Текст книги "Танец у пропасти (СИ)"
Автор книги: Кира Хо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Глава 6. Решить все самой.
Дэйтон привез ее к высокому зданию. Люди, проснувшиеся в день праздника, спешили по своим делам. Элизабет же с мужчиной шли против потока. На удивление никто не обращал внимания на внешний вид девушки: каждый был озабочен своими мыслями.
Когда дверь лифта распахнулась на последнем этаже высотки, взгляд девушки встретил огромное светлое помещение. Просторная гостиная, заполненная солнечным светом, с панорамными окнами, открывающими захватывающий вид, на просыпающийся на город. Высокие потолки и стильный интерьер вызвали ощущение безграничного пространства. Мягкие диваны, выполненные из дорогих тканей, приглашали присесть и расслабиться. В центре комнаты располагался стеклянный стол, на котором были свежие цветы в элитной – и наверняка дорогой —вазе.
На стенах висели картины известных художников, каждая из которых была словно окном в другую реальность. Элизабет подошла к одному из полотен, ее сердце забилось быстрее – это была работа, которой она когда-то очень восхищалась. В углу находилась винтовая лестница, ведущая на второй этаж. И все в светлых тонах.
Но больше всего её привлекала открытая терраса. Пентхаус был по истине шикарным.
Лизи недоверчиво посмотрела на Дэйтона.
Такой молодой, а такой богатый. Интересно, это тоже от родителей?
– Пойдем, – мужчина осторожно взял ее под локоть и повел вверх по лестнице.
Второй этаж был не менее шикарным, однако состоял из широкого коридора и нескольких дверей. Дэйтон завел ее в первую справа. Оставив девушку у двери сам прошел вглубь, открыл еще одну дверь – видимо в ванную – и скрылся за ней.
Эта комната отличалась от всей квартиры. Все помещение излучало уверенность и сдержанность, подчеркивая утонченный вкус. Стены окрашенные в глубокие оттенки серого и благородного темно-синего, создавали атмосферу спокойствия и уединения. Пол покрыт темным массивом дерева, добавляющим теплоту и текстуру в пространство.
По центру комнаты возвышалась большая кровать с высокой спинкой, обитая натуральной тканью, похожей на шершавую кожу. На ночных столиках, выполненных из темного дерева с чистыми линиями, расположены минималистичные светильники и несколько томов классической литературы.
В углу стояло стильное кожаное кресло, а прямо за ним небольшой журнальный столик, где стояла бутылка со спиртным и стильные бокалы. На стенах тоже висели картины в строгих рамках.
И словно вишенка на торте – темные занавески, которые надежно прячут от солнечного света, и мягкие подушки, добавляющие уют в эту строгую, но притягательную обстановку.
Элизабет тихо присвистнула и прошла к столику. Не пытаясь взять стакан, открыла бутылку и отпила большой глоток с горла.
Как раз в этот момент вышел Дэйтон и весело усмехнулся.
– Я набрал ванну. Прости, женских вещей нет, поэтому там в шкафу найдешь себе футболку. Можешь лечь тут, – качнул головой в сторону кровати.
– Это твоя спальня? – Лизи расслаблено опустила бутылку обратно на столик, а после повернулась к мужчине.
– Да.
– Я могу лечь в другом месте, – ей стало неуютно, и это заметил Дэй.
– У меня только одна спальня. И ты ляжешь тут, – бархатистый голос был строгим, не терпящим возражений.
Элизабет кивнула, переживая, что если скажет хоть слово, то выдаст неуместный зуд во всем теле, который вызывал голос мужчины напротив.
Дэйтон вышел, оставляя девушку одну.
Изначально он переживал, что этого делать не стоит, учитывая,какона оказалась в его доме. Но не увидев ни единого признака возможного повторения истории спокойно вышел. Ну если совсем честно, он пытался выйти как можно скорее. Странное притяжение он испытывал к почти незнакомой женщине.
Когда дверь за мужчиной закрылась, Элизабет прошла в ванну. Сняла рванное платье, бросив сразу в мусорное ведро. Решила, что уедет в вещах Дэйтона: она знала где его найти, чтобы отдать вещи.
Вода оказалась теплой – почти горячей – и безумно уютной. Обволакивая каждую ссадину, нещадной напоминала о прожитом дне, но вместе с тем, словно отпускало тело на покой.
Теплая вода нежно касалась кожи, словно обнимая её, и все заботы, переживания и усталость постепенно растворялись в этом уютном потоке. Каждый вздох приносил облегчение, а мысли ускользали в даль, оставляя только ощущение комфорта и безопасности. В этом состоянии можно было забыть о суете и насущных делах, позволив себе просто быть.
Сама не заметила, как задремала. Открыла глаза, когда вода уже была ощутимо прохладной и вылезла. Не стала надевать полотенце. Подошла к круглому светящемуся зеркалу и взглянула на отражение.
Когда—то ярко светившиеся зеленые глаза теперь всегда смотрели в ответ усталым, замученным взглядом. Белые волосы мокрыми волнами легли на тонкие плечи. За последние несколько лет стало еще больше видно кости на ключицах. С каждым годом все более уныло. Каждый раз, когда она смотрела в зеркало, образ, отражавшийся в стекле, становился все более чуждым. Улыбка, когда—то яркая и искренняя, теперь редко появлялась на ее лице, а если и появлялась, то лишь как маска, скрывающая внутреннюю борьбу. Время, казалось, забирало с собой не только красоту, но и надежду.
– Ну что ты смотришь? – шепотом спросила Лизи смотря на себя в зеркале. – Я пыталась закончить эту пытку.
На мгновение ей показалось, что двойник усмехнулся.
Девушка развернулась и подошла к двери. Дернув ручку, резко открыла и напоролась на взгляд синих глаз. Ошеломленных глаз: она все еще была раздета.
Несколько мгновений показались вечностью. Дэйтон успел приметить пышную грудь, тончайшую талию и по меньшей мере пять пар ребер, обтянутых кожей.
И все равно прекрасна.
– Черт! Прости! – крикнула Лизи закрывая дверь.
– Я вспомнил, что тут нет полотенец, – мужчина за дверью смеялся.
После в проходе появилась небольшая щель, в которую скользнуло полотенце.
– Спасибо, – пискнула Элизабет, хватая ткань и заворачивая на теле.
– Рекомендую одеться перед сном. Деклан любит приходить без приглашения, – мужчина усмехнулся, после послышался звук отдаляющихся шагов и тихий шорох закрываемой двери.
Элизабет протяжно выдохнула, откидывая белую голову на стену.
Почему я так реагирую на него?!
Решила все же последовать совету и порывшись в шкафу нашла черную футболку. Одела на себя и почти утонула в ней.
Ну и здоровяк же!
Затем нашла хлопковые шорты – которые ей были как бриджи – и улеглась на кровать.
Сон поглотил девушку быстро и беспощадно.
На сцене, залитой мягким светом фонарей, царила волшебная атмосфера. В центре ее находилась Элизабет – не по годам талантливая балерина, чье тело словно разогретое стекло: плавно текло по аккордам мелодии. Однако среди похвалы и оваций скрывалась зависть.
В тот день было прослушивание, но не обычное. Лучшие танцоры должны были станцевать группой: такое было решение приемной комиссии. Шаг за шагом, па за па, танец протекал просто великолепно, однако Анна – партнер, верный товарищ и вечная соперница – решила сделать все, чтобы затмить Элизабет. Когда каждая нота заиграла в привычном ритме, Анна подтолкнула Лизи в самый неподходящий момент. В одно мгновение девушка делала сложное фуэте, в другое вес тела вдруг сместился, Элизабет почувствовала, как под ней уходит земля, а потом она упала, вскрикнув от боли.
Перелом бедра стал непредвиденным поворотом в судьбе девушки. Время остановилось, и с ним исчезли мечты о большой сцене.
Время шло. Реабилитация забирала все время и деньги. И даже стало лучше: Лизи могла ходить без трости, а позже и не хромая. Но боль никуда не делась. А еще добавилось острое необходимое желание глушить эту боль.
Хотя Элизабет и подсела на обезболивающие, но не видела в этом проблемы, пока мама об этом не знала. Было грустно огорчать мать, которая вложила кучу денег, сил и времени в танцевальное будущее дочки, а тут еще и зависимость, которую, к слову, Лизи и зависимостью то не считала.
Через пару месяцев после постановки диагноза матери, когда девушка поняла, что средств на лечение у них не хватает, она обратилась к Плату, по совету одного официанта, что работал с ней и стала работать на него, взамен на сумму на лечение матери.
Быть курьером оказалось для Элизабет так к месту, что она решила, будто никто не заметит если из пакетика будет пропадать по таблетке: учитывая, какими партиями она развозила. Так было до тех пор, пока Лизи не сорвалась и не сбежала вместе с партией для доставки. Она пропала на несколько недель, а когда вернулась домой, все еще под кайфом, узнала, что мамы больше нет. В тот же день ее «навестил» Плат. И после того дня единственное, что она принимала – обезболивающие, что всегда лежали в ее бардачке.
Открыв глаза Элизабет первым делом, стала нащупывать под подушкой телефон. Осознание того, что его нет пришло не очень быстро. Когда до девушки все же дошло, что она не найдет смартфон, то Лизи оглянулась в поиске часов. Те мирно висели над дверью и неслышно шли.
Был уже полдень. Кое-как заставив себя, она поднялась и тихим шагом направилась на выход.
Первым порывом было отыскать Дэйтона и сообщить, что ей нужно уйти. Но пока медленно шла по коридору, поняла, что не хочет пересекаться с мужчиной в его доме, выходя из его спальни и одетая в его одежду: отчаяние и алкоголь уже отпустили, а потому проснулся стыд.
Спустилась по лестнице и увидела мужчину, что довольно забавно раскидался по дивану: он был намного больше мебели на которой спал. Если бодрствующим Дэйтон был шикарным, то спящим просто великолепным.
Дэй спал на диванной подушке, без одеяла, футболки и в пижамных полосатых штанах. Его черты лица были спокойны, а губы слегка приоткрыты. Лизи задержала дыхание, не веря своим глазам. Она не могла не восхищаться тем, как свет падал на его лицо, подчеркивая мужественные линии, выделяя особо рельефные части его тела.
Несмотря на свои собственные проблемы, она почувствовала, как в сердце закралась нежность. Этот мужчина, который так уверенно вошел в её жизнь, стал для неё опорой в самый темный момент. Она вспомнила, его голос: тихий, но полный силы, когда он говорил о том, что все решаемо.
Но она не могла так поступить. Нельзя втягивать незнакомого мужчину в кучу дерьма, в которую вляпалась сама и ни черта не случайно.
Элизабет злилась на себя. И четко решила, что не позволит и ему в этом испачкаться. Ейнужнорешить все самой.Нужно.
Глава 7. Пропажа нашлась.
Элизабет хотела сначала сходить за машиной, которая до сих пор стояла у ресторана, но оказалось, что от дома Дэйтона до ее было намного меньше расстояние. А так как убежала она в домашних мужских штанах, футболке и махровых тапочках, то решила идти домой.
Милой старушки в жилище не оказалось. Лизи облегченно выдохнула и спокойно прошла в свою комнату. План был прост: переодеться, машина, после Плат.
Девушка готова была поставить на кон все, что у нее осталось, чтобы поспорить, что ростовщик ждал ее. В противном случае будет искать сам, а это кончится хуже. Даже после горячей ванны, крепкого сна и безумной ночи кожа помнила чужие касания. И даже спустя шесть лет Элизабет чувствовала холод железа, приставленного к виску.
Одев узкие джинсы с высоким поясом и широкую футболку Лизи увидела в окно первый в этом году снег. Не без радости накинула пальто и теплые ботинки, вызвала такси через домашний телефон и отправилась ждать машину на улице. Машина с шашкой довольно быстро приехала и очень скоро Элизабет стояла возле своей любимой старушки.
Еще когда переодевалась она поняла, что ключи от машины тоже были в сумке, которая теперь валялась где-то в лесу. Благодарила себя в прошлом, что когда—то сделала дубликат ключей и теперь спокойно могла сесть в автомобиль.
Первым делом сев за руль девушка наклонилась к бардачку и достала оранжевый пузырек.
Черт, пусто!
Перебирая в голове варианты как достать еще Элизабет запустила двигатель и поехала в сторону ненавистного ей центрального района.
Когда-то давно Плат со своей шайкой обитал в более бедном районе, но что-то произошло, и его империя очень быстро разрослась, пуская корни в более богатых местах. Вот и сейчас, вместо когда-то полуразрушенного здания склада Лизи встречал довольно уютный офис, в который она попала через салон красоты.
В «приемной» раскинулось несколько мужчин, на странность похожих друг на друга, но не внешне, а скорее своим нахальным поведением и липким взглядом. Среди них не было «ночных друзей» и Элизабет с высоко поднятой и головой – что видели вышибалы – и трясущимися коленями – то, чего они не заметили – прошла к ростовщику в кабинет.
– Мисс Кинн! – седовласый с проплешиной скользко усмехнулся. – Не ожидал вас увидеть! – ложь. – Так переживал за ваше здравие, – снова ложь. – Какими судьбами?
Плат даже не соизволил встать, а потому Лизи прошла к его столу и села напротив сама.
Помещение на удивление было уютным. Светлые стены и коричневые полы, вся мебель из темного дерева, а диван обшит темной кожей. Единственное, не было стандартных предметов, что обычно бывали в офисных помещениях – рамок с фотографиями, стакана с мелочевкой, вроде карандашей, ластика и ручек. Не было тепла в кабинете. Но и Плат не бухгалтер, чтобы тут было тепло.
– Я за работой, – подавив первый порыв огрызнуться Элизабет мило улыбнулась. Но улыбка была больше похожа на оскал.
– О, ну ты вовремя, – мужчина все еще делал вид, что не собирался спускать ручных псов, если она не появится сама. Встал и повернулся к высокому шкафу, в котором в одной из ниш достал до боли знакомый конверт. – Возьми деньги и купи максимально красивое платье.
Сказал он это с таким взглядом, что Лизи уже не понравилось то, о чем он ее просит.
– Что мне нужно сделать? – спросила с опаской она, но конверт взяла и сразу же заглянула в него.
Конечно же, деньги там были не все, что она отдала Плату.
– Тебе нужно устроиться в клуб. Танцовщицей. Не зря же ты когда—то ногами махала.
– Танцовщицей? – тихо переспросила Лизи.
– Стриптизершей, – ответ словно хлестнул по самолюбию девушки. – Мне нужны свои глаза в том клубе, а потому тебе нужно выглядеть отлично, чтобы его хозяин взял тебя. Лет десять назад при той владелице тебя взяли бы только взглянув в побитые глаза: бывшая хозяйка того притона подбирала все искалеченные души, – мужчина посмеялся, но слишком грязно и похабно это звучало. – А теперь нужно постараться, чтобы туда попасть.Поработать,– выделил последнее слово.
Элизабет прошиб холодный пот. Она знала, что не стоит ожидать от Плата ничего хорошего, но и не ожидала, что, даже не выбрав вариант отработки натурой, ей все равно придется ею работать.
– Когда мне нужно там быть и чем я должна заниматься?
– Мне все равно, чем ты будешь заниматься в клубе, но ты должна всегда быть рядом с Роузом. Мне не нравится, что его бизнес поднялся так высоко, – мужчина нервно открыл ящик стола и достал оттуда пачку сигарет. Подкурив одну, на выдохе сказал: – Сегодня в семь вечера будь там. Знакомый договорился.
По спине Лизи пробежал холодок. Но теперь, когда ее вытащили со дна ямы, она была просто обязана вытянуть это все сама. И если под вытянуть подразумевалось спать с левым мужиком, то так тому и быть.
Девушка кивнула «начальнику» и развернувшись не прощаясь ушла.
Когда доехала до торгового центра заглянула в конверт еще раз и убедилась, что теперь там четверть от той суммы что отдавала она. Глупо, конечно, было предполагать, что Плат по доброте душевной вернет все, но, как говориться, с чем черт не шутит.
Зашла в самый дешевый магазин и купила шелковое обтягивающее красное платье. Оно шикарно подчеркивало круглую грудь за счет глубокого выреза, а вшитый пояс прекрасно выделял тонкую талию вкупе с чуть расширенной на бедрах юбке.
Элизабет искала самое дешевое платье и нашла, чтобы на оставшиеся деньги купить телефон. Пришлось и номер сменить, но зато теперь она была на связи.
Пока ходила по торговому центру, осознала, что сегодня не пришла на работу. Значит скорей всего ее уволили. Значит жить ей не на что. Может не такой уж и плохой вариант – быть стриптизершей.
В раздумьях время пролетело не заметно. Когда девушка стояла у указанного клуба было почти семь.
Здание встретило ее неоновой яркой вывеской, на которой витиеватыми буквами было написано «Кэнди». В целом вокруг входа было достаточно чисто, на входе стоял крупный парень с действительно добрыми глазами. Увидев немного потерянную девицу, он улыбнулся, обнажая зубы, от чего возле глаз появились маленькие морщинки. Вообще, это вызывало некий диссонанс: большой мужчина, весь такой серьезный, в черной футболке с руками полностью покрытыми татуировками, улыбался словно маленький мальчик.
– Ты на работу устраиваться? – спросил он, глядя карими глазами на Элизабет.
Та неуверенно кивнула и на негнущихся ногах прошла к двери, которую открыл вышибала после ее ответа.
Ночной клуб в преддверии ночи выглядит совершенно иначе, чем в час пик, когда он заполнен танцующими людьми и яркими огнями. Мягкий свет от неоновых вывесок и светильников создавал атмосферу загадочности и уюта, а звуки музыки, которые обычно гремят из динамиков, теперь были приглушены, и слышен лишь легкий шорох шагов персонала.
Туда-сюда бегали девушки одетые закрыто, как официанты, но и полураздетых тоже хватало. Они разговаривали между собой, смеялись и в целом вели себя очень дружно. Подходя Элизабет представляла себе рассадник разврата и похоти, но не мини коллектив, который дружно переплетается между собой.
Танцпол, ранее заполненный энергией и движением, сейчас пустовал, лишь редкие лучи света пробегали по полу, подчеркивая его текстуру. В углу клуба стояли стулья и столы, слегка приподнятые от вечеринок, и кто-то из персонала заканчивал убирать мусор, оставшийся после бурной прошлой ночи. По центру полукругом возвышались шесты, которые некоторые танцовщицы протирали, убирая жирный слой.
К Лизи подошла высокая девушка, одетая в белый, практически ничего не закрывающий боди. Светлые локоны струились по ее плечам, а на губах лежала легкая полуулыбка.
– Привет, я Грейс. Роуз сейчас на нижнем этаже. Ты первая пришла, так что я провожу тебя. Начнешь.
Грейс озорно подмигнула и, покачивая бедрами, направилась прочь, даже не удостоив Элизабет приглашением следовать за ней.
Лизи, несмотря на браваду, то и дело украдкой вытирала влажные ладони о джинсы, одновременно массируя ноющее бедро. Ее снедало терпкое любопытство, смешанное с первобытным страхом перед встречей с тем самым Роузом, кому ей предстояло отдать себя.
Они спустились по короткой лестнице в полумрак. Единственный луч света пронзал густую тьму. Лишь когда Грейс отдернула плотную портьеру у входа, Элизабет смогла окинуть взглядом все пространство. Пусть это и был подвал, но он ощущался порталом в иную реальность. После ослепительного блеска и неона наверху, здесь царила теплая, интимная атмосфера. Диваны и кресла, обитые бордовым бархатом, казались здесь совершенно органичными. Стены, как и вход, драпировали тяжелые темные ткани. Вдали виднелась миниатюрная барная стойка. И в отличие от верхнего этажа, здесь не было шестов, лишь по паре клеток в человеческий рост, притаившихся в каждом углу.
Грейс снова улыбнулась Элизабет и ладонью указала на дальний стол, за которым спиной сидели несколько мужчин. Лизи кивнула и гордо выпрямив спину перебирая высокими каблуками прошла в указанном направлении.
Уже когда она почти дошла до нее долетели слова:
– Да найдется. С твоими связями и не найти одну душу. Глупости.
Мужчина усмехнулся.
Элизабет увидела две головы – светлую и темную. И тогда ее сердце предательски задрожало, грозя проломить ребра.
Шаг поубавился, спина перестала быть «гордой» теперь она хотела развернуться и бежать, однако страх за свою жизнь и жизнь тех, кто пытается в нее влезть взял свое.
Медленно пройдя мимо мужчин, она остановилась прямо напротив и хмуро посмотрела на них.
На диване лениво развалился Дэйтон и Блейк – его лучший друг.
– А вот и пропажа нашлась, – весело хихикнул блондин.
Глава 8. Предложение.
Выгляди бы эта ситуация немного иначе, Элизабет бы, наверное, даже посмеялась. Но совпадение на совпадении заставляло ее не на шутку злиться.
Вот почему, когда она не желает никого втягивать – этот кто-то появляется сам?
Зато, когда ей нужен был человек рядом, то никого не было.
Поборов негодование Лизи все-таки сдержала себя и молча стояла, наблюдая за мужчинами.
Блейк был, как и вчера в повседневной одежде – темной футболке, что резко контрастировала с золотистыми волосами и очерчивала худую, но мускулистую фигуру, в темных рванных джинсах и в белоснежных кроссовках.
Дэйтон же сегодня был в черных джинсах, все так же белой футболке и в повседневном пиджаке. Это так контрастировало на фоне обстановки, что первым порывом было сорвать с него пиджак.
Хотя может дело было и не в обстановке?
– Какими судьбами фламинго? – Блейк откровенно смеялся, задавая вопрос в то время, как Дэйтон хмурился.
– Пришла устраиваться на работу, – Элизабет вздернула маленький носик вверх.
Теперь брови обоих мужчин слились с линией волос на лбу.
– Шутишь? – блондин мельком взглянул на друга, а после вернул взгляд на девушку.
– Нет. – Лизи сделала шаг в сторону вставая прямо перед мужчинами и с вызовом спросила: – Какой кастинг?
– Тебе не понравится, – Блейк снова рассмеялся, откидываясь на спинку дивана.
Дэйтон до того молчавший нервно сглотнул, зло посмотрел на друга, а после тихим, вкрадчивым голосом произнес:
– Тебе не за чем тут работать.
Словно в подтверждение его словам к троице подошла девушка в наряде до боли напоминающий пачку балерины, только не пышную, более открытую и пуанты заменяли высоченные каблуки. Брюнетка ловким движением перекинула ногу и уселась на колени к Блейку. Его рука собственнически легла на оголенное бедро девушки, а губы растянулись в хитрой ухмылке.
Девушка что-то прошептала на ухо начальнику, провела языком по шее до того же уха и нарочито медленно встала, подставляя пышный зад практически в самое лицо мужчинам.
Элизабет сморщилась, но быстро взяла себя в руки и приняла нейтральное выражение лица. Дэйтон вымученно закатил глаза и потер переносицу двумя пальцами. А блондин удовлетворенно растекся по дивану, широко раздвинув ноги.
– Так это твой клуб? – спросила Лизи посмотрев на Блейка.
Тот удовлетворительно качнул головой, взял в руки стакан со стола и сказал уже обращаясь к другу:
– Я не знал, что это она придет на собеседование. А от куда кстати тебя знает Мел? – повернулся к Лизи.
– Давняя история, – не замешкалась девушка. – Так как? Что нужно сделать, чтобы тут работать?
– Тебе – ничего, – Блейк снова хитро улыбнулся, обнажая ровные белые зубы.
Белые пряди упали на лоб, когда тот посмотрел на Дэйтона повернув голову и закинув ее на спинку дивана.
– Не смей, – почти прошипел брюнет.
– Лучше пусть работает тут, чем где-нибудь за углом.
– Как благородно с твоей стороны, – синие глаза прожигали дыру в красном платье Элизабет, хоть и говорил он с Блейком.
– Оставь номер телефона на барной стойке в главном зале. Завтра тебе придет СМС с расписанием и номерами. Костюмы у девушек тут есть, но, если будет необходимость я выделю денег.
– Не будет, – на удивление ответил Дэй.
Брюнет встал и не подходя вплотную к Элизабет протянул руку ладонью вверх. Лизи не стала сопротивляться, но и за руку его не взяла, а просто прошла на выход.
Спиной чувствовала взгляд мужчины, но собрала все силы, чтобы не оглядываться на него. У барной стойки ее встретила красивая, совсем юная девушка. Лизи оставила свой номер, как было сказано и поспешила на улицу.
В нос ударил свежий ветер и маленькие хлопья снега. Девушка поежилась, оглаживая голые плечи. Дэйтон без слов снял пиджак с себя и накинул на плечи Элизабет. Девушка благодарно посмотрела на него, но не произнесла ни слова.
Они молча стояли на тротуаре и смотрели на затухающий город. Ночь уже накрыла покрывалом улицы, но снег, рождественские гирлянды, все еще висевшие на фасадах зданий и свет от фар прилично освещали местность.
Каждый думал о своем, но прервал молчание Дэйтон:
– Ушла в пижаме. Неужели не могла разбудить, чтобы я дал тебе нормальную одежду?
– Всю свою я выкинула, а вся твоя на мне смотрится, как пижама. Не велика потеря, – Лизи фыркнула себе под нос.
Брюнет повернул голову на девушку, прикидывая, что еще сказать, чтобы эта встреча не закончилась так быстро.
– Удобная пижама была?
– Вполне, – Элизабет нахмурила брови, пытаясь до конца осознать смысл его слов и посмотрела на Дэйтона. – Хочешь отдам ее тебе сейчас?
– Есть идея получше, – пухлые мужские губы изогнулись в улыбке на один бок. – Как насчет того, чтобы обжиться второй?
Элизабет почти захлебнулась возмущением, когда Дэй понял,чтоон сказал. Резво замахал руками и дополнил свое предложение:
– Просто поедем ко мне и поужинаем. Поговорим.
– Ты готовишь?
– О нет, я отвратительный повар. Но мы можем заказать.
– Моя машина тут, – Лизи кивнула в сторону своей старушки.
– Завтра отвезу тебя, заберешь.
Элизабет колебалась. Предложение Дэйтона было неожиданным, даже дерзким. Ужин в его квартире… Она не знала этого человека достаточно хорошо, чтобы так быстро соглашаться на что-то подобное. Но что-то в его взгляде, смесь напористости и искреннего интереса, заставило ее задуматься.
– Хорошо, – наконец ответила она, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. – Но только ужин. Никаких «второй обжиться».
Дэйтон расплылся в улыбке.
– Как скажешь. Обещаю вести себя прилично.
Всю дорогу до его дома Элизабет размышляла о своем решении. Она не была уверена, что поступает разумно, но любопытство пересилило осторожность.
Квартира с ее ухода не изменилась, только теперь ее провели прямиком на кухню, вход в которую находился за небольшим выступом стены за диваном, на котором утром спал Дэй.
Кухня была по истине произведением искусства, что даже удивительно: на ней ведь никто не готовил.
Современная, в черных тонах выглядела стильно и элегантно, создавая атмосферу утонченности и минимализма. Стены отделаны матовой черной плиткой. Каждая столешница, стол и стулья были белыми, с бархатной такой же белоснежной обивкой. Казалось, словно тут вообще никто и никогда не находился.
Мягкая подсветка из-под шкафчиков, которая зажглась стоило только Дэйтону провести рукой под ними – согревала. Элизабет так и подбивало подойти и погладить до одури гладкие фасады шкафов.
Но эта безупречность, эта нарочитая стерильность вызывала странное ощущение. Будто все здесь было создано не для жизни, а для глянцевой обложки журнала. Не было ни малейшего намека на хаос, свойственный кулинарным экспериментам, ни пятнышка от пролитого кофе, ни крошки. Даже запаха еды не чувствовалось, лишь легкий аромат дорогого аромадиффузора с нотками сандала и бергамота.
Элизабет провела пальцем по белоснежной столешнице, не обнаружив ни пылинки. Где-то внутри шевельнулось неприятное чувство, похожее на зависть. Кто-то живет в такой идеальной чистоте, а она, Элизабет, вечно в спешке и беспорядке.
Она заглянула в один из шкафчиков. Внутри стояли идеально расставленные белоснежные тарелки разных размеров, словно солдаты на параде. Ни сколов, ни царапин. В другом шкафчике красовались хрустальные бокалы, сияющие под мягким светом. Возникло ощущение, что все это великолепие никогда не использовалось по назначению, что оно существует лишь для того, чтобы радовать глаз.
Лизи уселась на стул у барной стойки, что разделяла рабочую зону и обеденную.
– Ты живешь здесь недавно? – спросила поежившись.
– Купил недавно. Посуду закупала Шерил. Да и бываю тут не часто, – мужчина в ответ мягко улыбнулся. – Клариса, включи музыку, – спокойно сказал Дэй и из ниоткуда и сразу ото всюду заиграла музыка. Не громко, но достаточно слышно. – Какую кухню предпочитаешь?
– Тайскую, – скрывая смущение ответила Элизабет: она никогда не жила в такой роскоши и ей до безумия было любопытнокакэто.
– Поострее? – мужчина усмехнулся, не поднимая взгляда от телефона.
Что—то нажав в смартфоне Дэйтон отложил его и прошел к холодильнику. Открыв две дверцы – от чего у Элизабет открылся рот – он достал стеклянный бутыль с соком и два стакана из морозилки. Налил и протянул один из них Лизи.
– Могу налить покрепче.
– Красного вина? – испытывая зудящее чувство где-то в районе совести спросила она.
Дэй кивнул и достав из одного висящего ящика бутылку налил вина.
Ужин ждали практически молча, изредка перекидываясь незначительными фразами. Когда же курьер привез еду, Элизабет помогала Дэйтону сервировать стол.
С наслаждением отправляя первую ложку острого риса в рот Лизи задумалась, насколько проще была бы ее жизнь, если бы она жила вот так. Даже немного забылось, что Плату нужно, чтобы она следила за Роузом. Точнее за Блейком. За другом человека, который, по сути, спас ее.
Она ненавидела себя. Ненавидела ситуацию. Плата. Весь мир. Но абсолютно точно наслаждалась компанией и местом этого вечера.
– Оставайся тут, – неожиданно для самого себя предложил Дэйт.
Элизабет посмотрела на Дэйтона с удивлением, не ожидая такого предложения. Она знала, что это не только щедрое, но и рискованное предложение, тем более если учитывать на кого она будет работать. И речь не о Блейке. Жизнь с ним, пусть и на короткое время, позволила бы ей забыть о собственных неудачах и о бремени – в виде оплаты квартиры – которое она могла бы сбросить. Но если вспомнить, что они знакомы всего несколько дней – а точнее сутки – то предложение казалось до невозможности смешным.
– Ты серьезно? – спросила она, стараясь скрыть волну надежды, которая зародилась в её сердце. Самообладание было ей необходимо, но мгновение слабости словно окутывало её тёплой вуалью.
– Почему нет? – мужчина продолжил как ни в чем не было, пытаясь скрыть бешено колотящееся сердце. – Тебе нужна помощь, а у меня места хватит.
– Я не нуждаюсь в благотворительности, – Лизи не на шутку разозлилась его словам. Все волны надежды и наслаждения схлынули так же быстро, как и нахлынули.
Каждое слово казалось ей ядом, разъедающим её самообладания. Она крепко сжимала вилку в руке, сжигая в себе желание смягчить отказ. Но гордость была важнее. Она не могла позволить себе стать бременем в чьей-то еще жизни.
– Я справлюсь сама! – выпалила она, сглатывая тяжелый, колючий ком в горле.
Несмотря на её ярость, Дэйтон отложил вилку и заглянул в ее зеленые глаза своими синими, его голос стал мягче:
– Я не предлагаю благотворительность, Элизабет. Я предлагаю дружбу.
Звук открывающегося лифта заставил их прервать зрительный контакт. Дэй закатил глаза откидываясь на спинку стула.
