Дэйтон кивнул в сторону Лиззи. – Отпусти ее, и я отдам тебе документы.
– Отпустить? Ты ведь не надеялся, щенок, что вы оба уйдете отсюда живыми?
Дэйтон медленно покачал головой, его взгляд стал ледяным и расчетливым.
– Ты сделал свой выбор.
В мгновение ока он выхватил пистолет из-за пояса брюк и наставил дуло прямо на Плата.
Мужчина громко рассмеялся и Элизабет понимала почему: кроме босса тут стояло пятеро его подручных, четверо из которых выставили оружие в ответ на Дэйтона, а пятый покрепче схватил Лизи и прижал к ее виску кусок металла.
Время словно схлопнулось, оставив лишь звенящую пустоту. Элизабет замерла, дыхание застряло в горле, а к коже прильнула липкая сырость страха. Но в глазах Дэйтона она увидела стальной отблеск решимости, робкий лучик надежды в этом кромешном кошмаре. Он не отступит. Он пришел за ней, сквозь огонь и сталь.
– Опусти пушку, Дэйтон, – прошипел Плат, не отрывая взгляда от черного жерла, нацеленного в его переносицу. – Или твоя куколка отправится прямиком в ад.
Дэйтон молчал. Его взгляд, словно лазерный луч, прожигал Плата насквозь, не дрогнув ни на йоту. Он понимал, что любое неверное движение – и хрупкая жизнь Элизабет оборвется, словно нить. Но он также нутром чувствовал, что Плат блефует, отчаянно пытаясь выторговать себе жизнь. Он никогда не выпустит их просто так, живыми.
– Мне хватит мгновения, чтобы вышибить тебе мозги, – ровным, будничным тоном произнес Дэйтон. Голос его был холоден как лед.
– И следом за мной она, – Плат лениво, с преувеличенной небрежностью, кивнул в сторону Лизи. – Сыграем в русскую рулетку?
Дэйтон лишь усмехнулся, презрительно скривив губы. Рука, державшая пистолет, оставалась неподвижной, словно влитая в сталь, когда другая его рука протянула Платту папку.
– Умный мальчик, – проворковал Плат, расплываясь в довольной улыбке. Он выхватил документы и принялся жадно пролистывать страницы, довольно кивая с каждой новой строкой.
Закончив, он повернулся к одному из своих головорезов, бросив красноречивый взгляд, но в этот самый момент на его лбу расцвел зловещий багровый цветок лазерного прицела.
Дэйтон одарил его холодной, торжествующей улыбкой.
– Ты ведь не думал, что я и правда приду один?
Элизабет захотелось протяжно выдохнуть от облегчения и при этом очень громко кричать от злости.
Кто это с ним? ФБР? Будь это они, Плат уже давно бы корчился на земле, впечатанный лицом в грязь. Кто же тогда? Неужели он притащил сюда Деклана? Но Дэйтон никогда бы не подверг брата такой опасности.
Лизи ощутила взгляд Дэя и, краем глаза, заметила едва уловимый жест – он указывал на место рядом с собой.
"Он сошел с ума!" – вопила она в отчаянии в своем разуме, но понимая, что выбора у неё нет.
Дальше все словно замедлилось. Мужчина, удерживавший ее, вдруг начал оседать, после еле слышного свиста, и Лизи, воспользовавшись его секундной заминкой, метнулась к Дэйтону. Встала за его спиной и протяжно выдохнула. Перед глазами расплывалось алое пятно, расползающееся вокруг головы поверженного человека. Ее била дрожь – такая сильная, что она боялась прикоснуться к возлюбленному, опасаясь, что у него дрогнет рука.
Как он вообще надеется вытащить их из этой передряги?! Что это вообще такое?!
Плат усмехнулся, едва заметным движением руки останавливая своих людей.
– Ты все еще в меньшинстве, – отрезал он. В ответ Дэй лишь криво усмехнулся.
– Возможно, – парировал Дэйтон, – но, как видишь, ситуация динамично меняется. И я уверен, что у моих друзей хватит ума не допустить стрельбы, пока мы не договоримся.
Плат скривился, словно от зубной боли. Он явно просчитался, недооценив Дэйтона. Ему казалось, что контроль над Элизабет – достаточный козырь, чтобы Дэйтон плясал под его дудку. Но что-то пошло не так. Он взглянул на своих людей, затем на распростертого на земле охранника, а потом снова на Дэйтона и Элизабет, стоящую у него за спиной. В ее глазах читалась решимость, смешанная со страхом.
– Чего ты хочешь, Дэйтон? – прошипел Плат, словно змея, сквозь стиснутые зубы.
– Свободы для нас, – отрезал Дэйтон, его голос звучал сталью. – И гарантий, что ты оставишь Элизабет в покое.
– Гарантии? – Плат усмехнулся, и в этой усмешке сквозило презрение. – Ты же знаешь, в нашем мире гарантий не существует. Но я готов пойти на компромисс. Отдаешь мне папку, и я даю вам уйти. Считаем, что этого инцидента никогда не было.
– Быстро же ты сдался, – бросил Дэйтон, не сводя глаз с Плата. Затем повернулся к Лизи: – В машину.
– Нет, – прошептала она, но в голосе звучала стальная решимость.
– Сядь, – повторил Дэйтон тоном, какого она прежде никогда не слышала. В нем звенел приказ, не терпящий возражений.
Наверное, именно поэтому она и послушалась. Каждый шаг казался ей неимоверно тяжелым, словно ноги скованы цепями. Она добралась до машины, но едва успела коснуться дверцы, как воздух разорвал оглушительный выстрел.
