Текст книги "Убийственная Дестини (ЛП)"
Автор книги: Кери Артур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
– Что?– спросила я мягко.
– У фонарика начала подыхать батарея, и я включил свет на кухне, когда уходил. Мы должны увидеть свечение прямо отсюда.
Изучив потемневшие кухонные окна, я сказала:
– Может быть лампочка перегорела?
– Может.
Но он снял руку с моего плеча, и ночь стала вдруг холоднее. Несмотря на то, что он сжимал мои пальцы, холод, казалось, завладел мной. Или это был просто страх, от которого засосало под ложечкой.
– Мы не можем стоять здесь всю ночь, – хотя часть меня хотела этого. Ночь и холод были компаньонами лучше, чем то, что могло оказаться в доме.
Он сверкнул своей сексуальной и опасной улыбкой.
– А я и не собираюсь просто стоять здесь, – он потянул меня вперед. – И если мы нужны им, то они все равно постараются поймать нас. Пойдем.
Он повел меня вперед быстро и тихо. Мои голые ступни, когда я наступала на камешки, издавали небольшой шум, но хотя на нем были ботинки, он шел тихо, словно приведение. Я гадала, как это у него получается, но не решилась спросить потому, что мы были слишком близко к зданию. Ветер донес бы любые звуки тем, кто находился в доме. Если там кто-то был.
Трей переместился в более глубокую тень, сохраняя молчание, затем прокрался мимо окон, заставляя сделать тоже самое меня. В ночи не было ни звука, лишь ветер и мягкий звук нашего дыхания. Моё было быстрее, чем его.
Когда мы подошли к кухне, он остановился, затем прижал мою спину к доскам.
– Жди здесь.
– Но…
Он мягко коснулся моих губ, остановив мой протест.
– Красться – это моя профессия, и им не нужен я. Оставайся здесь.
Я кивнула. Он отнял свою руку, исчезая в ночи, за несколько секунд превратившись в тень. Я присела на корточки, используя кусты в качестве прикрытия, и старалась услышать, что происходит.
Но ночь напомнила о себе, ветер утих, остались лишь звуки, принадлежащие темноте.
После того, как, казалось, прошли годы, от тревоги закололо кожу, я подняла глаза и увидела Трея, шагающего навстречу мне, почти извиняющаяся улыбка тронула его губы.
– Что? – прошептала я, поднимаясь.
– Оказывается, это всего лишь перегоревшая лампочка, – он пожал плечами и протянул свою руку. – Давай отведем тебя внутрь и согреем.
Я взяла его за руку и снова позволила вести себя. В доме было не теплее, чем снаружи, но хотя бы не дул ветер.
Он оставил фонарик включенным, хотя батарея была на последнем издыхании, и испускаемый свет был не очень ярким. Он также оставил включенным и открытым свой ноутбук, и яркий свет экрана пробивался сквозь тени, обеспечивая достаточно света, чтобы видеть, куда мы идем.
– Тебе удалось придумать план, как ограбить дом старой леди? – я остановилась около скамьи и начала изучать планы этажа на экране. – Это место огромно – чертов сейф может быть где угодно.
– Наиболее вероятно, что он будет в библиотеке или кабинете, – он потянулся через скамью и поднял пластиковые пакеты с одеждой, которую купил мне. – Не хочешь пойти одеться?
Я взглянула на одежду, затем на него.
– Ты уверен, что хочешь этого?
Он послал мне кривую улыбку, наполненную нахальством мальчишки, однако не было ничего невинного в желании и потребности в его глазах.
– Честно – нет. Но ты потеряла слишком много крови сегодня, и не имеет значения, как ты себя чувствуешь, или как хорошо эта рана заживает, ты все ещё слегка бледная. Тебе нужно отдохнуть, не напрягайся ещё больше.
Я вскинула бровь, улыбка раздвинула мои губы.
– Может быть, это мое единственное и последнее предложение?
– Я сомневаюсь.
– Видишь, самонадеянность снова выходит на первый план.
– Иди, переоденься, затем я расскажу тебе о наших планах на завтра.
Я театрально вздохнула, а он усмехнулся и подтолкнул меня в направлении к двери.
– Поверь мне, милая, это ограничение продлится до тех пор, пока ты не восстановишься. Наслаждайся, пока можешь.
Он бросил мне футболку.
– Воспользуйся этим, чтобы высушиться.
Я вышла. Сбросив его куртку, вытерлась полотенцем и потянулась за нижним бельём, джинсами и толстовкой, которые он купил. Парень хорошо разбирался в женских размерах, поскольку все сидело как влитое. Я надела куртку обратно, и не только потому, что ночь становилась всё холоднее, но и потому, что она пахла так хорошо и соединяла меня с ним.
Его взгляд прошелся по мне, и одобрительная улыбка коснулась губ.
– Вот это я и называю обтягивающими джинсами.
– Нужно задаться вопросом, сколько же девушек у тебя было за эти годы, чтобы иметь возможность так хорошо разбираться в женских размерах, – я кинула пустой пластиковый мешок и сырую футболку на скамью, затем начала пальцами расчесывать волосы.
– Не отрицаю, было несколько, – он пожал плечами. – Я мужчина. Это то, что делают мужчины.
Я удивленно приподняла бровь.
– Значит, ты признаешь, что был озабоченным?
– Нет. Просто гиперсексуальным.
– И это говорит человек, только что сказавший «нет».
– Эй, это был голос разума. Редкое явление, которое тебе стоит ценить, а не глумиться над ним.
Я презрительно фыркнула.
– Я помню, ты обещал поделиться завтрашними планами, когда я буду одета.
Он поймал мою руку и притянул меня ближе.
– Дом выставлен на продажу…
– Она продает его? Это не очень хорошо.
– Или она, возможно, хочет дом поменьше, – сказал Трей со смешинкой во взгляде. – Поверь мне. Сейчас она не живет в маленькой лачуге на пляже.
– Может быть, – но я не могла отделаться от чувства, что что-то не так. Или это была просто моя пессимистичная половина, которая выступила вперед и отказывалась верить тому, что она просто хочет изменений. – Так как продажа дома поможет нам?
– Ты и я собираемся сыграть новобрачных в поисках маленького домика, – его губы были так близко к моим, что его дыхание дразнило мои губы своей теплотой. – Думаешь, ты справишься с этим?
Я прильнула ближе, прижимаясь к его бедрам, хотя и поджала свои губы.
– Я не знаю. Это может потребовать больше актерских навыков, чем те, которыми я буду располагать завтра.
– Что я могу сделать, чтобы убедить тебя в том, что это будет стоить того?
Он сначала поцеловал мою левую щеку, затем правую, и, наконец, кончик моего носа. Разочарование и теплота вызывали дрожь во всем теле.
– Ты можешь перестать издеваться и приступить к делу?
– Это зависит от того, что ты имеешь в виду под словом «дело», – его голубые глаза искрились озорством, желанием и чем-то ещё, что, казалось, запалило огонь в самой душе.
– Идиот, ты собираешься меня поцеловать?
Он завладел моими губами даже раньше, чем последнее слово покинуло мой рот, овладевая ими и пробуя на вкус. Заявляя на них свои мужские права собственности. Никто и никогда не целовал меня так. Никто. Ночное купание ощущалось, как возвращение домой, но во многом этот поцелуй ощущался также.
И что бы я не говорила о том, что не могу позволить себе связаться с этим мужчиной крепче, чем уже была, но и уйти я не могла. Я нуждалась в поцелуе этого мужчины, его вкусе, его близости, почти так же сильно, как ранее нуждалась в океане.
Резкое гудение разорвало тишину, прерывая наш поцелуй, и заставило меня подпрыгнуть, а мое сердце очень быстро биться. Трей выругался и немедленно выключил фонарик, погрузив нас во тьму.
– Что это было? – спросила я напряженным шепотом.
– Система раннего оповещения, – он быстро, но тихо передвинулся к окну. – Кто-то пересек луч.
Я выглянула из-за его плеча. Ночь была темна, и единственными движущимися предметами были ветки дерева, которые шевелил сильный ветер.
И все же…
Что за темное пятно около ворот? Это была машина или моё воображение просто разыгралось?
Я прищурилась, но не смогла все достаточно ясно рассмотреть. Просто это было слишком далеко.
– А могла кошка или собака потревожить сигнализацию?
Он покачал головой.
– Я установил её выше почтового ящика, чтобы такое не случилось, —он посмотрел на меня. – Собери всю еду. Мы убираемся отсюда.
Я развернулась и пошла обратно к скамье. Разложив еду в несколько пластиковых пакетов, схватила ноутбук и выбросила футболку.
– Ладно, все на месте.
– Я спрятал машину на заднем дворе, возле сломанной части забора.
– Ты и правда всегда в боевой готовности, не так ли?
– Хороший вор всегда разрабатывает план побега, – он взглянул на меня опасными и яркими глазами. – Иди по тропинке вдоль вершины скалы, следуй ей, пока не достигнешь линии забора. Машина спрятана за деревьями примерно в ста ярдах оттуда.
– И что ты будешь делать?
– Пойду за нашими преследователями и удостоверюсь, что они не смогут последовать за нами.
– При помощи другого случайного пожара?
Его неожиданный оскал был страшен.
– Нет. Я думаю, что мы могли привлечь достаточно внимания к нашему трюку вчера. Кроме того, сейчас ночь. Иди же, Дестини.
Я ушла, выскользнув через заднюю дверь в спокойствие ночи. Но все же было не так уж тихо, с ветром, шевелящим ветки и свистящим в деревьях, окружающих старый дом.
Я держалась глубоких теней, когда кралась вокруг здания быстро и тихо. Как только я оказалась за пределами защиты дома, ветер подхватил меня, толкая вперед, и в какой-то мере даже торопя меня, хлопал и шуршал пластиковыми пакетами, которые я несла.
Ветер на своих крыльях донес урчание двигателя. Ни один лучик света не пронзил ночь, но скрип шин по камням, которые покрывали дорогу, нельзя было с чем-то спутать. И он становился все ближе.
Страх словно дал крылья моим ногам. Я практически пролетела над открытым пространством, едва замечая, где шла, доверяя инстинкту и своим большим ступням, а мой взгляд бродил в темноте.
Мои глаза поймали движение. Была ли эта тень человеком, крадущимся среди деревьев слева от меня?
Я не остановилась, чтобы посмотреть. Не осмелилась. Возможно, это был Трей. Воздушные драконы могут передвигаться со скоростью ветра, если захотят.
Внезапно резкий порыв соленого ветерка предупредил о близости скалы. Я посмотрела вперед, увидела землю, выступающую в темноте ночи на фоне звездного горизонта, и свернула влево, следуя за тем, что выглядело как тропинка для коз. Я надеялась, что Трей справится с тем, что бы там ни было быстро, и мы смогли бы выбраться отсюда. Машина у ворот может даже не принадлежит моим преследователям – это могут быть просто копы, совершающие свои объезды, или что-нибудь в такой же степени невинное – но инстинкт предполагал худший вариант.
Вдруг поднялся резкий ветер, и в воздухе отчетливо послышались звуки шагов.
И они были близко. Слишком близко.
Я развернулась. Увидела наступающую тень с протянутыми руками. Едкий запах хлороформа внезапно возник в ночи, он шел от ткани, которую человек держал в руке. Моя кожа пылала от одной мысли о том, чтобы позволить этому оказаться рядом.
Когда хлороформ применяют на людях, он замедляет нервную систему, а так же гасит её. Нас он жжет как кислота. Но он также является одним из нескольких веществ, которые совершенно истощают нас.
Я отступила и изо всех сил размахнулась пластиковыми пакетами с едой. Один мешок порвался, и из него посыпались банки и упакованные кексы прямо на тропинку, но другой сильно ударил незнакомца в живот.
Он хрюкнул, но бросился назад к мешку, схватил его свободной рукой, ища что-нибудь для защиты. И хлороформ остался в стороне.
Я ударила по руке, отбросив его пальцы далеко, затем крутанулась и ударила голой пяткой. Удар пришелся в его подбородок, с силой отбрасывая его назад.
Но это не остановила его.
Он восстановил равновесия и потряс головой, кривая усмешка растянула его тонкие губы.
– Хочешь немного подраться для разнообразия, а, маленькая рыбка?
У него был американский акцент, не шотландский. Впрочем, лишь нескольких ученых были шотландцами.
– Я всегда борюсь за себя. Ваш вид просто такого не видел.
Он шагнул вперед. Я подалась назад, осторожно наблюдая за его глазами, балансируя на кончиках пальцев, ожидая броска, который, несомненно, произойдет.
Его улыбка стала шире.
– Ночь затуманивает ваше мышление и замедляет действия. Именно по этой причине мы поймали твою мать. По этой же причине мы снова поймаем тебя.
Он бросился ещё до того, как закончил говорить. Я развернулась, чтобы он не смог достать меня, затем замахнулась другим пакетом и на этот раз ударила его в затылок. Раздался треск и хлюпанье крови, и он пошатнулся. Порыв ветра выбрал именно этот момент, толкая его все дальше вперед, все сильнее по направлению к скале. В этот момент он покачнулся, руки не нашли опору. Он осознал, что собирается упасть. Я могла бы вмешаться, могла бы оттащить и спасти его.
Но не стала.
Он упал в темноту с криком, и все, что я почувствовала, было облегчение.
Глава 8
Когда крики резко прекратились, я начала собирать разбросанные продукты в пакеты, пока они не стали забиты до отказа, и поспешила убраться оттуда.
Чувство вины за совершенное меня не мучило. Какое могло быть чувство вины, когда я помнила, что они сделали со мной, с Иганом, с моей мамой? Не говоря уже о малышах.
Давало ли это право стоять и смотреть, как человек падает со скалы, когда я легко могла его спасти? Наверное, нет.
Но это так меня и не тронуло. Если это делает меня плохим человеком, то так тому и быть. Переживу.
Один из пакетов сильно ударил меня по голени, я споткнулась, упала, ушибла колени о камень. Боль пронзила все мое тело до мозга. Тихо выругавшись, я еще немного посидела, переводя дыхание и стараясь перебороть инстинктивное желание встать и побежать.
Нельзя вдаваться в панику. Что еще, кроме новых синяков я от этого не получу?
Встав на ноги, я похромала по тропинке. Через некоторое время боль в коленях прошла. Дойдя до забора, я свернула налево, найдя там автомобиль. Он был закрыт. Положив сумки и ноутбук возле дерева, я разглядывала округу, растирая в то же время руки, усиливая циркуляцию крови в пальцах.
Трэя не было видно.
Никаких признаков движения в ночи.
Закусив губу, я переминалась с ноги на ногу, борясь с инстинктом, нет, с потребностью вернуться назад и посмотреть, нужна ли ему помощь.
Но он был прав, когда сказал, что искали не его. Если бы я вернулась туда, стало бы только хуже.
Хотя мой похититель так орал, когда падал со скалы. Интересно, донес ли ветер его крики до остальных, и придут ли за ним те, кто был с ним?
Этого я не знала, что немало печалило.
Чтобы хоть чем-то себя занять, я пошла к краю леса. Он находился выше, чем дом, и с него открывался прекрасный вид на окрестности. Опять никаких признаков движения. Машину тоже было не видно. Ничего, что бы указывало, что в этой ночи есть хоть одна живая душа, кроме меня.
Но не из воздуха же появился тот человек. И уж точно он был не один. Они никогда не ходили в одиночку. Всегда был тот, кто сидит в засаде, вооруженный и готовый к нападению, если потребуется…
По коже пробежали мурашки, волосы на затылке встали дыбом. Обернувшись, я наткнулась на широкую грудь в коричневой толстовке. На меня тут же напали, одной рукой сжав мне горло, словно тисками, а другой пытаясь зажать мне нос и рот зловонной белой тряпкой.
Я выгнулась под его хваткой и вцепилась зубами в руку настолько сильно, насколько могла. Пропитанная хлороформом тряпка прижалась к моей шее и плечу, кожу моментально начало жечь. Боль все усиливалась, и крик разорвал мое горло. Энергию от боли я вложила в укус, делая его еще сильнее, даже через одежду я чувствовала вкус крови. Нападавший зашипел, но не выпустил меня из хватки, поэтому я начала наступила ему на ногу.
Он выругался и отпихнул меня. Я отступила на несколько шагов назад, прежде чем смогла восстановить равновесие, затем с разворота зарядила ему пяткой по лицу, когда он двинулся ко мне. Он упал и больше не двигался.
Оставив его так и лежать там, я пошла к машине в поисках воды. Открутив крышку, я наклонилась вперед и стала поливать шею и плечи, пытаясь остановить жжение и смыть вещество с одежды. Потребовалось три бутылки, чтобы облегчить жжение и четвертая, чтобы почувствовать себя в безопасности.
– Господи, Дестини, ты в порядке?
Голос появился из ниоткуда, я чуть не обделалась со страху. Подскочив, я уже отвела кулак для удара, и только потом поняла, что это Трей, а не еще один нападавший.
Он резко остановился и поднял руки.
– Это я. Ты в безопасности.
– Прости, – сказала я, опуская кулак. – У этих сволочей есть идиотская привычка подкрадываться сзади.
– В следующий раз я буду насвистывать «Дикси», прежде чем попаду в зону досягаемости твоего кулака.
Он посмотрел на мужчину, лежащего на земле и снова на меня.
– Что случилось с шеей?
– Он пытался отравить меня хлороформом, – я взяла еще одну бутылку воды, чтобы просто попить.
Во рту было сухо, как в Сахаре из-за страха, а не от физического перенапряжения.
Но не из-за страха за себя, а за маму и папу. Страх не выполнить те обещания, что я дала.
В конце концов, мне пришлось пожертвовать одним обещанием в пользу другого, одним родителем в пользу другого. Мне необходимо было получить код, чтобы освободить маму и детей, но не будит ли ценой то, что я не доберусь вовремя в Мэн, чтобы увидеть отца и попрощаться? Чтобы сказать ему, что любовь всей его жизни жива, и что она встретит его на полях вечности? Он должен узнать это перед смертью. Обязан. Иначе, когда его душа ответит на зов расцветающего рассвета, он будет обречен постоянно возвращаться в эту реальность, вечно пытаться облегчить боль в своем сердце.
Такое уже бывало с его видом.
И с видом моей матери, хотя на церемониях погребения они молились разным Богам. Я прикрыла глаза, смахивая неожиданные слезы. Я смогу это сделать. Я просто должна продолжать пытаться и надеяться.
– Хлороформ? – Трей подошел ближе и нежными пальцами убрал мокрые пряди с моей шеи. – Больше похоже на ожог от кислоты.
– У морских драконов всегда такая реакция на хлороформ. Мы гиперчувствительные к нему.
– Но почему же тогда ученые используют хлороформ? В продаже есть очень много лекарств, которые работают быстрее и безопаснее.
– Но они не работают на нас. Хлороформ работает. Это вещество как-то по-особому взаимодействует с нашим телом, – я предложила ему воды. – Другие были?
Он кивнул и взял бутылку.
– Двое. Они разделились, поэтому я так поздно вернулся. Было проще убирать их по одному, но заняло больше времени.
– Что значит «убирать»?
– То и значит. Стереть их с лица земли, чтобы они никогда больше не смогли причинить вред тебе или кому-либо еще.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. То, что на моих руках кровь – очень плохо, но теперь его руки тоже в крови.
– Но если здесь найдут тела…
– Не найдут, – перебил он. – Я перенес их к океану. И я очень сомневаюсь, что кто-то сообщит об их исчезновение. Если то, что ты сказала о Марстене – правда, он не захочет расследования, которое сможет пролить свет на то, чем он занимается.
Это правда. Я посмотрела назад на мужчину, которого я вырубила.
– А что с ним?
Он колебался.
– Что ты предлагаешь мне с ним сделать?
– Оставь его.
– Это решение в последствие может серьезно тебе аукнуться. Помни, мы не знаем, сколько их тут.
– Я знаю, но хладнокровно прикончить не то же самое, что убить в пылу схватки. Я просто не могу…
– Тогда мы не будем этого делать.
Меня охватило облегчение.
– Что с их машиной?
– Я отвез ее за несколько миль вверх по дороге, подальше от дома. Это позволит замести следы.
– Хорошо, – я нагнулась собрать разбросанные продукты. – По крайней мере, это даст нам немного времени.
– Если только у них нет иного способа выследить тебя.
Я резко подняла на него глаза.
– Что ты имеешь в виду?
Он пожал плечами.
– Ты же сама говорила, что перенесла много обследований и операций. Вполне вероятно, что у них есть другой способ найти тебя, – должно быть, он ощутил волну паники, которая накрыла меня, потому что он улыбнулся и добавил: – Это маловероятно, но мы не должны исключать этот вариант. Мы не должны расслабляться.
Я резко выдохнула и кивнула. Он оттолкнулся от ствола, обошел вокруг меня и открыл пассажирскую дверь.
– Поехали, пока этот человек не очнулся.
– Отличная идея, Девяносто девять.
Он фыркнул.
– Разве у меня темные волосы и есть грудь?
– Нет, но Девяносто девятая была умной, помнишь? Хотя не умнее Максвелла Смарта , если шоу чего-то стоило.
Он засмеялся, захлопнул дверь и побежал в сторону водительского места.
Трей осторожно вел машину через деревья, прижимая ее к разбитой части забора. Затем мы съехали на еле заметную тропинку. Путь через дюны и травы казался вечностью.
Когда мы, наконец, выехали на шоссе, Трей повернул направо и набрал скорость.
– Чувствую, что мы находимся где-то посередине дороги в никуда, – сказала я.
– По большей части, так оно и есть, – он больше ничего не добавил, однако спросил: – Как ты собираешь попасть в штат Мэн?
– Я пока не думала об этом.
– У тебя нет удостоверения личности, таким образом, мы не сможем полететь самолетом, – он посмотрел на меня. – Я бы мог полететь туда с тобой. Это будет быстрее, чем на машине.
Я немного повернулась на сиденье, мое сердце заколотилось при мысли о полете и свободе.
– Может ли воздушный дракон поднять взрослого человека?
– Зависит от размаха крыльев дракона и веса человека, – он взглянул на меня с усмешкой в глазах. – Тебе повезло, что я один из самых крупных.
– И ты все продолжаешь хвастаться, – сухо сказала я. – Но реальных доказательств я еще не видела.
– Просто пожди подходящего времени, дорогая.
Я закатила глаза от этого ласкового обращения.
– Придется очень долго лететь до Мэна. Даже если ты один из самых крупных драконов, сможешь ли ты нести меня достаточно долго.
– Я, честно говоря, не знаю. Если твой вес будет проблемой, мы будем лететь с короткими остановками
Я сморщила нос.
– Похоже, лучше будет, если я поплыву. По крайней мере, мне не придется беспокоиться о том, что я упаду с большой высоты.
– Вплавь гораздо дольше.
Я знала это. И то, что морской дракон, плывущий через Панамский канал, единственный короткий путь между Тихим и Атлантическим океанами, будет очень даже заметен.
– Это все же лучший вариант.
– Ты действительно думаешь, что я уроню тебя? – он посмотрел на меня с обидой, будто возмущаясь тем, как я вообще могла такое подумать.
Я усмехнулась.
– Скорее, я не хочу утомить тебя прежде, чем «тот самый момент» настанет.
– Ах, ну тогда мне придется принять извинения, не так ли? – он поглядел на меня, в его ярких глазах беспокойство смешалось с весельем. – Почему бы тебе не вздремнуть? У тебя было несколько тяжелых дней, и до Флоренса еще час.
– Я сомневаюсь, что смогу.
– Попробуй.
Я попробовала. И удивительно, но у меня получилось
Через некоторое время звук захлопнувшейся двери автомобиля разбудил меня.
Я потянулась, как кошка, потом посмотрела в лобовое стекло.
Трей сказал, что он остановится в дешевом мотеле, но то, что предстало перед нами – с белыми стенами и синевато-серой крышей – было на удивление милым. Особенно поразили горшки с красными и желтыми цветами рядом с каждым номером. Машин было немного, но учитывая холод, напомнивший о приближении зимы, это было и не удивительно.
Я наблюдала, как Трей шел назад, просто наслаждалась тем, как он идет. Боже, то, как уверенно – даже высокомерно – двигался этот мужчина, было очень и очень сексуально.
Он забрался в автомобиль и бросил мне связку ключей.
– Комната номер три, – сказал он, когда завел машину.
– Можем ли мы остаться здесь на всю ночь?
– Мы избавились от маячка, поэтому это не должно быть проблемой.
Если только у них не было другого способа отследить меня, как он предполагал. Но если это было так, то мы нигде не были бы в безопасности.
И я думаю, только так мы могли это выяснить – останавливаясь и давая им время, чтобы перегруппироваться и снова найти нас. Если они это сделали, мы узнаем.
Он проехал через двор и припарковался перед одной из комнат. Фары осветили большой золотой номер на двери, выкрашенной в белый цвет. Мы были близки к офису и входу, а это означало, что фары любой машины, которая будет проезжать мимо, будут светить прямо в окно нашей комнаты. Хорошая система оповещения, если она нам понадобиться.
Трей вышел из машины, обошел вокруг и открыл для меня дверь. Я не могла сдержать усмешку, когда выходила из машины.
– Вор превратился в джентльмена.
Он взял меня под руку и повел к двери.
– Будешь смеяться, и этого больше никогда не повторится.
– О, я не смеялась. Просто удивлена, что ты побеспокоился об этом.
– Может быть, я все еще беспокоюсь о тебе.
Он открыл дверь и провел меня внутрь, затем бросил ключи рядом с цветком на тумбочке возле кровати.
– Не хочешь сделать кофе, пока я заберу из машины наши вещи?
Я кивнула и осмотрелась в поисках кофеварки и кофе. Кофе как раз начал закипать, когда Трей бросил последнюю сумку и свой ноутбук на стул возле кровати, потом сказал:
– Следует избавиться от машины и достать новую. Ученый, которого ты вырубила, мог запомнить номер. Да и первоначальные владельцы, полагаю, заметили пропажу.
– Большинство людей не могут не заметить отсутствие своей машины там, где остановили ее с вечера, – согласилась я.
– Скажу тебе, это ощутимо осложняет жизнь вора. И полицейские определенно не обрадуются, когда обнаружат нас за рулем угнанной машины.
– Ну, потому что это незаконно.
– И все же это практически национальное развлечение.
– Это не делает происходящее правильным, друг мой.
– Зависит от того, что считать правильным, не так ли? – он улыбался. – Я вернусь до рассвета. Ты останешься здесь и хорошенько отдохнешь.
– Ты очень хочешь, чтобы я отдохнула?
Его внезапная улыбка заставила мое сердце учащенно биться и буквально подпрыгивать в груди.
– Может быть, у меня есть скрытые мотивы.
– О, в этом я не сомневаюсь, – сухо сказала я, – У вора всегда есть план, не так ли?
– Ты можешь поставить на это свою жизнь, милая, – он взглянул на часы, потом добавил: – Никому не открывай.
– Кроме тебя.
– Я возьму ключ.
– Ладно.
Его взгляд пробежал по моему телу, он что-то пробормотал, потом развернулся и вышел.
Он оставил меня с улыбкой на губах. Вор, безусловно, хотел меня так же, как и я его.
Боже, неужели это было только вчера – я говорила себе, что должна держать себя в руках в память об Игане? «Сдержанность» и «я» сейчас были понятиями несовместимыми. Я закрыла глаза и попыталась представить Игана. Но его образ был размытым – как фотография, на которой субъект продолжал двигаться во время съемки.
И в моих воспоминаниях он ужасно напоминал Трейя.
Иган, извини, что я не могу сопротивляться. Мне жаль, что не выходит почтить тебя так, как я надеялась.
Он бы понял. Я знала это. Мы оба были чувственными существами, но наша близость всегда была необходимостью, а не желанием. И теперь я поняла, почему он всегда казался далеким. Его пара была мертва, убита его собственным отцом, а сердце разбито.
Мое, однако, не было.
И я хотела того, что он, пусть недолго, но имел. Хотела того, что было у моих родителей, даже теперь, после стольких лет. И я знала, что это было совсем рядом. Нужно лишь быть достаточно смелой. Или достаточно глупой. В конце концов, мою жизнь сложно назвать нормальной.
Я налила себе кофе. Сделав глоток, я взяла еду из сумки, положила ее в небольшую микроволновку, которая была единственной кухонной утварью вместе с кофеваркой и маленьким тостером, затем села на кровать, чтобы посмотреть телевизор. Час спустя стало скучно. Я, устав ждать, когда Трей вернется, убрала покрывало и забралась в постель. Уснула, как только голова коснулась подушки.
Когда я проснулась из-за солнца, его теплые лучи касались моего лица, а к моей спине прижималось теплое тело. Рука лежала на моем бедре словно это было привычно, его пальцы слегка касались моего живота. Он не двигался, его дыхание было мягким. Он спал, а я проснулась в отличном настроении.
Я не шевелилась, хотя было очень заманчиво прижаться к нему и пробудить мужчину к жизни. Но даже вор нуждается во сне. Я ведь понятия не имела, как долго он отсутствовал прошлой ночью.
Так и лежала, окутанная его свежим ароматом, слушая его дыхание и чувствуя, как теплая волна касается плеча. По коже поползли мурашки, мое тело болело, каждое его движение вызывало прилив удовольствия.
Мне казалось, будто он спал целую вечность, хотя в действительности прошло не больше часа.
Солнце начало свой естественный путь по небу, но его лучи ещё не успели подняться высоко по стене.
Он просыпался несколько мгновений, которые были наполнены смесью пробуждения и желания. Судорогой пальцев на моем животе. Учащенным дыханием на моем плече. Его растущей эрекцией, которую я ощущала своими ягодицами. Легким поцелуем в основание шеи.
– Доброе утро, милая, – прошептал он и притянул меня ближе, пока его член сильнее прижимался к моим ягодицам. – Какой приятный способ просыпаться.
Было бы ещё приятнее, если бы он действительно взялся за дело. Господи, он не мог понять, что я просто сгорала от желания?
Я потянулась назад, слегка проводя рукой вверх и вниз по его бедру.
– Во сколько ты пришел прошлой ночью?
Я скорее почувствовала, чем увидела, как он пожал плечами.
– Довольно поздно. Потребовалось некоторое время, чтобы найти новую машину. Ты спала, когда я вошел, так что я не стал тебя будить.
– Спасибо. Я думаю, мне необходимо было выспаться.
– М-м-м-м.
Его голос был настолько расстроенным, насколько любая женщина могла только пожелать, и эта мысль грела меня почти так же сильно, как и его прикосновения. Его губы нашли мою шею, потом мочку уха, легкие поцелуи заставляли меня дрожать.
– Что-нибудь еще нужно? – прошептал он, его дыхание щекотало мое ухо.
– Это зависит от того, что стоит за этим предложением, – я позволила своей руке скользнуть вниз по его бедру, легонько лаская горячую твердую плоть. Он вздрогнул, и я улыбнулась. Этим утром не будет никаких колебаний, мы переступим эту границу
– А чего бы ты хотела? – его руки начали свое движение по моему животу, его прикосновения были так легки, так нежны. Тепло струилось под пальцами, посылая крошечные вспышки желания через каждое нервное окончание. Господи, как я хотела прикосновений этого человека. Нет, хотела не только их, но и ощущать его запах на своей коже, его губы на своих. Его тело мое. Его дух окружил меня.
– Все, – сказала я, и мой голос немного дрогнул. – Все, что имеешь, и все, что ты готов дать.
Он мягко усмехнулся.
– Я посмотрю, что можно сделать.
– Пожалуйста.
И прежде, чем я сгорела от разочарования, его руки начали неторопливое движение вверх. Когда его большой палец потер низ груди, у меня перехватило дыхание, а затем оно участилось.
Он начал ласкать, дразнить, целовать мою грудь и верхнюю часть тела. Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями, буквально пронзающими меня. Тем, как его твердое, упругое тело прижалось к моему, тем, как он ласкал своими пальцами мои ноющие соски. Наслаждалась эрекцией под моей рукой, когда я погладила и обхватила ее. Наслаждалась его пряным ароматом, его глубоким дыханием, пока не почувствовала, как его сущность затопила каждую часть меня, стала частью меня… мы вышли за рамки простого удовольствия.
