Текст книги "Кровь, Молоко и Шоколад. Часть вторая (ЛП)"

Автор книги: Кэмерон Джейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ИЗБРАННАЯ

Глава 53

Дневник Королевы

Я закричала от боли, как только коляска доктора Ван Хельсинга остановилась у ворот моего замка. Я лежала в королевской постели, а мой любимый муж, Король Скорби, съежившись, стоял у окна.

Ангел приложил немало усилий, чтобы присутствовать в этот день. Обычно его не было, и он занимался тренировкой своих охотников. По иронии судьбы, оказалось, что он боится детей еще больше меня, а я страдала все девять месяцев. Но Ангел любил меня, несмотря ни на что. Моя боль была его болью, я знала, что ему была невыносима сама мысль о моих страданиях.

Самое лучшее, что он мог сделать, смотреть в окно, дожидаясь приезда врача в нескончаемой вьюге. Мгновение спустя, он обернулся ко мне с улыбкой, зная, что помощь прибыла. Я кивнула, сжимая руку слуги, изо всех сил пытаясь перебороть боль в спине. Кости раскалывались от боли, в то время как окружающие взирали на меня с сочувствующими и обеспокоенными лицами.

Каждый мускул в теле задрожал, стоило мне от боли выгнуть спину. Слуги посоветовали закусить подушку. Что я и сделала, но все было без толку, и в итоге я завопила, что лишь усилило агонию и лишило последних сил. Фредерик Ван Хельсинг посоветовал мне досчитать до четырех и выдохнуть. Я попыталась, но безрезультатно. Проклятые доктора тоже оказались бесполезны. Я не могла дышать из-за боли, что разрывала меня на части. Вместо этого, я дышала словно задыхающаяся собака или умирающая рыба.

Я уловила в зеркале свое отражение, не в силах поверить, что это – я. Я привыкла быть самой красивой женщиной в королевстве, теперь от нее мало что осталось. Я была похожа на сумасшедшую, постаревшую ведьму, истекающую потом насколько, что рубашка прилипла к телу. Но я не могла отвезти глаз от зеркала, потому что видела, какое темное будущее меня ожидает. Оно показало мне мое истинное лицо. Я боялась неизвестности, в особенности дочери, которую мне предстояло родить. Избранную. Ту самую, которая убила собственную сестру, будучи в утробе. То была не просто боль. Я страдала так, как никогда прежде, и, пожалуй, не буду.

Жуткие образы заполонили мои мысли. Я представляла, как она появляется на свет, причем самым варварским образом, разрывая внутренности и мое тело на части, держа в руках лебединую шею. Зловеще улыбаясь сомнительной победе. Что если Злая одержит верх? Как мне узнать? Злая или же нет, я все равно буду любить свою дочь. Я вынашивала в своем чреве и монстра, и исцеление. Я была матерью добра и зла, разрываясь между любовью матери и праведностью войны против Крысолова.

Не стану отрицать. Я хотела их обеих больше всего на свете. Я принесла в жертву все ценное, что у меня было, настолько я была полна решимости стать матерью. Внезапно меня осенило. Что если я смогу противостоять Вселенной? Что если я достаточно сильна, чтобы родить их обеих? Вдруг одна из них не убьет другую, будучи во чреве?

– Держись, Кармилла, – сказал мне муж. – Доктор уже здесь. Он нашел выход из ситуации.

Доктор Ван Хельсинг знал наш секрет. Мне пришлось признаться ему ранее. Он прибыл в Скорбь из Европы, где в те времена свирепствовала «Вампирская Лихорадка». Необъяснимый феномен, при котором люди вставали из могилы в образе кровососущих существ. Поэтому он без труда понял, через что мне пришлось пройти.

Пару минут спустя, в комнату вошел Доктор Ван Хельсинг. Он был низок, широкоплеч и у него был сильный немецкий акцент.

– Мой Бог, – произнес он.

– Прошу, уймите мою боль! – воскликнула я.

– Ну, конечно же, – ответил он.

Фредерик Ван Хельсинг начал осматривать меня, предварительно дав принять настойку из Золотого Яблока, которое сделал по собственному рецепту. Я потеряла сознание на несколько минут, прежде чем он заставил меня принять антидот, вещество голубого цвета, привезенное им из Европы. Он сказал, что это кровь русалки – предположительно из-за цвета океана. Я не стала ни о чем его спрашивать, поскольку в моей жизни происходили куда более безумные вещи, я лишь молила, чтобы он унял мою боль любым доступным способом.

Как только мне удалось сделать передышку после боли, я увидела, как Ангел и Ван Хельсинг о чем-то перешептываются в углу комнаты. Я не знала, что происходит, но Ангел сильно разозлился. Единственное, что мне удалось расслышать «Королева Батори», но я не знала, какое это имело отношение к ситуации.

– Что происходит? – закричала я Ангелу.

– Ничего, – Ангел приблизился ко мне и опустился на колени у моей кровати, взяв меня за руку. – Ван Хельсинг говорит, мы можем спасти тебя, – Ангел пожал плечами. – Только если ты пожертвуешь нашей дочерью.

– Что? – воскликнула я, от боли и разочарования. – Как ты можешь говорить такое, Ангел?

– Знаю. – Он коснулся губами моей ладони. – Я хочу ее рождения больше всего на свете, но я могу потерять вас обеих.

– Я не собираюсь отказываться от своей дочери, – сказала я. – Пусть лучше я умру.

В дверь раздался стук, прерывая нас. Это был один из его охотников.

– Они здесь, мой Король, – взволнованно доложил охранник.

– Кто здесь? – спросила я.

– Должно быть, они следили за мной, – сказал Ван Хельсинг.

– Кто здесь? – закричала я.

– Захватчики, – сказал мне Ангел. – Я не хотел говорить тебе, но, кажется, они нашли брешь в нашей защите. Ночная Скорбь прислал своих людей.

– Что? Зачем?

– Он хочет помешать нам.

– Но ведь это же бессмысленно, – вскрикнула я. – Он сам отпустил нас. Я не думала, что он захочет смерти нашему ребенку. Какая бессмыслица.

Ангел не знал, что сказать. Я думала, он озадачен, как и я сама. Охранник вышел вперед.

– Ночная Скорбь не присылал своих людей, – ответил он. – Он прислал черных пантер.

Глава 54

Дневник Королевы

– Боже мой! – Двое слуг с криками убежали.

– Черные пантеры, моя Королева, – сказал Ван Хельсинг. – Они здесь, чтобы убить Вас и Короля. Полагаю, раз захватчики не смогли пробраться через границы, они и послали своих пантер. Они способны проникнуть куда угодно.

Ангел взглянул на меня.

– Ты уверена, что хочешь оставить ее? – спросил он, сжимая мою ладонь.

– Я не откажусь от своей дочери! – воскликнула я. Сколько еще мне кричать об этом? Я была Королевой! Почему в этой комнате никто меня не слушает? – Мне плевать на черных пантер, я буду сражаться до последнего вздоха.

– Как пожелаешь, – сказал мне Ангел. – За нашу дочь я буду драться вместе с тобой. Это единственный способ помочь ей родиться.

– Но, мой Король, она ведь… – начал Ван Хельсинг.

– Довольно! – отмахнулся от него Ангел. – Мы отвезем ее в Черный Лес. Я знаю одно безопасное место рядом с деревом Авалон. Помона, Богиня Плодородия защитит нас там. – Ангел поднялся и приказал слугам отнести меня в карету, специальную, с решетками на окнах, которая использовалась на войне.

Как только они подняли меня с кровати, боль стала просто невыносимой. По пути я уцепилась за рукав Ван Хельсинга.

– Если хотите быть полезным, скажите, как мне родить ребенка.

– Что вы имеете в виду? – озадаченно спросил он.

– Самое главное, что мне продолжать делать, несмотря ни на что, чтобы со мной не случилось? Если меня ранят, есть ли нечто особенное, что мне следует знать, чтобы дать ей жизнь?

– Дышите, Моя Королева, Дышите. Пока Вы дышите, Вы сможете родить свое дитя.

Ангел помог мне расположиться в карете.

– Здесь ты будешь в безопасности, – сказал он. – Я буду управлять каретой. Двери будут заперты на всякий случай. В нее запряжены мои лучшие лошади. – Он указал на упряжь. – Это единороги, они довезут нас куда угодно.

– Единороги? – Несмотря на сильную боль, я испытала момент благоговения, поскольку никогда раньше не видела единорогов. Я даже не знала, что они существуют. Несмотря на все то волшебство, что нас окружало; все, что я знала о прошлом своего мужа; единороги всегда оставались для меня мифом. Увидев их в первый раз, в упряжи, в карете, которую он специально сконструировал для такого случая, мне даже захотелось выйти и рассмотреть их как следует. Но боль, словно острое копье, вновь вонзилось в спину, а дочь толкнулась изнутри. Я издала ужасный крик.

– Она и впрямь хочет поскорее родиться. – Ошеломленно произнес Ангел, глядя на мой огромный живот. – За нами будут ехать две кареты. Они помогут, – сказал он, очнувшись от мечтаний о нашей дочери. Ангел был бдительным командующим, ничто не могло отвлечь его. – Когда пантеры покажутся, не бойся. Поняла? – Сказал он мне. – Они питаются страхом. Просто дыши, любовь моя. Просто дыши. Об остальном я позабочусь.

Его слова зажгли огонь в моей груди. Я вдохнула и выдохнула, помня о словах Ван Хельсинга. Я протянула Ангелу руку, прежде чем он успел закрыть дверь кареты.

– Будь осторожен, любовь моя.

– Буду. – Он поцеловал меня в лоб. – Я убью каждую пантеру, что была послана за мной. Сегодня наша дочь появится на свет.

Экипаж дернулся, и я упала на пол, не в силах удержать равновесие. Падение лишь усилило мои муки, я начала истерично дышать, услышав звуки приближающихся пантер снаружи. Поднявшись на колени, я оглянулась. Это было ошибкой. Пантеры были быстры, они уже успели убить всех, кто следовал за нами в первом экипаже.

Кровь брызнула на белый снег, алые следы тянулись по белой земле за черными пантерами. Эти три цвета болью отпечатались в моем сердце. Часть напоминала мне о прошлом Ангела. Мы уже прежде видели, как эти три цвета пытались причинить нам боль, и остались худшим нашим кошмаром на всю нашу жизнь. Я презирала их. Красный, белый и черный: кровь, снег и пантеры.

Я закричала, вцепившись руками в прутья. Еще одна ошибка. Пантеры бросились к нашему экипажу, устремив свои алые глаза на меня.

Глава 55

Дневник Королевы

Как только они ринулись за нашей каретой, птицы взлетели с деревьев. Самым важным звуком на свете стало тяжелое дыхание пантер.

Дыши, Королева Скорби. Ты должна дышать. Жизнь твоей дочери зависит от этого.

Я продолжала дышать, вернее, задыхаться, пока пантеры преследовали нас. Ангел мастерски управлял единорогами, а они оказались очень быстрыми и бежали, не сбиваясь с дыхания. Глядя сквозь решетку, мне удалось разглядеть их великолепные тела, и гадала, смогут ли они убить пантер своими рогами… или смогут ли они взмыть к небесам вместе с экипажем.

Пантеры начали прыгать, врезаясь в карету своими телами. Я не знала, что им было нужно: напугать или добраться до меня. Я даже не поняла, чего именно они хотели. Намерения Ночной Скорби все еще оставались под вопросом. Опять же, почему он оставил меня в живых, зная, что я рожу Избранную? И если у него был некий коварный план, о котором я не догадывалась, зачем он отправил за нами своих пантер? Было ли это как-то связано с ведьмой, что прокляла меня? У меня возникло предчувствие, что все это связано, но я не могла догадаться из всей той боли, что я испытывала тогда.

Потом я вспомнила о гробе с Деметра. Неужели все из-за него? Но потом меня осенило.

– Боже мой, – прокричала я. – Ангел!

– Держись крепче, любовь моя, – крикнул он.

– Нет, дело не в этом, – закричала я, выгибаясь, кости ломило от боли. – Кажется, я знаю о каком острове говорили охотники с Деметра.

– Что? – Голос Ангела был едва слышен из-за ветра, но он явно был озадачен. Что-то вроде «О чем это она?»

– На Деметре, они говорили, что они должны отправить гроб на остров, – сказала я. – Мы думали, что они говорили про Остров Сказок.

– Почему сейчас это так важно, Кармилла? – рассерженно спросил Ангел.

– Потому что этот гроб, каковой бы ни была причина, и весь корабль, направлялся к Атлантиде. Гроб должны были направить сюда, в Королевство Скорби.

– Откуда ты знаешь? – прокричал он, когда мы едва не врезались в дерево, но ему удалось удержать единорога.

– Этому есть лишь одно объяснение. Ночная Скорбь оставил нас в живых, потому что хотел найти Атлантиду. Не спрашивай меня зачем! – сказала я. Карета снова подпрыгнула на кочке, и я закричала от боли, не в силах закончить свою теорию.

Мне удалось рассказать Ангелу, что теперь, когда мы нашли Атлантиду, где, по всей вероятности, может находиться флейта Крысолова, Ночная Скорбь решил убить нас. Ангел еще яростнее хлестанул единорогов. Он обдумывал услышанное. Мне же нужно было знать, что он задумал. Я должна была знать, что он верит мне.

– Что скажешь, Ангел? – надавила я на него.

– Думаю, ты права. Нас одурачили, – ответил он. – Мой отец убьет нас, чтобы Избранная не родилась, должно быть, он знал, что Леди Шалот сделает Атлантиду нашим домом. Не знаю как, но он оставил нас в живых, чтобы мы отыскали ее для него. Это объясняет, почему он атаковал нас, как только мы здесь обосновались. Королевство Скорби не просто наш дом. И это не просто лазейка для Семи Потерянных. Это то, чего всегда искал Крысолов. Здесь флейта.

Мне нечего было добавить к словам Ангела, но мы оба знали, что правда пришла к нам слишком поздно. Прямо сейчас, Ночная Скорбь собирался убить мою дочь… наших дочерей.

Вдалеке послышался волчий вой.

– Продолжай дышать, любимая! – закричал Ангел, когда единороги припустили еще быстрее. – Я не позволю убить нашу дочь.

Я услышала, как одна из пантер протяжно завыла и упала на землю. Полагаю, Ангел выстрелил в нее из лука. Сгорая от любопытства, я приблизилась к решетчатому окну, чтобы взглянуть на мужественные усилия своего мужа. Оказалось, что пантеры были не единственными. К ним присоединились свирепые волки. Эти волки выглядели странно, и я никогда таких не видела. Даже при таких ужасных обстоятельствах, я не смогла отвести взгляд. Волки пугали и завораживали меня одновременно. Но почему?

Внезапно, один из волков прыгнул прямо передо мной, он держался лапами за решетки, словно человек, глядя на меня красными глазами. Я упала на спину. Первым делом я схватилась за живот, пытаясь защитить дочерей.

– С вами все будет в порядке, – прошептала я им, желая, чтобы они обе выжили. – Я не позволю ему навредить вам.

Но волк продолжал держаться за прутья решетки, словно какой-то акробат, по – прежнему глядя на меня своими страшными глазами. Все еще лежа на спине, я увидела винтовку в карете. Я дотянулась до нее, прицелилась и выстрелила. Вот тогда-то я увидела, что волк был человеком.

– Я приду за ней, когда она вырастет, – промолвил волк. У него был голос парня. – Запомни это.

Меня парализовало от ужаса, и даже тогда я еще не знала, что это был один из родителей Большого Серого и Страшного Волка, парня, который полюбит саму Смерть (прим. пер. один из приквелов К. Джейса, история о красной шапочке и волке), по самым невообразимым причинам.

Глава 56

Дневник Королевы

Волк и вправду отстал, но это еще не значило, что опасность миновала. И не только потому, что нас преследовала орда черных пантер, произошло нечто иное. Я ощутила, как земля содрогнулась, а после раздался вскрик Ангела. Я поднялась, держась за прутья решетки. К моему удивлению, я увидела Ангела лежащего на снегу. Единороги продолжили гонку, унося прочь карету.

– Ангел! – закричала я, держась за прутья решетки руками, словно пленник, молящий о свободе. – Берегись!

Пантеры приближались к лежащему без сознания Ангелу. Они разорвут его на кусочки.

Я истерично всхлипнула, не в силах мыслить ясно, зная, что моя судьба лишь во власти единорогов, которые, как я надеялась, знали путь к Черному Лесу и Дереву Авалон, где жила Помона, к которой я намеревалась попасть вместе с детьми. Оставались считанные минуты до въезда в Черный Лес, поэтому я предположила, что единорогов хорошо натренировали. Хотя я не знала, смогут ли они пережить нападение пантер.

Дыши, Королева Скорби. Дыши.

Но одного дыхания было не достаточно, единороги начали сбавлять скорость. Они с глухим стуком упали на землю и испустили такой вопль, что весь лес содрогнулся. Я слышала мифы о том, что крик единорога вызовет у вас желание вырвать свое собственное сердце, лишь бы его не слышать. Но с пантерами дело обстояло иначе. Они начали вгрызаться в глотки единорогам, и когда с ними было покончено, они перевернули карету на бок.

Я лежала в опрокинутой карете, глядя на полную луну в небе сквозь прутья решетки.

– Мармеладка, – прошептала я. – Ты меня слышишь? Я знаю, кто ты. Я знала твою мать.

Но луна мне не ответила. Вскоре две пантеры запрыгнули на карету, в попытках добраться до меня. Глядя им в глаза, я продолжала дышать. Я чувствовала, как дети шевелятся внутри.

Никогда бы не подумала, что буду рожать одна, в окружении чудовищ. Полагаю, все мои слуги в другой карете, которая ехала за нами, погибли.

– Вам не удастся убить меня, пока я не рожу их! – Закричала я на пантер, а они, будто поняв, о чем я говорю, яростно зарычали на меня.

– Тужься, Королева, тужься, – бормотала я себе под нос, ощущая, как тело разрывается от боли. Силы были на исходе, от боли я едва не теряла сознание, но я приказала себе держаться изо всех сил.

Пантеры отчаянно скребли карету. Глаза ярко сверкали алым. Тело ломило от боли, а слюна одной из пантер попала мне на лицо. Я билась в агонии, но меня убивала лишь мысль о том, что мои дочери появятся не свет и некому будет о них позаботиться. Они выпадут на дно этой злосчастной кареты, купаясь в крови, пока пантеры не доберутся до них.

Внезапно, меня осенило, что я слишком оптимистична, думая, что обе мои дочери появятся на свет. Ведь смерть одной из них была неизбежна, так что надеяться было не на что. И эта мысль была последней, прежде чем мир погрузился во мрак…

Глава 57

Дневник Королевы

Я не знала где я: мертва или жива. Мир вокруг меня погрузился в тишину, а мрак заслонил зрение. И все же, я была уверена, что мои глаза открыты, но я ничего не видела. Неужели это загробная жизнь? Удалось ли мне родить дочь?

Я попыталась пошевелить хотя бы рукой, но ничего не вышло. Мое тело мне не принадлежало. Это был лишь механизм, которым я пользовалась в этом мире, но теперь пришла пора его покинуть. Но нет! Я еще не была готова уйти. Я же Королева Скорби.

Господи, не дай мне умереть плохой матерью. Дай мне сил вернуться, лишь ненадолго. Позволь родить дочерей. Дай им шанс выжить, вырасти, увидеть первый рассвет, сделать первый шаг, сказать «мама» и «папа». Пойти в школу, научиться и открыть в себе какой-нибудь талант, стать юными девушками. Влюбиться, испытать первый поцелуй; узнать, что такое разбитое сердце, боль, отчаяние лишь для того, чтобы восстать из пепла и возродиться вновь.

Во тьме, на пороге смерти, мне, наконец, удалось увидеть кого-то. Это была женщина. На ней был желтый плащ, а в руке коса. Под плащом промелькнул алый цвет, но лица не было видно. Она казалась такой знакомой, но я все равно не могла узнать ее, вот только запах лебедей, исходивший от нее, был безошибочным.

– Ты, правда, хочешь, чтобы она появилась на свет? – спросила женщина.

– Они, – поправила я.

– Ты ведь знаешь, что все это ложь, – ответила женщина. – Ты ведь знаешь, что из них выживет только одна. Ты жертвуешь другой.

– Я до сих пор надеюсь.

– Нельзя надеяться, – сказала она. – Потому что надежда все усложняет. Одна из них одержит верх. Либо светлая – Избранная, либо темная – Сущее Зло.

– Ты не можешь просто помочь мне? – Мне уже наскучили все эти разговоры.

– А ты готова произвести ее на свет, зная, что она убьет тебя? – спросила женщина.

– Да, – кивнула я, ну или мне так показалось. Сейчас ни в чем нельзя было быть уверенной. – Прошу, дай мне шанс.

– У меня тоже есть дочь, – заявила она. – Ей нравится красный цвет.

Я моргнула, не понимая, какое это имеет отношение ко всему.

– Моя девочка отчасти тоже монстр, – произнесла женщина, улыбаясь самой прекрасной улыбкой, какую мне только довелось увидеть. – Но она станет такой же, как и я. Однажды она заменит меня в Королевстве Скорби.

– Заменит тебя? – спросила я. – И что ты такого делаешь в моем королевстве?

– Я – Смерть, – ответила она так, словно только что пожелала доброго утра.

– Ты Смерть? – неохотно повторила я, зная, что, скорее всего, все мои шансы обратятся в пыль. Кого я обманываю? Я просила саму Смерть спасти мне жизнь.

– Я знаю, ты сейчас заберешь мою жизнь, но я прошу тебя дать мне шанс. Дар жизни. Забери мою жизнь, но пусть они живут.

Некоторое время женщина хранила молчание.

– Полагаю, ты слышала о том, что алый имеет право голоса в больше между светом и тьмой, – наконец произнесла она. – А в финальной битве последнее слово окажется за алым.

– Боюсь, я не знаю, что это значит.

– А это означает вот что, – она сняла желтый плащ, и я увидела, что под ним. Это объясняло запах лебедей. Эта женщина оказалась Бриджит с Лебединого Озера. Одежда на ней была алого цвета. Королева Лебедей оказалась Смертью, и по иронии судьбы жила на Лебедином Озере, заботилась о еще нерожденных детях, чьи жизни она вскоре отнимет.

Глава 58

Дневник Королевы

Вот так. Она просто ушла. Несмотря на то, что она оставила меня, я была благодарна. Вряд ли кому – то захочется рожать при помощи Смерти. Я считала вдохи и пыталась прийти в себя.

Очень медленно, ко мне снова вернулись чувства. Я смогла шевелить руками и ногами, а еще слышала рычание пантер. Хоть я побывала в шаге от смерти, я все еще дышала. Тело и душа не сдались без боя, ни на минуту. И даже больше, мне даже удалось родить, вот только всего лишь одну дочь.

При всей той боли, что я испытывала, первый крик моей дочери был также сладок, как и луч света во мраке битвы; словно ты одержал верх над врагами, преодолев все жизненные трудности. Мне удалось произвести на свет одну из своих дочерей. Я прижала ее к себе, словно мир вокруг не разваливался на части. Словно не было вокруг всей той жуткой крови и лишений. Я совсем не чувствовала усталости. Словно пантеры не скреблись в нашу карету.

Одна из пантер дотянулась до моего плаща и, схватив его зубами, вытащила меня на снег. Дрожа, я сжимала дочь в руках. Я не могла поверить в происходящее, даже когда они окружили меня. Я не знала, что мне делать. Я едва дышала от усталости.

Затем произошло нечто неожиданное. Пантеры зарычали и склонили свои головы, словно произнося молитву. Они не сводили глаз с моей дочери, и будто бы выказывали ей почтение. У меня закружилась голова, я была готова упасть в обморок от боли. Неужели они испугались моей дочери, потому что она Избранная или потому что она была такой же злобной, как и они? Какая из моих дочерей одержала верх?

И тогда я потеряла сознание, окруженная пантерами.

Глава 59

Дневник Королевы

Уже после Ангел поведает мне историю об окруживших меня пантерах. О том, что некая пантера с алыми глазами, изгой, который, видимо, не хотел подчиняться правилам и пророчествам, перегрызла пуповину и схватила зубами мою дочь. Он рассказал, что пантера попыталась унести ее, но Ангел не позволил ей. Он поборол пантеру, и, застрелив, отнял мою дочь.

Услышав эту героическую историю, я полюбила его еще больше. Мы много раз рассказывали ее нашей дочери и смеялись над этим. Я назвала дочурку Белоснежкой, истинно веруя в то, что она – Избранная.

А муж солгал мне, и утаил правду о том, что на самом деле происходило со мной, пока я была без сознания среди пантер. Солгал, что я молила о смерти.

***

Ангел снова вернулся к своей войне на границах, против своего отца. Он объявил о том, что им удалось убить всех пантер, и теперь на подходе куда больше войск, атакующих Скорбь. По-прежнему, было неясно предназначался ли тот гроб на корабле для Скорби или же нет, но моя теория об Атлантиде подтвердилась, да и Ночная Скорби пытался убить нашу дочь. Со слов Ангела, когда он ушел обратно к границам страны, все, что нам нужно делать – ждать шестнадцать лет, пока Избранная не вырастет и не убьет их всех.

– Ты уверен, что она – Избранная? – спросила я у Ангела, гадая, знал ли он, что у нее был близнец.

– Она ведь наша дочь, не так ли? – улыбался он в ответ.

– Хочешь сказать, ты ничего не знаешь о том, что мне сказала Леди Шалот, когда я отправилась к ней?

– Нет, – ответил он. – Леди Шалот лишь сказала, что не стоит заводить ребенка, пока она не поговорит с тобой.

– Тебе не любопытно?

– Еще как, но я уважаю законы вселенной.

– Ты же не купишься на это, да?

– Я верю во Вселенную, Кармилла. И, как сказала Леди Шалот, не говорить тебе о происхождении луны и солнца, я уважаю тайну, которую она поведала тебе о рождении ребенка.

Я напомнила себе, что Ангел не знает, что мне уже все известно о луне. Хотя в это же самое время, я ничего не знала о солнце. А он не знает о близнецах. Я стала размышлять, а что если вся эта чушь о Вселенной лишь в нашем подсознании лишь для того, чтобы обманывать самих себя и лгать. Потому что, честно говоря, я не видела, чтобы наши с Ангелом отношения процветали из-за всей этой лжи.

Но Ангел все равно ушел, а я воспитывала Избранную по большей части сама. Шли дни, я поняла, что Ангел не просто ушел, оставив меня наедине с растущим ребенком, но и чувством вины, что я позволила другому умереть. Днями я кормила Белоснежку грудью и гадала, каково ей было убить собственную сестру еще во чреве. Неужели это милое дитя с лицом ангела и нежной белоснежной кожей убило свою сестру, чтобы восстать в войне со злом? Это сводило с ума.

Неужели добро вынуждено совершать такие зверства, чтобы выиграть войну со злом? Чем тогда хорошие отличаются от плохих? Или зло – всего лишь точка зрения? Избранная никогда бы не подумала об убийстве родной сестры, даже злой, поскольку для этого были куда более веские причины. Вопросы, подобные этим, день за днем погружали меня в яму безумия и одиночества. День за днем, наблюдая, как взрослеет Белоснежка, я тосковала по ее безымянной сестре. Тоска была настолько сильной, что я уже не ощущала былой радости по поводу Избранной.

Однажды в один из таких дней, Белоснежка, будучи еще младенцем, агукающим на моих руках. Она так много хихикала, что заснула от усталости. По непонятной причине, я неотрывно смотрела на нее, после чего задала вопрос:

– Ты, правда, убила свою сестру?

Вопрос был полнейшей чепухой. Смесь безумия и одиночества – пытаться говорить с младенцем, который не умеет говорить. Чудачество. Но случилось нечто необычное. Белоснежка открыла глазки. Пальчик приблизился к губам, и она издала звук:

– Шшш.

Я растерялась в самый безумнейший момент в моей жизни. Неужели она велела мне помалкивать и больше не упоминать о сестре, или я все выдумала?

– Ты только что шыкнула на меня? – Спросила я ребенка, который не умел разговаривать.

Белоснежка все еще держала пальчик у губ, но теперь она слегка сузила глазки, ее смешок растворился, прежде чем заснуть, она снова произнесла:

– Шшшшшшу.

Затем она, как ни в чем ни бывало, снова заснула у меня на руках, а я испугалась. Испугалась очень сильно. Я поверила, что она и впрямь велела мне помалкивать, а, быть может, она задремала и ее «шшш», превратился в «шшшуу».

С того дня я начала звать ее Шу. С той ночи начались все мои кошмары.

Глава 60

Дневник Королевы

В ту ночь мне снилась моя другая дочь, черный лебедь на Лебедином Озере, что клялась отомстить мне за то, что я отказалась от нее. В том сне она была страшной. Я испугалась ее даже больше Шу, которую я стала бояться несколькими годами позднее.

– Ты позволила ей убить меня, – произнесла моя дочь-лебедь. – Ты заплатишь за это.

– Я не хотела этого, – возразила я. – Я не знала, что она, вправду, убьет тебя. Я хотела, чтобы ты выжила. Поверь мне.

Черная лебедь ничего не ответила. Она лишь усмехнулась, говоря:

– Ох, мамочка, ты заплатишь за это. Ты и понятия не имеешь, сколько боли я тебе причиню.

Обливаясь потом в собственной кровати, я проснулась и схватила стакан с водой, который блеснул в свете луны за окном. Наша драгоценная Мармеладка, которая так и не ответила мне, но по-крайней мере, она не была такой жуткой, как наша другая дочь.

Затем я выронила стакан, который разбился об пол на мелкие кусочки. За окном кто-то был, глядя на меня сквозь развивающиеся занавески. Это был лебедь. Черный. На его крыльях в свете луны сияла кровь, глаза сверкали алым. Я была уверена, что это – моя другая дочь, которая внезапно бросила взгляд на спящую в кроватке Белоснежку. Я понятия не имела, как это было возможно. Быть может, то была реинкарнация моей другой нерожденной дочери. А, быть может, у меня были галлюцинации, и я до сих пор спала.

Растерянная, я не знала, что мне делать. Я ущипнула себя, пытаясь убедиться, что не сплю, и мне стало больно. Я подумала о том, чтобы прикоснуться к черному лебедю. Быть может, материнская любовь облегчит ее боль, но я замерла от страха.

Затем, мое злое дитя, черный лебедь, начал петь. Мелодия отличалась от той, что напевала Леди Шалот, и не была похожа на лебединую песню. Мелодия была совершенно другая. Печальная, мелодия, которую я слышала когда-то, но не могла вспомнить. Только на этот раз, я увидела, как лебедь засыпает, напевая ее. Или, она загипнотизировала себя песней. В этот самый момент, я призвала все свое мужество и подошла к ней. Когда я потянулась к ней, я увидела, что она не спит вовсе. Она умирала… во второй раз.

Затем она заговорила:

– Я причиню тебе боль такими способами, что ты себе и вообразить не сможешь.

Она пела Лебединую песню, прощаясь с этим миром. Она пела песнь Атлантиды, песнь, что сотни тысяч лет назад пели лишь русалки. В этот самый момент, я отвернулась и взглянула на луну. В ту ночь было полнолуние. И, впервые за все время, Мармеладка выглядела печальной. Я все поняла. Она тоже меня ненавидела. Она верила, что мне суждено нести лишь зло. А теперь, когда она узнала о моей дочери, она словно хотела отомстить.

– Ты сама по себе, Королева Скорби, – наконец произнесла Мармеладка. – Я могу спасти любого из лап тьмы, но не тебя. Тебя никогда. Тебе суждено навеки пасть в объятия ночи.

Темное облако закрыло луну, и я взяла черного лебедя на руки, безутешно рыдая из-за того, что я не понимала, что происходит.

– К черту законы вселенной, – всхлипнула я. Неужели моя дочь пришла на собственные похороны, которым никогда не суждено случится? Неужели она хотела напомнить мне о том, что я в некотором роде была повинна в ее смерти, и отдала предпочтение ее сестре? Что, несмотря на все мои усилия, сложно было понять, кто из них добро, а кто – зло?

Ее тело обратилось в прах, и ветер унес останки к луне. Моя боль была слишком сильна… я не могла дышать. Незнание стало самым страшным наказанием за осознание того, что мой выбор был неправильным. Все последующие годы мне пришлось жить с этой болью, пока я не поняла, что произошло на самом деле. Я лишь знала, что все ответы связаны между собой. Моя другая дочь, Ночная Скорбь, ведьма и гроб на Деметре – были звеньями одной цепи, которая вела к итогу. Если бы я только поняла это раньше.