Текст книги "Бывшие. Верну тебя (СИ)"

Автор книги: Кэти Свит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8
Ева

– Ах, девочки, – томно вздыхает сидящая на расположенном рядом с моим покрывале блондинка. – Какие мальчики, – одаривает парней из отряда хищным пожирающим взглядом и облизывает перекачанные гиалуронкой губы.

– Ценные экземпляры, – вторит ей сидящая рядом подружка. – Ты видела их тачки? – стреляет глазами в сторону парковки, где в ряд стоят внушительных размеров внедорожники.

– Не плохо, не плохо, – прослеживая за взглядом подруги, цокает блондиночка. Я буквально вижу, как она оценивает не только мужские тела, но и размер кошелька.

– Надо брать! – с умным видом изрекает третья и лезет в сумку за кремом от загара. – Пойду, попрошу мне намазать спинку, – хитро скалясь, сообщает подругам.

Те восхищенно ахают в ответ.

– Вон тот красавчик, – показывает на Коновалова. – Мой! – заявляет подругам.

Хищно прищуривается и продолжает пожирать Петю взглядом, а у меня в груди рождается бунт.

– Там из таких, как вы, очередь, – произношу, не заботясь о том, чтобы мое высказывание не услышали.

И тут же получаю три акульих взгляда в свой адрес.

Вопросительно приподнимаю взгляд, стойко выдерживая каждый из них.

– Подвинутся! – непоколебимо заявляя, отрезает брюнетка и с важным видом достает крем для загара из сумки.

В ее случае нужно, напротив, кожу беречь… Но кто я такая, чтобы лезть со своими советами? Правильно, никто.

Переглянувшись с Марьей, пожимаем плечами. Высказывать свои мысли, что заинтересовывать парней нужно не телом, а делом, бесполезно. Для подобных хищниц наши слова – пустой звук.

– Девочки, смотрите я кого поймала! – к нам подбегает лучезарно улыбающаяся Каринка. Девушка буквально светится от счастья и устоять перед ее позитивным настроем невозможно, я сама не замечаю, как начинаю улыбаться.

– Кого? – отвлекаясь от охотниц за красивой жизнью, переключаю внимание на младшую сестренку Сереги Петрова. Она едва не прыгает от переполняющих ее эмоций.

– Вот! – с чувством собственного достоинства и непомерной гордости демонстрирует пойманного рака. – Я его поймала! Сама!

Подаюсь чуть вперед и разглядываю принесенный экземпляр. Давненько я живых раков в дикой природе не видела.

– Какой жирненький, – подмечает Марья.

– Большой, – вторю ей.

– Его надо отварить и съесть, – заключает подруга.

Каринка от возмущения округляет глаза.

– Живодерка! – беззлобно фыркает. – Себастьянчик, мой хорошенький, – ласково обращается к очумевшему от страха ракообразному в своих руках. Тот ни жив, ни мертв. Сидит и боится шелохнуться.

– Ты бы его лучше выпустила обратно в реку, – показываю в сторону блестящей на солнце глади.

Удивительно, но на несколько дней установилась поистине летняя жаркая погода, и мы все, естественно, устремились на пляж. Для купания вода еще слишком холодная, но ножки помочить и понежиться под лучами солнца нам ничего не мешает. Может повезет и немного загорим.

– Сегодня обещают жару, – напоминаю. – Он ведь подохнет без воды.

Карина задумывается, поворачивает голову в сторону реки и, видимо, чуть ослабляет хватку. Рак без промедления пользуется предоставленным ему шансом. Пытаясь выбраться, с силой впивается клешней прямо ей в палец.

– Ай! – пищит, резко дергая рукой. – Ой-ой-ой! – вскрикивает.

Каринка с силой трясет руку, я подскакиваю на ноги и хочу ей помочь, но действую слишком медлительно. Марья и вовсе едва-едва успевает поменять положение, в связи со своей беременностью она все делает крайне осторожно.

Не выдержав тряски, рак соскальзывает с мокрого пальца Каринки и летит прямиком в сторону обсуждающих наших парней хищниц. Сделав фееричное сальто в воздухе, он приземляется одной из них на выдавленный крем от загара и, съезжая по нему, попадает прямо между грудей. Копошится, пытаясь выбраться.

– Уберите! А-а-а! Снимите это от меня! – вопит блондинка, прыгая то на одной ноге, то на другой. Визг, писк и тонна проклятий заполоняет пляж, привлекает к нашей компашке слишком много внимания.

Не знаю, чего именно она хочет добиться, но рак не дурак, он вцепился клешнями в ткань бюстгальтера, держится намертво и не оторвать. Рак не птица, летать не приучен.

– А-а-а! Он ползает! – визжит, едва не переходя на ультразвук. Ор стоит такой, аж уши закладывает.

Смотрю на истерящую расфуфыренную блондинку и не испытываю ни капли жалости к ней от слова совсем.

– Девочки! – орет что есть мочи. – Спасите!

Но подружки не спешат помочь ей, а, напротив, только и пятятся назад.

Видимо, они привыкли видеть их исключительно в вареном виде и понятия не имеют, как выглядят и где обитают ракообразные в дикой природе. Зато уверена, что знают все про тоналку и филлеры. Даже лекцию смогут прочитать.

– Давай помогу, – предлагает Каринка, за что получает крайне жесткий ответ.

– Аккуратнее с высказываниями, – басит Серега Петров, приходя к нам на подмогу. – Ей еще восемнадцати нет, – кивает в сторону сестренки, та демонстративно фыркает и закатывает глаза.

– Еще малолеткой назови меня! – шикает. Разворачивается и убегает к реке.

Поднимаюсь с покрывала и иду за ней следом. Но не успеваю пройти половину пути, как передо мной вырастает мощная скала.

– Чего надо? – вмиг закипая, смотрю на Коновалова.

– Зря ты сюда приехала, – констатирует факт.

– Тебя забыла спросить! – фыркаю.

Пытаюсь обойти его, но какое там. Не пропускает.

Ему лишь бы вывести меня из себя.

– Дай пройти, – прошу, изо всех сил сдерживая растущее в груди раздражение. Я злюсь на Петю, на весь мир, на себя.

Острая ревность не дает покоя. Только и представляю, как губастую блондинку в его руках.

– Прошу, – отступает с нахальной улыбкой.

Не удостоив его даже беглым взглядом, направляюсь к реке.

Каринка уже болтает о чем-то с Ивановым, а Сидоров и Смирнов заняты шашлыками. Конечно, можно подойти к ним и завязать непринужденный разговор, но Марья меня предупредила насчет этих двоих. С ними лучше не связываться, все общение с ними происходит исключительно через постель.

От нечего делать, иду к небольшому деревянному мостику, расположенному слева чуть дальше вдоль берега. Встаю, облокотившись, на поручень и любуюсь течением широкой реки.

Под моими локтями раздается хруст, но я не сразу догадываюсь, в чем дело, а когда понимаю, то уже лечу в воду, широко раскинув руки и понятия не имея, как сгладить удар.

Одного взгляда на берег достаточно, чтобы понять. Меня никто не заметил.

От берега слишком далеко, течение быстрое, дно глубоко, ногами мне до него не достать.

– Ева! – визг Марьи достигает ушей. – Она не умеет плавать! Спасите! – последнее, что слышу перед тем, как уйти с головой под воду.

Глава 9
Петя

– Давай же! Очнись! – произношу требовательно и продолжаю реанимационные действия. Ева все-таки нахлебалась воды.

– Я вызвал «Скорую», – сообщает Серый.

– Не успеют, – рычу, отсчитывая производимые руками нажимы на грудную клетку.

– Ева! Евочка! – что есть мочи рыдает Марья и бросается вперед.

– Уберите ее! – рявкаю зло.

Еще истерики сестры не хватает сейчас, мне нельзя отвлекаться. На кону стоит жизнь.

Парни оттаскивают ревущих девчонок в сторону, Колька присаживается рядом и предлагает помощь. Гоню его в три шеи прочь.

– Я тачку подогнал, – сообщает Сидр. – Давай ее ко мне, – предлагает. – Пол ровный, откачивать будешь, а я буду гнать. Живо до больнички домчу.

Уж кто-кто, а он точно справится с этим на «отлично». Сидоров не только падок на красивых баб, но и любитель скоростной экстремальной езды. Только успевает получать выговор от руководства за очередной штраф.

Но выбора нет. Нужно соглашаться.

По сути, это единственный шанс для спасения жизни Евы, другие варианты гораздо хуже.

Только собираюсь дать добро, как женское тело вдруг сковывает резкой спазм. Ева широко распахивает глаза и ее начинает выворачивать.

Едва успеваю повернуть девушку на бок, чтобы вода обратно в горло не пошла.

Делает вдох, кашляет, из глаз льются слезы. Я откидываюсь назад, мои руки дрожат.

Жива.

Парни бросаются к Еве, расспрашивают о ее самочувствии, наперебой дают рекомендации, как правильно сесть и что делать, просят сообщать даже о малейшем недомогании. Марья приносит непонятно откуда взявшийся плед.

Карета «Скорой» останавливается, перекрывая подъезд к пляжу, хлопая дверями, из нее выскакивают медики и спешат к потерпевшей.

Не дожидаясь, пока ей окажут первую помощь, поднимаюсь на ноги и иду к столу. Наливаю себе стопку и тут же ее опрокидываю.

Нахрен все!

– Тачку заберешь завтра? – спрашивает Сидоров, наливая себе.

– Заночую здесь, – озвучиваю принятое решение.

Неподалеку от пляжа можно арендовать коттедж. Там места хватит на всех.

После происшествия с Евой мне необходимо расслабиться.

– Как она? – киваю в сторону, где по-прежнему на песке сидит Лукьяненко.

– Сейчас в больничку поедет, – сообщает подошедший к нам Колька.

– Петь, ну чего ты стоишь как истукан? – Марья накидывается на меня. Она полна возмущения. – Ева чуть не умерла, а ты… – кивает на пустую рюмку в моих руках и осуждающе крутит головой.

А мне хреново.

Я чуть ли не потерял любимую женщину! И даже не могу ничего ей сказать.

Потому что любая наша попытка поговорить превращается в ссору.

Еве сейчас явно не до выяснения отношений со мной, ей нужно собраться с силами и поправиться как можно скорее.

Сухое утопление – не шутка. Жаль, многие пофигистически относятся к рекомендациям врачей и действуют наплевательски по отношению к собственному здоровью. Когда человек нахлебался воды, нужно обследоваться, исключить жидкость в легких и пройти курс лечения.

Это нужно делать каждому в подобной ситуации. А Еве в ее положении тем более.

– Ты в больницу? – раздраженно обращаюсь к сестре.

– Да! – отвечает, пылая от негодования. – А ты, как понимаю, останешься праздновать?

Марья сверлит меня недобрым взглядом, но на ее мнение сейчас совершенно посрать. Мне хреново до одури.

К Еве ни в коем случае нельзя приближаться.

Кое-как совладав с собственными эмоциями, помогаю сестре собрать вещи подруги, гружу в карету «Скорой» и прощаюсь.

Девчонки и Иванов уезжают, мы остаемся вчетвером.

Петров, Сидр, Смирный и я. Ни у кого нет настроения.

– Угли сдохли, – обращаюсь к парням.

– Да и похрен, – отмахивается Игорь. – Перекурю и новые разожгу. Не проблема.

Садимся в кемпинговые кресла, кто дымит, кто пьет, а кто тупо смотрит вперед. Настроение дно.

– Сворачиваемся? – уточняет Ванек.

– Орлов со своей пассией обещался приехать, – подает голос Серега Петров. – Не хорошо обламывать отдых командиру отряда.

– Что верно, то верно, – нехотя с ним соглашаюсь.

Достаю телефон, сообщаю Демьяну про Марью. Он просил держать его в курсе местонахождения моей сестры, беспокоится за ее безопасность.

Следом набираю Олегу и прошу взять с собой крепкий алкоголь. Без него не вывезу сегодняшний вечер.

На душе гадко.

– Мальчики, не поможете? – активно виляя филейной частью тела, к нам подходят три девки.

– Чем? – тут же откликается Сидоров. Поднимается с кресла и от предвкушения потирает руки.

– Мне нужно спинку кремом намазать, – просит губастая брюнетка.

– И мне, – вторит стоящая рядом подруга.

– Не поможешь? – активно хлопая неестественно пышными и длинными ресницами, ко мне обращается блондинка.

Губы–вареники, грудь того и гляди вывалится из бюстгальтера, вместо трусов три – жалких полоски. Весь ее вид так и кричит: возьми меня немедленно.

А после дай бабла. Побольше.

– Не в настроении, – сухо отмахиваюсь от столь щедрого предложения.

Девица оскорбленно фыркает и демонстративно отворачивается.

– Хам! – бросает через плечо.

– Он у нас такой, – к ней подходит Смирнов. – Не обращай внимания, – приобнимает блондинку за талию и отводит чуть в сторону. – Чем помочь? Спинку натереть? – уточняет своим профессиональным пикаперским тоном. – Ложись. В этом я мастер.

Поднимаюсь с кресла, достаю из машины мешок углей, высыпаю в мангал и по новой берусь за розжиг.

«Спасибо за жизнь. Благодаря тебе она у меня до сих пор есть. Марья уехала домой»

Читаю сообщение от Евы и запрокидываю в себя очередную стопку.

Перечитываю.

Она у меня есть… Не у нас.

Неужели что-то случилось с ребенком?

Глава 10
Ева

– Спасибо за доставку до дома, – благодарю Серегу Петрова, как только он паркуется напротив моего подъезда. – Ты очень сильно мне помог.

– Обращайся, – игриво подмигивает мне.

– Он всегда придет на подмогу, – Каринка принимается нахваливать своего брата. – Безотказный и надежный. Самый лучший! – добавляет с восхищением.

– А ты балаболка, – смущенный Петров, смеясь, отмахивается от ее слов.

– Бе-бе-бе, – Каринка показывает брату язык и корчит моську.

Смеюсь.

Какие они все-таки прикольные. Не то, что мой младший брат…

– До квартиры вещи помочь донести? – уточняет Серега.

Кошу взгляд на стоящий по соседству с моей ногой небольшой пакет и понимаю, что будет глупо просить поднять его в квартиру. А отблагодарить Петровых хочется, никто, кроме них, не смог мне сегодня помочь.

Марья занята Демьяном, у них там снова проблемы, и подруге явно не до меня, а Петя… Его я даже не стала беспокоить. За проведенное мною в больнице время он ни разу даже не написал и этим показал свое ко мне отношение.

Сережа же просто поставил меня перед фактом, сам позвонил и попросил сообщить, когда забирать. Он каждый день приезжал ко мне в больницу, спрашивал о самочувствии, привозил фрукты, а однажды даже пять литров воды принес. Мне было очень приятно.

Пусть в больнице я провела всего выходные, но мне этого времени хватило за глаза.

Там плохо. Не хочу больше туда возвращаться.

Если бы не беременность, то я ушла из отделения в тот же день. Задержалась и прошла все обследования исключительно ради ребенка.

– Пойдем, я вас чаем угощу, – приглашаю ребят. – У меня в холодильнике остались эклеры, одной мне их не съесть, а завтра они уже могут испортиться, – поясняю.

Запрещенный прием срабатывает на ура, Петровы переглядываются, и Сережа едва заметно кивает.

Он выходит из машины, открывает дверь сестре, а уже после помогает вылезти мне. Пакет взять в руки не позволяет.

– Я сам отнесу, – произносит категорически. Спорить с мужчиной, когда он говорит с тобой подобным тоном, лучше не стоит.

– Спасибо, – все, что только могу сказать.

Вытаскиваю ключи из сумочки, беру под руку Каринку и не спеша направляюсь к крыльцу. Открыв дверь в подъезд, пропускаю гостей внутрь.

Вдруг боковым зрением замечаю движение по дворовой дороге. Действуя чисто интуитивно, поворачиваю голову и сталкиваюсь взглядами с Петром.

Разряд тока прошибает по венам.

Коновалов останавливает авто за запрещенном для парковки места, прямо рядом со мной. Тянется к двери, желая выйти из машины.

Глаза в глаза. Взгляды горят, эмоции так и норовят выбиться из-под контроля.

Дыхание сбивается.

Вижу, как Петя берет с соседнего сиденья букет, как свободной рукой держит небольшую коробочку. Он дергает за ручку и открывает дверь.

Смотрит на меня безотрывно.

– Ев, ты идешь? – из подъезда выглядывает Петров. Коновалов видит его и моментально меняется в лице, оно становится удивленно-суровым.

Мне не нужно анализировать, я буквально слышу каждую мысль, что со скоростью света проносится у него в голове.

Становится дурно от переизбытка эмоций.

– Да, – киваю, не сводя взгляда от нежданного гостя. – Секунду.

– Давай быстрее. Лифт приехал, – поясняет Сережа.

– Вы пока поднимайтесь, я сейчас подойду, – передаю ему ключи от квартиры.

Я действую без задней мысли.

Петя же совершенно неправильно считывает мой жест. Он-то не знает про ожидающую у лифта Карину и понятия не имеет, каким образом рядом со мной оказался Петров.

Коновалов крепко сжимает губы.

Удивление в его взгляде быстро сменяется то злостью, то раздражением, а уже оно презрением. Поразительная цепочка мыслей. Жаль, что логики в ней просто ноль.

С тем, как Петя смотрит на меня и Сережу, можно не сомневаться. Теперь он считает Петрова отцом моего ребенка.

Вот же дурень!

Отец моего малыша ты! И никто другой.

– Петь, – делаю шаг вперед, но Коновалов останавливает мой порыв одним своим взглядом.

Хочу по-человечески его поблагодарить за спасение и предложить подняться в квартиру на чай, ведь эклеров хватит на всех. Я купила их много.

Но Петя все решает иначе.

Коновалов резко распахивает дверь, выходит из своей машины. Действуя слишком резко, он с потрохами сдает свое напряжение и злость. Если сейчас снова появится Сережа, то будет дурно.

– Петя, я… – повторяю попытку заговорить, но…

Не обращая на меня ни малейшего внимания, он со всей дури швыряет букет в мусорный бак. Крышка громко хлопает, я аж содрогаюсь от звука.

Коновалов быстрым широким шагом срезает пространство до своего авто, прыгает за руль, заводит движок и срывается с места.

Уносится так быстро, словно привидение увидел.

Меня трясет.

Хорошего настроения как ни бывало.

С трудом переборов в себе порыв подойти и забрать цветы, ступаю в подъезд. Дождавшись лифт, захожу в узкую кабину и закрываю глаза.

Находиться одной в небольшом помещении с сомнительной безопасностью не то, чего бы мне хотелось.

Из-за выброшенного букета меня долбит чувство вины. Я бы с удовольствием отбросила его, но ничего не получается.

– Ева, можно я у тебя сегодня переночую, – просит Карина, едва я переступаю порог. – Общагу уже закрыли, а к Сереже нельзя. У него для меня видите ли спального места нет, – демонстративно фыркает.

– Тогда мне придется оставаться тоже, – заявляет Петров.

Смотрю на этих двоих и вижу нерушимую братско-сестринскую любовь. Жаль, что у меня с моим младшим этого нету.

– Если вы не против спать на одном диване на кухне, то без проблем, – предлагаю гостям.

Переглядываются.

Карина кивает.

– Мы согласны, – озвучивает принятое решение Сережа. – Говори, чем помочь, – опять предлагает свои услуги.

Глава 11
Петя

– Петь, ты меня перед работой не подкинешь до квартиры? – просит сестра, прекрасно понимая, что я не смогу ей отказать.

Марья для меня всегда была на особом месте, я несу ответственность за ее благополучие и никогда не оставлю в беде.

– Демьяну надо рано в офис, а я не хочу с его охранниками кататься, – признается немного смущенно, но я прекрасно понимаю ее чувства и не имею ничего против просьбы.

Демидов вконец оградил Марью от внешнего мира. Он не подпускает к ней «левых» людей, приставил охрану и ни в какую не желает слушать разум. Зациклился на ее безопасности и все.

К моей сестре теперь на драной козе не подъехать, не подойти. Будь воля Демьяна, он вообще б Марью запер в доме за семью замками и даже на этом не остановился. Что-то подсказывает, что у него особый пунктик на этот счет в голове.

У меня уже состоялся с ним серьезный разговор на эту тему, в результате чего Дем признался о своих проблемах и попросил присмотреть за дорогой ему женщиной. К сожалению, он сам далеко не всегда может быть на связи и очень нервничает, когда Марья одна.

Пришлось соглашаться, ведь я не могу допустить причинения вреда своей родной сестре, а если она попадет под горячую руку конкурентов Демьяна, то ей будет несдобровать.

– Заеду за тобой в семь. Будь готова, – говорю, оценивая время выезда из дома и утренние пробки.

Завтра я заступаю на дежурство, поэтому мне нужно выехать заранее. Придется сестре в офис явиться ни свет, ни заря.

– Спасибо! Ты самый лучший брат в мире! – воодушевленно произносит, а я улыбаюсь. Слова Марьи, как всегда, попадают прямо в сердце.

– Подлиза, – беззлобно бросаю ей и откидываюсь на подушку. Закрываю глаза, но перед ними по-прежнему стоит тачка Петрова, а в голову лезут самые нелицеприятные мысли. Мне приходится до скрежета сжать зубы, иначе зарычу.

Я зол. Только подумаю про Серого и Еву, так вмиг закипаю. Еще немного и нахрен взорвусь.

– Она самая, – хихикает ничего не подозревающая Марья. Сестра не в курсе моих чувств к ее подруге. – Кстати, ты не знаешь? Как там Ева?

– У нее все прекрасно, – бурчу, с трудом справляясь с приступом ревности.

Сжимаю смартфон с такой силой, что он начинает потрескивать. От экрана отходит защитное стекло.

– Откуда знаешь? Ты с ней общался? – продолжает задавать интересующие ее вопросы, не догадываясь, какую бурю поднимает в моей груди. – Только не говори, что ты ее подвез до дома после больницы! Ева как раз переживала, что ты к ней ни разу не зашел. Она очень благодарна тебе за спасение, – щебечет сестра.

Я задерживаю дыхание, думаю о чем-то отрешенном и заставляю себя не вникать в смысл ее слов. Если хоть одно из высказываний Марьи пущу в сердце, то ничем хорошим это не кончится. Сорвусь и поеду к Еве прямо сейчас.

– Кстати, ты в курсе, что попал в местные хроники? – сестра никак не желает угомониться и лезет со своими вопросами.

– В какие? – не совсем понимаю, о чем она.

– В местные чаты, – фыркает с таким видом, будто я должен был обязательно об этом знать. – Видео твоего подвига опубликовали сразу несколько городских новостных каналов. Ты чего? Правда не видел? – ахает.

– Нет, – бурчу недовольно.

Не видел и видеть не хочу.

– Надеюсь, там не нашлось умников, кто бы опознал меня? – спрашиваю, старательно сдерживая рвущиеся из груди раздражение. Час от часу не легче, блин.

– Эм, – напрягается Марья. – Насколько помню, нет. А что? – тут же спрашивает.

– Не хочу светиться, – мягко ухожу от ответа. Вдаваться в подробности и причины не собираюсь от слова совсем.

Марья глубоко гражданский человек, ей чуждо многое из того, что для меня считается нормой. Если сестра будет вникать в особенности моей работы, то будет лишь хуже. Она изведется сама, накрутит Демьяна, и моей спокойной службе придет конец.

Такие, как я, должны оставаться в тени и это непреложный факт. В конце концов, приказы руководства не обсуждаются.

– Поздно, – заявляет, хихикая. – Ты уже звезда!

Звездец…

Делаю глубокий вдох и ме-е-едленно выдыхаю.

– Пришли мне местные паблики, где опубликовали видео, – прошу, понимая, что у меня нет иного варианта.

Придется связываться с владельцем каждого из каналов и просить убрать пост, иначе утром я получу по шапке. Вместо публичной славы и признания меня будет ждать публичная порка и дежурство вне графика.

Спасибо, но такого счастья мне не нужно.

– Хочешь почитать комментарии? – снова интересуется.

– Ага, – отвечаю, решая не разрушать легенду. Марья беременна, ей не нужно ни волноваться, ни переживать. – Так пришлешь?

– Конечно! – заверяет. – Лови.

Попрощавшись с сестрой, завершаю вызов и захожу в переписку, а затем…

Я тихо охреневаю от присланных Марьей постов, от подачи, от комментариев и от реакции людей на спасение. Почему-то бОльшая часть пишет, что Ева сама виновата в падении.

Ни один не написал про сломанный мост.

Хмыкая, качаю головой и начинаю искать возможности связи с администратором каждого из каналов, где размещен пост.

С головой уйдя в работу, не сразу понимаю, сколько у меня занимает переписка и подчищение контента. Когда добираюсь до последней из присланных Марьей ссылок, то ненароком бросаю взгляд на время и охреневаю.

Два пятнадцать ночи. Спать осталось четыре часа.

Твою ж мать!

Доделав дело, ложусь на кровать и мгновенно отключаюсь. Мне снятся странные, тревожные сны, но я к утру ни одного из них не помню.

Просыпаюсь вместе с будильником. Открываю глаза, вырубаю настойчиво играющую трель и понимаю, что у меня паршивое настроение. Как ни стараюсь, ничего не могу с собой поделать.

Такое впечатление, будто надвигается нечто плохое. Оно неотвратимо и мне останется его лишь принять.

Собравшись на работу, заскакиваю за Марьей. Везу ее домой и, завернув во двор, едва не врезаюсь в припаркованную тачку.

– Ты чего? – удивленно ахает Марья. Она не ожидала от меня подобной реакции.

Да что она! Я сам от себя такого не ожидал.

– Задумался, – отмахиваюсь. Останавливаю авто прямо напротив подъезда, выпускаю сестру и, сдав чуть назад, блокирую выезд Петрову.

Выхожу из машины, подхожу к тачке друга и что есть мочи ударяю ногой по колесу.

Тишину двора разрезает звук сработавшей сигнализации.