Текст книги "Небесные всадницы (ЛП)"
Автор книги: Керри Лоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Эйми вышла на свет и ахнула от того, что увидела. Она совершенно не представляла, чего ожидать от дома Небесных Всадниц, простого выживания при восхождении было более чем достаточно, чтобы задуматься, но то, что она увидела, было более невероятным, чем всё, что мог представить её разум.
Этот новый коридор извивался в скале, как толстая, искривленная ветвь старого дерева. От этого коридора отходили ветви поменьше, расходящиеся во всех направлениях. Там было множество деревянных дверей, одинарных, двойных, больших, крошечных – и на каждой было клеймо дракона, широко распахнутые крылья в полёте. Некоторые двери были заперты на толстые железные засовы, другие слегка приоткрыты. Эйми хотелось остановиться и заглянуть в каждую.
Что поразило её больше, чем этот чудесный лабиринт и его возможности, так это освещение. Она привыкла использовать свечи и фонари из дешёвого масла, которые давали больше дыма, чем света. Но эти огни были прекрасны, и они были тёплыми. Мириады больших стеклянных шаров свисали на цепях с потолка, а по всем стенам маленькие стеклянные шары располагались в нишах и на широких выступах в скале. Эйми пришлось остановиться и посмотреть.
Она подошла к стене туннеля, где на уровне её глаз находились два естественных углубления в скале. Поперёк скалы прожилки нежно-розового и молочно-белого кварца сверкали на свету, как карта сверкающих рек. В укромных уголках стояли два стеклянных шара, внутри которых мерцал огонь. Эйми зачарованно смотрела, как языки пламени кружатся вокруг стеклянных сосудов, мерцая и танцуя, но никогда не угасая. Она присмотрелась внимательнее. Внутри стекла не было горючего. Шары были достаточно маленькими, чтобы она могла обхватить их обеими руками, но свет, который они излучали, омывал её лицо и освещал туннель позади неё.
Она запрокинула голову и посмотрела вверх. Сфера размером с её голову свисала с чёрной цепи, прикреплённой к крыше. Внутри него тоже плясали языки пламени, излучая свой свет и тепло, но без видимого источника топлива.
– Дыхание дракона.
Голос испугал Эйми, и она виновато посмотрела вниз, обращаясь к лицу Дайренны. Слабые складки на её коже были выделены оранжево-жёлтым свечением. Сотня вопросов крутилась в голове Эйми, но она была слишком застенчива, чтобы задать хоть один из них. Про себя она проклинала себя за то, что всё ещё была такой робкой. Предполагалось, что она станет другим человеком. Она глубоко вздохнула, готовясь открыть рот, задать вопрос и стать тем новым уверенным человеком, но Дайренна заговорила первой.
– Пойдём, столовая в той стороне.
При мысли о еде у Эйми заурчало в животе, и она напрочь забыла о своих вопросах. Туннель извивался с таким количеством поворотов и примыкающих к нему проходов, что вскоре Эйми потеряла всякое чувство направления. Какая-то часть её всё ещё не могла поверить, что она действительно идёт по дому Небесных Всадниц. Здесь жили удивительные женщины, женщины, достаточно сильные и храбрые, чтобы посвятить свою жизнь защите Киерелла.
Когда они приблизились к паре Всадниц на перекрёстке четырёх туннелей, Эйми почувствовала перемену в Дайренне. Она ускорила шаг, и Эйми, подняв глаза, увидела, как она нахмурилась. Инстинктивно она спряталась за Дайренну, держась в её тени и стараясь не привлекать к себе внимания.
Две Всадницы были увлечены разговором, но одна обернулась, когда Дайренна приблизилась. Эйми огляделась по сторонам, а затем не смогла удержаться и уставилась на неё. Ближайшая Всадница была среднего роста, но только по тому, как она держалась, Эйми могла сказать, что она была грациозна. Кожа Всадницы была глубокого бронзового цвета, которого Эйми никогда раньше не видела, а её густые волосы были блестяще-чёрными. Она была красива. Она также была забрызгана кровью, от кончиков пальцев до самых локтей. На её правой щеке тоже была красная полоса, и она пыталась вытереть её тряпкой.
– Я почищу его и верну обратно, – сказала другая Всадница. Эйми с удивлением наблюдала, как она взвалила на плечо огромное чёрное седло и унесла его.
– Спасибо тебе, – крикнула ей вслед прекрасная Всадница.
Дайренна остановилась перед ней, а Эйми неуверенно топталась позади Всадницы, наблюдая, но держась поодаль.
– Кто? – Дайренна кивнула на окровавленные руки Всадницы.
– Финея, – ответила она. Она говорила быстро, с музыкальным акцентом.
– Что произошло?
– Вчера на караван напали. К счастью, с ним всё в порядке, он вернулся час назад. Это была всего лишь небольшая группа гельветов, которые просто пытались донимать нас, выкрикивая обычные протесты, что равнины принадлежат им, а мы вторглись на их территорию. – Она вытерла кровь с лица и принялась за руки, – Я думаю, что в основном это были молодые кентавры, которые пытались проявить себя. Они ускакали достаточно быстро, когда мы с Гармонией налетели на них.
– А Финея? – спросила Дайренна.
– Она получила стрелу в бедро. Я перевязала ей ногу, и мы благополучно доставили караван обратно в Киерелл. Я только что закончила её как следует заштопывать. Я посоветовала ей отдохнуть несколько дней, хотя сомневаюсь, что она послушает. Всем всегда хочется снова полетать. – Серьёзное, хмурое выражение на её лице немного разгладилось, когда она упомянула о полётах.
– А Бёрнишь?
– Дракон Финеи в порядке, – она закончила вытирать руки, но Эйми заметила, что под её ногтями всё ещё виднелись тёмные полукруги крови.
– Ты рассказала Яре? – спросила Дайренна.
– Конечно, сначала я доложила ей. Кстати, она ищет тебя.
– Она знает, где меня найти, – ответила Дайренна и снова двинулась в путь.
Эйми поспешила за ней с вопросами, вертевшимися у неё на языке. Кто такая Яра? Кто эта прекрасная Всадница? Как могла Всадница по имени Финея быть в порядке, если её ранили в ногу стрелой? Но она была слишком застенчива, чтобы задать какой-нибудь из этих вопросов. Вид окровавленных рук бронзовокожей Всадницы также заставил её забеспокоиться о той опасной жизни, в которую она ввязалась.
Затем их тянущийся туннель открылся, и Эйми стояла, озираясь по сторонам, как ребёнок. Обеденный зал представлял собой огромную пещеру, более широкую в этом конце, чем в другом, и наполненную оранжевым свечением дыхания дракона. Сотни шаров свисали с потолка на цепях разной длины. Маленькие шары висели гроздьями; большие болтались поодиночке. По всем стенам искрились на свету прожилки розового, белого и фиолетового кварца. Там стояли два ряда длинных деревянных столов и скамеек, расходящихся под углом друг к другу, скамейки почти сходились в более узком конце пещеры. Тут и там группами сидели Всадницы, доедая свою еду. Их болтовня и смех витали в воздухе, и Эйми почувствовала внезапную тоску. Она так сильно хотела быть частью этого, иметь место и друзей, с которыми можно поесть и посмеяться.
– … слышала о Финее?
– Да, я встретила Аранати в туннеле наружу.
– Итак, новобранец?
– Совершила восхождение сегодня днём.
– Это хорошо, в этом году их уже три.
Дайренна разговаривала с женщиной, сидевшей на краю одной из скамеек. На столе рядом с её локтями стояла тарелка с хлебом и копчёной колбасой. Пока они разговаривали, она посмотрела на Дайренну, и Эйми заметила, что у неё кривые передние зубы. Это не мешало ей быть хорошенькой. Эйми предположила, что ей лет двадцать пять. Её каштановые волосы были заплетены сзади в длинную косу, которая перекидывалась через одно плечо и доходила до талии. В её ушах сверкали маленькие серебряные серёжки в форме раскрытых цветов с лазуритом в центре.
– Присаживайся, – женщина неопределённо махнула Эйми, не сводя глаз с Дайренны.
Эйми поспешила повиноваться, отчаянно желая сделать всё правильно, чтобы Всадницы приняли её.
– Я Лиррия, – продолжила женщина, впервые поворачиваясь к Эйми, – и я… Вау! Сверкающие искры, что с тобой не так?
Всадница поднялась со скамейки, поставив её вместе со столом между собой и Эйми. Она вытерла руки о бёдра, хотя их и рядом с Эйми не было.
– Она другая, – сказала Дайренна.
– Правда? Я не заметила, – саркастически ответила Лиррия, – Искры, это неестественно.
– Она совершила восхождение, – указала Дайренна.
– Да, да, значит, её прошлое больше не имеет значения, но она же не совсем оставила свои проблемы в городе, не так ли?
Все расцветающие надежды Эйми на то, что Всадники примут её, сомкнули свои лепестки, увяли и умерли.
– Ты думаешь, она заразна? Искры Кьелли, – выругалась Лиррия.
– Заткнись, Лиррия. Почему бы тебе не принести ей чего-нибудь поесть? – предложила Дайренна.
Затем Дайренна повернулась и ушла. Эйми захотелось вскочить и последовать за ней. Она была первой встреченной ею незнакомкой, которая не была груба с ней. Вместо этого она посмотрела на Лиррию. Всадница скрестила руки на груди и настороженно смотрела на неё.
– Куда она идёт? – выпалила Эйми, прежде чем у неё было время подумать над вопросом.
– Дайренна? Я полагаю, она отправится на разведку, – ответила Лиррия.
– Но она сказала, что только что закончила дежурство.
– Да, это Дайренна. Она хорошая Всадница, но предпочитает держаться особняком, не любит компании. Я не знаю, как ей это удаётся, потому что я люблю поговорить. Ладно, оставайся здесь, я принесу тебе поесть. Ты заметила, что она тебе ничего не принесла? Предоставила мне разбираться с уродиной.
Лиррия важно прошествовала между скамьями. Эйми поставила локти на стол и ахнула, когда её ободранная кожа коснулась дерева. Она оставила пятно крови на столешнице и поспешно вытерла его, надеясь, что никто не заметил. Она выпрямилась и постаралась выглядеть поудобнее. Все её грандиозные мысли о том, чтобы стать новым, уверенным в себе человеком, испарились в тот момент, когда Лиррия отреагировала на её кожу.
– Держи, – снова появилась Лиррия, ставя на стол тарелку с хлебом, колбасой и яблоком. Затем она отступила, – Хотя я принесла тебе это только для того, чтобы Дайренна не могла сказать, что я не была милой.
– Спасибо.
Лиррия пожала плечами.
– Итак, как мне звать тебя, когда я буду кричать на тебя?
Это заставило Эйми занервничать ещё больше.
– Почему ты будешь кричать на меня? – спросила она.
– Потому что я много тренируюсь с новобранцами.
– Меня зовут Эйми Вуд.
– Ладно, хватит быть милой, – Лиррия перекинула косу через плечо, – Может, я и обязана тренировать тебя, раз уж ты совершила восхождение, но я не обязана есть с тобой.
И с этими словами Лиррия зашагала прочь. Эйми смотрела, как покачиваются её бёдра, когда она лавирует между скамейками. Лиррия была хорошенькой, как и Нианна, но она была злой, как и Нианна. Сферы дыхания дракона превратились в гигантские оранжевые пятна, когда из глаз Эйми брызнули слёзы. Несколько капель упали на её недоеденный хлеб.
– Я понимаю, что имела в виду Лиррия, – произнес чей-то голос.
Эйми поспешно смахнула слёзы и подняла глаза, делая вид, что она не плакала.
Две девушки стояли рядом с её скамейкой, и в этом зале Всадниц они выделялись, потому что не были одеты, как обычно, во всё чёрное. У девушки пониже ростом было круглое веснушчатое лицо, и она была одета в ярко-голубую рубашку, которая выглядела так, словно когда-то была красивой, но теперь была изодрана в клочья. Она оторвала рукава, так что её веснушчатые руки были обнажены. Эйми отвела взгляд от её загорелой кожи, устыдившись, что её поймают за разглядыванием. Её спутница была высокой, с рыжевато-русыми волосами, длинными руками и нежными пальцами. На ней была белая туника, перетянутая на стройной талии широким поясом.
Это были две другие, новобранцы – девушки, которые совершили восхождение, но еще не получили своих драконов. Это делало их такими же, как Эйми. Она снова шмыгнула носом и набралась решимости.
– Я Эйми, – представилась она, поворачиваясь на скамейке.
– Я Натин, а это Хайетта, – ответила девушка с круглым лицом, – а ты уродина.
Сердце Эйми упало.
Внезапно Натин схватила Эйми за руку и потащила её вперёд, к свету от сферы дыхания дракона. Эйми попыталась вырваться, но другая девушка больно вывернула ей руку.
– Ух ты, посмотри, какая она пятнистая, – Натин улыбнулась ей, но в её улыбке не было дружелюбия, – Искры, у тебя всё тело такое?
Униженная, Эйми пожалела, что у неё всё ещё нет рубашки, чтобы она могла опустить рукава, скрывая пятна бесцветной кожи, которые портили её предплечье. Спрятать покрытые пятнами костяшки пальцев было сложнее. И невозможно спрятать её лицо.
– И посмотри, какая она к тому же тощая, – продолжила Натин, обращаясь к Хайетте, – Я поражена, что искра в ней не погасла от напряжения при подъёме.
– Ух, не прикасайся к ней, Натин, – Хайетта вздрогнула, когда заговорила.
Высокая девушка была утончённо хорошенькой, и Эйми узнала в ней женщину из тех, кто так беспокоится о собственной красоте, что не осмеливается прикоснуться к Эйми. Такие девушки боялись, что Эйми заразит их и сделает их тоже уродливыми.
Натин с презрительной усмешкой отпустила руку Эйми и повернулась к Хайетте, – Я даю этой уродине две недели.
Она плюхнулась на скамейку напротив Эйми и улыбнулась своей неприветливой улыбкой. Её волнистые каштановые волосы были распущены, и она заправила их за уши, прежде чем наклониться вперёд, чтобы посмотреть на Эйми. Её голубые глаза искрились ликованием, но не то чтобы радостным.
– Иногда выжить при восхождении недостаточно, – сказала Натин, – Я слышала истории о новенькой, которая упала со скалы во время пробежки, и её тело превратилось в кашицу к тому времени, как она достигла дна. Я слышала о другой, которую проткнули лезвием в результате несчастного случая во время тренировки. И ещё есть те, кто прошёл обучение, но не пережил экспедицию в гнездо дракона, чтобы украсть детёныша. Те, которых съели.
Натин откинулась назад, поставив локти на стол позади себя.
– На что ты ставишь, Хайетта? – спросила она, не сводя глаз с Эйми, – Не думаю, что даже дракон съел бы тебя. Держу пари, на вкус ты такая же отвратительная, как и на вид. Нет, я ставлю на несчастный случай на тренировке.
Эйми почувствовала, как ненависть пульсирует в ней. Ненависть к Натин, к Райнону и Нианне, ко всем в городе, кто когда-либо оскорблял её. Она вскочила на ноги и бросилась на Натин. Другая новенькая этого не ожидала, и Эйми нанесла два удара, прежде чем колено Натин врезалось ей в живот. Она ахнула и отшатнулась назад. Скамейка ударила её сзади по ногам, затем кулак Натин ударил её по лицу. Её лицо было мокрым, и она почувствовала вкус крови из носа. Но боль не имела значения. Она снова бросилась на Натин, без стиля или умения, просто движимая яростью. Две девушки перелетели через скамейку и приземлились под столом. Эйми приземлилась сверху и сильно ударила Натин.
– Я заслуживаю быть здесь так же сильно, как и ты! – Эйми попыталась закричать, но она захлёбывалась кровью и слезами, поэтому её голос дрожал, когда она это сделала.
Она отвела руку назад для следующего удара, но Натин, с её многомесячными тренировками Всадницы, схватила её за руку, обхватила ногой ногу Эйми и перевернула их обоих, так что она оказалась сверху. Она схватила Эйми за волосы и ударила её головой о каменный пол. Эйми показалось, что мир взорвался, и в глазах у неё потемнело.
– Небесные Всадницы – элитные воины, созданные самой Кьелли, – прошипела ей Натин, – Какая часть твоего мозга решила, что тебе когда-нибудь будет здесь место?
– Натин!
Крик эхом разнёсся по пещере обеденного зала.
– Мы продолжим позже, уродина, – пообещала Натин, затем соскользнула с Эйми и выбралась из-под скамейки.
Эйми лежала ошеломлённая, в голове стучало, кровь всё ещё стекала в рот. Она медленно перевернулась и обнаружила, что смотрит на ботинки Натин, Хайетты, а теперь и Лиррии.
– Прости, Лиррия, она просто сошла с ума и напала на меня. Я думаю, что у неё что-то не в порядке с мозгом, а также с лицом, – сказала Натин.
– Это правда, именно так и произошло, – поддержала Хайетта свою подругу.
– Хорошо, отправляйтесь в оружейную и начинайте работать над своей формой. Я скоро приду, – сказала Лиррия.
Эйми смотрела, как уходят две пары ботинок, затем появилось лицо Лиррии. Удивительно, но она улыбнулась Эйми своей кривой улыбкой.
– Что ж, возможно, ты немного странно выглядишь, но ты свирепа, как детёныш дракона. Хотя очевидно, что ты не такая умная. Натин – одна из самых сильных новобранцев, которых я видела за многие годы, – сказала Лиррия, – Вставай и убирайся.
Эйми выкарабкалась из-под скамейки и встала, в ужасе представляя, каким будет наказание за то, что она затеяла драку в свой первый день. Лиррия перекинула свою длинную косу через плечо и склонила голову набок в очень драконьем жесте, рассматривая Эйми своими карими с зелёными крапинками глазами.
– Мне нравится, что ты пытался бороться с Натин, хотя она могла сломать тебя с такой же лёгкостью, как пустое драконье яйцо. Это показывает, что в тебе есть сильная искра.
Эйми была ошеломлена словами Лиррии. И это был отблеск уважения, который она увидела в этих красивых глазах?
– Ладно, давай устроим тебя в комнате, – продолжила Лиррия, – Я не собираюсь заставлять тебя начинать какие-либо тренировки этим вечером. Я думаю, пережить восхождение, а затем ввязаться в драку с кем-то крупнее тебя – этого достаточно для одного дня.
Лиррия снова улыбнулась. Эйми заметила, что она часто это делала. В Лиррии была непринуждённость, в том, как она двигалась, как легко говорила, как будто слова никогда не застревали у неё в горле, и Эйми позавидовала этому.
В последствии, Эйми едва помнила прогулку по лабиринту туннелей к маленькой пещере, которая впоследствии стала её комнатой. Всё болело. Все её мышцы заныли после подъёма, голова болела так, словно на неё кто-то наступил, а все порезы и царапины на руках жгло. Она, спотыкаясь, вошла в комнату и опустилась на край кровати. На цепочке висел шар дыхания дракона, придававший маленькой пещере успокаивающий вид.
– Я попрошу Аранати прийти и залатать все эти порезы, – сказала Лиррия, отступая за дверь, – Увидимся завтра, маленький дракончик.
Слова Лирии звучали дружелюбно, но затем она оставила Эйми в покое. Она была измучена, с неё капала кровь на пол, и она действительно хотела, чтобы в мире всё ещё был кто-то, кто мог бы её обнять.
Глава 8. В синяках
Утренний ветер обжигал кожу ледяными пальцами. Эйми не обращала на это внимания. На ней были синие леггинсы, заправленные в толстые сапоги до икр. Каждое утро, надевая эти ботинки, она шевелила в них пальцами ног и улыбалась. У неё никогда не было ботинок, в которых её ногам было бы так тепло. Её туника была подпоясана на талии, а рукава, которые были слишком длинными, были закатаны. Чтобы защититься от холода, она надела короткий жилет из выцветшей коричневой кожи, подбитый овечьей шерстью. Её длинные локоны были откинуты назад, и ветер щипал её за открытые уши. Она игнорировала дискомфорт, или, по крайней мере, пыталась.
Солнце едва показалось, и мир на вершине Кольцевых гор всё ещё был полон теней и озёр тумана. Она даже не могла видеть другую сторону тренировочной площадки. Скоро солнце пошлёт свои лучи, чтобы разогнать туман, и откроется прекрасный вид на горные вершины. Хотя у неё ни за что не хватило бы сил оценить этот прекрасный вид.
Эйми смотрела вперёд, её мышцы дрожали. Она сосредоточилась на клочке крошечных фиолетовых цветов, растущих у основания зазубренного скального столба. Жар начал разливаться по её телу, и она была бы благодарна, если бы не было так больно. Она опустила глаза, уставившись на пространство серого камня между ладонями, растопырив пальцы для равновесия. Её руки были выпрямлены, как и спина, как и ноги. Она балансировала на руках и пальцах ног, её тело было вытянуто, как доска.
Это было ужасно. Её руки дрожали, и казалось, что кто-то разрывает мышцы её живота на части.
Она напрягла слух, прислушиваясь к звуку голоса Лиррии, приказывающей им вставать. Возможно, она не расслышала его в тумане. Она посмотрела направо. Нет, она не пропустила этого, Натин всё ещё была рядом с ней, её тело было вытянуто и напряжено.
– Не волнуйся, уродина, – прошептала Натин. Должно быть, она перехватила взгляд Эйми, – Я слышала, что если ты не завершишь обучение, то не получишь дракона, но ты всё равно сможешь полетать. Любого, кто недостаточно хорош, сбрасывают со скалы. Я уверена, тебе понравятся эти долгие мгновения свободного падения по воздуху, прежде чем ты разобьёшься об землю.
– Это неправда, – сказала Эйми, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.
– Абсолютная. Лиррия говорила этим утром, что, по её мнению, ты – главный кандидат на превращение в кровавое месиво.
Эйми старалась не обращать на неё внимания. Сегодня она не собиралась позволять Натин доставать её. Каждое утро, просыпаясь в своей маленькой пещере, она доставала из шкафчика рядом с кроватью сферу дыхания дракона размером с кулак, клала её сверху и некоторое время лежала в её уютном желтом сиянии. Глядя на клубящиеся языки пламени, она разжигала пламя решимости, которое, как ей казалось, горело в её груди. Она представила его рядом с искрой, которая была её жизненной силой.
– У меня будет новая жизнь. Я получу дракона. И я буду достаточно хороша, чтобы меня приняли, – шептала она себе.
На тренировочной площадке она ахнула, когда её руки начали неудержимо дрожать. В животе у неё заурчало так громко, что она была уверена, что люди в Киерелле могли это услышать. Каждое утро новобранцы в течение двух часов занимались растяжкой и укреплением сил, прежде чем им разрешали позавтракать.
– Встать, – наконец раздалась команда Лиррии. Слово было искажено, когда она жевала яблоко.
Рядом с Эйми проворно вскочила на ноги Натин, а рядом с ней то же самое сделала Хайетта. Эйми упала на колени, глубоко вдыхая холодный воздух, прежде чем с трудом заставила себя встать. Натин посмотрела на неё и фыркнула от отвращения.
– Жалкая неудачница с пятнистым коровьим лицом, – прошептала она слишком тихо, чтобы Лиррия услышала.
Затем Натин и Хайетта плавно перешли к следующей серии позиций. У них было два месяца дополнительных тренировок, но Эйми была полна решимости наверстать упущенное. Она выставила левую ногу вперёд, согнув колено, правая ступня заведена за спину. Она опустилась в позу и подняла руки на высоту плеч, вытянув кончики пальцев. Было почти приятно чувствовать, как мышцы её живота размягчаются и расслабляются, но она знала, что очень скоро её бёдра займут их место, и именно они будут болеть.
Лиррия наблюдала за ними с кривой улыбкой на лице, как будто наслаждалась их болью. Её пурпурный дракон, Миднайт, был неясным силуэтом, сидящим на скале и окутанным туманом. Она была напоминанием для Эйми. Если она сдастся, у неё никогда не будет своего собственного прекрасного дракона.
Несмотря на безжалостный режим Лиррии, Эйми втайне нравилось видеть Всадницу каждое утро. Раннее утреннее солнце придавало волосам Лиррии рыжеватый оттенок, и по мере того, как день становился теплее, она распахивала пальто и расстёгивала несколько верхних пуговиц на рубашке. Когда она наклонилась, Эйми смогла разглядеть верхний изгиб её груди. Это давало ей пищу для размышлений, помимо боли в ноющем теле, хотя она всегда была осторожна, чтобы не позволить Лиррии перехватить её взгляд.
Она на мгновение закрыла глаза, когда мышцы её ноющих ног начали дрожать.
Такова была её жизнь в течение последнего месяца. Позы, заставляющие дрожать мышцы, были разработаны для укрепления новобранцев, а также для того, чтобы научить их концентрироваться, полностью осознавать своё тело и окружающую обстановку. Лиррия объяснила, что эти упражнения сделают её более сильным и сосредоточенным воином. Эйми была уверена, что это правда, но почему это должно было быть так больно?
Лиррия сказала, что контроль важен не только для овладения собственным телом, но и для управления своими драконами. Если твой разум спокоен, то и разум твоего дракона будет спокоен, и связь будет легче сформировать. И мысль о том, чтобы заполучить дракона, стоила всей этой боли.
Солнце, наконец, разогнало туман, и открылся мир. Заснеженные горные вершины изгибались на юге. Эйми заметила тяжелые серые тучи над Морем Грайдак и вздохнула, зная, что сегодня днём ей придётся выйти на улицу под дождь. Она перешла в следующую позу и попыталась оглядеться по сторонам, но при этом сосредоточила внимание на своём теле, на том, как оно ощущается и двигается.
– Закончили, – последняя команда Лиррии принесла огромное облегчение.
Эйми резко опустилась вниз, не заботясь о том, что камень под её задницей холодный. Она вытянула ноги и позволила им свободно развалиться. Её дрожащие руки лежали на коленях. Рядом с ней полностью легла Натин, и Эйми с удовлетворением увидела, что она тоже делает огромные глотки воздуха.
– Ладно, двадцать минут, и вы снова здесь, с тренировочными клинками в руках. И если вы опоздаете, вам придётся бежать на Плато Паннике и обратно без ботинок, – пригрозила Лиррия.
Натин и Хайетта поспешили обратно по туннелям Антейлла в обеденный зал, болтая и смеясь. Эйми трусила за ними, одинокая и никем не замеченная. Войдя в холл, она направилась прямо к двери, которая вела в кухонную пещеру. Аранати как раз разливала по трём мискам овсянку, и новобранцы жадно схватили их.
– Спасибо, Аранати. – Натин подобострастно улыбнулась Всаднице.
Красавица Аранати, как обычно, нахмурилась. Эйми ещё не приходилось видеть улыбку поразительной бронзовокожей Всадницы.
Эйми обнаружила, что самое приятное в том, чтобы быть по-настоящему голодной, заключалось в том, что она больше не замечала, что никто не хотел сидеть с ней за едой. Единственной компанией, о которой она заботилась по утрам, была её тарелка овсянки. Аранати приготовила его с морошкой, пропитанной пряным сиропом, и это было восхитительно.
Её ложка заскрежетала по дну деревянной миски, и снова пришло время идти. Она выбралась из-под скамейки и поспешила обратно к кухонному люку. По всей длине кухонной пещеры тянулся широкий выступ, и, когда она поставила миску, ложка со звоном упала на пол. У неё не было времени поднять её.
– Извините и спасибо вам, – сказала она Аранати слишком тихим голосом, чтобы его можно было расслышать из-за болтовни, эхом разносящейся по столовой.
Затем она поспешила обратно в туннели. Натин и Хайетта были впереди неё, и Эйми побежала догонять их. Не потому, что она хотела пробежаться с ними, а потому, что не хотела, чтобы Натин указывала на то, что Эйми опаздывает, как это было вчера. Это не принесло Эйми пробежки без ботинок, но Лиррия заставила её смазать маслом все деревянные тренировочные лезвия на улице, под проливным дождём.
Оранжевое сияние дыхания дракона сменилось голубым светом дневного света, когда они приблизились ко входу в пещеру. Пробежав трусцой вверх по склону, который, Эйми могла поклясться, становился круче с каждым днём, они вышли на тренировочную площадку. Она позволила себе на одно крошечное мгновение оглядеться и улыбнуться. Здесь, наверху, мир был огромен. Насколько больше он казался бы со спины дракона? Справа от неё было бескрайнее Море Грайдак, впереди – острые серые горы, их вершины покрыты снегом, а слева – крошечные домики из красного кирпича Киерелла, укрытые в своей долине.
Затем она приготовилась к новой боли.
Лиррия выкатила стойку с деревянными тренировочными мечами, и Эйми взяла себе два. Миднайт, дракон Лиррии, развалилась на камне за стойкой, греясь на солнышке. Она выглядела совершенно расслабленной, но Эйми заметила, что один жёлтый глаз приоткрылся, когда она смотрела, как новобранцы берут свои деревянные мечи. Её чешуя была цвета фиолетового винограда и переливалась на солнце. Эйми задумалась, какого цвета был бы её дракон. Фиолетовый подошёл бы. Она не хотела чёрного, как у Дайренны; она предпочла бы более яркий.
– Ладно, Натин и Хайетта, туда, – Лиррия указала своим деревянным клинком, – И, Натин, Хайетта на два боя выше тебя. Если бы это была я, я бы не позволила какой-то колеблющейся девчонке победить меня. Может, тебя это и устраивает, но я бы хотела сравнять счёт.
Лиррия положила одно лезвие на плечо, остриём за голову и ухмыльнулась Хайетте.
– И, Хайетта, я надеюсь, что ты сохранишь своё лидерство.
Эйми наблюдала, как две девушки начали спарринг. Хайетта грациозно встала в первую стойку, левая нога отведена назад, правая вперёд, оба клинка подняты и наготове. Натин начала делать то же самое, а затем внезапно атаковала. Лиррия рассмеялась. Лязг деревянных мечей эхом отразился от каменных столбов позади них. Миднайт подняла голову, выпустила облачко дыма, затем снова закрыла глаза.
– Натин, опусти плечи. Перестань горбиться, как сумасшедшая кошка, – крикнула Лиррия, – Чёрт возьми, девочка, твоя искра потускнела или как?
Натин поморщилась, когда Хайетта сделала ложный выпад высоко, затем нанесла низкий удар левым клинком. Эйми видела, что Лиррия была права, Натин была слишком сгорблена и не успела вовремя опустить меч, чтобы блокировать удар. Хайетта ударила её по голени. Ругательства Натин отдавались эхом так же громко, как их скрещенные мечи.
– Ты нравишься мне с каждым днём всё больше и больше, Хайетта, – крикнула Лиррия.
Эйми заметила, что Лиррия всегда натравливала новобранцев друг на друга и разжигала их желание победить. Эйми могла видеть, что гнев Натин был её проблемой; он пропитывал всё в ней. Хайетта, с другой стороны, двигалась с непринуждённой грацией. Эйми стремилась быть больше похожей на Хайетту.
– Хорошо, Эйми, – Лиррия повернулась к ней, – Давай посмотрим, станет ли сегодня твоя искра сильнее.
Эйми глубоко вздохнула и подняла два деревянных клинка, которые были намного тяжелее, чем её настоящие ятаганы. Мышцы её рук всё ещё болели после вчерашней тренировки, и той, что была накануне, и позапрошлой. Тем не менее, она знала, что передышки не будет, если она не будет достаточно хороша, чтобы попытаться украсть детеныша дракона. Лиррия усмехнулась, веснушки вокруг её рта сморщились.
Затем она атаковала.
Эйми поймала первый удар Лиррии своим собственным мечом, и второй, и, что удивительно, третий тоже. Четвёртый удар пришёлся ей по левому плечу, наполовину развернув её и пока она теряла равновесие, Лиррия спикировала другим клинком и вонзила его в правую икру Эйми. Она вскрикнула, упав на камень.
– Я просто отрезала тебе руку по самое плечо и повредила сухожилия, – сказала Лиррия, – Прямо сейчас твоя искра яростно сжигает свою энергию, пытаясь исцелить тебя, но я думаю, ты истечешь кровью раньше. От тебя было бы много пользы, если бы кентавры-гельветы напали на твой караван. Они, наверное, зарезали бы твоего дракона, пока ты лежала бы там, истекая кровью.
