Текст книги "Возлюбленная мага. В тени темного бога (СИ)"

Автор книги: Катя Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

15

Теплички оживали. Чары разгорались изумрудным элемент за элементом.

От входа в убежища к нам кинулся кто-то в темном с поясом старшего адепта.

– Эй, что делаете! Что наделали, окаянные?

– Настраиваем. Эрва же больше нет, посмотри, чахнет все, – показал Крин.

– Вы же эти! – изумленно воскликнул незнакомец. – Да оставьте, разберемся. Сейчас кликнем ваших этих.

– Работы всем хватит, – согласился Крин.

Крин вдруг нахмурился, тронул грудь, и перед нами появилась очень плотная проекция Нира. Усталый, с тенями под глазами.

– Пап, прости, что беспокою, но ты не знаешь, что происходит?

– Эрва больше нет, – ответил Крин. – Его чары работают только через усиления Нелы.

– Усиления? Это нанимать придется для теплиц, получается… – Нир потер лоб.

– Как это Эрва больше нет, Отступник?! – донесся голос Эрлина, и проекция его головы появилась рядом с Ниром.

– У Иста спроси.

– Что происходит с Ловами? То Иста не стало, то Архи с Коном, то Ист вдруг снова появился!

– Он целеустремленный. Захотел и возродился. Да еще и как Хранитель.

– Безумие, – ответил Эрлин. – Мы все теперь… Под Истом будем?! Как сектанты?

– Почему сразу как? Все серьезно, могу с оформлением подсобить.

– Отступник!!! – лицо Эрлина исказилось. – Мне не до шуток!

– Мне тоже, я своими глазами уничтожение видел, до сих пор впечатлен.

– У тебя там системы ухода на фоне, – с подозрением прищурился Эрлин. – Не шути так.

– Так пришел на природу развеяться, перенастроить все. Чары-то ослабли, а кушать хочется всегда.

– Ты правда серьезно?

– Таким не шутят, Эрлин, – вздохнул Крин.

– И что делать?

– Присоединяться. Я серьезно. Эйр найдет кристаллов на системы ухода, объединитесь со служителями Нелы, будем понемногу выживать. Будет сложно, но прошлого не вернешь. И готовиться к зачистке еще придется. Ист хочет истребить всех иллюзорных тварей в междумирье. Он повелел плодиться, причем эньек сохранять в абсолютном приоритете.

– Отступник, – ужаснулся Эрлин. – Как же мы можем идти за Истом?

– Тех, кто за ним не пошел, уже нет. Выбор за вами, – ответил Крин.

– В вербовщики записался, что ли?

Крин вздохнул.

– Мне некогда, Эрлин. Работы слишком много для нас вообще всех. Осознавай поскорее и приходи к Эйру.

Крин потушил Источник и вернулся к работе. Я повесила голову, но колдовать не перестала.

Раздирало изнутри. Чувствовала себя убийцей.

«Что я могла сделать?»

– Тебе нужно научиться принимать решения, а не слепо следовать чужой воле, Ни, – посоветовал Крин.

«Я вслух это подумала? Наверное…»

– Я научусь, – твердо ответила я. – Я так решила.

– Вот и отлично. Нужно спросить, есть ли еще где-то в междумирье посадки. И у Эйра на заднем дворе посадить бы всякое, а то Нира обворовывать неудобно.

– В междумирье нет. По крайней мере, с моими чарами. Есть в мире, но там уже все свернули к зиме, только в теплом барьере остались.

– Тогда в поселок, потом к Эйру. Нет, подожди, материалы нужны, значит в Дир, нет, в Ледяную пещеру… – Крин потер лоб и коснулся груди, вновь проявляя Нира, еще более замученного, чем совсем недавно.

– Нир, закажи материалы для систем ухода в междумирье. Как можно больше пусть делают, скоро выкупим.

– Такое делают только по предоплате как минимум материалов.

– Закажи, сколько можешь, на свои, и Эйра спроси, сколько он может дать. Это важно. Следующий сезон будет сложным. Нам нужно начинать прямо сейчас.

– Понял, сделаю, – Нир потер лоб прямо как Крин, и этот жест тепло отдался в сердце.

«Наше румяное Яблочко. Как я мечтала о тебе тогда, в прошлой жизни! Думала, вернусь, все наладится, Яблочко заведем. Но вернулась только тогда, когда Яблочко уже выросло и даже новые принесло. Ах, как же хочется заняться малышами! Но урожаи конечно прежде всего. А может, как-то совместить? Пока ношу малыша, уже и построимся. Хотя колдовать в таких количествах будущей маме, наверное, не стоит? Нет уж, я хочу помогать Крину. Малыши подождут».

Проекция потухла, и Крин уже летел по междумирью к поселку. Я едва поспевала за ним, но замедлять не хотела – ради такого дела можно и поторопиться!

В поселке было полно друидов с встревоженными лицами. И немудрено.

Наши уже не спрашивали, кто такие, а друидам было не до нас. Мы подошли к системам, принялись за работу. Золотые чары вспыхивали, и изумрудные чары густели, разгорались ярче.

– Эй-эй-эй, молодежь, – к нам подошел дедуля с посохом в изумрудном одеянии. – Вы что тут ковыряете?

– Дедуля Димрин! Рад видеть! – Крин поклонился до земли и вернулся к работе. – Эрва больше нет, вот, усиления настраиваем.

– Малыш Крин? И не ожидал тебя увидеть. Ну-ка, покажи. Что вы возитесь с мелочевкой, разом-то никак?

– Да вот никак. Поэлементно настроили, не протягивается.

– Так никто же не думал с нуля перенастраивать! Мы ж практики, а не эти ваши книжные, которые красоту нарисуют, а потом при активации под себя делают.

– Я не делал.

– Ты-то понятно, – Димрин почесал бороду. – Подожди-ка, малыш, а что с Эрвом-то? Уснул?

– Ист переродился в Хранителя и уничтожил все, кроме Источника Эрва. Думаю, эффект вы уже заметили. Надо бы междумирье засаживать, а то сезон может получиться совсем не таким, как обычно.

– Да у нас настроено все, а у кого не уродится – те настроят. В междумирье-то всяко дороже.

– Зато круглый год.

– Посмотрим там. Совет еще не собирали.

– Присоединяйтесь, а то жизни не дадут, – посоветовал Крин.

– Дело-то такое. Совсем одно соседствовать, другое… Кхм… под Гнилого Лова идти. Подумать надо, обмозговать, пораскинуть. Темные времена настают…

– Ист называет это светлым будущим его Семьи. И лучше бы стать частью этой Семьи, потому что те из Ловов, кто не стал, уже не с нами. Мы так или иначе все под Хранителем. В общине Кона между Истом и остальными есть фильтр. Глава общаться с Истом умеет. Не уверен, что ваш Глава и Наследник выдержат это.

16

Крин разложил трубки и начал сплетать чары. Это уже было сложнее. Подзабыла, а так с ходу не словишь, не поможешь. И я благословила его, усиливая эффект колдовства. Заклинание вспыхнуло ярко.

Крин улыбнулся.

– Так приятно. Будто воплощение счастья. Здесь оно вряд ли проявится, это обычная основа. Но посмотрим. Давай присыплем.

Крин перевернул эльфийский мешок. Посыпалась земля. Много земли.

Крин разровнял ее энергией, отряхнул руки и мешок.

– Отлично. Что хочешь посадить, Ни?

– Питательное обязательно, обожаю его плоды.

– А что еще?

– Можно несколько, – предложила я.

– И сладкоягоду?

– Да.

Крин прикрыл лицо руками.

– Что смешного?

– Ничего. Просто мило. Друиды еще древо Эрва посадили бы обязательно. Но пусть будет так, как ты хочешь.

– Тут мало места. А питательное дерево красивое, нарядное, плоды вкусные.

– И сладкоягода украсит, кусты очень декоративные, листья разноцветные, – поддакнул Крин, чуть не смеясь.

– Да.

– Тогда так и сделаем. И вместо древа Эрва еще ароматных трав посадим. И жгучих перцев. С ними все вкуснее. И обозначим, так сказать, смену приоритетов.

– Точно, от него вечно чем-то таким несет. Бодролист еще надо! Эйр им пахнет!

– Бодролист обязательно. Может, вам с Си под окнами цветов посадить? А то в сад уже не поместится.

– Не, в окно залезать неудобно будет. Да и если так рассуждать, небезопасно траву грез в доме с маленькими детьми выращивать…

Крин кашлянул и посмотрел куда-то в сторону.

– Наверное. Я как-то и не думал об этом.

– Актар очень прожорливый и всеядный, сколько смотрю на него, все пробует. Такой богатырь растет! Крин, может, как посадим все, возьмем его сюда поиграть?

Крин разнес энергией семена.

– Поиграйте. Я думал системы ухода дальше устраивать.

– Я с тобой! Покажешь, все сделаю. Мне так нравится колдовать. Все такое послушное, как раньше. Нет, даже еще лучше!

Крин прижал к себе.

– Ты такая милая сейчас. Как же я тебя люблю. Мое солнышко, мое счастье. Я так рад, что ты оттаяла, ожила.

– Я тоже очень рада, что теперь могу быть твоим ассистентом снова! Так мучило, когда ничего не получалось…

– Меня тоже терзало, когда я смотрел на тебя всю подавленную, покалеченную. Знаешь, если это помогло тебе восстановиться, мне даже не жалко, что ради этого пришлось возродить Иста. Главное чтобы не покалечил снова.

– Мне кажется, уже не будет. У него методы так себе, но цели светлые. И он сам вроде бы спокойнее стал, правда, потом как выкинет что-то – и опять не знаешь, что и думать.

– Добрел, добрел, потом тебя на куски разобрал и бросил, будто так и надо.

Я поежилась.

– Он такой. Гневливый, да.

– Ни, так быть не должно. Нельзя бить, резать, увечить других ни в каком состоянии и ни за какие проступки.

– Даже Карна?

– Даже Иста. Только если это нужно для защиты.

– Он нормально относится к боли. Не боится, и меня учил, что если не смертельно – какая разница?

У Крина стало такое лицо, что я поняла, что что-то не то сказала.

– Это ненормально, Ни. Кошмарно. Фу, аж передергивает. Эх, пойдем еще возле дома все устроим.

Я кивнула.

«Но ведь и вправду если не убивает – чего бояться? Нет, конечно, ненормально делать с другим то, что он не хочет. А если хочет? Глупости, разве кто-то может хотеть боли?»

Сердце сжалось, напомнив, что чужой боли точно кто-то может хотеть. И не только хотеть.

«Да, Карн нездоров. Ничего, главное чтобы не мучил больше».

Мы тянули трубки перед главным входом. Крин показывал, как накладывать чары. Вроде и получалось, но всю радость отравляло мерзкое осознание, что тот, кого я возродила, любит причинять другим боль, и это не изменится.

«Мы все неидеальны, Ни, – утешила я себя. – Кто-то безответственно творит что попало, потому что ему так сказали, кто-то любит издеваться над другими. Неизвестно еще, что хуже».

От утешения стало мерзко как никогда.

Мы с Крином тянули трубки, накладывали чары. Мы были рядом, и дело было нужное, благое, полезное. Но я ощущала себя гадко и не находила себе места.

«Зачем ты это сделала?» – спросил голос Крина в голове.

«Да дура потому что. Потому Карн мне никаких решений и не доверял, ничего не ждал от меня. Я хотела свободы – получила, и творю теперь такое, за что меня надо было бы запереть и не выпускать, чтобы только не возрождала никаких Карном, не благословляла для убийства Ловов, да вообще никуда не ходила!»

– Ни, прости, что напомнил, – извинился Крин.

– Я сама виновата. Ничего. Живем как живем, что теперь. Не получается у меня думать…

– Все у тебя получается, ты чего, Ни? Давай подумаем, чем засадим. Может, изгородь из бодролиста? А внутри декоративное что-нибудь.

– Давай съедобное.

– Из декоративного можно еще темноплод, давай покажу, – Крин прислонился ко лбу и показал красивый кустарник с крупными острыми листьями с яркими прожилками и каймой и будто запотевшими небольшими плодами.

– Можно, – согласилась я.

Мне было все равно. Хотелось забиться в угол и плакать, но это было бесполезно, а помочь Крину – нет.

– Можно еще колючецвет, красиво цветет, ароматный, из плодов вкусный напиток варится, – Кррн показал куст с хрупкими пурпурными цветами.

Кай вспомнился, слабенький малыш с пурпурными глазками.

«Я должна быть с ним! И с Крином. И с внуками… как все совместить?»

Крин все смотрел на меня, но я уже забыла, о чем мы говорили. Все мои мысле были о моем драгоценном малыше – к которому я накенец-то могла пойти – и не бояться навредить ему.

– Ни? Не нравится? – спросил Крин.

– Нравится. Кай вспомнился. Хочу навестить.

– Тот малыш?

– Угу.

– Давай тогда посадим и пойдем. Колючецвет?

Я кивнула.

Крин рассыпал семена.

– Источник тогда извлечь надо. Поможешь?

17

Я все нежила своего несчастного Кая.

– Где болит? – спросила я.

– Тут, – Кай тронул грудь. – Мама, дай еще!

– Только немножко. Капельку.

– Еще не восстановилось, но скоро должно прийти в норму. Сильно истощен, – посочувствовал Крин и погладил малыша по голове. – Поправишься, и все будет хорошо, Кай. Тебя больше никогда не будет мучить голод.

– Мама, я хочу еще. Можно? – Кай заглянул в глаза.

Отказать было невозможно, но Крин поглядывал с тревогой.

– Маме пока больше нельзя, Кай.

Предвосхищая атаку, я защитилась Изоляцией.

Кай уже оттопырил губу, захныкал, как Крин предложил:

– Можешь мою. Но только немного.

И Кай расцвел, переполз на руки, припал.

– Ты тоже вкусный. Но мама лучше.

Глаза все меньше проблескивали пурпурным. Крин гладил по голове, утешал Кая. И тот, будто чувствуя, что к нему с добром, прижимался, не боялся.

– Маленький голодный проглот… Хватит, – остановил Крин.

И Кай отстранился. И даже больше не ныл. Зевнул сладенько, завалился на подушки и беленькую кошку приобнял.

Спал.

Мы снова выдохнули.

– Жутковато видеть полунежить. Никогда такого не встречал. Воистину, божественный уровень адаптации.

– Странно, что никто не унаследовал способность к регенерации.

– Пойдем еще лекарства сварим. Что-то ноет хорошо так после этого.

– Ой, у меня же тоже есть, – я хлопнула себя по лбу и призвала лекарство из комнаты, аж две бутылки нашлось.

– Каю оставь. Полегче будет.

– Так выпей, остальное оставим.

– Я что-то опасаюсь спать здесь, – Крин покосился на мирно спящего Кая.

– Можем в мою старую комнату пойти.

– Не, лучше к Эйру. Уф-ф, как ноет, – Крин растер грудь. – А ты портал не можешь открыть? Высшие техники, конечно, но вдруг?

Я покачала головой и оставила одну бутылку Каю, одну сложила к себе.

– Я могу применять не все, что захочу. Иногда даже что-то простое не получается, помнишь, Поиск?

– Угух.

Мы плелись домой, выжатые до капли, и то ли поддерживали друг друга, то ли к земле тянули. Ныло. Слабость разбивала. Старые шрамы разболелись, и больше всего тот, проблемный, в основе души.

– Как же тут далеко, – вздохнула я.

– Да-а.

Дорога казалась бесконечной, и в лазейку мы почти заползли. И очень хотелось бы залезть в окно, но оно заросло ароматнейшим колючецветом намертво.

– Да что ж это такое! Почему так быстро?! – в сердцах воскликнул Крин и призвал свой Источник из зарослей.

– Что посадил, то и выросло. Еще и кровь Эрва.

Пришлось тащиться в обход. Как назло, на крыльце толпились друиды полным советом. Прошмыгнуть не удалось.

– Вы тут что наделали? Сколько чар влили?!

– Пустите, устал смертельно.

– Почему у вас растет так, будто Эрв с нами?

– Все потом.

– Пап, хочу тебе показать…

Двери распахнулись, и Оро в милом передничке пригласила:

– Пройдемте в кабинет.

Мы с Крином выдохнули и ускоренно поплелись в комнату.

Зелье распили по три глотка, закрыли, легли…

В дверь постучали.

– Мы спим, – ответил Крин, но Эрлин все равно вошел и застыл на пороге.

– У вас тут почему травой грез пахнет?

Сны затягивали все сильнее.

– Угощайся, – кивнул на бутылку Крин и рухнул на подушку.

Сон вдруг сбился. И у Крина, кажется, тоже – зашевелился.

Проклятый Эрлин нам гуляй-травы под нос подсунул.

– Ты чего творишь?

– Это ты чего творишь! Отступник, тебя уже раз сожгла эта трава, а ты за старое!

– Это очищенная. Лекарство. Без побочек. Мы душами кормили, нам надо, – Крин потер лоб.

– Что ты несешь?!

– Ты почему не у Главы?

– Глава вышел, Хранитель позвал.

– А от нас что надо?

– Ну…

Крин сел, потер лоб, грудь.

– Что ты за существо такое, Эрлин! Болит все! Только попробуй подсунуть мне еще раз эту гадость!

Крин отпил еще и лег. Я замерла. Эрлин смотрел с ужасом.

– Не волнуйся, служитель Эрва, – тихонько сказала я. – Оно правда очищенное и проверенное.

– Мир сошел с ума, а вы! Какая еще трава грез?!

– Мы сад разбили, ребенка лечили. Еле дошли…

– Какой еще такой ребенок ест души?!

– Мой, – ответила я. – Я эньека, и когда носила его, способа излечиться еще не существовало. Он сильно пострадал, но теперь благодаря сущности Хранителя у него есть шанс поправиться.

Эрлин отвернулся, посмотрел на заросшее окно.

– С садом вы начудили, конечно. Кто ж так делает?

– Источник Крина оставили, вот и выросло. Не подумали.

– Он теперь тоже Лов?

– Нет, живой, – ответила я.

– Что же нам делать, вот что делать! Как он может спать, когда…

– Жизнь продолжается. Для нее нужно спать иногда. Это не очень удобно, но жить здорово, после смерти все совсем не такое.

В груди ныло. По голове будто настучали, так гудело. Жизнь продолжалась.

– После смерти?

– Служитель Эрва, не буди, молю. Мне нужно восстановиться, это очень тяжело, – я отпила лекарства и зарылась в подушку.

Кошмар навалился сразу. На меня смотрели страшные глаза с огненным отблеском. Я поклонилась, легла на пол. Тесная комната давила стенами, душила алой шторой и отсутствием надежды.

– Нелари, почему ты так себя ведешь?

– Потому что глупая, – ответила я быстро и четко.

– Это не оправдание, Нелари. Нужно приходить, когда зовут.

«Куда зовут? Я не слышала…»

– Это тоже не оправдание. Нужно слышать всегда.

Я подскочила, запуталась и упала. Головой о тумбочку приложилась, с кровати съехала…

«Вот бестолковая, снова с кровати упала, – я потерла ушибленный лоб. – Зато вроде бы даже не описалась. Пойду сбегаю».

Комната плыла и раскачивалась, и я по стеночке выбралась в уборную.

Когда я вернулась, в кресле сидел Карн, смотрел на меня. Вроде не злился. От неожиданности о ковер запнулась, расстелилась. Не то чтобы сильно больно, обидно скорее.

18

Карн взял колбу.

– Сейчас выйдем, дыхания создадим. Не перепутай, а то здесь сгниет все.

Он вышел, и я радостно выбежала за ним. Карн собирал туман по болоту, привязывал к нему души, ядом напитывал. Я благословляла.

Все просто. Дело нужное. Думать не надо. И даже не больно.

* * *

Как только Карн отпустил, побежала к Каю.

Малыш выглядел бодрее, подполз ко мне, обнял.

– Мама.

– Молодой господин! – в дверь постучали, и вошел мужчина в рыжем.

– Не хочу! – завопил Кай.

– Десять кругов вокруг убежища, – велел мужчина в рыжем.

– Нет! – Кай разрыдался, сполз на пол.

– Ого, сколько сил! Двадцать.

Кай насупился. Поклонился учителю и, утирая сопли, поплелся наружу.

Я хотела выйти следом, но мужчина остановил жестом.

– Отвлекаться будет.

«Я столько шла! Эх, хороша мать, даже не подумала, что у Кая тренировки по утрам. Ничего, я наверстаю. Пойду с Актаром повожусь, пока Крин спит».

Поплелась обратно к убежищу. Хотелось есть. И спать. И все вместе.

* * *

Когда я пришла, Крин еще спал, и я завалилась к нему, прижалась спиной, усталые ноги вытянула.

Крин спал крепко.

«Любимый. Никто нас больше не разлучит. И я даже могу быть твоим ассистентом».

* * *

Когда я проснулась, Крина рядом не было. Он не смотрел на меня влюбленными глазами, не ластился. У него было дело поважнее – разросшиеся кусты подстригал.

Умылась, одежду поправила, до уборной сбегала. Питательный плод взяла. Не так уж и сложно быть живой

К Крину все-таки выглянула.

– Помочь?

– Не, я сам. Давно не занимался, аж сердце радуется, – он отчего-то надсадно закашлялся. – Ты полюбила ночные прогулки, смотрю?

Он даже не взглянул на меня. Осадочек остался.

– Что-то не так?

– Если ты не начнешь думать, Ни, все может кончиться очень быстро и очень плохо. По крайней мере, для нас точно, – Крин сплюнул, кашлянул и продолжил подстригать кусты, так и не глядя на меня.

Сердце сжалось.

«Я и ему не нужна. Как глупо. Когда Источника у него не было, его по-животному влекло ко мне – вот и вся «великая любовь». А теперь и не смотрит. А я, дура, верила! Я ради этого, ради этого пережила… столько пережила!»

– Я… поняла, Крин. Я стараюсь думать. И еще постараюсь… я… я… я пойду, с Актаром поиграю.

Слезы душили.

Крин вздохнул, тяжело посмотрел на меня и зачем-то почистил мою одежду энергией на несколько раз.

Было так просто – перейти в другое крыло, показать игрушку, погладить по голове. Сделать вид, что ничего не случилось. Что я не разрушаю все, к чему прикасаюсь.

«Хорошенький. На маму похож больше, и оно и к лучшему».

Айнар села в кресло, как и всегда, с идеально ровной спиной, взяла уже остывший чай. Такая правильная. Такая чистая. Опора мужу, образцовая хозяйка и мать.

– Нелари, расскажи, что происходит. Как себя вести? К чему стремиться? Эйр на все вопросы велит заниматься Актаром и домом, но нельзя же совсем в изоляции-то. Полный дом этих притащил, ничего не объяснил, я и так понимаю, конечно, но…

Айнар отвернулась, украдкой промокнула слезы. Она была настолько правильной, что даже переживала о том, о чем положено лучшей хозяйке и матери. Не то что некоторые.

– Чего ты сама хочешь, Айнар?

– Хочу быть полноправной женой, хозяйкой, матерью детей, а не девкой из гарема, что это такое-то! – возмутилась она. – Ладно, это уже не изменишь. Остается только делать вид, что все хорошо.

Я протянула Актару деревянное яблочко с червяком на веревочке. Игрушка уже сильно потрепанная была, но ею занимался особенно хорошо.

– Я и сама не знаю, что делать, Айнар. Этих девушек подарил Эйру Карн, от такого подарка нельзя отказаться.

– Да и не стал бы! Ко мне так не подходил, все дела да дела, а этих сразу притащил к себе, бесстыжий, злости не хватает! Неужели я недостаточно хороша?

Актар грыз червяка и посматривал на маму с удивлением.

– Айнар, да что ты! Он же и не подходил к ним с тех пор. Карн посмеялся над ним, девчонок подарил, похотью благословил, как у Эрва, знаешь, пока не сняли, мучился все.

– Эйр в немилости? – встревожилась Айнар.

Я помолчала.

– Думаю, все нормально. Кто был в немилости, того уже нет. Может, раз установку дал, мол, плодитесь, сына отправил пример подавать.

Айнар вздохнула, а Актар, будто понимая, о чем речь, начал запихивать червяка в яблоко и вытаскивать.

– Что с дикарками этими делать? Они современный не понимают и вообще не уверена, что разговаривать умеют. Странные. Сидят в комнатах, девочки зовут есть – не идут, приносят – едят. Ничем не интересуются, и их с виду все устраивает. Они не готовят ни одежду, ни еду, ни место, вообще ничего ни для себя, ни для малышей, такое чувство, что оставишь – и они будут мыться, прихорашиваться, убирать в комнатах и смотреть в стену, пока с голоду не умрут.

Я опустила голову.

– Возможно, так и есть. Айнар, вы позаботьтесь о них с девочками, пожалуйста. Я не думаю, что они высокомерные, скорее их приучили, что так надо. Подумаю, чем можно помочь, и тоже схожу.

– Это ужасно. Мне и их жаль, и очень злит оказаться с ними в одном ряду. Займусь.

– Это не так, Айнар, какой там ряд, ты что?

Актару надоело яблоко, он отшвырнул его и пополз к матери. Я подскочила, потрясла погремушкой, но Актар был настроен серьезно, на колени забрался, под платье полез, и я вышла, чтобы не смущать.

Со стороны входа опять донеслись голоса, и стало жаль Эйра.

«Целыми днями разбираться, думать, общаться, ответственность такая… Насколько легче не думать, а просто следить за собой и радоваться тому, что дают. Хотя когда не дают, тоже тяжело. Карн вон не кормил тогда. Но я бы взяла сама, если бы могла выйти. Так, куда идти-то? Крин в саду, Актар ест, у Кая еще тренировка, наверное. Можно ли к Ниру?»

Я нащупала его ниточку, но Нир с Эрлином сидел, и ему явно было не до меня.