Текст книги "Многомужество-5. Медвежья Ласка (СИ)"
Автор книги: Кира Полынь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)
– Красноречиво, – улыбнулась, будучи тут же поднятой в воздух и усаженной на плечо. – Оу!
– Награда наша. Прав твой дядя – ты солнца свет, рыжий и теплый. Командуй, воевода: сбегаем или остаемся?
На секунду погрузившись в сомнения, приняла единственно верное решение.
Глава 17
Наша теперь уже полноценная стая неслась все дальше от крепости, поближе к горам.
Лорды, как я и думала, заранее нашли место для ночлега. Приготовили замечательную полянку, расчистили место для костра, сделали скамейки из поваленных сосен, создав уютный уголок посреди леса.
Так заведено традициями, что новая семья убегает подальше от дома, чтобы дать свободу зверям и провести время вдали от всех, сливаясь друг с другом и стихией. Честно признаться, я была в предвкушении именно этого уединения последние несколько дней, особенно остро чувствуя разлуку со своими мужчинами.
С того момента, как мой зверь наконец отдал мне свою шубу, я буквально не могла ими надышаться, ощущая острую необходимость все время чувствовать их запах, тепло и слушать голоса, даже когда они болтали ни о чем.
Мы все время проводили вместе, на самом деле изучая друг друга, слушая, внимая и притираясь.
Быть с ними оказалось просто: у нас был сходный юмор, взгляды на жизнь и то тепло, что разгоралось с каждым днем только сильнее. Мне не нужно было больше времени, чтобы понять: лорды были правы с самого начала, раз за разом убеждая меня в необходимости быть вместе.
И нет, дело не только в парности, точнее, в ней, но не так, как я думала раньше. Она не определяет, с кем нам быть, а лишь открывает глаза на очевидное. Мне не нужно знать, что они мои, сетуя на превратности судьбы, потому что не в судьбе дело, а в том, как мы широко смотрим на мир, боясь пропустить самое важное.
Я трусила и слишком долго жмурилась, упрямо отказываясь прозреть.
Белый медведь, бегущий передо мной, резко остановился, указывая, что мы на месте. Задрав тяжелую голову вверх, я увидела, что каменный грот, созданный самой природой, ждал нас, приглашая дорогих гостей скорее войти.
– Сможешь обернуться сама? – став человеком, Берд двинулся в мою сторону, заботливо протягивая руку. – Помнишь, как? Расслабься и отпусти. Вдох-выдох, вдох-выдох…
Моя строптивая медведица временами артачилась, отказываясь уходить, и раз за разом лорды помогали мне принять человеческий облик, успокаивая и поддерживая во время оборота.
Набрав в легкие побольше воздуха, я зажмурилась и медленно выдохнула, чувствуя, как хрустит снег под когтистыми лапами, ставшими куда меньше. Тело медленно менялось, выкручивая позвоночник, остужая и освобождая от тяжелого груза медвежьей туши.
– Отлично. С каждым разом все лучше и лучше, – улыбнулся Берд, помогая мне подняться из сугроба. – Скоро научишься делать это быстрее.
– Думаю, ей это не по нраву, – поморщилась я. – Она словно не хочет отпускать меня из своей шкуры!
– Она жадная, и ее можно понять. Вы так долго не были вместе, – повторил Харланд слова своей матери, разжигая заготовленные поленья.
Не стесняясь голых тел, лорды принялись готовить стоянку, расстилая шкуры под каменной крышей и раскладывая заготовленный провиант в снежные ямки. Мне же была уготовлена роль смотрящего, который не занят работой, но удостоен чести создавать вид бурной деятельности своей болтовней.
– Не верится, что я теперь жена.
– Нам тоже странно быть мужьями, – признался Вард. – Но, думаю, я быстро привыкну. Ты рядом, братья тоже. Чего мне еще может не хватать для полного счастья?
– Детей? – предположил Берд, нанизывая мясо на прутики. – А как ты смотришь на то, чтобы…
– Попозже, – перебила, закутав незамерзшие плечи в плед. – Все возможно, только не торопите меня.
– Даже не думали. Просто интересно, как ты к этому относишься.
На секунду представив себя, лордов и парочку маленьких медвежат, выдохнула, будто облили ушатом холодной воды.
Ведь так действительно может быть…
Да нет! Зная лордов и их настырность, так и будет! У нас будут дети… Семья…
Стало страшно от того, как долго я заталкивала эти мысли поглубже, прячась от несбыточности мечты, не сомневаясь в собственной невезучести и смиряясь с неизбежным ярмом дядиной головной боли.
Я же хотела раньше, еще в детстве, чтобы как у всех. Знать, что у тебя огромная семья, которая всегда обогреет своим теплом и любовью, дав тот самый шанс быть частью настоящего мира, не чувствуя себя изгоем.
– Хочу.
– Что?
– Я хочу детей. Парочку. Может, больше, – выпалила как на духу, вновь ставя лордов в ступор.
Первым отмер Берд.
– Ты продолжаешь меня удивлять, Ласка. Сперва со свадьбой со всеми традициями, теперь рьяным желанием иметь детей.
– Это плохо?
– Конечно, нет. Просто, – он замялся, сделав паузу, но, собравшись с мыслями, продолжил. – Я был уверен, что твоя отстраненность не напускная, и боялся этого.
– А я оказалась как все, – хмыкнула, поведя плечами.
– Ты оказалась мечтой во плоти.
Опустив мясо на огонь, Берд медленно встал, восхищая своей природной грациозностью зверя, и направился ко мне.
Он шел так, что я засмотрелась, наблюдая за тем, как свет от костра играет на его обнаженном теле, подчеркивая рельеф каждой ямки, впадинки, мышцы. Бер буквально захватил все мое внимание, а когда дистанция была уничтожена и крепкий торс оказался прямо у меня перед носом, я невольно облизнула губы, тут же услышав хриплый рык над головой.
– Я люблю тебя с каждой секундой все больше. Я самый рассудительный и ответственный в этой стае, – кивнув в сторону братьев, Берд резко присел передо мной на корточки, захватывая внимание зрительным контактом. – Я точно знаю, чего хочу и как этого достичь, отталкиваясь от собственных умений. Имею холодную голову и здравый смысл. Думаешь, я правда могу считать тебя такой же, как все?
Он склонил голову в сторону, чуть сощуриваясь в ожидании ответа.
– Мне точно известно, что прячется у тебя там, – мужская ладонь вытянулась вперед и ткнула меня прямо в грудь. – И мне неважно, похожа ты на кого-то или, напротив, совершенно отличаешься. Я твой.
– А я твоя, – потянулась уставшим зверем к поднятой ладони, прижимаясь к ней щекой. – Я боюсь вновь стать разочарованием.
– Ты можешь быть удивлением, открытием, но разочарованием – нет. Голодна?
– Как медведь, – услышав смешки братьев, сама не сдержала улыбки, чувствуя, что теперь искренне понимаю – как это, когда в мыслях царит покой.
– Не замерзла? – спросил Харланд, протягивая мне прутик с уже готовым мясом.
– Немного, – схитрила и сделала вид, что продрогла, ради одной-единственной цели – дать лордам возможность приблизиться и меня «обогреть».
Правильно расценив ответ, беловолосый бер уселся рядом, ловко перетягивая меня на свои колени. Поцеловал пальцы, сжимавшие импровизированную шпажку, и игриво стянул с нее кусок мяса.
– Эй! Это наглость!
– Я представил, что ты меня кормишь, – пророкотал он, облизывая испачканные соком губы.
Так соблазнительно и сочно, что я невольно сглотнула заполнившую рот слюну, борясь с желанием поцеловать бера.
Хотя зачем? Я ведь жена им…
Склонившись, несдержанно прижалась к мужским губам, кончиком языка собирая мясной сок. Глаза закрылись сами собой, утягивая меня в бездну этого жеста, и уверенность движений Харланда окончательно перечеркнула сомнения.
Я буду их целовать. Столько, сколько мне захочется, когда захочется и где.
Они мои беры, мои лорды, мои мужья и беры. Они мои, от макушки до пят, целиком и полностью. А я – их. И я буду брать то, что требует мой зверь и сердце.
– Ласка, – на секунду удивившись моему напору и нежеланию прекращать, прошептал Харланд. – Ты же не поела.
– Потом. Плевать, – чередуя слова с новыми поцелуями, опустила едва тронутое мясо на бересту, заменяющую посуду, и крепко обхватила бера за плечи, прижимаясь грудью. – Хочу. Тебя. Целовать.
– Тогда не отказывай себе, – коротко усмехнувшись, мужчина подхватил меня под коленями и поднял в воздух, спеша устроить на уже собранном спальном месте под каменной крышей грота.
Нам не нужно было раздеваться: скатившийся на шкуры плед оставил меня совершенно голой, а сами лорды и до этого не спешили прикрывать все самое сокровенное.
От наших тел шел пар, показывая всему миру, как горит огонь страсти и желания между нами. Как обжигают пальцы, губы, и как громко стучит сердце, подсказывая, что я на правильном пути.
К искуплению. К покою и уверенности в завтрашнем дне.
Харланд зверем подкрался сверху, опускаясь на меня горячим телом. Зарылся пальцами в волосы, притянул ближе к себе, скользя губами от шеи до губ.
Медленно… Оставляя сладкий влажный след на коже, как метку. Выдыхаемый изо рта воздух заставлял эти полосы гореть от смены температуры.
– Всю тебя хочу, Ласка, всю… – шептал лорд, повинуясь инстинктам и пробуя губами все на своем пути. – Всю.
– Бери.
Получив разрешение, беловолосый северный бер опустился ниже, сжимая ладонями налившуюся от желания грудь и поочередно щипая затвердевшие соски. Не больно, но так возбуждающе, что я вытянулась ему навстречу, со стоном закрывая глаза.
Чем ниже спускалась дорожка поцелуев, тем понятнее были намерения лорда, которого тянуло вниз невиданной силой. Я не удивилась бы заброшенным на широкие плечи ногам, но вот резкий переворот и упершиеся в шкуры колени стали неожиданностью, как и надавившая на поясницу ладонь, подсказывающая прогнуться.
Послушно выставив себя на обозрение, тут же забыла об этом, увидев, как Берд садится прямо перед моим лицом, жестко, но аккуратно сжимая мое лицо ладонями и притягивая к себе.
– Моя очередь тебя целовать, – обозначил очевидное мужчина и приступил к исполнению обещаний.
Опираясь на уже подрагивающие руки, доверилась ладоням лорда, буквально повиснув грудью в воздухе. Ноги и все, что чуть выше, было отдано в распоряжение Харланда. Тот вновь мучил ловким языком припухшие складки, словно специально игнорируя возбужденную горошинку клитора и накаляя обстановку.
– Про меня не забыла? – голос Варда ворвался в голову, а устроившийся сбоку бер, нырнул ладонью к моему животу, скользя вниз и, видимо, планируя заменить рот Харланда.
Да… Заменить…
Как только пальцы прижались к пульсирующему бугорку, беловолосый лорд тут же отпрянул, но уже через секунду вернулся к незаконченному, толкаясь вглубь горячим возбуждением.
Жалобно, но томительно всхлипнув, я невольно свела колени, что никак не помешало Варду продолжить свои манипуляции, от давления сделав ощущения только острее.
– Хьялберд, – назвав мужчину полным именем, как и планировала, ввела его в ступор, выскользнув из крепких рук. – Моя очередь тебя целовать.
Не сразу сообразив, бер растерянно моргнул, по привычке строго выгнув бровь, но тут же растерял всю напускную серьезность, коротко застонав и запрокидывая голову.
Придерживаясь обещания ни в чем себе не отказывать, я воспользовалась советом Инесс, которая, краснея, как маков цвет, проводила мне краткий урок о том, как еще можно отдаваться страсти.
Прокручивая в голове ее дрожащий от смущения голос, я опустилась ниже, обхватывая губами обжигающе горячее и налитое кровью навершие ствола. Нет, не противно. Слегка терпко и только, но все с тем же ароматом мужчины, который я ощущала всегда, когда он был рядом.
С первой попытки, под неустанным контролем медведицы, которая едва ли не мурлыкала от удовлетворения, я потянулась вперед, скользя языком по увивавшимся венкам, набухшим от страсти.
– Беры всех времен! Ласка, – едва набирая воздуха в подрагивающую грудь, протянул он. – За что ты так со мной, злая ты рыжая бестия?
– От большой любви, – на секунду оторвавшись, фыркнула я, чтобы следующее движение сделать еще более глубоким, полным, сводящим мужчину с ума.
Толчки сзади и чуткие пальцы Варда едва ли позволяли контролировать разбегающиеся мысли. Сама фантазия о том, как я сейчас выгляжу со стороны, ошпаривала щеки краснотой, но голодные взгляды лордов поднимали все это на совершенно другой уровень. Мои мужчины хотели меня так, что не видели ничего, кроме огня в моих глазах, что обещал спалить их своей любовью.
– Лас-ка-на, – нараспев протянул Харланд, крепко сжав мои бедра и ускоряясь.
Сдавленный стон за спиной подсказывал, что бер на грани. Словно ощутив это, я шире расставила колени, позволив беру брать меня так быстро, что мои рыжие кудри подпрыгивали и вздрагивали, как танцующее пламя костра.
– Черт! Я люблю тебя больше всего на свете, пара моя, – прорычал он, замирая, вдавив сильные пальцы в кожу просто в стальной хватке.
В этот самый момент Берд буквально отнял у меня свое достоинство, вновь поймал ладонями лицо и жарко облизнул губы.
– За эти поцелуи, жена моя, я съем тебя, слизав весь твой сок, – на эмоциях пообещал лорд.
Поднял меня в воздух, развернул, усаживая на колени к себе спиной.
Игриво поюлив бедрами, все равно позволила мужчине опустить себя на влажный и горячий ствол. Бездумно, шумно вытолкнула из легких воздух, чтобы, открыв глаза, увидеть перед собой Варда.
– Вот и моя очередь подошла на поцелуи, – сверкая мальчишеской улыбкой, последний – не по значению! – муж в привычной для себя манере прижался к моему рту, сразу же погружая в него язык, чтобы сделать поцелуй более откровенным.
Задержав мои бедра в воздухе, Берд задвигался так торопливо, будто едва сдерживался, чтобы не заставлять меня до густого эха заполнять грот стонами. Каждый толчок подбрасывал меня в воздух с влажным звуком, отчего Вард все сильнее нападал на губы, взвинчиваясь до предела.
Обхватив бера за плечи, я буквально повисла на нем, коротко вскрикивая и чувствуя, как близко то самое головокружение, способное разорвать на части, если не позволить ему поглотить тело.
– Я больше не могу! – пискнула в губы Варда, и сжавшая волосы рука зафиксировала голову на месте, погружая меня в океан чужих глаз.
– Кончай, – рыкнул лорд, и тона этого голоса хватило, чтобы я широко распахнула рот в бесшумном крике.
Берд задрожал вместе со мной, прижимая бедра к себе так сильно, что от тесноты обострились все ощущения, поднимая меня на небывалую высоту. Душа вернулась в тело так резко, что засвистело в ушах.
Упав лицом на мужское плечо, я старалась привести дыхание в норму, чувствуя, как мягко руки Варда отнимают меня у брата и переносят к себе.
– Я буду брать тебя нежно, ласковая моя женщина, – пообещал он. Придерживаясь своей стратегии, медленно и аккуратно притянул мои бедра, заполняя всей своей тяжелой мужественностью. – Ты устала, но закончишь еще раз, я обещаю.
Неторопливые и крайне размеренные толчки пронизывали разгоряченное и не успевшее остыть лоно острой пульсацией. Удовольствие возвращалось, скручиваясь еще более тугой пружиной; слабо постанывая, я наслаждалась неторопливой близостью, закатывая глаза.
Чувствительной кожей ощущая весь рельеф, с каждой секундой погружалась все глубже под лед, при всем желании не сумев бы сейчас прекратить.
Мне нужно было дойти до конца. Нужно было познать обещание лорда на собственной шкуре.
– Люблю тебя, – рвано целуя косточки скул, шептал он, – нежная моя берочка.
– Вард, я… я близко…
– Я знаю, – без сомнений ответил мужчина, не ускорившись ни на мгновение. – Кончай. Я должен увидеть твое лицо.
Казалось, вывернувшись всем телом, только сильнее растеклась по мужской груди, чувствуя, как от жажды пересохли горящие губы, припухшие от поцелуев. Вард действительно смотрел, неотрывно и внимательно, и как только он увидел мой красочный, полный сладкой усталости финал, бер крепко прижал меня к себе, громко зарычав.
Мы сидели так еще долго. Прижимаясь друг к другу, не смея разомкнуть пальцев.
Медведица била лапами снег, радуясь счастливому концу, а я…
Я думала о том, что этот вечер не пройдет нам даром, и совсем скоро все это поймут. Возможно, уже через пару месяцев, может, чуть больше – в зависимости от того, как будет расти живот.
Попозже…
Вспомнив сказанные сегодня слова, сама усмехнулась своей наивной уверенности. Кто бы сомневался, что как только в голове зацепится мысль о моей бескрайней любви, как я тут же забуду брошенную с перепуга фразу.
– Отчего смеешься? – покачав в своих объятиях, Вард жарко выдохнул пар в мое плечо.
– Своему упрямству. Я люблю тебя, бер.
– И я тебя, берочка, – не остался в долгу мужчина. – Может, теперь сможешь нормально поесть?
– Один голод я все-таки утолила, – чмокнув мужчину в нос, засмеялась я. – А вообще я сейчас съем все, что вы там приготовили. Давайте ужинать.
Эпилог
– Эй! Скорее в дом! – крикнула я, выходя на крыльцо и вглядываясь в границу заснеженного леса.
Хорошо…
Холодный, по-зимнему морозный воздух обжигал, проникая в легкие, оставляя на губах растаявшие снежинки. Усыпавшие все вокруг красавицы сверкали на солнце, которое сегодня светило по-особенному ярко.
Чудесный день. Я каждый год его жду.
Два бурых и один белый медведь спешили мне навстречу, практически пряча за массивными тушами двух медвежат, которые изо всех сил старались поспеть за отцами. Еще немного неуклюжие, запинающиеся из-за отсутствия опыта.
У одного, что побольше, получалось лучше, но младший сын с трудом перекидывал лапы, не зная, куда смотреть: под ноги или вперед, еще не слившись со зверем в единое целое.
Первые обороты самые памятные. Свои я запомнила до мельчайших деталей, не забыв с течением лет.
– Мама! – выкатившийся из медвежьей шкуры прямо на бегу, Аарон рухнул прямо под ступени крыльца, взбороздив по пути сугроб. – А дедушка скоро прибежит?
– Скоро. Лорд Летний никогда не опаздывает. Так что быстро в дом, – махнула рукой в сторону распахнутой двери и повелительно нахмурилась.
Иногда мои мальчишки понимали только строгий взгляд, за ребячеством совершенно забывая обо всем, что происходит вокруг. И сейчас это был единственный способ заставить их одеться после утреннего обхода с отцами и в более-менее приличном виде дождаться своего любимого дедушку.
– Да успеем мы, – буркнул наш старший сын Ивоон, сдув со лба темную, криво остриженную по случайности челку. – Куда торопиться?
Подросток. Что с него взять?
Все мы проходили через мрачность и колючесть в этом возрасте, когда хочется спорить с родными до потери пульса и закатывать глаза при любом удобном случае.
– Вперед! – дополнил мои слова обернувшийся Харланд, по привычке стягивая свои серебряные волосы шнурком. – Скучала, берочка?
– А как же, – мурлыча от удовольствия, позволила беру обхватить себя тяжелой рукой за талии и притянуть ближе. – Не люблю просыпаться без вас.
Да, годы отразились на всех.
Между светлых бровей бера залегла упрямая морщинка, которая только подчеркнула его мужественность, оставив позади мальчишеское простодушие. Объятия стали крепче, поцелуи желаннее и опытнее, да и вообще мы все сильно повзрослели за это время.
– Почему так смотришь, солнца свет?
– Осознаю, как сильно вас люблю, – ответила, прижавшись губами к щетинистой щеке.
– А до этого, значит, не осознавала? – игриво чмокнув меня в макушку, Вард резко прижался бедрами к моим ягодицам. Дразня, хрипло зарычал на ушко, вызывая приступ щекотных мурашек.
– Каждый день как первый. За ночь успеваю забыть, – отшутилась я, за что была легко укушена за шею и отпущена поприветствовать Берда, неторопливо поднимающегося по ступеням.
– Бера, – на выдохе прошептал он, позволив с разбегу запрыгнуть в свои горячие объятия, прижимаясь носом к горячей и ароматной шее. – Всей жизни с тобой мне будет мало. С годовщиной.
– С годовщиной, – прошептала, потираясь щекой о горячую грудь. – С годовщиной, любимые.
– Давай в дом, тебе тоже нечего стоять на ветру, – напомнив об округлившемся животе, Харланд ободряюще опустил на него ладонь, обжигая своей температурой даже сквозь ткань платья.
– Я же бера, что мне будет от мороза? Но да, давайте зайдем. Стол почти накрыт, мама с отцом, и Буря уже здесь. Скоро прибудут папа и Инесс с Бьерном. Только я не знаю, возьмут ли они с собой девочек.
– О, девочки! – Страдальчески закатив глаза к небу, простонал Вард. – Они сводят меня с ума!
– Не тебя, а Ивоона! Не преувеличивай, – я отмахнулась, не воспринимая страдания мужа всерьез.
Но, если честно, дочери Инесс действительно могли свести с ума кого угодно. Ощутив в нашем старшем сыне пару, они изводили всех вокруг неуемным количеством вопросов о нем и все время хихикали, прячась и стесняясь его внимания.
Ивоон, не будь дураком, все время дергал их за волосы, фыркал и распугивал стайку шумных медведиц, пряча красные от смущения щеки под темными волосами, спадающими на лицо.
Нельзя было требовать от детей серьезности, поэтому мы просто смирились, поглядывая за притиркой со стороны и ускользая от очередного вопроса об интересах нашего сына.
– Соглашусь с Вардом, – нахмурился второй лорд Смоляного леса. – Эти… медведицы иногда бывают просто невыносимы.
– Вам ли не знать, как себя ведет влюбленная бера, – напомнила я нашу историю.
В конце концов, сегодня наилучший день для воспоминаний, почему бы и нет?
– Мы помним, – губы Харланда коснулись кожи, проглядывающей в вырезе платья, и я вновь удовлетворенно вздохнула, наполняясь трепетом до предела.
Я любила. Любила так сильно, что могла голыми руками гнуть железо. За мужей, сыновей, за всех, кого я считала семьей.
Пару лет назад наш большой и просторный дом, стоящий посередине между двух лесов, охватил пожар. Мужья были на обходе границ; в одиночку я вытащила своих детей из огня, ломая мохнатыми боками покосившиеся стены. Все происходило как в тумане, но я настолько сильно сплелась в ту секунду отчаянья со своим зверем, что практически отдала ей свой разум, позволяя вытянуть два надышавшихся дымом тельца. Не помню, как, уже обернувшись человеком, опаленными руками умывала их лица снегом, пытаясь привести в себя.
У меня получилось, они задышали.
Но то, какой силой я была движима в этот момент, просто невозможно описать никакими словами на свете.
– А вот и отец, – вглядываясь вдаль, предупредил Вард.
И правда, из леса мчалась настоящая стая, следующая за огромным бурым медведем с серебристыми искрами в густой шерсти.
Да, время не щадит никого, у всех на лицах оставив отпечаток.
– Ласкана!
Обернувшаяся раньше всех подруга бросилась меня обнимать, обхватывая за шею тонкими руками и позволяя набросить на ее голые плечи плащ.
– Я так рада тебя видеть!
– А я как рада! Ужасно по тебе соскучилась, Инесс. Мужское общество меня рано или поздно доконает.
Подруга рассмеялась, отступая и прижимая ладони к моему животу.
– Кто знает, может, скоро появиться одна маленькая девчушка, которая составит тебе компанию? Йонна еще ничего не говорила?
– Сегодня, как все соберутся, обещала сказать, – нетерпеливо закусив губу, поделилась я. – Давай, иди в дом, все уже там, ждали только вас.
Пока мы болтали, Бьерн и дядюшка уже успели натянуть штаны, вынув девчонкам нарядные платья из сумок, которые те явно подготовили, чтобы поразить Ивоона в самое сердце.
– Дочка!
– Отец, – позволив мужчине поймать лицо ладонями, я дождалась крепкого отцовского поцелуя в лоб и прижалась к мужской груди, как и раньше, чувствуя аромат летних трав и сладкого меда, способного ударить в голову с первого глотка. – Я соскучилась.
– Я тоже, счастье мое рыжее. Как ты тут?
– Каждый раз спрашиваешь, – недоверчиво прищурилась, глядя на мужчину. – Все так же.
– Я должен беспокоиться! Я же твой родитель! – преувеличенно возмутился он. – Ну что? Где мальчишки?
– В доме. Надеюсь, уже успели одеться.
Подошедший молчаливый Бьерн по-беровски протянул мне руку, дождался ответа и смело шагнул в дом, родительским взглядом проводив подпрыгивающих от нетерпения дочерей.
Я прямо увидела, как он мысленно фырчит, борясь с желанием закатить глаза, но, верный себе, бер промолчал, отправляясь к своему товарищу по общению – отцу моих мужей, мужчине такому же молчаливому, как и он сам.
Семейство уже устраивалось за столом, ребятня бегала вокруг – по большей части, конечно же, неугомонный и полный сил Аарон, пока девочки хихикали из-за угла, привлекая внимание нахмурившегося Ивоона. Тот, заметив их приезд, помрачнел и покраснел одновременно, пряча глаза.
– Давайте! Давайте, скорее за стол! – загоняя ребятню хотя бы поесть, я махнула руками, в бесполезной попытке угомонить болтовню. – Йонна сейчас будет раскидывать кости!
Так и знала, что это подействует.
Фокусы беловолосой шаманки всегда притягивали детское внимание, поэтому, вытягивая головы вперед, они наконец уселись по местам, глядя на Йонну, которая театрально сунула руку в карман своего нежно-голубого платья, резко дунув на вынутую ладонь.
Серебристые искорки воспарили в воздух, замирая на бокалах ледяной корочкой изморози, и восторженное «Ах!» подсказало, что фокус, как и всегда, удался.
– Ну что, готовы узнать, кто у вас будет? – спросила женщина, вновь потянувшись к карману. – Или еще с месяц подождем?
– По-моему, сегодня самое время, – встав за моей спиной, пробасил Берд, опуская широкие ладони на плечи. – Лучший подарок на годовщину.
– Согласны? – обведя взглядом столпившихся возле меня сыновей, убедилась в их согласии и зашептала в кулак, медленно закрывая глаза.
Каждый раз, когда она обращалась к духам, я вспомнила ту минуту, когда шаманка погрузила меня в ледяной сон, дала шанс найти своего зверя и слиться с ним в единое целое. Мне все еще было не по себе при мысли, что могло бы произойти, не сумей я уговорить ее, но я отгоняла прочь давний страх, предвкушая долгожданные новости.
– Готовы?
– Да! – хором воскликнули все и замерли, пока четыре косточки с вырезанными на них знаками медленно летели в воздухе и падали на расчищенный перед шаманкой край стола.
Как же долго!
Любопытство больно кусало за ребра, пока я нервно грызла свои щеки изнутри, чувствуя, как каменеют на плечах пальцы.
– А вы кого хотите? – бросила в последнюю секунду Йонна. Не раздумывая, я вскрикнула:
– Дочку!
– Сына! – вторили мои мужчины, удивленно переглянувшись между собой, пока косточки с тихим стуком подпрыгивали на деревянной столешнице, наконец с ней соприкоснувшись.
– Дочка! У вас будет девочка! – радуясь, казалось, даже больше всех, шаманка прыжком оказалась на ногах и принялась танцевать, радостно взмахивая руками. – Внучка! У меня будет внучка! Слава всем берам! Слава!
Впавшие в ступор мужчины медленно переваривали информацию, пока все женская часть собравшихся, включая меня, тянула их танцевать, от восторга подпрыгивая и смеясь.
– Дочка! Доченька! – радовалась я. – Малышка! Давайте назовем ее Вьюга? Она точно будет такой же светловолосой, как Харланд! Как же красиво!
– Племяшка! – танцуя с бокалом меда, мимо проплыла довольная Буря, подмигнув моим мужьям, которые наконец вышли из оцепенения.
– Ласкана! – подхватив на руки и подняв в воздух, Харланд покружил меня, быстро ставя на ноги, чтобы не тянуть живот. – Спасибо тебе.
– Ты не расстроился?
– Шутишь? Я просто онемел от счастья! – рассмеялся он, вновь став тем юным бером, в которого я влюбилась без памяти. – Как я могу? У нас же будет дочка.
– Ты же хотел мальчика, – прищурилась я.
– Просто с мальчиками я хотя бы знаю, что делать, – смело признался бер. – А девочки…
Взгляд мужа невольно упал на хихикающих медведиц Инесс, и теплая, полная любви улыбка поселилась на красивых губах.
– Мы справимся. Обязательно.
– Без сомнений, – добавил Вард.
– Однозначно, – поддержал Берд, обнимая меня со спины.
«Абсолютно точно», – мысленно согласилась я, глядя на свою огромную и крепкую семью.
Все у нас получится, и все обязательно будет хорошо.
Слово беров.
Конец
