Текст книги "Многомужество-5. Медвежья Ласка (СИ)"
Автор книги: Кира Полынь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Ночь прошла быстро, а главное, крепко: я сразу же отключилась, как только голова коснулась подушки, даже не дождавшись, когда беры устроятся в кровати, чтобы меня обнять.
Как и всегда, разбудил нас Вард, торопя и подталкивая как можно быстрее подниматься с постели и собираться в недалекий путь.
Спешно позавтракав, все вышли во двор, где уже бодрая и готовая к дороге Йонна отпускала в небо огромного черного ворона, умчавшегося под облака с невиданной скоростью.
– По мужу соскучилась, – объяснилась она, сразу же переводя тему. – Ну, кто Ласочку повезет?
Берд, недолго думая, избавился от одежды и тут же опустился на колени, приглашая меня устроиться на его спине. Остальные беры тоже не стали ждать, и уже через несколько минут меня окружила стая медведей с человеческими глазами, озорно топтавшая снег и готовая к пробежке.
Проглотив неприятное ощущение своей отличности ото всех, я вскарабкалась на мохнатого зверюгу, прижимая ноги к горячим бокам, и стая, словно сговорившись, бросилась вперед, громко топая и перерыкиваясь.
Как мне хотелось быть с ними!..
Дикий азарт скорости вновь заполнил душу до самой макушки. Сердце стучало, гремело, как куль с железками, а медведица, игнорируя это, продолжала лениво сопровождать меня в мыслях, даже не пытаясь выбраться наружу.
Захотелось вновь на нее нарычать, поругаться, высказывая обиду, но, к сожалению, а может быть, и к счастью, дорога подошла к концу. Разноцветная стая медведей медленно затормозила, останавливаясь у входа в ущелье.
Дядя, не оборачиваясь, рванул вперед, и через пару минут громкий рев раздался из-за каменных стен, заставляя медведей пойти вперед, словно по приглашению.
Высокие природные потолки отлично отражали звук, как и стены, и мое восторженное «Оу!» разнеслось по всем каменным переходам, подсказывая, что тропинок здесь несколько.
Как я и думала, у развилки медведицы пошли в одну сторону, а медведи в другую, отчего Берд остановился и позволил мне спуститься со своей спины, на прощание ткнув черным носом в щеку.
– Не скучайте без меня! – бросила им вдогонку, на что лорды затопали передними лапами, не торопясь за уходящим Бьерном и дядей в медвежьих шкурах.
В этом топоте и угрюмых мордах читалось «Это невозможно!». Улыбаясь, как влюбленная дурочка, я махнула на прощание рукой, убегая вслед за удаляющимися медведицами.
– Воу!
– Ты никогда здесь раньше не была? – спросила Йонна, обернувшись и становясь на ноги.
– Нет, не доводилось. Только слышала. Дядя рассказывал, что таких мест много, но я как-то не любопытничала.
Хотя источник был природным, невольно бросались в глаза дела рук беров. Они облагородили каменный свод, ступени, ведущие в резервуар, заполненный бурлящей водой, и даже небольшой очаг, у которого стояла подготовленная посуда и прочие мелочи для отдыха вроде кучи шкур, разбросанных здесь для сидения.
– Тебе обязательно понравится! – уверенно заявила Буря, раскладывая полотенца и банки с мыльной водой. – Горячая вода, пар… Ммм… Мечта! То, что нужно, чтобы расслабиться.
– Было бы здорово.
Прогоняя смущение, разделась и вслед за остальными нырнула в горячую воду, втягивая воздух от удивления.
И правда горячая! Оох!
Пузырящаяся вода приятно разминала конечности, пар наполнял легкие, и когда Йонна бросила в слегка разгоревшийся очаг пучок каких-то трав, воздух затянуло терпким, но ароматным дымом.
– Да-а, это определенно приятно…
Буквально вытягиваясь в воде, я закрыла глаза, откидывая голову назад и позволяя стихии отлепить волосы от намокшего тела, и плавно двигаться под водной гладью. Веселый женский смех и бурление воды вводили в подобие транса, успокаивая и прогоняя все плохие мысли.
– Ласка? Ласка!..
– А? Что? – вынырнув, вытерла ладонями капли с лица и открыла глаза.
– Мы уж подумали, что ты решила утопиться от счастья, – улыбнулась Буря. – Мама хочет тебе кое-что сказать.
Обернувшись к молчавшей Йонне, я заметила странный блеск ее глаз, который вновь словно зажег глаза женщины изнутри, сделав их блестящими и яркими, как живые огни.
– Ты действительно хочешь облачиться в медвежью шкуру? – спросила она, и по голым плечам пробежала дрожь.
Ее голос, он… он словно стал чужим! Жестким, но глубоким, немного мужским. Его эхо отразилось от стен и добавило совершенно новые краски, заставляя задуматься.
Какие здесь могут быть вопросы? Конечно, хочу!
Жить, зная, что у тебя нет зверя, – это одно. Но чувствовать его, слышать, и быть не в силах дотянуться рукой – совершенно другое. Будто бы жить в клетке, из которой нет выхода, но там, на свободе, тебя очень ждут, и всё нутро стремится пробраться меж прутьев и рвануть вперед на всех порах, хватая судьбу за хвост.
Вот и я так же рвалась к ней, к моей медведице.
Жизнь без нее теперь совершенно не ощущалась нормальной. Скорее расколотой, раздробленной и неполноценной. Я будто бы была парализована все это время, и под моей властью лишь левая рука и правая нога, которые никак не могут договориться.
– Да. Хочу.
– Твоя душа слишком долго бродила в одиночестве, – произнесла женщина, окружая себя ореолом таинственности.
Не поднимаясь из воды, она вновь бросила в огонь очередной пучок травы, которых в ее мешке оказалось сразу несколько.
– Ты со своим зверем слишком долго была порознь. Наше слияние происходит естественно, как инстинкт. Мы растем и крепнем, зная, что там, за тонкой преградой, нас ждет зверь. Но вы так долго ждали, что пузырь вокруг каждой из вас окреп и стал каменным, – на секунду глаза женщины потухли. – Придется приложить немало усилий, чтобы разбить эту стену. И стремиться к этому должны вы обе. Понимаешь, о чем я?
– Мы… мы с ней выросли.
– Именно, – шаманка кивнула. – Выросли поодиночке. И сейчас у вас такое ощущение, будто эта встреча навязана. Каждая привыкла жить обособленно и от своих, и от чужих, верно, Ласка?
Вспомнились слова дяди о том, что я так и не смогла принять беров, прожив бок о бок с ними столько лет. Да, обособленно, не считая себя ни частью стаи, ни частью людской жизни.
– Йонна, а вы знаете, почему так произошло?
Мать моих мужчин задумчиво бросила взгляд к потолку и спустя секунду цокнула языком.
– Тебе не понравится мой ответ, берочка.
– И всё же? Я хочу знать.
– Твой отец. Предки ведут нас, взывают к зверям, становящимися нам спутниками. Но у твоего родителя не было предков, не было зверей, а медведица твоей матери почти потеряла с ней связь, когда ты родилась. Насколько я знаю, она перестала выпускать своего зверя, когда ушла за твоим отцом.
И правда…
Вороша воспоминания о своем детстве, поняла, что никогда не видела маминого зверя. Знала, была уверена, что он есть, но никогда не видела. Значит… она отказалась от него?
– Ты выросла, не обретя с ними связь, Ласкана. А твоя медведица даже не знала, что ты у нее есть.
– Каковы шансы? – уточнила Буря, взволнованно повернувшись к матери.
– Шансы велики, – не став скрывать улыбки, ответила шаманка. – Хорошо, что они все это время ругались: узнали темные стороны друг друга, это укрепляет связь.
– Тогда начнем? – спросила, и собственный голос дрогнул.
– Начнем.
Инесс с Бурей, не сговариваясь, сдвинулись, зажимая меня с разных сторон. Руки девушек мягко, с осторожным давлением опустились на плечи, намекая мне лечь на воду и довериться им.
Стараясь не думать о страхах, я повиновалась, вытягиваясь и оставляя на поверхности только лицо и всплывающий живот.
Звуки пещеры сразу же померкли. Все вокруг стало приглушенное, словно сквозь ткань. Вода закрыла уши, оставляя один на один с бурлением пузырьков, а чужие руки на плечах и под поясницей перестали ощущаться, словно я совершенно одна в этой стихии и просто плыву по течению, поддавшись силе природы.
– Открой глаза, – услышав голос Йонны так, будто она говорила у меня прямо в голове, я послушно разомкнула ресницы, вглядываясь в нависшую надо мной женщину.
Она странно улыбалась. Потянувшись к моему лбу, прижала подушечки пальцев точно между бровей, одними губами произнеся:
– Спи.
Пространство закрутилось воронкой.
Перемешались голубые воды с бурлящей пеной, серые каменные стены и светящиеся глаза шаманки, которая продолжала прижимать пальцы к моей голове. Все смазалось в один круговорот, закручивая меня, засасывая в себя, как в сладкий сон, который негой заполнил конечности.
Хотелось спать. Да так сильно, что я даже не поняла, в какой момент провалилась под толщу льда, ломая лопатками хрустящую корку, и приземлилась прямо в белый сугроб, пронзивший тело до противного писка.
– Что за черт?
Сев, обхватила себя руками, пытаясь удержать последние крохи тепла. Никого. Только заснеженный лес с голыми скелетами деревьев, и какая-то мертвая, настораживающая тишина.
– Эй! Где вы?! Есть тут кто?!
Но лес вновь промолчал. Борясь с непослушным телом, я собрала остатки сил в кучу, поднимаясь на ноги.
Зубы стучали так сильно, что кроме этого треска, не было слышно ничего! Хотя так хотелось услышать хотя бы скрип ветвей или шелест крыльев лесной птицы.
Но меня окружала сотканная изо льда тишина, которая будто голодный зверь мечтала забрать к себе, присвоить и навсегда оставить в своей обители.
– Это какой-то бред, – продолжая щелкать челюстью, я медленно поплелась вперед, проламывая ногами наст на снежных завалах и едва не вскрикивая от пронизывающего холода. – Эй!
Нет даже эха.
Да где я?!
– Пожалуйста… Хоть кто-нибудь…
Каждый шаг давался с неимоверным трудом, но ноги вели меня вперед, а сердце билось так часто, что, наверное, его стук был единственным, благодаря чему я продолжала чувствовать себя живой.
Шум упавшего с ветки снега раздался, словно гром повреди ясного неба, заставляя меня резко повернуть голову к источнику звука и затаить дыхание.
Огромная медно-бурая медведица смотрела на меня, тайком принюхиваясь к воздуху черным блестящим носом. Ее глаза отливали невозможной летней зеленью и приглядывались ко мне так внимательно, что я невольно стушевалась, на удивление не ощущая себя поздним обедом для голодного зверя.
Ее лоснящаяся шкура отливала на солнце яркой рыжиной, а мощная шея держала огромную голову, которая слегка двигалась, втягивая воздух, после выдыхаемый белым облачком.
– Здравствуй… – прошептала дрожащими губами, заметив, с каким интересом и недоверием разглядывает меня эта лесная красавица. – Наверное, именно тебя я здесь ищу.
Естественно, она мне ничего не ответила, только фыркнула, мотнув огромной головой со смешными круглыми ушками, и копнула лапой снег под собой.
– Я знаю, мы с тобой не сразу поладили, но время пришло. Нам нужно стать единым целым, или… или я замерзну здесь насмерть.
Легкие уже ломило от ледяного воздуха, и каждое слово отдавалось болью в сжавшейся грудине, которую я безуспешно пыталась согреть такими же остывшими руками.
Колени задрожали, подгибаясь и роняя меня в снег, отчего я едва не завыла, запрокидывая голову назад и чувствуя, как мокрые холодные волосы противными сосульками накрывают спину.
– Пожалуйста… Прошу тебя…
Вновь утягивал сон, но на этот раз вовсе не сладкий – напротив, горький и мучительный, обещавший, что пробуждения не будет. Я останусь каменной статуей в этом лесу, навсегда укутавшись в снежное покрывало, которое спрячет меня от солнца.
– Ты нужна мне…
Тяжелая поступь и хруст снега под лапами слышался все ближе.
Лица коснулось чужое дыхание, теплое и ароматное, словно пихтовый лес. Горячий нос ткнулся в щеку, приказывая открыть глаза, но я только сильнее сжалась, не в силах больше бороться с морозом, пронизавшим мое тело насквозь.
Будто тысячи ледяных игл танцуют в венах!
Как же не хочется умирать…
– Стань моим зверем…
Горячая волна прокатилась по коже. Стало тяжело дышать, но одновременно с этой тяжестью пришло тепло. Жар настоящей шкуры!
Прямо над ухом завыла медведица, вознося к небесам свое обещание оставаться со мной, пока я прижималась к ее шкуре, пыталась согреть озябшие ноги и руки, продолжая стучать зубами.
Вновь заштормило, будто на лодке в непогоду. Мир вокруг закрутился, завертелся, втягивая меня в воронку и заставляя прикусывать губы от тошноты.
Ай!
Рот обожгло болью, и на языке появился привкус собственной крови, вынуждая пройтись языком по линии зубов, обнаруживая заострившиеся клыки.
Как у беров.
Ахаха! Как у беров!
Грудная клетка задвигалась, затрещала. Руки вытянулись, тяжелея и наливаясь свинцом. Позвоночник выкрутило, вытянуло; резко щелкнув, он зафиксировался в одном положении. Кожа зашевелилась, словно под ней кишела стая огненных муравьев, и щекотала меня своими лапками.
– Просыпайся!
Громкий голос Йонны вывел из медленных размышлений по поводу моего состояния. Резко открыв глаза, я обомлела, втянув чувствительным носом снежную крошку.
С трудом подняв тяжелую голову, я огляделась, пьяным взглядом осматривая собравшихся вокруг людей.
Здесь были все.
И дядя, и лорды, и шаманка со своей дочерью. Они смотрели на меня с затаенным восторгом и облегчением. Огромные распахнутые глаза светились в переливах закатного солнца, делая их такими волшебными, будто бы вся моя семья сошла со страниц сказочной книги.
Пытаясь подняться, я покачнулась и вновь рухнула лицом в снег, вдохнув его морозность, и удивленно уставилась на черный нос прямо перед глазами, который странно двигался, морщась.
– Уу…
Вместо слов из горла вырвался шокированный рев, заставляя уши дрогнуть, прислушиваясь к собственному голосу, непохожему на привычный.
– У-у-у!
Большое и непослушное тело с трудом поддавалось, ставя в ступор своими размерами и… мохнатостью!
– А-а-у-у-у!
– Да, Ласка, – не скрывая облегченной улыбки, произнесла Йонна, прерывая бешеный поток мыслей в моей голове. – Все получилось. Ты настоящий бер. Как и должно было быть.
Бер…
Каждое движение давалось с трудом, но каждое новое становилось все легче предыдущего. Огромное медвежье тело сдавалось, позволяя собой управлять, и еще немного повозившись в снегу, я смогла подняться на лапы, глядя на них так, словно никогда раньше не видела когтистой мощности медвежьих конечностей, покрытых густым медным мехом.
Перед глазами еще немного плыло, когда я наконец распрямилась и с огромным удовольствием потянулась, вытягиваясь во всю длину и зевая во всю пасть. Настоящую звериную пасть!
– Выгуляйте девочку, ей сейчас это нужно, – скомандовала шаманка, повелительно взмахнув рукой, но лорды, будто наперед зная, что она сейчас скажет, уже оборачивались, становясь на четыре лапы.
Яркий сладкий аромат ударил в голову так сильно, что я замерла, изо всех сил втягивая воздух вокруг. В нем кипела ранняя зима с терпкими ароматами подмороженного терновника и шиповника, припорошенных северным морозом.
Дикие, опьяняющие ароматы.
Тяжелая медвежья голова Варда заботливо толкнула меня в бок, и круг почета от трех тяжелых тел окончательно затянул под лавину этого запаха, обернувшего флером, как тонкой сеткой.
– Пойдемте. Им нужно научить ее бегу, – позвал всех остальных дядя, направляясь обратно в пещеру. – Первый оборот всегда самый памятный.
– У-у-у… – протянул белоснежный медведь, подходя так, чтобы я без труда уткнулась носом ему в шею. – У-у-у…
В этом зове слышалась забота, любовь, радость за меня и безграничная преданность. Я буквально слышала в каждом звуке и шорохе обещание, открытие, признание меня как единственной в этом мире.
Существую только я, они и лес, связывающий звериный дух одной крепкой нитью с природой.
Берд загреб лапой воздух, намекая, что пришло время. Смиренно потопав за ним, я перекидывала тяжелые лапы, нелепо запинаясь с непривычки, и все больше подглядывая за лордами, куда более уверенно проламывающими снег.
Шаг, второй, третий…
Стоило только расслабиться, прекратить думать, и медвежье тело понесло меня вперед, позволяя втягивать холодный воздух полной грудью, ловить носом ветер и жмуриться от восторга.
Только отдавшись зверю, я поймала невиданное и такое желанное ощущение – свободу. Настоящую. Мою.
Деревья проносились мимо с невиданной скоростью, но я бежала по маякам лордов, ведущих меня за собой, не позволяющих оступиться и сойти с пути. Я летела, словно огромная птица, ощутившая волю после долгого заточения, ломала лапами снег, рычала, гонимая бегом, и дышала! Дышала, дышала!
В этот момент мне казалось, что любые преграды между мной и этим чувством я снесу не заметив.
Мне все по плечу! Я настоящий зверь! Свободный и дикий!
На вершине Вольхи я с трудом затормозила, падая прямо в снег и успокаивая высоко поднимающуюся грудь.
Над головой огромное бескрайнее небо, подо мной разливался океанами лес, укрытый белоснежным одеялом. Рядом были лорды, способные сжать в ладонях этот мир, и я. Настоящая. Живая. Целая.
– А-у-у-у! – заревела, высоко запрокидывая тяжелую голову.
– У-у-у-у! – вторили мне мои медведи.
И где-то там, внизу, каждый слышал мой рев, зная, что на этих землях родилась новая бера.
Глава 15
– Ласка! Вставай давай! Собственную свадьбу проспишь!
– Встаю-ю-ю… уа-уу…
Лениво перевернувшись и отлепив лицо от подушки, я открыла один глаз, уставившись на Инесс.
Подруга была в режиме боевой готовности. Она держала в руках кучу платков, платье, сапожки и целую связку бус, которые, по ее мнению, должны были украшать меня, как ягоды рябину – сверкая и в огромном количестве.
– У нас времени в обрез, а ты валяешься!..
– Ты тоже на свою свадьбу до полудня спала, – припомнила я, свешивая с кровати голые ноги. – Еще месяца не прошло, а ты уже забыла, каково это. Прояви же хоть долю сочувствия!..
– Я, в отличие от тебя, и свадьбу скромнее устраивала, – улыбнулась девушка. – Вставай, время поджимает.
Вот тут Инесс была права.
Если они с Бьерном принесли клятвы в присутствии самых близких, а после умчались в лес, то лорды, услышав мое желание, приняли все за чистую монету и бросились в сражение со свадебными традициями.
Подготовка к празднику уже выходила за все возможные рамки!
Лорна оккупировала кухню, призвав на подмогу всех свободных беров, дядя командовал расстановкой столов и подготовкой двора, в котором и было принято решение провести торжество. Йонна умчалась за мужем, чтобы поспеть вовремя, а Инесс с головой погрузилась в обязанности подружки невесты, воспользовавшись подмогой Бури, по десять раз на дню перекраивая платье. А еще она жестко ограничила лордов во времени со мной, разве что ночью не карауля у дверей спальни, в которую теперь берам вход был запрещен, но оставлен на их совести.
И нет, лорды, решившие воплотить мою фантазию в жизнь, сдерживались и, согласно древним традициям, днем избегали общения, но… Кто может удержать трех соскучившихся беров? Конечно же, никто!
Они по очереди пробирались ко мне под покровом ночи через окно и оставались практически до утра, почему-то продолжая держать дистанцию. И вот вчера Харланд попал под мою горячую, но обиженную невниманием руку, за что поплатился долгой ночью разговоров о последствиях такого поведения.
Традиции, традиции… Я уже жалела, что сгоряча это ляпнула!
– Садись завтракать, а я расплету тебе волосы, – дождавшись, пока я умоюсь, Инесс указала на стул. – Волнуешься?
– С чего вдруг? – быстро запихивая в себя хлеб и ветчину, спросила я.
– Ну как «вдруг»? Не соскучилась по лордам? – Тонкие пальчики девушки заскользили по лентам в волосах, вплетенными на ночь. – Ты их три дня не видела!
Правильно оценив мое сконфуженное молчание, Инесс фыркнула, отбрасывая ленточки на стол.
– Понятно. Никаких традиций с вами не соблюдешь!
– Мы просто разговаривали. И вообще, чья бы корова мычала, – возмутилась я. – Ты перед свадьбой вообще Бьерна в своей комнате спрятала! Я знаю, что его утром всей крепостью искали!
– Жуй молча, а то подавишься, – не отрицала она, расплетая косички, – у нас еще куча дел. А лордам твоим все равно выговор сделаю.
Целый час она крутила меня из стороны в сторону. Когда вернулась Йонна, я была уже в платье, с прической и макияжем, который Инесс пыталась сделать неброским и практичным.
– Вы уже закончили? Мы как раз вовремя! – шаманка махнула рукой, и две незнакомые мне беры с белоснежными косами внесли небольшой, но увесистый сундучок, ставя его на пол.
– Это от Смоляного и Белого, – пояснила она. – Подарки для новой беры лесов.
– Йонна, спасибо! А что там?
– Открывай скорее, – улыбнулась женщина, закрывая дверь. – Надеюсь, тебе понравится.
Отбросив деревянную крышку, я ахнула не сдержавшись.
Сундучок почти доверху был набит нарядами с бисерной вышивкой, украшенной драгоценными камнями и росписью. Платки, платья и пара тужурок с меховой оторочкой. Невероятно красивые и ярко отличавшиеся от привычных мне, они веяли духом дальних лесов, где мода была несколько иной.
– Вот этот платок я носила на своей свадьбе, – заметив, как я взяла в руки белоснежную вязаную шаль из тонкой, почти паутинной нитки. – Тебе он принесет удачу.
– Йонна, спасибо. Они очень красивые.
– Не за что, медная бера, – женщина улыбнулась, не пряча тепла в глазах. – Я рада, что моим сыновьям досталась ты и твоя строптивая медведица.
Протянув руку для беровского рукопожатия, названная мать всех моих мужей резко прижала свой лоб к моему, закрывая глаза.
Это точно было не для меня.
Для нее, для медведицы. Так женщина благословила моего зверя, не оставив его не у дел.
– Ну что, пора?
– Пора, – согласилась Инесс, как только наши с Йонной пальцы разжались. – Вставай, Ласкана, укрывать будем.
Глава 16
Платки опускались на голову один за одним, и уже через пару минут я не видела ничего, доверившись рукам будущей свекрови и давней подруги.
Ступая ощупью, я пошла по коридору в сопровождении Йонны и Инесс, прислушиваясь к звукам бурлящей крепости.
Все уже ждали на улице и галдели, как и положено беспокойным медведям, еще не зная, что свадьба действительно пройдет по всем канонам, ведь моя скрывавшаяся до этого времени медведица проснулась и покажет себя с лучшей стороны.
Да, мы решили оставить в тайне пробуждение моего зверя, дабы избежать лишнего шума раньше времени, ведь свадьба сейчас важнее, а про него все и так узнают.
Выход во двор, несмотря на ткань и платки, все равно ударил в нос прохладой. После первого оборота я уже не ощущала холод, как раньше, лишь чувствуя его присутствие и аромат замерзшей воды в воздухе, только мурашки все равно промчались по рукам, и вовсе не от температуры.
Я учуяла лордов.
Их запахи кружили вокруг, пробираясь под ткань, туманя голову, наполняя сладостью до верха и разворачивая все мысли именно к ним, а не к гудящим гостям, широким коридором выстроившихся вокруг и встречающих нашу компанию.
– Пришли, Ласка, – прошептала Йонна, намекая остановиться. Мягко погладила мою руку на прощание и отошла.
– Удачи, подруга, – вторила ей Инесс и тоже отступила, пропадая из виду.
– Ждали невесту?! – громко рявкнул лорд Летний, сея радостные возгласы среди гостей. – Посмотрели? Хватит! По домам!
В толпе послышались смешки и хохот, а после все начали хлопать в ладоши и громко топать, выражая свое желание как можно быстрее снять с меня платки и поглядеть на брачующуюся.
– Забрать хотим! – голос Харланда звучал громче окружающего грохота. – Пришли с выкупом!
– Э, нет, я вам так просто ее не отдам! Это ж золото! Такое самому надо!
Естественно, дяде никто не поверил, и гости вновь начали смеяться, отчего я только насмешливо фыркнула, вспомнив, как активно он навязывал мне замужество.
– По весу отдадим.
Ровный и глубокий голос Берда заглушил возгласы, заставляя всех примолкнуть и удивленно затаить дыхание.
Честно, у меня тоже пропал дар речи, ведь о таком даже разговора не было. Но, видимо, лорды решили сделать все честь по чести, на полном серьезе подготовив полноценный выкуп.
Но даже если так, то не по весу же!..
– Серьезно? – разделил мое удивление дядя, на что где-то рядом брякнул, судя по всему, сундук. В нем загремели монетки.
– Какие шутки? – усмехнулся Вард. – За Ласку платим золотом, меньше бы стыдно брать было, лорд Летний.
– Ну что, отдадите?
Дядя шокировано помолчал, переваривая щедрость лордов и, видимо, переосмысливая мою ценность, но все же подал голос:
– Вес золота и танец, идет?
Толпа заулюлюкала, поддерживая решение своего лорда, и подбадривающе захлопала, подбивая мужчин согласиться.
– Сперва покажите невесту, а после – танцы.
– Так тому и быть! – провозгласил дядюшка, дав понять, что согласен на все условия, и мне пришлось сделать шаг на ватных ногах, чувствуя, как чьи-то руки потянули один из платков с головы.
Я шла медленно, позволяя близким плавно разоблачать меня, движущуюся навстречу своим мужчинам. С каждым снятым платком свет пробивался все лучше, позволяя разглядеть под ногами очертания ковровой дорожки, укрытой тонким слоем вытоптанной пороши, не оставляя мне шанса перепутать направление и войти в толпу гостей.
Когда остался последний платок, тот самый, что подарила Йонна, я остановилась возле дяди, торжественно поклонившись и поглядывая на него сквозь тонкую ткань.
– Что, посмотреть хотите?!
– Хотим! – поддерживала толпа, подбадривая и не позволяя медлить.
– Ну раз хотите…
Отцовские руки медленно и осторожно поймали край платка и потянули вверх. Свет становился ярче; как только взгляд сам собой натолкнулся на лицо мужчины, слезы невольно выступили на глазах, угрожая попортить макияж.
– Дочка, – пробасил он, открыв мое лицо и бережно взяв его в свои широкие мозолистые ладони. – Не забывай меня.
– Как же я могу, – сдавленно пискнула в ответ, чувствуя, как ломается голос от вставшего в горле комка, и сама прижалась лбом к его лбу, закрывая глаза.
Трепещущая нежность к родителю била через край, и на секунду я даже затосковала, что с сегодняшнего дня все изменится. Мне придется уехать, и наши каждодневные язвительные перепалки со смехом за душой станут реже.
Не забирать же мне лорда Летнего с собой! Крепость не простит, он им тоже нужен!
– Обещай, что будешь прибегать.
– Обещаю, папа. Я буду скучать.
– И я, – поцеловав меня в лоб, дядя отступил, демонстрируя меня будущим мужьям, как и обещал.
– Вот ваша невеста. Годится?
– Больше, чем возможно, – за всех ответил Берд, глядя так прямо и проникновенно, что я зарделась, вместе с тем ощутив прилив небывалой уверенности.
Ну, на кого еще так смотрят?! Так, словно дышать до этого было невыносимо, но с первым взглядом дыхание вернулось и легкие позволили втянуть морозный воздух крепости.
Тайком осматривая своих мужчин, приметила, что и они, согласно традициям, даже не надели рубахи, сверкая голыми торсами, блестящими в зимнем свете. Словно специально демонстрируя себя со всех сторон, товар лицом, так сказать.
– Тогда плата!
– Плата! Плата! Плата! – скандировала толпа, подбадривая переглянувшихся лордов. А те, судя по хитрющим лицам, явно что-то задумали.
Чуть в стороне заиграли музыканты, которых в крепости не было отродясь. Бросив в ту сторону удивленный взгляд, я отметила, что половина из них беловолосые, как и Харланд, а половина смоляная, как Вард и Берд.
Видимо, Йонна привела не только мужа, но и половину своих лесов, чтобы устроить праздник на славу.
Из крепости потянулись разодетые девушки, плавно качая бедрами и заигрывая с гостями. Они улыбались и в танце шли вперед, чтобы каждый на этой свадьбе увидел и не пропустил их появления.
Пушистые разноцветные юбки кружились в воздухе, а металлические подвески, которыми была расшита ткань, ритмично звенели от каждого движения, добавляя зрелищности.
Невольно заулыбавшись, я смотрела на красивых танцовщиц, проникаясь веселостью и ритмом, замечая, как дядя почесал голову, видимо, сетуя, что не догадался оговорить: танцевать должны были лорды.
Но поздно, четкие условия выставлены не были, а танец – вот он. Девушки поклонились и под радостные хлопки вернулись в крепость, останавливая музыку.
– Пришло время отдать невесту, – напомнил Харланд, не скрывая своей теплой улыбки. – Мы уже заждались.
– Ну что, пойдешь? – не скрывая наигранного сомнения, спросил дядя, на что я только коротко кивнула, вновь вернувшись мыслями к своим лордам. – Топай тогда, свет мой рыжий. Благословляю.
– Ура! – кричала толпа, когда я шагнула к своим мужчинам, забыв обо всем на свете.
Я просто шла к ним, мечтая как можно быстрее коснуться, ощутить их тепло, уткнуться носом в крепкое плечо и закрыть глаза, зная, что все недомолвки рассеялись, сомнения исчезли, а сердце наконец-то спокойно.
Чем ближе я была, тем сильнее ощущалась их аура вокруг, укутывая как в теплое одеяло, и ароматы…
Окружив меня плотным кольцом, лорды так или иначе прикасались к талии, рукам и животу, обозначая свое присутствие, позволяя ощутить себя в безопасности.
– Благословляем! – скандировал народ. – Благословляем!
– Отпускаю, – обозначил дядя, останавливая шум. – А теперь все за стол!
– Ура! – радуясь совершенно так же, как и выкупу, гости ринулись к накрытым столам, специально оставляя нас в некоем уединении, разрешая помиловаться спустя несколько дней разлуки.
– Значит, с танцем схитрили? – протянула я, прижимаясь щекой к груди Берда.
– Если хочешь, мы для тебя потом отдельно станцуем, только прилюдно выкручиваться не заставляй, – взмолился Харланд, целуя меня в макушку. – Соскучилась?
– Еще бы! Три дня вас не трогала, кто такое выдержит?
– Трогай, Ласочка, трогай. А потом мы тебя потрогаем, – красноречиво пообещал Вард, намекая на то, что тоже очень скучал и именно поэтому пришел ко мне в первую ночь, чтобы не накалять обстановку.
Смущенно улыбнувшись, поймала себя на том, что и сама не против сблизиться с лордами в самом примитивном смысле. Даже сейчас их тела пахли теплом и лесом, вызывая желание тереться носом о горячую кожу, как затосковавшая по ласке кошка.
– Я хочу сбежать.
– С собственной свадьбы? – удивился Харланд. – Нет уж, любимая, придется еще немного потерпеть.
Любимая?
Шокировано оторвавшись от мужской груди, уставилась на северного блондина, шумно моргая. Видимо, правильно оценив реакцию, Харланд закатил глаза, продолжая улыбаться, и потянулся к моему лицу, без стеснения целуя в губы.
Сладкий вкус бера заполнил рот, вызывая желание замурлыкать, и я невольно опустила ресницы, забывая, о чем думала.
– Конечно, я тебя люблю, – прошептал он, отрываясь на крупицы мгновений, чтобы еще раз коротко коснуться губ. – Дело не только в парности, Ласка.
– Ты раньше не говорил, – закусывая порозовевшие губы, повела плечом. – Непривычно.
– Так привыкай, – Вард по-хозяйски притянул меня к себе, перехватывая свою очередь поцелуев, но, в отличие от Харланда, проявил больше напористости, языком пробуя меня на вкус и накрывая широкими ладонями покрасневшие щеки. – Мы тебя любим – так же крепко, как крепка медвежья хватка.
