Текст книги "Как выйти замуж за вампира-миллионера"
Автор книги: Керрелин Спаркс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)
Глава 14
Большую часть дня Шанна просидела у себя в номере, дожидаясь, когда можно будет отправиться по тому адресу, который дал Боб. Он сказал, что там она будет в безопасности. Шанна и сама не заметила, как мысли ее вновь вернулись к Роману. Как она могла так ошибиться в нем?
Роман… гениальный ученый – и чертовски привлекательный мужчина. Он спас ей жизнь, даже не подумав о том, что рискует при этом собственной. Он показался добрым и благородным. Однако было еще кое-что, что она чувствовала в нем. Скорбь и угрызения совести. И это было понятно ей как никому другому. Бог свидетель, она сама будет горевать и мучиться угрызениями совести до конца своих дней. Ведь Карен была еще жива, когда она наткнулась на нее. Может, ей еще можно было помочь. Но она струсила. И оставила ее умирать.
Внутренний голос подсказывал, что и Романа мучает нечто подобное. Между ними успела установиться глубокая внутренняя связь – Роман подарил ей надежду на будущее, и, Бог свидетель, Шанна сделала для него то же самое.
Так как же могло случиться, что Роман оказался распутником с целым гаремом подобранных на панели девиц, которых он поселил в своем доме? Неужели страх и одиночество до такой степени затуманили ей мозги, что она разучилась разбираться в людях? Может, в своем отчаянном стремлении найти родственную душу она просто спроецировала на него собственные чувства и созданный ею идеальный образ не имеет ничего общего с настоящим Романом?
А ведь она была так уверена в нем! Одинокая слезинка скатилась у нее по щеке. Сказать по правде, Шанна почти влюбилась в него. Наверное, поэтому ей было так больно, когда она увидела этот его гарем.
Вечером она спустилась вниз и отыскала компьютер. В Интернете никакой информации о Романе не нашлось, однако ей в конце концов удалось отыскать веб-сайт «Роматек индастриз» с его фотографией. Офис фирмы, расположенный водном из самых зеленых районов Нью-Йорка, выглядел на редкость привлекательно. Повинуясь какому-то неясному импульсу, Шанна распечатала страницу и сунула в сумочку. Зачем? Она и сама не знала. Шанна скорее умерла бы, чем призналась, что хочет снова увидеть его. Она тяжело вздохнула. Распутник он или нет, но Роман сводил ее с ума. Проклятие… как будто ей больше не о чем подумать!
Пора было отправляться в тот дом, что подыскал для нее Боб. К несчастью, одежда, купленная Радинкой, была явно не предназначена для того, чтобы раствориться в толпе. Шанна мрачно оглядела себя в зеркало – в ярко-розовых брючках и блузке с оранжево-розовыми разводами она в любой толпе будет бросаться в глаза. Ладно… теперь уж ничего не поделаешь. Зато ее преследователям вряд ли придет в голову, что она вздумает разгуливать по городу размалеванная, как индеец в боевой раскраске.
Затолкав в сумку свои пожитки, Шанна вызвала лифт и, спустилась на первый этаж. Солнце уже село, но город по-прежнему сиял огнями – было достаточно светло, чтобы Шанна заметила припаркованный на противоположной стороне улицы черный джип. Ощущение опасности стиснуло горло. «Прекрати, – прикрикнула она на себя. – Это просто совпадение… мало ли в городе черных внедорожников?» К тротуару подкатило свободное такси. Шанна поспешно юркнула внутрь и едва не задохнулась в кабине стоял густой аромат пастрами [12]12
Пастрами – копченая говядина (типа бастурмы).
[Закрыть], настолько плотный, что его можно было резать ножом. Нагнувшись к водителю, чтобы продиктовать ему адрес, она заметила лежавший на пассажирском сиденье недоеденный сандвич. Такси рванулось вперед и так резко, что Шанну вдавило в спинку заднего сиденья такси, свернув на автостраду, влилось в поток автомобилей, двигавшихся на север, к Центральному парку.
Шанна осторожно оглянулась. Черный джип как раз отъехал от тротуара. Она зябко поежилась. Такси резко свернуло вправо. Шанна выждала немного, потом снова обернулась – джип тоже свернул и теперь следовал за ними как привязанный! Проклятие!
Она нагнулась к водителю:
– Видите вон тот черный джип, который едет за нами? Мне кажется, он нас преследует.
Таксист покосился на нее в зеркальце заднего вида.
– Нет-нет, мисс. Все в порядке.
В его речи чувствовался незнакомый легкий акцент – таксист, вероятно, был выходцем с Карибских островов.
Шанна бросила взгляд на карточку с его именем и фамилией.
– Оринго, я не шучу. Сверните на ближайшем повороте и убедитесь сами.
Таксист пожал плечами:
– Как скажете. – Он свернул влево, выехал на Шестую авеню и весело оскалился. – Ну что? Убедились?
И тут в зеркальце заднего вида мелькнул знакомый черный джип.
Улыбка Оринго моментально полиняла.
– Похоже, у вас неприятности, мисс?
– Будут – если они до меня доберутся. Попробуйте от них оторваться.
– Это как в кино, что ли?
– Да. Совершенно верно.
– Нас снимают, да? – Оринго завертел толовой, словно рассчитывая, увидеть где-то в толпе телекамеру.
– Нет, но вы получите лишние полсотни, если нам удастся оторваться, – сквозь зубы пообещала Шанна, мысленно пересчитав имевшуюся у нее наличность. Черт, к тому времени как закончится эта гонка, она снова окажется практически без денег.
– По рукам, мисс, – весело сказал Оринго, вдавив в пол педаль газа, и лихо крутанув руль. Такси пересекло две сплошные и круто свернуло вправо.
Не ожидавшая ничего подобного, Шанна упала на бок. Чертыхаясь сквозь зубы, она нащупала ремень безопасности и на всякий случай пристегнулась.
– Ах ты, дьявол! Вот привязался! – Выругавшись, Оринго еще раз свернул направо. Теперь такси мчалось на юг – в противоположном направлении. А ей нужно на север… – Так во что вы вляпались, мисс?
– Долго рассказывать.
– Ага. – Такси, не снижая скорости, промчалось через парковку и вылетело на параллельную улицу. – Между прочим, я знаю, где можно купить неплохой «Ролекс». Или сумку от Прада. Очень дешево. И выглядит как настоящая.
– Спасибо, но, боюсь, на покупки у меня нет времени. – Шанна испуганно пискнула, когда такси, проскочив на красный свет, едва не угодило под колеса огромного трейлера.
– Жаль, – осклабился Оринго. – Потому что, похоже, денежки у вас водятся.
Шанна снова обернулась. Черный джип по-прежнему висел у них на хвосте. Хорошо хоть, ему пришлось притормозить на красный свет. Шанна покосилась на часы. Четверть девятого. Она уже опаздывает.
Скорее всего она приедет на встречу с Бобом гораздо позже, чем они договаривались… если вообще приедет.
Роман появился в офисе «Роматек» в двадцать минут девятого. Открытие ежегодного весеннего бала было назначено на девять часов. Роман обошел бальный зал. Под потолком колыхалась масса черно-белых, воздушных шаров, до омерзения похожая на стаю летучих мышей. Проклятие, ну почему его гости с тупым упорством настаивают, что на балу должна непременно царить «особая атмосфера»? Идиотизм какой-то! Что за радость постоянно напоминать себе, что ты труп?
Столы, покрытые черными скатертями и украшенные положенными крест-накрест ослепительно белыми салфетками, смахивали на гробы с белоснежными крестами. В конце каждого стола красовалась черная ваза с белыми лилиями, какие обычно ставят в изголовье могильных холмиков. Середина стола пустовала – это место по традиции должны были занять скульптуры изо льда.
Позади каждого из трех длинных столов на специальной подставке стоял черный гроб. Никакого атласа – только сплошной черный лед. А внутри терпеливо дожидались своего часа бесчисленные бутылки с новым детищем Романа, которым он собирался удивить своих гостей, – игристым «Баббли-Бладом» и низкокалорийным «Блад-лайтом».
В углу бального зала соорудили нечто вроде небольшой сцены. Там уже рассаживались музыканты.
Огромная двустворчатая дверь неожиданно распахнулась – двое рабочих придерживали тяжелые створки, пока остальные вкатывали в зал ледяные скульптуры. Присутствующие оживленно зашушукались.
А Роман вдруг поймал себя на том, что давно уже не испытывал такого мрачного уныния. Дурацкий смокинг резал под мышками. Шляпа раздражала. А от Шанны по-прежнему не было ни слуху ни духу. Его старое, изношенное сердце мучительно сжалось. Роман приказал Коннору не спускать глаз с дома, где обитал Петровский. Шотландец и не подумал протестовать, хотя это означало, что на бал он не попадет. Насколько было известно Роману, русским тоже пока не удалось отыскать Шанну.
Подбежала Радинка. Лицо ее пылало.
– Ну разве не замечательно? Это будет самый потрясающий бал из всех, которые я устраивала!
Роман вяло пожал плечами.
– Вероятно, – безучастно бросил он. И тут же спохватился, заметив вспыхнувший в глазах Радинки опасный огонек. – Все великолепно. Ты отлично поработала.
Секретарша насмешливо фыркнула.
– Ладно, я все поняла. Кстати, у вас галстук съехал на сторону. – Привстав на цыпочки, она заботливо поправила ему галстук.
– Возможно. Без зеркала трудновато. И кроме того, в монастыре нас не учили завязывать галстуки..
Радинка захлопала глазами.
– Значит, это правда? Вы действительно когда-то были монахом?
– Очень плохим. Я нарушил большинство данных мною обетов.
А если точнее, то все, кроме одного.
Радинка возмущенно передернула плечами.
– И все равно вы хороший человек! – бросила она. – Я у вас в вечном долгу.
– Ты ни о чем не жалеешь? – мягко спросил Роман.
Глаза Радинки наполнились слезами.
– Нет. Никогда! Он был бы уже мертв, если бы вы не… Не превратил ее сына в такое же исчадие ада?
Роман промолчал – он знал, как расстроится Радинка, услышав эти исполненные горечи слова.
– Перестаньте. Ну вот смотрите, что вы наделали – довели меня до слез. А у меня еще пропасть дел.
Роман кивнул.
– Нам так и не удалось ее найти.
– Шанну? Не волнуйтесь. Она вернется. Обязательно вернется. Ей на роду написано быть с вами. – Радинка осторожно тронула его за рукав. – Я видела это так же ясно, как сейчас вижу вас.
– Хотел бы верить. – Роман вздохнул. – Беда в том, что много лет назад я потерял способность верить.
– И поэтому с головой ушли в науку?
– Да. Наука – вещь надежная. И к тому же дает ответы на многие вопросы. – «Она не оставит меня, как оставил Господь, – мысленно добавил он. – И не предаст – как Элиза. И не бросит – как Шанна».
Радинка покачала головой:
– Для такого старого человека вы еще слишком наивны. – Она неодобрительно поджала губы. – Неужели вы не понимаете, что если вы надеетесь на какое-то будущее с Шанной, то первое, что вам следует сделать, это избавиться… от своего гарема?
– Шанна ушла. Так что это уже неактуально…
Радинка, прищурившись, внимательно посмотрела ему в глаза.
– А зачем он вам вообще? – без обиняков поинтересовалась она. – Насколько мне известно, вы в последнее время избегаете женщин.
– Помнится, мы договаривались, что вы не станете совать свой нос в мою личную жизнь, – напомнил Роман.
– Верно. Но вы такой несчастный, что у меня просто сердце разрывается.
Роман тяжело вздохнул. Одну из ледяных скульптур уже водрузили на предназначенное ей место. Более мерзкого гоблина он в жизни своей не видел!
– У каждого уважающего себя предводителя клана должен быть гарем, – снисходительно бросил Роман. – Такова старинная традиция. Гарем – это символ могущества и власти.
Радинка непочтительно хмыкнула – судя по всему, он ее не убедил.
– Короче, вампиру без гарема никак, ясно?
Радинка смерила босса испепеляющим взглядом.
– Ну, если так, то от души надеюсь, что мой сын никогда не станет предводителем клана!
– И потом… ну выгоню я их – куда они пойдут? – пожал плечами Роман. – Они росли в те времена, когда считалось, что даме не пристало работать. Они же ничего не умеют делать!
– Зато отлично умеют жить за чужой счет!
Роман выразительно поднял бровь.
– Им нужна крыша над головой и кровь, чтобы не умереть с голоду. А мне нужен гарем – этого требует имидж. Так что все довольны.
– Выходит, это просто вывеска? На самом деле вы не занимаетесь с ними сексом?
Роман смущенно потянул галстук.
– Нет-нет, не увиливайте! – Радинка сердито шлепнула его по руке. – Теперь понятно, почему Шанна так разозлилась! – Она свирепо сверлила его взглядом.
– Они ничего для меня не значат.
– Это не оправдание! – фыркнула Радинка. – Мужчины! Что люди, что вампиры – все вы одним миром мазаны! Кстати, о вампирах – похоже, ваши гости приехали. А у меня еще полно дел. – Она направилась к одному из столов.
– Радинка… – окликнул Роман. Секретарша оглянулась. – Спасибо. Ты, как всегда, на высоте.
Она сухо усмехнулась.
– Неплохо для смертной, верно?
– Не то слово! – Оставалось только надеяться, что она не примет его слова за грубую лесть. Роман молча разглядывал направляющуюся к нему группу. Возглавляли ее Жан-Люк, Грегори и Ласло. В арьергарде шествовал Ангус со своими шотландцами.
Ангус Маккей, воин исполинского роста, нисколько не изменившийся за прошедшие несколько столетий, явился, как и положено истинному горцу, одетый в чёрную куртку поверх белой рубашки с пышным кружевным жабо и такими же кружевными манжетами. Поскольку нынешний бал был выдержан в черно-белых тонах, шотландцы были в килтах в черно-белую клетку или же в серых пледах – цвета клана Дугласов, догадался Роман. Кожаные спорраны, которые они по обычаю носили на поясе, были отделаны мехом черной ондатры. Коротко кивнув, Ангус отпустил прибывшую с ним свиту. Горцы, повинуясь молчаливому приказу своего предводителя, бесшумно рассыпались по залу – сегодня на них была возложена охрана здания.
Видимо, решив придать себе более современный и даже модный вид, Ангус ради такого случая причесал свою огненно-рыжую гриву и даже стянул на затылке черным кожаным шнурком. Высокие, до колен, черные шерстяные чулки его были стянуты подвязками, причем из-за одной угрожающе выглядывала рукоятка черного кинжала. Ангус никогда не выходил из дома без оружия.
Жан-Люк представлял собой настолько полную противоположность Ангусу, что, глядя на эту парочку, трудно было удержаться от смеха. Утонченность и изысканность Жан-Люка Эшарпа давно вошла в поговорку. Он был не только вождем большого западноевропейского клана, но еще и знаменитым кутюрье, чье имя знали во всем мире. Поначалу Жан-Люк специализировался на вечерней одежде, да и неудивительно, учитывая то, что он сам и большинство его сотрудников бодрствовали исключительно по ночам. Но потом он неожиданно вошел в моду. Голливудские звезды готовы были выцарапать друг другу глаза из-за его туалетов – и Жан-Люк взлетел на волне успеха. Сейчас он был в зените славы, и бизнес его процветал. Не так давно он объявил о скором показе новой коллекции повседневной одежды под интригующим названием «Шик готик».
Сегодня он явился в элегантном черном смокинге и с черной прогулочной тросточкой. Одному Богу известно, зачем она ему понадобилась – по части проворства ни один вампир в подметки ему не годился. Высокий и гибкий, как ивовый прут, Жан-Люк мог с ловкостью кошки вскарабкаться на крышу дома раньше, чем вы глазом успевали моргнуть.
Конечно, на чей-то взгляд Жан-Люк, возможно, показался бы просто томным хлыщом, но Роман слишком хорошо знал своего друга, чтобы недооценивать его. И никогда не забывал о том, что этот изнеженный с виду француз может быть опасен, как потревоженная кобра.
Роман кивком приветствовал друзей.
– Прошу в мой кабинет.
– Угу, – охотно согласился Ангус. – Грегори уже проболтался, что ты решил порадовать нас новым пойлом.
– Да. Мое последнее изобретение из серии «Кухня фьюжн». – Роман проводил друзей в кабинет. – Первый – я назвал его «Баббли-Блад» – просто коктейль из крови и шампанского. Мы намерены рекламировать его в качестве напитка, так сказать, для особых случаев.
– Formidable, mon ami, – промурлыкал Жан-Люк. – Ты и представить себе не можешь, как я соскучился по шампанскому!
– Увы, мне кажется, напиток все равно отдает кровью, – поморщился Роман. – Однако шипит и пенится, как шампанское. Да и градусов в нем хватает. Пара бокалов – и у вас зашумит в голове.
– Готов подписаться под каждым словом, – охотно подтвердил Грегори. – Роль подопытного кролика отвели, естественно, мне. Классная штука! Во всяком случае, мне понравилось.
Ты получил мое виски? – пророкотал Ангус.
– Да, дружище. – Роман хлопнул старого приятеля по спине. – На следующий год непременно порадую тебя коктейлем из виски с кровью, о котором ты меня просил.
– Ух ты… здорово, – облизнулся Ангус.
– Кстати, я тут попробовал твой «Шоко-Блад», – вмещался Жан-Люк. – Очень даже ничего, знаешь ли. Немного приторно, по-моему, но дамам нравится.
– Да, по-моему, даже слишком нравится. Именно поэтому я и создал еще один напиток, который собираюсь представить вам сегодня. Низкокалорийный «Блад-лайт».
– Диетический, да?
– Именно. Мои женщины завалили меня жалобами. Наперебой твердили, что от «Шоко-Блада» стали резко набирать вес, а виноват в этом, естественно, оказался я.
– Угу, ясное дело, – ухмыльнулся Ангус, усаживаясь в кресло возле письменного стола. – Наши женщины тоже постоянно стонут по этому поводу, однако это не мешает им поглощать его в неимоверных количествах.
– Да, похоже, «Шоко-Блад» пришелся дамам по вкусу, – хмыкнул Грегори, присев на краешек письменного стола. – Наши продажи за последний квартал утроились.
– Ну, будем надеяться, благодаря диетическому «Блад-лайту» проблем с весом больше не будет. Кроме того, там чрезвычайно мало холестерина, да и уровень сахара в крови тоже достаточно низкий. – Обратив внимание, что Ласло смущенно топчется возле двери, Роман дружески похлопал его по плечу. – Не знаю, что бы я делал без Ласло! Более талантливого химика у меня никогда еще не было. Кстати, вы знаете, что прошлой ночью его грозились убить?
Ласло, окончательно сконфузившись, разглядывал носки своих ботинок. Пальцы его беспрерывно теребили пуговицы смокинга.
Ангус выпрямился в кресле. Лицо его помрачнело.
– Кому это вздумалось ему угрожать? – окинув хмурым взглядом смущенного коротышку химика, пробасил он.
– Это всем вам известный Иван Петровский. – Плотно прикрыв дверь в кабинет, Роман подошел к письменному столу.
– О… хм. Вот, значит, как? – Ангус нахмурился. – Глава клана русских вампиров пожаловал в Штаты… Любопытно. Судя по донесениям моих сотрудников, в последнее время он подрабатывает наемным убийцей. Ты думаешь, его наняли, чтобы прикончить твоего химика? Но кому это могло понадобиться? – удивился он.
– Мятежникам, например, – вмешался Жан-Люк. – Господи, да они готовы растерзать любого, кто занимается производством синтетической крови.
– Угу. Это точно, – кивнул Ангус. – Так ты считаешь, что за этим стоят они?
Роман уселся за стол.
– Не думаю. С прошлого октября, когда они оставили у дверей моего дома маленький подарок к Хеллоуину, о них не было ни слуху ни духу.
– Под «маленьким подарком» ты подразумеваешь взрывное устройство? – Жан-Люк повернулся к огромному шотландцу. – Кстати, ты же у нас специалист по таким вещам. Кто, по-твоему, стоит во главе этих самых истинных?
– В настоящее время круг подозреваемых сузился до троих. – Ангус слегка ослабил тесный кружевной галстук. – Думаю, стоит обсудить этот вопрос на конференции. В конце концов, с этим нужно что-то делать, – проворчал он.
– Согласен! – Жан-Люк стукнул тростью по полу, давая понять, что он шутить не намерен. Как-никак мятежники в свое время пытались разделаться и с ним.
Роман хлопнул ладонью по столу.
– Значит, так, Ангус. Если до сих пор в твоем списке подозреваемых Иван Петровский не значился, можешь смело его туда добавить. Думаю, не ошибешься.
– Он и так уже возглавляет список, – проворчал Ангус. – Все равно не понимаю, с чего ему убивать твоего химика. По-моему, в его глазах ты куда более лакомый кусочек.
– Как только он сообразит, что за последними событиями стою я, тут же забудет о Ласло и переключится на меня, – криво усмехнулся Роман.
– О чем это ты? – подозрительно прищурился Ангус.
Роман поерзал в кресле.
– Это долгая история.
– Такие истории всегда бывают долгими, – понимающе ухмыльнулся Жан-Люк. – И обычно в них бывает замешана женщина. Верно, друг мой?
– Да, ты угадал. – Роман глубоко вздохнул. – Ее зовут, Шанна Уилан. Она – последний «заказ», который получил Петровский. Ее крови жаждет русская мафия. А Петровский работает на них.
– А ты взял ее под свое покровительство, – усмехнулся Ангус.
– Ну естественно! – Жан-Люк пожал плечами. – Если она член его клана, то его долг – защищать ее!
– А Ласло помог ей сбежать, – вмешался Грегори. – Именно поэтому Петровский жаждет прикончить его.
Послышался тихий стон. Ласло покачнулся. Пуговица, звякнув, упала на пол.
– Угу. Стало быть, тебе нужно защитить даму и этого твоего химика. – Ангус задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику, кресла. – Хреновое дельце… но тут уж ничего не поделаешь. Назад хода нет, приятель. И потом, – напыщенно объявил он, – как-никак защищать своих сородичей – священный долг главы клана.
Роман судорожно глотнул. Ну, сейчас начнется, с тоской подумал он.
– Эта женщина не член нашего клана.
Жан-Люк и Ангус, переглянувшись, ошеломленно вытаращились на него.
– Она смертная, – обреченно вздохнув, добавил Роман.
Жан-Люк захлопал глазами. Ангус с такой силой сжал подлокотники кресла, что даже костяшки пальцев побелели. Какое-то время друзья молча таращились на Романа, потом обменялись хмурыми взглядами.
Ангус был первым, к кому вернулся дар речи. Стараясь не смотреть на Романа, он смущенно кашлянул.
– Ты помешал убийству смертного?!
– Да. И даже предоставил женщине убежище. Решил, что имею на это право, поскольку за ней охотится один из наших.
Жан-Люк, опершись о золотой набалдашник трости, с любопытством вытянул шею.
– Не похоже на тебя, Роман, ведь ты обычно стараешься держаться подальше от мира смертных, избегаешь вмешиваться в их дела. Особенно если это грозит опасностью для твоего клана.
– Я… м-м-м… остро нуждался в ее услугах, – промямлил Роман.
Жан-Люк пожал плечами.
– Как и все мы – время от времени. Но у нас, французов, есть поговорка: «В темноте все кошки серы». Для чего рисковать – тем более ради кого-то из смертных?
– Это трудно объяснить. Она… не такая, как все. Она особенная.
Ангус с грохотом опустил пудовый кулак на подлокотник кресла.
– Мы обязаны сделать все, чтобы наше существование осталось тайной для смертных! Это наш долг, Роман! Остается только надеяться, что эта девушка достойна твоего доверия.
– Я старался держать ее в неведении. – Роман тяжело вздохнул. – К несчастью, мой гарем… ну, словом, мои женщины не умеют держать язык за зубами.
Ангус стал мрачным как туча.
– И как много ей известно? – сурово процедил он.
– Как меня зовут, чем я занимаюсь, где живу. И сколько у меня женщин. Думаю, она понятия не имеет, что мы вампиры. – Пока, мысленно добавил Роман. Он уже успел оценить острый ум Шанны.
Ангус насмешливо фыркнул.
– Надеюсь, девчушка стоит всех этих хлопот. Если Петровский узнает, что она прячется у тебя… – Он покрутил головой.
– Он уже знает, вмешался Грегори.
– Merde, проворчал Жан-Люк.
– Он приглашен на бал? – спросил Ангус.
– Да. – Роман подпер голову руками. – Я отправил ему приглашение еще до того, как возникла эта проблема. Мы приглашаем его каждый год – своего рода жест доброй воли, – но я не помню, чтобы за последние восемнадцать лет он хоть раз переступил порог моего дома.
– Ну да… с того самого дня, как тебе удалось синтезировать искусственную кровь, – хохотнул Жан-Люк. – Помню его реакцию! Ох и взбесился же он! Поклялся, что в рот не возьмет эту мерзость, после чего вылетел из дома, изрыгая проклятия в адрес тех, кто, по его мнению, «предал саму идею вампиризма»!
Пока Жан-Люк предавался воспоминаниям, Ангус, расстегнув куртку, вытащил из наплечной кобуры пистолет и на всякий случай проверил, заряжен ли он.
– Серебряные пули. – Он вставил обойму на место. – Пусть только сунется!
Роман скривился.
– Умоляю, только не пристрели кого-нибудь из наших, Ангус.
Огромный шотландец выразительно вздернул бровь.
– Держу пари, он явится! Тем более если ему известно, что девчонка у тебя. Она тут, в «Роматек»?
– Уже нет, – со вздохом признался Роман. – Дело в том, что она сбежала.
– Что?! – Ангус сорвался со стула. – Уж не хочешь ли ты сказать, что ей удалось обвести вокруг пальца кого-то из моих горцев?!
Роман и Грегори сконфуженно переглянулись.
– Э-э-э… да.
Жан-Люк хихикнул.
– Да уж… она и впрямь особенная, nest-ce pas?
Прохрипев какое-то проклятие, Ангус сунул пистолет в кобуру, после чеговскочив на ноги, принялся мерить шагами кабинет.
– Просто ушам своим не верю! Хитрая девчонка обдурила моих горцев?! – возмущался он. – Кто в тот день дежурил? Клянусь, я своими руками сдеру с него шкуру!
– В тот день начальником смены был Коннор, – объяснил Роман. – Однако у нее хватило сообразительности не попасться ему на глаза. Нарочно нашла такого, кто не знал ее в лицо. Переоделась, изменила внешность и нахально соврала, что явилась сюда с Симоной. Охранник клянется, что его сбил с толку ее французский акцент.
– Твоя девушка с каждой минутой нравится мне все больше, – хихикнул Жан-Люк. – Кажется, я начинаю тебя понимать…
Ангус, что-то невнятно прорычав, заметался из угла в угол.
В кармане у Грегори деликатно звякнул сотовый.
– Простите. – Грегори выскользнул за дверь.
– Кстати, о Симоне. – Роман бросил на Жан-Люка хмурый взгляд. – С чего это тебе вздумалось отпустить ее пораньше? От нее одна головная боль.
– Ты сам ответил на свой вопрос, mon ami, – пожал плечами француз. – От нее одна головная боль. Я почувствовал, что нуждаюсь в передышке.
– Между прочим, в вечер своего приезда она разгромила ночной клуб. А вчера угрожала, что своими руками придушит кое-кого из моих… женщин.
– Ну естественно, mon ami! Что поделаешь, la jalousie [13]13
Ревность (фр.).
[Закрыть]! Она иной раз сводит дам с ума. – Жан-Люк изящно взмахнул тросточкой. – Каждую ночь благодарю Бога, что Симона не в моем гареме. Достаточно того, что я взял ее на работу. А имей я несчастье быть ее повелителем, я бы через неделю в петлю полез! Нет, слуга покорный! У меня и с собственным гаремом хлопот полон рот!
Ангус, до этого времени круживший по комнате, услышав последнее замечание Жан-Люка, понимающе хмыкнул.
– Согласен, дружище. С радостью избавился бы от всего этого бабья, – прорычал он. И опомнился, только когда в комнате воцарилась гробовая тишина. Ангус пожал широченными, плечами. – Нет-нет, – спохватившись, поспешно поправился он. – Не то чтобы мне от них никакой радости… Черт, конечно, нет! Наоборот, я жить без них не могу. А мои девчонки буквально не дают мне проходу.
– Ах, moi, aussie! – поспешно заявил Жан-Люк. И выжидательно покосился на Романа.
– Мои тоже, – по-английски повторил Роман и невольно подумал: «Интересно, а они тоже соврали?»
Ангус задумчиво поскреб подбородок.
– Когда женщин так много, трудновато осчастливить сразу всех. Вбили себе в голову, что я обязан развлекать их ночи напролет. А у меня, между прочим, дела, бизнес, – обиженно пробурчал гигант-шотландец.
– Oui, exactement, – поддакнул Жан-Люк. – Знаете, mes amis, порой я упрекаю себя в эгоизме – ну разве не свинство удерживать возле себя такое количество красивых женщин? А столько молодых вампиров не могут найти себе пару.
Роман не верил собственным ушам. Похоже, главы других кланов устали от своих гаремов ничуть не меньше его самого. Может, Радинка права и пришло время покончить с этой допотопной традицией? В конце концов, удалось же ему в свое время убедить всех сородичей, что кровь из бутылки ничуть не хуже той, что из вен.
Грегори, на ходу сунув в карман сотовый, вернулся в кабинет.
– Это Коннор, – объяснил он. – Петровский вместе с парочкой своих приспешников только что вышел из дома. Направляются в сторону Нью-Рошелл. Коннор у них на хвосте.
– Шанну он видел?
– Нет, она не с ними. Коннор просил передать, что они при полном параде. Одеты как для бала – в черном и белом. – Грегори бросил на Ласло встревоженный взгляд.
– Что мне делать? – заикаясь, пробормотал тот. В глазах у него заметался ужас.
– Не бойся, парень! – Ангус, топая как слон, подошел к Ласло и с размаху хлопнул по спине, так что у бедняги клацнули зубы. – Пусть попробуют хотя бы пальцем тебя тронуть! Мои шотландцы с тебя глаз не спустят, обещаю!
Дверь резко распахнулась. Никто и глазом не успел моргнуть, как Ангус уже приставил к груди вошедшего пистолет.
Йен растерянно заморгал.
– Мать твою! – выругался он. – А я думал, мне тут будут рады!
Ангус, расхохотавшись, сунул пистолет в кобуру.
– Йен, старина! Как поживаешь?
– Неплохо. Только что вернулся из Вашингтона.
– Ты чертовски вовремя! Знаешь, кто к нам едет? Иван Петровский! Боюсь, могут возникнуть проблемы.
Йен скорчил гримасу.
– Боюсь, у нас проблемы посерьезнее. – Он взглянул на Романа. – Хорошо, что я не поленился и съездил в Лэнгли. Теперь по крайней мере нас не застанут врасплох.
– Бога ради, о чем ты толкуешь, парень?! – рявкнул Ангус.
– Мне удалось кое-что выяснить об отце доктора Уилан, – объяснил Йен.
Роман сорвался со стула.
– Ну наконец-то! Он действительно работает на ЦРУ?
– Угу, – кивнул Йен. – Последние годы прожил в России, однако три месяца назад отозван в Вашингтон, чтобы возглавить новый проект. Все документы, имеющие к нему отношение, естественно, строго засекречены, однако кое-что все-таки удалось раскопать.
Продолжай, – нетерпеливо буркнул Роман.
– На Уилана возложено руководство операцией под названием «Осиновый кол».
На мгновение в комнате воцарилась гробовая тишина. Первым не выдержал Ангус.
– Название как название – у силовиков таких пруд пруди! – проворчал он.
– Да нет, боюсь, это в прямом смысле слова, – помрачнел Йен. – Рядом с названием был логотип. Летучая мышь, проткнутая колом.
– Дерьмо, – с чувством прорычал Ангус.
– Угу. Они уже даже составили список тех, кто подлежит уничтожению. Там есть и Петровский с парочкой своих подручных, – Йен с грустью посмотрел на Романа. – Вы тоже в этом списке, – упавшим голосом пробормотал он.
У Романа перехватило дыхание.
– То есть… в этом списке одни вампиры? Ты это хочешь сказать?
– Угу. Думаю, не нужно объяснять, что это значит.
Роман тяжело опустился в кресло. Это конец!
– Им известно о нас… – Едва слышно прошептал он.
