Текст книги "Симфония стали и шелка (СИ)"
Автор книги: Кэти Андрес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Симфония стали и шелка
Кэти Андрес
Глава первая
Никогда не любила эту позу: головой бьёшься о стену, ноги затекают, да и в целом не понимаешь, как тут двигаться, когда всем мужским телом прижата.
И теперь вот стоишь и думаешь: «Когда же это закончится?»
Да, мельчает мужик. И я не про нерешительных, безынициативных и безответственных говорю, а про мелкие члены.
И фраза моей подруги вообще не работает.
«Не в размере дело, а в умении пользоваться», – говорит она постоянно, когда я в очередной раз жалуюсь на неудовлетворение.
Вот даже сейчас. Что с этим парнем не так?
Симпатичный, накачанный, с ним даже интересно было поговорить. А как дошло до дела, так полный ноль. Стоит, что-то пыхтит, бубнит какую-то мерзость, думая, что меня это заводит, корчит гримасы. Ну как от этого хоть что-то почувствовать?
Чувствуя, как нога, закинутая ему на плечо, начинает затекать, я окончательно принимаю решение это поскорее закончить.
Тянусь к его яйцам, нежно ласкаю, и вуаля – снова отвратительная гримаса на лице, но в этот раз сопровождающаяся кряхтением и мелкими конвульсиями.
– Господи боже мой, – говорит он, тяжело дыша, и я даже не пытаюсь сдержать рвущийся наружу смешок.
– Что-то новенькое, – говорю и опускаю ногу, достаю влажные салфетки, протираюсь и опускаю платье, предварительно убрав трусики в сумочку.
Парень тяжело дышит, что-то шепчет себе под нос, я даже вникать не хочу. Подхожу к зеркалу и начинаю поправлять волосы и макияж.
– Ты как? – спрашивает он, всё так же облокотившись на стену кабинки.
– Как будто в космосе побывала, – вру, убирая указательным пальцем лишнюю помаду с губ. – Ты просто монстр.
Быстро убираю косметику обратно и направляюсь к выходу.
– Подожди! – кричит он, и я поворачиваюсь.
– Боже, ты хоть презерватив сними, – корчусь от отвращения, видя, как парень натягивает штаны.
Он выругался и тут же снял его, выбросив в туалет.
– Ты же в курсе, что он не смоется?
– Да плевать. Может, хоть номер дашь или просто так вот возьмёшь и уйдёшь?
Я улыбаюсь и медленно подхожу к нему.
– Во-первых, это кому-то придётся убирать за тобой, – тыкаю пальцем в сторону кабинки, – а во-вторых, ну дам я тебе свой номер, а дальше-то что? Ты позвонишь, мы встретимся, вероятнее всего, переспим, а потом? Будем ходить по ресторанам, гулять в парке, держась за руки, покупать мороженое и мазать им друг другу носы?
– Звучит неплохо, – произнёс он и потянулся к моим губам, но я тут же остановила его, положив палец.
– Может, это и звучит неплохо, но знаешь, как будет на самом деле?
– Возможно, мы и переспим,что маловероятно, ты останешься у меня, и мне это всё наскучит сразу же, как только увижу тебя рядом в своей постели. Потом я тебя выпровожу, и это будет очень грубо и неприятно – для тебя, конечно же. А вечером? – Я улыбнулась и шагнула в сторону выхода. – Вечером я снова приду в какой-нибудь клуб, подцеплю какого-нибудь парня вроде тебя и буду трахаться с ним в туалете.
– Шлюха, – прошипел он.
Я рассмеялась и снова подошла к нему вплотную, так что наши носы едва не касались.
– Нет, родной, шлюха – ты. Я подошла к тебе и поила в баре, я потащила тебя в этот туалет, и я тебя трахнула.
Я выхожу из туалета, и мои каблуки уверенно цокают по полированному мрамору. Этот клуб – всего лишь очередная площадка для игры, где я знаю все правила наизусть.
Прохожу мимо зеркал, и моё отражение отвечает мне дерзкой ухмылкой. Идеальная причёска, безупречный макияж, платье, которое облегает как вторая кожа – я готова к любому повороту.
Толпа расступается передо мной, словно море перед Моисеем. Здесь, в этом аквариуме для богатых и успешных, я чувствую себя как дома. Воздух пропитан ароматом дорогих духов и власти – я дышу этим полной грудью.
Барная стойка сверкает в свете приглушённых ламп. Бармен улыбается мне, зная, что я всегда заказываю одно и то же – коктейль совершенства с капелькой дерзости.
Оборачиваюсь, сканируя пространство хищным взглядом. И тут вижу её – мою подругу, сидящую с каким-то типом. Седые виски, запонки за тысячу баксов, взгляд, который он считает неотразимым. Думает, что покорил её? Ха! Как же ты старичок ошибаешься?
“О, какие люди,” – думаю я с лёгкой усмешкой. Очередной богатый плейбой, решивший, что может купить всё и всех. А у самого жена, трое детей, а может и четверо. Скорее всего молодая любовница, на которую от тратит уйму денег и где то внебрачный ребенок, которого он даже не видел. Как же тебя на всех хватает?
Делаю глоток коктейля, не отрывая взгляда. Его жесты, мимика, то, как он держит бокал – всё это я уже видела. И знаю, чем закончится эта история.
“Посмотрим, кто кого,” – думаю , скользя взглядом по его надменной физиономии. Подхожу к их столику с грацией пантеры, готовая к прыжку.
– Привет, дорогая, – произношу с улыбкой. Его лицо на мгновение выдаёт удивление, но он быстро берёт себя в руки.
– О, какая приятная неожиданность, – отвечает он, растягивая губы в своей фирменной улыбке плейбоя. – Позвольте представиться…
– Не утруждайте себя, – перебиваю, небрежно опуская сумочку на стол. – Ваше имя для меня не имеет значения. Как и все остальные имена в вашей записной книжке.
Подруга пытается что-то сказать, но я не даю ей шанса. Её наигранный смех уже не раздражает – он просто смешон.
– Знаете, – продолжаю я, наклоняясь к нему ближе, – я вижу таких, как вы, насквозь. Жена, дети, любовница, возможно, даже внебрачный ребёнок где-то там. И вы думаете, что можете просто прийти и купить себе новую игрушку?
Его взгляд становится колючим, но я не отступаю. В моих глазах он уже раздет догола – все его маски и титулы ничего не значат.
– А вы, смотрю, проницательны, – отвечает он с напускным спокойствием. – Может, составите нам компанию?
– С удовольствием», – отвечаю я, усаживаясь напротив. – Только давайте без этих ваших игр. Я здесь не для того, чтобы наблюдать, как вы пытаетесь очаровать мою подругу. Я здесь, чтобы положить этому конец.
Он пытается сохранить покерное лицо, но я вижу, как в его глазах мелькает раздражение. Отлично.
– Дорогая, – обращаюсь я к подруге, – может, объяснишь, что ты здесь делаешь? Или ты тоже решила поиграть в эти взрослые игры?
– Мы просто общаемся, – шипит мне в лицо.
– Общаемся, – повторяю с ухмылкой. – Как интересно. И что же вы обсуждаете? Цены на недвижимость? Или, может быть, размер его последней сделки?
Он пытается что-то сказать, но я не даю ему шанса. Я здесь не для светской беседы. Я здесь, чтобы защитить свою подругу от этого хищника, который считает, что может купить всё и всех.
– Давайте проясним одну вещь, – говорю, глядя ему прямо в глаза. – Мою подругу вы не купите. Ни деньгами, ни обещаниями, ни своими дешёвыми комплиментами. И если вы думаете, что она – ещё одна игрушка в вашей коллекции, то вы глубоко ошибаетесь.
В его глазах мелькает что-то похожее на уважение. Но мне всё равно. Главное – донести до подруги, что она заслуживает большего, чем быть очередной галочкой в его списке побед.
– А теперь, – продолжаю я, поднимаясь, – либо вы уходите, либо мы. И поверьте, скучать по этому месту, не будем.
Он медлит, оценивая ситуацию. Но я уже вижу, что победа за мной. Потому что я знаю правду, и я готова её сказать. А он… он просто очередной богатый мужчина, который думает, что мир вращается вокруг его денег.
– Пожалуй, мне пора, – говорит он, поднимаясь. – Было приятно познакомиться.
– А вот и нет.
Когда он уходит, я сажусь на его место.
– Ну и какого черта ты творишь? – спрашивает Лёлька, подавшись вперед.
– Рушу твои планы, как видишь
– Ну какого хрена Соф? Я же почти его раскрутила – застонала она и положила голову на стол.
– Раскрутила на что? Да он без колес даже вставить не сможет, о чем ты?
Подруга резко подняла голову и уставилась на меня.
– А у тебя кроме потрахушек, на уме что то бывает?
Я наиграно пожала плечами.
– Да, но редко. Ну накой тебе сдался этот пердун старый? Ты посмотри сколько молодых горячих парней – указала в сторону танцпола и Лелька повернула туда голову – Ну кроме того, что уставился сюда, он объезженный уже, не стоит того.
– Ты такая мерзкая – произнесла она качала головой.
– Ну и ладно, ты меня любишь и такую.
– На этот счет, мне бы не помешало хорошенько подумать.
Я рассмеялась и встала.
– Ладно идем, делать тут больше не чего, я устала.
– Снова в пролете?
– Честное слово, мне начинает казаться, что мой первый раз, это был лучший секс в моей жизни, там, я хоть что то почувствовала.
Глава вторая
– Это что такое? – спрашивает Шрам, когда я выгладываю мятые купюры из кармана.
– Деньги – спокойно отвечаю и отхожу.
Мужик смотрит на стол, будто не верит своим глазам.
– Слышь, братан, ты чё, совсем берега попутал? – рычит Шрам, швыряя мятые купюры обратно мне в лицо. – Это чё за кидалово?
Я уворачиваюсь от денег, но всё же наклоняюсь, чтобы поднять их с пола.
– Дела сейчас не очень… – начинаю я, но он перебивает.
– Дела не очень? – переспрашивает он с ухмылкой. – А мне-то что за дело? Я тебе по-человечески рассрочку дал, по десять процентов каждую неделю. А ты мне тут какую-то мелочь суёшь!
Его шестерки начали топтаться на месте, бросая на меня сочувственные взгляды.
– Тебе лёгкую жизнь на нарах устроили? – прорычал Шрам.
Я молчал, глядя в пол.
– Вышел, работу дали? – повторил Шрам, прищурившись.
Я усмехнулся и посмотрел ему прямо в глаза.
– А не твои ли братки стиснули у меня этот товар? – спросил я. – Ни кто не знал, где он хранился, кроме тех, кого ты мне прислал.
По его лицу пробежала тень. Шестерки за его спиной напряглись.
– Доказательства где? – процедил он сквозь зубы. – Языком молоть можно что угодно.
– А что, правда глаза колет? – не отступал я. – Может, твои ребята решили подзаработать на стороне?
Он встал и сделал шаг ко мне.
– А ты смелый, да? – процедил он сквозь зубы, нависая надо мной.
– Смелее, чем те, кто ворует у своих, – ответил я, не отводя взгляда. – Я отдам, что должен, но мне нужно время, мало кто сейчас хранит наличку в доме.
– А ты не только наличные бери, – усмехнулся он, оскалившись. – Что тебе мешает взять то, что можно продать?
Его слова повисли в воздухе тяжёлым свинцовым облаком. Шестёрки за его спиной переглянулись, понимающе ухмыляясь.
– У тебя неделя, принесешь десять процентов что должен, и то что не донес. Иначе...
– Иначе что, Шрам? – усмехнулся я. – Брать с меня нечего, сам знаешь. Ни квартиры, ни родственников, ни семьи.
– Да? А как же Анюта? – его голос прозвучал слишком спокойно, чтобы это не насторожило.
Внутри тут же всё похолодело от упоминания её имени. Сердце пропустило удар, а в голове пронеслась тысяча мыслей.
– Не понимаю, о чём ты, – произнёс как можно спокойнее, но мужчина от этого только рассмеялся.
– То есть, ты не будешь против, если девушка немного пострадает? – его глаза опасно блеснули.
Кровь отхлынула от лица. Я сжал кулаки, пытаясь сохранить хладнокровие.
– Что ты хочешь этим сказать? – голос предательски дрогнул.
– О, ничего особенного, – пожал плечами Шрам. – Просто подумал, что если ты не выполнишь свою часть работы, то… всякое может случиться. Она красивая, увезу ее заграницу, в один из своих борделей, как тебе?
В горле пересохло. Аня была единственным светлым пятном в моей жизни.
– Ты не посмеешь, – прошептал, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.
– Посмею, – его улыбка стала шире. – Особенно если ты продолжишь играть со мной в эти игры.
Я молчал, пытаясь придумать, как выкрутиться. Как защитить её.
– У тебя есть неделя, – добавил он. – И помни: я всегда держу своё слово.
– Могу идти?
Он кивнул и вернулся на свое место.
Глава третья
Просыпаюсь от телефонного звонка и не сразу могу разглядеть, кто звонит. Бабуля… Наконец фокусирую взгляд и беру трубку.
– Утречка доброго, женщина моих целей и стремлений, – говорю и тут же зеваю.
– Не поясничай, – нервно говорит она, и я закатываю глаза. – Какое к чёрту утро, время двенадцать, ты почему не в офисе?
– Так воскресенье же, – отвечаю, протирая глаза. – Или ты уже и выходные отменила?
– Совсем все мозги пропила, чертовка, – продолжает она. – Понедельник сегодня, понедельник!
Отрываю телефон от уха и смотрю на дату. И правда понедельник.
– Запуталась чуток, – пытаюсь оправдаться, но она не слушает.
– Я тебе голову скручу, запуталась она! Чтобы через тридцать минут была в офисе! – орёт в трубку.
– Хорошо, в три буду, – отвечаю и кладу трубку.
Встаю с кровати, чувствуя, как голова раскалывается на части. «Да, та бутылка шампанского по пути домой была лишней», – думаю я, идя на кухню.
На кухне морщусь от яркого света. Открываю холодильник, достаю бутылку минералки. Пью жадными глотками, пытаясь унять головную боль.
Осматриваю кухню – всё вверх дном. На столе пустая бутылка из-под шампанского и вина, два бокала и остатки закуски. «Я точно помню, что была с Лёлько», – вспоминаю, пытаясь собрать обрывки вчерашнего вечера.
Заглядываю в шкафчик – там только пара пачек печенья и засохший хлеб. «Нужно будет зайти в магазин», – отмечаю про себя.
Включаю чайник, достаю из шкафчика аспирин. Пока вода закипает, вспоминаю вчерашний вечер. Мы с подругой встретились в баре, потом перешли в клуб… «Где она сейчас?» – задаю себе вопрос, оглядывая квартиру.
Беру телефон и набираю ей. Ольга сразу же берет трубку.
– Только быстро, я на работе, – говорит она бодрым голосом.
– Ты во сколько уехала?
– Сразу же как к тебе заявился Димка.
– А он какого черта пришел вчера?
– Ты это у него и спросила, – слышу в её голосе усмешку. – Ты что помнишь вообще?
– Как пили шампанское у меня… всё.
Девушка в трубке тяжело вздохнула.
– Давай вечером поговорим, правда, занята сейчас, потом всё расскажу тебе.
– Ок, – говорю и отключаюсь.
Не торопясь принимаю душ. В голове всё ещё туман, но после душа стало немного легче. Открываю гардероб и выбираю платье.
Сегодня мой выбор падает на элегантное белое платье-рубашку с асимметричным кроем. Оно идеально подходит для деловой встречи – строгое, но с изюминкой. Ткань дорогая, итальянская, идеально лежит по фигуре.
Пока сушу волосы, внимательно рассматриваю себя в зеркале. «Нужно скрыть следы вчерашнего вечера», – думаю, доставая тональный крем. Лёгкий контуринг, немного туши для ресниц, едва заметный блеск для губ – и макияж готов.
Одеваюсь медленно, наслаждаясь процессом. Платье идеально садится по фигуре, подчёркивая талию. «Да, сегодня я буду неотразима», – думаю, застёгивая последнюю пуговицу. «Как и всегда».
На этаже уже кипит работа. Коллеги здороваются со мной, кто-то с улыбкой, кто-то с лёгким удивлением. Да, появляюсь я тут не часто.
Подхожу к своему кабинету, и Мария, мой секретарь, буквально выскакивает из-за стола.
– София Александровна! – восклицает она с заметным волнением. – Вас срочно ждут в конференц-зале. Там Елизавета Петровна, и ваш дядя.
– Дядя? А ему тут что нужно?
Девушка пожала плечами.
– Давно ждут?
– Очень – прошептала она, будто ее может кто то услышать.
– Ну что ж, если ждут, нужно, наверное, идти? – произношу, стараясь скрыть волнение за показной бравадой.
Мария кивнула.
Подхожу к дверям. Через стекло вижу их силуэты – бабушка сидит во главе стола, а дядя рядом с ней. «Что же привело его сюда?» – думаю, готовясь к худшему.
Открываю дверь:
– Бабушка! – восклицаю, широко улыбаясь и раскидывая руки в стороны. – Как я рада тебя видеть!
– Три часа назад, – произносит она сквозь свои безупречно белые зубы, даже не пытаясь улыбнуться в ответ. – Ты должна была приехать три часа назад.
Её холодный тон мгновенно гасит мою показную радость. Дядя, стоящий рядом, едва заметно усмехается, что только усиливает моё раздражение.
– Ну знаешь, – пожимаю плечами, – пробки, опоздал мой водитель…
– Твои отговорки меня не интересуют, – перебивает бабушка, постукивая пальцами по столу. – У нас серьёзный разговор.
– И что же такого важного случилось? – спрашиваю, усаживаясь в кресло напротив неё. – Или ты просто решила устроить семейный сбор?
Дядя наклоняется вперёд:
– София, давай без твоих обычных выходок.
– О, смотри-ка, – усмехаюсь, – дядя решил заговорить. Давно же ты не появлялся в моей жизни.
Бабушка строго смотрит на меня:
– Прекрати. Это не время для твоих подростковых обид.
– Подростковых? – фыркаю. – Мне двадцать пять, если ты забыла.
– Двадцать пять? – рычит бабушка, а после берёт пульт, который всё это время лежал справа от её руки, и включает видео.
На экране появляется я – вусмерть пьяная, орущая на какого-то мужика, которому я въехала в зад. «Ха, и что? Подумаешь, немного повеселилась», – думаю, наблюдая за собой на экране.
– Узнаёшь себя? – спрашивает бабушка ледяным тоном.
– Конечно, узнаю, – отвечаю с ухмылкой. – И что с того?
Дядя качает головой:
– И это наследница компании.
– А что такого? – пожимаю плечами. – Подумаешь, немного перебрала. С кем не бывает?
– Немного? – переспрашивает бабушка, нажимая на паузу. – А как насчёт той вечеринки в клубе? Или поездки на яхте, где ты устроила стриптиз?
– Это был благотворительный вечер! – парирую. – И вообще тогда мы собрали довольно крупную сумму, если ты не забыла.
– Ты выставляешь себя на посмешище, – отрезает бабушка, её лицо становится ещё более суровым.
– Подумаешь, немного повеселилась! – пожимаю плечами. – Зато люди помнят нашу компанию. А вы тут сидите, как старые пни, и ждёте, пока бизнес умрёт от скуки.
Дядя пытается что-то сказать, но я перебиваю:
– Да-да, я знаю – “ответственность”, “достоинство”, “репутация”. Но знаете что? В современном мире люди хотят видеть живых людей, а не роботов в дорогих костюмах!
Бабушка стучит кулаком по столу:
– Ты позоришь нашу фамилию!
– Позорю? – усмехаюсь. – А может, я просто живу так, как хочу? Может, это вы застряли в прошлом веке со своими дурацкими правилами?
– Дядя вздыхает:
– София, ты не понимаешь…
– О, я всё прекрасно понимаю! – перебиваю его. – Вы хотите, чтобы я стала такой же скучной и правильной, как вы. Но знаете что? Я не собираюсь меняться ради вашего одобрения. Я до двадцати лет была послушной правильной девочкой, той, которой вы меня хотели видеть – школа, институт, учёба заграницей, я всё делала как вы хотели, как ты хотела, бабушка, а когда я влюбилась и захотела уехать с ним, что ты сделала?
– Хороша любовь, если твой так называемый любимый взял деньги и уехал в неизвестном направлении, – отрезает бабушка, её глаза сверкают яростью.
– Дело не в нём, – встаю и облокачиваюсь руками на стол, глядя ей прямо в глаза. – А в тебе.
– Пусть так, – уже спокойнее говорит она. – Если тебе это всё не нужно, передай права Дмитрию.
– Чего?
– Софочка… – начинает дядя.
– Не называй меня так! – прорычала я.
– София, ты почти не появляешься в компании, видно же, что тебе она не нужна, просто отдай мне её и…
Я рассмеялась, так и не дав ему договорить.
– Отдать? – переспрашиваю, всё ещё смеясь. – Ты хочешь, чтобы я отдала тебе компанию?
– Прекрати, – снова рыкает бабушка.
– Так ты и отдай свои акции, бабуль, – усмехаюсь. – То, что моё, это моё. У тебя тридцать процентов, вот и отдай их своему сыночку.
– Ты уничтожишь всё, что твой отец строил годами, – в её голосе звучит отчаяние.
– Ну пять лет как-то справлялась и планирую так же дотянуть до конца жизни, а уж там, после моей смерти, забирайте что хотите, – отвечаю с вызовом. – А теперь, если позволите, пойду поработаю, раз уж пришла сюда.
Разворачиваюсь и направляюсь к выходу, чувствуя, как их взгляды прожигают мне спину. Шаги звучат особенно громко в этой напряжённой тишине.
– София, стой! – кричит бабушка, но я не останавливаюсь.
Прохожу мимо секретарши, которая удивлённо поднимает брови, но молчит. Открываю дверь своего кабинета и вхожу, громко хлопнув ею.
Глава четвертая
Я стоял на крыше больничного комплекса, нервно поглядывая на часы. Время будто остановилось. Ветер трепал полы куртки, но я почти не чувствовал холода.
Вокруг простирался город – серые многоэтажки, редкие зелёные пятна парков, суетящиеся внизу люди. Где-то там, внизу, обычная жизнь шла своим чередом, но для меня весь мир сжался до этой крыши и ожидания.
Телефон лежал в кармане, но я не решался позвонить. Мы договорились встретиться здесь, и я надеялся, что с ней всё в порядке. Что Шрам не успел ничего сделать.
Взгляд скользил по крышам соседних зданий, по антеннам и вентиляционным шахтам. В ушах до сих пор звучал её голос в трубке – спокойный, но с лёгкой тревогой. «Я буду через полчаса», – сказала она. А сейчас прошло уже сорок минут.
В кармане завибрировал телефон, но я не спешил доставать его. Вдруг это не она? Вдруг плохие новости?
Наконец, послышались шаги по металлической лестнице. Я обернулся, затаив дыхание. На крышу вышла девушка в белом медицинском халате, с растрепанными волосами и встревоженным взглядом.
– Анюта… – выдохнул я, делая шаг навстречу.
– У тебя десять минут, Ром, потом я уйду, – быстро проговорила она с явным раздражением в голосе.
– Только десять?
– Да, и не больше.
– Ань?
– Ближе к делу, Ром, по телефону ты сказал, что это срочно, так говори.
– У меня серьёзные проблемы, – сказал еле слышно, и девушка рассмеялась.
– А когда у тебя не было проблем? – её тон был колючим, но в глазах мелькнула тень беспокойства.
Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.
– На этот раз всё иначе. У меня проблемы с очень опасными людьми, и они…
– Я тут причём, Ром? Мы расстались три года назад, чего ты до сих пор меня достаёшь? Пишешь, звонишь. Проблемы у тебя, зачем ты вообще меня во всё это просвещаешь?
– Потому что они и тебе угрожают, знают, что ты дорога мне, – произнёс, глядя ей прямо в глаза.
Её лицо мгновенно побледнело.
– Что? О чём ты говоришь? Ты и меня в это ввязал? Ром, я замуж выхожу, какого чёрта ты творишь? Оставь меня в покое.
Внутри всё сжалось от её слов. Замужем? Она выходит замуж?
– Ань, послушай… я не хотел… я просто…
– Не хотел? – она перебила меня с сарказмом в голосе. – А что же ты хотел, Рома? Опять втянуть меня в свои криминальные разборки?
– Это не разборки, Ань… это серьёзно. Они опасны.
– О да, конечно! – она всплеснула руками. – А я, видимо, должна всё бросить и спасать тебя, как раньше?
– Ань, я…
– Нет, молчи! – она подняла руку. – Я больше не та наивная девчонка, которая бегала за тобой по пятам. У меня своя жизнь, своя семья.
– Семья? – эхом повторил я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Да, семья! – её голос дрожал от гнева. – Я выхожу замуж через месяц. И я наконец-то счастлива. А ты… ты опять появляешься и всё портишь! Ром, когда тебя посадили, я обещала ждать, потому что знала, что ты не виновен, что тебя подставили. Потом у тебя в тюрьме начались проблемы, я предлагала пойти к моему отцу, попросить помощи.
Я улыбнулся и закивал.
– Твой отец прокурор, это была плохая идея.
– Да, а «подружиться» с бандитами было лучше, да? – её голос звенел от сарказма.
– Тогда я думал только о том, чтобы по скорее выйти и вернуться к тебе…
– Вернулся? – в её глазах читалась боль и презрение.
Я молчал, не находя слов.
– У тебя был шанс, оставалось немного подождать, тебя оправдали бы, вернулся бы в спорт, начал новую жизнь. Но ты и твоя неспособность доверять привела тебя туда, где ты сейчас, – она говорила с горечью, глядя мне прямо в глаза.
Ветер трепал её волосы, а солнце, клонящееся к закату, окрашивало всё вокруг в багровые тона. Город внизу казался игрушечным, но для меня сейчас существовал только этот диалог.
– Ань… я… – начал было я, но она перебила:
– Не надо, Ром. Не нужно никаких оправданий. Ты сам выбрал свой путь. И я жалею только об одном, что вообще с тобой связалась.
Она развернулась, готовая уйти.
– Ань, подожди… – я сделал шаг вперёд, но она отступила.
– Не надо, Ром. Просто исчезни из моей жизни. Навсегда.
Её шаги эхом отразились от металлических ступеней, а я остался стоять на крыше, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. Она была права – я сам разрушил всё, что у нас было. И кажется теперь потерял её окончательно.
Не знаю сколько я так простоял, смотря куда то в пустоту. Но потом все таки решил. Аню я уже не верну, но хотя бы могу не усложнять ей жизнь, а значит, я должен выплатить долг, а значит должен переступить через все свои принципы. Достал телефон и набрал Малому. Тот ответил почти сразу же.
– Давай адрес Романовских.
Парень на том конце усмехнулся.
– Уверен, что справишься? Там новейшая система охраны.
– Но ты же обойдёшь её?
– Ещё спрашиваешь? Мне что-то перепадет? Или снова просто помогаю другу?
– Придёт время, и я отплачу тебе за все твои труды, а пока…
– Понял, понял, на созвоне.
Я сунул телефон обратно в карман и посмотрел на город внизу.
Нужно было подготовиться. Собрать всё необходимое, проверить снаряжение. Но главное – продумать план. Малой поможет с системой безопасности, но остальное придётся делать самому.
Впервые в жизни я собирался серьезно переступить закон. И это было не просто воровство – это было ограбление. Но другого выхода я не видел. Шрам не примет отказа, а Аню я больше не хотел втягивать в это.
Ветер усилился, заставляя плотнее закутаться в куртку. Пора было начинать.
