Текст книги "Небесные всадницы (ЛП)"
Автор книги: Керри Лоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
– Ну? – Натин продолжала пялиться на неё.
Инстинкты подсказывали Эйми, что нужно бежать отсюда куда подальше, но взяла себя в руки. Она устала прятаться. Устала, что над ней издеваются, устала быть изгоем.
– Лиррия сказала, что тебя зовут Натин МанПенин. Это так? – спросила Эйми.
– Да, и что с того? – ответила Натин, недовольно скривив верхнюю губу.
– Я слышала о семье МанПенин. Мой дядя работал по заказу Гильдии портных, строил три новых повозки. Он рассказывал, что работу нельзя было назвать захватывающей, но наладка станков пришлась ему по душе.
– Мне плевать, что там строил твой дядюшка-покойник.
– Так, – продолжила Эйми, проигнорировал грубость Натин о Джироне, – ты член Гильдии портных, и разве твоя семья не самая богатая среди торговцев?
– И? – Натин пожала плечами.
– Нечестно, – выпалила Эйми. – Зачем тебе всё это нужно? Ты выросла в богатой семье, жила в роскоши. У тебя было своё место в жизни. И если бы ты захотела уехать из города, ты могла бы сделать это в любой момент. Нужно было лишь отправиться в путешествие на караване твоей семьи, пересечь тундру и увидеть Таумерг или Сорамерг. Зачем ты вообще сюда поднялась?
– Так мне даже не пришлось сбегать, ведь вся моя семья умерла из-за того, что им до тошноты надоело смотреть на моё уродливое лицо, – уколола Эйми Натин.
Пару недель назад после этих слов Эйми в слезах убежала бы к себе в комнату. Но не сегодня. Вместо этого она не сдвинулась со своего места и пристально смотрела на девушку. Хайетта молча наблюдала за их перепалкой.
– Но у тебя было место, которому ты принадлежала. А у меня – не было, – Эйми скрестила руки на груди, понимая, что выглядит раздражённой, но ей было даже приятно это осознавать.
– Да, принадлежала. Принадлежала ему, – прошипела Натин.
– Что? Я…
– Послушай сюда, уродина, я ненавижу свою семью, – перебила её Натин. Он шагнула вперёд и теперь стояла лицом к лицу с Эйми. От неё пахло лавандовым мылом. – С ними я была в ловушке. Те путешествия через тундру с моим отцом были худшими днями в моей жизни. Он постоянно брал меня с собой, а мать с братом оставались дома. А знаешь почему, уродина? Да потому что мой папаша, такой уважаемый глава Гильдии портных, не может устоять перед маленькими девочками, особенно перед своей единственной дочуркой.
Потребовалось некоторое время, чтобы до неё дошло то, что сказала Натин, но, когда это произошло, Эйми почувствовала, как её переполнила жалость к девушке. Всю свою жизнь она мечтала, чтобы хоть кто-нибудь прикоснулся к ней и не почувствовал отвращения, но бывают прикосновения, которых никто бы не захотел.
– Послушай, Натин. Мне жаль, что…
– Заткнись! – рявкнула Натин. – Мне не нужна твоя жалость, уродина. Я наблюдала за Небесными Всадницами, сопровождавшими наш караван через тундру, и знала, что если и смогу сбежать от своей семьи, то только если стану одной из них. Как только я стану Небесной Всадницей, он больше никогда не сможет тронуть меня снова.
– Разве нельзя было кому-то рассказать об этом? – спросила Эйми, потрясённая тем, что пришлось пережить Натин. – Кому-то, кто смог бы помочь. Городской страже или даже твоей матери.
– Нет, пегая, ты, идиотина, – Натин толкнула Эйми, отчего та на секунду потеряла равновесие. – Он пообещал, если я расскажу об этом хоть единой душе, то мой младший брат – не жилец. Малышу едва исполнилось пять, когда наш папаша угрожал убить его.
– Натин, я не…
– Отвали, уродина. Что ты вообще можешь об этом знать?
Натин снова толкнула её, и Эйми впечаталась в стену. Круглое лицо девушки исказилось от гнева, и на этот раз Эйми её не винила. Она подумала о том, как объятия дяди давали возможность почувствовать себя в безопасности, при мысли о расстроенной девочке, у которой этого никогда не было, становилось грустно. Даже если этой девочкой была Натин. Несмотря на постоянный шквал оскорблений, Эйми хотела помочь. Если бы ей только удалось унять часть боли Натин, теперь, когда знала, откуда она берётся.
Натин схватила Эйми за плечи и снова прижала к стене. Сфера с дыханием дракона рядом с её головой задребезжала и закачалась на каменном выступе.
– Когда я увидела Небесных Всадниц, то поняла, что они просто потрясающие, их искры, должно быть, самые яркие, – прошипела Натин. Её голубые глаза были полны ненависти, но Эйми видела в них и боль. – Ты отвратительна, и тебе здесь не место. Кьелли в одиночку создала Всадниц, и для неё оскорбительно, что тебе позволили остаться. Триста лет Всадницами становились самые сильные и храбрые женщины, а ты возомнила себе, что заслуживаешь быть рядом с ними!
Эйми хотела дать отпор, закричать, как Натин, но слова девушки задели её за живое. К своему стыду, она глотала слёзы, комок в горле душил её, не давая произнести ни слова.
Натин отхаркнулась и плюнула в сторону Эйми. Та отпрыгнула в сторону, ударилась головой о стену, но часть плевка всё равно попала ей на щеку. Натин протянула руку и размазала свою слюну по белым волосам Эйми. Затем она развернулась на пятках и отправилась прямиком к двери, откуда Хайетта молча наблюдала за происходящим.
– Такому ничтожеству как ты никогда не стать Всадницей. Тебе никогда не получить дракона или украшения от своей Всадницы, – Натин бросила эти слова через весь коридор.
– Что за украшение от Всадницы? – выпалила Эйми, её любопытство внезапно стало сильнее страха перед Натин.
– Неужели ты не знаешь? – ахнула Хайетта, явно потрясённая услышанным.
– Видишь? Её здесь вообще не должно было быть, – сказала Натин, обратившись к Хайетте. – Как ты вообще хочешь стать Всадницей, если даже не изучила теорию?
Эйми хотела переспросить, но теперь ей было стыдно. К счастью, ей даже не пришлось этого делать. Натин явно наслаждалась тем, что Эйми практически ничего не знает о той жизни, на которую подписалась.
– Когда кто-то становится Всадницей, ну, уж точно не ты, уродина, то другая Всадница дарит ей нечто драгоценное. Это становится для тебя чем-то важным и особенным. Когда мы их получим, – Натин показала на себя и Хайетту, – то больше никогда не наденем других украшений.
– Подобно Кьелли, которая носила только одну драгоценность, – добавила Хайетта, – браслет.
Эйми подумала о серебряных серёжках Лиррии, которые выглядели как крошечные цветочки с сердцевиной из лазурита, или о широком серебряном кольце, которое Дайренна носила на среднем пальце левой руки. Она никогда не думала, что у этих украшений есть какое-то значение или даже своя история.
Натин пристально смотрела на Эйми, от её голубых глаз веяло холодом.
– Теперь ты знаешь ещё кое-что, но я бы на твоём месте не придавала этому какого-то значения, потому что тебе никогда не стать Всадницей.
Она собралась уже уходить, но затем повернула голову, намереваясь отпустить последнюю за сегодняшний вечер колкость в сторону Эйми.
– Я видела, как ты смотришь на некоторых Всадниц. Чего ты добиваешься, пялясь на них в упор? Никто и никогда не захочет спать с тобой, особенно если речь идёт о женщине настолько удивительной, сумевшей стать Всадницей, – бросила она слова через весь коридор в сторону Эйми.
Натин посмотрела вниз на кружки с чаем, которые Эйми поставила на пол. Одним ударом ноги она отправила их в полёт. Чай расплескался по полу, а у одной из кружек отломилась ручка.
– Ты не заслуживаешь здесь находиться, – повторила Натин, отпустив последнее оскорбление через плечо, когда возвращалась в комнату Хайетты. Высокая девушка собрала обе кружки и поставила их на пол у ног Эйми. А затем быстро отступила назад, прежде чем Эйми успела прикоснуться к ней.
– Я не заразна, – сказала Эйми, и её тихий голос растворился в длинном коридоре. – Я родилась такой, и ещё ни разу кожа тех, к кому я прикасалась, не изменяла цвет.
– Может, это и правда, просто… – Хайетта вздрогнула. – Возможно, с твоей искрой что-то не так, что-то воздействует на твою кожу и заставляет её быстрее сгорать. Если бы я заглянула тебе в грудь и увидела бы искру, то она, скорее всего, была бы уже почти погасшей. Я не собираюсь рисковать быть заражённой чем-то, что украдёт энергию моей искры.
Она развернулась, чтобы уйти.
– Зачем ты забралась сюда, наверх? – выпалила Эйми, отчаянно пытаясь продолжить разговор.
– Этой историей я могу поделиться только с подругой.
Затем она последовала за Натин и закрыла дверь. Эйми подняла грязные кружки, и они повисли у неё в руках, капая остатками чая на пол. Теперь, когда девушки ушли, она дала волю эмоциям, и слёзы покатились по её щекам. Горло болело от сдерживаемых внутри рыданий. Она прислонилась головой к стене и посмотрела на сферу, наполненную дыханием дракона. Внутри неё пламя кружилось в своем бесконечном танце, никогда не останавливаясь, никогда не прекращая гореть.
– Я заслуживаю здесь находиться, – прошептала себе Эйми. – Я ничем не хуже остальных.
Она каждый день повторяла себе эти слова, но иногда в них действительно было трудно поверить.
Глава 11. Случайный свидетель
Эйми прокралась обратно по туннелям к кухне, надеясь никого не встретить. У неё не было сил притворяться, что то, что её игнорируют, не больно. Вернувшись ко входу в кухню, она просунула внутрь только одну руку, вслепую пошарила на ощупь, пока не нашла полку, затем оставила там кружки и поспешила прочь. Какая-то часть её сознания говорила ей, что она ведёт себя жалко. Она должна была войти как подобает, вымыть кружки и извиниться за то, что разбила одну. Однако эта часть её сознания была заглушена голосом, говорившим ей, что проще просто спрятаться. Она думала, что ей удалось заставить этот голос замолчать за последние несколько месяцев. Оказалось, что он всё ещё был там, и после её неудачной попытки завести подругу она была слишком уставшей, чтобы спорить с ним.
Скользя по сети пещер и туннелей, она шла во вполне определённое место назначения. Она хотела посидеть в Сердце. Драконы её не осуждали. Им было всё равно, как она выглядит. Она могла смотреть на их прекрасную чешую и мощные крылья и напоминать себе, что такие люди, как Натин, не имеют значения. Она могла успокоить себя тем, что если она продолжит в том же духе, то однажды у неё будет дракон, который полюбит её.
Туннель шёл под уклон, и она вдохнула запах древесного дыма. Приблизившись к отверстию, ведущему в огромную пещеру, она начала улыбаться, затем остановилась. В Сердце раздались громкие голоса. Один из них принадлежал Лиррии, и она ругалась так, словно проклятия собирались запретить.
Эйми подкралась ближе. Туннель здесь был в основном в тени. Ночь была облачной, и звездный свет не проникал сквозь отверстия в потолке пещеры. В скале была трещина, прямо у входа, но всё ещё со стороны туннеля. Эйми скользнула внутрь, подтянув ноги и положив подбородок на колени. Отсюда она могла видеть пещеру и хорошо разглядела двух Всадниц внутри. Другой была Яра. Кто-то другой, возможно, поспешил бы прочь, чувствуя себя виноватым за то, что подслушивал, но Эйми всю свою жизнь наблюдала за другими людьми. Она подслушивала, что происходит в городе, сидя на стропилах над мастерской своего дяди.
– … всё? Что ты видела? – спросила Лиррия.
– Никто из каравана не остался в живых, – ответила Яра.
Лиррия снова крепко выругалась. Эйми потребовалось время, чтобы вникнуть в суть их разговора и понять, что они были расстроены из-за каравана, на который, вероятно, напали во время путешествия через тундру. Караван, который, должно быть, охраняли две Всадницы.
– Что с Тертой и Джул?
Яра покачала головой, и её светлые волосы рассыпались по плечам.
– Всё выглядело так, будто Терту и Тир подстрелили, – сказала Яра, – Со мной была Сэл, и она могла прочесть историю того, что случилось.
– Клянусь, если бы ты дала Сэл пучок травы, она могла бы сказать тебе, кто стоял на нём и о чём они думали, когда делали это, – перебила Лиррия.
Яра продолжила, как будто Лиррия ничего не говорила:
– Крылья Тир были утыканы стрелами, которые проделали рваные дыры в перепонке.
– Гельветы, – прошипела Лиррия, но Яра покачала головой.
– Ты же знаешь, что кентавры предпочитают лёгкие стрелы с тонкими наконечниками. А стрелы, которыми сбили Тир, огромные и толстые с зазубренными наконечниками, раньше мне не доводилось видеть ничего подобного. Не думаю, что кентавру хватило бы сил выстрелить ими в дракона.
– Постой, – Лиррия схватила Яру за руку. – Только не говори, что веришь во все эти страшилки про Воинов Пустоты.
Термин «Воин Пустоты» заставил Эйми вспомнить разговор, подслушанный ей на стоянке караванов в Киерелле. Двое мужчин говорили о странных существах с огненными глазами.
– Искры, Яра, все они были уничтожены. При мысли о людях, лишённых искр, по моей коже тоже бегут мурашки, но Кьелли и Мархорн всех их уничтожили, – сказала Лиррия.
– Знаю, но есть что-то странное в атаке этого каравана.
– Может, ты так говоришь, потому что тебе не хочется верить в то, что именно Гельветы стоят за всем этим.
Яра снова покачала головой.
– Дело не в этом. Людей в караване расплавили.
– Расплавили? Как… – на секунду показалось, что Лиррия лишилась дара речи.
– Так словно кожу и плоть жгли до тех пор, пока они не отвалились от костей. – Яра опустила голос, и Эйми пришлось затаить дыхание, чтобы её услышать. – Я видела караванщика, от лица которого осталась лишь обугленная плоть, слезшая прямо со скул. Где-то кости были белыми, а где-то на них ещё виднелось мясо. Расплавленные глаза вытекли и стекли по лицу караванщика, оставляя липкие следы на его висках. И больше никаких повреждений.
Эйми в ужасе закрыла рот рукой. Ругательства Лиррии эхом отразились от стен пещеры, и где-то высоко над головой взревела Миднайт, разделяя гнев своей Всадницы. Эйми услышала шелест крыльев и, подняв голову, заметила отблеск красной чешуи. Стоя при свете сфер, Яра выглядела сильной и непоколебимой, но по поведению её дракона Эйми поняла, что Всадница встревожена. И это беспокоило Эйми. Те несколько раз, когда она видела Яру, женщина излучала уверенность, но это нападение было достаточно серьёзным, чтобы напугать даже её. Эйми уткнулась подбородком в колени, ожидая, что скажет Яра.
Лиррия ходила взад-вперёд, сжав губы от ярости.
– Но Гельветы всё равно к этому причастны, – настаивала она. – Эти дикари постоянно атакуют наши караваны. Они убили моего брата и сестру, твоих родителей!
– Знаю, Лиррия…
– Эта атака ещё одно доказательство того, что они постепенно пытаются нас уничтожить. А следующим будет уже не караван, а город. Не спорю, все эти смерти очень странные, но Гельветы как-то в этом замешаны, и нам нужно отомстить!
Эйми удивилась, увидев покрасневшее от гнева лицо Лиррии.
– Лиррия, ты не могла бы заткнуться хоть на минутку? – резко спросила Яра.
– Я знаю, как ты относишься к племенам, – начала Яра и тут же подняла руку, призывая Лиррию замолчать, когда та открыла рот, чтобы снова перебить её, – но за последние два года нападений Гельветов стало меньше. Мой брат, Майконн, наконец-то убедил достаточное количество советников выступить за мирное соглашение с Гельветами. Если жители проголосуют за них, наше будущее изменится. Я бы предпочла больше никогда видеть ни одного торговца с окровавленной стрелой в горле.
– Выиграть может и Бельярн, – парировала Лиррия. – А как мы все знаем, он никогда не допустит мира с кентаврами.
Эйми заметила, как лицо Яры исказила гримаса ярости. Мгновение спустя она исчезла, но было понятно, что Всадница ещё не может успокоиться.
– Большинство жителей поддерживает Майконна и верит, что за ним стоит будущее. Киерелл слишком долго был изолирован от остального мира, – сказала Яра.
Лиррия покачала головой:
– Нам вообще не следовало отправляться в тундру. Кьелли и Мархорн не с проста основали город здесь, в горах. Здесь мы в безопасности, скрыты от посторонних глаз. Искры, в уставе Киерелла, написанном Мархорном, говорится, что мы должны оставаться внутри Кольцевых гор. Мы пренебрегаем этим правилом целыми поколениями, и смотри, к чему это привело!
– Лиррия, – Эйми уловила в голосе Яры предостережение.
– Понимаю, мне нужно заткнуться. Но они убили моего старшего брата и сестру.
Лиррия облокотилась на одну из колонн, скрестив при этом свои ноги и руки.
– Я хочу такого будущего, Лиррия, где не будет ни единой семьи, убитой при попытке пересечь тундру, – спокойно сказала Яра, взяв ладонь Лиррии в свою.
Подслушанный разговор вызвал в голове у Эйми целый рой мыслей. Тётя Наура рассказывала о советниках с новыми взглядами, политика которых строится на заключении союза или даже мира с племенами Гельветов. Наура считала это серьёзным шагом, и Эйми была с ней согласна. Ей нравилась мысль о возможности безопасно путешествовать через тундру. Возможно, если бы это случилось, и Киерелл установил бы более тесные связи с миром на севере, то её тётя и дядя смогли бы переехать туда. Возможно, Эйми могла бы начать совершенно другую жизнь в новом городе.
– Расскажи мне о новобранцах, – сказала Яра, и внимание Эйми снова вернулось к двум Всадницам.
– Итак, – начала Лиррия. – Натин сильная, но немного упрямая. Думает, что, притворяясь будто ей не нужны мои советы, сможет убедить меня в том, что она лучше, чем есть на самом деле. Однако у неё сильная искра. Она боец.
– Ей пришлось стать такой, чтобы пережить случившееся с ней в детстве. Ты знала, что отец жестоко обращался с Натин?
– Да, лучше бы ему никогда не попадаться мне на пути… – Лиррия жестом показала, как отрезала бы ему всё, что находится ниже пояса.
– Что насчёт Хайетты?
– О, она, пожалуй, самая грациозная Всадница, которую мне когда-либо доводилось учить. Хотя и тихоня.
– По сравнению с тобой, Лиррия, все тихони.
Эйми еле сдержалась, чтобы не засмеяться: пришлось до крови прикусить нижнюю губу.
– Может и так, – согласилась Лиррия, – но она что-то скрывает, какую-то частицу себя, которой ни с кем не хочет делиться. Я беспокоюсь об этом. Мы обе знаем, как много приходится отдавать, чтобы установить связь со своим драконом.
– Дайренна сторонится других Всадниц, – заметила Яра.
– Понимаю, но всё не так, как кажется. Дайренна предана нашему общему делу. Кроме того, мы знаем, почему Дайренна никого близко не подпускает к себе.
– Хайетта такая же. На её совести тоже чья-то смерть, – сказала Яра.
Лиррия лишь пожала плечами, а Эйми потрясло услышанное. Разве могла тихая, миролюбивая Дайренна кого-то убить? Сейчас ей захотелось услышать историю Дайренны ещё больше. Равно как и Хайетты.
– А та малышка с мордой-полумесяцем?
Всё тело Эйми напряглось.
– Знаешь, если бы не белая половина её лица и странные бесцветные волосы, то она даже ничего.
Эйми сжала колени, что не издать ни звука. Лиррия только что сделала ей комплимент?
– Мне без разницы, как она выглядит. Я хочу знать, достаточно ли сильна её искра, чтобы стать Всадницей.
Эйми затаила дыхание в ожидании ответа Лиррии, зная, что её слова могут причинить сильную боль.
– Сильна ли искра? Эйми свирепа, как детёныш дракона. Освоила бой на мечах быстрее двух других девушек, и она настолько целеустремлённа, что, мне кажется, даже если бы Кьелли вернулась в город и распустила Всадниц, Эйми всё равно продолжила бы это дело.
Волна благодарности захлестнула Эйми, и ей захотелось выскочить из своего укрытия, подбежать и обнять Лиррию.
– Хорошо, – кивнула Яра, – потому что на следующей неделе я собираюсь отправить их к гнёздам драконов, чтобы они попытались украсть детёныша.
После сказанного Ярой восторг Эйми испарился. Вместо этого её охватила паника, от которой задрожали руки.
– Что? – Лиррия оттолкнулась от столба, к которому прислонялась. – Яра, они не готовы. Ещё слишком рано. Мы ещё никогда не отправляли новобранцев к гнездам раньше, чем через год обучения. Искры, Эйми здесь всего лишь три месяца! У них было бы куда больше шансов, если бы мы дождались появления зимних детёнышей.
– У меня нет времени ждать до зимы. Я хочу, чтобы к следующему месяцу эти три девушки либо стали полноценными Всадницами, либо их ждёт смерть.
– Это жестоко, Яра. У них у всех есть потенциал. Они пережили восхождение, поэтому заслуживают стать Всадницами по всем правилам. Если отправить новобранцев красть детёныша, не проведя всех положенных тренировок, то драконы их просто сожрут, – говоря это, Лиррия размахивала руками, будто это поможет заставить Яру прислушаться к ней.
– Да, жестоко, но, когда через пять недель будет избран новый совет, у Майконна, наконец, будет достаточно голосов, чтобы начать мирные переговоры с Гельветами. Мы собираемся перебраться за горы, возможно, с советниками, и мне понадобятся все мои Всадницы. Нам некогда нянчиться с новобранцами, ты и сама это понимаешь, Лиррия.
Яра шагнула назад, подальше от света, исходящего от сферы. Тени скрыли её лицо, только в светлых волосах сохранялся отблеск света. Лиррия подняла руки, словно собираясь выдвинуть ещё один аргумент, но затем опустила их.
– Хорошо. – кивнула Яра. – Аранати готова отправиться к гнёздам и убить детёнышей, вылупившихся весной. Перед этим я попрошу её проверить, есть ли там хотя бы трое детёнышей достаточно больших, чтобы их можно было забрать из гнезда. А пока мне нужно, чтобы ты хорошенько поработала с новобранцами. Через пять дней они отправятся к гнёздам, готовы они к этому или нет.
– Они будут готовы, – обещала Лиррия.
Паника, охватившая Эйми, превратилась из бурлящей реки в настоящий потоп. Пять дней. Она хотела ворваться в пещеру и умолять Яру дать ей ещё немного времени. Эйми неплохо владела клинком, но ещё ничего не знала о полётах, об управлении драконом и сражениях верхом. Она была не готова.
Глава 12. Истории
Эйми заглянула за угол в просторную пещеру, которая была мастерской Дайренны. Старшая Всадница сидела за своим рабочим столом, её занятые делом руки были освещены сферами, покоящимися на деревянной столешнице. На слегка изогнутой стене перед ней висели сёдла, ожидающие починки, и старые, из которых можно было взять какие-то детали. Тени собирались между сёдлами, делая их похожими на устроившихся на ночлег летучих мышей. Стена за спиной Всадницы была покрыта полками и выступами, некоторые из которых были естественными, некоторые – вырезанными в скале, и все они были завалены инструментами.
В пещере по углам не валялись кучки стружки, освещалась она не солнечным светом, а сферами, но всё же эта картина напомнила Эйми мастерскую её дяди. Место, где она всегда чувствовала себя в безопасности.
Девушка подняла ногу, чтобы шагнуть в мастерскую, но быстро поставила её в прежнее положение. Она упёрлась сжатыми кулаками в бёдра, раздражённая собственной робостью. После неудачной попытки подружиться с Хайеттой две ночи назад, Эйми была полна решимости попробовать ещё раз. Но на этот раз она не собиралась рисковать и приближаться к Натин.
Дайренна никогда не была груба с ней. Старшая Всадница никогда не обзывала её и не игнорировала. Она была тихой, невозмутимой и внушала доверие. Она нравилась Эйми.
Через три дня новобранцев пошлют за детёнышами дракона. Мысль об этом не давала Эйми покоя. Девушке нужно было с кем-то поделиться своими страхами, иначе они полностью поглотят её.
– Я смогу это сделать, – прошептала она себе.
Затем, прежде чем у неё сдали нервы, она поспешила в мастерскую. В своём паническом порыве она ударилась о край скамьи. Коленную чашечку пронзила острая боль, и она с трудом сдержала проклятие. Она скользнула по сиденью, пока не оказалась напротив Дайренны, и потерла под столом больное колено.
Дайренна не обратила на это никакого внимания. Вместо этого она взяла ещё одну длинную полоску кожи и продолжила шитье.
– Собираешься торчать здесь всю ночь? – сказала та, не глядя на Эйми.
Эйми почувствовала, как от смущения вспыхнули её щеки и шея. И всё же, как бы то ни было, Дайренна не выгнала её и не плюнула ей в лицо. Это был прогресс. Хотя и не знала, что делать дальше. Она огляделась и заметила нечто деревянное в конце длинного рабочего стола.
– Что это такое? – спросила Эйми.
– Ничего особенного, – ответила Дайренна, продолжая шить. – Это называется деревом, и это рама для седла.
– Значит, все эти кусочки кожи, которые ты здесь разложила, просто пришиваются друг к другу, приклеиваются к дереву, и получается седло?
Дайренна посмотрела на неё и приподняла бровь:
– Требуется чуточку больше мастерства, чем просто «пришить их друг к другу».
– Да, конечно, я ничего такого не имела ввиду… – слова Эйми оборвались, когда Дайренна вернулась к своему шитью.
Эйми незаметно сжала под скамейкой ушибленное колено, чтобы часть боли передалась на бедро, так она чувствовала себя увереннее. Все эти два дня в голове была полнейшая неразбериха. Видения того, как детеныши дракона раздирают её на части не отпускали ни на секунду. Эйми нужно было с кем-то поговорить. Натин и Хайетта постоянно перешёптывались, и девушка завидовала тому, что им есть с кем поделиться своими тревогами.
– Ты… ты шьёшь сёдла из драконьих шкур? – спросила она, поборов свой страх.
– Нет, – ответила Дайренна, не поднимая глаз.
Вновь воцарилась тишина, опустившись на скамью и заполнив промежутки между висящими сёдлами.
– А почему?
Дайренна вздохнула и отложила полоску кожи, которую пришивала.
– Первые Всадницы пытались сделать седла из драконьих шкур. Точнее из детёнышей, которых они убили. Слышала о таком?
Эйми кивнула, подумав о разговоре между Лиррией и Ярой:
– Кое-что. Случайно услышала, как кто-то говорил об этом.
– Итак, они…
– А почему они убивают детёнышей? – перебила её Эйми.
– Какой вариант тебя устроит?
Щёки Эйми вновь вспыхнули. На короткий момент она забыла, где находится, вспомнив, как сидела в мастерской дяди и слушала его истории за работой. Дайренна посмотрела на неё, лицо Всадницы освещалось сферами. Выбившиеся пряди её волос мягко развевались вокруг лица. Казалось, в пещерах всегда был небольшой сквозняк.
– Полагаю, что все эти истории звучат довольно похоже, – продолжила Дайренна, к большому облегчению Эйми. – Каждый год драконы дважды откладывают яйца. Обычно это происходит ранней весной и поздней осенью. Если в это время нет новобранцев или никто не готов пройти испытание, то детёнышей нужно убить.
– Потому что если у них ни с кем нет связи, то это дикие животные, которые могут быть опасны.
– Точно.
Эйми просияла, посмотрев на старшую Всадницу, но Дайренна лишь сжала губы. Эйми и не возражала: было достаточно и того, что та просто с ней заговорила. А уж улыбки Эйми точно добьётся.
– Так что насчёт сёдел? – напомнила Эйми.
– Всадницы пытались использовать шкуры драконов, но они слишком толстые и грубые, даже из детёнышей. Их невозможно размягчить, сколько не пытайся.
Дайренна взяла полоску кожи и иглу, снова приступив к работе. Эйми наблюдала, восхищаясь тем, как пальцы Всадницы в точности знали, что им нужно делать.
– А кто научил тебя делать сёдла? – спросила Эйми.
– Отложим-ка эту историю на потом.
– Но…
– Я не хочу об этом говорить, Эйми, – голос Дайренны прозвучал жёстко.
Тут Эйми запнулась. Эта мастерская так сильно напомнила ей её старый дом, но Дайренна не была дядей Джироном, у которого всегда находилась история, который всегда мог пожалеть и приласкать. Это не прежнее уютное убежище. Но Эйми так хотелось, чтобы всё было как раньше.
– Если у меня будет дракон, то Всадницы наконец примут меня? – спросила она.
Дайренна перестала шить и на этот раз воткнула иглу в край кожаного ремешка, аккуратно обмотав его ниткой. Затем она подняла всю связку и повернулась, чтобы положить их на выступ в стене пещеры позади себя.
– Большинство новых Всадниц не воспринимают, пока те не отточат свою связь с драконом и не докажут свою преданность. Иногда некоторым требуется чуть больше времени. Но это не должно тебя заботить, малышка. – Дайренна тепло улыбнулась ей. – Продержись первый год тренировок, может, даже придётся поработать усерднее чем остальным, чтобы добиться больших результатов. Женщины здесь уважают за это.
– У меня нет столько времени.
– Что ты имеешь ввиду, – Дайренна снова подняла бровь.
Эйми глубоко вдохнула воздух, и слова потоком полились из её рта:
– Две ночи назад я случайно услышала разговор Яры и Лиррии. Можно даже сказать, что я подслушала, Яра сказала, что через пять дней мы отправимся за своими драконами. Лиррия ответила, что мы не готовы, но на следующее утро сказала нам собираться. Думаю, что Натин и Хайетта были шокированы, может, даже немного испуганы, но теперь кажется, что они даже в предвкушении этого. Не то, чтобы они сами со мной поделились, но я слышу их разговоры, когда Лиррия даёт нам передохнуть. Но я не чувствую того же, я просто напугана. Не хочу облажаться. И я правда мечтаю о драконе, но из головы не выходит рассказ Лиррии о девушке, которая не справилась с испытанием: её нашли разорванной в клочья, от её тела почти ничего не осталось, искра угасла.
Эйми наконец выдохнула и больше ничего не сказала.
Дайренна молчала, переваривая её слова, в то время как Эйми чувствовала стыд за то, что призналась в своих страхах. Все знакомые ей Всадницы были такими невероятно сильными женщинами, что она не представляла, как ей когда-нибудь удастся стать похожей на них.
– Думаю, Яра посылает вас слишком рано, – наконец сказала Дайренна, – но не мне решать.
– А что, если мы погибнем?
– Тогда твоя искра погаснет, а жизненные силы иссякнут.
– Спасибо, теперь-то мне точно лучше.
Дайренна тихонько рассмеялась:
– Я думаю, у тебя яркая искра, малышка.
– Неважно же, насколько она яркая, если детёныш разорвёт меня, моя искра всё равно израсходует всю свою энергию, пытаясь исцелить меня. И после этого – смерть. Яркая искра означает лишь то, что я проживу всего на несколько мгновений дольше. Нельзя назвать это предметом мечтаний, ведь правда?
Дайренна наклонилась вперёд, поставила локти на стол и посмотрела на Эйми, слегка улыбнувшись:
– Тебе нужно чаще так делать.
– Как? – смущённо спросила Эйми.
– Говорить, не думая о том, что собираешься сказать, и не беспокоясь о мнении окружающих.
– Я… но ты не особо разговорчива, – парировала Эйми.
Дайренна пожала плечами:
– Не потому, что боюсь. Просто я так решила.
Эйми подумала о том, что сказала старшая Всадница. Дайренна была права. Когда она не обдумывала свои слова, то их было намного легче произнести, иначе вмешивался мозг и тормозил её.
– Что ж, умение разговаривать с незнакомцами не поможет, когда детёныши убьют меня, и я не пройду испытание.
– У тебя получится, – Дайренна покачала головой, пряди ей волос рассыпались.
– Не думаю. Натин и Хайетта есть друг у друга. Лиррия пыталась научить нас тому, что Всадницам нужно работать сообща, но мне кажется, что Натин столкнула бы меня со скалы, будь у неё такая возможность. Она ни за что не может мне на испытании.
