Текст книги "Возлюбленная мага. В тени темного бога (СИ)"

Автор книги: Катя Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

12.1

Крин внимательно посмотрел мне в глаза, прищурился.

«Он же спросит, откуда идея! И что я скажу?» – запаниковала я.

Крин глянул куда-то ниже и снова задержал взгляд. Я поняла, что он смотрит на бусы, и похолодела.

– Это возможно, но… Но я не уверен, что мы останемся теми, кем задуманы. Конечно в теории воздействие нужно небольшое, но…

Я выдохнула.

«Не спросил!»

– Ты просто устал, – я тронула плечи, голову, массируя, помогая энергией.

– Да, нужно отдохнуть. Ты права, Ни. Погулять, развеяться. Тебе вроде нравится смотреть на руины? Если хочешь, можем сходить к ним.

– Там сегодня неспокойно, – ответила я. – Может, по Новому Эрву погуляем?

– Можно. Знаешь, сколько уж лет прошло, дети выросли, а так и не выдалось возможности пройтись. Только по делам, только бегом. В последний раз с тобой и гуляли. Снег тогда так густо сыпал, красиво было. Помнишь?

Конечно, я помнила. Держала его за руку аватаром и сквозь варежку, будто это не считается прикосновением к мужчине. Получила потом, конечно. Но когда гуляли, было так хорошо! Сердце защемило. Я сжала руку Крина – теплую, обнаженную, такую желанную и долгожданную – будто могла снова потерять.

«Как же я его люблю! И любила. Отвратительная из меня жена получилась, и вдова тоже скверная. Надеюсь, Карн все-таки найдет свое счастье и перестанет отбирать его у других. Желательно подальше от меня».

Неприятным осадочком отозвались поручения Карна.

«Это для исцеления, для нашего народа, цель благая, но почему опять я? Хотя кто, если не я... Он просто не все доделал в прошлой жизни и нежизни. Сделает, что хотел, и оставит меня в покое, наверное».

Отчего-то я сомневалась, что это будет так. Это было неприятно, терзало. С Карном все время было больно, страшно, неудобно. И абсолютно все я делала не то и не так.

«Он хочет излечить тебя и весь наш народ, а ты потерпеть не можешь!» – упрекнула я себя за малодушие.

– Ты какая-то грустная в последние дни. Побочные эффекты мучат? Может, уменьшим дозировку? Медленнее будет, но зато и побочек меньше, – Крин снова посмотрел на бусы.

Я смотрела на него – такого расстроенного, такого родного – и понимала, что предаю его снова. Сначала тем, что делала за его спиной. А теперь еще и тем, что не могла объяснить.

«Нет, надо сказать. Мало ли что!»

– Когда я была в Обители… Эйрола встретила. Он сказал, что Карн возродится… – я замялась, не зная, как рассказать о том, что было дальше.

– Ты об этом уже говорила. Но что Ист сделает? Он ослаблен, практически уничтожен. Может, отдать его остаток Эйру, чтобы ты не боялась? Он разберется.

Меня сковало ужасом.

Все было так просто. Так просто и так сложно.

«Эйр, скорее всего, сможет уничтожить Карна окончательно. Но… Но нельзя же так! Он же… ну… Да ни с кем так нельзя! И что тогда с исцелением? Карн знает ведь какой-то способ».

Показалось, Карн смеется у меня в голове.

– Жалко как-то, – ответила я, помедлив.

Крин помолчал, задумался.

– А ты не слышишь его? Он что-то планирует?

– Слышу. Может, и планирует, но я не понимаю ничего.

– Тебя ничего не просил делать? – с подозрением уточнил Крин.

Карн уже абсолютно точно расхохотался в моей голове. Я отвела взгляд.

– Просил.

– И ты сделала?

– Да.

Крин изменился в лице, подскочил, сжал плечи, наклонился, заглянул в глаза. Он был сильно встревожен.

– Почему ты молчала? Что он просил тебя сделать?

– Он очищал сущность Хранителей и просил поглотить. И еще что-то, я даже не знаю, что именно. Странная крылатая ящерица еще приходила, на иллюзорных тварей похожая, но больше.

– Ни, он тебе угрожал? Почему ты сделала то, что он сказал?

– Сказал, что поможет излечиться. Что у тебя без этого не получится… Он не угрожал, ничего, просто сказал, что это поможет мне.

– Ни, ты что! Он никогда не говорит всей правды. Это может быть опасно. Можно тебя осмотреть?

Я кивнула.

Чары загорелись, Крин просветил тело, душу, разглядывая медленно и тщательно.

– Так с виду все нормально. Энергия изменилась, насыщеннее стала. Душа в целом восстановилась, хотя следы еще есть, конечно. Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да. Отлично.

– Кто знает, что у него в голове. Он вроде и желает благого, но методы… – Крин потер лоб. – А можно, я попробую выделить Источник?

– Конечно.

– Если будет больно, скажи.

Крин коснулся спины, ощутимо надавил. Я почувствовала легкое движение в груди.

– Ни, получается. Все хорошо?

– Да.

Крин надавил сильнее, и сосуд размером с графин с густейшей золотой энергией, в которой плавали золотое ядрышко и алое, вышел у меня из груди. Мы подхватили его и переглянулись.

Крин просветил чарами тело, тронул что-то.

– Колдовать можешь?

Я попробовала, и поток легко вышел из руки, будто ничего не изменилось.

– Ничего себе. Это тот самый метод, когда из системы просто выделяется накопитель, но с ним остается связь. Но как этого достичь? Что вы делали?

– Поглотила много всего очищенного Карном.

– Скорее всего, он сделал это до. Ни, прости. Я хочу вернуться и попробовать разобраться снова. Я не знаю, что именно упускаю… – Крин потер лоб, вздохнул.

– Иди, милый. Ты справишься, я верю в тебя!

– Ни, послушай. Меня разрывает предвкушением решения и тревогой за тебя. Когда-то я уже сделал выбор в пользу работы, думая, что у нас все в порядке. Тогда я ошибся. Я потерял бесценное – тебя. Своей беспечностью обрек тебя на то, что ты пережила. Я решил никогда не повторять этой ошибки, но… Но в этот раз я был уверен, что ты просто отдыхаешь, восстанавливаешься, гуляешь. Что ты в безопасности. Почему ты делаешь то, что тебе говорит этот больной? Почему ты не попросила о помощи? Почему ты пошла и сделала то, что могло навредить тебе? Почему?!

12.2

Я опустила голову.

– Я… Я не знаю, Крин. Когда Карн что-то говорит, я делаю. Я… не могу объяснить это. Спасибо тебе за заботу. Я очень тебя люблю, я не права, прости…

– Ни, я бы хотел, чтобы ты отдала остатки Иста Эйру.

Я обняла свой Источник с плавающей в ней алой искоркой.

– Понимаешь, я обещала… что… что помогу Карну возродиться. Мне в обмен на это дали его работы, которые я принесла тебе. Я тогда согласилась, потому что Эйрол сказал, что Карн возродится вне зависимости от моего решения, и я подумала, если уж терять нечего – так хоть книжки получу…

Крин обнял меня.

– Ни. Почему же Ловы никак не оставят нас в покое? Что тебе нужно сделать для возрождения? Когда?

– Я не знаю. Эйрол сказал, что я смогу. Я искала в тех работах, но не нашла или не поняла пока.

– Мы друг друга стоим, Ни. Я не знаю, сколько времени нам осталось провести вместе. Но буду бороться за твою свободу столько, сколько потребуется.

– Я думаю, мы теперь всегда будем вместе, – шепнула я. – Карн отпустил меня. Он обещал. Да и я была плохой женой.

– Если отпустил, почему снова указывает тебе?

– Отпустил в смысле… Ну… Как жену, – растерялась я.

«И вправду – почему? Он правда отпустил меня только как жену? Почему он мне указывает? Нет, почему я слушаюсь?»

– Он продолжает пользоваться тобой. Не верю, что его цель – излечить твои травмы, которые он же сам и нанес. Он столько лет ничего не делал, чтобы это исправить. Ему возродиться понадобилось, вот он тебя и готовит к очередному ритуалу. Непонятно что с тобой сделает, а потом выкинет как отработанный материал.

– Как грубо, Иркрин, – прозвучал из искорки вкрадчивый голос, от которого внутри все застыло. – Я всегда щедро вознаграждал за служение мне. Так получилось, что я не успел в прошлой нежизни подарить Нелари то, что хотел. Но это не причина не сделать это сейчас.

– Нам ничего от тебя не надо, – ответил Крин.

– Не тебе это решать, жалкий смертный, – ответил Карн.

– Ни, тебе что-то нужно от него?

Вопрос поняла не сразу. А когда поняла, всколыхнулось вдруг все нутро.

«Нужно быть благодарной. Не злить», – напомнила простая формула выживания, усвоенная накрепко за эти годы.

«Но мне ведь правда хочется только чтобы Карн оставил меня в покое».

«Это невозможно. Слушай и повинуйся. Будь благодарна за все, иначе от тебя на этот раз не останется совсем ничего».

– Неправильный ты задаешь вопрос, Иркрин. Нелари научилась высоко ценить мое расположение. Спроси ее, как она будет благодарна мне за дар, и она ответит честно – так, как пожелаю я. Ничего для меня не пожалеет. Пусть и бестолковая, но постарается сделать все, чтобы я был доволен. Правда, Нелари?

Карн замолчал, но я не смогла выдавить ни звука, как ни пыталась.

– Снова язык проглотила, бестолковая, даже на вопрос не можешь ответить. Что с тебя взять? Поклонись тогда хоть, если согласна.

Я легла и поклонилась. Колотило. Было мерзко, страшно, но я совсем ничего не могла с этим поделать.

Крин смотрел на меня с жалостью и ужасом одновременно. Стыдно было. Но иначе не могла.

– Источник возьми, а то потеряешь еще, – искорка поднесла мой Источник к груди и впиталась вместе с ним обратно.

Крин помог сесть, обнял.

– Ни, что же он с тобой сделал? Не отвечай, прости. Прости!..

Колотило. Все доходило как-то мутно. Крин помог подняться, проводил в убежище, постучался к Эйру. Открыл его помощник, пустил, оставил нас втроем.

Я забралась на диван с ногами. Стало немного легче. Крин опустился в кресло напротив Эйра.

– Ист не так уж и крепко спит. Он указывает Ни, что делать, и она все исполняет.

Эйр с виду не изменился. Сидел в кресле, расслабленно развалившись.

– Нелари хорошо знает, что папашу нужно слушать, – согласился Эйр.

– Говорит, Ист собирается возродиться.

– Это ожидаемо, – будто даже с удовлетворением ответил Эйр.

– Какой план, Глава? – спросил Крин.

– Папаша наверняка задумал что-то интересное, масштабное, великое. Думаю, недостойному сыну придется приложить усилия, чтобы показать, что он раскаивается и понимает свое место. Нелари он не простит, она это чувствует, и оттого трясется вся. Скорее всего, папаша ее не тронет после тебя, слишком брезгливый. Но поскольку она ему послужит, сделает из нее пример вознагражденного служителя и придумает поучительное наказание для неверной жены.

Крин прищурился.

– И как именно недостойный сын собирается послужить своему отцу?

– Собирается с рвением исполнять его волю. Создам все условия для благословенного им гения, чтобы ты разобрался в его записях и даровал народу то, что папаша хотел. Предоставлю еду и кров своей непутевой матери, потому что почитать ее и заботиться о ней – священный долг порядочного сына, потерявшего отца. Подготовлю Семью к торжественному возрождению папаши.

Крин усмехнулся и потер лоб.

– Тогда благословенному гению стоит заняться своей работой.

– Думаю, Нелари хорошо так унизят и публично. Но что эта грязь бывшему посыльному, верно, старик?

Крин посмотрел мне в глаза и ответил очень серьезно:

– Унижаться – дело добровольное, Эйр. Какой бы выбор ни сделала Ни, я приму его.

«Он мне. Мне это говорит! – сердце перевернулось. – Но как я могу не… Это ведь…»

– Следуя за угрозами, мы теряем все, – согласился Эйр, и я с ужасом поняла, что это тоже сказано мне. – Пойдем работать, старик. Прибавилось, конечно, но нам не привыкать.

Крин улыбнулся, поднялся.

– Пойдешь со мной, Ни?

Я растерянно посмотрела на него, на Эйра. Отчего-то принять решение показалось невозможным.

«Все так, как говорит Эйр. Я и так уже пала ниже некуда, но Крин будто не видит, обращается со мной, как с нормальной. Не знаю, что устроит Карн, но точно будет хуже. Но Крин говорит, ему это нестрашно, и это будто бы мой выбор… Но разве я хоть что-нибудь решаю? Я могу? Я имею право? »

13

«Получается, я приняла решение. Решение снова взять за руку любимого мужчину и пойти с ним. Даже если это разозлит Карна, и мне придется за это ответить».

Я шла с этим осознанием молча, потрясенная, испуганная.

«Сама. Я не плыла по течению. Я взяла за руку не потому что Крин этого ждал, а потому что я сама так захотела».

Меня снова заколотило то ли от ужаса перед неведомым наказанием, то ли от собственной смелости. Но я сжимала драгоценную руку крепко.

Крин свернул в какую-то пустую комнату, видимо, давая мне время успокоиться. Но вместо успокоения я вспомнила, почему именно отказалась от свободы.

– Крин, он угрожал семье Гая. Я тогда поэтому поклялась. Я… я боюсь за них.

– Они боятся за тебя не меньше, – ответил Крин. – Не дай этим манипулировать. Ты уничтожаешь близких, когда соглашаешься на унижения ради их жизни. Такой ценой жизнь им не нужна. Гай запил, когда ты сделала такой выбор. Он был готов погибнуть, чтобы хотя бы попытаться освободить тебя. Не связывай руки близким, Ни.

Стало страшно и больно.

– Я не могла допустить, чтобы их… Ну… Я не могла, Крин. Не могла.

– Я тоже не смог. Потому как дурак отдал тебя в руки безумца и собрал материалы для ритуального ножа, которым он тебя вскрыл.

Крин сжал мою руку крепче.

– Мы оба под принуждением сделали то, за что нам очень стыдно и горько, – ответила я. – Я до сих пор думаю о том, какая я мерзкая, мне стыдно прикасаться к тебе, целовать, просто быть рядом. А ты так заботишься обо мне, с такой любовью смотришь на меня, будто тебе совсем не противно, что я такая, и от этого еще хуже.

– Меня уничтожает чувство вины за то что я не смог сберечь тебя. Почему мне должно быть противно?

– Ну я же… Делала всякое, – прошептала я.

– Я отношусь к этому проще, Ни, – Крин усмехнулся, немного в сторону посмотрел, потер нос. – Если так рассуждать, я намного «грязнее» тебя, сколько посыльным пробегал? Мне только горько оттого, что тебе пришлось делать это и не только это против воли, и пережить очень много болезненного.

Эльфийки вспомнились, за которыми пыталась повторить, покраснела вся. Свободные гуляния в Дире. И я поняла, что Крин не врет. Что для него это совсем ерунда – лишь бы обоим в радость.

– Правда не противно?

– Совсем не противно. А тебе?

– Что мне?

– Не противно?

– Нет, – я округлила глаза. – Тем более, это было, когда я еще не родилась. А про пережитое мной – ничего, это же позади. Несмертельно оказалось. Я здесь. Ты рядом. У нас есть драгоценное настоящее.

– Давай жить дальше. Если тебе страшно, больно, тревожно, ты всегда можешь поделиться со мной. Не думай, что ты одна против Карна.

– Надеюсь, что я все-таки не против него. Что он получит от меня желаемое и будет творить добро не для меня. Может, даже станет счастливым. И сделает кого-то счастливым по-настоящему.

– Главное помни, что я всегда буду на твоей стороне, Ни. Что бы ты ни сделала. Пойдем?

– Пойдем.

Расплакалась от его доброты. От облегчения. И сжала его руку снова.

* * *

Крин без ума рисовал, пытался извлечь Источник призраков, доверенных Эйром, вчитывался в они и те же строки, хмурился…

Уже давно стемнело, но мы продолжали при свете лампы бороться за будущее нашего народа.

Только бестолку.

В коридоре вдруг послышался шелест, показался огонь лампы.

Си замерла на пороге.

«Доченька! Драгоценная моя, любимая! Мы обязательно поможем тебе»,

– Инсирь! – позвала я.

– Матушка? – на древнеэлькринском ответила она. – Папуля? Вы живы?

– Я вернулся, чтобы помочь тебе, – ответил Крин. – Только пока не получается. Совсем. Но я так хотел бы!

Си подплыла, шелестя платьем, обняла Крина и вокруг них распустились лиловые цветы из энергии.

– Папуля, у тебя обязательно получится.

Крин весь растаял. Явно любил, будто свою, «папуля» его трогало.

– Конечно, Си. Нет ничего невозможного. На невозможное просто нужно больше времени. О! Подожди-ка, Си. Идея в голову пришла. Можно я кое-что проверю на тебе?

– Конечно, папуля.

– Ни, благослови, пожалуйста.

Высшее благословение развеяло полумрак вокруг. Крин протянул руки, тронул спину Си… И из ее груди выплыл лиловый Источник с ядрышком, похожим на цветок.

– Да, для извлечения нужно сущность Хранителей и полноценный Источник с ядром, не пустой сосуд, как у призраков. Поэтому с ними не получалось.

Я расплакалась, обняла Си.

Си смотрела на свой Источник, кажется, не понимая до конца.

–Теперь ты сможешь извлечь его в любой момент и завести детей, Си, – объяснил Крин.

– Правда? Папуля! Я так тебя люблю!

Мы обнимались втроем, торжествовали и плакали, плакали, плакали...

«Теперь можно и к Каю. И к Актару. И к Лину. И ко всем-всем! И Крину подарить – живых, как он и хотел. Сниму бусы с Источником и пойду. С кого бы начать? Ах, как сложно! Ничего, высплюсь и решу», – обрадовалась я.

* * *

«Пойдем, Нелари», – позвал знакомый голос, и все внутри сжалось.

Я открыла глаза. Крин спал рядом.

«Разбудить? Он начнет отговаривать, волноваться…»

Я выскользнула из постели. Поправила балахон перед зеркалом. Расчесала волосы. Мягкие, как у мамы. И блестели так, будто светились изнутри.

Переплелась. Платок повязала. Капюшон надвинула.

«Ни, ты решила идти?» – мысленно спросила я себя голосом Крина.

«Да, я решила идти. Потому что обещала, а обещания нужно выполнять, – ответила я сама себе твердо. – Боюсь, конечно. Но пойду».

Замерла на мгновение, глядя на спящего Крина. Хотелось остаться. Но обещание, данное Эйролу, камнем висело на шее. Это мой долг. Я должна его выполнить. Я поцеловала Крина в висок и выскользнула в окно за искоркой Карна.

* * *

У самых руин ждали странные крылатые ящерицы, будто созданные из энергии и тумана.

«Сколько их!»

Я застыла.

«Приветствую детей Эрвилессина. Готовы ли вы завершить начатое его Хранителями?»

14

Карн вел не к лазейке, к центральному входу в убежище. Стало не по себе.

Мы вошли во внешнее кольцо, но контроля и сопротивления не встретили, сектанты в нарядном багровом расстелились вдоль пути со всех сторон.

Я опустила голову и следовала за Карном. Во внутреннем кольце темной одежды было больше. Но тоже сплошь парадная и те же низкие поклоны высшего почтения…

«Как Эйр это сделал?»

Мы вышли к библиотеке. У входа встречал Эйр со старейшинами – Тан в темном по правую руку, и рядом с ним мужчина в светлом, Айар в багровом по левую, и рядом с ним девушка в золотом. Расстелились, подобно всем.

– Наш народ бесконечно благодарен и готов к поручениям, высочайший, – ответил Эйр.

– Благословите матерей. Вложите в руки нашего народа оружие. Мы должны очистить междумирье от иллюзорных тварей и отстроить его.

– Будет исполнено, высочайший, – ответил Эйр.

Я робко стояла позади Карна и не понимала, когда кланяться и кланяться ли. Было очень неловко. И Крина не видно нигде.

Но Эйр открыл огромный багровый портал, мы с Карном прошли, и все потянулись за нами.

Знакомый храм. Знакомый зал. Только там, у края, теперь был только зыбкий туман и никакого пламени. И перед ним стояла вереница девушек и девочек в багровом. Тех самых, «излеченных», с отсеченными душами.

Карн вышел вперед.

– Наш народ был благословлен и избавлен от ошибки природы! Перед вами стоит важнейшая задача – подарить новых матерей, воинов и ремесленников. Бесконечно уважаем вашу жертву, ваш священный выбор и благословляем вас.

Я благословила Карна, и он поднял бусы, направил светлые, голубые, фиолетовые лучи из кристаллов на девушек.

Слезы навернулись.

Происходило невозможное. Души восстанавливались. Источники созревали и раскрывались.

«Сила Хранителей безгранична. На все воля создателей, воистину!»

Я подошла к девушкам и осторожно вытолкнула зрелые источники, благословила, и Карн заключил их в бусины.

Зал наполнился восклицаниями. С центра расползлись, и Таяр вынес Инсирь к ростовому зеркалу в узорной раме.

– Дочь Высочайшего благословит мечты нашего народа, – Таяр поставил Си, поклонился всем присутствующим и помог ей вложить Источник в зеркало.

Я благословила и Источник Си, и зеркало обвилось лиловыми цветами, зал наполнился неуловимым ароматом травы грез.

Таяр отнес Си обратно. Они смотрели друг на друга с такой любовью, с такой надеждой и предвкушением, что сердце защемило.

«Я так рада. Так рада, что смогла помочь!»

К зеркалу подходили, получали благословение, кланялись, и цепочка тянулась бесконечно…

Я почувствовала неуловимую перемену настроения Карна, разглядела опасное предвкушение в мельчайших оттенках жестов.

Стало жутко.

– Да будет благословлен мой преданный сын, – пропел Карн.

Эйр подполз по ковру ближе, и это выглядело уместно как никогда.

Айар подвел нескольких девушек из вереницы, и те поклонились, принесли клятвы Архи.

Подозрение закралось мгновенно.

Карн влил сущности Хранителей в Источник Эйра, и у меня сердце сжалось.

Но Эйр поклонился, открыл портал, не поднимаясь с ковра, жестом проводил девушек и пятясь, вполз сам.

– Да будет благословлен гений, подаривший нам новую жизнь! – пропел Карн.

Крина в совсем непраздничном простом темном балахоне, одолженном в убежище, почти вывели. Не держали, но вокруг него стояли сектанты.

Крин поклонился коротко и сказал то ли с достоинством, то ли с насмешкой.

– На все воля Высочайшего!

Карн ухмыльнулся кривенько. Был доволен, я чувствовала. И нужно было благословить, кажется…

Высшее благословение вспыхнуло, но, видимо, недостаточно ярко. Карн влил мне в Источник сущности так много, что я осела и благоразумно расстелилась в поклоне, стараясь не дергаться в приступе запредельного удовольствия. Сознание было мутным, но даже так я видела, что высшее благословение стало ослепительным, наполнило Карна, бусы, и тот направил в грудь Крина множество лучей, смешанных с сущностью.

Крин схватился за грудь, закусив губу, пошатнулся, но его подхватили сектанты. Крина охватил свет, и не было видно его лица.

Крин сиял долго.

Было страшно за Крина и бесконечно стыдно извиваться от неконтролируемого удовольствия, когда он страдает, возможно. Но мне внутренне казалось, все должно быть хорошо. Или это от удовольствия мерещилось?

Свет потух, и я, наконец, смогла разглядеть лицо Крина. Он был бледен, но спокоен. Он неуловимо изменился, похорошел, но чем именно – понять остатками сознания не смогла.

– Воплоти же лучшее народов нашего родного мира, – пожелал Карн.

– Благодарю, – Крин поклонился все так же коротко.

Уводить его не спешили. Закралось дурное предчувствие.

Карн поклонился мне до земли.

– Да будет благословенна возродившая меня! Воплоти же в своей любви драгоценное и не нуждайся ни в чем!

Он кинул мне маленький красный мешочек. Приземлился прямо у лица, почти в голову попал.

– Благодарю, – ответила я и забрала.

Карн поднялся, смотрел с таким предвкушением, что не открыть было нельзя.

И я открыла.

В мешочке лежало кольцо, похожее на древние родовые, из странного переливчатого материала и невиданного прежде камня. Ровно на средний палец подошло, как и полагалось родовому.

Стоило надеть, как кольцо засияло, впитывая излишки сущности, и нездоровое возбуждение спало. И в камне выведенные энергией заколыхались деревья, побежали звери старого Эрва, вспорхнули птицы… И остался сидеть златокудрый Покровитель мира с флейтой. Озорно подмигнул, поманил пальцем, и к нему вышли милые пушистохвостики.

– Какая прелесть!

– Продолжи нести кровь наивных и счастливых дальше, светлая Нелари.

Я поклонилась снова.

– Да будут благословенны верные последователи Семьи!

И я снова благословляла, и сущность Хранителей сияла, и обернутые вокруг руки Карна бусы, и все сливалось, ликовало…