Текст книги "Убийственная Дестини (ЛП)"

Автор книги: Кери Артур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Вор хочет ответы.

Я заставила себя сесть и прижала колени у груди. Моя кожа была холодна из-за ночной прохлады и сияла странным свечением, доставшимся мне, скорее, от матери, чем от отца. Только день и только солнечный свет согревали меня.

Я пошевелилась, и простыня, прикрывавшая меня, скользнула вниз к ногам, возможно, открывая куда больше, чем следовало. Но в течение одиннадцати лет, когда ученые держали нас голыми, это не особенно меня беспокоило.

Взгляд Трея остался непоколебим так же, как его прицел.

– Где Иган?

– Я тебе ничего не скажу об Игане, пока ты не скажешь правду о том, кто ты и что здесь делаешь, – мой взгляд скользнул к пистолету, и дрожь пробежала по моему телу. Его рука была по-прежнему слишком твердой. Что говорило о хорошей осведомленности и опыте. – Валяй, стреляй в меня, если хочешь. Я уверена, что ученые дадут тебе солидное вознаграждение за мой труп.

Удивление, промелькнувшее на его лице, слегка успокоило мое напряжение. Если он не понял, что я имела в виду, то он не охотник. Может быть, это и небольшой повод для радости, учитывая то, что он все еще держал меня на мушке, но долгие годы плена научили меня быть благодарной и за такие вещи.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – сказал он, и голос его по-прежнему оставался ледяным, а глаза по-прежнему горели от гнева, – но могу заверить тебя, что не работаю ни на каких ученых и не хочу получить награду за твой труп.

Произнося эти слова, его взгляд быстро двигался вверх-вниз по моему телу. Он, может и не хотел мое мертвое тело, но определенно хотел живое. Его желание наполнило прохладный воздух, согревая меня. И хотя я не совсем уверена, была ли моя реакция просто похотью или чем-то гораздо более сильным, я знала, что для этого было самое неподходящее время. И все же я не могла остановиться, втягивая его запах и наслаждаясь его теплом, чувствуя, как в глубине душе разгорается голод, которого я никогда не знала с Иганом.

Часть меня хотела чувствовать себя виноватой, но, честно говоря, я просто не могла. Иган и я были любовниками, потому что мы были одиноки и потому что у нас было мало выбора. Если бы мы встретились во внешнем мире, сомневаюсь, что мы даже обменялись приветствиями. Мне было очень стыдно, потому что Иган был хорошим человеком, который заслуживал намного больше, чем то, что он получил от жизни и от меня.

– Ну, если ты не хочешь сдать меня кому-нибудь, почему ты направил пистолет на меня?

– Потому что я понятия не имею, что в чем заключаются силы морского дракона, и я точно не доверяю тебе.

– Морской дракон не на многое способен, находясь далеко от моря, – что было не совсем правдой. Мы могли контролировать любую воду, когда хотели, но если это было озеро, то его окружала земля, и лишь в море была наша полная сила, где у нас был полный контроль.

– От того, что ты наставил пистолет, я не захочу ответить на твои чертовы вопросы.

Он смотрел на меня еще с минуту, потом покачал головой и опустил оружие.

– Я сижу здесь с заряженным пистолетом и злобным взглядом, а ты сидишь абсолютно обнаженная и абсолютно спокойная. Ты сумасшедшая.

– Если это лучший злобный взгляд, что у тебя есть, то тебе точно надо посетить школу актерского мастерства, – я оперлась подбородком на колени и внимательно наблюдала за ним. Просто потому, что то, что он опустил оружие, не означает, что он не собирается использовать его. Этот человек был драконом, и воздух был его стихией. Он мог двигаться быстрее, чем я успею моргнуть. – Ты действительно брат Игана?

Он не сразу ответил, только засунул руку в задний карман джинсов и вытащил бумажник.

– Загляни внутрь, – сказал он, бросая его на кровать.

Открыв его, я увидела, что он действительно Трей Уилсон и что ему тридцать пять. Того же возраста, что и Иган, и на шесть лет старше меня. Затем мой взгляд обратился к картинке внутри маленькой фото-рамки. На ней было два почти одинаковых мальчика. Тот же возраст, те же улыбки, та же золотистая кожа и сверкающие волосы. Единственное различие заключалось в цвете глаз – одна пара золотых, одна небесно-голубых. Иган и Трей – мальчики.

За ней шли несколько фотографий Трея с двумя женщинами – одна постарше, другая помоложе, но у всех трех одинаковые голубые глаза, на другой были сняты он и Иган, на этот раз подростками. Оба дурачились возле доски для серфинга, и казалось, кадр поймал смех, дружбу, и любовь.

Не остается никаких сомнений в том, что они на самом деле братья. Боже, как же я скажу ему, что Иган мертв?

Я бросила бумажник обратно на кровать, затем сказала:

– Ты искал его все время, как он пропал?

– Нет, потому что он сказал мне, что исчезнет на некоторое время. Я просто не ожидал, что это будут десять лет, – он снова поднял пистолет, и гнев вспыхнул в глубине его синих глаз. – Перестань уходить от ответа. Где он?

Я выдохнула. Нелегко было сделать это. Нет таких мягких слов, которые могли бы хоть немного смягчить услышанное.

– Он был застрелен в грудь прошлой ночью. Мы сбежали, но я не смогла доставить его в больницу, и он умер.

Боль, до этого хорошо скрываемая, вспыхнула в его глазах. Он знал, подумала я. Почувствовал, что что-то случилось, вот почему он был так зол на мой отказ говорить об Игане и том, где он находится.

– Где его тело?

Я колебалась, ненадолго прикрыв глаза от внезапно нахлынувших слез.

– Я ждала с его телом до рассвета, до окончательной смерти и молилась, чтобы Боги солнца, неба и воздуха направили его душу на новый путь.

Он не рассердился. Не отреагировал любым из способов, которые я ожидала, что лишь подтвердил мысль о том, что в глубине души он знал, что его брат мертв. Он смотрел на меня, его взгляд прошелся вверх по шраму на моей голове, потом переместился на губы, затем он опустил пистолет.

– Большое спасибо тебе за это.

Я кивнула, немного благодарная за то, что он не спросил, почему Иган был застрелен. Но в таком случае, может быть, он уже знал это – в конце концов, он связывался со своим братом перед его смертью.

– Иган был хорошим человеком. Я не могла просто оставить его в одиночестве. Это было неправильно.

– Да, неправильно, – он резко встал. – Не хочешь ли чашечку черного кофе? Молока у нас нет.

– Я могу жить без молока. Я не могу жить без трех кусков сахара.

– Три кусочка сахара? Просто чудо, что у тебя не гнилые зубы.

Я вытянула ногу и пальцами ног открыла бумажник.

– Кто сказал, что они такие?

– Милая, эти зубы выглядят так, будто готовы укусить в любой момент.

– Ну, они не будут кусать тебя в ближайшее время.

Он бросил мне усмешку, которая на мгновение осветила комнату.

– Какая жалость. Я мог бы наслаждаться этим.

Я коротко фыркнула.

– По документам выходит, что ты живешь в Сан-Франциско, но Иган пришел не оттуда.

– Нет, мы оба родились и выросли в Стюарт-Пойнт, и наш клан до сих пор живет там. Я был там, навещал мать, когда он связался со мной.

Клан, насколько я помнила еще по нескольким беседам с моим отцом о моих воздушных кузенах, был поколениями семей воздушных драконов, проживающих совместно в населенном пункте. В отличие от морских драконов, которые стремились жить только своими семьями.

Я понятия не имела, сколько кланов воздушных драконов существовало, но я знала, что их было намного больше, чем морских драконов. Море может быть огромной и могущественной госпожой, но оно также полно хищников. А древних убежищ, где мы могли рожать и воспитывать молодняк, было мало и все далеко друг от друга. И с каждым днем все больше оказывались занятыми людьми.

– Чего он хотел? – спросила я. – Зачем он связался с тобой?

– Он просил помощи, – Трей колебался. – И защиты.

Первое, должно быть, означало защиту от Марстена. И я думаю, помощь вора была бы полезна, учитывая наши планы, чтобы ворваться в родной дом Марстена, и украсть то, что наверняка хранилось под кодами. Но защита?

– Что ты можешь делать, чего Иган не мог?

– Ничего, – он поколебался, потом добавил: – Он не мог объяснить, что происходит. Просто сказал, что ему нужна лишняя пара рук, чтобы защитить тебя.

В этом был весь Иган, подумала я, смахивая слезы. Он всегда больше волновался о других, чем о себе самом. Вот почему младшие дети в исследовательском центре привязались к нему так быстро – он был их защитником. На столько, на сколько мог защищать в таком месте.

Он был и моим покровителем. Только теперь он ушел, и я остался с его братом.

– Пистолет не делает тебя способным защитить меня.

– Нет. Но моя готовность использовать его – делает.

Я предполагала, что это правда. Я выглянула в окно, изучая холодную ночь. Лунный свет, падавший на небольшую автостоянку, обратил внимание на несколько машин и витой формы деревья, растущие вдоль границы. Они говорили о море, и песке, и ветре.

Закипела небольшая кофеварка. Трей отключил ее и наполнил две кружки. Острый запах кофе коснулся воздуха, смешиваясь с резким запахом человека, подвергавшего меня танталовым мукам и поднимавшего мое желание на небывалую высоту. Что, как минимум, раздражало.

Я подтянула простыню на колени. Может быть, если я прикроюсь, это подарит мне немного комфорта. Он прошел через комнату и предложил мне дешевую белую кружку.

– Черный кофе, тошнотворно сладкий.

– Спасибо, – я взяла предложенную кружку, мои пальцы ненадолго прикоснулись к его, отчего по руке словно пробежал разряд тока. – А где мы собственно?

Он отступил назад и сел на другую кровать. Хотя его движения были обычными, я почувствовала в нем внезапное напряжение. Увидела вспышку желания в его глазах.

– Мы в Ньюпорте.

– Где это? Рядом с Орегоном?

Я не плавала так далеко и понятия не имела, где он на самом деле подобрал меня, и поэтому не представляла, где это по отношению к Флоренсу.

– Около пятидесяти миль к северу от Флоренса.

– Значит, мы действительно проехали его? Почему, когда мы туда и направлялись?

– Когда тебя преследуют, всегда безопаснее пройти мимо цели, а затем вернуться к ней, – он сделал глоток, и его взгляд задержался на мне. Эти синие глубины все были на стороже, все еще не доверяли, несмотря на глубоко теплящееся желание. – Ты собираешься объяснить, что вы делали, и как в Игана застрелили?

Я выдохнула. Как бы я не хотела избежать этих воспоминаний, он заслуживает ответа.

– Мы ехали в Мексику…

– В Мексику? – перебил он. – Почему туда?

– У него был дом недалеко от Сан-Лукаса.

Понимание мелькнул в его глазах. Он удивился.

– Вилла Коста-Брава?

Я кивнула.

– Ты знаешь ее?

– Да, – он покачал головой, на лице были очевидны удивление и старая боль. – Это долгая история, но давай просто скажем, что мы просто сбежали из дома, когда были подростками. Продолжай.

– Он хотел проверить, в порядке ли вилла. Он сказал что-то про то, что там его сердце, если не его душа, – боль, что была очевидна и раньше, вышла на первый план, сопровождаясь печалью, что разрывала мое сердце.

– Да, это так. Там похоронена Сайла.

Я подняла брови.

– Сайла?

– Черный дракон, он любил ее.

– Что с ней случилось?

– Как я уже сказал, это долгая история, – в голосе Трея прозвучало столько холода и глубинной горечи, что моя душа содрогнулась. – Продолжай.

Я не хотела. Я хотела бы узнать об Игане – человеке, с которым я провела десять лет в одной постели и о котором так мало знала. Но Трей командным тоном сообщил, что он все равно собирается получить ответы на свои вопросы.

– Они ждали его на Коста-Брава. Ждали нас.

– Кто?

– Ученые. Охотники.

Боль всколыхнулась, и я закрыла глаза. Но воспоминания в этот раз не захотели уходить, и замелькали картины – резкие фотографии прошлого, которые часть меня не хотела помнить. Ярко белый цвет великолепного здания на фоне голубого неба, и бассейн, издалека казавшийся почти океаном. Дымчато-серый камень, окружавший бассейн, его холод под моими босыми ногами. Волны страха, пробежавшие вниз по моему позвоночнику, когда тени задвигались и превратились в наших охотников. Борьба, страх, и огонь – горячий желто-белый огонь – вспыхнул на кончиках пальцев Игана, окружил тех, кто угрожал нам, поглощая их. Моя рука, заключенная в теплую безопасность руки Игана; воспоминания о том, как мы бежали к океану и его манящей безопасности. Резкое эхо выстрелов. Ожог от пули на моем черепе. Мужчина, который выскочил, казалось бы, из ниоткуда прямо перед нами. Затем кровь – густая и темная – разлетевшаяся по хрустальным стенам, растекшаяся по всей поверхности серого камня.

И паника, паника, в которую я ударилась, когда пытался спасти умирающего и защитить себя…

Я глотнула воздух, борясь со слезами, стараясь не помнить, не видеть больше ничего. Я потерла глаза, сказала:

– Они нас ждали. Я не знаю, как или почему, но они нас ждали.

Он наклонился вперед и прикоснулся к моей щеке, поймав слезу, пропущенную мной.

– Почему ученые охотятся на вас? Как они вообще узнали о вашем существовании?

– Потому что мы были их пленниками последние десять лет. Ну, одиннадцать в моем случае.

– Что?!

Мой пристальный взгляд поймал его удивление.

– Иган не сказал тебе?

– У Игана не было много времени, чтобы рассказать мне что-нибудь, – он колебался. – Я думал, что у него странный голос, потому что он далеко. Теперь я точно знаю, почему. Он умирал.

И даже умирая, он думал о других. Связался с Треем, чтобы позаботиться обо мне.

Еще больше слез потекли по моим щекам. Боже, он заслуживал гораздо больше, чем проходящую мимо него жизнь в течение десяти лет.

Я шмыгнула носом, и продолжила:

– Они стреляли в основном по нему. Я не думала, что они захотят убить кого-то из нас, но я ошибалась. Иган боролся. Он… – я снова остановилась, стараясь не думать о тех горящих фигурах, стараясь не помнить запах горелой плоти или то, как они кричали. Пытаясь вспомнить, что они причинили нам с Иганом гораздо больше вреда…

– Сжег? – тихо спросил Трей.

Я кивнула.

– Мы оторвались, но один из них выскочил перед нами и выстрелил Игану в грудь.

– Как ты сбежала?

Я закрыла глаза.

– Я позвала на помощь. Я позвала океан.

И оно ответило, бросаясь на белые стены, уничтожая ярко-красный гибискус, сметая человека, который угрожал нам. А затем океан ушел, оставив меня и Игана нетронутыми.

– Ты позвала океан?

– Он откликается на наш зов, подобно пламени в твоем клане. Большая волна пришла и смела человека, который стрелял в Игана.

Снесла его и увлекла в глубину. Потому что я попросила ее, потому что я позвала. Ученые ничего не знали об этой силе... Они никогда не подозревали, что мы были водой, как воздушные драконы были пламенем. Что же, эта сила помогла нам уйти достаточно далеко от Сан-Лукаса. Но она не спасла Игана.

Теперь ученые знают об этой способности. И они хотят меня. Хотят еще сильнее. Может быть, поэтому я была все еще жива, а Иган был мертв.

У них было только два морских дракона и шесть других огненных драконов для изучения и игр.

– Иган должен был способен пережить выстрел, если бы это не убило его сразу, – сказал Трей.

Я горько улыбнулась.

– За исключением того, что ни один человек – не важно, насколько одаренный, сильный или волшебный – не может пережить, когда его сердце выстрелом разносят в пух и прах.

Трей протянула руку, чтобы коснуться меня, но я отшатнулась.

– Не надо, – сказала я. – Просто не надо…

Я не знаю, почему я это сказала, когда я на самом деле жаждала его прикосновений. Чувство, что если я поддамся прикосновениям, этим все не закончится.

Что я стану зависеть от него, так же, как я зависела от Игана.

Я не могла допустить, чтобы это произошло. Не могла позволить, чтобы кто-то попал в плен или был убит. На моих руках было уже больше чем достаточно крови.

Он опустил руки.

– Ты не доверяешь мне.

Я встретилась с ним взглядом.

– Это не вопрос доверия. Это предположение, что твоя помощь – не самый лучший вариант.

– Иган считал иначе.

– Иган мертв. И люди, которые убили его, все еще там.

Он мгновение изучал меня, затем откинулся назад. Прохладный воздух кружился между нами, посылая озноб по моей и так холодной коже.

– Так ты хочешь, чтобы я ушел? Хочешь сказать, что тебе не нужна моя помощь?

Я заколебалась и посмотрела вниз, на свой кофе. Я не хочу давить на него или использовать больше, чем необходимо, но факт остается фактом, у меня нет ни денег, ни документов, ни транспорта. Я, может быть, смогу плавать по океанам, но ученые, вероятно, будет искать меня там.

Конечно, его бумажник все еще лежал на кровати и он был набит деньгами. Он, наверное, не заметит исчезновение нескольких купюр. Может быть, даже кредитной карты. Но если я украду их и сбегу, он оставит меня в покое. И не важно, что мне нужна помощь, чтобы проникнуть в сейф и получить коды безопасности.

Я снова подняла на него взгляд.

– О чем я беспокоюсь, так это о цене твоей помощи.

Я имел в виду смерть, но огонек в его глазах подсказал, что он размышлял в совершенно другом направлении.

– Ну хорошо, – сказал он. Его взгляд скользил по моему телу; участки, на которых он задерживался, полыхали. – Это мы, вероятно, сможем обсудить, когда у нас будет чуть больше времени.

– Сомневаюсь, – сказала я, пьянея от правды, которую осознавали мы оба, позволяя ей пройти сквозь меня и прогнать ночной холод. – Потому что я не собираюсь делить постель с братом моего любовника.

Я очень многим обязана Игану. Я, может, не любила его, он даже не привлекал меня так же сильно, как его брат, но мы были десять лет вместе. Он был важен для меня. И когда человек важен, то это не подразумевает, что можно прыгать в другую постель, когда тепло его прикосновения по-прежнему живо в моем сознании.

Теплое выражение лица Трея угасло, стоило упомянуть Игана. Он резко встал и посмотрел на часы.

– Нам нужно двигаться. Я хочу убраться отсюда до рассвета.

– До рассвета еще девяносто пять минут.

Он поднял брови.

– А с точностью до секунды?

– Девяносто пять минут, сорок три секунды, если тебе нужно точнее.

Я знала, потому что чувствовала. Чувствовала далекий нарастающий гул в воздухе. Я нахмурилась.

– Воздушные драконы настроены на рассвет и сумерки как и мы, так откуда неверие?

– Можно с уверенностью сказать, что я не среднестатистический дракон. ..

– Пожалуй, ты прав, – пробормотала я, а затем добавила, – ты не можешь чувствовать рассвет, потому что ты драман?

– Да, – в уголках его пухлых губ играло веселье, – и женщина, которая встает перед мчащимся автомобилем, не имеет права считать меня странным.

– Я просто пыталась получить помощь. А ты один из тех, кто не может найти педаль тормоза.

Веселье достигло его глаз, и от их яркого блеска что-то странное произошло с моим дыханием.

– Я не собирался сбивать тебя.

– Уже не важно.

– Важно, – он взял бумажник с края кровати, бросил его поверх сумки, лежавшей в кресле в углу. – Я иду в душ.

– Снова?

Он улыбнулся через плечо.

– Этот будет намного холоднее.

Я улыбнулась. Я, может быть, и сопротивлялась ему, но все равно приятно осознавать, что тепло и желание, что я чувствовала, были взаимным.

Я понаблюдала за его отступлением в ванную, затем мой взгляд вернулся обратно к бумажнику. Конечно, мне нужна его помощь, но мне нужен запасной план на случай, если все пойдет не так – потому что все всегда идет не так. И что мне больше всего нужно, кроме помощи, так это наличные. Без них я не смогу передвигаться самостоятельно.

Я подождала, пока не услышала, как полилась вода и закрылась дверь душа, затем встала на пол и схватила бумажник. Там были четыре кредитные карты, и, по крайней мере, пятьсот баксов, если не больше. Я вытащила кредитную карточку и две сотни баксов и почувствовала себя лишь немного виноватой. Если с Треем все пойдет через задницу, то я буду в состоянии позаботиться о себе день или около того. Когда я бросила бумажник обратно в верхнюю часть сумки, мои пальцы коснулись нейлона поверхности, и знакомое ощущение холода пробежало по кончикам пальцев.

Слегка нахмурившись, я расстегнула молнию сумки и заглянула внутрь. Рядом со стопками одежды лежало кольцо Игана.

Во мне вспыхнул гнев. Вот ублюдок.

Я схватилась за кольцо и сделала шаг в сторону ванной, потом остановилась. Не будет ли лучше и безопаснее, если он не узнает, что я обнаружила кражу? Ни он, ни я не упоминали кольцо после пробуждения, так что, он надеялся, что я о нем забыла. Это означало, что он, не станет проверять его наличие в сумке. Пока я оставалась здесь, во всяком случае.

Я закрыла сумку, затем резко развернулась и пошла обратно к кровати. Поколебавшись мгновение, я спрятала украденные призы внутри второй наволочки. Это не самое безопасное место, но оно не на виду, как остальные.

Сделав это, я села обратно на кровать, медленно потягивала свой кофе, слушая душ и воображая, как вода бежит по поджарому, крепкому телу. Это был отличный способ провести следующие пять минут.

Он вышел несколько минут спустя, его чистый мужской запах заполнял комнату.

–Пойдешь в душ? – спросил он, энергично вытирая волосы.

Я допила последние глотки кофе, потом встала. Его взгляд скользнул вниз по мне, посылая маленькие уколы желания по коже, уже раскалившейся из-за прошлых фантазий.

– Это как просить собаку хочет ли она поваляться в чем-то отвратительном.

– Я знаю, что уже называл тебя неряхой раньше, – он скривился, – но даже я не думаю, что это сравнение подходит.

– Конечно, подходит. Подумай – собака не должна валяться в грязи, но она всегда хочет это сделать.

Веселье тронуло уголки его рта.

– Ты права.

– Как обычно.

Я проскочила мимо него, поддразнивая нас обоих. Я готова поклясться, что под его полотенцем появился бугорок. Слегка улыбаясь, я включила кран и проверила воду рукой, шагнув туда после того, как вода стала теплой.

В течение нескольких минут я не делала ничего, просто стояла, позволяя воде стекать по моей коже. Море, конечно, мой дом, но мы могли выжить и в пресной воде довольно долгое время. Что объясняет, почему существует так много мифов о монстрах в озерах. Во время болезни, а также в такие моменты, как рождение или смерть, спокойная вода древних озер была гораздо более надежным убежищем, чем дикое море.

Конечно, я понятия не имела, как долго мы можем обходиться без воды. Так или иначе, после определенного времени это будет иметь плохие последствия. Конечно, я была заперта одиннадцать лет в научно-исследовательском центре и близко к ней не подходила, и чувствовала себя хорошо, но, нельзя сказать, что это никак не аукнется в будущем.

Мама должна была знать, но кроме мимолетного контакта, когда она сказала мне, что я должна освободиться ради моего отца, я не смогла больше поговорить с ней.

Помыв лицо и волосы маленьким мылом, которое так щедро предоставил отель, я вышла, вытираясь. В ванной не было зубной пасты, не говоря уже о чистой зубной щетке, так что я использовала свой палец, чтобы хоть как-то почистить зубы, затем прополоскала рот водой.

– Так куда нам нужно торопиться в такую рань? – сказала я, когда вернулась в главную комнату.

Там меня ждал сюрприз.

Трей и его сумка исчезли.

Глава 4

Мой взгляд уперся в кровать: на ней лежало две подушки. Они лежали так же? Карточка, кольцо и деньги нетронуты? Теперь, когда Трей ушел, мои украденные сокровища мне понадобятся, как никогда.

Сердце билось в ускоренном темпе. Я подошла к кровати и приподняла вторую подушку. Пальцы нащупали холодный металл и пластик. Облегчение накрыло меня. Вор так торопился уйти, что даже не заметил, что его собственные карманы пусты.

Но он может скоро обнаружить пропажу и вернуться. Его интерес к кольцу значительно больше, чем необходимость соблюдать данные Игану обещания. Из этого следует, что ему я могу доверять не больше, чем тем, кто на меня охотится. Может, он и не желает мне зла, но у него собственные цели, и я не думаю, что он сможет поставить мои интересы выше своих. Мне нужно убираться отсюда.

Я бросила подушку на кровать и подошла к окну. Мигающий синий свет от вывески отеля переплетался с лунным сиянием, заливая парковку. Раньше на парковке стояло три машины. Сейчас осталось две. Вор обзавелся новым транспортным средством.

Я была раздражена, хотя это было вызвано не его побегом. Я не представляла, как мне обезопасить себя, зато теперь не приходилось переживать, что его поймают или убьют ученые. И что раздражало меня больше всего, что он явно задумал побег раньше. Хотя кольцо технически принадлежит ему, он не сможет взять его, не сказав мне. Иган подарил мне это кольцо, а значит, у него нет никаких прав на него.

Но когда такое было, чтобы вор спрашивал, можно ли ему что-то украсть?

И если бы Трей просто попросил кольцо, а не попытался его укрась, отдала бы я ему его?

Скорее всего нет, печально мелькнуло в голове. Во всяком случае, не раньше, чем он мне объяснит, что не так с этим кольцом.

Хорошо, что я обнаружила пропажу вовремя. Я все еще раскрыть секрет кольца самостоятельно.

Но вопрос состоит в том, как я собираюсь защитить кольцо и убедиться в том, что чертов Трей не подберется слишком близко во второй раз? Он был больше, быстрее и сильнее. Если меряться силой, то я и секунды не продержусь. Я не думаю, что он вытворит нечто подобное, но кто знает? Но он точно не нападет со спины, когда я ей повернусь.

Я резко выдохнула.

Нужно выбраться из комнаты. Немедленно.

Я схватила ключи и выглянула за дверь. Ночь была ясной и свежей. Ленивый ветер нес запах океана. Я глубоко вздохнула, и меня окатило возбуждением. После одиннадцати лет разлуки с красотой и силой океанских глубин моя душа ликовала. Я не могла насытиться этим чувством.

Я подошла к регистраторскому столику и повесила ключи, затем обернулась и осмотрела улицу. Во мне нарастало желание добраться до Мэна. Мне необходимо сделать это как можно скорее. Мой отец умирал, и я не знала, сколько еще у него осталось времени.

Именно поэтому мы так рисковали, когда пытались прорваться. Все могло пойти неправильно, нас даже могли убить, а мы ведь оставили детей без защиты.

Но у меня не было выбора. Папа был огненным драконом. Его смерть придет на рассвете, как это случилось с Иганом, и если некому будет помолиться за него, чтобы проводить, его душа затеряется между этим миром и вечным землями.

У папы никого, кроме меня и мамы, не осталось. Он никогда не вспоминал о своей семье, и я никогда даже фотографий не видела. Это выглядело так, как будто произошло что-то очень плохое. Что-то, что он не хотел или даже отказывался вспоминать, или делиться этим с окружающими. Все, что я знала, сводилось к следующему: он американец, вырос где-то возле Лас-Вегаса, у него есть жуткий шрамы (пересекающий всю левую руку и ногу так, как будто кто-то пытался их мелко покрошить большим ножом). Вот и все.

Именно поэтому мама хотела, чтобы пошла я, а не попыталась немедленно освободить себя и остальных. Она не хотела бы, чтобы папа умер в одиночестве.

Но она вполне могла обречь себя на одинокую смерть и вечное скитание между миром живых мертвых. Она тоже умирала.

Я смахнула слезы и постаралась не думать о несправедливости всего этого. У меня не было выбора: мне суждено потерять обоих родителей. Единственное что мне оставалось – это по возможности облегчить их смерть.

Но сейчас, когда Флорида была так близко, ехать в Мэн просто нецелесообразно. Нам – мне – нужны эти коды. Я ведь обещала маленькой Карле и остальным, что приду и освобожу их, чего бы мне это не стоило. Защищать их остался Джейс, но пятнадцатилетний мальчик просто не сможет долго справляться с такой миссией.

Я даже не представляла, где во Флоренсе может жить мать Марстена. Мы знали только, что она и его брат финансировали исследования и состояли членами правления. Нам точно не было известно, знала ли она обо всем, что происходит на самом деле. Марстен был осторожным человеком. Если бы что-то основательно пошло не так в исследованиях, то он все еще имел бы возможность добраться до накопленной информации. И мы очень надеялись, что информационной безопасностью он тоже обеспокоился.

Я очень сильно надеялась, что мне повезет, и номер мамы Марстена будет в телефонном справочнике. Ну а если нет, у меня есть план «Б». Точнее, он у меня будет, когда я его придумаю.

Я смотрела в темноту. Сначала я должна побеспокоиться о кольце. Я знала только одно место, где оно будет в безопасности.

Океан.

Я посмотрела на начало улицы. Оттуда ехала машина. Не думаю, что это Трей, но я все равно бросилась бежать. Пересекла парковку и забежала на соседнюю улицу. У обочины росли деревья. Из-за их крон на тротуар падал слабый рассеянный свет, создавая тени. В листьях гулял мягкий, пахнущий океаном ветер.

Свет фар промелькнул позади. Я прыгнула за ближайшую изгородь и влетела в какой-то колючий куст. Свет фар стал ближе, дыхание перехватило. Машина проехала дальше.

Волна облегчения затопила меня. Я тряхнула головой, чтобы прояснить мысли. Вот сижу я в предынфарктном состоянии от мысли, что меня поймает вор, в то время как где-то там на меня охотятся жуткие подонки. Это их я должна бояться, а не какого-то дурацкого вора, которого не заботит никто, кроме него самого.

Я сунула наличные и карточку в карман брюк, застегнула его, потом перелезла через изгородь обратно и побежала вниз по улице, к океану.

Если я хочу, чтобы дело выгорело, я должна оказаться там к рассвету.

Я продолжала бежать. Несмотря на годы заключения я сохранила форму. Но когда на горизонте показалась голубая полоска горизонта, дыхание сильно сбилось. Я перешла на шаг, когда дома сменились на старинные здания и магазины. Перешла на другую улицу, вымощенною чем-то вроде булыжников и увидела арку входа на Пляж Най. Старомодные фонари освещали дорогу до самого пляжа, булыжники поблескивали в их свете. Я пошла туда, то ныряя, то выныривая из света фонарей. Я не слышала ничего, кроме звуков океана: дыхание ветра, надрывные крики чаек и шипение волн, омывающих песок. Мой пульс ускорился в такт быстрым шагам.

Не было ни одной припаркованной машины, ни души на берегу. Рассвет еще не потревожил тьму. Я была уверена в том, что когда он придет, на этом пляже я буду уже не одна.

Я перепрыгнула через забор парковки и спрыгнула на песок. Песок под пальцами ног был прохладным, рассыпчатым и хрупким. Я с наслаждением подогнула пальцы ног, но океан и дело, приведшее меня сюда, не давали мне расслабиться до конца.

Гул рассвета зазвучал в воздухе. Его энергия ярким светом танцевала на моей коже. Сумасшедшее покалывание изгоняло холод с моей кожи.

Я переместила взгляд на горизонт. Ночь все еще не сдала свои позиции, но это ненадолго. К этому времени мне необходимо быть в воде.

Я быстро разделась, бросая одежду подальше от воды. Мои ноги шлепали по мокрому песку, едва оставляя следы. Пена омыла пальцы ног. Я зашла поглубже в воду.