Текст книги "Убийственная Дестини (ЛП)"

Автор книги: Кери Артур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Но это все-таки проблемы хорошего рода, – сказал он с усмешкой.

Я слегка стукнула его.

– Надо вести себя серьезно.

– Это касается нас обоих, – его улыбка стала менее яркой, он взял сумки и перекинул их через плечо. – Ты готова?

Я кивнула. – Ты уверен, что это будет безопасно?

– Я сомневаюсь, что они ожидают, что мы будем играть в туристов на руинах, и даже если бы у приемника был двойной диапазон, мы все равно окажемся достаточно далеко от них.

– Я надеюсь, что ты прав.

Потому что в местах, переполненных туристами не так уж много мест, чтобы убежать и спрятаться.

Как оказалось, я беспокоилась по пустякам. Солнце продолжало свой путь по небу, и мы делали то, что делают обычные туристы: разглядывали руины, обедали и пили чай в новом центре для посетителей.

Это оказался хороший день – кусочек повседневной обыденности в жизни, которой было далеко до нормальной. По крайней мере, за последние одиннадцать лет. Иган и я были любовниками, но это больше было из необходимости и жажды общения, чем чего-либо еще. У нас бы никогда не было шанса сделать что-нибудь такое, что обычно делают любовники. Мы даже не могли позволить себе небольшую беседу после секса, потому что Иган всегда опасался вездесущих мониторов ученых.

Но сегодня, с Треем, я распробовала, каково это быть его любовницей, его другом, человеком, о котором он заботился больше всего на свете, и должна признаться, это было приятно. На самом деле, даже больше чем приятно, потому что это было как заглянуть в будущее, которое может быть моим, если я переживу настоящее время.

Замок закрылся в пять. Мы вышли с остальными, затем спустились к берегу озера, держась в тени холма так, чтобы было меньше шансов нас заметить.

Как только мы приблизились к берегу, я взяла камешек и высоко подбросила его. Он вошел в воду с громким всплеском, сверкнув каплями брызг в темнеющем небе. Волны бежали прочь от того места, где камень погрузился, и круги делались сильнее.

Озеро знало, что я была рядом. Оно ждало меня.

Странная дрожь возбуждения пробежала по мне. Мне нужно попасть туда. Необходимо восстановить эту часть моего наследия, в которой мне так долго было отказано.

– Пора идти.

Я вложила свои пальцы в его, почувствовала, как глубоко внутри возникла дрожь. Дрожь, которая была чистым желанием, страстью. Нуждой.

Он прижал меня к себе так сильно, что я смогла почувствовать биение его сердца. Оно было таким же быстрым, как и мое.

– Обещай мне одну вещь, – сказал он, и тепло его шепота коснулось моих губ.

– Что? – это было сказано мягко, скорее вздох, чем какие-либо определенные слова, но он, казалось, понимал все.

– Ты позовешь, если вы попадете в беду. Кричи, шуми, делай все, что можешь. Я услышу и прибегу.

– Если ты пообещаешь быть осторожным и не попасться.

– Меня не поймают, – сказал он. – Я дам вам двадцать минут, чтобы попасть на место, тогда я начну диверсию.

Я кивнула. Что еще я могла сделать. Он улыбнулся и слегка коснулся моего подбородка.

– Перестань так сильно беспокоиться. Поверь мне, я знаю, что делаю. Вот почему Иган попросил меня присоединиться к тебе, помнишь?

– Нет, потому что я не могла слышать ваш разговор. И ты не знаешь, на что они способны.

– Это не может быть хуже того, на что способен мой отец, – тихо сказал он, потом поцеловал меня.

Это был хороший поцелуй, наполненный теплом и желанием. Поцелуй, который, выполнял обещания, которые я знала, никогда не сбудутся, если мы не выживем в ближайшие несколько часов.

Но мы должны были выжить, потому что так много жизней, старых и молодых зависели от нас.

Когда поцелуй, наконец, закончился, я задыхалась, желая его больше, чем когда-либо во всей моей жизни. Но я понимала, что не могу поддаться этому желанию.

– Мне надо идти, – сказала я и отстранилась.

– Только обещай, что будешь осторожна.

– Я обещаю.

Больше на него не глядя, я сняла одежду. Как только я осталась голой, то подошла к ледяной воде. Он ничего не сказал, как впрочем и я.

Я оглянулась на него только тогда, когда темные, мутные воды сомкнулись над моей головой, и какое-то странное ощущение затронуло мои глаза. Даже сквозь мутную воду и кусочки грязи в ней, я видела его совершенно отчетливо. Моя одежда была собрана вокруг его ног, и моя сумка была все еще в его правой руке.

Он выглядел обеспокоенным.

Очень обеспокоенным.

Я повернулась и нырнула глубже. Проход, который был вырезан в скале так давно, лежал на самом дне озера, в месте, где берега касались дна. Несмотря на технический прогресс, наука еще не нашла способ, чтобы изучить все озеро, и почти никто даже не пытался сделать карту его. Хотя, учитывая слухи о туннелях и пещерах озера, слухи, ставшие почти такой же легендой, как и сами чудовища, многие, конечно, пытались. И с переменным успехом, что я знала, исходя из моих подростковых исследований.

Проход стал видимым, хотя это было не более чем черное пятно в мутной воде. Я замедлила шаг, входя в грубо высеченный в скале туннель, и гадала, сколько времени понадобилось моим предкам, чтобы прорубить его? Гадая, а были ли у них помощники, и как они защитили их, когда скала, наконец, оказалась пробита и черная вода хлынула в отверстие.

Думаю, один из способов защитить тайну, прикончить всех, кто о ней знал, девиз, который я должна была учесть, на тот случай, если это будет для меня и моей матери, единственной надеждой на то, чтобы от нас отстали.

Я вздрогнула. Я убивала в прошлом, чтобы защитить себя и тех, кого любила, и я бы, несомненно, убила снова, если бы это означало защиту моей мамы и детей. Но смогла бы я убить хладнокровно? Способна ли отыскать и убить всех, кто знал о нашем существовании?

Я действительно не была уверена. И это пугало.

Я поплыла дальше. Проход не был прямым, как я и предполагала, он состоял из изгибов и поворотов, по-змеиному изгибался в скале. В нескольких местах были обвалы, без сомнения, вызванные какой-то сейсмической активностью, потому что скала выглядела слишком твердой и прочной, чтобы обвалиться самой; острые края поцарапали мой живот, когда я протиснулась мимо. Трею пришлось бы туго, даже если он и был бы способен надолго задерживать дыхание.

Наконец, давление воды начало снижаться. Хотя вода не стала теплее, и видимость не улучшилась, я знала, что приближаюсь к поверхности.

Моя голова вынырнула на поверхность, и я заморгала. После того, как защитная пленка исчезла с поверхности глаз, я огляделась вокруг.

Хотя было очень темно, я могла видеть достаточно хорошо. Думаю, что это было одним из преимуществ морского дракона. Мы могли видеть в самих водах, не говоря уже о мутной воде озера. Это решало проблемы немного.

Стены здесь были грубо обтесанными, как стены тоннеля, со следами кирки, заметными даже столько времени спустя. Грязь, или бог знает что еще, покрывала стены, кое-где свисали зеленые усики растений. Наверху не было света. Действительно, там не было ничего, что указывало бы на точку выхода. Единственно, что указывало мне на него, было легкое дуновение свежего ветерка в затхлом воздухе. Я потянулась к поручням, вырезанным глубоко в камне, и начала карабкаться вверх.

Глава 14

Воздух вокруг был холодным, казалось даже, холоднее, чем вода. Он перебирался по моему телу, воруя тепло с моей кожи, пронизывая до костей. Я достигла верха колодца и прижала руку к толстой металлической крышке. Она была тяжелой, покрытой ржавчиной, которая осыпалась, как только мои пальцы надавили на нее. Я сделала глубокий вдох, затем толкнула дверь изо всех сил.

Крышка скользнула вверх и упала на землю с громким звуком. Он, казалось, эхом отразился в тишине, привлекая внимание любого, кто слушал.

Я перебралась через край колодца и упала на холодный каменный пол, как раз в тот момент, как исчезло эхо и вернулась тишина. Я оставалась там, мои мышцы напряглись и конечности дрожали, то ли от страха, то ли от желания бежать, я не могла точно сказать и прислушивалась, не указывало ли что-то на то, что кто-то услышал грохот крышки и идет ко мне. Ничего. Ни шагов, ни тревоги.

Я встала и отжала свои волосы, чтобы высушить их, потом нашла лестницу и пошла вверх. Я ступала легко, почти не издавая шума. Дверь наверху лестницы была тяжелой, сделанной из металла, как и крышка, но вовсе не ржавая. Я схватила ручку и осторожно повернула ее. Дверь со скрипом распахнулась, открыв длинный коридор, освещенный одинокой лампой, находящейся в его середине.

Эти коридоры я разглядела сегодня утром в тумане, и они были старой частью дома. Новыми в подвале были клетки – к ним нужно было идти прямо, а потом налево. Если бы я пошла направо, то добралась бы до старой каменной лестницы, которая вела вверх по всей высоте башни к крыше. Туман этим утром показал верно, выходы к другим этажам все еще были хорошо спрятаны.Если я смогу провести детей к лестнице, то они спокойно смогут вырваться на свободу.

Но было много таких "если".

Я выскользнула за дверь и пошла по коридору, стараясь держаться в тени и надеясь, что они не установили детекторы движения, пока меня здесь не было. Я пробежала через освещенный участок, затем пошла дальше, мимо нескольких полуоткрытых дверей. В комнатах было тихо и темно, и я не чувствовала желания устроить расследование. Во всяком случае, пока я не узнаю, что ждало меня впереди.

Я двинулась дальше, мои босые ноги издавали легкий шум. Каждый вдох посылал в темноту маленькое облачко белого пара, но я не чувствовала холод. Ночь и моя природа помогали мне в этом.

Я достигла перекрестка и остановилась. В отдалении слева доносились голоса и музыка, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я слышала телевизор, а не охранников.

Я быстро огляделась вокруг. Пост охраны был на перекрестке старых коридоров и тех новых, что вели вниз, к клеткам. Охранник сидел в центре комнаты, положив ноги на стол и, жуя бутерброд, смотрел телевизор. Чтобы добраться до мамы и детей, мне нужно было пройти мимо этого человека.

Сколько времени прошло с тех пор, как я оставила Трея у берега озера? Конечно, мне понадобилось не менее двадцати минут, чтобы пересечь все изгибы и повороты прохода. Но все еще не было слышно ни звука сигнала тревоги. Ничто не указывало на то, что он начал свою диверсию.

Но даже если от выделенных ему двадцати минут осталось несколько в запасе, я не могла рисковать, ожидая его. Чем дольше я стояла здесь, ничего не делая, тем больше шансов попасться. Охранники не просто сидели и смотрели телевизор, они регулярно патрулировали туннели.

Несколько секунд я нервно кусала губу, пытаясь придумать лучший способ, как отвлечь внимание, и чтобы охранник не поймал меня, затем повернулась и пошла обратно к первой кладовой. Внутри было много ящиков и оборудования, на полке у дальней стены я нашла ящик с инструментами. Я схватила тяжелый гаечный ключ и несколько маленьких отверток и ушла.

Одним глазом заглянула за угол, человек не двигался. Я сделала глубокий, успокаивающий вдох, а затем бросила одну из отверток так сильно, как только могла.

Она врезалась в стену в нескольких ярдах от окна и упала на землю с лязгом. Охранник не развернулся и не двигался.

Я тихо выругалась и попыталась снова. На этот раз отвертка ударилась о пол гораздо ближе к охраннику, и тот дернулся и стал оглядываться. Я пригнулась за стеной и затаила дыхание, прислушиваясь к его реакции. В течение нескольких секунд не было ничего, кроме звука телевизора, затем кресло заскрипело, и звук шагов отдавал гулким эхом от каменных стен. Все утихло, и, хотя я представляла себе, как охранник наклонился, чтобы осмотреть отвертки, я не смела выглянуть.

Шаги послышались снова, он шел ко мне. Я ухватилась за гаечный ключ посильнее, костяшки пальцев побелели, и я стала ждать.

Свет скользнул по противоположной стене, а шаги становились все ближе и ближе. Несмотря на холод, пот струился по спине. Я ждала, пальцы сильно ныли, держа ключ, в воздухе появился запах сосны и охранника. Затем свет стал ярче и появился он сам.

Я замахнулась ключом и ударила по лицу. Брызнула кровь, орошая мои щеки и стену позади меня. Он издал тихий звук, а потом опустился на землю почти мгновенно. Фонарик выпал из его пальцев и покатился по полу, расчерчивая стену безумным узором из света, пока, наконец, не остановился. Я стояла над охранником, жадно вдыхая воздух, и на всякий случай снова приготовилась ударить его ключом, если тот зашевелится. Человек не поднимался. Я облегченно выдохнула, потом провела рукой по лицу и прошла мимо него, выключив фонарик, прежде чем отправиться обратно на склады. Быстро обыскав ящики, я нашла необходимое – веревку.

Перевернув охранника на бок, чтобы тот не утонул в собственной крови, я связала ему руки и ноги, убедившись, что ладони смотрят наружу, а не вовнутрь, чтобы я могла приложить их к сканеру, затем уложила его на землю. Ключи нашлись в кармане его брюк.

Я перешагнула через него снова и перешла в другой проход. В будке охранников по-прежнему работал телевизор, на нескольких мониторах напротив кресла охранника были различные кадры коридоров и клеток. Джейс, Тейт и Купер сидели перед ноутбуками, играя в стрелялки. Карли сидела, скрестив ноги перед телевизором, наблюдая за Симпсонами и тихо хихикая. Я не видела Саната или Марко, но двери в ванную были закрыты в обеих клетках, так что, возможно, они были там. Так же я не видела и свою маму, но в конце здания было всего несколько клеток с водой, так что она должна быть в одной из них. Сомневаюсь, что они перевели ее в ту часть, с которой сбежали мы с Иганом, огонь повредил пожарную охрану, и там больше не было безопасно.

Я записала номера всех клеток и взглянула на часы. Как бы я хотела выключить мониторы и освободить всех, но не могла. Нет, пока Трей не начнет отвлекающий маневр. Возможно, они не заметят пропажи одного охранника, но уж точно заметят, что все экраны потемнели.

Так что я ждала, постукивая пальцами по столу, смотрела на часы и на медленное передвижение минутной стрелки. Напряжение достигло моих мышц, и нервы были натянуты до предела, основание шеи взмокло, и пот стекал по спине. Каждая минута времени уходила впустую.

Наконец, взорвался ад.

Взрыв сотряс ночь, следом за ним прозвучал пронзительный сигнал тревоги, шум, настолько резкий, такой громкий, что, несомненно, разбудил бы и мертвого. Хотя тут таких не было. По крайней мере, я надеялась на это.

Мое сердце застучало, как отбойный молоток, словно собиралось вырваться из груди. Я пошевелила пальцами, пытаясь расслабиться, прислушиваясь к звукам помимо сигнала тревоги.

Я посмотрела на экраны снова. Джейс и Купер бросили игры и встали на ноги, глядя в потолок. Джейс улыбался. Он знал, что мы пришли за ним.

Младшие дети не двигались, хотя Марко вышел из ванной и теперь стоял посреди комнаты, как будто раздумывая, что делать дальше. Сверху донесся топот бегущих ног, крики, затем несколько взрывов, унесших ощущение мирной тишины. Я напрягла мышцы, и это было все, что я могла сделать, чтобы не побежать по коридору и освободить кого-нибудь. Это было бы слишком глупо. Любое необдуманное, неосторожное действие было бы глупым. Трей возможно начал диверсию, но мы тут имеем профессиональных охранников. Вряд ли все они покинут свои посты, чтобы расследовать этот хаос, который вызывал Трей. Где-то еще по-прежнему оставались охранники, и малейший признак движения заставит их сорваться с места.

Мне тяжело дался этот урок.

Поэтому я подождала, пока еще один сильный взрыв сотряс старое здание, а затем выключила все мониторы. Экраны почернели – надеюсь, что охранники решат, что причиной этому был взрыв. Надеюсь, что они не придут вниз узнать в чем дело.

Я закрепила металлическую дверь, ведущую в главный коридор, чтобы та оставалась открытой, потом вернулась к охраннику. Он все еще был без сознания, и, хотя вокруг его головы растеклась лужа густой крови, кровотечение остановилось. И он все еще дышал, хотя и неглубоко, так что я не убила его, и это было хорошо. Я понятия не имела, нужны ли сканеру отпечатки рук живого, дышащего человека для работы.

Я выдохнула, затем схватила и закинула его на плечо, он свешивался мне на спину, как мешок с зерном. Он не был крупным мужчиной, но он был чертовски тяжелым, и мышцы на моей спине запротестовали. Но я проигнорировала их и заковыляла обратно к будке охранников, затем прошла через металлическую дверь и вышла в ярко освещенный коридор, надеясь, что не оставила следов. Надеясь, что никто не выбрал этот момент, чтобы выйти из-за угла. Если это произойдет, я пропала.

Я прошла мимо клеток Тейта и Марко, и пошла прямо к Джейсу. Мне нужна была его трезвая голова и наблюдательность, чтобы помочь с маленькими. Когда я добралась до двери, то схватила вялую руку охранника и поднесла к сканеру. Голубой свет пробежал по пальцам, потом свет над дверью изменился с красного на зеленый. Я сунула ключ в замок и открыла дверь.

Джейс был там, ожидал меня, его улыбка была такой же широкой, как и Тихий океан.

– Я знал, что ты придешь. Я всем говорим об этом каждый день.

Я обняла его свободной рукой.

– Мне жаль, что заставила вас ждать так долго.

Он пожал плечами.

– Теперь это не имеет значения, не так ли?

Я улыбнулась.

– Нет, не имеет.

Я закрыла дверь, как только он вышел, и заперла ее. Мы пошли за остальными мальчиками. Я послала Джейса и Купера в дальний конец коридора, чтобы наблюдать за передвижениями охранников, и, свернула за угол, чтобы забрать Карли.

Никого не было в залах, но что-то дымилось в дальнем конце лестницы. Чтобы Трей не делал, у него это получалось хорошо. Использовав отпечаток руки охранника, чтобы открыть дверь, Марко и Тейт прислонили его к стене, держа крепко, чтобы тот не соскользнул на пол. Я дрожащей рукой вытерла пот со лба, затем разблокировала и открыла дверь Карли. Прежде, чем я успела моргнуть, она уже летела на меня, ее маленькие руки обвились вокруг моей шеи.

– Ты пришла! – закричала она. – Джейс сказал, что ты придешь.

– Шшшш, Карли, – сказала я, морщась, так как ее пронзительный визг эхом прошел сквозь мои барабанные перепонки и по безмолвным залам.

– Мы должны вести себя тихо, пока не выберемся отсюда.

Ее глаза округлились, и она прошептала: – Прости.

–Все в порядке. – Я обняла ее, затем опустилась на колени. – Держи Саната за руку, пусть он позаботится о вас, пока я позабочусь об охраннике.

Она кивнула и протянула руку Санату. Он обхватил ее пальцы своими, и по его лицу было видно, что ему нравится чувствовать ответственность за нее. Я заперла дверь, затем снова схватила охранника, и спотыкаясь, пошла вниз в одну из пустых ячеек. Я бросила охранника на дальней стороне кровати, где, надеюсь, он будет незаметен. И только на случай, если он проснется, я оторвала несколько полос от простыни и засунула кляп ему в рот.

Затем я закрыла клетку. Мне по-прежнему нужно было освободить маму, но дети – важнее всего. Если случится самое худшее, мама и я смогли бы призвать озеро и убежать по воде. А дети не могли. Я схватила Карли, затем мы выбежали в коридор, где Джейс и Купер наблюдали за происходящим.

– Ничего, – сказал Джейс, зеленые глаза серьезно посмотрели на меня. – И шум наверху прекратился.

Я кивнула, чертовски надеясь, что тишина не означает, что что-то плохое случилось с Треем.

– Сюда. Быстро.

Я провела их через будку охранника и по старому коридору. На перекрестке я остановилась, чтобы поднять тяжелый гаечный ключ, затем мы продолжили идти.

Туннель, казалось, поднимался вверх, и воздух стал менее свежим и наполнился запахами вековой пыли и плесени. Младшие мальчики жались ко мне, но не прикасались. Храбрились.

Появились ворота. На них был замок, но он не выглядел новым. Скорее всего, ученые его где-то нашли.

Я остановилась и передала Карли Сонату.

– Джейс, Купер, слушайте внимательно. Скажите мне, если услышите, что нас ищут.

Они кивнули. Я подняла гаечный ключ и ударила по замку. Брызнули искры, и в темноте раздался громкий звук. На замке образовалась вмятина, но он не сломался. Я попробовала снова. На этот раз в металле появилась трещина. В третий раз, он разбился.

Я облегченно выдохнула и открыла ворота. Ступеньки, бегущие вверх, заливали стрелы лунного света, струящиеся через щели.

Я снова оглянулась на детей.

– Так, мы поднимемся по секретной лестнице на крышу. Хотя ученые не знают об этих воротах, мы все еще должны вести себя тихо, как только возможно, – я посмотрела на них. – Ладно?

Они кивнули. Расширившиеся глаза Марко пристально изучали темноту лестничного пролета. Мальчик спросил:

– Зачем мы идем на крышу?

– Мы собираемся встретиться там с другом. Он отведет нас в безопасное место, – я отступила и поманила их за собой. Джейс пошел первым, а остальные последовали его примеру, нисколько не сомневаясь.

– Игана здесь нет? – спросил Купер.

Я засомневалась.

– Нет, Иган . . .не смог прийти. Но он послал своего брата Трея. Это он шумел наверху.

Мы прошли, я закрыла ворота и вернула замок обратно, так что, по крайней мере, издалека он будет казаться закрытым. Я взяла Карли, и мы начали подниматься. Вверх и вверх, сквозь пыль и паутину, наши шаги и звуки дыхания эхом разносились в тишине по залитой лунным светом лестнице.

Еще один взрыв расколол ночь, и я почувствовала облегчение. По крайней мере Трея еще не поймали. Мы пошли дальше, немного медленнее из-за младших мальчиков. Никто из ребят в своих клетках не упражнялся много, и это сказывалось в этом путешествии по лестнице. Я молила Бога, чтобы у них хватило энергии, чтобы улететь, когда мы поднимемся на крышу.

Мы миновали первый этаж, начали подниматься на второй. Пыли вокруг стало меньше, и паутина была не такая густая, но запах дыма, масла и горящей резины витал в воздухе. Мы миновали очень горячую стену, и я переместила детей на другую сторону, гадая, насколько близок был огонь.

Мои ноги начали трястись к тому времени, когда мы достигли двери, ведущей наверх. Я опустила Карли, и заставила ее держать Джейса за руку, подняла гаечный ключ и ударила им старый замок. Он разбился сразу. Я схватилась за дверную ручку и распахнула дверь.

Ночь пылала. Языки пламени выстреливали вверх, рассеивая тьму и заслоняя звезды. В отдалении мигали огни машин скорой помощи, но, казалось они стояли на месте. Может быть, у них были трудности с воротами. Не удивлюсь, если ученые держали их запертыми.

Крики и дым наполнили воздух, запах горящей резины сделался здесь более острым. Огонь лизал одну сторону здания, освещая крышу. Нам нужно было пригнуться, чтобы остаться незамечанными. Прошло двадцать минут с тех пор, как начались взрывы, значит, он скоро будет здесь.

– Ладно, – сказала я, обернувшись лицом к детям. – Мы должны выйти на крышу, чтобы дождаться Трея. Там небольшое пламя с одной стороны и немного дыма, но это не опасно. Всем сохранять тишину, и они не заметят нас снизу.

Все кивнули. Я взяла Карли за руку и направилась к выходу, стараясь не высовываться, направляясь к центру крыши. Две секунды спустя послышался шаркающий звук, и возник Трей, скорее свалившись, чем соскользнув с крыши башни.

– Что хорошо в старых каменных зданиях, – сказал он с улыбкой поднимаясь и отряхивая руки. – Много мест, за которые можно ухватиться.

– Рада, что ты наслаждаешься, – сказала я сухо. – Но мы немного спешим, так что, если ты не возражаешь, поторопимся?

– Она и в клетках вела себя точно так же? – спросил он, и взгляд прошелся по детям, пока не остановились на Джейсе. Он протянул малышу руку. – Ты Джейс, верно?

Джейс кивнул, его лицо было торжественным.

– Ты брат Игана?

– Да. И он говорил о вас много хорошего, ребята. – Он посмотрел на Карли и опустился на колени. – И ты даже красивее, чем он описывал.

Карли рассмеялась и прижалась к моей ноге. Я улыбнулась и опустилась на колени рядом с ней.

– Ты сядешь на когти Трея и полетишь с ним вокруг озера . Как думаешь, ты справишься с этим?

Она посмотрела на Трея, затем на Джейса и мальчиков, на ее лице отражалось сомнение.

– Ты будешь в безопасности, – сказал Трей, – И Джейс с мальчиками будут рядом с нами.

– Да, Карли, – пропищали они в унисон, затем Джейс добавил: – Я обещаю, что не позволю чему-нибудь случиться с тобой.

Она некоторое время изучала его с серьезным выражением лица, затем кивнула.

– Хорошо, – тихо сказала она.

– Хорошо, – Трей встал и взглянул на меня. – Они заметят меня, в минуту, когда я изменюсь, так что, наверное, пусть лучше сначала превращаются мальчики.

Я посмотрела на них. – Вы готовы?

Они кивнули. Санат и Тейт, закрыли глаза, их лица выражали концентрацию, в то время как Джейс, Марко, и Купер просто потянулись к магии в их душах. Туман изменения пронесся над их телами, изменяя и удлиняя их форму, пока на крыше не появились драконы всех цветов радуги. Серебряный, коричневый, зеленый, синий и красный. Они расправили крылья в легком возбуждении.

– Хорошие ребята, – сказал Трей, потом взглянул на меня. – Будь осторожна, возвращаясь за своей мамой.

– Все будет в порядке.

– Уж лучше бы, – он сделал несколько шагов назад, и туман охватил его тело, пока он не стал уже не человеком, а, чудесным золотисто-серебрянным драконом, его чешуя блестела, как полированная медь в резком свете костра.

– Ух ты! – озвучила мою мысль Карли. Я сомневалась, что мне когда-нибудь надоест видеть его в облике дракона.

Трей опустился вниз и сложил свои когти вместе так, что они образовали некое подобие сиденья.

– Готова? – сказала я маленькой девочке.

Она посмотрела на Трея, затем серьезно кивнула. Я провела ее вперед и помогла ей сесть. Трей осторожно сомкнул когти вокруг нее, так что она оказалась надежно заперта. Я поцеловала ее в щеку, затем сказала:

– Ты в порядке?

Она снова кивнула. В ее карих глазах, был страх, и, возможно, блестели слезы, но она все равно улыбнулась мне робкой улыбкой.

– Скоро увидимся, хорошо? Наслаждайся поездкой, Карли.

Она посмотрела на меня, и расцвела улыбкой. Я дотронулась рукой до груди Трея, и он посмотрел на меня и подмигнул. Я сделала шаг назад, подальше от них.

– Пошли, все.

Мальчики поднялись, и вскоре они уже парили высоко в небе. Трей взглянул на меня, его голубые глаза сверкали в темноте, после чего он взвился в небеса за ними.

Восхищенный смех Карли, казалось, завис в воздухе на некоторое время, прежде чем окончательно растаять.

Внизу раздались крики, означавшие, что их заметили. Я выждала несколько драгоценных секунд, вглядываясь в небо и надеясь, что не было охотников собирающихся взвиться в воздух и устроить погоню. Никто не делал этого, и я испытала облегчение. Но оно было недолгим. Мне нужно было спасти мою мать, до того, как ученые возьмут пожар под контроль, и я окажусь в ловушке.

Я повернулась и побежала вниз по лестнице. Путешествие вниз заняло четверть часа, я вся вспотела и тяжело дышала, когда сняла старый замок и распахнула ворота. Коридоры были темными и тихими, и я молила Богов моря и озера, чтобы они такими и оставались. Я побежала вниз по коридору, мои ноги шлепали по холодному камню, тихий звук эхом нарушал тишину.

Я вытащила все еще бесчувственное тело охранника из клетки и опять понесла его вниз, к следующей клетке, мышцы на спине и ногах горели. Во второй камере я почувствовала свою мать.

Я прислонила охранника к стене рядом со сканером, одной рукой пытаясь удерживать его в вертикальном положении, потом оттерла пот с глаз и вдохнула хоть немного воздуха. Я дрожала так сильно, как будто пробежала марафон. Марафон страха. Страх за Трея, страх за детей, страх, что я вернусь слишком поздно, чтобы освободить маму.

После нескольких глубоких вдохов я схватила охранника за руку и прислонила ее к сканеру. Снова сканер считал его отпечатки, и свет над дверью изменил цвет.

Я втащила охранника внутрь клетки, потом повернулась и осмотрелась вокруг. Большая комната была темной и тихой. Вода еле слышно текла справа от меня, запах ее был теплым и знакомым. Вода озера Лох Несс.

Так почему моя мать не призвала озеро? Она могла бы, учитывая наличие у нее времени и терпения. Непосредственно справа была кровать. Прикроватная лампа роняла желтый свет на ковер, подчеркивая пыль на холодном каменном полу. Рядом с кроватью лежали открытые принадлежности для ванной. Моей мамы не оказалось ни в кровати, ни в ванной комнате, но она была где-то здесь.

– Мама? – сказала я мягко. – Это я.

– Нет. – Последовала долгая пауза, как если бы она подыскивала, что сказать, – Я тебе сказала не приходить.

Ее слова звучали невнятно, ее голос, наполненный глубоким чувством усталости и безнадежности. И болью, огромной, огромной болью.

Было больно думать, что она дошла до такой точки, в которой борьба казалась бессмысленной. Но так же больно было осознавать, что она подумала, будто я могла бы просто уйти, оставив ее здесь с этими чудовищами, которые стали бы и дальше постоянно тыкать, колоть ее и брать образцы.

Я изучала тени, пытаясь определить ее местоположение.

– Я не позволю тебе умереть здесь, мама. Давай же, я нашла выход для нас.

– Нет смысла. Мое время слишком близко.

Страх вцепился в мое сердце. Она перестала бороться за жизнь. По-настоящему перестала.

«Нет!» – захотела закричать часть меня. Это на тебя не похоже. Мы должны бороться с ними. Мы не можем позволить им выиграть. Черт побери, она всегда была бойцом! Даже отец признавал это. Я думаю, что эта была одной из причин того, что я ушла, желая найти ее, когда стала уже достаточно взрослой. Она не приходила, как обещал папа, так что я была должна отыскать и освободить ее. И по глупости молодости полагала, что добьюсь успеха в том, что она провалила.

Что ученые сделали с ней, чтобы она оказалась в таком состоянии?

Я, наконец, заметила ее силуэт. Она стояла рядом с вентиляцией, не лицом к ней, а, скорее, спиной, так, что легкий ветерок разметал ее волосы и швырнул темные пряди на лицо. По какой-то причине страх во мне зашевелился еще сильнее.

– Мама, я не оставлю, тебя.

– Дестини…

– Нет, – сказала я еще громче. – Мы не обсуждаем это. Ты покидаешь это чертово место. Они забрали тебя из нашей жизни, забрали твою жизнь. Я не позволю им забрать еще и твою смерть.

Она на мгновение замолчала, потом вздохнула.

– Как хочешь.

– Я, черт побери, хочу, чтобы…

Она поколебалась, потом шагнула вперед, и абажур осветил бледный свет ее лица. Или того, что осталось от ее лица.

Моя мать была ослеплена. И не просто слепа, но и изуродована. Выглядело это так, словно кто-то плеснул кислоту ей в лицо. Левая часть казалась почти расплавленной, она напоминала пластмассу, которую слишком долго держали у огня. Ее глаза – о, Боже…

Я сглотнула желчь и подавила желание отвернуться. В одной глазнице глаза не оказалось вовсе. Это было просто пространство, заполненное шрамами. Другой, едва заметный под опущенными веками, был белым. Чисто белым.