Текст книги "Многомужество-5. Медвежья Ласка (СИ)"
Автор книги: Кира Полынь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
За мгновение лорд оказался рядом, вновь нависая с высоты своего роста, и осторожно, но крепко накрыв ладонью мое плечо, потянулся вниз, без лишних скромностей прижимаясь к моим губам.
Кожу обожгло жаром, выбивая из легких воздух. Выдох получился слишком очевидным, и бер кончиком языка провел по нижней губе, пробуя мой рот на вкус с хриплым рыком, словно окунулся в соты, полные цветочного меда. По ногам пробежала толпа торопливых и очень возмущенных мурашек, которые противились мысли прекратить поцелуй сейчас и, поддерживаемые дрогнувшими коленями, яростно завопили, как только я шарахнулась назад и что было сил припечатала ладонь к мужскому лицу.
– Вы… вы просто невоспитанный бер! – вскрикнула я и отступила еще на шаг, чтобы завопить от боли в отбитых пальцах. – А-а-ау-у-у!
Рука пульсировала. Сжав ее второй ладонью, я прикусила губу, на которой еще чувствовался непрошеный поцелуй. Лорд же даже не пошатнулся от моего удара – он тяжело дышал и улыбался, словно не чувствуя наливающегося красным отпечатка моей руки на своей щеке.
– Великий Медведь! Как же больно!
– Берочка, – потянувшись вновь в мою сторону, ласково протянул он, протягивая вдобавок и свои мощные руки, от которых я тут же отпрыгнула. – Достаточно было просто сказать, что гулять ты пока не хочешь, а то твою тарабарщину я не понял, уж прости за несообразительность глупого медведя.
Передразнив мою высокоморальную речь, лорд игриво поклонился, не спеша приближаться. Из-за его спины вышел второй бер, глядя на меня так же насмешливо, как и его спутник.
Морща нос от боли, я задышала еще злее, пыхтя, как настоящий зверь.
Ну, я вам устрою пирожки с капустой! И жареные, и печеные!
– Знаете, что, лорд? Нет! Ни на какую прогулку я с вами не пойду! И замуж за вас тоже не пойду, вот увидите! Никогда!
Развернувшись на пятках, смирилась с испорченным утром и побежала к крепости, стараясь как можно быстрее спрятаться от пронзительных глаз.
– Не торопись с обещаниями, берочка! – ударило мне в спину самым радостным тоном из возможных. – Ты обязательно будешь нашей!
Уже через несколько минут я пряталась на кухне у Лорны, которая, предчувствуя второй день праздника, решила начать готовку пораньше.
Не отлынивая от работы, я перечистила кучу овощей, спасая пораженные хворью костей руки пожилой беры, которая в благодарность обещала мне испечь еще пирогов с капустой. Потом потянулось тесто, которое нужно было замесить и оставить отдохнуть, следом закончилась вода в деревянных бочках… Забросив на спину коромысло, я поспешила к колодцу, совершенно забыв о своей утренней встрече.
За работой всегда так – все горести и расстройства быстро вылетают из головы, занимая ее монотонностью труда. Насвистывая под нос очередную придуманную песенку о ранней зиме и потерявшемся в ней корабле, я спустилась в хозяйственный двор, где малышня играла, бросая топоры в мишень.
– Ласкана! – долговязый в свои небольшие года Ротти бросил свой топор и побежал ко мне, перехватывая коромысло с плеч. – Я сам. Нечего тебе тяжести таскать, ты не бер.
– А ты? – присев на корточки, я чмокнула мальчишку в чумазый лоб и улыбнулась. – Добрый бер?
– Славный бер, – задрав нос повыше, юный мужчина и мой личный защитник по-хозяйски потопал к колодцу, пока остальные ребятишки окружали меня со всех сторон.
– Ласкана! Ласкана! Брось!
– Один раз, – сдалась я, принимая из рук белокурой Нэт тонкий нож с двусторонним лезвием и треугольным концом.
Прицелившись, прикусила губу и взмахнула рукой, взглядом провожая нож, летящий прямиком в вывешенную на забор шкуру.
– Ой!
– Ласкана! – старый Фрод тут же выбежал из своей сторожки у крайней стены и одним только ревом разогнал шумную толпу детишек. – Я же говорил тебе! Выпорю!
– Прости меня, Фрод! Бежим!
Подбодренная оравой смеющихся детей, я бежала обратно в крепость, радуясь, что натаскать воды вызвался Ротти, который бежал быстрее всех и уже улепетывал по коридору, расплескивая воду из ведер на качающемся коромысле.
– Ты никогда не научишься, – прикрывая рот маленькой ладошкой, смеялась малышка Лили, прячась рядом со мной за большим окном, в которое мы выглядывали, как заправские шпионы.
– А вы никогда не перестанете меня просить, – я улыбнулась, осматриваясь и выглядывая попрятавшихся детей. – В этом и веселье!
Убедившись, что преследования за нами не предвидится и старый Фрод смирился с продырявленной шкурой, я собрала детей у выхода во двор, запрыгнула на холодный подоконник и поблагодарила старших мальчиков за отданные шубки.
Беры не мерзнут, а вот я еще как.
– А у тебя есть новые песни? – спросила Нэт, сжимая маленькие пухлые кулачки.
– Сегодня сочинила! Будете слушать?
– Да! – хором ответила ребятня и затихла, приготовившись слушать.
Мчи, мой странник! Ветер вьюжит, заметая корабли!
И зима белесой стужей кружит, шепчет о любви.
Снег и буря помнят ночи, обещания хранят,
Возвращайся, милый странник, будешь нежностью объят.
Океан рычит, взмывая скалы-волны до небес,
На тебя медведь взирает, помнит ночь, тоскует лес.
Возвращайся, милый странник, славный, добрый, храбрый муж,
Возвращайся поскорее и укрой меня от стуж.
Закончив петь, я оглядела малышей, которые красочно представляли, как поет эту песню оставшаяся в одиночестве бера своему мужу, застигнутому в море непогодой, и хлюпали носами, морща свои мордашки.
– Это грустная песня, – сверкая слезинками в уголках глаз, хмуро пожаловалась Нэт.
– А мне понравилось.
Глубокий бас заставил всех, в том числе и меня обернуться, рассматривая на его обладателя. Уже знакомый мне лорд, стоял чуть поодаль, за углом коридора, и покинул укрытие, только когда скрываться уже не было смысла.
На этот раз он был он один – светлоглазый, что стал свидетелем утренней сцены. Кивком головы поприветствовал меня, улыбаясь уголком губ, явно намекая, что думаем мы об одном и том же.
– А вы кто такой? – сурово поджав губы, спросил поднявшийся на ноги Ротти. – Мы вас не знаем.
– Я лорд Смоляного леса.
– Это того, что дальше на север? – уточнил мальчик, с интересом поглядывая на топор с гравировкой по обуху. – Говорят, там еще холоднее.
– Когда подрастешь, можешь наведываться в гости, юный бер. Мы будем рады, – обращаясь к мальчику с уважением, которое заставило его выпятить грудь, лорд сразу перешел к делу. – Славные беры, оставьте меня наедине с вашей подругой.
Ротти прищурил глаза и внимательно осмотрел мужчину, принюхиваясь. Спустя пару секунд самый старший из компании детей согласно кивнул, не забыв на прощание предупредить пришлого лорда о последствиях:
– Ласкану не обижайте, не то я за вами приду, – грозно прорычал он и одним только взглядом велел малышам выметаться во двор, чтобы не подслушивали взрослые разговоры.
– Славный бер, – отметил лорд, как только мы оказались наедине.
Я только отвела глаза к окну, замечая стоящего за ним Ротти, который готов был в любой момент броситься на мою защиту.
– Истинный сын своего отца. Уже в четыре года он старался бросать топор, а сейчас уже с легкостью попадает в мишень с десяти шагов.
– Твой дядя наверняка им гордится.
– Я тоже, – поднявшись на ноги, я спрыгнула с подоконника, собирая данные мне во временное пользование шубки.
– Ты красиво поешь.
– Спасибо.
– И очень быстро бегаешь.
– Благодарю, – шутливо поклонившись, развернулась и поторопилась смыться в очередной раз.
Возможность беседы с лордом далекого леса совершенно не радовала, к тому же, вспомнив утро, я вновь разозлилась, теряя последние крупицы желания оставаться с бером наедине еще хоть минуту.
Ловкий мужчина опередил меня за пару шагов, преграждая выход и вынуждая смотреть на него снизу вверх, ведь, как и его соплеменник, обгонял меня в росте больше чем на полголовы.
– Злишься, берочка?
– Злюсь.
– А причинами не поделишься?
– Жаль, что они вам неясны, лорд. А теперь пропустите, не то я позову Ротти.
– Неужели мысль стать нашей тебе действительно так противна? – выгнув темную бровь, бер и не подумал отступать, загородив единственный путь к отступлению широкой спиной. – Я думал, ты обрадуешься возможности выйти замуж.
– Так вот вы ошиблись. Замуж я не хочу, и за вас тоже.
– Значит, дело не в нас, – почему-то расплывшись в улыбке, бер смешливо фыркнул, сделав какие-то неправильные выводы о моих словах. – Ты просто плохо нас знаешь, берочка. Мы добрые беры, и мужьями тебе станем славными.
– И в вас тоже.
– А вот и нет.
– А вот и да, – по-детски споря, мы сильнее вытягивали головы друг к другу, стараясь задавить оппонента уверенностью.
Еще в первые годы жизни с берами я уяснила одну простую истину – покажешь им слабость, и они навсегда запомнят твое отступление, поэтому среди беров не было трусов, сбегающих с поля боя. Лучше умереть, чем прослыть слабаком.
– Вкусно пахнешь, – сменив курс, прошептал он, но с его выразительным басом это слышалось как рычание зверя, а не как трогательный шепоток. – Добро, будь по-твоему. Раз ты сомневаешься, давай заключим пари?
– Какое еще пари?
– Если за дни, пока мы здесь, ты сама не поцелуешь одного из нас, мы забудем о наших притязаниях к тебе. Хочешь сама делать выбор – пожалуйста, есть шанс.
– То есть мне достаточно только вас игнорировать, чтобы эта глупая выходка себя изжила?
– Вроде того, – шевельнув плечом, согласился он. – Но если поцелуешь – станешь нашей. С твоим дядей мы сами поговорим. Думаю, он не обрадуется возможному срыву помолвки, но согласиться должен. Это по чести.
– Да он меня сам с вами на прогулку отправит, привязав к лапам, – рыкнула, но прикусив губу, все же задумалась.
С одной стороны, сбегать от лордов раз за разом не такое уж сложное дело. Они в одну сторону, я в другую. Легче легкого! С другой же, мизерный шанс на провал выглядел до жути опасным и многообещающим: гарантированно стать невестой лордов с далеких северных лесов – худший выбор в моей и без того непростой судьбе. И если вдруг что, данное слово закует меня в путы обязательств.
В последнюю очередь я представляла себя женой двух беров, с утра до ночи запекающей мясо, чтобы их прокормить. Но шанс избавиться от навязанных женихов азартом прошелся по ребрам.
Пусть лучше лорды сами откажутся от помолвки, чем потом отбиваться от родственника, который сожрет меня за верчение носом или силком утянет на север, подбрасывая любимую племянницу под ворота лордов. В конце концов, другого выбора у меня все равно нет, и если сейчас отказаться, помолвку отметят уже через пару дней.
– Идет.
По-мужски протянув мне локоть для заключения клятвы, медведь, рыча, выдохнул, стоило сжать пальцы на его руке.
– Тогда до вечера, берочка, – не скрывая улыбки, лорд резко наклонился и коснулся моих губ своими, но, вовремя отклонившись от очередной пощечины, отпрыгнул в сторону, явно предугадав реакцию и поэтому до последнего держа мой локоть в своей лапе. – Было вкусно.
Демонстративно облизнув губу, мужчина вышел во двор, махнув сторожившему Ротти тяжелой ладонью на прощание. И мальчишка, не став ждать у моря погоды, нырнул обратно в крепость, вопросительно выпучив светло-серые, как у отца, глаза.
– Все в порядке, – поспешив успокоить паренька, сказала я. – Братец, я могу тебя попросить?
– Все что угодно, – храбро вызвался он.
– У этого бер еще есть друг, тоже лорд Смоляного леса. Прошу тебя, последи за ними.
– Зачем?
– Чтобы мы не сталкивались. Хочу сбегать раньше, чем мы можем столкнуться.
Храбро кивнув и поджав губы, как делал это его отец, пряча мимику под густыми усами, Ротти бросился во двор, видимо, чтобы собрать свою маленькую армию и поставить перед ними задачу. С целым отрядом ловких медвежат, которые могут проникнуть куда угодно, выполнить условия спора будет куда проще. Радуясь этой идее, я направилась к себе в комнату, чтобы приготовиться к праздничному вечеру.
Глава 3
– Ласкана!!! – горлопанил дядюшка, вновь забыв, что я сижу рядом с ним.
– Я здесь.
– А! Вот и ты! Ласкана, свет мой рыжий, – упираясь локтем в стол, мужчина задумчиво уложил тяжелую голову на крепко сжатый кулак. – Скажи мне, как у тебя с этими берами с северных лесов? Есть подвижки?
– Нет, – буркнула я, вгрызаясь в куриную ногу.
– Зря время тратишь, – опечалился он. – Они, говорят, парни бравые. В прошлом году отвоевали соседний лес у людишек, наподдавали им добро!
Громко рассмеявшись, он не сразу понял мой косой взгляд, но вспомнив, что я тоже человек, умолк. Ненадолго.
– Ласкана, ну ты все же присмотрись, будь подружелюбнее, что ли… Тебе с ними жить еще.
– С чего вдруг? Дядя, если ты не забыл, родной мой человек, то женой для бера я буду отвратительной. Тощая, рыжая, запахов не чую, характер оторви и выбрось. Неужели тебе совсем не жаль этих бравых беров, раз они такие хорошие? Того и гляди, меня тебе обратно привезут, с претензией.
– Жаль, но себя еще жальче, – философски заявил он. – Так что не делай мне мозги, дочка, и с лордами поласковее будь. Никто больше в жены брать тебя не торопится, хочешь до конца жизни в одиночестве просидеть?
– Так, может, и не надо, – отложив куриную косточку, сказала я. – Судьба у меня такая – всю жизнь тебе глаза мозолить.
– Вот уж дудки. Пока есть шанс, я тебе его профукать не позволю. Еще пари это ваше глупое! Будешь выделываться, я лордов еще на пару месяцев задержу, будешь знать. Поживете под моей крышей, глядишь, стерпится – слюбится.
– Дядя, – осуждающе протянула я, но родственник не дал мне закончить.
– У тебя своего носа нет – доверяй моему. Они тебе все подходят, вот увидишь, послушаешь меня – не пожалеешь. А сейчас иди хоть потанцуй, а то курятина в тебя уже не лезет, сидишь давишься.
– Дядя…
Но и вторая попытка вразумить родителя не увенчалась успехом. Сурово сдвинув косматые брови и густые усы, бер непреклонно пробасил:
– Иди, кому говорят.
Как по заказу, а точнее, по команде дядиной руки, заиграла музыка.
Беры начали подниматься, делясь на пары и пускаясь в топающий пляс, а весь вечер молчком сидевшие лорды, которые почему-то не торопились атаковывать меня своей заинтересованностью, на радость мне, были подхвачены Ветреными, закружившими их в танце.
Выглядывая в толпе хоть кого-то свободного, я с разочарованием подумала, что дядюшка будет недоволен моим притопыванием на месте. Еще и в полном одиночестве.
Он явно на другое рассчитывал, а значит, возвращаться за стол пока никак нельзя, а то вновь начнет читать нотации и ругать меня за невнимание.
– Потанцуешь со мной, берочка?
Высоченный, а главное, пепельноволосый бер стоял совсем близко и улыбался мне очень дружелюбно. Пряча руки за спиной, как настоящий джентльмен, он ждал разрешения, прежде чем тянуть ко мне свои лапы.
Почему-то не сумев собрать себя в руки, я даже рот приоткрыла, проваливаясь под глыбы серо-льдистых глаз с сверкающими искринками.
Бер действительно был красив и, как бы странно это ни звучало, изящен. Такой же широкий в плечах, как и все, но природная осанка и прямая спина добавляла статности. Выразительная челюсть бера была гладко выбритой, на улыбающихся щеках выступали добродушные ямочки, подчеркивая слегка смущенную моим молчанием улыбку.
Не дождавшись реакции, бер добавил:
– Ты очень красивая.
А затем, заговорщицки склонившись к уху, прошептал, дав почувствовать идущий от него легкий аромат мороза:
– И танцуешь тише некоторых.
Оценив намек на топающих Ветреных, шуму от которых было больше, чем от всех остальных, я смущенно кивнула, наконец, протягивая руку.
Это был не интимный танец, а веселый и шальной. Все вокруг прыгали, держась за руки, смеялись и толкались, не рассчитав замах.
Отпрыгав свое, мы отошли к ближайшему столу, чтобы промочить горло. Склонив голову в вежливом жесте, мужчина наконец представился:
– Харланд, лорд Белого леса. Я немного припозднился и еще не успел ни с кем познакомиться.
– Ласкана, племянница хозяина дома, лорда Летнего.
Удивлено приподняв темные брови, которые резко контрастировали с цветом волос, мужчина уважительно кивнул. Постояв еще немного, мы бы разошлись каждый за свой стол, но бер неожиданно спросил:
– Говорят, у вас в саду есть незамерзающий пруд. Это правда?
– Правда, – с гордостью согласилась я. – В нем и зимой, и летом одна и та же температура. Рыбы живут в нем круглый год.
– Никогда раньше такого не видел. В моем краю приходится лапами долбить лед, чтобы добраться до улова, – улыбаясь бесшабашно и добро, бер сделал большой глоток меда, отставляя стакан подальше.
– Много не пью, – пояснил он. – Мой зверь суров и не выносит похмелья.
– От этого меда не бывает похмелья. Дядя сам его делает и выставляет только на праздник Медовой луны.
– Точно?
– Точно.
– Что ж, тогда… Если утром мне будет плохо, моего медведя будешь выгуливать ты, договорились?
– Договорились, – смеясь, согласилась я.
За простыми разговорами вечер пролетел незаметно. Увы, но когда знатно хмельные гости начали расходиться, чтобы завтра продолжить гуляние, нам с Харландом пришлось распрощаться до следующего дня.
Проводив меня почти до самой спальни, он почтительно не стал напрашиваться и продолжать разговор. Пожелав доброй ночи, поспешил к себе, оставив приятное впечатление.
Удивительный бер. Непохожий на других.
Мечтательно впорхнув в спальню, едва не вскрикнула, заметив на окне силуэт страшного монстра. Его короткие лапки угрожающе шуршали и топорщились в разные стороны.
Быстро запалив свечу, выдохнула, схватившись за сердце: чудовище на самом деле оказалось просто букетом, собранным из того, что осталось в саду от летнего роскошества. Сухостои и долгоцветы.
Неторопливо подойдя к неожиданному презенту, не удивилась торчащей из него записке, где грубым рубленым почерком было написано мое имя и добавлено: мол, это «сама знаешь от кого».
Да, сомневаться в авторстве не приходилось. Особенно учитывая, что, заболтавшись с лордом Белого леса, я совсем потеряла из виду этих двух настырных беров, которые, по всей видимости, обдирали остатки некогда богатого сада.
Шорох за окном привлек внимание, заставив напрячься и подползти ближе. Странный звук повторился. Резко раскрыв ставни, я едва не закричала, увидев в темноте два повисших на карнизе тела, которые дружно ухнули, но успели ухватиться покрепче.
– Вы что тут делаете, ненормальные?! – стараясь кричать не слишком громко, чтобы не будить обитателей крепости, я злобно зыркала на незваных гостей, пытаясь одним взглядом указать на их ошибку.
– Тебя ждем.
Нисколько не смутившись, кареглазый раскачался, забросил ноги на ветку дуба под моим окном и вскарабкался на нее.
– Тебя долго не было, берочка, мы успели задремать.
Шумно втянув носом воздух, я смогла выдавить из себя только одно слово, полностью описывающее мужчин и их выходку:
– Беры.
Сероглазый повторил трюк товарища, придвинулся чуть ближе к моему окну и лукаво спросил:
– Ну как тебе букет? Заслуживает снисхождения?
– Прекрасен почти так же, как цвел летом в моем саду.
Переглянувшись, мужчины улыбнулись друг другу, не заметив сарказма и явно гордясь своей выдумкой.
– Идите спать. Доброй ночи.
– Берочка! – торопливо прошептал темноглазый и одним прыжком добрался до окна, цепляясь руками за карниз и подтягиваясь. – На ночь не поцелуешь?
– Разве что ставней, – угрожающе покачав ее в воздухе, со злорадным удовлетворением отметила разочарование на беровской моське. – Ну что? Целовать?
– Не надо, – понуро проговорил он. – Берочка, а завтра гулять с нами пойдешь?
– Нет.
– Почему?
– У меня много дел на кухне, я должна помочь Лорне.
– А ненадолго? – попытавшись во второй раз, бер явно оценил намек, стоило вновь качнуть скрипнувшей ставней. – Ты жестокая.
– Уж какая есть. Вам такую точно не надо, так что оставьте попытки, добрые беры, и живите спокойно.
– А вот тут ты не права, – сероглазый по ветке подвинулся на опустевшее место поближе. – Нам лучше знать, чего нам надо, а чего нет. Но как бер тебя прошу – сжалься над влюбленными глупцами и дай хотя бы шанс! Мы же тебе навстречу пошли, так и ты ответь нам тем же. Просто прогулка, ничего такого. Пока.
Задумчиво сдвинув брови к переносице, я покусала щеку изнутри и спустя пару секунд все же отрицательно мотнула головой.
– Нет. Нет у меня времени. Доброй ночи, лорды, мне спать пора.
– Берочка, – жалостливо начал кареглазый, но как только у него перед носом захлопнулись ставни, замолк от удивления. – А если время будет, погуляешь?
– Погуляю! – крикнула, лишь бы отстали, и замерла, услышав за окном скребущий громкий звук и оглушительный хлопок.
– Доброй ночи, берочка, – раздалось прямо под окном, и сероглазый, судя по звукам, пополз на землю – соскребать с нее своего ночного друга по несчастью.
– Доброй ночи, – по привычке повторила я, но так, что моего шепота никто не услышал.
Явно недооценив слух медведей.
Глава 4
– Как это не надо? – растерянно повторила я, глядя на снующую по кухне Лорну.
– А вот так, – разведя руками, старушка приподняла брови. – С утра двое лордов устроили набег на кухню. Все перечистили, перемыли и натаскали воды. Даже бочки из погреба выкатили, осталось только пробки откупорить, и готово.
– А тесто?
– С этим тоже управились, – стряпуха указала рукой на печь, где стояли одинаковые, а главное, виртуозно слепленные пироги, румяня свои бока. – Я сама не ожидала, дочка. Так что на сегодня все, мне помощь больше не нужна. Отдыхай, милая.
Прекрасно зная, кого стоит винить в моем неожиданно образовавшемся свободном времени, я шумно втянула воздух и прикрыла глаза.
Значит, так играть решили. Что ж, ладно.
Ловкий обман все же заставил улыбнуться.
Красиво выкрутились, нечего сказать. Но это совсем не значит, что я не найду себе работы, чтобы избежать навязанного общения. В конце концов, я должна Фроду шкуру. Думаю, от помощи старик не откажется, ему всегда нужны лишние руки.
Запахнувшись покрепче в плащ, я покинула кухню и направилась на хозяйственный двор, где, сидя на лавочке у свой сторожки, бородатый Фрод точил маленький нож, не сразу обратив внимание на мое приближение.
– Что, каяться пришла за вчерашнюю шкурку?
– Да, – смело призналась я. – И готова искупить вину работой. Есть в чем тебе помочь, Фрод?
– Да уже нет, – беззлобно проворчал старик. – Твои ребятки мне подсобили, все шкурки почистили и на сушку вывесили, так что вот, только нож осталось наточить, и я сам отдыхать пойду.
Злой выдох получился еще громче, чем первый.
И сюда добрались! Наглецы!
Ну я вам покажу при встрече, фунт капусты у меня стрескаете, не запивая!
Отправившись в последний оплот уверенности, который всегда был мне рад и верен, я, громко топая, поспешила в сад.
Уже на подходе стал слышен громкий детский смех и грубый бас. Примерно догадываясь, что я там увижу, тайком высунула нос из-за стены, осматривая открывшуюся мне картину.
Ребятня, падая и толкаясь, каталась на спине одного из беров, громко споря о том, кто будет следующим седлать Смоляного лорда. Чуть в стороне были детки постарше, и сероглазый что-то показывал им в руке, довольно улыбаясь от радостных и восторженных вздохов.
Преданное мне войско, по всей видимости, и сдало все мои пути отступления на обещанные игры и веселые развлечения.
Пекло!
После такого представления я точно не смогу удержать их внимание и, как планировала, начать занятие по грамматике. Малышня будет гудеть, как улей, ведь неспокойные медвежата с трудом переключают внимание с развлечений на учебу.
Закипая от злости, хотела было вновь сбежать, но заметив меня, темноглазый лорд бросил прямо в мою уходящую спину, привлекая всеобщее внимание:
– Берочка! А вот и ты!
– Ласкана! Ласкана! – загудели дети, сползая со спины своего ездового бера и спеша меня обнять.
– Доброе утро.
– Ты представляешь, – с восторгом в голосе делилась Нэт. – Лорд показал нам, как правильно точить когти! А еще катал нас! А еще сказки рассказывал!.. А еще…
– Я поняла, поняла, – присев перед девочкой на корточки, я поправила ее взвившийся на макушке колтун. – Вам было весело.
– Да! – хором поддержали они, пока лорд, поднявшись с колен, подкрадывался ближе.
– А Ротти с ребятами чем там занимаются?
– Лорд показывает им свой топор, – обиженно прогудел Нолан, явно считая, что должен быть там, с ними, и что он совсем не маленький для такого оружия. – Он у него зачарованный, светится рунами.
– Ничего себе!
– Да! Представляешь?!
Отрицательно покачав головой, я тут же была схвачена за ладошки и под рьяным давлением малышни утянута к тому самому топору, который продолжал демонстрировать второй лорд.
– Гляди! Видишь?
– Вижу, – смирившись, протянула я, признав поражение.
Хотя…
– Ладно, развлекайтесь, раз уж вам так весело, а мне пора к Инесс.
– Зачем? – спросили все, и даже лорды, которые недоверчиво нахмурили брови, вспоминая, что могли не предугадать.
– Я обещала помочь ей с платьем на сва…
– Ласкана! – крикнула моя закадычная подруга, махнув рукой. – Доброе утро!
– Доброе, – мрачно поздоровалась я, провожая девушку в компании с будущим мужем. Держась за руки, они направлялись к лесу – наверняка чтобы размяться и побегать.
– Значит, ты свободна, – не скрывая улыбки, утвердительно сказал сероглазый, протягивая ладонь.
– Ротти, – с мольбой в голосе протянула я. – А ты что скажешь?
– Иди, погода отличная, – протараторил мой последний шанс, разглядывая врученное ему на время оружие и с восторгом поглаживая лезвие кончиком пальца.
Желание побыть наедине с новой игрушкой победило в нем родственные связи, и спасать меня братишка не стал, полностью погрузившись в изучение топора, который у него тут же попытались отобрать его же соратники.
– Не шумите, – сказал один из беров. – Играйте, пока мы гуляем.
– Спасибо! – восторгались мальчишки, а я, разочарованно опустив голову, тут же была подхвачена под руки и торопливо утащена в противоположную от крепости сторону.
На прогулку, которая обещала стать долгой.
– Ты когда-нибудь бывала в лесу?
– Бывала.
– А в чаще? – стягивая жилетку с широких плеч, лорд игриво подмигнул, отходя от меня на пару шагов.
– Нет. Я не бер, мне нечего там делать.
Взглянув на темную черту леса, что, укрывшись снегом, врезалась черными пиками в небо, я невольно поморщилась.
Местные любят бегать туда – и просто поразмять лапы, и на добрую охоту, но меня как немощную берегли, стараясь не отпускать далеко, чтобы я могла найти дорогу домой и всегда видела крепость.
– Значит, ты никогда не была в лесу, – резюмировал сероглазый, одной фразой перечеркивая весь мой опыт.
Быстро скинув сапоги, лорды выступили голыми ногами в снег, расплавляя внушительными ступнями белое полотно под собой. Избавившись от брюк, они, совсем по-беровски не стесняясь голых задов, бросились вперед, оборачиваясь прямо на бегу.
Два огромных черных медведя нетерпеливо вспарывали когтями снежное полотно и перетаптывались, ожидая, пока я их нагоню.
– Я не могу ходить так быстро, – скользя ногами по продавленному снегу, пожаловалась я. – Подождите, будьте так любезны!
Самый крупный бер с темно-шоколадными глазами насмешливо фыркнул, поспешив мне навстречу. Черная махина неслась с невероятной скоростью, и ловко затормозив, легонько толкнула меня своей массивной тушей, подставляя бок.
– Что? Верхом?
Удивленно уставившись на бера, я, видимо, искренне рассчитывала на ответ. Так и не услышав человеческих слов, с сомнением осмотрела предложенное место на широкой спине.
– Может, не надо?..
Бер вновь смешливо зафыркал, выдыхая из черного носа нагретый воздух, и еще более демонстративно подвинул меня боком, намекая не рассуждать, а действовать.
Засомневавшись, провела пальцами по лоснящейся шкуре.
Мягкая на ощупь шерсть переливалась на солнце. Ощутив прикосновение моей руки, зверь довольно заурчал, опускаясь животом на землю.
Никогда не слышала мурлыканье медведя! Вибрирующий гортанный звук рождал неуместный восторг, искорками разбегаясь по венам. Но, стараясь не запищать от переизбытка чувств, я слегка прикусила губу, пряча в ней улыбку.
– Хорошо, хорошо, – успокаивая саму себя, прошептала я, но зверь шевельнул ушами, дав понять, что услышал. – Я попробую.
Перекинула ногу. Пришлось слегка подпрыгнуть, чтобы взобраться целиком. Как только ступни перестали касаться земли, я инстинктивно впилась пальцами в медвежью шкуру, замирая от страха, пока бер поднимался на ноги. Слегка раскачиваясь из стороны в сторону, он медленно побрел вперед, дав время привыкнуть к езде. Убедившись, что я держусь крепко, слегка ускорился, быстро поравнявшись с ожидающим нас бером.
Продолжая держать онемевшими пальцами длинную шесть, я постаралась наладить дыхание в такт медвежьим шагам. Чем быстрее он начинал нестись, тем ниже я пригибалась, в конце концов просто упав на широкую спину грудью и любопытно приподнимая голову.
Ветер врезался в уши, насвистывая свою незатейливую песню, сердце громыхало в груди, стараясь разбить ребра своей силой, а глаза упрямо отказывались моргать, не желая упускать ни секунды.
Если бы не назойливая мысль о том, что вокруг меня не просто звери, а беры с человеческими мыслями и пониманием, я бы кричала от восторга!
Всепоглощающая свобода заполнила собой легкие. Ноги и бедра двигались в одном ритме с бером, который перекидывал свои мощные лапы, набирая темп. Словно слившись с ним в одно целое, я забывала дышать, растворяясь в скорости и силе, что несла меня вперед.
Улыбка сама собой появилась на губах, и когда заснеженная долина подошла к концу, отрезанная черными стволами деревьев, я уже не чувствовала опасности, без страха позволяя беру нести меня в самую чащу.
Ломая упавшие ветви, растапливая горячими лапами снег, они ловко отталкивались от земли, перепрыгивая через поваленные стволы и продолжая свой бег.
Если бы я могла так…
Сразу стала ясна и понятна любовь этого народа к лесам. Слишком очевидна и сильна была эта зависимость от свободы, что даровала природа беров, облачая их в медвежьи шкуры.
Это навсегда. Это навечно.
Мимо проносились облетевшие кустарники, деревья, где-то вспорхнула птица, услышав приближение хозяев этого леса, и скрылась, громко хлопая крыльями. Чем дальше уходил медвежий путь, тем уже становилась дорога, вынуждая беров сбросить скорость.
– Оооо…
Увидев огромный белый клен, усыпанный ярко-алыми широкими листьями с зубчатыми краями, я распрямила спину, стараясь разглядеть его верхушку.
Пушистая крона словно не чувствовала приблизившуюся зиму, не собираясь расстаться с одежкой. Недовольно зашуршав листьями не без помощи ветерка, вновь замерла, словно нарисованная картинка.
Этот многовековой гигант, ствол которого невозможно было бы обхватить даже втроем, слегка блестел серебристо-белой корой, приглашая к нему прикоснуться.
Невозможно удержаться…
Скатившись с медвежьего бока, я сделала нерешительный шаг, невольно потянувшись к нему рукой. Он словно звал меня, тянул к себе, обещал рассказать что-то очень важное, такое, что мне и не снилось.
