Текст книги "Мстительная дьяволица (ЛП)"

Автор книги: Кайли Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 28

– Миссис Петрова? Вы здесь? – раздается знакомый голос. Очень знакомый голос.

Я достаю Мабилию из кроватки и практически бегом спускаюсь по лестнице.

– Лекс? – Я останавливаюсь прямо перед ним. – О Боже! Как? Что? Когда ты успел приехать? Ты в порядке? – Я засыпаю мужчину вопросами, пока мой взгляд пробегает по каждому дюйму его тела. У меня не было возможности его увидеть. Я знаю, что Михаил несколько раз навещал его, уверяя меня, что верный солдат быстро идет на поправку, но я хотела увидеть это своими глазами.

– Я в порядке. А вы? Как вы держитесь? – спрашивает он меня.

– У меня действительно все хорошо, – говорю я ему. – Я хотела найти тебя. Когда Михаил и мой отец пришли за мной… Я велела им искать тебя.

– Я нашел дорогу домой. Вам не нужно беспокоиться обо мне. Я очень рад, что с вами все в порядке, – говорит он с кривой усмешкой, отводя взгляд и почесывая рукой затылок.

– И я рада. Мне жаль, что ты оказался втянут в мои проблемы.

Он смотрит мне в глаза.

– Ваши проблемы? Это были не ваши проблемы, миссис Петрова. Во всем виноваты ИРА, которые вели себя как настоящие мудаки, – рычит он. – Черт, блять. Извините. – Он ругается под нос, потом извиняется, глядя на Мабилию. – Она сильно выросла.

– Да. И не волнуйся, я очень удивлюсь, если ее первое слово будет не "блять". – Смеюсь я.

– Вам стоит завести банку для ругательств. Это оплатит ее обучение в колледже, – предлагает Лекс.

– Хорошая идея. Может, я так и сделаю.

– В любом случае, я буду рядом, если вам что-нибудь понадобится.

– Мой муж знает, что ты здесь? – Я останавливаю Лекса – Михаил наверняка тоже захочет его увидеть.

– Да, только что видел его на улице.

– Хорошо. Отлично.

Раздается звонок в дверь, Лекс расправляет плечи и направляется в фойе.

– Оставайтесь там.

– Все в порядке. Это просто мои родители, – говорю я ему.

– Тогда сделайте мне одолжение и подождите, – говорит он, после чего его плечи расслабляются, и он открывает дверь. – Мистер и миссис Валентино. – Лекс кивает и отступает в сторону, пропуская моих родителей.

– Лекс, рада тебя видеть, – говорит мама. А папа кивает в знак приветствия. Они тоже присматривали за парнем с тех пор, как я рассказала им, что он для меня сделал.

– Не могу поверить, что он позвал вас присмотреть за мной, – хмыкаю я.

– Присмотреть за тобой? Зачем нам это нужно? – Мама вопросительно выгибает бровь.

– Спроси моего мужа, так как мне кажется довольно удобным, что он пригласил вас в тот же вечер, когда ему нужно куда-то уйти.

– Куда он делся? – спрашивает папа.

Я сердито смотрю в его сторону. Неужели он думает, что я знаю ответ на этот вопрос? Честно говоря, я даже не спросила мужа, куда он собрался. Я не дура, и не первый день замужем. Если Михаил говорит, что у него есть работа, и эта работа происходит под покровом ночи, ну, я просто знаю, что расспрашивать о подробностях не стоит.

– Понятия не имею. – Я пожимаю плечами. – Но я сказала ему, что, если он не вернется домой, я выйду замуж за кого-то другого.

– Это просто подло, Бел, – говорит мне папа.

– Неужели? Я думала, это стимул не дать себя убить.

– Ну, и это тоже, – вставляет мама. – А теперь дай мне мою внучку. Чем ты кормишь этого ребенка, Иззи? Всего за неделю она выросла на несколько дюймов.

– Да, – соглашаюсь я и не могу удержаться от улыбки, глядя на свою малышку.

– Миссис Петрова, позовите, если вам что-нибудь понадобится, – говорит Лекс, выходя из комнаты.

– Спасибо, Лекс, поговорим позже, – говорю я ему. Я хочу убедиться, что с ним действительно все в порядке после того, через что он прошел. Находиться в плену и подвергаться насилию – не самое приятное испытание для любого человека, а я кое-что знаю о таких травмах.

– Мне нужно позвонить. Встретимся в гостиной, – говорит папа, разворачивается на пятках и идет по коридору в сторону кухни.

– Что с ним? – спрашиваю я маму, ведя ее в гостиную.

– Понятия не имею, – говорит она, затем наклоняется ко мне. – Итак, как ты думаешь, что на самом деле задумал Михаил?

– Понятия не имею, – вторю я.

– Как у тебя вообще дела? Я слышала, на прошлой неделе ты пригласила всех мальчиков на ужин.

– Да. На самом деле все прошло хорошо. Никто не пострадал.

– Даже Лука? Значит, день удался. – Она смеется.

В нашей семье есть шутка: мой кузен Лука будто специально ищет приключений. В него стреляли дважды, а это уже больше, чем в кого-либо из нас. И парень буквально бросился под пули, чтобы спасти свою нынешнюю жену, Катарину, во время открытия его первого профессионального футбольного матча.

Когда я вспоминаю своих кузенов, в голове всплывает сцена, как Михаил настойчиво просил остаться с Тео наедине. Это странно, ведь они всегда делают вид, что терпеть друг друга не могут. Однако на самом деле они похожи гораздо больше, чем каждый из них готов признать.

– Можешь присмотреть за Мабилией минутку? Я забыла взять свой телефон, – говорю я маме, прежде чем выбежать из комнаты и подняться по лестнице. Я нахожу свой телефон на кровати и звоню кузену.

– Иззи, как дела? – отвечает Тео.

– Что Михаил делает сегодня вечером? – спрашиваю я его.

– Ты звонишь мне, чтобы узнать, что твой муж делает сегодня вечером? С какого хрена я должен знать, что он делает? – говорит Тео вместо ответа на мой вопрос.

– Потому что ты знаешь. О чем он хотел поговорить с тобой в тот вечер, когда вы остались вдвоем в гостиной?

– Иззи, об этом тебе нужно поговорить со своим мужем, а не со мной.

– Тео, скажи мне, что он задумал, и почему у меня дурное предчувствие, что это какая-то глупость?

– Наверное, потому, что ты вышла замуж за идиота, – усмехается он. – Слушай, просто запастись терпением и жди, когда он вернется домой. Что бы он ни делал, он делает это ради тебя, Из.

– Запастись терпением. Ты когда-нибудь видел, чтобы я проявляла терпение, Тео Валентино? – Я повышаю голос, пытаясь сохранить самообладание. Не могу поверить, что он только что сказал мне запастись терпением. И тут его слова обретают смысл.

Что бы он ни делал, он делает это для тебя...

– Мне пора. – Я вешаю трубку и направляюсь в кабинет Михаила.

Я открываю его ноутбук, и мой взгляд сразу же падает на дверь. Нехорошо получится, если кто-то увидит, как я здесь шныряю. Я постепенно пыталась завоевать доверие людей, которые работают на моего мужа. И меньше всего мне хочется, чтобы они думали, будто я шпионю за их боссом по просьбе моей семьи. Как бы то ни было, сейчас у меня нет другого выбора. Не сейчас, когда Михаил делает Бог знает что, пытаясь защитить меня.

Мой взгляд возвращается к экрану, и я вздыхаю. Конечно, он заблокирован. Какой у него может быть пароль? Сначала я набираю дату рождения Мабилии – не подходит. Это было бы слишком очевидно. Поэтому я набираю дату нашей свадьбы. Черт, тоже не подходит. Что, черт возьми, это может быть? Я набираю слово «котенок». но безуспешно.

Думай, Изабелла, думай.

Я открываю календарь на своем телефоне и прокручиваю страницу до даты нашей первой встречи – той ночи, когда я посетила его бар. Помню, что отметила ее словами: "Никогда не забуду этот день". Только гораздо позже я поняла, насколько была права.

Я ввожу соответствующие цифры в текстовое поле, и рабочий стол Михаила начинает загружаться. Открыв Safari, я сразу перехожу во вкладку "История". К сожалению, мой муж слишком умен, поэтому там я ничего не нахожу. Но за эти годы я кое-чему научилась у Ромео, и знаю, как восстановить удаленную информацию.

Через пару минут мне удается все восстановить и я не могу поверить своим глазам. Я, блять, собственноручно прикончу его. Знаю, что довольно-таки часто это говорю, но он постоянно вытворяет подобное дерьмо.

Он зашел на мой веб-сайт... нет, "зашел" – не совсем подходящее слово, скорее, взломал его. И да, я знаю, что сейчас взламываю его компьютер, но это не уменьшает мой гнев. Эти женщины доверяют этому сайту; это единственное место, куда они могут обратиться за помощью.

Я пролистываю последний отчет, который он просматривал, запоминая имя, лицо и адрес парня. Я никогда о нем не слышала, но, продолжая читать, понимаю, что преступник – член ИРА.

Мать вашу, что может быть еще хуже? Что, черт возьми, ты задумал, Михаил?

Я быстро выключаю ноутбук, бегу в гардеробную и переодеваюсь в черные джинсы и черную толстовку с капюшоном. Затем направляюсь в оружейную. Мне никогда раньше не приходилось заходить в эту комнату, но сегодня вечером мне понадобится много оружия. Только я не уверена, буду ли использовать его против мужа или против человека, к которому он, вероятно, нанесет визит.

Вернувшись в гостиную, я замечаю, что мои родители во всю играют с Мабилией.

– Ребята, вы не могли бы посидеть с ней еще немного? Мне нужно срочно уйти и кое-что сделать. – Я улыбаюсь им. – Например, убить своего мужа, – добавляю я себе под нос.

Они смотрят друг на друга.

– Одна ты никуда не пойдешь, Бел. Позвони кому-нибудь из своих кузенов, чтобы он тебя забрал, – говорит папа.

– Конечно. Спасибо, папа, – вру я, прежде чем повернуться к маме. Я не намерена никому звонить. – Мама. Люблю тебя. Я ненадолго. – Я забегаю в гараж и останавливаюсь. Для парня, который редко выходит из дома, у Михаила действительно много машин.

– Я бы выбрал эту, – говорит Лекс, прислонившись к стене позади меня и указывая на желтый Ламборджини.

Я поворачиваюсь и смотрю на него.

– Ты можешь либо сесть в машину и поехать со мной, либо остаться здесь и притвориться, что ты меня не видел, – говорю я ему.

– Господи, из-за вас меня убьют, – стонет он.

Мое лицо омрачается. Я не должна снова так с ним поступать, учитывая, что из-за меня его чуть не убили.

– Расслабьтесь, я шучу. Я поеду с вами, но машину поведу сам, – говорит он мне и садится за руль. Когда я забираюсь на пассажирское сиденье, он уже убирает телефон обратно в карман, после того как яростно что-то печатал на экране. Наверняка отправил сообщение, чтобы предупредить моего мужа о том, что я уже в пути.

Глава 29

Вы когда-нибудь сталкивались с чем-то, чего хотели бы не видеть? Вот что, черт возьми, происходит со мной прямо сейчас. Я повидал в своей жизни много всякого дерьма. Черт, я могу вынести практически все. Но то, чему я только что стал свидетелем; то, во что я только что ввязался, – да, я, блять, не могу этого развидеть.

Это жалкое подобие человека лежало на девочке, чертовой девочке, которой не может быть больше четырнадцати. Ее крики и мольбы о помощи были первым, что я услышал, войдя в дом. Я стащил его с нее, и когда заметил кровь у нее между ног, кровоподтеки по всему ее обнаженному телу – у меня помутилось в глазах. Я потерял самообладание.

Пол развязал девушку и накинул ей на плечи одеяло. Сейчас она сидит в углу комнаты, отказываясь разговаривать или смотреть на кого-либо из нас. Я не хочу травмировать ребенка еще больше. Поэтому вытаскиваю жирного ублюдка из спальни. Он без сознания, и для того, что я хочу с ним сделать, мне нужно, чтобы этот сукин сын очнулся.

Впрочем, я могу подождать. Я достаю из кармана кабельные стяжки и связываю ему руки за спиной, а ноги – в лодыжках. Оставив его привязанным, как свинью, которой он и является, я иду к входной двери, где оставил еще одного мудака.

Когда я нашел это дело на сайте Изабеллы, боги словно преподнесли мне подарок на блюдечке с голубой каемочкой. Парень, который вот-вот узнает, что бывает с мужчинами, насилующими невинных женщин и девочек, является достаточно высокопоставленным членом ИРА. А ублюдок, которого подставили, – еще один ирландский мудак, стремящийся подняться по карьерной лестнице.

Особенность Убийц на шпильках в том, что они охотятся на авторитетных людей из каждой организации по всему городу. Нет такого синдиката, который не захотел бы отомстить за своих погибших братьев. Даже если эти так называемые братья заслужили все, что им было уготовано.

Затащив жирного ублюдка внутрь, я пинком захлопываю дверь и оставляю его в коридоре. Он не скоро очнется от того количества наркотиков, которое я ввел в его организм. Затем я устраиваюсь на диване и жду, когда придет виновник торжества. Я не хочу начинать шоу без него.

Пол выходит из комнаты через несколько секунд; его лицо бледно, а плечи напряжены. Сцена, которую мы застали, нравится ему не больше, чем мне.

– Она не хочет говорить. Что нам с ней делать?

Понятия не имею. Я не виню девушку за молчание. После того, что она пережила, я бы тоже не хотел разговаривать с парой незнакомых мужчин, которые вломились в дверь с оружием в руках. Особенно, когда очевидно, что эти люди не копы.

Прежде чем я успеваю ответить Полу, на мой телефон приходит сообщение. Вытащив устройство из кармана, я смотрю на слова на экране.

ЛЕКС:

Миссис Петрова уже в пути, босс. Я не смог ее остановить. Но я за рулем. Ее родители с ребенком.

Чертова Изабелла, я должен был догадаться, что она не оставит все как есть. Как, черт возьми, она узнала, куда я направляюсь?

– Лекс знал, куда мы направляемся сегодня вечером? – спрашиваю я вслух.

– Нет, я собирался ввести адрес в GPS-навигатор, когда ты сказал ему зайти внутрь, – говорит Пол. – А что?

– Изабелла уже едет сюда, – стону я.

Пол улыбается.

– Твоя жена не перестает меня поражать, босс.

– Да, меня тоже, – говорю я, не зная, должен ли сейчас испытывать гордость или раздражение.

– Это может помочь нам. Я имею в виду, что той девушке... – Он указывает на комнату, из которой только что вышел. – ...нужна женщина, с которой можно поговорить. Нам она не доверится. Мы не сможем помочь ей так, как Иззи. – Большинство моих мужчин называют мою жену миссис Петрова. Пол – единственный, кто использует ее сокращенное имя.

– Да, наверное, ты прав, – говорю я.

– Обычно я всегда прав. – Пол пожимает плечами и опускается рядом со мной на диван.

Если Изабелла только что вышла из дома, значит, она будет здесь примерно через двадцать минут. К тому времени шоу будет в самом разгаре. Так что мы с Полом сидим в тишине, пока толстый ирландский ублюдок наконец не решает прийти в себя. Он тянет себя за запястья, а его ноги дергаются на полу.

– На самом деле нет смысла пытаться. Ты все равно не избавишься от этих оков. Кроме того, если они мне понадобятся, у меня их еще много, – говорю я ему. Поднимаясь на ноги, я сокращаю расстояние между нами. На его лице уже видны синяки в том месте, куда ранее пришелся мой удар, от которого он потерял сознание.

– Пошел ты. Ты, блять, покойник, – выплевывает он.

– Неужели? Мне кажется, что я определенно жив, – говорю я, похлопывая себя по груди. – Но что касается тебя? Я бы сказал, что ты вот-вот встретишься со своим создателем, но мы знаем, что есть только одно место, куда попадают такие подонки, как ты. Прямиком в преисподнюю.

– Я с тебя живьем шкуру спущу, – угрожает он.

– Я прямо здесь. Чего ты ждешь? – спрашиваю я, широко раскинув руки. – О, точно, у тебя сейчас немного связаны руки. – Смеюсь я.

– Эта шлюха сама хотела этого, – пытается возразить он.

– Да, но видишь ли, мне так не показалось. – Я бью его ногой по ребрам и улыбаюсь, когда слышу треск костей. Он визжит, как гребаная банши. – Пол, заткни ему рот. Я не хочу слышать это дерьмо.

Пол достает из кармана пиджака платок, а затем вытаскивает из сумки скотч. Я наблюдаю, как он засовывает ткань в рот мужчине, а затем отрывает кусок скотча, закрепляя его на губах ублюдка.

– Этого должно хватить, – говорит Пол.

Я смотрю на часы. У меня, вероятно, есть около пяти минут, прежде чем появится Изабелла с оружием наперевес. Я наклоняюсь и вынимаю нож из лодыжки. Ей нравилось сосредотачивать свое внимание на определенных частях тела своих жертв. Мне нужно убедиться, что я бью точно в те же места, чтобы все выглядело так, будто это настоящая работа Убийцы на шпильках.

Сначала я подношу нож к его лицу и провожу линию от правого глаза до подбородка, глубоко разрезая кожу. Затем повторяю процесс под его левым глазом. Отступив назад, я любуюсь своей работой и замечаю, как крошечные капельки крови стекают с его челюсти. Они похожи на слезы, кровавые слезы.

Так вот зачем Изабелла это делает? Чтобы изобразить слезы бесчисленных женщин и детей, над которыми издеваются эти мудаки. Иногда я жалею, что не могу залезть в мозг своей жены и прочитать ее мысли.

Входная дверь с грохотом распахивается, и я слышу характерный стук каблуков, направляющихся в мою сторону. Обойдя ублюдка, который издает жуткие хрипы и стоны сквозь свой импровизированный кляп, я подхожу к Изабелле. Обхватываю ее затылок, поднимаю голову вверх и прижимаюсь своими губами к ее, проталкивая язык сквозь щель между ее сомкнутыми губами. Она открывает рот со стоном, который я с жадностью проглатываю. Я полностью отдаюсь этому поцелую; этому чувству близости с Изабеллой. Все остальное кажется неважным. Я не могу насытиться ощущениями, которые она дарит мне.

Слегка отстраняясь, я рычу:

– Какого хрена ты здесь делаешь, котенок?

– То же самое, что и ты. О чем, черт возьми, ты думал? – говорит она, толкая меня в грудь. Я делаю шаг назад, потому что хочу этого, а не потому, что она меня вынуждает.

– Я думал, что очищаю имя своей жены, чтобы она могла продолжать жить полной жизнью, – говорю я ей.

– Ты должен был сказать мне, что у тебя есть какая-то идея. – Она обходит меня, осматривая комнату, едва взглянув на два тела на полу. – В чем именно заключается наш план? – спрашивает она.

– План состоит в том, чтобы сымитировать одно из убийств, разбросать повсюду отпечатки пальцев этого ублюдка и подождать, пока тупые мудаки не соединят все воедино. – Я скрещиваю руки на груди и наблюдаю за ней.

Она смотрит на обоих мужчин. А затем улыбается.

– На самом деле это не так глупо, как кажется.

– Ну и ну, спасибо за вотум доверия, – фыркаю я.

– А, босс? – Пол привлекает мое внимание. Он кивает головой в сторону двери спальни, где все еще сидит девушка. Она не пошевелилась и даже не пискнула.

Я киваю ему и поворачиваюсь обратно к жене.

– Изабелла, когда мы приехали, он был не один, – говорю я ей.

– Ладно?

– В комнате девушка. Она... обезумела, если не сказать больше, и не разговаривает ни с кем из нас. Нам пришлось оттащить его от нее. – Я делаю паузу, чтобы Изабелла поняла, о чем я говорю.

Она ничего не говорит, подходит к лежащему на полу парню и пинает его острым носком в пах.

– Мерзкий ублюдок, – шипит она, затем снова смотрит на меня. – Не трогай его. Я поговорю с ней. – Изабелла исчезает в комнате, а я, как щенок, ожидающий следующей команды, жду возвращения жены.

Глава 30

Не могу поверить, на что готов пойти Михаил, чтобы вытащить меня из передряги, которую я заварила задолго до встречи с ним. Не поймите меня неправильно, я все еще чертовски зла из-за того, что он взломал мой сайт и не сказал мне, что планирует сделать.

Но в то же время я думаю, что это, наверное, самая романтичная вещь, которую кто-то когда-либо делал для меня. Я знаю… убийство и прочее дерьмо не должны романтизироваться, но именно этот жест, несмотря на свою кровавую сторону, заставил меня практически пасть к ногам моего мужа. Наверное, мне нужна терапия, хотя я не планирую обращаться за ней в ближайшее время. Потому что, выходя замуж за Михаила, я приняла его таким, какой он есть, а он принял меня. Мы – две извращенные души, которые нашли друг друга вопреки всем возможным обстоятельствам, которые были не в нашу пользу.

Когда я захожу в комнату, мне приходится сосчитать до десяти, чтобы не вернуться туда и не обрушить весь ад на того гребаного засранца, который сейчас корчится на полу. Девушка сидит в углу, подтянув колени к груди, а ее плечи накрыты одеялом. На мгновение я вспоминаю, как моя тетя Лола лежала на полу в своей спальне в точно такой же позе. Я быстро прогоняю этот образ и сосредотачиваюсь на текущей задаче.

Этой девочке не может быть больше пятнадцати. Она маленькая, хрупкая, и когда она смотрит на меня, в ее глазах я вижу только страх. И это хорошо, ведь в ее взгляде еще есть жизнь. Это значит, что она продолжает бороться. Она не исчезла бесследно, оставив после себя лишь пустую оболочку.

Я опускаюсь перед ней на колени.

– Привет, меня зовут Изабелла. Друзья зовут меня Иззи, – говорю я ей. – А как тебя зовут?

Она смотрит на меня, когда по ее лицу текут слезы.

– Ты расскажешь им? – спрашивает она.

– Кому?

– Тем, кто продал меня ему? Я не хочу возвращаться. Пожалуйста, не отсылай меня обратно, – умоляет она, и я слышу отчаяние в ее голосе.

– Я никогда не позволю тебе вернуться. Хорошо? Я здесь, чтобы помочь тебе, – уверяю я ее, а затем повторяю свой вопрос. – Как тебя зовут?

– Зои. Меня зовут Зои, – говорит она.

– Приятно познакомиться, Зои. – Улыбаюсь я, держа руки на коленях. Я не хочу, чтобы она стеснялась, и понимаю, что сейчас ей меньше всего хочется, чтобы к ней прикасались. – Сколько тебе лет, Зои?

– Семнадцать.

– Где твои родители? Ты живешь недалеко отсюда? – Я продолжаю выпытывать у нее информацию, стараясь при этом не показаться слишком требовательной.

– Я... – Она качает головой. – Мой отец отдал меня этим мужчинам, – говорит она.

Мне хочется поднять эту девочку и заключить ее в свои объятия. Я не могу поверить, что родитель – любой родитель – мог так поступить со своим ребенком. Я узнаю, кто ее отец, и занесу его на первое место в своем черном списке. Чертов мудак.

– Все в порядке. Я вытащу тебя отсюда. Я заберу тебя с собой домой, а там мы сможем во всем разобраться, хорошо? – Зои ничего не говорит, но кивает, поэтому я продолжаю. – Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу, Зои. Мне нужно, чтобы ты закрыла уши. Не выходи из этой комнаты, пока я не вернусь за тобой. Как думаешь, сможешь сделать это для меня?

– Куда ты идешь? Пожалуйста, не оставляй меня здесь. Не оставляй меня с ними. – Она начинает паниковать.

– Я не ухожу. Я просто побуду в гостиной. Мне нужно убедиться, что человек, который сделал это с тобой, больше никогда не сможет сделать это с кем-то еще, – говорю я ей.

– Пожалуйста, не оставляй меня. – Она начинает плакать, и по ее грязной коже текут свежие слезы.

– Я обещаю, что не оставлю тебя. – Я оглядываюсь на дверь. – У меня здесь есть друг. Лекс. Я могу попросить его подождать с тобой, если ты не хочешь оставаться одна. – Ее глаза расширяются, и ее снова охватывает ужас. Именно этого я и боялась. Я не виню ее за то, что она не хочет находиться рядом с мужчинами, но в данный момент у меня не так много вариантов. Я решаю сменить тактику. – Все в порядке. Знаешь что? Сейчас я отвезу тебя домой. Пойдем. – Я протягиваю ей руку, чтобы она взяла ее.

– А как же тот мужчина? – спрашивает она. – Он снова найдет меня.

– Нет, не найдет. Там мой муж, и он позаботится о том, чтобы тот не сбежал.

– Твой муж?

– Мой муж – тот, кто нашел тебя. Михаил.

Зои снова кивает, затем кладет свою ладонь в мою. Под одеялом на ней нет никакой одежды; только кожа да кости. Как долго, черт возьми, она терпит этот кошмар?

Может, мне стоит позвонить дяде Джеймсу и попросить его побеседовать с ней? Он опытный психотерапевт и эксперт по такого рода травмам. Но это означало бы, что его жена, моя тетя Лола, узнала бы о происходящем. А я не хочу возвращать ее к тому кошмару, который она пережила, находясь в плену десять лет.

Я не останавливаюсь, пока мы идем до гостиной, а затем веду Зои прямо по коридору. Не хочу, чтобы она стала свидетельницей разыгравшейся там сцены.

– Михаил, – кричу я через весь дом и жду, пока он последует за мной. Он переводит взгляд с Зои на меня. – Я забираю ее домой. Мне нужно, чтобы ты здесь закончил то, что начал.

– Домой? – спрашивает он.

– К нам домой. Ей некуда идти. Я объясню позже. – Я наклоняюсь и быстро целую его в губы, а затем выхожу за дверь вместе с Зои.

Когда мы добираемся до машины, Лекс уже бежит за мной. Тело Зои полностью замирает, когда он приближается к нам.

– Я за рулем, но нам придется взять внедорожник. Он недалеко отсюда.

– Хорошо, тогда мы подождем здесь, пока ты сходишь за ним, – говорю я ему. Лекс разворачивается и через две минуты уже подъезжает к обочине. Я открываю пассажирскую дверь и жду, пока Зои сядет внутрь. – Все в порядке. Доверься мне. Он один из хороших людей, – уверяю я ее. Она сжимает мою руку, когда забирается на заднее сиденье машины. Я следую за ней и закрываю дверь.

Поездка домой проходит в тишине. Я вижу, что Зои не уверена, что и думать обо всем происходящем. У меня так много вопросов, которые я хочу ей задать, но сейчас не время. Я первая нарушаю молчание.

– Лекс, ты не мог бы попросить доктора встретиться с нами дома?

– Конечно, миссис Петрова, – говорит он.

– Спасибо.

Когда мы приезжаем домой, я прошу Лекса отправить маму в гостевую комнату, расположенную рядом с моей, а затем веду туда Зои. Ее глаза расширяются, когда она осматривает дом.

– Ты здесь живешь? – спрашивает она с благоговением в голосе.

– Да, но я живу здесь недолго. Это дом моего мужа. Я только что переехала.

– Он... неважно. – Она качает головой.

– Он что? Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, Зои. Все в порядке, – убеждаю я ее продолжать.

– Он отправит меня обратно?

– Нет, он бы никогда так не поступил, а если бы и попытался – хотя он точно этого не сделает – я бы его убила, – говорю я ей.

– Я не хочу доставлять хлопот, – говорит она, по-видимому, не обращая внимания на мои угрозы убийством, что говорит мне больше, чем хотелось бы.

– Ты не доставляешь хлопот.

– Иззи, что происходит? – спрашивает меня мама, как только входит в комнату.

– Где Мабилия?

– С твоим отцом. Он играл с ней всю ночь. – Дуется она.

– Мам, это Зои. Мы должны найти ей одежду и помочь принять душ, – говорю я. – Хочешь принять душ, Зои?

Девушка кивает.

– Хорошо, ванная прямо здесь. Там есть полотенца и все, что тебе может понадобиться. Ты иди. Я найду тебе что-нибудь из одежды, – говорю я ей.

После того, как Зои заходит в ванную, я прошу маму подождать в спальне, а сама бегу к шкафу за рубашкой и удобными пижамными штанами. Они будут ей великоваты, но, по крайней мере, у них есть шнурок, который можно затянуть. Я кладу одежду на кровать и сажусь. Из приоткрытой двери ванной доносится звук льющейся воды.

– Что происходит? – повторяет мама.

– Михаил отправился воссоздавать одну из моих сцен. Когда он добрался туда, то обнаружил, что мужчина напал на нее. – Я указываю на ванную. – Ей некуда идти. Ее отец продал ее секс-торговцам, мам. Что за человек мог такое сделать? – впрочем, я знаю ответ. Потому что не понаслышке знаю, что за человек мог такое сделать. Мой биологический отец сам был секс-торговцем, больным ублюдком, которому доставляло удовольствие причинять боль детям и женщинам.

– Значит, она может пожить у нас. У нас есть комната, – предлагает мама.

– Думаю, я позволю ей остаться здесь. Мне нужно помочь ей, мам.

Мама проводит рукой по моему лицу, убирая волосы в сторону.

– Хорошо, детка, что ты хочешь, чтобы я сделала? Чем я могу помочь?

– Не знаю, – говорю я.

Из ванной доносится громкий плач. Я вбегаю туда и вижу, как Зои раскачивается из стороны в сторону на полу душевой. Зайдя в кабинку, я обнимаю ее и прижимаю к своей груди.

– Ш-ш-ш, все в порядке. Все будет хорошо. Обещаю. Я держу тебя. Я больше никому не позволю причинить тебе боль. – Я сижу и обнимаю ее, пока вода не остывает. Затем поднимаюсь на ноги, увлекая Зои за собой, и снимаю с вешалки огромное пушистое полотенце. Убедившись, что она прикрыта, я хватаю полотенце и для себя.