355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кери Артур » Убийственная Дестини (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Убийственная Дестини (ЛП)
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 07:40

Текст книги "Убийственная Дестини (ЛП)"


Автор книги: Кери Артур



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Кери Артур «Убийственная Дестини» / Keri Arthur «Destiny Kills»

Страсть зовет. Опасность таится.

Но…

Когда Дестини МакКри просыпаться рядом с мертвым мужчиной на Орегонcком пляже, она знает только одно: она должна продолжать двигаться, продолжать искать, и быть на шаг впереди сил, преследующих ее от самого сердца Шотландии до этого пустынного места.

Почему? Смерть любовника оставила ее в одиночестве с обрывками воспоминаний о прошлом. Сияющее кольцо в форме змеи – это единственная подсказка, которая у нее есть. Единственный козырь в самой опасной игре.

И приходит он – Трэй Уилсон, профессиональный вор с сексуальной, всезнающей ухмылкой и с секретным планом. Дестини и Трэй обладают силами, далекими от человеческих. Оба убегают. Оба пытаются спасти свои жизни. Вместе им предстоит пронестись на гребне опасности, магии и страсти…Но за спиной убийцы, отслеживающие любое их движение. И им придется воспользоваться всем, даже друг другом, чтобы выжить, пока им не откроется страшный секрет.

Перевод – svechka

Бета – Angely, SanDra

Глава 1

Кое-что я помнила.

Кое-что нет.

Например, кем я была.

Или почему сидела голая на пляже рядом с мертвым человеком.

Я знала, почему я здесь. Я ждала рассвета, чтобы он подарил умершему свой прощальный поцелуй, прежде чем он направит его душу в следующую жизнь.

Ветер был холодным. Холодным настолько, насколько жестким был песок. И все же эти ощущения были мимолетными. Мурашки могли бегать по моей коже, и песок мог раздражать мои ягодицы и бедра, но они тревожили лишь плоть. Я не ощущала ни холода, ни боли, ни печали.

Ничего.

Как будто я умерла изнутри. Как труп, лежащий рядом со мной. Однако по какой-то причине, я все еще дышала, а он нет.

Почему?

Это был вопрос, который не давал мне покоя, дразня замороженную часть сознания.

Почему он, а не я?

Я не знаю, просто не знаю.

И все же я знала, что этот вопрос важен. Я знала, что моя жизнь может зависеть от ответа.

Я подтянула колени к груди и начала изучать горизонт. Хотя рассвет еще не запятнал ночной покров, скоро он придет. Его теплая сила уже вибрировала в воздухе вокруг: напряженное гудение, одновременно знакомое и чужое. Я не понимала это ощущение, не знала причины, но все же чувствовала необъяснимое облегчение, охватившее меня.

Это было печально не знать. Не помнить.

Я позволила своему взгляду переместиться к океану, глядя на волны, лениво накатывающие на песок, ничего не видя в синей дали, покрытой шапками белой пены.

Ни корабля. Ни лодки. Ни погони.

Но я не знала, почему ожидала увидеть что-то из этого, ведь мое прошлое оказалось скрытым почти под абсолютным покровом.

Почти.

Я потерла рукой глаза, чувствуя, что готова заплакать тысячью слезами. Потом взглянула вниз на тело моего друга. Я не могла вспомнить свое имя, но я знал его. Иган Джемисон. Не только мой друг, но и мой опекун, мой любовник. Человек, которому я обязана больше жизни.

Он спас мне жизнь.

Он дал мне свободу ценой своей собственной.

Меня затрясло от глубокой и яростной жажды быстрой мести. Они заплатят за это. Кто бы они ни были, они заплатят.

Для Игана.

Для всех нас.

И это был обет, совершенно бессмысленный, потому что я не могла точно вспомнить, кому должна отомстить.

Я поморщилась и вновь посмотрела на Игана. В угасающем свете луны его кожа засияла теплым светом, как будто само солнце горело под его плотью. Пятно окраски портило его спину, по-змеиному ныряя под кожу и поднимаясь вновь, почти обвиваясь вокруг его позвоночника. Ночью оно сделалось красно-золотым, блестящим, странно напоминающим весы.

Я нежно провела пальцем по его пятну окраски. Оно было холодными и жесткими по сравнению с его кожей, как если бы это были настоящие чешуйки. Мое пятно было синим, зеленым и серебристым, как будто сверкающие на солнце волны танцевали по моей коже. Наследство моей матери, не отца.

Я вздрогнула от этой мысли, затем ухватилась за нее изо всех сил и постаралась последовать за ней. Но туман забвения вернулся на место. Все, что он оставил, так это вопросы.

Еще больше чертовых вопросов.

Я выдохнула, потом вытянула свою левую ногу. Боль, наконец, дала о себе знать. Колено оказалось покрыто мелкими царапинами, а голень – более глубокими порезами. На коже расцвели синяки. Но ни одна из ран не кровоточила, да и засохшей крови на коже не было.

Я взглянула берег. На девственной поверхности песка не было никаких следов или отпечатков шин, или чего-то еще. Хотя из-за накатывающих волн этому не приходилось удивляться.

У меня было стойкое ощущение, что мы пришли из океана. Что на коже у меня не было пятен крови, потому что их уже давно смыло. Что сами раны были чистыми и почти зажившими, а не гнойными именно из-за соленой воды.

Я позволила взгляду следовать за изогнутой линией пляжа, пока он не достиг конечной точки. Не было ни маяка, ни зданий: никаких признаков присутствия жизни. Ничего, что могло бы сказать, где мы находились.

Может быть, мы оба были мертвы.

Может быть, это было не более чем сном ожидания перед тем, как душа перейдет в следующую жизнь.

Я посмотрела вниз, на Игана. Я знала, что если переверну его на спину, то увижу кровавое пятно на песке и то, что осталось от его груди после того, как те ублюдки выстрелил в него.

Я закрыла глаза и оттолкнула видения прочь. Были вещи, которые я не хотела вспоминать. То, как он боролся, чтобы выжить и освободиться, было одним из них.

И все же, хотя он и дрался с ними до самого конца, он делал это ради меня. Однажды он сказал, что желания и цели для него умерли, так почему же он тогда так поступил? Мне было непонятно, когда он сказал это. Теперь у меня никогда не будет шанса понять.

Гул в воздухе усилился. Энергия плясала по моей коже, покалывая и согревая замерзшую душу. Я изучала горизонт, ожидая, когда гул силы усилится, а золотые и красные лучи засияют в небе. Тепло потоком хлынули сквозь мое тело, как если восход солнца возрождал мои мысли и чувства. Глупая мысль, ведь я себя чувствовала как дома на глубине под толщей воды, сквозь которую не пробивался ни солнечный свет, ни тепло…

Боже, это так чертовски расстраивало – получать крошечные фрагменты и намеки то тут, то там, но никаких точных ответов или воспоминаний.

Я снова опустилась на колени, не обращая внимания на боль и кровь, которая начала стекать вниз по ноге, и наблюдая, как солнечный свет тушит звезды и изгоняет ночь с неба.

Наблюдая за тем, как растущая заря, постепенно начинает освещать неподвижное тело Игана.

Тепло, которые все еще было под его коже, казалось, ожило, когда солнечный свет приласкал его. Сияние становилось сильнее с лучами солнца, пока от его силы в моих глазах не появились слезы. Мне пришлось отвести взгляд.

Тепло и свет по-прежнему усиливались, пока моя собственная кожа не начала от этого светиться. Но тело не могло долго выдержать такой жар, особенно потому, что под ней не было живой дышащей души. Когда свет вырвался на волю и своими горячими пальцами коснулся неба, по моим щекам потекли слезы.

– Пусть боги солнца, воздуха и неба укажут тебе путь, мой друг, – прошептала я, каркающим из-за долгого молчания голосом. – И пусть ты найдешь в следующей жизни то, что не нашел в этой.

Затем свет, ласкающие мою кожу, начал затухать, а вместе с ним и гул энергии. Начался день.

Только вместе с первыми лучами или в сумерках приходили моменты настоящей силы.

От Игана не осталось ничего. Ничего, кроме пятен крови на песке, и странного блеска серебра. Его кольцо.

Я протянула руку и осторожно подняла его. В растущем солнечном свете, глаза-рубины свернувшейся змеи горели как огонь. Это кольцо всегда вызывало у меня мурашки, несмотря на всю свою красоту и мастерское исполнение.

Когда я спросил Игана о кольце, его золотые глаза потемнели.

– Оно принадлежало одному человеку, который когда-то похитил у меня кое-что ценное, – казал он, и в его обычно спокойном тоне послышалась странная смесь гнева и душевной боли. – Взамен я забрал что-то очень ценное у него, – и тогда он одарил меня холодной жестокой улыбкой и добавил: – Но я верну его. Когда придет время.

Я накрыла змею пальцами, сжав холодный металл в ладони. Может быть, я не в состоянии сделать что-нибудь еще для Игана, но я могла бы сделать это: найти владельца кольца и вернуть его. И, возможно, заодно я узнаю его историю и причины, почему у Игана на уме было убийство.

Потому что это было странное желание для человека, который утверждал, что для него ничего больше не имело значения.

Я встала. Появились вспышки боли в дюжине мест, и мои руки и ноги дрожали от слабости. Мой взгляд вернулся к океану, перепрыгивая через волны к далекому горизонту.

Где-то там находились ответы.

Где-то там находился мой дом.

Но до тех пор, пока туман, застилавший мои воспоминания, не рассеется, я не могла слепо зайти в воду и просто поплыть. Океан был обширный и часто сердился, и я не могла искушать его, не выбрав направление.

Эта мысль заставила мои брови поползти вверх. Может быть, я не мертва, но, вполне возможно, безумна. Я имею в виду, кто в здравом уме станет обдумывать возможность переплыть океан?

Я.

Потому что могла. Потому что уже делала так.

Я устало потерла лоб, впервые почувствовав легкую боль в глазах. Может быть, когда она пройдет, мои воспоминания полностью вернуться. Может быть, тогда я бы узнала, для какого существа плавание в океане так же естественно, как полет для птицы. Потому что, кем бы я ни была, я определенно не являлась человеком. Это убеждение, которое я почувствовала в своих костях, в глубине свой души.

Но даже без воспоминаний одно было ясно. Я не могла стоять здесь обнаженная. Сам факт того, что кто-то проделал дыру в груди Игана, говорил, что кто-то скорее предпочел бы видеть нас мертвыми, чем свободными. И что в свою очередь означало, что они наверняка будут меня искать.

Я обернулась. Скалистые утесы возвышались над нетронутыми песками и изолированным длинным изгибом берега. Там были тропы, протоптанные чьими-то ногами. Значит в это место, где бы оно ни было возможно добраться. И это означало несомненно, что неподалеку должен был быть какой-то город или жилье.

Во-первых, одежда. Последнее, что мне нужно, так это привлекать внимание.

Я оглянулась через плечо, недолго изучая волны, потом решительно направилась к скалам по ближайшей тропе.

Никто, кроме чертовых горных козлов не использовал эту тропу, позвольте сказать вам.

Я вся обливалась потом, дрожала и хрипела к тому времени, когда, наконец, добралась до вершины. Положив руки на ноющие колени, я жадно глотала воздух, пока изучала окрестности.

У подножия склона виднелся небольшой коттедж. Территория вокруг него не была огорожена, синий автомобиль стоял рядом, указывая, что кто-то был дома. За домом склон снова поднимался. За ним виднелись вершины сосен.

Я оглянулась на дом. Коттедж выглядел недостаточно большим, чтобы быть постоянным место жительства. Возможно, это было одно из тех мест, что отдыхающие берут в аренду на короткий срок. Я надеялась, что это так, потому что туристы могли выйти на целый день, оставив свои вещи – или, более конкретно, свою одежду – незащищенными.

Конечно, чтобы украсть их одежду, я сначала должна добраться туда. Рухнуть на месте казалось гораздо лучшим вариантом.

Я выдохнула и заставила ноги шагать вниз по травянистому склону. Мои нижние конечности протестовали против этого, и тепло начало распространятся не только по ноге, но и по щеке. Я провела по ней рукой, и она оказалась измазана в крови.

Может быть, Иган был не единственным, кто получил серьезные травмы. И приличный удар в голову, определенно, мог объяснить пробелы в моей памяти.

Я вытерла руку о бедро и продолжила идти. Что еще я могла сделать? Я была в середине проклятого нигде, не имея представления, кто я и как я попала сюда. И не знаю, кому я могу доверять. И могу ли.

Вскоре склон стал не таким крутым, а трава стала доставать до моего зада, что заставило меня задуматься: была ли трава на самом деле высокой или это я была маленькой? Я чувствовала себя высокой и даже долговязой – но само восприятие – странная вещь, если память не дает подсказок.

Я вытянула руки, критически изучая их. Покрытые грязью после карабканья по козьей тропе, они все еще выглядели почти элегантными – длинными и стройными. Ни на пальцах, ни на моих ладонях не было никаких мозолей, так что я, очевидно, не делала ничего тяжелого для добывания средств к существованию. Этот факт подкрепляла длина ногтей или, по крайней мере, то, что осталось от них после подъема.

Я посмотрела на мои ноги. В них не было ничего элегантного. Учитывая их длину и ширину, они могут быть описаны только как плавники. Выбор туфель должен быть адом.

Эта мысль почему-то заинтриговала меня, и я остановилась, чтобы поднять ногу. Толстые, закаленные подошвы. Судя по ногам я носила обувь не слишком часто.

Хлопнула дверь, и зазвенел смех. Я упала на колени, моя левая нога в синяках ударилась о камень, заставив меня вздрогнуть. Два человека вышли из дома. Женщина, все еще смеясь, прикасалась к своему спутнику. Молодожены, подумал я, без особой причины.

Они подошли к синей машине, стоящей на дорожке. Мужчина открыл и закрыл дверь перед женщиной, прежде чем залезть на водительское сидение и уехать по правой стороне дороги. И хотя три четверти мира ездят по этой стороне, я вдруг уверилась, что находилась в Америке. Что само по себе имело мало толку, потому что Америка была чертовски большой страной, но это было отправной точкой.

Я подождала, пока они скроются из виду, потом поднялась и быстро пошла к дому. Передняя дверь была заперта, как и задняя. Но окно вдоль стены было достаточно приоткрытым, чтобы просунуть туда руку и поднять жалюзи. После чего можно было просто открыть его и скользнуть внутрь.

Что я и сделала. Неловко упала на пол, ударившись, и сидела там, прислушиваясь, есть ли кто еще в доме. И это я должна была сделать до того, как вламываться внутрь.

Очевидно, я могла бы вычеркнуть пункт "вор" из моего списка возможных в прошлом профессий. Если только я не была очень плохим вором.

Единственным звуком, который можно было услышать, было мягкое тиканье часов. Стояла тишина, и пахло старостью и лавандой. Эта комната создавалась как спальня, но кровать была только одна, и ей явно не пользовались. Что, вероятно, означало, что я ничего не найду в шкафу или небольшом комоде. Но все равно проверила их, на всякий случай.

Ничего, кроме нафталина.

Пока я шла к двери, мои шаги эхом отдавали по полу. Комната напротив была ванной комнатой со старой ванной и душем, достаточно большим для двоих. Главная спальня располагалась справа от меня, а кухня слева, в конце коридора.

Я оглядела ванную комнату, задержавшись на душе. Интересно, сколько у меня есть времени? Вполне достаточно, чтобы помыться? Я не могу больше бегать голышом по округе как ундина. Если, конечно, не хочу чтобы меня обнаружили.

Я не замечала потертостей от песка, когда сидела на нем, но вот сейчас я их нашла, и это было гадко.

– Хватит искать оправдания, – пробормотала я, гадая, а моя ли это была привычка.

Я прошла в ванную. После быстрого горячего душа, который, кажется, раскрыл более десятка порезов и синяков, я вытерлась и подошла к зеркалу.

Это было странное ощущение. Я рассматривала свое лицо, знала, что оно принадлежало мне. Но не было воспоминаний, которые подтверждали бы этот факт. Потеря памяти была настолько полной, что часть меня гадала, а я ли это была в зеркале.

Мое лицо было узким и угловатым. Нос казался почти слишком большим. От моей улыбки явно появлялись ямочки на щеках. Мои глаза были зеленые, цвета глубокого океана, обрамленные длинными ресницами, черными, как и мои волосы. Под ярким освещением они отливали темно-зеленым и синим. Цвета, казалось, играли на черном, как будто само море поцеловало их.

Мой взгляд переместился на огромный черно-фиолетовый синяк, протянувшийся от моего виска к щеке. Кто-то ударил меня по-настоящему сильно. Достаточно сильно, чтобы расколоть мой череп. Синяк и почти зажившая трехдюймовая рана на голове доказывали это. Это могло также объяснить, почему моя память работает урывками.

Но, что я же я такое сделала, чтобы заслужить подобное обращение?

Впервые с момента пробуждения на пляже рядом с Иганом я почувствовала страх. Страх перед прошлым, которое я не могла вспомнить, и будущим, которое меня ждет.

Страх перед яростью, которая поджидала глубоко внутри меня.

Я потерла руки. В зеркале поблескивало кольцо Игана, рубины загорелись живым огнем, когда мои руки задвигались. Дрожь пробежала по моей спине. Мне не нравилось это кольцо, не нравились его прикосновения к моей коже. Казалось, что оно никогда не согреется, будто сердцевина металла была так же холодна, как воды под арктическим льдом.

Я нахмурился от этой мысли, потом оттолкнула ее и отправилась в главную спальню. Быстрый осмотр женской одежды выявили склонность хозяйки к максимально открытой одежде и позерству. Она также была на несколько дюймов ниже меня, и юбки, которые выглядели бы на ней как мини, казались совершенно неприличными на мне.

Я попробовала несколько комбинаций брюк и топов, но все они обтягивали слишком туго, заставляя меня чувствовать себя странно скованной.

В конце концов, я остановилась на свободных черных брюках, которые выглядели на мне как капри из-за своей длины в три четверти и синей рубашке, открывавшей живот. И на этом закончила свое воровство. Отсутствие еще чего-нибудь могли заметить.

Я прошла по коридору на кухню, которая оказалась скомбинированной кухней-гостиной. Взглянула в окно, чтобы убедиться, что я все еще в безопасности, включила телевизор и переключала каналы, пока не нашла новости. Потом подошла к холодильнику. Открыв дверь, обнаружила хороший выбор напитков, в том числе колу с лаймом. Очень холодную. Я схватила бутылку и достаточно продуктов, чтобы сделать здоровенный бутерброд, вывалила все это на кухонный стол и принялась складывать их вместе. Я, может быть, смогу жить в течение нескольких недель без пищи, но уже привыкла есть каждый день…

Мысли перешли к пустоте, и я тихо выругалась. С несколько большей силой, чем требовалось, я бросила верхний ломтик хлеба на бутерброд, затем придавила его вниз и обрезала. Нашла тарелку, схватила Колу и подошла к телевизору, чтобы посмотреть новости. Черт, может, мне повезет выяснить, в какой части проклятой страны я нахожусь!

– И из зарубежных новостей на этой неделе, – сказал диктор. Тон его был пропитан лживым очарованием. – Ученые из Лох-Несского Исследовательского Объединения сегодня опровергли доклады о том, что на прошлой неделе было замечено множество чудовищ. Доктор Джеймс Марстен сказал следующее по этому поводу…

Картинка изменилась на резко-очерченное лицо седого мужчины, и что-то во мне шевельнулось. Это было нечто большее, чем узнавание. Что-то сильнее.

Ненависть.

Тип ненависти, который строится на страхе. Многих и многих годах страха.

– Как бы мне не хотелось, чтобы это было иначе, – сказал он, – но наши исследования не засекли или подтвердили эти так называемые появления. Наоборот. Наши сонары и датчики не уловили никаких необычных движений в озере. Если что-нибудь большее, чем угорь проплыл через эти воды, поверьте мне, мы бы это записали.

Вернулся ведущий, но я не слышала, что он сказал, потому что была слишком занята, глядя на портрет ученого, застывшее на экране у него за спиной. Ярость поднималась внутри, пока моя рука не задрожала так сильно, что пришлось поставить бутылку с колой вниз. Он был причиной всего этого. И я так сильно желала ему смерти, что могла даже почувствовать вкус этого желания.

Где-то глубоко я чувствовала страх, но, по крайней мере, он дал мне какую-то отправную точку. Ты должен знать кого-то очень хорошо, чтобы так сильно ненавидеть и бояться, и это означало, что от Марстена – кем бы он ни был – я могла многое узнать.

Пошли другие новости, и мой гнев начал угасать. Я жевала бутерброд, пялилась в экран, но не выяснила больше ничего, кроме того, что я определенно была в Америке.

Я вздохнула и выпила последний глоток колы, опустошив бутылку. Просматривая новости в поисках информации, я стреляла вхолостую, но они дали мне информацию, с чего начать. Хотя как мне найти информацию о Мартенсе, да так чтобы он не обнаружил меня снова…

Мысль исчезла. Разочарование проникло в душу, когда я взяла свою тарелку и направилась на кухню.

Снаружи хлопнула дверь, и мое сердце бешено заколотилось в груди. Я бросила тарелки и бутылку колы в раковину, и кинулась к ближайшему окну и выглянула наружу.

Молодожены вернулись домой.

И вместе с ними пришел полицейский.

Глава 2

Страх заставил меня застыть на месте и потерять слишком много ценных секунд. Но ключ в замке заставил мои большие ноги двигаться, и я, как сумасшедшая, понеслась ко второй спальне.

– Дел, ты оставила телевизор включенным? – Голос был мужской, и он говорил медленно, растягивая слова, и я представила себе ковбоя.

– Джек, ты же видел, как я его выключала, – ответила женщина. – А что?

– Потому что сейчас он работает, а на кухонном столе беспорядок. – Человек, известный как Джек, замолчал. – Похоже, кто-то был здесь. Хочешь позвать офицера назад? Он пока еще не ушел далеко по пляжу.

Я повернулась закрыть дверь спальни. Она заскрипела. Я затаила дыхание, но не смела остановиться, чтобы узнать, услышал ли кто меня. Сердце стучало как отбойный молоток. Я бросилась к окну, послужившему мне входом, выпрыгнула наружу и попыталась ухватиться за жалюзи и прикрыть их.

– У вас неприятности, ребята? – новый голос.

Я тихо выругалась, и, оставив свои попытки закрыть их, метнулась вместо этого вдоль дома, свернув за угол.

Как раз вовремя.

– Окна во второй спальне открыты, и жалюзи приподняты, – произнес хриплый голос.

– Это не мог сделать ветер, – раздался другой голос. – Я проверил их, когда мы впервые приехали сюда. Все держалось крепко.

– Вы посмотрите, пропало ли что-нибудь? Я осмотрюсь снаружи.

Вот дерьмо.

Я лихорадочно огляделась, ища место поблизости, где можно было спрятаться. Тут, похоже, их не очень много. Я вдохнула, потом побежала сломя голову к высокой траве и не столь отдаленному холму. Если бы я могла попасть на вершину, то пропала бы из поля зрения. Конечно, пробираясь сквозь высокую траву, я оставляю видимый для всех след, но сейчас ничего с этим не поделаешь. Последнее, что мне нужно, так это оказаться пойманной полицейским из маленького городка.

И я понятия не имела, почему должна избегать полицейских или не быть пойманной. Это было просто чувство. Уверенность, что пленение в любой форме, это очень плохо.

Из-за прошлого. Из-за этого ученого.

Я подавила разочарование и попыталась сосредоточиться на «здесь и сейчас». Шаги зазвучали на деревянном веранде. Я бросилась вниз, изо всех сил молясь, чтобы трава скрывала мое тело.

Долгое время я не шевелилась, даже не смела дышать, слушая нежные звуки природы, ожидая шагов, означающих мою погибель.

Шаги все не звучали, и я осторожно подвинулась и выглянула из-за холма. Я, может, и не слышала шагов, но проклятый коп все равно поднимался на холм.

Я выругалась себе под нос и отползла назад вниз по склону. Когда я переместилась достаточно далеко вниз, я встала и побежала. Но бежать было некуда, негде спрятаться. Густые сосны обеспечили бы отличное прикрытие, но они были слишком далеко. И единственное, что было между ними – это небольшая плотина.

Придется сделать это.

Я побежала к ней так быстро, как только могла. Через несколько ярдов я нашла дорожку для скота и радостно побежала по ней. Грунт был твердый и плотный, и на нем не остается никаких следов. Будем надеяться, что полицейский подумает, что я просто исчезла, а не спряталась в воде.

Приблизившись к плотине, я рискнула оглянуться через плечо. Полицейского не было. Я выиграла время, но не лишком много.

Я добежала до воды, стянула с себя украденную рубашку, чтобы спрятать ее позади проржавевшего края плотины, то же самое сделала с брюками. Если удача будет на моей стороне, то у меня будет сухая одежда, когда коп уйдет. Если нет… что ж, мне придется поискать, что еще украсть.

Я нырнула в воду.

Она оказалась такой холодной, что у меня перехватило дыхания. Я поплыла к дальнему краю и выглянула из-за травы на склон холма. Полицейский уже спустился с вершины холма и шел по моему следу вниз к дамбе.

Я глубоко вздохнула и нырнула под воду. Странное ощущение охватило мои глаза. Казалось, весь мир превратился в фильм, пробегающий перед глазами. Это заставило меня моргнуть, Оказывается, я могу видеть под водой. Немного мешала муть со дна, но я могла видеть само дно сквозь грязь, водяных жуков и личинок насекомых, ползающих в ней. Черт побери, даже берега и небо были такими же ясными, как обычно.

Это указывало на то, кем я являлась, но я не могла до конца понять кем. И не было времени, чтобы размышлять об этом, потому что полицейский вдруг оказался в поле моего зрения.

Я плыла под водой, наблюдая за полицейским и надеясь, что то, что я могу видеть его так ясно – просто странность, а не то, что вода вдруг стала прозрачной.

Полицейский был человеком крупным с подозрением на избыточный вес, но он немного напоминал мне боксера. Он двигал фонариком как человек, готовый к действию. Его лицо было круглым, щеки и нос в красных прожилках. Но его голубые глаза были яркими, ясными, и умными, что никак не вязалось с его фигурой.

Полицейский стоял на берегу и смотрел на воду, потом осмотрелся вокруг. Выражение его лица было мрачным, взгляд постоянно возвращаясь к воде. Вероятно, он думал, что я была в воде, и ждал, когда я выберусь на поверхность.

Интересно, как долго я могу задерживать дыхание? Я думаю, мне предстояло это выяснить.

Он ждал. Ждала и я. Через некоторое время, он отстегнул небольшую рацию от пояса, нажал кнопку и сказал:

– Фрэнк, на базу.

Ответ прозвучал для меня для меня чуть громче, чем невнятное жужжание в ушах. Но я ничего не разобрала.

Коп сказал:

– Нет, у меня пока еще не было времени искать тело на пляже. У нас еще одно проникновение: на этот раз коттедж Доэрти.

Он ненадолго замолчал, прислушиваясь, а затем добавил:

– Да, это молодожены. Вы хотите уговорить Майка привести собак? Мы нашли след, но он заканчивается возле старой дамбы.

Здорово. Кто-то не только видел нас на пляже, но и сообщил об этом в полицию. И это было просто невероятным везением, что я находилась в коттедже, когда молодожены и полицейский прибыли обратно.

– Я не уверен, что именно было украдено. Хотя, самоуверенный ублюдок сделал себе бутерброд и налил Кока-Колы. – Он замер, прислушиваясь. – Да, с ними все в порядке. Я составлю список того, что пропало, и буду ждать Майка. Может вы захотите привести молодого Аарона сюда, чтобы проверить пляж. Я скоро туда приду.

Он снова помолчал, потом улыбнулся.

– Да, я знаю, что старый чудак пил, но мы все равно должны это проверить.

Он сунул рацию обратно за пояс, затем взглянул на часы. Секунды перетекали в минуты. Он не двигался. Я не двигалась, и где-то глубоко внутри меня росло любопытство.

Обычные люди не могут задерживать дыхание на такое долгое время. Я, может, и не была совсем «обычной» в понимании людей, но мои легкие даже не горели, пока я сидела под водой добрых пять минут. Даже ныряльщики без оборудования не могли оставаться под водой так долго, да?

Хотя для кого-то, кто раздумывал переплыть ли океан, кого-то, кто может сравнить холод кольца с водой под арктическим льдом, кого-то, находящегося в воде как у себя дома – это могло быть легко.

Боже, почему мои воспоминания просто не могут вернуться?

Скажи мне, кто я? Что я?

И почему полицейский не уходит?

Он стоял еще минуту или около того. Наконец повернулся и направился вверх по холму. Я подождала, пока он не исчез из вида, затем медленно встала, пока голова не освободилась от мути. Я моргнула, и странное ощущение повторилось. Казалось, что из моих глаз что-то вытащили.

Дрожь пробежала по телу. Я облизнула губы, пробуя мутную воду. Если бы захотела, то могла бы назвать мельчайшие частицы, которые попали на язык. Часть меня отчаянно желала узнать причину такого умения. А остальная часть просто хотел убраться отсюда к чертовой матери.

Когда полицейский, наконец, исчез, я вылезла из воды и, подхватив свою одежду, побежала за деревья. Я не имела представления, куда иду. Дорога, казалось, идет в том же направлении что и линия сосен. Так что мой путь лежит туда. Где-то поблизости там должен быть город. Молодожены же быстро вернулись.

С полицейским, который на самом деле пришел расследовать появление тела на пляже, которое они не нашли. Игана уже давно не стало, но остался залитый кровью песок, где он лежал, и это уже может оказаться достаточным, чтобы привлечь больше охотников.

Мне нужно было добраться до Мэна.

Должна повидать отца, пока еще не поздно, и сказать ему…

Мысль пропала, и я подавила желание закричать. Ради чего такого важного я пересекла континент, рискуя жизнью чуть ли не единственного друга, чтобы что-то сообщить папе?

Я вздрогнула при этой мысли, потом яростно пнула ногой землю. И преуспела лишь в том, что ударила палец достаточно сильно. Казалось, я его сломала. Я выругалась и заковыляла дальше.

К тому времени, когда я дошла до деревьев, мое тело немного высохло, и я смогла одеться. Я выжала оставшуюся воду с волос. Очень хотелось как-нибудь собрать их в прическу. Они были длинной чуть-чуть выше плеч, но мешались при беге.

Я завязала их в узел, понимая, что он не выдержит долго. Потом продолжила свой путь. Ветки и листья хрустели под моими босыми ногами. В тени сосен было прохладно. Мягко жужжали насекомые, мало что шевелилось. Через некоторое время шум машин нарушил тишину, и я из осторожности замедлила шаг.

Линия деревьев внезапно прервалась. Дальше короткая трава достигала изгороди, за которой виднелась по-видимому главная дорога, учитывая постоянное движение машин.

У меня не было ни денег, ни документов, и никаких догадок о том, где я находилась. И не было возможности быстро покинуть это место. Значит, самым лучшим выходом сейчас был автостоп. Я могла не беспокоиться, как добраться до Мэна. Я не знала, с чего начать.

Найти кого-то, кто подобрал бы меня – босую, с «гнездом» на голове и в одежде, слегка портящей мой вид – было легче сказать, чем сделать.

Через полчаса совсем не звездных результатов, я была более чем разочарована. Так что, когда красный Форд показался вдалеке и стал приближаться ко мне, я вышла на середину дороги и подняла руку.

Клянусь Богами Песка и Моря, водитель добавил газу, а не притормозил. И автомобиль помчался ко мне. Рев мотора заполнил собой воздух, и мой желудок перевернулся. Я облизала губы, но стояла на месте. Черт побери, мне нужна помощь, а ублюдок в машине должен остановиться и выслушать меня. Или выслушает небольшой творческий вымысел, потому что кто вообще знал правду?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю