Текст книги "Мстительная дьяволица (ЛП)"
Автор книги: Кайли Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 10
– Лекс сейчас дома, в Нью-Йорке, – говорит Михаил, кладя телефон на прикроватную тумбочку.
– Что? Как? С ним все в порядке? – Я задаю вопросы один за другим.
– С ним док, но он жив. – Михаил пристально смотрит на меня. Я не совсем понимаю, что он ищет.
– Хорошо. – Я вздыхаю, потому что действительно не знаю, что еще сказать.
– Я хочу пожениться.
– Разве мы уже не договорились об этом? – спрашиваю я его.
– Да. Но я имею в виду сейчас. Я хочу пожениться сейчас. Мне надоело ждать, когда ты станешь моей женой.
Должно быть, за последнюю неделю я слишком часто получала по голове, потому что, хотя его идея кажется безумной, я не могу с ней не согласиться.
– Давай сделаем это… только завтра. Я устала, и мне нужно найти платье.
– Договорились. Завтра. Я все организую и улажу все юридические вопросы, – говорит Михаил.
– Мне следовало бы заставить тебя подписать брачный контракт. В конце концов, я же наследница. – Я ухмыляюсь ему.
– Брачный контракт составляется для тех, кто в будущем может развестись. Котенок, мы с тобой никогда не разведемся. И ты не наследница. Ты гребаная королева, – говорит он.
– Что это значит? Королева? – спрашиваю я его. Он не впервые произносит это слово. Однажды он уже назвал меня так, и хотя я искала перевод, нашла только одно значение – "королева".
– Королева, ты моя королева, – говорит он, словно читая мои мысли.
– А может, это ты мой король. – Улыбаюсь я.
– Я склонюсь к твоим ногам в любой момент, Изабелла. Я буду поклоняться тебе всю оставшуюся жизнь, – говорит он мне.
– Тебе просто нужно пережить реакцию моего папы и дяди Ти, когда они узнают, что мы завтра поженимся, – смеюсь я.
– Твой отец втайне любит меня, – ухмыляется Михаил.
– Конечно, любит.
Несмотря на усталость, я долго не могла заснуть прошлой ночью. Я сильно нервничала и была на взводе.
– Ты уверена, Иззи? Ты же знаешь, что нет ничего плохого в том, чтобы подождать, – в десятый раз повторяет мама.
Лили и ее сестра-близнец, Хоуп, разговаривают по телефону, договариваясь о доставке платьев из свадебных салонов. Они организовали прическу и макияж, хотя, глядя на свое отражение, я понимаю, что потребуется чертовски талантливый визажист, чтобы сделать хоть что-то с моим лицом. Я никогда особо не зацикливалась на своей внешности. Думаю, мне достались гены матери и ее природная красота. Но я также никогда не представляла, что выйду замуж, выглядя так, будто провела десять раундов с Тайсоном. По моему лицу катятся слезы. Я знаю, что Михаилу все равно. Его не будет беспокоить тот факт, что я не та прекрасная невеста, которую он заслуживает в день своей свадьбы.
– Эй, какого хрена ты плачешь? – спрашивает Ромео, врываясь в комнату и останавливаясь передо мной.
– Посмотри на меня. Как я могу выйти замуж в таком виде? – Я указываю рукой на свое лицо.
– Ты всегда сногсшибательна, Иззи. Ты же знаешь. И если этот придурок, за которого ты решила выйти замуж, этого не видит, тогда я его пристрелю. – Ромео пожимает плечами, как будто это так просто… честно говоря, для него, наверное, это и правда просто.
Я хлопаю его по плечу.
– Он не придурок, и ты его не пристрелишь.
– Тебе действительно не о чем беспокоиться. Любой, у кого есть глаза, видит, как этот парень влюблен в тебя, Из. Не пойми меня неправильно, будь моя воля, ты бы вышла замуж за милого итальянского парня. Но все говорят мне, что у меня нет никакого выбора в этом вопросе, – фыркает Ромео.
– Спасибо. – Я обнимаю кузена за плечи. – Спасибо за то, что защитил ее.
– Конечно. Тебе не нужно благодарить меня за это, – говорит он, обнимая меня в ответ. – И еще, просто чтобы ты знала, тебе придется разбираться с кучей разъяренных кузенов, которые совсем не рады, что их здесь нет.
– Извини, – говорю я.
Ромео отстраняется и держит меня на расстоянии вытянутой руки.
– Не извиняйся. Это касается только тебя и никого больше. Но я пришел сюда, чтобы узнать, не нужно ли тебе сбежать. Просто моргни дважды, если ты готова свалить отсюда.
– Я не стану сбегать. Мне наоборот нужно поторопиться и выйти замуж, – говорю я ему.
– Ладно, что ж, предложение остается в силе. Если ты выйдешь и передумаешь, знай, что я вмешаюсь и спасу положение.
– Ромео, не делай глупостей. Меня не нужно спасать, и я не буду моргать, – предупреждаю я его.
– Просто исполняю долг твоего кузена. – Он поднимает обе руки вверх. – И еще, если ты когда-нибудь запрешь меня в комнате, пока будешь сражаться с армией, я заменю все твои туфли на подделки.
Мои глаза расширяются.
– Ты не посмеешь.
– О, еще как посмею. – Он выходит из комнаты с ухмылкой на лице.
– Хорошо, платья будут здесь через тридцать минут, – объявляет Лили, сидя на диване.
– Даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты так много для нас сделала, Лил. Мы, по сути, захватили твой дом, – говорю я.
– Не говори глупостей. Вы же семья. – Она отмахивается от меня.
– Я действительно ценю твою помощь. Я этого не забуду, – говорю я ей.
– Хорошо, парикмахер скоро будет здесь. А потом и визажист. Что тебе еще нужно? – спрашивает меня Хоуп.
– Я не знаю? – Я смотрю на маму.
– У меня есть кое-что для тебя, – говорит она, снимая цепочку с шеи. На ней медальон святого Михаила – она его всегда носила. – Это ты можешь взять взаймы2.
– Спасибо. – Я беру золотую цепочку и надеваю ее себе на шею. Поворачиваясь, я откидываю волосы в сторону и позволяю маме застегнуть ее.
– Это принадлежало моей бабушке. Она носила его каждый день, пока не узнала, что я беременна тобой. Потом она подарила его мне для защиты. Я знаю, что по традиции после свадьбы я должна буду его забрать, но, думаю, пришло время тебе оставить его себе. Однажды он будет принадлежать и Мабилии.
– Спасибо, мама. – Я обнимаю ее. Честно говоря, не знаю, что бы я без нее делала. – Надеюсь, я смогу стать хотя бы наполовину такой же хорошей матерью, как ты.
– Ты будешь лучше.
– Это невозможно. – Я качаю головой.
– Бел, ты выглядишь потрясающе. – Папа смотрит на меня, а его глаза слезятся. – Я знаю, что большинство отцов с нежностью вспоминают об этом дне – когда они ведут свою маленькую девочку к алтарю и выдают ее замуж. Но не я. Я боялся этого. Я не хочу отдавать тебя, Бел. Неважно, куда заведет тебя жизнь, выйдешь ты замуж или нет. – Он делает паузу, приподняв бровь, затем вздыхает. – Ладно, видимо, ты все же выйдешь замуж. Независимо от того, за кого ты выйдешь, ты всегда будешь моей дочерью. Ты всегда будешь принадлежать семье Валентино.
Раньше я ощущала тяжесть на груди, когда думала о том, что должна следовать наследию Валентино. Все мои кузены успешны; они всегда все держат под контролем. Они с юных лет знали, что делают. А я? Я плыла по течению жизни, выполняя случайную работу то тут, то там, без какой-либо реальной цели. Но что-то изменилось. Я наконец-то чувствую, что принадлежу этому миру, что заслуживаю своей приемной семьи.
– Спасибо тебе за то, что ты мой папа. Я и мечтать не могла о лучшем отце, чем ты, – говорю я ему.
– Ты была самым большим благословением в моей жизни, Бел.
– Это оставили у двери. Для тебя, – говорит мама, протягивая белую коробку. Я беру ее и сажусь на стул. Сняв крышку, я обнаруживаю открытку поверх белой оберточной бумаги.
Изабелла,
Ты – моя королева сегодня, завтра и навсегда. Когда пойдешь к алтарю, надень эти туфли. А затем, если захочешь использовать их в деле, я помогу тебе.
хх
Михаил
Я трижды перечитываю открытку, после чего отодвигаю оберточную бумагу в сторону и вижу совершенно потрясающую пару белых туфель от Маноло Бланик3. Михаил не просто подарил мне пару туфель; это его способ сказать, что он принимает меня любую: хорошую, плохую и даже неидеальную.
Глава 11
Я стою в саду Алекса. Каким-то образом ему удалось установить белую цветочную арку и расставить перед ней белые деревянные стулья. Изабелла заслуживает не такой свадьбы. Я знаю это. И однажды, когда ситуация в Нью-Йорке стабилизируется, я устрою ей торжество, достойное королевы, которой она является. И все ее друзья и семья будут присутствовать на нем.
На Мабилии белое кружевное платье в цветочек, которое купила ей Лили. Крепко держа дочь на руках, я поворачиваюсь к Алексу.
– Не знаю, как ты это сделал, но я ценю это, – говорю я.
– Ерунда, – говорит он мне. – Кроме того, Иззи – моя семья, а теперь, видимо, и ты тоже. Только, блять, не делай ей больно. Ты мне всегда нравился. Но я выберу ее.
– Я не собираюсь причинять ей боль, – ворчу я. Я скорее отрублю себе руки, чем наврежу ей.
– Хорошо. – Он кивает. – Честно говоря, я немного впечатлен, что тебе удалось продержаться так долго, – говорит он, глядя на стулья, которые только что заняли Тео, Ромео и сам Дон – единственный и неповторимый Ти Валентино.
– По-моему, они больше лают, чем кусаются. – Ухмыляюсь я.
– Это не так. Я видел, как они кусаются. Поверь мне, если Иззи подаст им сигнал, любой сигнал, тебя вздернут быстрее, чем ты успеешь моргнуть, – смеется Алекс.
– Ты ведь в курсе, что сам женился на представительнице этой семьи?
– Да, но между ними и мной целый океан. Кроме того, мой тесть меня чертовски любит. А твой выглядит так, будто хочет убить тебя каждый раз, когда я его вижу.
– Если бы Нео хотел моей смерти, я бы уже был мертв. – Я пожимаю плечами, зная, что мои слова правдивы.
Звучит музыка. Из уличных динамиков раздается песня Брэдли Маршалла Perfect for Me. Именно эту песню я выбрал для Изабеллы. Я хочу, чтобы она вслушалась в каждую строчку, потому что в этой песне выражено все, что я чувствую к ней.
Как только она выходит из задней двери, сопровождаемая родителями с обеих сторон, мое сердце замирает. Господи, вот это зрелище. Эта женщина могла бы надеть мешок из-под картошки и при этом выглядеть потрясающе. Но сейчас, в белом шелковом платье, которое спереди заканчивается чуть выше колен, а сзади тянется длинный шлейф, от нее просто просто дух захватывает.
Я сглатываю комок в горле, стараясь не расплакаться, потому что чувствую, как у меня слезятся глаза. Я наклоняюсь к Мабилии и вдыхаю ее детский запах, а затем целую ее в макушку.
– Твоя мама потрясающая, – говорю я ей по-русски.
Интересно, нормально ли играть свадьбу каждый год? Если нет, то я все равно планирую это сделать, потому что этот момент я хочу переживать снова и снова до конца своей жизни.
Изабелла не сводит с меня глаз, пока идет по узкой дорожке. Подойдя ко мне, она целует обоих родителей в щеки. Ее мать берет отца за руку и ведет его к стульям. Думаю, он не сел бы без ее помощи, и я не могу его за это винить. Не уверен, что когда-нибудь смогу отдать свою дочь кому-то другому.
– Ты выглядишь... Нет слов, Изабелла. Ты чертовски сногсшибательна, – говорю я ей.
– Спасибо. Ты и сам не так уж плох, – говорит она, с усмешкой оглядывая меня с ног до головы. Каким-то образом Алексу удалось раздобыть мне смокинг в кратчайшие сроки. Наверное, хорошо иметь влиятельных друзей.
– Ну что, начнем? – ведущая, о присутствии которой я совершенно забыл, прочищает горло.
– Да. Пожалуйста, – говорю я ей. Я не знаю, что женщина говорит после этого. Я слишком сосредоточен на Изабелле, чтобы расслышать хоть что-то из того, что говорит ведущая. Только когда Изабелла начинает говорить, я начинаю вслушиваться.
– Михаил, после нескольких часов, проведенных с тобой, я была одержима. Я думала о тебе каждый день в течение нескольких месяцев, прежде чем снова увидела тебя. Я никогда не говорила тебе этого, но я хотела, чтобы ты боролся за это – за нас. И хотя некоторые мои поступки не всегда давали это понять, я влюбилась в тебя в ту ночь, когда мы встретились.
Я смещаю вес Мабилии и обхватываю ладонь Изабеллы свободной рукой, слегка сжимая ее в знак поддержки и молча призывая ее продолжать.
– Ты никогда не узнаешь, как сильно я сожалею о потерянном времени и совершенных мною поступках, которые нас разлучили. Я проведу остаток жизни, пытаясь загладить свою вину перед тобой. Пытаясь доказать тебе, что ты – именно тот, кто мне нужен. Ты единственный для меня. Я люблю тебя и не могу дождаться, когда мы начнем жить вместе. Я обещаю быть королевой, которой ты заслуживаешь. Обещаю всегда сражаться вместе с тобой и никогда не поворачиваться спиной. Клянусь быть преданной, верить и любить тебя в этой жизни и в следующей. До скончания времен.
Ну, блять, я так старался не проронить ни слезинки, но как после этого можно не заплакать?
– Теперь твоя очередь, – шепчет мне Изабелла.
– О, черт. Блять. Ладно. – Я делаю глубокий вдох. – Изабелла Валентино, мне кажется, нет слов, чтобы выразить, что ты значишь для меня. Обычной фразы "я люблю тебя" здесь будет недостаточно. Это больше, чем любовь, глубже. Моя душа была неполной, пока я не встретил тебя. Ты, Изабелла, – это все, чего я ждал, сам того не зная. Я благодарен за каждый день, когда просыпаюсь рядом с тобой. Лучшего партнера, с которым я проведу остаток своей жизни, я не мог пожелать. Как и лучшей матери для наших детей. Я никогда не перестану бороться за нас, за нашу вечность. В этой жизни и в следующей я полностью твой.
– Берешь ли ты, Изабелла Валентино, Михаила Петрова в законные мужья? – спрашивает ведущая, и я, затаив дыхание, жду ее ответа.
– Беру. Да, – говорит Изабелла, кивая.
– Берешь ли ты, Михаил Петров, Изабеллу Валентино в законные жены?
– Беру, – отвечаю я, прежде чем слиться с ее губами, стараясь не раздавить Мабилию между нами.
– Думаю, вы можете поцеловать невесту. – Ведущая пожимает плечами.
Не обращая внимания на окружающих, я смотрю на Изабеллу.
– Мы сделали это. Ты моя жена, – улыбаюсь я.
– Мы сделали это, – говорит она мне.
Глава 12
– Это небезопасно. Тебе нужно подождать еще, – говорит мама.
– Она права. Я не хочу, чтобы ты оказалась за решеткой, Бел. Я лучше куплю тебе твою собственную страну. Тебе незачем возвращаться в Нью-Йорк, – быстро добавляет папа.
Я воздерживаюсь от того, чтобы закатить глаза и топнуть ногой. Я люблю своих родителей. Правда. Но мы обсуждаем эту тему уже целый час. Я знаю, что Михаилу нужно вернуться в Нью-Йорк, и единственное, что его останавливает, – это я. Я отказываюсь начинать этот брак, становясь для него обузой. Хотя он никогда не говорил, что я являюсь ею. Он – Пахан, и, честно говоря, то, как ему удавалось оставаться в стороне так долго, – просто чудо. Он должен вернуться; невозможно руководить всем, когда тебя нет рядом.
– Я возвращаюсь. Я не покину дом Михаила, – говорю я им.
– Наш дом, – говорит Михаил, входя в гостиную.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Каждый раз, когда я вижу его, у меня в животе порхают бабочки. Прошла неделя с тех пор, как мы обменялись клятвами. Неделя, как этот горячий, обожающий меня мужчина стал моим мужем.
Я улыбаюсь.
– Я как раз говорила маме и папе, что мы возвращаемся в Нью-Йорк.
– Да, я так и понял, – говорит Михаил, потирая рукой подбородок и переводя взгляд с меня на моих родителей.
– Ты действительно думаешь, что это разумно? Забрать ее обратно, пока копы все еще ведут дело против нее? – спрашивает его мой отец.
– Если моя жена хочет вернуться домой, то я отвезу ее домой. Кроме того, копы постоянно пытаются возбудить дело против каждого из нас. У них нет доказательств, и свидетелей тоже больше нет.
Клянусь, челюсть моего отца скоро сломается, потому что он стискивает зубы каждый раз, когда Михаил называет меня своей женой, что случается довольно часто. Мне кажется, он специально упоминает это в каждом разговоре. Не то чтобы я жаловалась. Мне нравится это слышать.
– Послушайте… Я не могу прятаться в Австралии до конца своих дней. Кроме того, насколько я знаю, между Штатами и Австралией дружеские отношения. Если они узнают, что я здесь, и захотят меня найти, федералы все равно меня выдадут, – напоминаю я им.
– Мы знаем, что не можем остановить тебя, но если ты уедешь, то и я тоже, – говорит мама.
– Мы вылетаем сегодня вечером. На севере штата есть небольшой аэродром, где мы высадимся. Оттуда мы поедем на машине, – говорю я им.
– Сегодня вечером?
– Да. Спасибо, мам, пап. – Я встаю и забираю Мабилию у мамы, которая изо всех сил пытается удержать ее на руках.
– Почему бы тебе не оставить ее со мной, а вы двое пойдете и соберете свои вещи? – предлагает мама.
– Все в порядке. Мы уже собрали вещи, – говорю я ей. Мне не нравится, когда мы с дочерью находимся в разных комнатах. Я не хочу спускать с нее глаз.
– Вообще-то, это отличная идея, Анжелика, – говорит Михаил, забирая Мабилию у меня из рук и передавая ее обратно маме. – Изабелла, мне срочно нужна твоя помощь. Наверху. – Он берет меня за руку и выводит из гостиной.
– Что? Михаил, что происходит? – спрашиваю я его, вырываясь из его хватки.
– Котенок, ты можешь либо пойти со мной наверх, либо я понесу тебя на руках.
– Или я могу надрать тебе задницу и оставить корчиться от боли на полу, пока буду переступать через твою тушу, – шиплю я в ответ.
Михаил усмехается.
– Ты можешь это сделать, но тогда тебе не видать оргазмов, которые я планирую подарить тебе, как только мы поднимемся наверх.
Оргазмы. Они мне очень нужны. Михаил настаивал на том, что нам нужно подождать, пока мое тело не восстановится. Даже в нашу первую брачную ночь он ласкал мою киску языком, убедился, что я кончила, а потом не позволил мне сделать ему даже минет. Сказал, что может подождать, что в следующий раз он кончит в мою киску, а не в рот.
– Нужно было сразу с этого начать, – говорю я ему, толкая в спину. – Давай, пойдем уже.
– Ты хотела, чтобы при твоих родителях, я сказал, что мне нужно тебя трахнуть? – бормочет он себе под нос.
– Нет, не говори глупостей. Тебя за это пристрелят. Возможно, не смертельно, но и накладывать тебе швы я тоже не хочу.
– Твои родители не стали бы в меня стрелять, – говорит он с излишней уверенностью.
Я не пытаюсь его поправить. Если он хочет понять, насколько безумными могут быть мои родители, пусть узнает это на собственном опыте. Я знаю, что они не убьют его, но и не исключаю, что мама или папа причинят ему сильную боль, если в их присутствии он хотя бы заикнется о том, что хочет трахнуть меня. С другой стороны, мои родители действительно приняли Михаила, даже лучше, чем я ожидала. Как и вся моя семья. Следовало догадаться, что они сделают все возможное, чтобы принять его в свои ряды. Они всегда поддерживали любой мой выбор.
Дверь спальни захлопывается, как только мы переступаем порог. Михаил разворачивает меня и прижимает к ближайшей твердой поверхности. Сам он прислоняется к моей спине. Я чувствую, как его твердый член упирается в мою задницу. Михаил убирает волосы с моей шеи, и я наклоняю голову набок, предоставляя ему лучший доступ. Он принимает невысказанное приглашение: его губы двигаются вверх и вниз, оставляя за собой дорожку поцелуев.
– Ты влажная для меня, котенок? – шепчет он мне прямо в ухо.
По моему телу бегут мурашки.
– Да, – отвечаю я. Я всегда влажная и готова для него. Я пыталась уговорить его сделать это всю прошлую неделю.
– Что тебе нужно? – спрашивает он меня. Его пальцы обхватывают мою шею. Он поворачивает мое лицо, и его губы оказываются в нескольких миллиметрах от моих.
– Мне нужен ты, Михаил. Только ты, – выдыхаю я.
– Тебе нужно, чтобы я трахнул эту сладкую маленькую киску? – спрашивает он, обхватывая свободной рукой мои джинсовые шорты.
– Да. Мне нужно, чтобы ты показал мне, Михаил.
– Показал тебе что?
– Покажи мне, как ты трахаешь свою жену… покажи мне, что я твоя. – Я чуть толкаюсь назад, прижимаясь к его члену.
Михаил расстегивает пуговицу на моих шортах, а затем опускает молнию вниз. Он просовывает руку мне в трусики, и его пальцы скользят прямо по моим складочкам.
– Хорошая, блять, девочка. Ты не просто влажная для меня, котенок. Ты, блять, промокла насквозь, – говорит он, вводя в меня палец.
– О, черт, – стону я.
Михаил медленно вводит и выводит из меня палец, в то время как его ладонь давит на мой клитор. Я чувствую, как нарастает напряжение.
– Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Покажи мне, как тебе приятно, когда мои пальцы трахают тебя, – бормочет он мне в ухо, прежде чем его зубы впиваются в кожу прямо под ним.
– Черт, о боже. Вот дерьмо, – стону я.
Михаил ускоряет свои движения. Его рука сжимается на моем горле, и, клянусь, я вижу звезды.
– Я... – Мои слова обрываются, когда взрывной оргазм охватывает все мое тело.
– Это раз. Впереди еще два, – говорит Михаил, вытаскивая руку из моих трусиков и разворачивая меня. – Мы остановимся на трех, котенок.
– На трех? – повторяю я.
– Да. Ты кончишь мне на пальцы, язык и член. Три оргазма, – объясняет он. Затем он опускается передо мной на колени.
