Текст книги "Бывшие. Верну тебя (СИ)"

Автор книги: Кэти Свит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22
Петя

– Ева, ты все поняла? – спрашиваю с нажимом. Мы не имеем права на ошибку. Цена слишком высока.

Мне ужасно хреново от того, что приходится вмешивать ее в проблемы сестры и Демида, но других вариантов нет. Лишь Еве можно доверять на сто процентов, она своя и она не предаст.

Переминаясь с ноги на ногу, Ева нервно кусает губы. Мне так и хочется впиться в них поцелуем, но я себя торможу.

Проявлять чувства сейчас ни в коем случае нельзя.

– Да поняла я, поняла, – отвечает, сглатывая нервно. Ей явно не нравится то, что я предложил.

– Все под контролем, – в очередной раз заверяю, пытаясь хоть немного успокоить. Я не хочу ее волновать.

План уже составлен, условия оговорены, и менять его не станем ни при каких условиях. Для организации и обеспечения задумки вовлечено слишком много людей.

– Предлагаешь тебе поверить? – интересуется, пряча тревогу за лукавой улыбкой. – Однажды ты уже меня подвел.

Ее последняя фраза достигает цели и причиняет боль.

Крепко сжимаю зубы, чтобы не сказать ничего лишнего.

– На этот раз все иначе, – произношу, тщательно следя за своими словами.

Она смотрит на меня с вызовом.

– Так ты согласна или нет? – задаю животрепещущий вопрос. Пусть уж скажет, как есть и если откажется, то буду думать, как выкрутиться.

Сестру не подставлю.

Ева выдерживает мой взгляд, но свой отводит первой. Обреченно качает головой.

– Марью я в беде не оставлю, – заключает.

Выдыхаю.

Значит, она все-таки согласна и не бросит меня на полпути. Чувства затапливают грудь, желание прижать к своей груди любимую женщину переходят на новый уровень. Я едва себя сдерживаю.

– Тогда держи карту, – достаю из кармана заранее подготовленную вещь.

Действовать получается сугубо на силе воли, иначе я сгребу Еву в охапку, увезу к себе домой и запру, пока не решатся все проблемы с Марьей.

Рисковать любимой ужасно, но иначе я не могу. Тем более, рядом со мной Ева находится в полной безопасности. Я за нее отвечаю.

– Мне нужно отъехать, – предупреждаю. – Будь готова через час, а дальше я наберу. Лебедев позвонит, делай все, что он предлагает.

Ева недовольно косится на протянутый мною пластик, хмурится и не спешит его принимать.

– Убери, – просит, упрямо поджав губы. – Я не буду тратить твои деньги. Марья для меня не чужая, я в состоянии самостоятельно заплатить за покупки для нее.

Давлю Еву взглядом, но разве ее продавишь. Лукьяненко в открытую смотрит мне прямо в глаза и не отводит их в сторону.

Спорить с ней бесполезно, эту стадию мы уже проходили, а значит у меня остается лишь один вариант. Все равно будет по моему.

– Не забывай, у тебя впереди декрет и деньги еще пригодятся, – намеренно задеваю за больное. Молчу о своем решении во что бы то ни стало после родов помогать ей, ведь Ева говорит правду, и у меня совсем скоро родится ребенок.

Я не хотел заводить семью. Я не желал ставить под угрозу счастье и благополучие любимой женщины. С моей работой каждый день может стать последним, а рисковать своей жизнью гораздо проще, когда за твоими плечами нет зависящих от тебя людей.

Мне было лучше одному. Во всем.

Но у жизни на меня, видимо, другие планы.

– Я сильная девочка. Справлюсь, – произносит все так же упрямо. – Оставить ребенка было моим решением. Значит, смогу его воспитать. Пусть своему отцу он не нужен, для меня мой малыш самый лучший и самый желанный на свете, – фыркает, намеренно бьет по слабым местам, желая пробить тщательно выстроенную оборону.

К слову сказать, у нее получается. Медленно она уничтожает сомнения в браке, в семье. Понятия не имею как, но Ева заставляет меня пересмотреть взгляды на жизнь, которые я раньше считал непоколебимыми.

Все чаще вспоминаю Андрюху Лебедева и его Настю. Ведь если бы не Андрей, то его жена вряд ли выжила. Они спасали друг друга.

Может, семья не слабость, а сила и мне нужно это признать? В этом случае отношения с Евой не сделают меня уязвимым.

Нужно подумать. Нужно решить.

Пока не поздно.

Смотрю на часы и понимаю. Пора. Если буду медлить, то потом не факт, что успею.

– Держи, – протягиваю дешевый аппарат с новым номером. Ева смотрит на него с удивлением. – На него могу звонить только я, так что, как услышишь, принимай вызов.

– А на нормальный нельзя? – крутит в руках свой телефон. А мне так и хочется его вышвырнуть.

– Не стоит, – отвечаю уклончиво.

Ева не дура. По обращенному на меня взгляду вижу, что она все поняла.

Сдержанно кивает.

– Ах, как жаль, что у меня на нем села батарея, – произносит наигранно сочувственно и отключает свой телефон. Убирает его в сумочку.

Умница!

Не сдержав порыв, заключаю ее в объятия. Прижимаю к своей груди и не хочу отпускать. Мне волнительно.

– Там вбит мой номер, – предупреждаю. – Если вдруг буду нужен, звони.

– Ты будешь с Марьей, – подмечает.

– Я все решу, – заверяю и делаю глубокий вдох, наслаждаясь близостью и запахом любимой женщины.

Позволяю себе эту минутную слабость.

Над нами нависают тучи. Придуманный нами план в любой момент может затрещать по швам, и тогда под удар попадет не только моя беременная сестра, но и любимая женщина. Но иного выбора у нас нет. Ева единственная, кому могу доверять на этом свете.

Она чуть отстраняется, поднимает голову вверх и заглядывает мне в глаза. Наши взгляды сплетаются.

– Не переживай за меня. Я со всем справлюсь, ты ведь знаешь, – улыбается скромно. – Сконцентрируйся на деле. Не отвлекайся.

Снова ее слова летят прямо в цель. Пробивают оборону и попадают исключительно в сердце.

– Не медли. Будь готова вовремя, – прошу. Нехотя разрываю контакт. – Мне пора.

Глаза в глаза. Словами так много не скажешь, как можешь почувствовать.

– Береги себя, – шелестит одними губами.

Не выдержав наплыв неведомых доселе чувств, резко разворачиваюсь и быстрым шагом выхожу из торгового центра.

Мне нельзя поддаваться эмоциям. Я должен быть сконцентрирован исключительно на деле.

Но, блин! Почему так шарашит в груди? Стоит Еве оказаться рядом со мной, как все планы идут по одному месту.

Глава 23
Петя

– Выезжаю за Марьей, – по закрытой связи предупреждаю Демьяна, Бессонова, Лебедева и Аверченко.

Слава сегодня отвлекает врагов Демидова, Андрей мне помогает, а Арсений нас всех страхует. Демидов сидит там, где должен сидеть. Если все пройдет успешно, то нам удастся переправить к нему Марью.

Только вот пока еду за сестрой думаю вовсе не о ней. Все мое внимание сконцентрировано на совершенно другой женщине, мысли о Еве ни на секунду не выходят из головы, и, чем дольше я думаю, тем сильнее сомневаюсь в своем решении прекратить с ней отношения.

Лишь рядом с Евой я ощущаю себя живым. Без нее вокруг все серо и тоскливо.

– Сестрен, ты готова? – уточняю, заглядывая в кабинет Лизы Аверченко, жены Арсения. – Нам ехать пора, – напоминаю, тактично промолчав про утекающее сквозь пальцы время.

Пользуясь моментом, пока Марья перед зеркалом поправляет прическу, фотографирую ее. Отправляю Еве образ и прошу одеться в точности так же. Следом отправляю переводом крупную сумму денег.

Дожидаюсь, пока она прочитает полученное от меня сообщение, и с замиранием сердца жду ответ. Но его не прилетает.

– Вот теперь можно ехать, – улыбаясь, отвечает сестра. Берет свою сумочку и подходит ко мне. – Я готова.

– Отлично, – сдержанно киваю.

С трудом отбросив мысли о любимой женщине, заставляю себя собраться и под тщательным контролем вывожу сестру на свежий воздух. Пусть пространство вокруг сканируют люди Аверченко, расслабляться нельзя даже при этом раскладе.

– Прошу, – открываю перед сестренкой переднюю пассажирскую дверь. Ей нужно находиться на виду, следящие за ней гады должны убедиться, что со мной действительно Марья.

– Какой ты сегодня галантный, – нервно подмечает. Она тоже переживает и старается лишний раз не покидать свое жилье, но сегодня на Марью у нас всех иные планы.

Рассаживаемся, стартуем. В зеркало заднего вида вижу, как следом за нами движется еще три машины. Охрана, приставленная Демьяном к Марье, слежка и люди Арсения.

– Петь, куда ты меня везешь? – отрывая внимание от окна в очередной раз, спрашивает Марья.

– В магазин, – отвечаю ей с невозмутимым видом. Стреляю взглядом по зеркалам, вижу, как слежка подбирается ближе, и сильнее давлю на газ.

Ох, Демидов, да ты со мной не расплатишься!

– В какой? – продолжает задавать совершенно ненужные в данной ситуации вопросы.

Поправляю бейсболку, в которой дико неудобно. Я их никогда не ношу, козырек срезает обзор и становится не комфортно.

Я по роду своей деятельности привык контролировать все от и до, брать максимум от того, что имею. В случае с бейсболкой мне приходится намеренно лишить себя части видимости, что в принципе недопустимо.

– Скоро увидишь, – бросаю, перестраиваясь в соседний ряд, и снова стреляю взглядом по зеркалам заднего вида.

Делаю несколько крутых маневров, обгоняю «шашечками» три машины и, как ни в чем не бывало, возвращаюсь в свой ряд. Марья визжит от страха, а я наблюдаю за слежкой.

Они пропалили, что я о них догадался.

Придется действовать жестче.

Делаю очередной вираж.

– Петя! – кричит Марья, одной рукой хватаясь за ручку, а второй упираясь в автомобильную торпеду.

– Все под контролем, панику не гоним, – цитирую кусок из старой песни и, подмигнув, снова приступаю к экстремальной езде. Я хочу оторваться.

– Петя! Дурак! Прекрати! – визжит сестра, но тут без вариантов. Или мы их, или они нас. Я должен быть тем, кто победит в этой схватке. – Я ж сейчас рожу от страха!.

– Не кипишуй, – произношу, пытаясь ее подбодрить. Марьюша не должна узнать ни про слежку, ни про погоню.

Едва мы возвращаемся к нормальной езде, как мне прилетает удар в плечо.

– Вообще-то больно, – признаюсь, морщась.

– Будешь знать, как пугать беременную сестру, – заявляет на нервах. – Радуйся, что Демьян не узнает об этом. Он с тебя три шкуры сдерет.

– Можешь рассказать, – отвечаю с усмешкой и вновь перестраиваюсь из ряда в ряд.

Заезжаю к торговому центру, где нас ждет Ева, но заворачиваю не к центральному входу, а к боковой пристройке.

– Петь, зачем ты привез меня в магазин со стройматериалами? Ты смеешься? – начиная откровенно нервничать, спрашивает Марья.

– Так нужно, – говорю коротко. – Выходи, – открываю сестре дверь.

– Никуда я не пойду, – фыркает, скрещивая руки на груди. – Мне в строительный не нужно. Ты головой поехал? – посылает мне полный недовольства взгляд.

– Мне нужно, – отрезаю, не желая вдаваться в подробности. Время поджимает.

От Евы нет новостей. Я нервничаю из-за ее молчания и начинаю накручивать себя. Успокоиться не выходит.

– Ты либо выйдешь самостоятельно, либо я тебя заставлю, – режу сурово.

Схлестываемся с сестрой взглядами. Никто не желает уступать.

– Тебя Демьян уничтожит, – бросает уже ставшей привычной угрозу.

– Он мне спасибо скажет, – парирую, ухмыляясь. Марья не знает про наш план, встреча с Демидовым станет для нее настоящим сюрпризом.

Всем своим видом показывая, как сильно ей не нравится то, что происходит вокруг, покидает машину и, бурча под нос, направляется за мной следом.

Пока я хожу по магазину и набираю стройматериалы для ремонта в квартире, Марья не устает надо мной издеваться.

К моменту, когда мы расплачиваемся на кассе, я уже сам хочу ее прибить. Но держусь, ибо дело важнее.

Отвозим купленное «добро» в машину, убираю все в багажник и, лишь заметив, что на переднем пассажирском сидит Ева, успокаиваюсь. Все-таки прочитала мое сообщение, умница!

Тревога отлегает от сердца. Теперь-то я точно смогу ее защитить.

– Садись. Живо, – бросаю сестре быстро и коротко, открываю дверь стоящего рядом с нами авто.

Марью накрывает ступор, а я озираюсь по сторонам и понимаю, что за нами может быть слежка. Матерясь, едва ли не силой заталкиваю ее во внутрь.

– Ты что творишь? – вспыхивает изнутри, дергая ручку и пытаясь открыть дверь, но она не открывается. Заблокирована. Лебедев просчитал действия Марьи.

Не теряя даром времени, киваю другу и возвращаюсь к погрузке авто. Когда из салона выскакивает Ева, то на миг теряю дар речи.

– Ну как я тебе? – спрашивает, ласково поглаживая внушительных размеров накладной живот. Смотрю на нее и не знаю, что сказать.

В голове становится глухо.

На ней парик идентичный прическе моей сестры, косметика, одежда… Все один в один как у Марьи, но я этого всего не замечаю. Я вижу лишь ее. Женщину, которая скоро подарит мне сына.

Ева чуть поворачивает голову к машине Лебедева и едва заметно подмигивает. Уверен, Марья там и видит подругу.

Встречаясь в зеркале заднего вида взглядом с Андреем, киваю ему. Лебедев тут же приводит машину в движение.

– Нравится? – Ева продолжает крутиться передо мной.

Делаю глубокий вдох. На пару секунд задерживаю дыхание.

– Да, – признаюсь в конечном итоге.

Улыбается.

– Вернись в машину и не отсвечивай лишний раз, – сухо требую от нее. За нами по-прежнему слежка, рисковать Евой не собираюсь.

– Будет исполнено, мой командир! – едва ли не отдает честь и исчезает в автомобильном салоне. Зараза!

Сердцебиение ускоряется.

Загружаю покупки в багажник, захлопываю его и в этот самый момент замечаю, как на парковку заезжает машина, от которой совсем недавно оторвался.

Встречаемся взглядом с водителем авто. Он хищно улыбается.

Ну что же… Игра продолжается.

Не теряя ни единой секунды, прыгаю на водительское, блокирую двери.

– Пристегнись! – перед тем, как сорваться с места, жестко говорю Еве.

Глава 24
Ева

– Петя, блин! Ты решил нас с ребенком угробить? – взрываюсь после очередного виража. – Осторожнее! Я, между прочим, беременна и… – вдруг ощущаю острый приступ тошноты. Он настолько резкий и сильный, что мне с ним не справиться.

Коновалов словно нарочно делает очередной резкий поворот, я едва успеваю зажать рот рукой.

– Ева! Твою мать! – рычит перед тем, как резко остановиться.

Выскакиваю из машины за секунду до того, как меня скручивает очередным спазмом. Желудок опустошается в пару моментов.

Меня всю трясет. Лоб покрылся испариной.

– Почему не сказала, что тебе плохо? – спрашивает, нависая надо мной. – Держи, – протягивает бутылку воды и салфетки.

– Спасибо, – выдавливаю из себя перед новым спазмом и окончательно (надеюсь) опустошаю желудок.

Умываюсь, кое-как привожу себя в порядок, если это можно назвать порядком в нынешних условиях.

– Больше не тошнит? – уточняет, напряженно стреляя взглядом по сторонам.

Смотрит на меня, на машину. Хмурится.

– Поехали, – оставляя вопрос без ответа, обхожу Петю и сажусь на свое место. Захлопываю дверь.

Коновалов не отстает от меня ни на секунду. Я не успеваю пристегнуться, как машина срывается с места и с визгом покрышек по асфальту стартует вперед.

– Куда мы едем? – спрашиваю, с удивлением понимая, что поворот к дому Пети остался позади. Моя квартира, так и вовсе осталась с другой стороны района.

– Ко мне, – отрезает спокойно. Но все по-прежнему стреляет глазами по зеркалам.

– К тебе? – не понимаю. – Ты переехал?

Петя лишь ухмыляется уголками губ.

– Купил, – обозначает таким тоном, будто говорит о сущей мелочи типа жвачки или хлеба.

Не желая комментировать, отворачиваюсь к окну. Я не знала о его новой квартире. В груди как-то странно цепляет.

– Приехали, – говорит, останавливаясь напротив новой многоэтажки. Судя по доносящимся звукам и обилию лежащих на улице стройматериалов, дом совсем недавно сдали. – Выходи, – открывает передо мной дверь.

Едва я оказываюсь на свежем воздухе, как Петя всовывает мне в руки ключи, называет этаж и номер квартиры.

– Иди, – напряженно кивает в сторону подъезда, но смотрит не на меня.

Растерянно хлопаю ресницами, не совсем понимая, в чем проблема. Хочу обернуться и посмотреть себе за спину, как Петя резко обхватывает меня за плечи и разворачивает к себе.

– В квартиру. Живо, – режет.

По его напряженному взгляду вижу, спорить сейчас бесполезно. Что-либо спрашивать тоже.

Выдергиваю из его рук мою сумочку, поправляю парик и быстрым шагом ухожу.

В квартиру захожу на негнущихся ногах, внутри все трясется. Я толком не помню, как дождалась лифт и поднялась на нужный этаж.

Едва оказавшись в коридоре, закрываю на замок металлическую дверь и осматриваюсь. Белоснежные стены подготовлены к покраске, а идеально выровненный пол ждет, когда на него уложат ламинат.

Делаю глубокий вдох, перевожу дыхание. Сердце нещадно бьется в груди.

Осмотревшись по сторонам, понимаю, что разуваться будет глупо, и решаю в обуви дойти до окна.

Осторожно, словно я грубая нарушительница порядка, выглядываю вниз и, ахнув, отступаю назад.

Рядом с машиной Пети стоит ранее запримеченная мною тачка. Она перегораживает выезд из двора.

Напротив Коновалова стоят двое мужчин. Хоть одеты они в гражданскую одежду, одного взгляда достаточно для понимания, они далеко не просты.

– Ева Андреевна, – слышу за спиной мужской голос. От неожиданности едва не подпрыгиваю на месте.

Оборачиваюсь на звук.

– Она самая, – отвечаю, с интересом рассматривая стоящего перед собой мужчину. Он явно из охраны Демьяна, иначе никак не объяснить ни дорогущий костюм, ни жесткий взгляд.

– Мне приказано вас сопроводить до квартиры, – спокойно и твердо ставит меня перед фактом.

Смотрю на него исподлобья, хочу возмутиться, но достаточно лишь одного взгляда, и я прикусываю язык.

– Переодевайтесь, – вручает мне в руки пакет известного бренда одежды. – Я подожду у двери.

– Сколько у меня времени? – уточняю, не желая вот так молча уезжать от Пети. Мне нужно хотя бы его предупредить.

– Его нет, – все так же спокойно отвечает бугай.

Бросаю взволнованный взгляд в окно, там явно прессуют Петю. Один из следовавших за нами мужиков, тычет Коновалову почти в нос «корочку». Дело принимает явно серьезный оборот.

Словно почувствовав мой взгляд, Петя поднимает глаза вверх, едва заметно кивает и подмигивает.

Отскакиваю от окна, словно меня ужалила пчела. По венам вместо крови течет кипяток.

– Ева, поторопитесь, – более напряженным тоном обращается ко мне охранник Демьяна. – Снятые вещи положите в пакет.

Петю скручивают и заталкивают в машину. Один из преследователей, перехватывая пистолет, заходит в подъезд.

Меня словно током прошибает. Страх придает скорость и сил.

За доли секунды снимаю с себя купленный для «дела» образ, переодеваюсь в удобные джинсы, лонгслив и кроссовки, снятые вещи скидываю в пакет.

– Я готова! – говорю, едва ты не вылетая в коридор. На ходу снимаю парик и засовываю его следом за остальными шмотками.

– Следуй за мной, – коротко произносит охранник, открывая передо мной дверь. Забирает пакет.

Выйдя из квартиры, он дверь не запирает, а вместо низа по лестнице поднимается наверх.

– Ближе к стене, – предупреждает еле слышно. У меня в ушах долбит пульс, и я едва слышу обращенную к себе речь.

Охранник вытягивает руку и отодвигает меня от перил, жестом показывает держаться от них дальше. Киваю, не в силах произнести ни единого слова, во рту пересохло.

Я словно оказалась в боевике.

– Сюда, – кивает на дверь технического помещения.

Стою напротив решетки на чердачный этаж и не двигаюсь. От удивления округляю глаза.

– Живее, – подталкивает меня вперед.

Уже поздно вечером, находясь в полной безопасности в своей квартире, я много думаю о сегодняшнем дне. Перед глазами до сих пор стоит лихая ухмылка на губах Коновалова и его прощальный взгляд, а сердце отказывается работать в прежнем ритме.

Принимаю душ, заталкиваю в себя омлет и запиваю компотом. Из-за беременности я свела к минимуму количество тонизирующих напитков, в их число вошел и чай.

У меня потягивает живот, мне волнительно, и я никак не могу справиться со своими эмоциями. Так и норовит позвонить Пете, узнать, как он там.

Кручу в руках телефон, пальцы замирают над кнопкой вызова, все мое нутро так и требует нажать на нее.

Закрываю глаза. Делаю вдох.

Откладываю аппарат в сторону.

Нельзя. Никто не должен знать, что сегодня с Петей была не Марья, а я.

Глотая соленые жгучие слезы, глушу в подушке рыдания, они рвутся прямо из центра моей израненной души.

Когда раздается стук в дверь, реагирую не сразу. Ведь я никого не жду.

Стук повторяется. Настойчивый. Сильный.

Сердце на миг пропускает удар.

Поднимаюсь с кровати, подхожу к коридору, и тут кто-то ключом открывает дверь.

Крик застывает в горле.

– Ева, ты дома? – встревоженный голос Пети режет по натянутым нервам.

Всхлипнув, зажимаю рукой рот и, позабыв обо всем на свете, кидаюсь к Пете на шею. Он тотчас обхватывает меня, прижимает к себе и глубоко вдыхает.

– Ты в порядке, – надсадно произносит, обнимая меня до хруста костей.