Текст книги "Дом на семи ветрах"

Автор книги: Кэтрин Кимброу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Обман?

– Что ж, нам остается только пустить это дело на самотек, не так ли? – Тетя Цинния поднялась с кресла. Сеанс, очевидно, был окончен.

Клайд отвез меня обратно к Дому на семи ветрах, хотя пребывал в уверенности, что возвращаться мне туда неразумно.

– Неразумно? – рассмеялась я. – Но это необходимо, ведь я унаследовала имение дяди Алекса и проживание в нем предписано мне условием завещания.

– Вы в этом уверены? – спросил Клайд и остановился, не доезжая до ворот усадьбы, у обочины лесной дороги. – А я сомневаюсь.

– Сомневаетесь? – Я тупо смотрела, как он выключает двигатель. – Почему мы остановились здесь?

– Почему? Да потому, что я беспокоюсь за вас, Вера, – прямо ответил он и взял меня за руку. – Я все время думаю о вас, а когда мужчина испытывает подобные чувства к девушке, он не может не волноваться за нее.

– Но мы почти не знаем друг друга. – Не успели еще эти слова сорваться с моих уст, как я подумала о Робертине Кавано. Как бы она посмеялась над этой банальной и глупой фразой.

– С самого первого мгновения, как я увидел вас на станции, меня не покидает ощущение, что я знал вас всегда. И хочу знать всю оставшуюся жизнь.

– Клайд!..

Его искательный взгляд встретился с моим, глаза и губы оказались неожиданно близко.

– Могу я?..

Я покраснела, чувствуя себя довольно глупо.

– Я еще ни разу в жизни не целовалась, боюсь, что даже не знаю, как это делать.

– Могу я показать вам?

И, прежде чем я смогла ответить, Клайд обнял меня одной рукой за плечи, а другой, взяв за подбородок, притянул мою голову к себе. Он смотрел мне прямо в глаза, и без всякого руководства с его стороны я подставила губы для поцелуя. В тот момент важнее Клайда для меня не было ничего в жизни.

Вдруг он резко оторвался от меня. Проезжавший мимо автомобиль остановился и подал сигнал. Быстро отстранившись, я повернулась посмотреть, кто приехал. Это оказался Брендон Трэнт.

– Меня послали на ваши поиски, мисс Блейк, – сказал Брендон с некоторой напряженностью в голосе.

Очевидно, он видел, как мы целовались. Сам камердинер, с его большими усами на слишком маленьком лице, выглядел почти смешно.

– Я провожу мисс Блейк до дому, – уверенно заявил Клайд.

– Мне кажется, будет благоразумнее, если вы этого не сделаете, – возразил Трэнт. Теперь выражение его лица было почти угрожающим. – Гораздо благоразумнее.

– Почему же?

– Я не могу вам этого сказать.

Я потянулась к ручке дверцы.

– Вероятно, мне лучше вернуться с Брендоном Трэнтом. Нет никакого резона ссориться с этими людьми без особой необходимости.

– Ссориться с ними? – раздраженно переспросил Клайд. – Но мне кажется…

– А мне кажется, что так разумнее, Клайд. Поймите меня пожалуйста. – Я открыла дверцу.

– Не хочу понимать, однако… – Он пожал плечами. – Могу я позвонить завтра?

– О, пожалуйста, – ответила я. – Я буду ждать.

Клайд помахал мне рукой, когда я села в машину Брендона Трэнта, и я оглядывалась назад до тех пор, пока он не скрылся из виду.

По дороге к дому камердинер произнес лишь одну фразу:

– На вашем месте, мисс Блейк, я уехал бы отсюда как можно скорее.

Глава девятая

Брендон Трэнт подвез меня к самому входу в особняк. С самого утра небо заволокло тучами, день был пасмурным и не обещающим ничего хорошего. С моря дул легкий ветерок; чувствовалось, что в любой момент может пойти дождь. Накинув на себя свитер, я стояла на широком бетонном крыльце, скрытая за большой колонной, и смотрела на то, как ведомая Брендоном Трэнтом машина завернула за огромный дом.

Движимая любопытством, я спустилась по ступенькам и, пройдя по подъездной дорожке, очутилась у фонтана, окруженного газонами. Воды не было, и бассейн фонтана был совершенно сух. Мой взгляд скользнул вдоль восточного крыла дома. Очевидно, там, за столовой, были и другие комнаты, может быть кладовые или еще что-нибудь в этом роде.

И тут я заметила, что из окна третьего этажа за мной кто-то наблюдает. Увидев, что его присутствие обнаружено, наблюдатель быстро отошел в глубь комнаты. С того места, где я стояла, круглой башенки восточного крыла видно не было, ее загораживал дом, однако с большего расстояния она хорошо просматривалась. Над западным крылом возвышалась большая квадратная башня. Интересно, где находится ведущая туда лестница?

Решив обогнуть восточное крыло, я вдруг увидела Брендона Трэнта, выходящего из гаража, явно переделанного из каретного сарая. Гараж примыкал к дому и, вероятно, сообщался с помещениями для слуг.

Завидев меня, Брендон Трэнт остановился на мгновение, а потом поспешно скрылся за задней дверью дома. Я обратила внимание на его необыкновенную подвижность. Он напомнил мне танцовщика. Мисс Сандерс как-то раз сводила нескольких воспитанниц, в том числе и меня, на балетный спектакль в Монреале. До этого я никогда не была в театре. Впечатление от спектакля было настолько сильным, что в течение нескольких лет я мечтала стать балериной. К несчастью, на это у меня не было средств. Жаль, что я тогда не знала, насколько богат дядя Алекс. Может быть, если бы он узнал о моем желании, то заплатил бы за обучение.

После исчезновения Брендона Трэнта мне расхотелось идти дальше. Вместо этого я вернулась к крыльцу, но, собравшись было подняться по ступенькам, вдруг решила посмотреть, что находится с другой стороны дома.

Я прошла мимо небольшого крыльца, ведущего на примыкающую к гостиной террасу. Стоящая на террасе мебель была покрыта на зиму чехлами. Крыльцо окружали ряды кустарника, далее, за кипарисовой аллеей, находился розарий, за которым виднелся коттедж садовника.

Надо было возвращаться. Дойдя до крыльца, я поднялась по ступенькам и вошла в огромный холл. Там никого не было, и, решив заглянуть в гостиную, я чуть было не наткнулась на выходящего оттуда Орена.

– Как погуляли, кузина Вера? – спросил он.

– Замечательно, – ответила я и, не зная толком что сказать, вдруг вспомнила слова Зенит.

– Когда вы собираетесь охотиться на куропаток, кузен Орен?

– Охотиться на куропаток? Господи, дорогая, я не охотился на них по крайней мере лет десять, – воскликнул он. – У меня для этого слишком слабое здоровье.

Слова Орена удивили меня. Неужели Зенит солгала? Я огляделась вокруг, желая убедиться, что мы здесь одни, но решила не вдаваться в подробности. Орен Квайл относился ко мне довольно дружелюбно, и я намеревалась попробовать укрепить это отношение.

– О, просто я подумала, что вы, должно быть, любили поохотиться на куропаток вместе с дядей Алексом.

– Александер Блейк в роли охотника на куропаток – это нонсенс, – рассмеялся Орен.

– Разве?

– Господи, вы, что, совсем не знали старика?

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Потому что Александера, между нами говоря, вряд ли можно было назвать спортсменом. Нет, кого угодно, только не Александера!

– А вы хорошо знали дядю Алекса?

– Мы никогда не были слишком близки, но знали друг друга достаточно хорошо, – загадочно заявил Орен. – Правда, я женился на Зенит поздно, мне было уже за сорок. Условием вступления в наследство по завещанию моей матери была моя женитьба. И я об этом не жалею, но Александер никогда бы не позволил запугать себя подобным образом.

Услышав, как где-то хлопнула дверь, я почти втолкнула Орена в гостиную. Нас могли прервать в любой момент, поэтому нужно было сменить тему разговора.

– Меня очень интересуют находящиеся в доме картины. Можете ли вы рассказать мне о них?

Оказалось, что портрет в полный рост, висевший над камином, изображает мою бабушку. Она была красивой женщиной, и я узнавала в ней черты сходства со своим отцом.

Остальные картины в гостиной в основном были пейзажами, если не считать изображения деда и его брата в бытность их еще мальчиками. Портрет выглядел старым, кое-где потрескавшимся, даже рама вся облезла. Рассматривая этот двойной портрет, я заметила вокруг него светлую кайму, как будто на этом самом месте долгие годы висела другая, большая по размерам картина, но не ничего не сказала по этому поводу.

– А вы знаете, чьи портреты висят в коридоре на втором этаже? – спросила я, после того как мы обошли комнату и Орен выложил мне то немногое, что знал.

– И да и нет, – почти извиняющимся тоном ответил он. – Большинство из этих портретов изображают Блейков предшествующих поколений.

– Пойдемте, расскажете мне о тех, которых знаете. – Я взяла его за руку.

Несколько помедлив, но не слишком сопротивляясь, Орен последовал за мной.

Оказавшись на балюстраде, он воровато взглянул вниз, как бы боясь оказаться обнаруженным.

Освещение в коридоре было скудным, но позволяло различать лица. Он назвал два или три знакомых ему имени.

Мы остановились перед портретом очаровательной женщины, под которым сегодня стояла ваза с астрами.

– Мне кажется, что она самая симпатичная из них, – сказала я.

– Так оно и есть, – согласился Орен, окидывая взглядом портрет. – Это сестра вашей бабушки. Не то Арабелла, не то Амелия… Словом, что-то в этом роде.

– Тетя Агата? – спросила я, наблюдая за его реакцией.

– Да, конечно. Полагаю, так оно и есть. – Он повернулся и бросил на меня вопросительный взгляд.

Я торопливо объяснила, что узнала тетю Агату по многочисленным рассказам отца, который любил ее больше всех остальных родственников.

– Это странно, – заметил явно озадаченный Орен, – ведь Агата умерла еще до рождения вашего отца и Александера. – Он опять задумался. – А может быть, тогда во время аварии погибла не она, а какая-нибудь другая сестра вашей бабушки. Александер когда-то рассказывал мне об этом, но у меня такая слабая память.

– А, вот вы где! – воскликнула появившаяся в арочном проходе Зенит. – Вижу, что вы с Ореном отлично поладили, Вера. – Она излучала дружелюбие и очарование.

– Кузен Орен показывал мне портреты, – вежливо объяснила я, стараясь принять как можно более невинный вид.

– На вашем месте я бы не слишком доверяла памяти Орена, моя дорогая, – проговорила Зенит, властно беря меня под руку.

– Но, дорогая… – Орен попытался было возразить, но передумал.

– Тебя, кажется, ищет Алистер, Орен.

– Правда? – Орен с беспокойством взглянул на жену. – Тогда пойду узнаю, что ему нужно.

Повернувшись, он быстро зашагал по коридору и скрылся из виду.

– Орен прекрасный человек, – начала Зенит, увлекая меня в направлении моей комнаты, – но у него есть свои маленькие слабости. Например, когда Орен не знает ответа на поставленный вопрос, то имеет обыкновение фантазировать, придумывая невесть что и делая вид, что он в курсе дела, хотя это совсем не так.

– Неужели?.. – Я рассмеялась.

– Можно мне войти ненадолго, Вера, и немного поболтать с вами? – спросила она возле самой двери.

– Разумеется. Я собиралась пригласить вас.

Отпустив мою руку, Зенит вошла следом и, закрыв за собой дверь, подошла к зеркалу. Вынимая из кейса крокодиловой кожи молитвенник, я заметила, что она не спускает с меня глаз. Закурив сигарету, Зенит повернулась ко мне, выпустив при этом облачко дыма.

– В разговоре с вами Орен упоминал о своих планах поохотиться на куропаток?

Она застала меня врасплох. Едва удержавшись, чтобы не покраснеть, я перевела дух и изобразила на лице широкую улыбку.

– По-моему, нет. А почему вы спрашиваете?

– Да так просто. Стало интересно, о чем вы могли с ним так долго разговаривать.

– Собственно говоря, ни о чем. Просто хотели узнать друг друга получше.

– Он рассказывал что-нибудь обо мне?

– Нет, только то, что женился на вас, когда ему было уже за сорок.

– А почему ему пришло в голову рассказывать вам об этом?

– Понятия не имею. Это получилось как-то само собой. – Я легла на постель, подперев подбородок руками. – Мне понравился Орен. Надеюсь, мы втроем станем хорошими друзьями.

– Но мне казалось, что мы и так хорошие друзья.

– Конечно, Зенит. Я просто хотела сказать… Не знаю, как это объяснить…

Я чувствовала, что она расставляет мне какую-то ловушку. Необходимо было соблюдать крайнюю осторожность, поэтому я решила, что лучше всего для меня будет передать инициативу разговора Зенит.

– Я понимаю, – сказала она, усаживаясь напротив меня. – Боюсь, что атмосфера этого дома делает нас несколько загадочными для вас.

– Загадочными?

– Не обращайте внимания; может быть, я просто неудачно выразилась, – с веселым смехом ответила Зенит. – Боюсь, что это прозвучало в духе ранней Агаты Кристи. Просто сегодня у меня не все в порядке с нервами. Извините.

– Ничего страшного. – Она играла со мной в кошки-мышки, но я вовсе не собиралась быть мышкой. – А как далеко отсюда Сомерсетшир?

– Сомерсетшир? Почему вы об этом спрашиваете?

– Просто любопытствую.

– О, два часа на машине, если веду я, и два с половиной, если сквайр, – ответила Зенит со смешком. – Он более осторожен. Кстати о поездках на автомобиле. Насколько я знаю, вы сегодня ездили куда-то?

– Да, ездила.

– Что ж, это явно пошло вам на пользу, – заметила она, затянувшись сигаретой. – Должно быть, с каким-нибудь мужчиной?

– Это доктор Уолтерс.

– О, так вы все-таки связались с ним? – спросила Зенит, не выказывая никакой реакции.

– Нет, он по собственному почину решил вернуть мне мой кейс. – Должно быть, мое лицо приобрело при этом мечтательное выражение. – Он самый… – Я запнулась, брови кузины поползли вверх, а лицо ее приобрело озабоченное выражение. – В чем дело, Зенит?

– Так, значит, вы не слышали того, что рассказывают о докторе Уолтерсе?

– Кто рассказывает?

– Видите ли, это все слухи, и если честно, то не знаю, сколько в них правды, но из достоверных источников мне стало известно, – Зенит потянулась за другой сигаретой, – что ваш доктор Уолтерс слывет большим донжуаном, в некотором роде негодяем, если вы понимаете, что я имею в виду. – Не отрывая от меня взгляда, она вставила сигарету в мундштук и прикурила. – Как я понимаю, вы не одобряете подобного поведения?

– Не знаю. Я никогда не задумывалась над этим. У меня мало опыта общения с мужчинами, вернее, если быть точной, совсем нет, – со вздохом ответила я.

– Ох уж эти американцы! – рассмеялась Зенит, видимо желая сменить тон разговора. – Наверное, я несколько старомодна.

– Честное слово, Зенит, меня совершенно не волнуют эти слухи. – Я приняла сидячее положение. – Если бы вы знали Клайда, то поняли бы, о чем я говорю. Он действительно самый чудесный и привлекательный мужчина из всех, которых я когда-либо видела. И джентльмен до мозга костей.

– Не думаю, чтобы джентльмен, имеющий серьезные намерения, стал бы целовать почти незнакомую девушку. – На какое-то мгновение она напомнила мне мисс Сандерс. Было ясно, что Брендон Трэнт рассказал ей обо всем.

– Выражаясь вашим стилем, ох уж эти англичане! – рассмеялась я, стараясь, чтобы мой смех звучал как можно более естественно. – Я сама захотела поцеловаться с доктором Уолтерсом, и мне пришлось почти принудить его к этому. – Одна из девушек в Брейсвелле привела однажды подобный довод мисс Сандерс, и мы потом долго смеялись над этим.

– Вы? – Зенит глубоко затянулась. – Это несколько странно слышать в свете вашего заявления об отсутствии опыта общения с мужчинами. Вы не находите, Вера?

Так вот в чем дело?! Она собирается сыграть на моей неопытности. Наверное, я сделала ошибку, признавшись ей в своей абсолютной некомпетентности в этом вопросе.

– Ну, опыт – дело наживное, – как можно небрежнее заметила я. – Кое-что я все же знаю о мужчинах. Из книг, кинофильмов, от подруг, наконец.

Очевидно, не готовая продолжать разговор, Зенит поднялась с кресла и, взглянув на часы, придумала какой-то повод, чтобы уйти. Запирая за ней дверь, я вспомнила, что забыла купить в деревне задвижку.

Из головы никак не выходили разговоры с Зенит и Ореном и предупреждение тети Циннии насчет блондинки. Я попыталась было читать, но вновь и вновь мысленно возвращалась к недавнему прошлому, а в особенности к портрету двоюродной бабушки Агаты.

К пяти часам уже совсем стемнело, и я прилегла отдохнуть, хотя и не собиралась спать. После угощения у тети Циннии мне пришлось отказаться от принесенного Стеллой Комсток чая, однако по непонятной причине меня все-таки клонило ко сну.

Но не успела я закрыть глаза, как кто-то попробовал повернуть ручку двери. Я быстро села на постели. Поскольку дверь была закрыта, последовал решительный стук. Подойдя к двери, я открыла ее.

– Кузина Вера, – раздался глубокий голос Алистера Мэхью, – могу я с вами поговорить?

– Да, Но о чем?

– Дело деликатное, – вежливо сказал он. – Не разрешите ли войти?

Впустив Алистера, я предложила ему присесть, но он предпочел стоять.

– Как мне стало известно, кузина Вера, – Алистер стоял так, что горб на его спине был почти незаметен, – вы встречались с неким доктором Клайдом Уолтерсом.

– А если даже и так? – вызывающе спросила я.

– Видите ли, моя дорогая, его едва ли можно назвать подходящей компанией для такого ребенка, как вы, – почти прошипел Алистер.

– Кузен Алистер, – решительно возразила я, – поймите, что я уже не ребенок. И если не возражаете, то своей личной жизнью я предпочитаю распоряжаться сама.

– Но я возражаю, кузина Вера, – гневно воскликнул он. – Согласно желанию мистера Леонарда Сатча из фирмы «Сатч и Кларк», я и другие ваши родственники несем ответственность за ваше благополучие. И нам будет более чем неприятно, если ваш, мягко говоря, флирт с доктором Клайдом Уолтерсом окончится неприятностями.

– Флирт?! – возмутилась я.

– Вы находитесь в Англии, кузина Вера, – отрезал Алистер. – Может быть, у вас, в Соединенных Штатах, моральные ценности уже не столь крепки, но мы, британцы…

– На что вы намекаете?

– Вам не подобает целоваться с джентльменом на манер обыкновенной шлюхи. Или, – продолжил он с непристойной усмешкой, – это и есть ваша истинная натура?

Произнося эти слова, он приблизился ко мне почти вплотную. Не знаю, что на меня нашло, но я дала ему звучную пощечину. Отпрянув назад, Алистер бросил на меня взгляд, полный ненависти.

– Это было глупо с вашей стороны, кузина Вера, – процедил он сквозь зубы, – весьма глупо. Я никогда не забуду этого маленького оскорбления и не прощу его вам. Но вы предупреждены насчет Клайда Уолтерса. Самое умное с вашей стороны будет никогда больше с ним не встречаться.

И, прежде чем я успела ответить ему соответствующим образом, Алистер Мэхью вышел из комнаты и дверь за ним захлопнулась.

Некоторое время я ошеломленно смотрела на нее, потом торопливо закрылась на замок. Как посмел этот человек бросить мне в лицо подобные обвинения? Но тут я вспомнила слова тети Циннии и пожалела о случившемся. Не сыграла ли я этим ему на руку?

Глава десятая

В этот вечер Алистера Мэхью за ужином не было. По словам Зенит, кузен вышел из дому в припадке гнева – очевидно, спустя всего несколько минут после того, как покинул мою комнату, – и заявил, что у него дела в городе, где он и поужинает.

Зенит очень хотелось узнать, чем именно был вызван столь неожиданный отъезд. Орен не задумываясь заявил, что знает Алистера давно и тот всегда отличался непредсказуемостью поведения. Причиной этого он считал его физические недостатки. Зенит заступилась за Алистера, и я заметила странный обмен взглядами между супругами. Не пытается ли она таким образом предупредить мужа о чем-то?

Дуайна Бретча все это только позабавило; он, похоже, склонен был согласиться с Ореном. Решив сменить тактику, Зенит вновь вернулась к обычной для нее манере поведения.

На сей раз я решила категорически отказаться от каких-либо напитков. Зенит попыталась уговорить меня выпить хотя бы один коктейль, и в конце концов я сдалась, согласившись выпить рюмочку ликера после обеда.

– Послушайте, почему бы нам сегодня вечером не сыграть вчетвером в бридж или покер? – спросил Дуайн за десертом.

Я заметила, что миссис Грегстон бросила на меня очередной предупреждающий взгляд; выражение ее лица стало еще более тревожным, чем раньше.

– У меня ужасно болит голова, – ответила Зенит, прикладывая руку ко лбу. – Боюсь, что игра только усугубит мое состояние.

– Мы можем сыграть в криббидж^[1] втроем, – предложил Орен, но Зенит закашлялась так яростно, что он смущенно отступил.

– Если честно, я предпочла бы уйти к себе пораньше, – сказала она. – Может быть, мы поднимемся вместе и ты немного почитаешь мне, сквайр?

– Почитать тебе? – с недоумением переспросил Орен. – Но что я тебе буду читать?

И опять Зенит кинула на него уничтожающий взгляд и елейным, если не сказать слащавым, тоном произнесла:

– Сквайр, ну что ты, дорогой! Что у тебя с памятью? Мне кажется, ты все время думаешь о чем-то постороннем.

– Извини, детка, ты, наверное, права, – произнес Орен с вымученной улыбкой. – Конечно, я с удовольствием почитаю тебе… ту книгу… что читал вчера.

Закрыв на мгновение глаза, Зенит вновь открыла их и с победной улыбкой повернулась ко мне. Взгляд ее был более чем красноречив.

Несколько минут спустя они с Ореном уже покинули комнату.

Вернувшись к столу, я пригубила ликер. К моему изумлению, Дуайн Бретч не ушел вместе с Зенит и Ореном, а присоединился ко мне.

– Вы, как я вижу, не торопитесь, кузина Вера? – Он был не лишен чувства юмора.

– Собственно говоря, я ожидаю возвращения миссис Грегстон. Хочу попросить у нее чашечку кофе, – на ходу придумала объяснение я.

– Кофе? Ах да, вы же американка, – рассмеялся Дуайн и, потянувшись за серебряным колокольчиком, позвонил в него. – Может быть, у нее найдется немного. Я не отказался бы составить вам компанию.

Появившаяся миссис Грегстон, бросив на Дуайна неприязненный взгляд, широко улыбнулась мне.

– Чем я могу быть вам полезна?

– Миссис Грегстон, у вас есть кофе? – спросила я.

– Кофе? – хмыкнула она. – Что ж, по правде сказать, есть. Ожидая появления в доме американки, я купила пару банок. Только придется подождать несколько минут.

Миссис Грегстон ушла.

Пододвинув стул, Дуайн сел поближе ко мне.

– Она чертовски хорошая женщина, – сказал он. – На Еву всегда можно было положиться.

– На Еву?

– На миссис Грегстон, – объяснил Дуайн. – Иногда хочется забыть о хороших манерах и обратиться к прислуге по имени.

При взгляде на его красивое мужественное лицо, освещаемое в тот момент широкой белозубой улыбкой, я подумала, что у него внешность кинозвезды и что при желании он мог бы с легкостью сделать карьеру в Голливуде. Я уже чуть было не сказала ему об этом, но, не желая быть неправильно понятой, передумала, решив, что разумнее будет промолчать.

– Что касается меня, – сказал он спустя минуту, – то я намереваюсь добавить в кофе немножко бренди. А как насчет вас, кузина Вера?

– Я никогда в жизни не пробовала бренди.

– Вам это пойдет на пользу. Поможет снять напряжение.

– А вы напряжены, Дуайн?

– Не думаю! – Он опять рассмеялся с озорным выражением на лице.

Сказать, что я не испытывала неловкости в присутствии Дуайна, было бы неправдой, но мне казалось, что наконец-то у меня в Гнезде Ворона нашелся союзник.

Орен, если даже и хотел бы стать моим другом, находился под сильным влиянием жены. Почему-то только теперь с невыразимой ясностью я поняла, что в любом месте особняка, кроме своей спальни, нахожусь под неусыпным наблюдением. И тут мне в голову пришла ужасная мысль: а вдруг они подсматривают за мной даже там?!

Необходимо было немедленно выяснить, что им от меня нужно. Совершенно очевидно, что они хотят оставить меня без единого союзника, в полной изоляции, и сделают все от них зависящее, чтобы помешать нашим встречам с Клайдом. И сейчас, сидя в этой столовой, под мрачным взглядом дяди Алекса, я отчетливо сознавала, что нахожусь в опасности.

– Вы, вероятно, женаты, Дуайн? – спросила я, после того как миссис Грегстон принесла нам кофе и ушла, бросив на меня очередной непонятный взгляд.

– Я? С чего это вам вдруг пришла в голову такая дурацкая мысль? Извините, я хотел сказать странная. – Рассмеявшись, он плеснул в два бокала бренди. – Если я когда-нибудь и свяжу себя по рукам и ногам узами брака, то только с очень богатой женщиной. Так и только так.

– Неужели?

– Другой причины не существует, малышка. – Странно, что он вдруг перешел на этот вульгарный тон.

Мило улыбнувшись, я взглянула ему прямо в глаза.

– Когда завещание дяди Алекса вступит в законную силу, у меня будет очень много денег. Не так ли?

Выражение его лица на какое-то мгновение слегка изменилось. Бросив взгляд на портрет, Дуайн Бретч нервно облизнул губы и огляделся вокруг, как бы желая удостовериться, что мы в комнате одни, после чего поднял свой бокал и, улыбнувшись мне, как и раньше, весело и беззаботно, чокнулся со мной.

– Несомненно, – сказал он негромко. – Ваше здоровье, малышка! – Дуайн выпил, а я, поднеся бокал к губам и вдохнув запах бренди, который мне не слишком-то понравился, только сделала вид, что пью.

– Вы не находите Гнездо Ворона немного пугающим? – спросила я, когда он налил себе еще одну порцию.

– Если уж вы об этом заговорили… Заметьте, вы, а не я… По-моему, тут должны водиться привидения. – Дуайн снова выпил и прищурясь взглянул на портрет дяди Алекса.

Создавалось впечатление, что он над чем-то крепко задумался. Я все-таки решилась отпить маленький глоточек.

– Послушайте, кошечка, – начал Дуайн после нескольких минут раздумья, – что вы думаете обо мне как о мужчине?

Его вопрос прозвучал совершенно неожиданно для меня.

– Как о мужчине? – переспросила я, чтобы потянуть время, нужное мне для правильного ответа.

– Да, как о мужчине… Надеюсь, вы меня понимаете? – Он улыбнулся и выставил вперед грудь, как будто пытаясь произвести на меня впечатление своей мужественностью.

– Я нахожу вас очень привлекательным, – ответила я, понимая, что должна польстить его самолюбию.

– Действительно?

– Без всякого сомнения, – подтвердила я с искренней улыбкой. – Но, к сожалению, мы с вами родственники.

– Родственники? Ах да, – торопливо согласился он. – Но такие дальние, что это не имеет никакого значения.

– Что не имеет никакого значения?

– Если мы с вами… – Он рассмеялся и закусил губу. – Вероятно, я запрягаю телегу впереди лошади.

– Как это? – спросила я с самым невинным видом.

– Неважно. Я просто разговаривал сам с собой.

Улыбнувшись в очередной раз, я поднесла бокал ко рту, но, не сделав ни глотка, выпустила его из пальцев.

– О Боже, посмотрите, что я наделала!

– Не расстраивайтесь так, кошечка. – Дуайн поднялся на ноги. – Бренди еще осталось.

– При чем тут бренди, я беспокоюсь о своем платье. – Я тоже встала. – Может быть, у миссис Грегстон найдется какая-нибудь тряпка.

Дуайн задумался. Он явно не доверял мне.

– Пойду спрошу у нее, кошечка. Подождите меня здесь.

Дуайн быстро вышел из столовой.

Подойдя к телефонному аппарату, я подняла трубку. Услышав голос телефонистки, я попросила срочно соединить меня с доктором Уолтерсом.

– Клайд? – У меня не было времени на то, чтобы выслушать его ответ. – Это Вера. Тут… – Раздался щелчок, и в трубке воцарилось гробовое молчание.

Я попыталась повторить операцию, но, услышав приближение отдающего распоряжения миссис Грегстон Дуайна, повесила трубку и заторопилась к двери.

– А вот и я, – объявил Дуайн. – Может быть, мне вам помочь?

– Нет-нет, я сама.

Он протянул мне влажную тряпку, но в эту минуту в комнату влетела миссис Грегстон с губкой и небольшой миской теплой воды в руках.

– Пустите меня, Дуайн, – приказала она, отодвигая его в сторону и поспешно прикладывая губку к моему платью. Дуайн встал неподалеку. Миссис Грегстон негромко сказала: – Будьте поосторожней с этим…

– Вы не обо мне, Ева? – спросил Дуайн с широкой улыбкой на лице.

– Я собиралась сказать, если бы вы меня не прервали, что надо быть поосторожнее с бренди, когда надеваешь платье из такого чудесного материала, как этот, – она указала на мой подол. – Я знаю эту ткань, она легко пачкается, а пятна потом не выводятся.

– Согласен, – произнес Дуайн, и было непонятно, что именно он имеет в виду.

– Вам необходимо сейчас же снять это платье и отдать мне, а я попробую воспользоваться пятновыводителем, – заявила миссис Грегстон, продолжая оттирать подол.

– Отличная идея, Ева, – рассмеялся Дуайн.

– Но не в вашем же присутствии, Дуайн Бретч, – отрезала кухарка. – Я знаю, что у вас на уме. Пойдемте на кухню, мисс Блейк, я позабочусь о вас.

Дуайн положил руку на плечо миссис Грегстон и, когда она повернулась, покачал головой.

– Мне пришло в голову кое-что получше. Я поднимусь с Верой наверх, подожду, пока она переоденется, а потом принесу платье сюда. Как вам это нравится, малышка?

Миссис Грегстон слегка побледнела, потом вспыхнула.

– Что ж, как будет угодно мисс Блейк.

– Уверен, что ей понравилась эта идея, не так ли, кузина Вера? – Голос его звучал угрожающе.

Оставалось только согласиться, и мы поспешно поднялись по лестнице. Проявив галантность, Дуайн без разговоров согласился подождать в коридоре, сказав, что пока зайдет в свою спальню, расположенную на другом конце коридора, но долго там не задержится.

Сняв платье, я накинула на себя халат и сказала вернувшемуся минут через пять Дуайну, как всегда сияющему улыбкой, что собираюсь лечь пораньше, так что ему придется оставить платье у миссис Грегстон.

– Вы не будете против, если я вернусь и мы поболтаем еще немножечко? – спросил Дуайн.

– Буду, – ответила я, улыбаясь как можно приветливей, и поблагодарила его за заботу.

Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, Дуайн молча смотрел на меня с улыбкой.

– Ну как хотите, – наконец сказал он. – Тогда спокойной ночи, кузина Вера. Если ночью вас что-нибудь напугает, только постучите в мою дверь и я явлюсь на ваш зов с великим удовольствием. – Он засмеялся и вышел.

Я закрыла дверь на замок и долго стояла перед ней, прислушиваясь, но так и не смогла понять, ушел он или нет.

Внезапно этажом выше раздался страшный грохот, на какое-то мгновение мне даже показалось, что потолок вот-вот проломится. Почти подбежав к окну, выходящему на юг, я остановилась. Наверху все было тихо.

Наконец, уверившись в том, что грохот больше не повторится, я выглянула в окно. Снаружи была кромешная тьма.

Не знаю, как долго и зачем стояла я так, вглядываясь в зловещую темноту. Может быть, надеялась что-нибудь увидеть? Свет из моего окна падал вниз, на землю, и я могла видеть, как движется моя тень. Вдруг я заметила, что в комнате надо мной тоже горит свет, отбрасывая вниз большую мужскую тень.

Быстро выключив свет, я зажгла свечу и, оставив ее в дальнем углу комнаты, вновь подошла к окну.

В главные ворота поместья въезжал автомобиль с зажженными фарами. Сердце мое учащенно забилось. Может быть, это приехал Клайд, обеспокоенный моим загадочным звонком?

Фары мигнули. В ответ свет в окне надо мной погас и зажегся дважды. Вскоре огни машины приблизились к дому. Свет наверху вновь дважды погас и вспыхнул, потом опять погас и на этот раз остался выключенным. Фары тоже погасли. Я видела, как черный автомобиль, проехав по идущей вокруг дома дороге, скрылся из виду. Возможно, он направился в гараж. Это был явно не Клайд.