Текст книги "Танец у пропасти (СИ)"
Автор книги: Кира Хо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Ты кого-то ждешь? – девушка нахмурила светлые брови.
– Он приходит, даже если его не ждут.
– Дэй, братишка, ты где? – где-то в районе лестницы послышался голос Деклана.
– На кухне, – чуть повысив голос ответил брюнет.
Деклан влетел как ураган и резко остановился, увидев за столом Элизабет.
– О, знал бы что не один, не пришел бы.
– Да, конечно, я в это точно не поверю, – Дэйтон отмахнулся, посмотрел на Лизи и виновато улыбнулся.
Дек взял один из стульев и развернув спинкой вперед уселся к ним за стол.
– О чем разговариваете? – спроси шатен, ныряя к брату в тарелку его же вилкой.
– Ищем варианты жилья для Элизабет, – завуалировано ответил брюнет.
Лизи же молчала. Было неудобно, за то, что их застали в таком положении, хоть и ничего страшного они не делали.
– О! Шерил ищет соседку, – Деклан весело посмотрел на девушку. – Уверен вы уживетесь.
– У меня пока нет денег, – сделала Лизи упор на последнее слово пристально посмотрев на Дэйтона, – чтобы съезжать.
– Уверен Шер переживет, если еще месяц оплатит аренду сама.
Деклан обнажил ровные зубы в самой доброй улыбке на свете, а Дэйтон удовлетворенно кивнул.
– Если не согласна на мое предложение, то соглашайся хотя бы с этим.
– Я подумаю, – Лизи смущенно уткнулась в тарелку.
– Я сейчас напишу Шерил, что ты согласна, – сказал Деклан и тут же достал телефон, набирая сообщение. – А чем вы ребята тут занимались?
– Глупый вопрос, если учитывать, что ты ешь из моей тарелки, – ответил Дэйтон и усмехнулся в унисон с Элизабет.
– Предлагаю заказать пиццу и посмотреть фильм, – Деклан посмотрел в экран и снова широко улыбнулся. – Шерил безумно рада, что ты будешь ее соседкой. Завтра завезем ей твои вещи.
– Но… зачем? – Элизабет тоже откинулась на спинку стула. – Зачем вы оба это делаете?
– Потому что можем, – и снова белые зубы.
Глава 9. Борьба.
Что я тут делаю? Это все огромная ошибка и нелепость. Господи, скажи, зачем ты так издеваешься над мной?
Элизабет сидела на мягком кожаном диване между братьями и безостановочно думала. Мысли копошились роем: не успевая закончить и додумать одну, появлялась другая. Нервы словно тонкая проволока натянулись и грозили вот-вот оборваться.
На фоне шел какой-то фильм – новинка, которую выбрал Деклан, но Лизи не слушала его. Можно сказать, даже не видела.
Глупость. Я их даже не знаю, а сижу и смотрю фильм, будто мы старые знакомые. Я настолько отчаялась в жизни? Что я тут вообще делаю?
Снова подумала она и резко встала с дивана.
– Ты куда? – Деклан чуть подпрыгнул на месте от неожиданности.
– Мне нужно идти, – не объясняясь и не оборачиваясь девушка вылетела в холл к лифту и нажала кнопку.
Дэйтон опешивший тоже резко встал и практически бегом нагнал девушку.
– Что случилось? – беспокойство в его голосе вызвало в Лизи легкий стыд, но она тут же его прогнала.
– Мне нужно идти, – эхом вторила Элизабет, сминая в руке ткань платья на бедре. Глаз на мужчину она так и не подняла.
– Давай хотя бы отвезу тебя, – Дэй хотел взять ее под локоть, но Лизи нервно дернулась, не позволяя к себе прикасаться.
– Спасибо тебе, – тихо сказала она. А затем прочистив горло продолжила: – Спасибо, но не нужно меня провожать, не нужно со мной нянчиться, – голос стал надрываться и спасительный писк, извещающий о прибытии лифта, отозвался в девушке облегченным вздохом. – Мне не нужна ваша помощь. Пожалуйста, оставьте меня в покое.
Последнюю фразу она произнесла, когда двери лифта уже закрывались перед лицом ничего не понимающего мужчины.
Дэйтон прошел обратно в гостиную и обессиленно упал на диван.
– Ну чего ты? – Деклан повернулся к брату. – Чего ты так ухватился за нее. Не хочет помощи – не надо. Что ты в ней увидел?
– Она напомнила мне о маме, – потирая лицо ладонями ответил Дэйтон.
Мужчины оба замолчали.
Первые десять метров Лизи неслась в сторону дома без остановки. Несмотря на высокий каблук, девушка будто не чувствовала дискомфорта. Совесть грыз мерзкий червяк, который словно лишний раз подтверждал, какой она отвратительный человек.
Стоило замедлить шаг, как слезы ненависти к себе подступили к горлу. Спроси сейчас хоть кто-нибудь, то Элизабет бы не смогла ответить, что с ней происходит. Словно ее личности сражаются друг с другом: одна говорит: «Давай, он сможет нам помочь!», а вторая отвечает «Ты с ума сошла! Ты не знаешь его! Что ты творишь?!». А сама Лизи стоит посередине, словно отбойник.
Она закрыла глаза и попыталась сфокусироваться на своем дыхании, но мысли продолжали кружиться, как снежинки, что падали прямо перед глазами. Каждый вдох был тяжелым, будто воздух сжимал её грудь в тиски. Элизабет вспоминала, как много раз уже позволяла себе надеяться, а потом переживала разочарование. Опять и опять, словно заколдованный круг, из которого не найти выхода.
Каждый шаг в сторону незнакомца казался ей предательством самой себя. В этот момент она ощутила, как страх обвивает её, словно холодные пальцы, заставляя замереть. С одной стороны, желание довериться и открыть сердце, с другой – острые шипы сомнений и предостережений. Внутренний голос, который когда-то был её защитником, теперь стал тюремщиком, запирающим её в клетке самокритики. Он каждый раз напоминал ей, что она никчемная, бесполезная, нелюбимая и мерзкая.
Элизабет открыла глаза и взглянула на ночной город. Редкие люди проходили мимо, их лица были сосредоточены на собственных делах, никто не замечал её борьбы. Лизи почувствовала себя невидимой, словно существовала в параллельной реальности, где её страхи и надежды были только её собственными. И в этот миг ей стало ясно: она не могла продолжать так, как раньше. Ей нужно было сделать выбор. И она сделала его в ту самую секунду.
Лизи бродила бездумно по улицам, не ощущая холода несмотря на то, что была только в платье с открытыми плечами. Ноги сами принесли ее к до боли знакомому ветхому дому.
Тут снимал квартиру и крутил небольшой бизнес один барыга – Ник. Когда-то давно они зависали с Элизабет. Она просунула руку в лиф и достала пару мятых купюр, оставшихся с конверта.
Раздумывала ли она? Да, возможно.
Долго? Точно нет.
Винила ли себя за слабость? Абсолютно точно да.
Молодой светлый парень в растянутых трениках без футболки встретил старую знакомую с широченной улыбкой. Он был красив по-своему. Худой, стройный, с большими карими глазами и тонкими губами. Но больше всего Лизи всегда заводили тату на его груди и руках.
– Бети, какая приятная неожиданность, – парень потянулся обнять ее. Он пах табаком и ванилью. А еще немного химией. Лизи любила его запах. Когда-то она думала, что любила его. – Какими судьбами, детка? Давно тебя не видел.
– Есть болеутоляющие? – спросила она, проходя в маленькую квартирку, состоящую из одной комнаты и кухни.
На самом деле несмотря на род деятельности Ника в квартире было достаточно уютно. Вдоль стены стоял стол с компьютером который в полутьме светился разными цветами, у стола большое мягкое кресло, диван с другой стороны помещения. Куда Лизи и села вытянув ноги на мягкий ковер. Сама комната освещалась диодной лентой на потолке и самое главное тут было чисто.
Ник усмехнулся, подошел протягивая к девушке руку, в которую она вложила мятые купюры. А после вышел на кухню. Вернулся уже неся оранжевый пузырек.
Забрав таблетки Элизабет вытряхнула несколько на ладонь и не запивая проглотила.
– Есть кое—что поинтереснее. Хочешь? – спросил блондин усевшись рядом и закинув руку на ее плечо.
– По чем? – Лизи посмотрела на него слегка затуманенным взглядом.
– Тебе бесплатно, детка, – усмехнулся он и поцеловал ее голое плечо.
Достал из кармана пакетик с голубыми таблетками и взяв одну поднес ко рту девушки. Элизабет, не сопротивляясь открыла рот и почувствовала сладкий вкус на языке.
– Только не глотай, – прошептал ей на ухо Ник. Лизи послушно кивнула. – Я скучал, – продолжил парень шептать на ухо, поглаживая ее колено. – Давно не видел тебя.
Элизабет наслаждалась его касаниями. Холодные пальцы чертили узоры на бедре, вызываю волну мурашек. Его прикосновения были одновременно нежными и настойчивыми, как будто он рисовал на её коже картину. Элизабет чувствовала, как её тело реагирует на него, но это было не так как обычно.
– Как я пойму, что они действуют? – спросила Элизабет.
Ник тихо усмехнулся и намочив во рту кончик указательного пальца провел им вдоль женской шеи опускаясь ниже, чем вызвал нервную дрожь и тихий стон.
– Уже, – прошептал Ник и наклонился к Элизабет для поцелуя.
Он не заставлял ее. В этот самый момент она сама хотела этого. Не понимала – это эффект таблеток или ее запутавшейся личности, но точно хотела.
Элизабет закрыла глаза, как будто желая погрузиться в этот миг, в эту странную палитру эмоций, смешанных с легкой эйфорией. Сердце колотилось в груди, словно пыталось выбраться наружу, а в голове не было мыслей. Она отодвинула сомнения на второй план, позволяя нежным прикосновениям Ника разжигать пламя желания, которое она считала потушенным.
Пораженная его смелостью, она вдруг поняла, что за пределами этой комнаты нет ничего важного. Все ее тревоги, страхи и неуверенность растворялись в воздухе, переполненном волнующим шепотом. Она открыла губы для ответа, не имея сил противостоять напору чувств.
Сначала Ник целовал ее нежно, аккуратно, но чем дольше он ласкал ее губы, тем нестерпимее был зуд внутри девушки. Элизабет открыла рот в приглашении и теплый мужской язык скользнул внутрь.
Мужчина судорожно вздохнул, когда Лизи перебралась ему на колени. Ник обнял её крепко, ощущая тепло её тела, которое так сильно его притягивало. Касания становились все более настойчивыми, и в каждой секунде между ними зрела страсть, способная сжечь их обоих. Элизабет шептала его имя, словно это было заклинание, позволяющее ей забыть обо всём, кроме этого момента.
Она задрала платье на талию и теперь ощутила его желание, что пробивалось сквозь ткань брюк. Нервно дернула пояс, заставляя мужчину спустить штаны. Ник даже не успел снять их хотя бы с бедер: как только член показался из штанов, Лизи обхватила его тонкой ручкой и тихо застонала. Несмотря на худобу мужчиныонбыл внушительным. Отодвинув ткань белья, девушка села сверху, полностью наполняя саму себя.
Лизи замерла на секунду, наслаждаясь ощущением полноты и тепла. Она чувствовала, как его пульс учащается под ее руками, как он нетерпеливо дергается под ней. Легкий стон сорвался с ее губ, когда она начала двигаться. Медленно, осторожно, словно изучая каждое новое ощущение.
Ник издал глухой рык, вцепившись пальцами в ее бедра. Он чувствовал, как ее движения становятся более уверенными и ритмичными. Его тело горело, кровь кипела. Он хотел большего, хотел отдаться этому безумию полностью.
Лизи ускорила темп, чувствуя, как грань между удовольствием и болью стирается. Каждый толчок отдавался волной наслаждения, пронизывая все тело. Она запрокинула голову назад, закрыв глаза, и отдалась во власть чувств.
– Тише детка, – парень со стоном посмеялся ей в шею обхватывая бедра в попытке затормозить. – Я хочу быть нежным.
– Нет, – прошептала Лизи насаживаясь на член практически не вставая.
А после набирая темп уже двигалась быстро, резко, будто пытаясь выбить все мысли и воспоминания. Николас вдохнул сквозь зубы, когда понял, что почти на грани, перевернул Элизабет, укладывая на живот и резко вошел.
Он брал ее грубо, хватая светлые пряди и натягивая до хруста у корней волос, сжимал ребра и бедра, оставляя синяки. Входил настолько резко, что еще чуть-чуть и Лизи пробила бы головой спинку дивана.
Но она этого уже не помнила. Нет, здесь и сейчас она была в сознании, получала удовольствие, но словно разделилась. Когда пришла в себя, то уже лежала под одеялом на диване старого «знакомого» наблюдая за его спиной, подсвечиваемой экраном компьютера.
– Воды, – тихо сказала она.
Николас повернулся на кресле и широко улыбнувшись посмотрел на нее. Встал, принес воды и сел на край дивана у ног Элизабет. Сам парень сидел уже в одних трусах и с любопытством разглядывал бывшую возлюбленную жадно пьющую воду.
– Еще одну? – хитро усмехнулся на один бок.
– Да, – не раздумывая ответила Лизи.
Глава 10. Ты. Сделаешь. Все.
Момент и она стоит на коленях обнаженная, держа в руках и обхватывая губами член. Облизывает и принимает его то полностью, то водит языком по головке, от чего блондин, смотрящий на нее сверху вниз в наслаждении, закатывает глаза.
Вспышка, их сидит за небольшим столом с десяток. Элизабет в растянутых штанах и какой-то нелепой футболке с рисунком из старого мультфильма. Незнакомцы весело смеются и раз в какое-то время передают из рук в руки разнос, на котором белыми дорожками выложен порошок. Она не пропустила ни один круг. Она не колебалась.
Мгновение и ее лапает на кухне отвратительный мужик, у которого не хватает на вскидку с пяток зубов. Но Лизи не замечает этого, поддается к нему, прилипая всем телом к незнакомцу, берет его ладонь и просовывает себе между ног. Ник находился рядом и отвел ее в ванну, над которой загнул и взял так, как хотел.
В голове у Ника пульсировала злость. Он чувствовал, как его трясет от ярости и желания обладать Лизи. В ванной комнате, под тусклым светом, он сорвал с нее платье, не заботясь о нежности. Она стонала, извивалась, то ли от страха, то ли от возбуждения. Ник не разбирал. Ему нужно было выплеснуть всю свою ревность, всю накопившуюся страсть.
Его руки грубо сжимали ее бедра, дыхание обжигало шею. Он чувствовал ее отчаянные попытки вырваться, но держал крепко, не позволяя ускользнуть. Каждый толчок был наполнен гневом и отчаянием.
Лизи плакала, но Ник не обращал внимания. Он был ослеплен яростью и желанием. Когда все закончилось, он отпустил ее, и она рухнула на пол, как сломанная кукла.
Элизабет открыла глаза, когда солнце нещадно било прямо в один из них. Во рту словно пустыня, а в голове колокольный звон. Каждое движение и поворот головы отдавались в ней нестерпимой болью, но все же девушка нашла в себе силы сесть и поискать глазами телефон.
Она встала, когда поняла, что гаджета рядом нигде нет и прошла к компьютерному столу. Пупка и паха коснулся холодный пластик спинки кресла: Лизи осмотрела себя. Абсолютно голая, с синяками и ссадинами на худощавом теле, которых она не чувствовала из0за ломоты всех мышц и суставов. Даже больное бедро так сильно не ощущалось.
Телефон почти разрядился, однако стоило Элизабет посмотреть на дату и время, как с губ шепотом сорвалось:
– Твою ж мать…
Прошло три дня с того момента, как девушка перешагнула порог квартиры. Сама не поняла, как провела тут столько времени.
Снова нервно огляделась и ужаснулась: где не валялись бутылки, там были небольшие прозрачные пакетики с белым или голубоватым налетом. Так было почти всегда, стоило Лизи остаться у Ника. Иногда казалось, будто не он промышляет запрещенным, а она.
– Добрый день, детка, – из-за угла вывернул блондин и закинув руку ей на плечо весело усмехнулся. – Выспалась?
Он тоже стоял полностью голый, а потому, прежде чем посмотреть на время Лизи осмотрела его с ног до головы. Затем посмотрела на диван, на котором лежал еще какой-то парень и потом в глаза Нику.
– Мы же не…?
– Нет, – мужские губы растянулись в тихом смешке. – Я бы не стал тебя делить с кем-то. Хотя ты пыталась. Раз пять за эти дни.
Элизабет передёрнула плечами, затем кивнула и уже тогда посмотрела в экран. Восемь пропущенных с клуба Роуза и пятнадцать от Плата.
– Сука… – девушка нервно потерла лоб. – Где мое платье? Мне нужно ехать.
– Не задержишься еще на денек? – Николас погладил ее поясницу тремя пальцами.
– И так задержалась, – Лизи сорвалась с места и начала почти истерически искать свою одежду.
– Ты порвала его позавчера. Забыла?
– Дай что-нибудь одеть, – не просила – требовала.
– В шкафу что-то из твоих старых вещей.
Лизи вихрем подлетела к единственному шкафу, который стоял в небольшом коридоре и спустя несколько минут поисков достала из него свои старые джинсы, майку и худи. Мысленно обрадовалась, что спустя семь лет не то, что не набрала вес, а наоборот еще больше похудела: все вещи ей были в самый раз, а худи даже немного оверсайз.
Подошла к столу, возле которого все еще стоял Ник и забрав ключи от машины, телефон и оранжевый пузырек, чмокнула мужчину и выбежала на улицу.
Девушка даже не раздумывала куда идти сначала, практически сорвалась на бег, не обращая внимания на то, что убежала в чужих кедах. Казалось, прошла всего секунда, как она стояла напротив салона Плата. Нервно вдохнула и выдохнула несколько раз, а затем зашла внутрь.
Амбалы словно хищники растянули губы в оскале, предвкушая один из немногих исходов этой встречи. Перед самим кабинетом стоял уже знакомый блондин и усмехаясь приоткрыл дверь, увидев Элизабет.
Девушка вошла, склонив голову и не подняла ее, услышав опасно-спокойное:
– Добрый день, мисс Кин, – легкое шуршание выдало то, что мужчина подошел ближе.
Когда носки его ботинок показались в поле зрения Лизи чуть приподняла голову и почти прошептала:
– Извините, что пропала. Этого больше не повторится.
– Конечно не повторится, – седовласый схватил девушку рукой за щеки и до боли сжал. – Не повторится, потому что я напомню тебе, почему этому нельзя повторяться.
Отпустил, а после размашисто ударил, рассекая нижнюю губу справа. Лизи отшатнулась, хватаясь за лицо. Щеки обожгли слезы, но она смолчала: понимала, что если скажет хоть слово, то ей будет хуже.
Седовласый тяжело дышал, наблюдая, как кровь стекает по подбородку Лизи. В его глазах плескалось что-то среднее между гневом и разочарованием. Он смотрел на нее, как на сломанную вещь, которую уже не починить.
Плат схватил ее за плечо и потянул на себя, оставляя следы на коже, а после прошипел в лицо:
– Я бы отдал тебя парням, но мне нужно, чтобы на тебе остались живые места. Мне сказали, что тебя взяли, но потом ты пропала. Теперь ты должна сделать что угодно, чтобы Роуз тебя простил! Захочет взять тебя – возьмет, захочет втроем – сделаешь! Да хоть впятером. Ты. Сделаешь. Все. Уяснила?
Лизи быстро закивала, продолжая глотать слезы. Плат отпустил ее руку и развернувшись на пятках отошел к столу, добавив через плечо:
– Я жду звонка, когда ты исправишь ситуацию.
Элизабет пулей вылетела из помещения, не намереваясь испытывать судьбу. Она машинально провела рукой по плечу, где еще горели следы от его пальцев. Оказавшись на улице, нервно выдохнула и подбежала к мусорке, чувствуя, как к горлу подходит ком тошноты. Все содержимое желудка вышло наружу и было бы чуточку легче, если бы в нем было хоть что-то. Острые спазмы сковали живот, пытаясь убрать из организма всю желчь, но безуспешно.
Она зажала голову руками, едва осознавая, что вокруг нее снова летит народ. Теперь Лизи знобило от мысли, что никто не понимал ее переживаний.
Она сделала шаг назад, в тень между зданиями, чтобы скрыться от любопытных глаз. Стекла вниз по кирпичной стенке усаживаясь на сырую землю. Вспомнив Плата, сердце снова сжалось. Было так трудно поверить, что все это могло случиться с ней. Страх будто невидимой цепью сковал все тело.
Внезапно на улице раздался громкий смех группы молодых людей. Элизабет подняла голову и увидела, как они бессмысленно веселятся, и ненадолго почувствовала зависть. Как просто иногда живется тем, кто не несет на себе тяжесть обременяющих мыслей. Она понимала, что нужно идти к Роузу, но не могла заставить себя встать и сделать хоть шаг.
Какое-то время спустя Лизи все же встала и прикинув как далеко идти, пошла сначала в сторону автобусной остановки. На пол пути вспомнила, что все деньги оставила у Ника развернулась и пошла до клуба пешком.
Предстоял не легкий разговор с Блейком. Лизи сама не особо понимала от куда такое рвение решать свои проблемы, когда сама же создавала их пачкой. Но каждый раз, будто выбираясь из болота она карабкалась вверх. Как сейчас ему объяснить, почему она пропала на три дня? Что если он потребуетеевзамен на работу? Или он не поступит так из—за Дейтона? Но ведь и Дейтона она сама оттолкнула.
В раздумьях дошла до клуба с неоновой вывеской, которая в свете дня была тусклым и не заметным розово-фиолетовым пятнышком. На входе все так же стоял крупный парень, только теперь другой.
Элизабет робко улыбнулась и прошла мимо охраны.
Клуб днем больше напоминал обычный паб. Несколько человек уже – или все еще – сидели за стойкой, по танцполу не бегали официанты, лишь одна-две девочки делали невидимую работу. Это место оживало только с приходом ночи.
Лизи подошла в стойке и улыбнулась темнокожей девушке, что протирала стаканы и изредка подливала тем единицам, которые сидели возле нее.
– Блейк тут?
– Да, он внизу. Не пропустишь, – бармен улыбнулась в ответ.
Лизи кивнула и пошла в подвал по уже знакомой лестнице. Внизу за стойкой сидел Блейк. На удивление один и лишь копошился в телефоне. Когда Элизабет зашла он ее не заметил, продолжая заниматься своим делом. Лизи обошла стойку и встала напротив него.
– Налить чего ни будь? – тихо спросила она, но Роузу этого все равно хватило, чтобы он немного подпрыгнул на месте.
– Что ты тут делаешь? – когда испуг прошел парень лениво откинулся на спинку стула и подняв одну бровь усмехнулся. – Мне кажется, когда ты пропала с радаров это было автоматическое «нет» в твоем приеме на работу.
– Мне очень нужна эта работа, – практически взмолилась девушка и сделала насколько могла щенячьи глаза.
– Прям очень? – в глазах мужчины загорелся нездоровый блеск. Лизи кивнула. – Подойди, – он ткнул подбородком около себя и довольно ухмыльнулся.
Элизабет на негнущихся ногах обошла стойку и встала напротив блондина. Блейк казалось даже не замечал волнение девушки и стоило ей подойти, как он лениво раскинул ноги в стороны облокачиваясь спиной и локтями на спинку стула.
– Покажи, на что ты готова.
Лизи тяжело сглотнула. Вот то, чего она так боялась. Казалось бы, в сравнении с тем, что происходило два дня назад, то, о чем говорит Роуз – мелочи. Но почему—то именно это казалось ей чем—то из ряда вон выходящего. Однако с одной стороны на весах стояла ее гордость, а с другой ее жизнь.
Собрав себя в руки, она подошла еще ближе, приникая животом к его паху и наклонилась, чтобы поцеловать. Робко коснулась своими губами его, но поняв, что мужчина не отстраняется увеличила напор, проникая в его рот. Блейк ответил на поцелуй с ленцой, но постепенно углубляя его. Элизабет чувствовала, как по телу пробегает дрожь, смешанная с отвращением и странным возбуждением. Она старалась не думать о том, что делает, сосредотачиваясь лишь на тактильных ощущениях: шершавость его щетины, тепло его губ, твердость его тела.
Поцелуй становился все более страстным и требовательным. Блейк запустил руки в ее волосы, слегка оттягивая их, заставляя Лизи запрокинуть голову. Она чувствовала, как теряет контроль, как ее воля уступает напору мужчины. Но она должна была продолжать, должна была показать, на что готова.
Оторвавшись от его губ, она скользнула поцелуями по его шее, ощущая, как пульсирует кровь под кожей. Блейк застонал, и этот звук заставил ее сердце забиться чаще. Она опустилась ниже, к пуговицам его рубашки, медленно расстегивая их одну за другой. Блейк тихо рыкнул и обхватил тонкую шею одной рукой. На удивление самой себе по телу Элизабет разбежались горячие мурашки, прогоняя волны желания к внизу живота. Роуз напором надавил на шею, но стоило девушке начать опускаться, как послышался стук каблуков на лестнице.
Лизи отпрянула. Через несколько мгновений в помещении показался невысокий хрупкий силуэт. Хезер тряхнула русой копной волос и весело улыбнулась:
– Милый! Я тебя везде ищу. Хорошо, хоть бармен знает где ты, – она подошла и встала на то же место, где еще мгновение назад стола Лизи и обняла его. Блейк через плечо подруги хитро улыбнулся Элизабет, от чего ее щеки загорелись. – Что вы тут делаете?
– Выдавал новой танцовщице расписание, – сказал блондин и протянул лист с таблицей Лизи. – Сфотографируй. Выходишь сегодня. Курирует тебя Трейси. Вечером ее найдешь.
Хезер недовольно поджала губы, посмотрев на парня, а после повернулась и наконец обратила внимание на Элизабет. В сравнении с ней Лизи была невзрачной в своих джинсах и кедах: Хезер была на высоких каблуках и в изящном шелковом платье – словно королева.
– Я тебя помню, ты ведь та мышка, которую ребята подобрали на танцполе, – девушка улыбнулась, но улыбка была больше похожа на оскал
Элизабет загорелась. Да, она не была из богатой семьи; да, у нее не было поместья или пентхауса, но когда—то она была выдающейся и не позволит сейчас вот так об себя вытирать ноги. Хоть и пришла устраиваться на работу стриптизершей.
– Я хотя бы внешне соответствую своей натуре. А не выгляжу как кукла, хотя внутри кусок дерьма, – спокойно ответила Элизабет, сфотографировала лист и не торопясь развернулась чтобы уйти.
Хезер словно рыба на суше открывала и закрывала рот: ее ноздри раздувались от возмущения, но этого Элизабет уже не видела. Зато слышала за спиной гогот Блейка и теперь ее уже не беспокоило чувство вины за то, что они делали пару минут назад.
