Текст книги "Мстительная дьяволица (ЛП)"

Автор книги: Кайли Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 22

Я не знаю, что делать. Я хочу убежать из этого дома. Хочу забрать свою дочь и уехать. Но я не могу сделать ни того, ни другого. Взрослые, женатые люди так не поступают, верно?

Но мне действительно нужно на некоторое время уехать от мужа. Я зла и мне больно. И меньше всего я хочу сказать что-то, о чем потом буду жалеть...

– Знаешь что, Михаил? Я никогда не просила тебя бегать за мной. Я никогда ничего от тебя не требовала. Я давала тебе кучу шансов избежать этого. Я даже не говорила, что она твоя. Ты сам решил гоняться за мной. Сам выбрал это. Так что не смей винить меня за то, что в твоей жизни что-то идет не так. Я говорила тебе забыть обо мне... о нас, – напоминаю я ему, и мне приходится приложить все усилия, чтобы голос оставался спокойным.

Мне хочется кричать. Мне хочется бить, пинать, что-нибудь разрушить. Но я не могу сделать этого в присутствии своей дочери. Я должна сохранять спокойствие ради нее.

– Ты права. Ты, блять, не просила меня гоняться за тобой. Я сам этого захотел. И я бы сделал это снова, не задумываясь. Ты и Мабилия – единственное, что имеет для меня значение, Изабелла.

– Вот только не надо, мы оба знаем, что это неправда. – Я поворачиваюсь, усаживаю Мабилию на качели и включаю их. Качели раскачивают ее из стороны в сторону, и она тут же закрывает глаза. Я подхожу к Михаилу и выталкиваю его за дверь. Мы не будем ссориться при ней. В детстве я ни разу не видела, как ссорятся мои родители, и моя дочь тоже этого не увидит.

– Это правда, – говорит Михаил.

Я закрываю за нами дверь.

– О, да? А как же Братва? Твой бизнес? Наследие твоей семьи? Все это не имеет значения? Я не дура, Михаил, так что не обращайся со мной как с дурой.

– Я – чертов Пахан, Изабелла. Я не просил об этом. У меня нет другого выбора, кроме как выполнять порученную мне работу. Но это не значит, что ты находишься на втором месте. Ты всегда будешь на первом, – говорит он, проводя рукой по волосам.

– Печально, что ты в это веришь. И, возможно, будь я любой другой девушкой, ты бы смог убедить в этом и меня, но я знаю, за кого вышла замуж. Мне не нужны пустые обещания и красивые слова.

– А что тебе нужно? – спрашивает он, прижимая меня к стене.

Мои руки ложатся ему на грудь, отталкивая его. Сейчас я не хочу находиться рядом с ним. Когда он вот так вторгается в мое личное пространство, я забываю, почему вообще злилась. Но он не сдвигается ни на дюйм, как бы сильно я ни давила.

– Что тебе нужно, Изабелла? – снова спрашивает он.

– Мне нужно пространство. Мне нужно, чтобы ты отошел, – говорю я ему.

Михаил склоняет голову набок.

– Пространство?

Я киваю. Не в силах произнести эти слова снова и сглатывая комок в горле. Я знаю, что услышала. Это из-за меня он не смог предотвратить то, что Иван сделал с его бизнесом. Это из-за меня он провел последний месяц, работая день и ночь, пытаясь все исправить.

– Пространство? – повторяет Михаил. – Этого я тебе никогда не дам, – выдавливает он сквозь стиснутые зубы. О, хорошо. Теперь он злится. – Ты моя жена. Ты всегда будешь моей женой. Я больше никогда не дам тебе никакого, мать его, пространства.

Мне так и хочется поднять колено и ударить его по яйцам. Но как только я об этом думаю, Михаил просовывает одно из своих бедер между моих ног.

– Даже не думай об этом, котенок, – рычит он.

– Я... – Я даже не знаю, что на это ответить. Как, черт возьми, он может так хорошо меня читать?

Его бедро прижимается ко мне, и я почти таю на месте. Я сильнее вжимаюсь спиной в стену, пытаясь увеличить расстояние между нами. Но ничего не получается. Он только сильнее прижимается ко мне. Его руки совсем рядом с моим лицом, а губы почти касаются моих, что стоит мне лишь слегка пошевелиться, и они окажутся на мне.

– Я покажу тебе, котенок, сколько пространства ты можешь от меня ожидать, – говорит он. Его рука скользит вверх по внутренней стороне моего бедра, забираясь под платье.

Я должна сказать ему, чтобы он остановился. Я хочу сказать ему, чтобы он остановился. Но мысль о том, что эта рука будет ласкать меня… Я этого тоже хочу.

Его пальцы скользят под мои трусики и погружаются прямо в меня. Он ухмыляется, когда замечает, насколько я уже мокрая.

– Пространство, да? Ты бы не была такой мокрой для меня, если бы хотела пространства, – говорит он и прижимается своими губами к моим. Его язык проникает в мой рот, и мы боремся за доминирование. Я обнимаю его за шею, притягивая еще ближе. Его пальцы медленно, чертовски медленно, входят и выходят из меня.

Я прижимаюсь к его ладони, стремясь усилить трение там, где это нужно. Злость на него никуда не делась, но сейчас я думаю только об одном – об обещанном оргазме, который я испытывала только с ним. Вместо того чтобы полностью забыть о своем гневе, я использую его, чтобы добиться желаемого. Мои ногти впиваются в кожу на его шее. Я улыбаюсь, когда чувствую, как теплая струйка крови стекает по моей коже. Рана неглубокая и не причинит ему особого вреда, но все равно приносит мне немного радости.

Михаил что-то ворчит мне в губы, прежде чем отстраниться. Он убирает пальцы, и мне трудно удержаться от желания попросить его вернуть их обратно. Но когда я вижу, как он расстегивает штаны и освобождает член, то понимаю, что мольбы будут излишни. Он поднимает меня и прижимает к стене. Сдвинув мои трусики в сторону, он вводит свой член в меня. Я напрягаюсь от этого вторжения. Он такой огромный, что аж жжет.

– Тебе, блять, достаточно пространства, жена? – спрашивает он, входя и выходя из меня.

Я не отвечаю, а лишь прижимаюсь к его губам. Мои зубы впиваются в его нижнюю губу, кусая до крови, в то время как мои ноги обхватывают его за талию, пытаясь удержать его внутри себя. Михаил одной рукой держит меня за задницу, а другой тянет за волосы, наклоняя мою голову, чтобы обеспечить себе лучший доступ к моему рту. Затем он тянет сильнее, грубее. И, клянусь, я чувствую, как от этого по моему телу пробегают молнии.

Михаил отрывается от моего рта.

– Чувствуешь это? – спрашивает он, крепко прижимая меня к стене и трахая так сильно, как может. – Это все пространство, которое я когда-либо тебе, блять, дам, котенок.

Я знаю, что он просто пытается доказать свою правоту, и это работает. Но сейчас меня волнует только приближающийся оргазм. Мои ноги дрожат, а мышцы напрягаются, когда я стремлюсь к этому блаженству. Все мое тело воспламеняется, и ничто другое не имеет значения, кроме этого ощущения.

Я чувствую, как Михаил кончает внутрь меня. Честно говоря, я бы ничуть не удивилась, если бы снова забеременела, учитывая, как часто мы занимаемся незащищенным сексом. И, должна сказать, меня бы это ни капельки не расстроило. У нас получаются потрясающие дети. И я очень хочу, чтобы у Мабилии был брат или сестра.

Грудь Михаила поднимается и опускается напротив моей, когда он прижимается ко мне всем телом. Его пальцы сжимают мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Никогда, блять, больше не проси меня о пространстве. Вспомни, что мы обещали друг другу. Пока смерть не разлучит нас, Изабелла, – говорит он, а затем нежно целует меня в губы, и этот жест полностью противоречит тому, что мы только что сделали. Как будто он вкладывает в этот поцелуй всю свою любовь, и... может быть, невысказанное извинение?

Что бы это ни было, я знаю, что не хочу, чтобы это заканчивалось. И еще мне хочется посмотреть, что будет, если я снова попрошу о пространстве. Потому что, черт возьми, быть оттраханной разъяренным Михаилом… это совершенно новый уровень страсти, которого я и представить себе не могла.

Глава 23

Вдоль одной из стен моего кабинета установлены плоские экраны, на которых сейчас воспроизводится прямая трансляция с камер видеонаблюдения, охватывающих всю территорию. Не думаю, что она попытается уйти, но я никак не могу выбросить из головы тот факт, что она сказала, что ей нужно пространство.

От чего, блять, ей нужно пространство? От дома? От моих мужчин? От меня? Как я уже сказал ей несколько часов назад, оставив ее в коридоре перед игровой комнатой Мабилии, дрожащую от удовольствия после оргазма, я никогда не дам ей гребаного пространства.

Прошло уже три часа, а она так и не вышла из игровой комнаты. Мабилия проснулась около часа назад, Изабелла искупала и покормила ее, а теперь сидит на полу, скрестив ноги, пока Мабилия лежит на животике и тянется за игрушками. Я знаю, что моя жена все еще злится из-за того, что я сказал. Мне вообще не следовало этого говорить. Поэтому я ее не виню. То, что я провел так много времени вдали от дома, – моя вина, а не ее.

Я беру телефон и звоню ее кузену Тео.

– С Иззи все в порядке? – спрашивает он вместо приветствия.

Я закатываю глаза. Клянусь, вся ее семья только и ждет, что я не справлюсь с ролью мужа.

– С ней все в порядке. Я звоню, чтобы пригласить вас с женой на ужин.

Он молчит, не произносит ни единого гребаного слова, а потом смеется. Смеется, блять.

– Какого хрена я должен приходить к тебе на ужин? – наконец спрашивает он.

– Потому что твоя кузина скучает по своей чертовой семье и не может навестить никого из вас.

Он размышляет об этом минуту.

– Ладно, но я приду не один. Я приведу своих братьев и их жен.

– Именно этого я всегда и хотел – принять у себя полный дом Валентино.

– Наверное, следовало подумать об этом, прежде чем жениться на одной из них, – быстро парирует Тео.

– Увидимся вечером. – Я вешаю трубку. Мне абсолютно плевать, кто из них придет, лишь бы это вызвало улыбку у моей жены. Она обожает своих кузенов, и я знаю, что встреча с ними поднимет ей настроение. Хотя, это, вероятно, не исправит моего положения, но все же.

Я выключаю компьютер, поскольку не смогу сосредоточиться на работе, пока буду думать о том, попытается ли моя жена уйти из дома или нет.

Открыв дверь в игровую комнату Мабилии, я сажусь на пол напротив Изабеллы. Ни один из нас не произносит ни слова. Мы оба слишком упрямы.

Знаю, мне не стоило уходить после того, как я ее так трахнул. Это был идиотский поступок, но я был в ярости. Оставалось либо уйти, либо начать новую ссору. Поэтому я решил дать нам обоим несколько часов, чтобы успокоиться.

Я смотрю на Мабилию, которая улыбается мне. Ее глаза такие же темные, как у матери.

– Привет, малышка, спасибо, что составила маме компанию, – говорю я ей по-русски, беру дочь на руки и осыпаю поцелуями ее крошечное личико.

Изабелла по-прежнему молчит. Она просто сидит и смотрит на меня с этим чертовым пустым выражением лица. Знает ли она, как сильно я это ненавижу? Может, она специально так делает?

Возможно.

– Твои кузены придут на ужин со своими женами, – говорю я ей. Она моргает, но по-прежнему молчит. – Если хочешь, чтобы я перезвонил им и отменил встречу, я так и сделаю. Но я подумал, что тебе будет полезно повидаться с ними.

– Почему?

– Что, почему?

– Почему мне будет полезно повидаться с ними? – уточняет она.

– Потому что я знаю, как сильно ты по ним скучаешь. Изабелла, я никогда не хотел разлучать тебя с семьей или друзьями. Это твой дом, и я хочу, чтобы ты могла приглашать сюда кого угодно. Я хочу, чтобы тебе было здесь комфортно. – Мы договорились, что она пригласит свою подругу Бьянку в гости, но она все еще этого не сделала. Я не понимаю, почему она не хочет видеть людей в нашем доме. – Есть ли что-то в этом доме или во мне самом, чего ты стыдишься и не хочешь, чтобы это видели другие? – спрашиваю я ее.

– Не напрашивайся на комплименты, Михаил. Это ниже твоего достоинства. Ты прекрасно знаешь, что я не стыжусь тебя. Будь моя воля, я бы таскала тебя по разным городским мероприятия и хвасталась перед всеми. – Она улыбается.

– Трофейный муж, да?

– Повторяю, не напрашивайся на комплименты. – Она закатывает глаза и отводит взгляд.

– Я найму кейтеринговую службу для ужина. Не думаю, что Марта сможет приготовить итальянскую кухню, – добавляю я. Марта – одна из наших домработниц. В основном именно она готовит для нас.

– Не надо. Просто попроси ее приготовить что-нибудь из русской кухни. Моя семья съест все, что мы им подадим, – говорит Изабелла. – А если им что-то не понравится, они могут уйти.

– Хорошо. – Я киваю. – Знаешь, мне очень жаль.

– Я знаю.

– Я не виню тебя и никогда не винил. Вина лежит только на мне.

– Если бы я не сбежала в Италию, ты бы остался здесь и раньше понял, что задумал Иван. Я знаю это.

– Он бы убил тебя, если бы ты осталась в Нью-Йорке, – говорю я ей.

– Хотела бы я посмотреть на это, – смеется она.

– Я почти уверен, что он убил и Влада.

– Почему ты так уверен в этом?

– Запрос, который ты получила на своем веб-сайте. Я просмотрел его – он был от Габби. Она младшая сестра моего школьного друга. – Я кладу Мабилию обратно на пол, чтобы она могла поиграть со своими игрушками. К тому же, я не хочу держать ее на руках, пока буду говорить об этом. – Несколько месяцев назад она связалась с Полом, заявив, что знает, что Иван убил Влада, потому что этот ублюдок рассказал ей об этом.

– Тебе не следовало выяснять, кто сделал этот запрос, Михаил. Вся идея этого веб-сайта заключается в анонимности.

– Я знаю. Прости. Но я должен был узнать. Я должен был узнать, кто это был. Я чувствую себя виноватым за то, что не положил этому конец. За то, что не увидел этого, – признаюсь я.

– Не смей винить себя в том, что сделал этот мудак. Ты не причинял боль той девушке. Ты бы так не поступил.

– Я причинил тебе боль. Сегодня я обидел тебя. Мне очень жаль, котенок.

– Твои слова задели меня, но со мной все будет в порядке. Я большая девочка, Михаил. Потребуется нечто гораздо большее, чтобы по-настоящему причинить мне боль.

– Мне не нравится ссориться с тобой, – говорю я ей.

– О, дорогой муж, мы вовсе не ссорились. Если бы мы ссорились, ты бы лежал на полу, истекая кровью, и умолял сохранить тебе жизнь. – Она смеется.

– Учитывая, что у меня есть шрамы, подтверждающие это, я тебе верю.

Ее взгляд скользит по моему торсу. Она не видит шрам под моей рубашкой, но я знаю, что она его ненавидит. Забавно. То, что должно было вызвать у меня презрение к этой женщине, лишь усилило мою любовь к ней. Тот факт, что она была готова пожертвовать всем ради нашего ребенка, достоин восхищения, и я надеюсь, что она никогда не пожалеет об этом.

– Хочешь сыграть в пятьдесят вопросов? – спрашивает она.

– А что еще ты хочешь узнать?

После того инцидента в подвале Изабелла пришла ко мне и предложила свою версию игры в двадцать вопросов. Ей хотелось больше узнать обо мне, поэтому она захотела увеличить количество вопросов. И вот уже месяц мы играем в это каждый день.

– Много. Я начну, – говорит она. – Чего ты больше всего боишься?

– Это легко – потерять тебя и Мабилию, – отвечаю я, даже не задумываясь об этом. – Моя очередь. Кто твой любимый кузен?

Ее глаза расширяются.

– Ты не можешь спрашивать об этом.

– Почему нет, блять?

– Потому что у нас не должно быть любимчиков, – говорит она мне.

– Ладно, допустим, мы живем в вымышленном мире, где нормально иметь любимчиков. Ну, так кто?

– Обещаешь, что никому не расскажешь? – Она искоса смотрит на меня.

– Клянусь честью. – Я поднимаю руки вверх. – Я бы никому и никогда не рассказал того, чем ты со мной поделилась, Изабелла.

– Ромео, – говорит она.

– Хм, я думал на другого. Почему он? – спрашиваю я.

– Не-а, это уже два вопроса, и теперь моя очередь. – Она качает головой. – Со сколькими женщинами ты встречался?

Вот как раз этой темы я и боялся. Да и я, честно говоря, удивлен, что она не подняла этот вопрос раньше. Но в ее формулировке есть лазейка.

– Встречался? С одной. Ты единственная женщина, которую я когда-либо приглашал на свидание, – говорю я ей.

– Ты приглашал меня на свидание? Когда? – Она прижимает руку к груди, изображая удивление.

– В Италии. Ты ужинала в моей дерьмовой квартире, – напоминаю я ей.

– Это было не свидание, Михаил. Ты просто накормил женщину на последнем месяце беременности после того, как занялся с ней своими грязными делишками.

– Я скучаю по тем временам, когда ты была беременна, – говорю я ей.

– Ты уклоняешься от ответа.

– Я ответил на вопрос. До тебя я ни с кем не встречался. Я спал со множеством женщин и, честно говоря, не смог бы назвать тебе точную цифру, даже если бы захотел, но встречался? Никогда, – говорю я. – Моя очередь. Когда я смогу снова обрюхатить тебя? Может, нам стоит пойти и сделать это в кабинете, в баре? В первый раз же это сработало.

– Ну, чему быть, того не миновать. Моя очередь. У тебя когда-нибудь был секс втроем?

Мои брови взлетают вверх.

– Зачем тебе это знать?

– Потому что у меня, возможно, никогда не было такого опыта, и я хочу попробовать, – говорит она.

Перед глазами мгновенно вспыхивает красная пелена.

– Этого не будет. Никогда. Ты думаешь, я буду делить тебя с кем-то еще? Ты совсем спятила, Изабелла.

– Расслабься. Я пошутила, – смеется она.

– Это было не смешно, – фыркаю я.

– О, еще как было. – Усмехается она.

Глава 24

Ромео и Ливви приехали первыми. Не знаю, почему я так нервничаю. Наверное, потому что у меня еще никого не было в гостях, и я не успела спланировать идеальный званый ужин.

Я веду их в столовую. Стол идеально накрыт благодаря стараниям нашей домработницы.

– Итак, что нового? – спрашиваю я Ромео.

– Он хорошо к тебе относится, Из? Потому что, если нет, просто моргни дважды.

Я закатываю глаза.

– Ромео, если бы он плохо ко мне относился, ты правда думаешь, что я была бы здесь? Или что он вообще был бы жив?

– Нет, я думаю, что нет. Но я должен спросить. – Он пожимает плечами.

– И именно поэтому ты мой любимчик. – Я обнимаю его.

– Я думал, мы решили не выделять любимчиков. Разве не так, Изабелла? – говорит Михаил у меня за спиной.

– Подожди минутку. – Ромео отступает назад с широкой улыбкой на лице. – Если ты сказала ему, что я твой любимый кузен, значит, это правда. О боже, я, блять, так и знал! – кричит он.

Я не могу удержаться и снова закатываю глаза.

– Нет, я ничего ему не говорила. Он сам не понимает, что несет, – говорю я.

– На самом деле это не так уж и важно. Ну, нравится тебе один из кузенов больше остальных. Кого это волнует? – говорит Михаил, обнимая меня за талию.

Я бью его локтем в ребра.

– Ты не помогаешь, – шиплю я.

– Вот дерьмо, подожди, пока мои братья узнают об этом. Черт, Из... Хотя я всегда знал, что нравлюсь тебе больше всех. В смысле, как я вообще могу кому-либо не нравиться? – говорит Ромео.

– Я всем вам говорю, что вы мои любимчики. В этом нет ничего особенного. Да и никто из братьев тебе все равно не поверит.

– Лука поверит, – уверенно говорит Ромео. Наверное, он прав. Между ними существует эта жуткая связь близнецов.

– Ладно, Ливви, давай я принесу тебе что-нибудь выпить. Вина? – спрашиваю я ее.

– Да, пожалуйста, – вежливо отвечает она.

Ливви всегда была самой тихой из жен моих кузенов. Она также самая умная и, пожалуй, именно с ней я больше всего общаюсь из-за ее травмы. Я помню, как на нее напали вскоре после того, как они с Ромео начали встречаться. А еще помню, как я узнала, кто стоял за организацией этого нападения – какая-то сучка по имени Саманта. Ливви не знает, но я приказала двум солдатам Валентино разыскать девушку и повесить ее на ее же вентиляторе. Они обставили это как самоубийство. Затем я отвезла Ливви в дом Саманты под предлогом встречи с девушкой, но вместо этого мы нашли ее мертвой. Ромео был в ярости из-за этого, но Ливви поблагодарила меня за помощь. Она просто не представляет, сколько я сил вложила в эту игру.

Я отхожу от Михаила и тянусь к бутылке вина, стоящей в ведерке со льдом рядом с несколькими бутылками водки в центре стола. Налив Ливви, я беру пустой бокал и наполняю его водой. Пить я не буду – мало ли, вдруг Михаилу снова удалось меня обрюхатить.

Маттео и Саванна появляются через несколько минут, а за ними Тео и Мэдди. И, наконец, Лука с Катариной. Мы все сидим за обеденным столом. Перед нами ставят первое блюдо, и Мэдди улыбается, глядя на него. Жульен с грибами. Я знаю это блюдо, потому что мы ели его несколько дней назад, и оно мне очень понравилось. Должно быть, Михаил попросил Марту снова приготовить его.

– Мой отец готовил это блюдо, – говорит Мэдди. – В детстве я его терпеть не могла, но потом полюбила.

– Ты никогда не говорила, что тебе нравится русская кухня. – Тео смотрит на нее так, словно узнает что-то новое о жене, о которой, как ему казалось, он знал все.

– Это потому, что тебе ничего русского не нравится, – говорит ему Мэдди.

– Неправда. Ты наполовину русская, и я тебя чертовски люблю, – возражает Тео.

Мэдди краснеет и слегка прячет лицо.

– Спасибо, – шепчет она.

– Что ж, Мэдди, тебя ждет приятный сюрприз, ведь сегодня у нас в меню блюда русской кухни. Марта – отличный повар.

– Знаешь, я чуть было не отказался прийти, – говорит мне Маттео. – Подумал, что готовить будешь ты, и не хотел рисковать отравиться.

Саванна шлепает его по голове и велит заткнуться. Я благодарю ее. Я бы сделала это сама, но он сидит на другом конце стола. Кроме того, в данный момент я держу Михаила за руку, которая так крепко сжата в кулак, что я боюсь, как бы он не сломал костяшки пальцев.

– Все в порядке. Кузены всегда так себя ведут. Мы часто подшучиваем друг над другом. Расслабься, – шепчу я ему на ухо.

– Мне не нравится, когда люди говорят о тебе всякое дерьмо, – выдавливает он из себя.

– Маттео, ты знал, что около ста человек в год умирают от отравления грибами? – спрашивает его Ливви.

– Откуда мне это знать? – Маттео в замешательстве смотрит на нее.

– Ну, если ты ешь грибы, то должен знать, что они могут быть опасны для жизни, – Ливви пожимает плечами.

– Сотня – это не так уж много. Думаю, шансы все еще на моей стороне, – говорит Маттео.

– Не так уж много, но все же не ноль. И я уверена, что те несчастные сто человек думали так же.

Маттео и Ливви работают вместе. Они оба юристы и всегда ведут странные разговоры о всякой ерунде.

– Знаешь, порой мне кажется, что Ромео стоило выбрать кого-то менее умного. – Маттео тычет в нее вилкой.

– Неужели? А кто тогда бы помогал тебе с раскрытием дел, если не я? – Ливви смеется.

Я улыбаюсь.

– Спасибо, – говорю я Михаилу. Мне действительно это было нужно. Я очень скучала по этим людям.

– Ради тебя я готов вытерпеть все. Даже званый ужин с твоими кузенами, – говорит он.

– Технически, Мэдди – твоя кузина, так что тут не только мои родственники, – напоминаю я ему.

– По шкале от одного до десяти, насколько Тео разозлится, если я затрону эту тему? Я хочу отдать Мэдди кое-какие вещи, принадлежавшие ее отцу. В сарае на складе была коробка с его именем. Правда я понятия не имею, почему мой отец хранил ее, – говорит Михаил.

– От одного до десяти? Зная Тео, я бы сказала, пятьдесят. Но все равно сделай это. Будет забавно. – Я ухмыляюсь.

– После ужина. – Говорит Михаил.

Остаток вечера проходит идеально. Михаил беседует с каждым из моих кузенов, проявляя искренний интерес к их жизни, что я очень ценю. Но все разговоры заканчиваются, когда из радионяни доносится плач Мабилии.

– Я принесу ее, – говорит Михаил, вставая из-за стола.

Как только он оказывается вне пределов слышимости, все мои кузены смотрят на меня.

– Я очень рад, что ты счастлива, Из, – говорит Тео.

– Спасибо, – говорю я ему.

– Как она может быть несчастлива? Вы вообще видели этого мужчину? – спрашивает Катарина, а затем смеется над кислым выражением лица Луки. – Не волнуйся, Люк, он не сравнится с тобой.

– Или со мной, – добавляет Ромео. – Потому что мы выглядим одинаково, только я красивее.

– Я очень рада, что вы все пришли, – говорю я им.

– Ладно, я не хочу переходить границы или что-то в этом роде, но ты же знаешь, что я бы предложила тебе свои услуги бесплатно, верно? – спрашивает Саванна, обводя взглядом столовую.

Я знаю, о чем она думает. Интерьер в этом доме сильно устарел. Михаил сказал, что я могу делать с этим местом все, что пожелаю, но я не хочу ни к чему прикасаться. Кажется неправильным просто прийти и все переделать. Я уже изменила жизнь этого человека. Мне не нужно менять еще и его дом.

– Какие услуги? – спрашивает Михаил, входя в столовую с Мабилией на руках.

– Дизайн интерьера, – говорит она, а затем добавляет: – Без обид.

– Никаких обид. И Изабелла с удовольствием наймет тебя, чтобы ты переделала весь дом. Но я, конечно, оплачу твои услуги.

– Глупости, мы же семья, а с семьи я денег не беру. Кроме того, это даст мне повод проводить больше времени с Иззи и Мабилией, – говорит Саванна.

– Спасибо. – Михаил снова садится рядом со мной. Я пристально смотрю на него. Я просто ненавижу, когда люди говорят за меня. Но я буду выглядеть последней сукой, если скажу Саванне, что мне не нужна ее помощь. Поэтому я сдерживаю раздражение и твердо решаю высказать все об этом Михаилу, когда все уйдут.

– Я приготовила игры в гостиной, – объявляю я.

Все четверо моих кузенов стонут.

– Серьезно, Из? Ты заманила нас ужином, а на самом деле хотела устроить вечер игр, – говорит Лука.

– Вообще-то, Михаил пригласил вас всех на ужин, а не я. Я просто сделала вечер веселее, добавив игры. – Я пожимаю плечами.

– Для кого именно веселее? – спрашивает Маттео.

– Для себя. – Я улыбаюсь.

– Может кто-то объяснить, что происходит? – спрашивает Михаил, оглядывая стол.

– Ты, судя по всему, не играл в игры с Иззи. – Вздыхает Тео.

– О, мы с Изабеллой играли вместе во множество игр, – говорит Михаил с ухмылкой.

Я хлопаю его по руке.

– Это не те игры, о которых они говорят, Михаил.

– Господи, Ливви, принеси очиститель, детка. Мне нужно промыть уши, – стонет Ромео.

– Очиститель сожжет твой слуховой проход, Ромео, и ты наверняка оглохнешь. Так что нет, я отвергаю эту идею, – говорит Ливви своему мужу.

– Точно. Следуйте за мной, и да начнутся игры! – восклицаю я, вырывая Мабилию из рук Михаила. – Ну, малышка, сейчас ты увидишь, как мама надерет всем задницы, – говорю я ей. На что она улыбается и протягивает руки, чтобы обхватить мое лицо.