Текст книги "Возлюбленная мага. В тени темного бога (СИ)"

Автор книги: Катя Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

39

Реальность вернулась.

«Вся в земле, и платье в земле, и Крин в земле…»

– Что-то мы в последнее время на грядках да грядках, прорасту скоро, – рассмеялась я, обмываясь энергией.

– Так уже проросла, можно сказать. И удобрили заодно. Я еще ничего не посадил тут, правда, – Крин скатился с грядки на дорожку, разровнял энергией землю.

Платье так и не очистилось, в легчайшую дымчатую ткань и земля, и вчерашняя зелень въелись намертво.

«Жалко, – подумала я. – Надо будет постирать. А еще лучше – снимать».

– Платье жалко… – показала я.

– Это нормальное состояние одежды, привыкай, – Крин показал перемазанную свою.

– К тому балахону так не приставало, – возразила я.

– Надо бы посмотреть, наверное, ткань пропитана Изоляцией. Вот, Юру идею подадим. Зачем ходить чумазым, если можно чистым?

– Надо бы показать ей, в том балахоне была удивительная ткань, хочу из такой же новое, – я зевнула. – Ах, все завтра… Пойду к Эйру, наверное.

– Пойдем вместе. Расслабило, только сейчас заметил, как устал, – Крин тоже зевнул, поднялся.

– Хорошо было… – я прильнула, приобняла, и мы пошли к убежищу.

– Так пример надо подавать.

– Что, прям так? На грядках? И я не готова заниматься этим при детях!

– Что?! Ах, я думал, ты про то что ночью надо лежать в кроватке и спать. С этим-то нет, конечно, не при детях, ты что! Подрастет, погуляет, разберется, как и где ему больше нравится.

– Ага…

Я смотрела на то, что было когда-то внешним кольцом, и не узнавала. Все вокруг наспех укрепленной дорожки к барьеру было разъедено так, что даже болотом назвать сложно было, скорее пропастью, припорошенной облаками. Домики разрушены до основания, часть провалились, от загонов не осталось совсем ничего.

«Надо было сразу к крепости отступать. Вот что молчал, Карн? Сколько же здесь работы! Проще в другом месте построить, чем здесь восстанавливать. Здесь будто бы и нечего»

Мы подошли к барьеру и шагнули-таки пусть в иллюзорную на этот раз, но пропасть.

Контраст поражал – внутренний круг убежища не изменился ни капли.

– Почему не отключат барьер? – удивился Крин.

«И правда, почему?»

Плотные дорожки убежища сильно отличались от той хлипкой снаружи.

«Будто даже вымощены, хотя казалось бы, зачем?» – я ступала осторожно, чтобы не отбить ноги.

– Может, ботинки возьмешь, Ни?

– Не, мне так нравится. Слышала, у дев ноги какие-то особенные, важно, чтобы они были босыми.

– Вообще по условиям содержания лесных дел полагается, чтобы они по возможности были голыми. Но мне кажется, не стоит оглядываться на это. Лучше делать так, как тебе комфортно.

– Мне так комфортно, – ответила я. – Просто где больно ступать, Изоляцию накладываю. Но здесь не то чтобы прямо настолько твердо, чтобы хотелось.

– Ты точно так хочешь? Ист тебе больше ничего не укажет. Теперь наша очередь его жизни учить.

– Хочу-хочу. Смотрю, ты смирился.

– Смирился. Как-то тот удар подушкой расставил все в голове по местам. Прости. Я был неправ. Давил на тебя, чтобы ты сделала то, что ни одна нормальная женщина без действительно веской причины делать не захочет. От одного предлагал избавиться, а потом еще и полез – мерзко было, наверное.

– И ты меня прости. Мне надо было сказать, а не драться.

– Мне сейчас кажется, словами через рот я не воспринимал. Если так снова будет, можешь опять меня подушкой приложить.

– Тебе понравилось?

– Это было мило.

– Хорошо. Но я постараюсь начать все-таки со слов. Вот, заодно скажу. Мне не нравится совет Ирри глушить все печали лаской. Я себя так глупо чувствую, когда мне вспоминается какая-то мерзость, я от нее еще не отошла, а ты уже тут как тут – и отказывать не хочется, и настрой совсем не тот. Давай только когда действительно хочется, ладно?

– Конечно. Ты тоже останавливай меня, если не хочешь, это нормально.

– Хорошо. И ты меня.

– Конечно.

Улочка кончилась, и мы по очень топкому, едва подхваченному чарами туману вышли к дому Эйра. Дом стоял на удивление ровно, не перекосился, хотя туман вокруг него выглядел зыбким болотом.

Вошли потихоньку в незапертую дверь. Все спали, но свет в коридорах горел. Усталые ноги утопали в ковре. Дом ждал.

«Как же хорошо, что дом большой. Эйр постарался, всем место нашлось. Так удобно, поработали – и заночевали, и не мешаем никому. И в библиотеку можно сходить. Из Дира все-таки долго выбираться».

Я свернула и чуть не сшибла с ног Си. Многослойно одетая, платок, балахон – точно на одежду для сна не походило.

– Ого, привет! Не спишь еще?

– Не-э, – распевно ответила она. – В саду была. Благодарю, что устроили его здесь.

Крин обнял Си.

– Наслаждайся, доченька.

– Спасибо, папуля.

Сердце затомило от нежности, и я в порыве обняла их обоих. Они искренне любили друг друга. И от этого принятия Крином Си как своей стало так тепло на душе, так хорошо.

«Си выросла в любви. И Эйр тоже. Конечно, Эйр с характером, но видно, что ладят и так, ругаются, но беззлобно. Я так благодарна, что Крин дал им то, что не смогла я».

– Спокойной ночи, Си, – пожелал Крин.

– Спокойной.

Мы разошлись по комнатам одного крыла – Си чуть ближе, мы с Крином в дальнюю.

«Так близко живем. У нее наверное ведь тоже скоро будет ребенок. Будут расти вместе. А может, и в Дире будем. Наверное, в сезон точно будем в Дире, а зимой здесь. Где работа – там и мы. Детей бы еще собирать иногда, семья все-таки, пусть общаются».

– Что с Учением? – послышался голос Эрлина сквозь сон.

Я открыла глаза, увидела не настоящего Эрлина, проекцию над лежавшим рядом Крином, к счастью.

– Вы до сих пор его не написали? – сонно ответил Крин.

– Мы?

– А кто еще? Оформляйте. Вам же по нему работать, – серьезно ответил Крин.

– Крин, что это?! Ловы всегда сами писали…

– Так я не Лов. Кому надо сейчас – тот пусть и пишет сейчас. У меня работа поважнее есть.

40

Крин вернулся и сразу лег к наброскам прямо на пол, заводил карандашиком. Я села рядышком. Голова уже не блестела, торчала щетиной. Было жалко волосы безумно. Такие милые были!

Тронула, погладила. Кололось.

«Зря поддалась на уговоры».

– О, так хорошо, Ни… – Крин потерся об руку.

– Колется, – возмутилась я.

– Сбрей заново, мягко будет.

– Лучше подожду, пока отрастут.

– Я хочу, чтобы ты еще погладила… – попросил Крин.

И я помассировала как было. Не так уж и кололось. А Крин писал все что-то, писал…

Я заглянула.

«Крин, такой Крин. Все по полочкам, все в деталях».

– Как тебе? – спросил Крин и придвинул схемы откуда-то снизу стопки.

– Очень понятно.

– Нир делал. Таяр детали помог разобрать, сейчас опишу и отдам, пусть работают.

– Мне тоже надо бы дописать свое, столько нового узнала, – задумалась я.

Крин придвинул бумагу.

Я материализовала еще старое Учение. То самое, первое. Черновик, начало которого было написано рукой Крина. А в конце лежал рисунок милого Яблочка с наивным письмом.

Я вытащила рисунок.

«Такая наивная была. Ну и ладно, что теперь. Была дурой, стала битой дурой, немногое изменилось. Выжила – и ладно».

Я дописала схемы простых усилений, принятия, подключения без накопителя, вложила по местам, подшила.

Снова тронула руны, выведенные знакомым почерком. Пролистала, и открылось, как назло, на проклятом забытье.

«Я надеюсь, мне оно больше никогда не пригодится. Надеюсь, что больше никто не тронет меня против воли. Надеюсь… ах, толку надеяться? Жить надо. Приспосабливаться как-то».

Черновик показался слишком личным, чтобы отдавать его другим, и я переписала Учение начисто, вложила закладки на новых страницах и отправила.

– Тария, – обратилась я. – Я дописала Учение.

– Что? – вся растрепанная девушка с бессмысленным взглядом явно соображала тяжело, хоть и пила бодролист.

– Учение дописала.

– А. Спасибо, – Тария потерла голову и посмотрела непонимающим взглядом.

Спрашивать у нее про пояс и кристаллы я не решилась.

«Надо будет Таяру передать, все равно секта школами занимается».

– Я в школы передам, пусть размножат, – добавила я и забрала книги.

– Ага.

Тария смотрела даже не на меня, куда-то сквозь.

«Я надеюсь, она восстановится. Что-то сильно плохо выглядит», – с тревогой подумала я и потушила связь.

– Кажется, благословения станут очень редкими и дорогими, – предположил Крин.

– От меня все служители разбегутся, – вздохнула я. – Ну и ладно. Я ж не Карн, никого не удерживаю. А у тебя нет побочных эффектов?

– Есть, – признался Крин. – Я на простых усилениях чар начинаю работать как не в себя, теряю чувство времени и усталости. А высшие чары стараюсь не трогать, тебя прошу.

– Как же так!

– Знаешь, Ни, высшие чары всегда давались непросто и были чем-то исключительным, крайней или разовой мерой. У кого-то ограничение отдача, у твоих служителей – такое. Это нормально. Но мне нравится, что свои высшие заклинания даются легко. Это так приятно – работать без ограничений! Вчера столько зачаровал всего, сколько прежде и не снилось.

– Да, я тоже применяю высшее благословение легко. А Эйр порталы открывает.

– Да. Так, мне надо Учение отправить, а то Эрлин опять начнет…

Крин перелистал чистовик и скинул куда-то, растворив в груди.

– Эрлин, Учение написал, распорядись, чтобы размножили. И Келумирэ передай обязательно в первую очередь.

– Так быстро! – ужаснулся Эрлин и пролистал.

– Все, остальное за вами. Служите усердно.

Крин потушил связь и развалился на ковре.

– Ну что, Ни. Закончили с формальностями, теперь можно и поработать.

– Не выглядишь готовым, – рассмеялась я.

– Работать можно по-разному. Язык что-то затек. Поможешь размять?

Он посмотрел так озорно, что сердце замерло. Я наклонилась, поцеловала.

– Все-таки сильно затек, так не поможет. Ты присядь, – предложил Крин.

В дверь постучали.

– Глава ждет обоих, – донесся голос Варинны из-за двери.

– Да что такое-то! – возмутился Крин, вздохнул, одежду поправил.

Поправила и я. Учение прихватила, чтобы отдать Таяру.

Эйр сидел все там же, непривычно бодрый. На диване сидела Тария, вся мятая и с лохматой гулькой на голове, с ней рядом каонтрастом старичок Найран в безупречном светлом одеянии, рыжий Тан в темной рубахе и штанах, Дилм в темном парадном сидел в кресле, Таяр в багровом лежал в поклоне на ковре, как и обычно.

Крин встал за Дилмом, и я рядышком.

– Ну что, почтенные, завтра на сход. Внутренние дела мы уже обсудили, теперь обсудим повестку на завтра. Самый важный вопрос – это урожаи, конечно. Нам нужно защитить мысль, что это общее дело, нужна слаженная работа, усиления… – Эйр посмотрел на Тарию, и та кивнула, чуть покачнувшись.

– Нам нужно больше элькринов обучить простым усилениям, – ответила Тария. – От них побочные эффекты минимальны, чары не такие сложные, а работы сейчас столько…

– Эти чары требуют выбора Покровителя, – возразил рыжий Тан. – А кому служить – каждый решает сам.

– Учителя проведут работу, – отозвался с пола Таяр.

– Учение дописала, передай заодно, пожалуйста, – я потоком энергии положила перед Таяром чистовик с закладками.

– Будет исполнено, почтенная мать Покровителя.

– Второй вопрос повестки – исцеление. Он тесно связан с первым, и сотрудничеством со знахарями – с другой.

– Сотрудничество и с последователями Нелы, и знахарями налажено, – отчитался Найран.

– Тогда почему его включают в повестку? – нахмурился Эйр.

– Наверное, хотят договориться о месте и времени работы официально. Все чаще работаем совместно, и каждому храму нужны в идеале минимум трое дежурных. Мы готовы предоставить существующие храмы Архи всем, но хотелось бы получить взамен все необходимые лекарства и травы и разделять прибыль пропорционально, – ответил Найран.

41

– Тут так написано.

– Это не вопрос схода смертных, – возразил Эйр и посмотрел сам.

Только сейчас заметила, что его глаза светились багровым.

– А, деда, – вздохнул Эйр. – И что думаете об условиях?

– Ог наверняка захочет закрепить запрет на распоряжение служителями, – предположил Крин. – Установить добровольность служения и возможность отказа от него.

– Тогда Эйлир тоже будет на сходе, – предположил Эйр. – Я считаю, что необязательность служения влечет необязательность покровительства, а я на стороне ответственности с двух сторон. Хочешь высказаться, Нелари?

Я покачала головой.

– Я могу обеспечить своих служителей только энергией для заклинаний.

– Я забочусь о них и готов заботиться и дальше, Нелари, – ответил Эйр.

– Благодарю, Эйр.

– Я считаю, что забота должна обеспечиваться системой общин, а не Покровителем, – вмешался Крин.

– Я считаю, что одно не подменяет другого и должно сосуществовать с безусловным верховенством воли Покровителя, – ответил Эйр.

– Пусть каждый закрепит то, что ему удобно. Главное что правила будут прозрачны для всех, – попыталась смягчить я. – Нет ничего хуже неопределенности.

– Поддерживаю, – высказался Эйр.

Крин вздохнул, приобнял меня.

– Видимо, все придет именно к этому.

– Пожелания будут? – Эйр окинул взглядом.

– На все воля Покровителя, – усмехнулся Дилм, переглянувшись с Найраном, и все кивнули.

– В таком случае жду всех на сходе.

– Быть может, осмотреть, Глава? – захлопотал Найран, когжа все засобирались. – Побочные эффекты сущности – не шутка. Дилм, подсобишь сварить? Нас обворовали нещадео, как я зол!

– Конечно, на складе все есть, – проскрипел Дилм.

– Не нужно, – ответил Эйр.

– Глава, нужно следить за собой! Закончишь, как прошлый, и куда мы без тебя? Я хочу дожить старость спокойно, – проскрипел Дилм.

– Все свободны, – повторил Эйр. – старик с Нелари, вы тоже.

– Может, все-таки осмотреть? – запереживала я.

– Время обеда, не будем злить Айнар, – ответил Эйр. – Если к вечеру не станет лучше, я обращусь, благодарю за заботу, Найран.

– Конечно, рад стараться, – раскланялся Найран. – Береги себя, Глава.

Они вышли. Эйр потер глаза, вздохнул.

– Идите. Я сейчас.

Крин что-то шепнул на ухо Эйру, и тот кивнул, тяжело поднялся.

– Пойдемте. Все обсуждения потом, – ответил Эйр.

Его глаза выглядели совсем нехорошо. Радужка выцвела, как это было у Кая. И когда Эйр прошел мимо, чуть задев рукой, я почувствовала, что она горит.

Я посмотрела на Крина, но он приложил палец к губам.

«У них все под контролем, но я волнуюсь как-то. Даже Найран с Дилмом вмешались, это действительно ненормально. Но я не думаю, что жто от сущности. Она уже давно вышла из Эйра и проявлялась совсем по-другому, когда была в нем. Что это за секреты?» – затревожилась я.

За столом уже собрались все, было неловко задерживать. Айнар с подозрением и тревогой посмотрела на Эйра.

Все сели. Айнар отодвинула тарелку Эйра и протянула ему питательный плод.

– С жаром лучше что-нибудь полегче.

– Какое горе! Еще и накануне схода… Я подготовлю морс с морозным корнем, – захлопотала Кнар.

– Буду благодарна, – кивнула Айнар.

Она посмотрела на других жен, на нас с Крином.

– Может, пока извлечь Источник, дорогой? – шепотом спросила она.

Эйр мотнул головой.

– Просто переутомился.

Айнар передала Актара Оро, поднялась и ушла в сторону кухни.

Все ели. Морс никто не нес. Эйр без особого аппетита выпил мякоть питательного плода. Варинна подала воды.

– Пойду отдохну, разведи морозный корень, пожалуйста, Тая даст, – попросил Эйр женщину в светлом.

Та кивнула, испуганно округлила глаза. Крин молча поднялся.

– Милейшие, помогите, пожалуйста, – попросил он других женщин в светлом. – Нужно в спальне Эйра быстро прибрать, все проводники вынести, все источники энергии до последнего кристаллика, сейчас целителя позовем, – Варинна метнулась с ними, но Крин остановил. – Останься и встреть, пожалуйста. Проводишь.

Крин вышел, и я, ничего не понимая, выплыла за ним.

– Ни, захвати на кухне морс, пожалуйста, отнеси Эйру, – попросил Крин.

Я пошла на кухню и увидела Кнар, склонившуюся над Айнар без сознания.

– Госпоже плохо! Кто-нибудь! – закричала Кнар.

Слишком сильно пахло тем самым плащом, заботливо накинутым тогда Айаром. Меня будто перенесло в промозглую ночь Старого Эрва, разделившую мою жизнь на до и после раз и навсегда.

«Сонный порошок, – узнала я. – Но Крин что-то знает, и он просил унести морс».

– Я унесу в спальню, – вызвался Имирин. – Позови лекаря.

И Кнар тронула кристалл, проявляя Найрана.

– Прошу, не оставьте, – взмолилась она, поклонилась. – Горе какое, перед самым сходом…

– Скоро буду.

Кнар потушила кристалл.

– Что застыла, куколка? Не бойся, сам Найран придет, быстро на ноги всех поднимет. Отнеси пока морсик сыночке, я побуду с госпожой, – Кнар заковыляла за Имирином.

И я взяла кувшин, понесла. Шаги давались нелегко. Было страшно. Тот запах беды, тот особенный, неуловимо приятный, меняющий жизнь, наполнил ужасом все мое существо. Хотелось как можно скорее сбежать, вытащить отсюда всех близких, но отчего-то нужно было ждать.

Шаг.

Еще шаг.

Я толкнула дверь спальни, и увидела, как ее судорожно вычищали и тряпками, и энергией. Девушка в светлом положила тряпку с морозным корнем на лоб Эйру.

– Морс? Как славно, то, что нужно, – обрадовалась она.

Я чувствовала, что морс Эйру ни в коем случае давать нельзя. Крина не было. Эйр посмотрел на меня и кивнул.

– Погладь мне голову, Нелари, – попросил он слабым голосом.

«Чего же ты ждешь, Эйр? Эти элькрины собрались убить тебя!»

Но я села, погладила ему пылающую голову.

– Как же хорошо, – сказал Эйр.

«Где Крин?»

42

Спустились ночные сумерки. Найран снова заглянул.

– Осмотрим, – прошептал он. – Вот здесь. Ниже. Да. Продолжайте морозный корень, – кивнул он и вышел.

Эйр не проснулся, спал крепко. Крин все так же дремал.

Я проверила ниточки. Айнар спала, рядом с ней дежурила женщина в светлом. Актар спал, рядом сидела Варинна, подкачивая.

Было страшно.

«Все хорошо, получается? Или нет? Не знаю… Я буду растирать морозным корнем и дальше. Потом Крин проснется, подменит. А утром Найран придет, там уже и антидот примет».

* * *

Глаза слипались. Я растирала морозным корнем снова и снова, без конца. Только чтобы жар не победил.

– Я подменю, Ни, – шепнул Крин и взял энергией тряпку.

Я прилегла тут же рядышком и уснула.

* * *

– Чары, – донесся голос Найрана. – Эх, так быстро не восстановится, конечно. Сейчас подлатаем на скорую руку и на сход.

Крин потолкал меня.

– Ни, благослови ты, пожалуйста.

Я сонно села, усилила заклинание Найрана.

– Спасибо, – слабо ответил Эйр. – Не тревожьтесь, все будет хорошо. Мне не впервой. Идите. Я сейчас соберусь и присоединюсь.

– Конечно, конечно…

Найран поторопился из спальни. Крин наклонился как бы поменять повязку, и Эйр украдкой что-то съел.

– Дай еще этого морса. И с собой возьми, – сказал Эйр вслух, и я выпила морс за него.

– Аж зубы сводит, – прошипел Эйр, будто бы сам выпил. – Вот гадство. Ладно уж, надо собираться.

Эйр поднялся, материализовал на себе парадную форму, побрился энергией, переплел волосы. Я тоже привела себя в порядок, как уж смогла – платье так до конца и не отмылось.

Крин протянул нам по питательному плоду.

– Спасибо, старик. Ну что за день! Такой сложный сход, а я… Тьфу ты!

– А чего ты ждал после зачистки и переговоров, да еще и со своим здоровьем? Я думаю, к твоему состоянию отнесутся с уважением, – подыграл Крин.

– Это не оправдание. Пошли, надо успеть побольше, пока чары держатся.

Мы перекусили и вышли из дома. На крыльце уже ждали – и беспокойный Найран, и встревоженно поглядывающий на Эйра Дилм, и Тария в полном порядке с решимостью на почти детском лице, и Тан, и Таяр – даже не пытавшийся расстелиться.

Тумана практически не было, и в необычно ярком для междумирья свете над нами переливался багровыми разводами барьер.

– Я же сказал отключить барьеры, – проворчал Эйр. – Что тратить ресурсы?

– После схода уже, – ответил Тан. – Пусть будет пока, так спокойнее. Тем более уходим все, побегут искать – а мы и на сходе, паника может подняться.

Эйр вздохнул и промолчал. Тяжко ему было, кажется, даже несмотря на чары и антидот.

Мы пришли к месту схода, казалось, чуть ли не как только переступили барьер. Удивилась не одна я, похоже, но Эйр как ни в чем не бывало ступил на ковры, угостился сладкоягодой.

За столом уже сидела и община Эрва в полном составе, и эльфы, и великаны, и община Эйрола. И даже сам Эйрол в облике прекрасной рыжеволосой женщины в чрезмерно открытом платье.

«Опоздали!» – смутилась я.

– Что же, раз все здесь, начну на правах старшей из смертных, – поднялась Келумирэ. – Возражения по кандидатуре есть? Очаровательная Эйрол желает провести сход?

– Не желает. Веди, Келумирэ, – ответил Эйрол грудным голосом.

– Предлагаю начать с великаньего вопроса, потому что это влияет на структуру схода. Почтенный Таркан, прошу.

– Сил нету рудники копать, что просить-то.

– Желаете присягнуть мне? – предложил Эйр.

– А че, сил прибавится?

– Прибавится. Попробуй, не понравится – отпущу, – предложил Эйр.

– Напомни, что там говорить, – почесал в затылке колоритный великан, по мощной комплекции которого предположить недостаток сил никак не получалось.

Эйр напомнил слова клятвы служения, и Таркан произнес их на ломаном древнеэлькринском.

Руна вспыхнула багровым.

Таркан сжал свою булаву, и та с треском рассыпалась.

– Нормально, присягнем, че, какие варианты? Будем налоги платить, с остальным сами разберемся.

– Обсудим отдельно, – ответил Эйр.

– Тогда для целей схода предлагаю не прописывать статус Таркана, только его имя и подпись. Возражения есть?

Повисла тишина.

– Возражений нет, подпишем.

Эрлин направил остальным светлейшей энергией Крина проекты решений, уже подписанные общиной Эрва и торговой гильдией.

– По урожаям вопросы решены, я так понимаю? Предлагаю не задерживать, подписать.

И Эрлин вновь раздал проекты решений и соглашений.

– Исцеление…

– Готовы предоставить храмы Архи, дежурных служителей Архи и Нелы, ожидаем дежурного знахаря, лекарства и травы, прибыль поровну, – ответил Эйр, не поднимаясь.

Лирвин кивнул, и Эрлин снова раздал проекты.

– Строительство…

– Как оговорено, – подтвердил папуля.

Вновь полетели листки.

Келумирэ вела так быстро, что я едва успевала, хотя и готовилась вчера со всеми.

– Охрана междумирья…

– Опасных зон больше нет, – ответил Эйр все так же не поднимаясь. Он был бледен. На лбу блестел пот. – Охранять от смертных я не намерен.

– Можем ли мы быть уверены в безопасности? – спросил Эрлин.

– Можете быть, можете не быть, – ответил Эйрин. – Зачистка стоила общине Кона и мне лично очень дорого.

– Междумирье туманно. Жизнь сложна и переменчива. Как может быть безопасно хоть где-нибудь, если призраки у нас в душе твердят об обратном? – пропела Эйрол. – Выпустим же их и доверимся судьбе!

Эйрол поднялась, и ее грудь опасно качнулась в декольте.

Я отвернулась.

– Я бесконечно благодарен тебе, Эйлир, за заботу о моей матери, – Эйр тяжело поднялся, подошел к Эйрол и поклонился ей в самые ноги. – Я хотел бы отблагодарить тебя. Давно надо было, так неловко. Все дела, дела.

Вошли багровые иллюзорные твари, внесли что-то блестящее в зубах, сложили по очереди у ног Эйрол.

Эйрол картинно сложила руки на груди и заплакала.