Текст книги "Возлюбленная мага. В тени темного бога (СИ)"

Автор книги: Катя Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

35

Мы вышли на обледенелую скользкую улочку, полузаметенную снегом, и от ног разошлась волнами кипящая кровь. Дул пронзительный ветер, и колючие льдинки царапали щеки. Крин энергией расчистил дорогу, накрыл нас и мы понемногу пошли, защищая лица одеждой от случайно прорвавшихся льдинок.

– Надо бы хоть Нира предупредить, – спохватилась я.

– Давай, я заодно попробую хоть с кем-то связаться. Надо изучать, пробовать новые возможности, а то вечно то некогда, то неохота, то вроде бы и повода нет.

Я коснулась груди, проявляя золотую ниточку, и Крин тронул, обвивая своей зеленоватой.

Нир проявился, растерянный, за столом, заваленным почтой настолько, что из корзины высыпалось на ковер.

– Папа? Что это? – Нир вытянул из связи бледно-зеленую энергию.

– Мне подарили Источник, Нир.

– Ничего себе подарок. И что ты умеешь?

– Не знаю пока. Когда закопал в землю – хорошо росло. Колючецветы выросли за полдня и такие, хорошие, здоровые, не перепитанные.

– Так может от тебя и запитать системы ухода? Ты бы поразбирался…

– Мы сейчас с Ни придем, она с Лином поиграет, мы с тобой поразбираемся.

– О, это было бы славно! Но как же вы придете-то? Перекрыто все…

– Мы в Дире.

– О! Будем ждать. Ки заодно отпустим проветриться, она такая мрачная в последнее время, тревожится все.

– Так охота уже, можно сказать, кончилась. И Иста больше нет.

– Иста опять нет?

– Нет. Такой уж он – то появляется, то исчезает. Надеюсь, в этот раз насовсем. Насовсем, же, Ни?

– Мы хотели посадить травку…

– Тогда, может и не совсем насовсем. Жгучие специи из него выйдут, угощу потом.

– Ладно, пойду Ки отпущу. Буду ждать.

Нир потушил связь. Крин обнял меня.

– Хоть что-то получилось! Вроде мелочь, а приятно. Надо втягиваться. Если уж что-то подарили – надо пользоваться.

Мы вышли на опушку леса, и льдинки закололись выше, разжигая приятными волнами кровь.

– Ты можешь стать новым Покровителем лесной общины, – предложила я.

– Что?! О нет, я не вынесу Эрлина в таком количестве.

– Откажешь ему в Покровительстве?

– Нет, конечно! Но я и не думал об этом...

– Стать новым Покровителем друидов и эльфов – неплохо. И те, и другие богаты, и могли бы поддержать и тебя, и себя за счет твоей энергии.

– Ты как-то далеко загадываешь.

– Это проще, чем через усиления выжимать по крохам энергию спящего Эрва. Особенно когда от моей энергии теперь у всех жуткие побочные эффекты.

– Это проблема, кстати. Твоей энергией пользовались повсеместно.

Мы спустились в ходы, и Крин, будто в подтверждение, показал опустевший сосуд, от которого были запитаны лампы. Я протянула связь напрямую к Источнику, и свет зажегся снова, и наконец-то ярко, так, что в картинки не приходилось вглядываться.

Крин прикрепил свою работу к более свежим, отошел, полюбовался.

– Чувствую себя частью истории.

– Когда станешь новым Покровителем, здесь появится еще одна сцена. Так мило – лесная община объединится под потомком друидов и эльфов, – предположила я.

– Ни, ты что-то размечталась! Я – и Покровитель?

– А я что, Покровитель? Чем ты хуже? Будешь дарить энергию для добрых дел. Кто-то же должен, если Эрва нет. Может, поэтому Карн тебе и подарил Источник, когда уничтожил других Ловов? Если судить по твоему происхождению, эльфы и друиды скорее всего смогут пользоваться твоей энергией и не страдать.

– А ты не можешь еще кому-нибудь подарить Источник? Эрлину там или Ниру, или еще кому с кровью Эрва… – с тоской попросил Крин.

– Я не знаю… Думаю, если бы все было так просто, Карн подарил бы Источники более массово, как минимум, своим служителям. Можем попробовать, но если даже Хранители изначально создали всего несколько элькринов, вряд ли у меня получится лучше. Почему ты так не хочешь? Это ведь тебя не обязывает ни к чему. Изучать энергию в любом случае придется. Сейчас все равно затишье. Почему бы и не написать Учение?

– Ни, ну что такое-то! Это же снова работать!

Мы остановились снова у свадьбы Эрва и Арны. Горячие, прекрасные, влюбленные…

– Как же хорошо получилось! Надеюсь, я не отстану. Хотя… Нет, пусть лучше эта будет ярче, а не тот кошмар. Ой, мы же мимо прошли, – спохватился Крин. – Пойдем обратно.

Мы уже развернулись, когда Крин вдруг шевельнул ухом.

– Слышишь? Идет кто-то из элькринов. Судя по звуку, в бархате еще Старого Эрва, в парадном, значит. И звенит. Регалии? Эрлин, что ли? Что это он так к Ниру нарядился? А может, и не к Ниру… Да, наверное, не к Ниру. Пойдем-ка поскорее, – Крин усмехнулся.

Я прислушалась и вправду услышала шаги где-то далеко, разносившиеся эхом. Но не все остальное. И мы вернулись почти бегом, свернули к Мягкотравью. Или к дому Нирлина, если верить подписи ниже на эльфийском.

Крин наконец-то замедлил шаг, и я выдохнула.

– А куда собрался Эрлин?

– Я думаю, в Дир, – и Крин снова как-то странно усмехнулся.

– А что такого?

– Да ничего. Появилось, что обсудить с эльфами.

– А почему он один, без совета?

– Потому что пошел обсуждать то, решение по чему принимается единолично.

– А-а-а… а такие вопросы есть?

– Не так много.

– Да скажи ты уже!

– Он влюбился в Келумирэ без памяти и очень заметно. Все переговоры смотрел. Думаю, решился все-таки.

– Ого, здорово!

– Для Наследника общины Эрва это недопустимо. Но времена меняются. Кто знает, перейдет управление в Дир или нового Главу переизберут? Не так уж и важно. Главное любовь, верно?

– А Келумирэ?

– Я думаю, Келумирэ не откажется от настолько выгодного предложения. Получить общину Эрва в распоряжение – за пределами мечтаний торговой гильдии.

– Эй, что вы там обсуждаете! – донесся сзади голос Эрлина.

– Прекраснейшее объединение общин под одним Покровителем. Прекрасно, как у Эрва с Арной, только без оргии в конце.

36

Когда вернулась Киин с Силей и все собрались ужинать, я уже устала так, что за стол готова была ползти.

– Мама! – Лин показал на меня пальцем. – Хочу!

– Мы сходим в заповедник, Лин, – улыбнулась Киин и пригладила ему волосы. – Там таких много.

– Мама! – Лин обнял Киин, прильнул с такой нежностью, с какой только к маме и прижимаются.

Сердце растаяло.

«Хочу. Хочу Кая навестить. Хочу от Крина тоже малыша. Побольше малышей…»

Ужин прошел молча. Снова все соблюдали этикет, и я от волнения растеряла весь аппетит. Но вроде бы все правильно сделала. Или никто не обратил внимания на промахи?

Я тихонько выдохнула и отложила приборы.

Эрлин поднялся первым.

– Еще десерт, – напомнил Нир.

– Да я и без десерта, – Эрлин посмотрел на клонящееся к закату солнце. – Мне… Пора.

– Мы тоже пойдем, – согласился Крин.

– Ты-то куда? – взвился Эрлин.

– Домой. Я в Дире живу, провожу заодно. Нечасто поди там бываешь.

Эрлин повесил голову.

– Пойдем.

– В Дир? На ночь глядя? – удивился Нир. – Учитель, оставайся у меня!

– Если все удастся, он останется не у тебя, Нир, – усмехнулся Крин. – А я думаю, у него все получится. Особенно с тем, что мы обсудили сегодня. Ни, благослови его, что ли, чтобы наверняка.

И я благословила. Эрлин будто засветился изнутри. Не изумрудным, а светло-зеленым. Цветом весенней листвы. Цветом энергии Крина.

«Он принял Покровительство!»

Под ногами Эрлина вдруг зашевелился ковер. Эрлин отскочил. Но и там ковер начал вздыматься.

– О Ловы, что это? Я понимаю, если бы долго стоял, но!

– Благословение, Эрлин, высшее благословение. Для эффекта, – Крин повернулся к Ниру. – Семена ему дай.

– Это к Киин.

– Семена? В Дир? Какие? – удивилась она, все поглядывая, как прорастает побегами пол.

– Наследник идет свататься к Келумирэ, – объяснил Крин.

– Поняла.

– Крин!

– Что? Нир, а лучше вместе с Киин, скажите, чтобы к торговой гильдии несли дары!

Киин округлила глаза, вышла, будто на деревянных ногах. Нир посмотрел на недоеденный ужин, но тронул кристалл, оповещая одного за другим. Киин вернулась, протянула Эрлину эльфийские мешки.

– Келумирэ… Эти подойдут, Наследник. Она любит чтобы с достоинством, здесь на все сезоны.

Киин поклонилась низко-низко.

– Благодарю за прекраснейшие дары, Киин, – кивнул Эрлин и принял мешки.

– Пойдем скорее, а то Ниру тут вырубать придется. А это, между прочим, священные древа!

– Ну и пусть не вырубает, если не хочет, – отмахнулся Эрлин.

Он смотрел, но не видел, погруженный глубоко в себя. Чуть даже ботинки не забыл.

И мы шли, он ронял семена, и они прорастали прямо в руках, оплетали камни, тянулись к жизни…

– Систему ухода тут надо будет протянуть, – предложил Крин и зарылся в эльфийский мешок. – Так, Ни, работаем быстро. Поднимаю камни, ты тянешь и накладываешь чары, я опускаю.

Я кивнула, и мы потянули трубки, чары вспыхивали, а Эрлин шел за нами, будто завороженный, и раскидывал семена.

Мы с Крином почти бежали, чтобы только успеть протянуть до ледяного павильона и запитать водой, а потом и до торговой гильдии…

Ступили на крыльцо торговой гильдии с последним лучом. Мы с Крином, все взмыленные, расступились, потихоньку утираясь и расправляя одежду энергией. Келумирэ, прекрасная, как никогда, встретила Эрлина в главном зале.

Он встал на колено и высыпал семена роскоснейших цветов ей под ноги, и они поднялись густым ковром, распустились, заблагоухали…

Эрлин протянул обруч.

– Я прошу позаботиться о твоем счастье, Келумирэ!

Келумирэ подошла, вытащила из уха прекраснейшее кольцо и вдела его в ухо Эрлину.

Он моргнул, но Келумирэ подала ему руку, помогла встать.

– Давай позаботимся друг о друге, Эриин. И только попробуй заклеймить меня, я никогда тебе этого не прощу.

Она подставила голову. Эрлин запаниковал, чуть не выронил обруч, стер внутри него руну Архи, надел трясущимися руками…

И Келумирэ обвила его, словно побег, впилась поцелуем, шлейфы легчайшего платья разлетелись… И эльфы понесли дары. И друиды – Нир с Лином на руках, и Киин, Ирри с братом, родители Киин, ее дядя, трясущийся сын дяди, Лирвин с удивительно некислым лицом. Эльфы все тянулись, и подоспели запыхавшийся дедуля Димрин с сыном, и мелкие роды, старейшин из которых я не знала, и даже сам Глава.

Семена, цветы, украшения, драгоценные ткани, снадобья, прелестные животные и птицы – зал торговой гильдии наполнился, и дары уже начали складывать на лестнице, перед лестницей…

А Келумирэ все целовала остолбеневшего Эрлина, прижималась к нему все с той же нежностью, не глядя ни на что и ни на кого вокруг.

Когда она наконец насладилась поцелуем, дары уже перестали нести. Стояла ночь. А бедный Эрлин – уже нет, кажется.

– Лучшее свершается под звездами! – объявила Келумирэ. – Грядут годы изобилия! Да будет вновь едина лесная община! Да здравствует новый Покровитель!

Она легко поклонилась Крину и рассыпала вокруг потоки зеленых искр, распуская все новые цветы. За ней склонились все эльфы

– Это же решает совет, – растерялся Эрлин.

– Совет, прошу поддержать покровительство, принятое Наследником, – обратилась Келумирэ к друидам.

Эрлин поклонился Крину.

Нир с семьей вышли, поклонились. За ним Ирри с Вайаром, Димрин с Тирмином, родители Киин, мелкие роды, Глава…

– Как лестно, коллеги! Нас ждет много работы совсем скоро, – пообещал Крин. – А пока не смею отвлекать молодых от главного. Все-таки лучшее свершается под звездами. Пойдем, Ни.

Эрлин покраснел так, что с цветами сравнялся по цвету. А Крин взял меня за руку и увлек за собой к выходу.

Эльфы завеселились, затанцевали, высыпали на улицы, на опушку…

– Это было спонтанно и очень мило! – шепнула Крину.

– Хочешь так же?

– Нет, я хочу весной. Или летом. Хотя летом будет жарко, а кровь так приятно кипит именно в холода… – я посмотрела на цветы вокруг. – В общем-то цветы есть…

37

Тело жгло, казалось, даже внутри. Крин почесался, восстановил чарами изломанные травы.

– Расти спокойно, Карн. И учись, как надо обращаться с женщинами.

Крин почистил нас энергией, но помогло не слишком, жгло почти так же. Почистил еще и еще. А потом вдруг посмотрел куда-то вниз живота, чары применил и застонал.

– Ни, у меня слов нет.

Я посмотрела на красную искорку. Истнар, преобразующий красоту – светилось на ней имя. Не совсем то имя, и оттенок будто бы отдавал золотым, но в целом чувства Крина я разделяла.

– Прости, Крин, я это не планировала, – растерялась я. – Да и от него что осталось-то… Видимо, теперь ну… это наше счастье.

– Хоть бы девочка, – взмолился Крин. – Хоть бы совпадение. Я не верю. Я не выдержу это снова! Так не должно быть! Перерождайся в перцы, я тебе их посадил, отстань ты уже от моей женщины, я же даже на твоем языке все показал!

Искорка не слушала. Она горела, устраиваясь в чреве.

Крин потушил чары.

– Ни, я не думал, что когда-нибудь предложу тебе это, но… Но знаешь, есть щадящие способы, тем более когда…

Я обняла его.

– Крин, все будет хорошо. Это же просто наш ребенок. Без памяти, и не совсем Ист. А может, и Ист, но не утративший часть своего Источника. Что ты, что вырастим – то и будет. Эйр же вырос достойным мужчиной? И Истнар вырастет. Может, мужчиной, а может, женщиной. Но нашим ребенком.

– Ни, если это будет не наш ребенок, а Ист, который Ист, с памятью, со всем причитающимся, я сразу убью, пока не окреп. У меня поднимется рука. Я смогу. Ты меня не остановишь. Прости.

Внутри все заледенело.

– Давай понаблюдаем, Крин. Ну что ты. Ну может, частички и переродились в живое, место-то такое. Но какая память? Это же малыш.

Крин обнимал меня и плакал.

– Прости. Прости, Ни, я не… Только не это! Сколько он использовал тебя! И я это видел, я ухаживал за твоим телом, а оно металось в жару, страдало, погибало, смотрело твоими глазами и просило твоим голосом оставить, пока не погибло! Я не смогу пережить это снова!

– Тело не должно так перегружаться от детей равных женщине по силам. Карн все-таки потомок первородных, а я из какого поколения давно выродившихся? Давай понаблюдаем. Если будут те же симптомы, скорее всего, это действительно не наш ребенок. Тогда и подумаем. Пока я чувствую себя нормально. Давай лучше радоваться, что у нас будет малыш! Подготовим лежанку, одежку, милое одеялко… О, междумирье же открыли! Хочу то же, что у Эйра с Ниром было, забрать. Хотя нет, хочу новое. Там не те цвета, пусть будут наши.

– Ни, ты только если что вдруг не то почувствуешь, скажи. Как только, так сразу. Обещаешь?

– Конечно! Да такое и не скроешь, ты сам знаешь.

– Хорошо. Прости, я сильно испугался. Так недостойно, – Крин утер слезы. – Прости, Ни.

Я распустила его волосы, погладила по голове.

– Я понимаю. На меня тоже бывает как нахлынет что-то. Мы оба с Карном настрадались, и ты с Ни и детьми еще. Увидел – и испугался, вспомнилось. У меня так же. Время сгладит, наверное.

– Подстрижешь меня?

– У тебя тогда будет торчать, как у Лина, – хихикнула я.

– Наголо. Так практичнее.

– Хвостик проще подстригать.

– Густые волосы дольше промывать. Сейчас будет работы – ух! А так энергией проветрил – и красавчик.

– Не подстригу, – отказалась я.

– И что я, буду как холостой ходить?

– Да кого хоть наголо-то бреют из женатых?

– Коротко торчать будет.

– Смотря как подстричь.

– Да сделай наголо, я давно не ходил так! Хочу!

И я со вздохом отсекла энергией волосы под самый корень.

Они остались у меня в руках – жесткие, толстые, удивительно тяжелые, несмотря на не такую уж большую длину.

Любимый стоял с голой макушкой. Красивый и так, конечно. Но с хвостиком был привычнее.

– Потрогай, – предложил Крин

Я провела ладонью. Удивительно приятно, так гладенько…

– Такой макушка будет в первый и последний раз после стрижки. Уже завтра торчать и колоться начнет.

– Ну и не брили бы.

– Да ладно, – Крин обнял меня, поцеловал в макушку. – Как же я люблю тебя, Ни. А в этом платье еще и Источник пахнет ярко, и так приятно дышать им.

– Ах, мне нужно что-то закрытое. Не хочу попасть в беду.

– Беременной необязательно. Запах меняется, не дурманит, не влечет.

– Ты уверен?

– Да. В книжках было об этом.

– Тогда подождет. Закажу у Юру, пошьет потом. Надо еще придумать ведь что-то… Ах, это сложно…

Крин погладил по голове и повторил снова:

– Как же я тебя люблю.

– Я тебя тоже, Крин. Во, придумала! Традиционное закажу, как у тебя, только женское, да и не буду ломать голову.

– Отличная идея! Проверено временем. А сейчас можешь хоть без всего – и никто в Дире не посмеет тронуть без твоего согласия.

– Пока в этом платье буду.

– Мне нравится. Пойдем? Или здесь останемся?

– Давай здесь. Не хочу тащиться никуда на ночь глядя… – я зевнула, прикрыв рот рукой.

Мы вошли в спящую крепость в обнимку, поднялись в заветную спаленку, завалились…

«Как же мягко!» – только и успела подумать я, как затянуло в сладчайший долгожданный сон.

По залитым солнцем горам над Диром, едва поросшим скудной зеленью, спускался златовласый эльфенок с булыжником в руках.

– Мама, смотри, какая прожилка красивая, – он показал свое увесистое сокровище.

– Очень красивая, – я обняла малыша.

– Папа, пойдем снова в пещеру, – попросил эльфенок и перетек в объятия Крина.

– Пойдем. Что это будет?

– Бусы для Малышки.

– У нее же уже много!

– Таких нет, – тихо возразил эльфенок.

– Раз таких нет, то точно надо.

– Да, – серьезно ответил малыш. – Пойдем скорее. Папа, а когда меня Арлин в ученики примет?

– Спроси у него.

– Мне он не говорит, только ворчит все.

– Но в мастерскую пускает?

– Пускает.

38

Женщина в пыльно-золотом подала обед – две порции. Кай все никак не возвращался.

«Может, к Актару зайти? Точно, что же я сижу?»

Я быстренько съела обед, обошла комнаты, но было пусто. Выглянула та же женщина в золотом, поклонилась.

– Все уже вернулись в убежище, да? – спросила я.

– Вернулись, – подтвердила женщина.

– Благодарю. Как Кай? Снова котят сгубил, смотрю?

– Они у него долго не живут. Но он получше стал в последнее время, не такой капризный и агрессивный, да и окреп, – утешила женщина.

«Не все сразу. Видишь, стало лучше».

А потом почти приполз Кай, повис, обнял.

– Мама. Мам.

– Что, Кай?

Я обняла его, взяла на ручки. Он ничего не говорил, только прижался.

Учитель подошел, потрепал по голове.

– Молодец сегодня. У него большой потенциал, главное чтобы не ленился.

Кай висел на мне. Мне было совсем не важно, какой потенциал у Кая. Но если Эйр считал, что тренировки нужны, значит так надо было.

– Молодец, Кай, – похвалила я. – Настоящим защитником растешь. Мужчиной, рядом с которым не страшно. Слушай учителя.

– Его бы в мир спустить, но целительница не велела, говорит, глазам нельзя яркий свет. Я предложил ночью, она – режим. Ну что за женщины!

– Если целитель так говорит, значит так пока надо. Окреп уже, оправится совсем – тогда и можно будет.

– Не хочу в мир. Хочу в комнату. И кошек, – захныкал Кай.

Сердце разрывалось.

«Точно ли так надо?»

– Он такой, ноет, но все делает. Хитрец, – утешил учитель.

«Подрос, болтать начал наконец-то. Нравится ли ему? Потакать или настоять? Может, это не его? Ах, Эйр же решил, что надо. Ему виднее. И учитель говорит, есть потенциал».

Я прижала к себе легчайшего Кая.

– Мир не заканчивается на комнате и кошках, Кай. Когда-нибудь ты поправишься и сможешь увидеть, как он прекрасен.

– Я не хочу!

– Ты устал, мой милый. Кушать хочешь?

– Нет!

– Пойдем поспим. А после сна…

– После сна учеба, потом снова тренировки, госпожа, – напомнил учитель.

– Ах, а когда Кай отдыхает?

– Перед сном и когда спит. Только с таким режимом он перестал проявлять агрессию, госпожа. И у него выдающиеся способности – врожденное чутье, отличная гибкость и невероятная выносливость, несмотря на постоянное нытье. Из него выйдет отличный боец, даже если зрение не восстановится.

Я посмотрела на несчастного Кая, заснувшего прямо на руках. Я помнила изнеженного малыша, который любил ласку, кошек, но совсем не двигаться и уж тем более не драться.

– Он точно любит это? – спросила я.

– Он раскрывается в схватке. Грациозный, точный – это надо видеть. Будто иллюзорная тварь, только разумнее. А крадется – эльф не услышит. Жаль было бы похоронить такой талант. Когда я пришел, Кай был никакой. Начал его вытаскивать, он окреп – и такое показал, что диву даюсь. С таким можно только родиться.

– Если так говорите… Ах, мне его так жалко, – я перехватила спящего мальчишку.

Руки уже взвыли, но как отпустить его, такого милого?

– Вам, женщинам, всегда жалко. Волю дай – юбку натянете и возле себя посадите. Но только так вырастают настоящие мужчины.

Я опустила голову.

– Если так правда надо, то ладно…

«Можно было бы с Крином еще поговорить, но он опасается Кая. Может, с Эйром тогда? Но Эйр скажет, что так и надо, это же по его настоянию Каем занялись. Ну и смысл тогда? Тем более ты сама не уверена, как надо воспитывать мужчину, ты же женщина».

И я отнесла Кая в кровать, энергией очистила пот, одежду проветрила.

Спал. Милейший малыш. И вправду окреп, подрос. Может, лечение, может, тренировки, может, все вместе пошло на пользу.

«Может, с Айнар обсудить? Она все-таки целитель. Хотя она женщина, как и я. А может, с папой? Он ведь принял меня снова. Но я уже успела поругаться с Крином в первый же день после свадьбы, а папа ведь благословил. Надо бы извиниться, помириться, потом уже к папе идти… Ах, как сложно!»

* * *

Я поймала себя на том, что сижу и смотрю в стену только когда зашевелился Кай.

– Мамочка! – он подполз ко мне.

Я погладила его по голове.

Кай увидел обед и набросился на еду, будто день не ел.

«Устал на тренировке. Побудем немножко вместе, все равно надо подождать, пока еда уляжется».

– Мамочка, у меня так получается! – похвастался Кай, когда поднос с едой практически опустел. – Учитель хвалит меня. Я покажу тебе, если он разрешит.

– Тебе нравится заниматься, Кай?

– Да, когда не заставляют до бесконечности скучное и тяжелое повторять… Но учитель говорит, без этого никак. Мне нравится, что получается. Хочу показать, вот разрешили бы!

«А перед сном говорил другое! Наверное, просто устал».

– Я очень рада, что у тебя получается, Кай.

Пришел молодой сектант, судя по светлейшей улыбке и древнему крою багрового балахона. Кай поклонился.

– Приветствую, учитель.

– Пойдем в класс, сегодня интересная сказка. Сможешь ради сказки просидеть со всеми?

– Смогу. Я сыт, – ответил Кай.

– Вот и славно.

Сектант прошелестел, и Кай за ним чуть ли не выбежал.

«У него такой плотный график, – удивилась я. – Тренировки, учеба, а ведь такой маленький…»

Но Кая увели учиться, а я осталась. Может, и мне не помешало бы послушать сказку. Но надо было как-то помириться с Крином.

«А что, если он скажет снова избавиться? Нет, надо сказать ему, что я не готова к этому. Если хочет – разойдемся. И сама как-нибудь справлюсь. Работы много будет… Ах, мне же пока лучше не колдовать! Тогда, может, в библиотеке? Да, можно, какие-то крохи подзаработаю, а там уже выношу, и можно будет понемногу колдовать. Попрошусь к Эйру пожить… А что, если и он скажет, что надо избавиться? Я не буду ему говорить. Просто попрошусь пожить, он будет рад. Он любит меня. Но это глупости, Крин тоже не заставит избавиться. Он же сказал, что не отказывается от ответственности. Я так его люблю, но губить детей даже ради него не готова. Ладно бы тяжело больной был, тогда понятно, бывает. Но здорового ребенка вот так ни за что ни про что!»