Текст книги "Вечное царствование (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

Я колебалась еще несколько секунд, затем выругалась и поспешила догнать своего нового приятеля. Как бы мне не хотелось этого признавать, на данный момент он казался моим лучшим шансом на выживание. По крайней мере, он станет более аппетитной едой для кровососов, если они найдут нас. У такого большого ублюдка, как он, должно было быть гораздо больше крови в жилах, чем у меня. И пока они будут разбираться с ним, у меня будет шанс сбежать. Просто надеюсь, что это произойдет не раньше, чем он выполнит свое обещание и поможет мне вернуть мою семью.

Он повел нас прочь от здания, где мы нашли убежище, петляя между руинами так быстро, что он, должно быть, был знаком с маршрутом. Он ни разу не оглянулся, чтобы проверить, иду ли я за ним, но я знала, что он чувствовал мое присутствии.

Чем дальше мы шли, тем меньше повреждений находили на окружающих нас зданиях. Встречались ржавые машины и разросшаяся растительность на неухоженных улицах, но большинство зданий все еще имели четыре стены, двери и окна, а обломков, преграждающих нам путь между ними, было все меньше.

Здесь было так тихо, что каждый мой шаг ощущался как раскат грома, с безрассудной уверенностью возвещающий о моем местонахождении. Но поскольку я изо всех сил старалась не отставать от размашистого шага этого ублюдка, у меня было мало шансов сделать свои шаги бесшумными.

– Остановись, – внезапно сказал он, подняв руку, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, и, черт возьми, чуть не ударил меня ей по лицу. – Один из них нашел нас.

– Что? – Прошипела я, оглядываясь через плечо, изучая плотно прижатые друг к другу стены переулка, по которому мы прошли половину пути, и не обнаруживая ничего ни позади, ни перед нами.

– Подожди здесь. – Он даже не взглянул на меня, а пошел дальше, небрежно взявшись за рукояти двух клинков, висевших у него за плечами, и вытащив их из ножен. Они сверкали, как настоящий солнечный свет, металл был из чистого золота и невероятно красив.

– Я не собираюсь просто ждать в каком-то темном переулке, надеясь остаться незамеченной, – прошипела я, спеша за ним с раздражением, прожигающим путь прямо передо мной, но я резко остановилась, когда заметила вампиршу, стоящую на дороге менее чем в пятидесяти футах от меня.

Она словно выросла из-под земли, внезапно появившись без единого шепота, возвещающего о ее появлении. Бесшумная, смертоносная, идеальная охотница.

Она повернулась к нам с торжествующей улыбкой, ее алые волосы развевались вокруг ее ужасающе красивого лица на ветру, которого я не могла почувствовать из глубины переулка.

– Вот ты где, милая девочка, – промурлыкала она, ее взгляд был прикован ко мне, ее добыча была на виду, этот засранец, очевидно, даже не привлек ее внимания, хотя он практически загораживал меня от посторонних глаз своей массой.

Мой кулак сжался вокруг жалкого маленького лезвия, и я вытащила его из кармана, отказываясь сдаваться без боя.

Она прикусила нижнюю губу, ее клыки привлекли все мое внимание, пока она жадно изучала меня, и я удивилась, как она могла игнорировать человека-гору, крадущегося к ней с парой мечей, в пользу меня.

– Если ты хочешь ее, тебе сначала придется пройти через меня, – прогрохотал он, приближаясь к ней.

Вампирша, наконец, переключила свое внимание на него, и ее глаза сузились, когда она вытащила свой собственный меч из-за спины.

– Истребитель, – прорычала она в шоке. – Мы уже начали думать, что вы все мертвы.

– Вы подумали неправильно. – Он повернулся к ней так внезапно, что я чуть не пропустила это движение. Его меч взметнулся низко, целясь ей в живот, но каким-то образом она увернулась от него, парируя его второй клинок своим собственным.

От лязга сталкивающегося металла мое сердце бешено заколотилось в груди, и несколько птиц взлетели с крыши соседнего дома с протестующими карканьями, разносящимися по небу.

Они танцевали взад-вперед, нанося друг другу удар за ударом такими грациозными движениями, что они казались почти постановочными. Человек-гора двигался гораздо быстрее, чем я могла бы предположить для человека его габаритов. Каждый раз, когда вампирша бросалась на него, он был готов к этому и возвращал ее к обороне.

Мое сердце бешено колотилось в груди, я осматривала окрестности, ощущение чьих-то глаз на мне заставляло меня наполовину ожидать нападения из тени в любой момент.

Вампирша с яростным криком взмахнула мечом, и я отшатнулась назад, так как движение развернуло их двоих, поставив ее ближе ко мне, ее глаза устремились в мою сторону, и жажда в них пронзила меня до глубины души.

Я повернулась и побежала.

Ничто, кроме чистого инстинкта и отчаянного желания выжить, не руководило моими действиями, когда я сорвалась с места и помчалась обратно тем путем, которым мы пришли.

Мои ботинки загрохотали по разбитому бетону, мужской вызывающий рев преследовал меня, когда я почувствовала приближение вампирши. Вампиры обладали силой, намного превосходящей все, чем обладала я, ее мощные шаги сокращали расстояние между нами, несмотря на мое отчаянное бегство.

Моя нога зацепилась за что-то тяжелое, чуть не сбив меня с ног, и я посмотрела вниз, обнаружив, что битый кирпич откатился в сторону от силы столкновения с моим ботинком.

Я наклонилась и схватила его как раз в тот момент, когда вампирша врезалась в меня. Она швырнула меня на осыпающуюся стену, куски каменной кладки посыпались на нас, когда моя щека оцарапалась о грубую кирпичную стену.

Ее рука сжалась в кулак в моих волосах, ногти царапнули кожу головы, когда она толкнула меня под себя, и на мгновение я не могла отделаться от ощущения, что всю свою жизнь была в таком положении, загнанная под каблук этих тварей, втоптанная в грязь у их ног и используемая для всего, чего они хотели, независимо от цены для себя или моего вида.

Ярость, проснувшаяся во мне, была настолько сильной, что я почувствовала, как она позолотила каждую частичку меня, в моем горле зародился рев, за которым последовала вспышка решимости, когда я бросилась всем весом вперед и вывела из равновесия суку, которая держала меня.

Я развернулась, кирпич впился мне в пальцы, когда я замахнулась им на нее, ударив в бок с силой, достаточной, чтобы раздробить кость.

Вампирша взвизгнула, когда я выбила ее из равновесия, а мой второй удар заставил ее полностью отпустить меня как раз в тот момент, когда мужчина снова догнал нас.

Я пошатнулась, чтобы удержаться на ногах, когда их клинки столкнулись еще раз, тяжелый звон стали эхом отдался в моем черепе, и я выпрямилась, тяжело дыша и ругаясь, в то время как схватка между ними становилась все более яростной.

Я отступила на шаг, раздумывая, не убежать ли мне, но была не в силах оторвать взгляд от битвы передо мной.

Снова и снова грохот сталкивающейся стали эхом отдавался между зданиями, шум разносился по пустынному городу, и мою кожу покалывало, когда я задавалась вопросом, где были другие вампиры. Я никогда не видела, чтобы человек так сражался с вампиром, явно способный противостоять его силе, и я не могла сдержать благоговейный трепет, который испытала, наблюдая за этим.

Вампирша зашипела, отступая, и дерзость понемногу покидала ее по мере того, как он все быстрее размахивал мечами, заставляя ее бороться за каждый блок и парирование, ни разу не дав ей шанса нанести удар по нему, вместо этого с каждым движением, она все дальше отступала.

Моя ненависть к этой суке и ей подобным захлестнула меня, и я занесла руку назад, пытаясь прицелиться, несмотря на скорость их движений, кирпич в моей руке жаждал ощутить вкус ее крови.

Вампирша заметила мое движение, ее голова повернулась в мою сторону, а глаза вспыхнули.

Он воспринял ее мгновенное отвлечение как подарок и яростно замахнулся вперед, и его клинок рассек ее тонкую шею, словно это была всего лишь бумага, ее глаза расширились от шока в момент смерти, прежде чем ее голова с глухим стуком отвалилась от тела.

Я втянула воздух, не в силах ничего сделать, кроме как уставиться на невозможность того, что я только что увидела, когда ее тело также рухнуло на землю.

Ее голова покатилась ко мне, расплескивая кровь по бетону и прилипая к волосам. Мой рот открылся от какой-то смеси ужаса и восторга, пока мой взгляд был прикован к ней.

Тяжелые шаги заставили меня оторвать взгляд от ее лица, застывшего в момент растерянного осознания того, что ее смерть, похоже, наступила в ту самую секунду, когда она пришла за ней.

Мертва.

Передо мной в грязи лежала мертвая вампирша, ее тело было изломано, глаза невидящие. Это было самое невероятно красивое зрелище, которое я когда-либо видела, и мое бешено колотящееся сердце изо всех сил пыталось осознать реальность происходящего.

– Что это? – спросил он, указывая на кирпич, который я теперь держала так крепко, что он врезался мне в ладонь.

Я в смущении уронила его, задаваясь вопросом, о чем, черт возьми, я вообще думала, хватая его, когда столкнулась с такой явной жестокостью. Он громко звякнул, ударившись о землю, и я сунула свой крошечный клинок обратно в карман, стыд окрасил мои щеки, когда я подумала, как легко это существо одолело бы меня, если бы застало здесь одну.

– Ты убил вампира, – выдохнула я.

Никакие другие слова не казались уместными. Никакие другие факты вообще не имели значения. Я мечтала убить одну из этих тварей каждый день своей жизни, задаваясь вопросом, происходило ли это хоть когда-нибудь, будет ли у них вообще течь кровь, или они могут развеяться пеплом по ветру, или вспыхнуть пламенем, как вампиры из старых папиных рассказов. Я представляла себе миллион различных сценариев, в которых одно из этих чудовищ могло бы встретить свой конец, но никогда не верила, что это действительно возможно.

Он взглянул на обезглавленное тело, как будто почти забыл о его существовании, как будто в этом зрелище не было ничего особенного, ничего нового. При этой мысли у меня участился пульс. Делал ли он это раньше? Мог ли он сделать это снова?

– Не совсем, – грубо сказал он, поворачивая один из своих клинков на ладони, когда шагнул обратно к ее трупу, пнув его так, что обезглавленное тело перевернулось на спину. Стоя над ним, он вонзил свой золотой клинок прямо в сердце вампирши жестоким, точным ударом.

Звук, похожий на падение дождевых капель, наполнил воздух, и я с искаженным восхищением наблюдала, как ее тело распадается на тысячи крошечных кусочков, похожих на песчинки, ее голова последовала их примеру, и даже капли крови запятнавшие землю, – каждая частичка ее тела превратилась в ничто, пока не осталась только кучка обугленного пепла.

Часть пыли, которая когда-то была частью вампирши, подхватило ветром и закружило в мою сторону.

Я задержала дыхание и сделала шаг назад, отпрянув от него, уткнувшись ртом и носом в сгиб локтя, не желая вдыхать ни единой крупицы ее прогнившей души.

– Ты никогда не видела, как их убивают? – он нахмурился, изучая меня почти с таким же восхищением, какое я испытывала к нему.

Я слабо покачала головой, даже моя ненависть к этому отвратительному человеку смягчилась благоговением перед тем, что он только что сделал.

– Я даже сомневалась, возможно ли это вообще, – призналась я.

Он нахмурился еще сильнее и оглядел окрестности так, словно видел их впервые, его золотистый взгляд скользил от многоквартирных домов к ржавым заброшенным автомобилям, изучая бетонные джунгли и растения, которые боролись за возвращение части старой цивилизации в свои владения.

– Какой сейчас год? – медленно спросил он, этот вопрос заставил меня замолчать, абсурдность его казалась такой неуместной по сравнению с тем, что он только что пережил.

Но когда я посмотрела в его золотистые глаза, презрение и гнев, которые я чувствовала по отношению к нему, изменились, и чистая потребность, которую я обнаружила в выражении его лица, лишила меня дара речи. Ему нужен был мой ответ. И хотя я могла бы утаить его от него, он только что спас мне жизнь. Простая правда казалась низкой платой за такой невозможный поступок.

– Сейчас две тысячи сто тридцать третий год, – подсказала я, наблюдая, как его реакция меняется от замешательства к отрицанию, а затем и к чистому ужасу. Он перевел взгляд с меня на окружающие нас руины, казалось, что он действительно смотрит на все это, пытаясь как-то подтвердить мои слова. – Почему?

Его взгляд потемнел от такой острой боли, что я почувствовала, как она пронзила и меня, когда он отвернулся от меня, чтобы посмотреть на серое небо.

– Прости меня, брат, – пробормотал он, в его голосе слышалась невыносимая мука, когда его хватка на мечах ослабла, и мир, казалось, потускнел от его слов. – Я слишком долго спал.

Ч

то-то разрывалось внутри меня на части, клинок, выкованный из ужаса, пронзал центр моего существа. Это был оживший кошмар, порожденный всеми моими худшими страхами, но холодный стальной ящик, в котором я была заперта, мог быть только реальным.

Я была прикована к жесткой металлической скамье и сидела на ней, с закованными руками и ногами в наручники, в то время как коробка дрожала и грохотала от непрерывного движения.

Я подумала о Келли с трепетом в груди, молясь, чтобы она добралась до безопасного места. Но даже если бы она сбежала, действительно ли она была бы в безопасности? Вампиры будут неустанно охотиться за ней, и теперь ее единственной надеждой было бежать как можно дальше, к безопасному солнцу. Ей нужно было затеряться в опустошенном мире за пределами Сферы и никогда, никогда не быть найденной.

Мои мысли обратились к папе, и стон боли вырвался из моей груди, когда я подумала о том, где он, несомненно, находится. Там, куда они забирали всех, кто бросал им вызов. Они отправят его в «Банк Крови» и поддерживали бы в нем жизнь, пока собирали бы его кровь. Если мы были мешками крови на свободном выгуле в Сфере, то «Банк Крови» был вампирской версией интенсивного сельского хозяйства. Хотя реальность того, что нас держат в качестве бессознательного источника пищи, подсоединенного к трубкам, не объясняла криков, которые мы иногда слышали, доносившихся ветром из этого места. Слухи о том, какими видами развлечений занимались вампиры в тени этого здания, были слишком ужасающими, чтобы задумываться над ними.

Только не то место. Где угодно, только не там. Пожалуйста, будь в порядке, папа.

Я металась из стороны в сторону в большом металлическом ящике, гадая, скоро ли я его увижу. Моя судьба была так же предрешена, как и его, и все, на что я могла только надеяться, – это на то, чтобы у меня был последний шанс увидеть его, – попрощаться.

Я склонила голову, чувство капитуляции зародилось в моей груди, и тяжелый вздох вырвался из моих легких. Мои мысли унеслись куда-то далеко отсюда, туда, где не существовало ничего, кроме уголков моего сознания. Туда, куда устремлялся свет, предлагая сладкое оцепенелое блаженство. Но затем воспоминание о триумфе генерала Вульфа с треском пронеслось в моем черепе, и рычание сорвалось с моих губ в знак вызова. Голову заполнил рев, который внезапно сорвался с моих губ в яростном крике. Я не сдамся.

Я била и пинала металлический пол, борясь со всей яростью бури, пытаясь освободиться из этой холодной темной клетки, но я была надежно прикована к жесткой скамье подо мной. Я позволила своему телу покрыться синяками, позволила ему болеть и взывать к свободе, в которой ему так долго было отказано, но ответа на это не последовало. Мое тяжелое положение не дало ничего, кроме выхода части тревожной энергии, текущей по моим венам, и это был выход, за который я цеплялась, отказываясь позволить своему разуму ускользнуть, потому что тогда дверь этой жестокой судьбы могла закрыться за мной навсегда. Я боролась за себя, но больше всего я боролась за свою семью, желая прорваться сквозь эти стены и найти путь обратно к ним.

Грохочущий звук завибрировал во мне, и меня отбросило в сторону на скамейке, когда коробка перестала двигаться.

– Граница штата, позвольте мне взглянуть на ваши документы, – голос прорезал воздух за металлическими стенами, и я затаила дыхание, прислушиваясь к тому, как другой мужской голос прозвучал из передней части машины. – У меня на заднем сиденье одна из Сферы «G». Она направляется в Нью-Йорк.

– Вы направляетесь на аэродром? – спросил первый голос, и я снова начала стучать ногами по полу, издавая какофонию звуков, пытаясь вырваться.

– Выпустите меня, ублюдки! – Я заорала, когда слово «аэродром» закружилось у меня в голове. Я попыталась вспомнить, чему меня учил папа, но безуспешно.

– Открой, давай посмотрим на нее.

Мое сердце дрогнуло, когда раздались шаги по твердой земле за пределами моей металлической тюрьмы, и я прокляла себя за то, что привлекла их внимание ко мне. Двери распахнулись, и на меня упал дневной свет, хотя это было не более чем смутное свечение между темными облаками. Освещая пустое пространство вокруг меня, которое было не более чем коробкой, которая, должно быть, была подвешена на высоте, потому что двум фигурам, которые смотрели на меня, не нужно было наклоняться, чтобы позволить себе поглазеть. Я никогда не видела ничего подобного в Сфере, но папа рассказывал мне о механических штуковинах, созданных людьми для путешествий, но сейчас я не могла вспомнить их названия.

Мелкий моросящий дождь висел в воздухе вокруг двух вампиров – дождь никогда не прекращался в этом жалком уголке мира.

Оба были настолько привлекательны, что у меня внутри все сжалось, пульс участился, когда я изучала их в ответ на их любопытные взгляды на меня. Пара хищников, присматривающихся к еде. Но я не была раненой оленихой, ожидающей своей смерти.

Я замолчала, хмуро глядя на них, и тот, что был одет в элегантную черную униформу, глубоко вдохнул через нос.

– Вкуснятина, – вздохнул он, и у меня по коже побежали мурашки.

Несмотря на то, что я знала, что являюсь источником пищи для этих подонков, на меня никогда не смотрели как на дымящееся горячее блюдо, готовое к употреблению. Вампиры в Сфере были отчужденными, дотошными, холодными… Но, возможно, их просто хорошо кормили, прежде чем они приходили взаимодействовать с нами. Голод в глазах этого существа наводил на мысль, что он пропустил несколько приемов пищи.

Мой взгляд скользнул на асфальтированную дорогу позади них, окруженную густым лесом, таким зеленым и ярким, что я была уверена, что никогда раньше не видела ничего столь яркого в природе. Я вдохнула полной грудью: знакомых улиц и многоэтажек не было видно, запахи и звуки Сферы отсутствовали, лишь далекий зов птиц доносился с ветерком, шелестевшим среди деревьев. Впрочем, даже птицы теперь затихали – поцелуй смерти, преследовавший этих монстров, предупреждал все живое, чтобы оно остерегалось.

– Куда вы меня везете? – Спросила я ровным тоном, пытаясь скрыть нарастающую панику.

– Она еще не поняла этого, – пробормотал тот, кого я приняла за моего водителя.

Другой усмехнулся. – В Сферах их держат в неведении не просто так.

– Подождите… – закричала я, когда водитель шагнул вперед, захлопнув двери у меня перед носом и заглушив все протесты, которые я могла бы еще придумать. Сопротивляться было бесполезно. Они не считали меня равной; я была ниже их. Они не собирались отпускать меня, сколько бы я ни умоляла. Так что у меня оставался только один вариант: сбежать.

Со связанными руками и ногами прямо сейчас это было невозможно, но в конце концов они должны были снять с меня кандалы. Не так ли?

Время ползло незаметно, и вскоре я устала бороться с холодными, неподатливыми металлическими стенами. И пока я сидела там, погруженная в мрачные мысли, постоянное раскачивание ящика и крайнее истощение, пробирающее до костей, ввели меня в своего рода транс. Тот, который был наполнен теми зелеными деревьями и моей семьей, ожидающей за ними.

Я лишь наполовину осознала, когда коробка снова перестала двигаться и дверцы с треском открылись. Как только прохладный ветер коснулся моей кожи, я тут же вскочила на ноги, и адреналин забурлил в моей груди, когда я разглядывала свое новое окружение.

Мой пульс громко стучал в ушах, когда я смотрела на слабый проблеск солнечного света за тучами, низко нависшими в небе. До заката оставалось всего несколько часов, а папа вдалбливал мне, как важно оставаться дома после наступления сумерек. Ночью вампиры были в своей стихии, и именно тогда пропадали люди.

Водитель забрался ко мне в коробку, все черты его лица были скрыты тенью, оставляя меня совершенно неуверенной в его намерениях, когда я, насколько могла, отодвинулась подальше на скамейке.

Мое сердце бешено колотилось, когда я пыталась хорошенько рассмотреть его, нуждаясь, по крайней мере, в том, чтобы увидеть, что уготовила мне судьба, если это был конец. Вампир зашипел, когда я пошевелилась, и я, наконец, смогла рассмотреть его лицо, когда он повернул голову, и дневной свет осветил его черты. Ни оскаленных клыков, ни дикого взгляда в его глазах. Во всяком случае, он просто казался раздраженным, скучающим, и это было долгожданным облегчением, хотя и не полностью развеяло мои страхи.

Он освободил цепь, приковывающую меня к скамье, но мои руки и ноги оставались связанными, когда он потащил меня к дверям. С нечеловеческой силой он поднял меня на руки и перекинул через плечо, не сказав ни слова, чтобы объясниться или сказать, куда он меня несет.

– Куда мы идем? – Я зарычала, и его молчание было единственным ответом, который я получила. – Где мой отец?

Ярость захлестнула меня, когда вампир продолжил вести себя так, как будто я вообще ничего не говорила, и я снова и снова била его скованными руками по спине, изо всех сил пытаясь вырваться из его хватки, но его единственным ответом был музыкальный смех.

Он продолжал идти, и я видела лишь рубашку на его спине и бетон, проплывающий под его ботинками, пока он, наконец, не поставил меня на ноги, так что внезапное изменение положения почти заставило меня упасть на задницу.

Я обнаружила, что стою лицом к лицу с огромным крылатым существом, полностью сделанным из металла и стоящим на широком бетонном пространстве. Короткий лестничный пролет вел к двери, за которой я могла видеть испуганные лица, уставившиеся на меня из маленьких круглых окон. Человеческие лица. Эта штуковина была похожа на гигантскую уродливую птицу, освещенную изнутри, и моя судьба насмехалась надо мной прямо оттуда.

Подошел другой вампир, одетый в темно-красную униформу с эмблемой на нагрудном кармане, на которую я уставилась, читая слова под символом черепа, зажатого в кулаке бога.

Мои глаза поднялись к его улыбающемуся лицу, у меня перехватило дыхание от красоты его симметричных черт, его темные глаза, казалось, заглядывали мне в душу, когда он изучал меня с вежливым интересом. Они были смертоносны во многих отношениях, но их красота всегда казалась мне худшим из этого, – смертельной ловушкой, расставленной, чтобы обмануть наш вид, заманить нас, несмотря на то, как легко они могли победить нас, не играя в такие игры.

– Она последняя. – Стражник взял меня за руку, отвел от водителя и бросил ему бутылку, которая сверкнула красным в лунном свете. Кровь. Моя цена, очевидно, была немногим больше, чем один бокал, моя ценность измерялась только этим и ничем другим.

Мое сердцебиение участилось, когда новый вампир потащил меня к гигантской птице, мои пятки впились в твердый бетон, пока я пыталась сопротивляться ему, а он, казалось, даже не заметил этого.

– Что это? – Спросила я с трепетом, когда мы приблизились к женщине-вампиру в такой же униформе. Она ждала у подножия металлической лестницы, ведущей в «птицу», ее темные волосы были собраны сзади в аккуратный пучок. Ее яркие глаза остановились на мне, и она заворковала, а ее лицо расплылось в улыбке.

– О-о-о, она такая милая. – Она похлопала себя по коленям, как будто я была бездомной собакой, и я сморщила нос от отвращения.

– Ты такая нежная, Мария, – произнес мужчина, державший меня, его голос был шелковым.

– Я не знаю, почему мы не можем держать их в качестве домашних питомцев. – Мария надулась и жестом попросила мужчину проводить меня наверх.

– Потому что мы не животные, – выплюнула я ей в ответ.

Брови Марии поползли вверх. – О, маленький ворчливый человечишка, – усмехнулась она, снова поворачиваясь к моему сопровождающему. – Я люблю, когда они ворчат. Как ты думаешь, они пропустят хоть одного?

– Да, – отрезал он, и я уставилась на нее, пока он тащил меня вверх по ступенькам.

– Что это за штука? – Я переспросила его, и он с минуту с любопытством разглядывал меня, как будто действительно увидел в первый раз.

– Са-мо-лет, – он говорил медленно, как будто я была полной тупицей, и я нахмурилась, когда это слово вызвало воспоминания о том времени, когда мой отец рассказывал мне о летательных аппаратах. И вдруг мне расхотелось делать еще один шаг вперед.

– Нет, – выдохнула я, отталкиваясь плечом от своего сопровождающего, чтобы попытаться разорвать его хватку. – Я не могу улететь. Я не могу уйти. Я должна найти свою семью.

Мой сопровождающий почти не отреагировал, его хватка усилилась, и он легко толкнул меня вперед, даже когда я повернулась и навалилась на него всем своим весом.

Он сбил меня с ног, когда я вырывалась, как чертовка, и свернул в проход, проходя сквозь ряды людей, которые глазели на меня. На каждом сиденье был привязан человек. Мужчины и женщины в том же состоянии, что и я, в рваной одежде и со впалыми щеками.

Единственной чертой, которая нас объединяла, была наша молодость, как и говорил папа. На мой взгляд, никому из них не было больше тридцати пяти. Самый младший моего возраста. Нескольких я узнала по своей Сфере, но большинство – нет. Мы с Келли догадывались, что есть и другие Сферы, хотя вампиры никогда этого не подтверждали. Но я знала всех в своей Сфере, если не по имени, то, по крайней мере, в лицо. Большинство этих людей были незнакомцами, и это намекало на масштабы угнетения вампиров, которые выходили далеко за пределы той маленькой части реальности, которую я знала.

Меня швырнули на свободное сиденье, и мой сопровождающий грубо толкнул меня рукой в грудь, чтобы пригвоздить к месту, прежде чем я успела попытаться встать. Он приковал меня к месту рядом с мужчиной с растрепанной копной темных волос и густой бородой на лице. От него пахло потом и грязью, но и от меня, вероятно, тоже, так что жаловаться не собиралась. Я бы в любой день предпочла грязь моего вида слишком чистому, слишком совершенному состоянию вампиров.

Мой сопровождающий встал с торжествующим видом, поправляя прядь волос и оставляя меня там в бесплодной борьбе с моими путами.

Мой взгляд переместился на пустое сиденье по другую сторону от меня, и мое сердце подпрыгнуло, когда я сложила два и два. Должно быть, оно предназначалось Келли. Но ее здесь не было. Они не поймали ее, и я впитала эту правду, как жидкое облегчение.

Продолжай бежать, никогда не позволяй им поймать тебя, Келли.

Мой сопровождающий оглядел всех, казалось, пересчитывая нас, и, сухо кивнув, хлопнул дверью позади себя и крикнул: – Все готово для взлета!

Женщина-вампир закрыла дверь, плотно заперев ее большим красным рычагом, затем посмотрела на нас, людей, с нескрываемым ликованием, даже взмахнула рукой тут и там и пощекотала одну женщину под подбородком.

Я резко втянула воздух, когда рев двигателя прокатился по сиденью подо мной, звук становился только громче, когда самолет медленно начал двигаться.

Страх прокатился по мне, когда самолет набрал скорость, мои глаза были прикованы к темному пространству за маленьким иллюминатором, пока мы не понеслись с такой бешеной скоростью, что все, что я могла сделать, это подавить свои крики. Окно позволяло лишь мельком увидеть далекие деревья, когда мы проносились мимо них на большой скорости, но этого было более чем достаточно, чтобы мое сердце пустилось вскачь, а ужас пронзил меня при мысли о том, что должно было произойти.

Мой желудок сжался. Мой пульс участился.

Я взглянула на мужчину рядом со мной, который, казалось, бормотал молитвы себе под нос, в то время как кто-то позади меня начал громко всхлипывать, а другие кричали во всю силу своих легких.

Меня вдавило обратно в мое кресло, когда мы взлетели, и страх охватил меня, когда мы поднимались все выше, бросая вызов законам природы и устремляясь в небо. Мои ногти впились в ладони, а горло сжалось так сильно, что я едва могла вздохнуть.

Ужас от происходящего не шел ни в какое сравнение со страхом оставить Келли и папу далеко-далеко позади. Я не знала, увижу ли я их когда-нибудь снова. И мысль об этом была настолько опустошающей, что казалось, будто она пронзает меня насквозь, обескровливая перед всеми, и каждое проходящее мгновение уводило меня все дальше от них и от всего, что я когда-либо знала.

Когда самолет наконец выровнялся, мужчина-охранник покатил тележку по проходу, вручая каждому из нас по маленькому пластиковому стаканчику, наполненному густой оранжевой жидкостью. Мое горло горело от жажды, но я не решалась пить, вдыхая приторно-сладкий аромат и пытаясь понять, что это такое.

– Пейте! – потребовал охранник, когда у всех в руках оказались стаканчики.

Мужчина рядом со мной дрожащими пальцами поднес стаканчик к губам и проглотил содержимое.

– Лучше мы выпьем это по собственному выбору, а? – прошептал он мне со страшным блеском в глазах.

Я прикусила язык, уставившись на сироп, уверенная, что он прав, хотя каждая частичка меня восставала против идеи просто следовать командам, которые мне давали, полностью лишая меня свободы воли.

– Это действительно выбор? – Пробормотала я, и он потянулся, положив руку мне на плечо.

Несмотря на то, что я не знала этого человека, жест был на удивление обнадеживающим, доброта в его глазах была настоящей.

– Нет, но притворяться помогает. – Он одарил меня подобием улыбки, и я неуверенно ответила ему тем же. – Я Хэнк. – Он тяжело заморгал, когда я отвела от него взгляд и опустила глаза в свой стаканчик.

На секунду я подумала, не ответить ли мне, потому что кодекс, по которому мы все так долго жили, заставлял меня остерегаться проявлять свою привязанность к кому-либо, даже в какой-то малой степени, зная, что они могут скоро уйти. Но никто здесь не знал моего имени, и я не хотела быть просто еще одним номером в массах.

– Монтана, – прошептала я, увидев отражение своих глаз в стекле. Я знала, что это не было выбором, но подчиняться никогда не было в моей натуре, и ледяной протест окаменел в моем сердце, когда я подняла стаканчик, наклоняя его, чтобы вылить все содержимое на пол.

Мою руку схватили в мгновение ока, и я обнаружила, что мой сопровождающий снова смотрит на меня сверху вниз, его жесткая хватка прижала стаканчик к моим губам. – Пей.