Текст книги "Дриблинг безликих (СИ)"

Автор книги: Катти Карпо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Вот и все. Нуль подтекста и неприличных намеков.

Ощутив новую волну неловкости, Аркаша снова предприняла попытку подняться, и на этот раз Момо не препятствовал ей. Переместившись лицом к парню и благополучно уместившись на траве, девушка полностью успокоилась. Отчасти ей было стыдно за мысль, мелькнувшую в тот момент, когда она почувствовала на себе тяжесть чужого тела.

«Если он посмеет что-то сделать, Грегори его укокошит».

Выходит, как ни крути, а защищенной она себя ощущала, лишь точно зная, что за нее заступится староста Сириуса. Ни вера в то, что Момо существенно отличается от беспринципных сородичей, ни готовность папани Гучи драть всем глотки за дочу, ни собственная убежденность в своих силах дать отпор не успокаивали так, как уверенность в том, что при любом гадском раскладе Грегори придет и раскидает всех по углам. И даже такого здоровяка как нефилим Джадин или мускулистых подопечных Рудольфа Фрая, старосты Веги.

Правильно, ей следовало нарастить основательную мотивацию для победы в игре. Нельзя надеяться только на Момо. У него-то со стимулом все отлично. Сам же первым ринется навалять тому, кто посмеет попробовать стащить у Сириуса Грегори.

На непроизвольно вырвавшийся у нее смешок Момо отреагировал непонимающим, но солидарным хмыканьем. Знал бы он, что от пылающих щек и кипящей от смущения макушки Аркаша спасалась мыслями о братско-родительской заботе их славного Кэпа.

– Быстро адаптируешься, – расщедрился он на похвалу. – А ведь только недавно дрожала, как капля на крышке ржавой банки.

«Ну и угораздило же меня втюриться в это злобное существо, – посетовала про себя Аркаша. – Но ничего не могу поделать. Мне слишком нравится то, как он с успехом выбивает мою слабенькую сущность из апатичной хандры в реальность. У остальных – сколько бы добра они мне ни желали – не получилось бы встряхнуть меня. И моя адаптация вряд ли проходила бы также легко».

– Тогда будь осторожен с такой каплей. Банка-то ржавая. – Прищурившись, Аркаша демонстративно постучала кулаком об кулак. – Спорим, в ближайшей битве один на один я обойду тебя и доберусь до кольца без потери мяча?

– Тоже собираешься это с закрытыми глазами провернуть? – В глазах Момо вспыхнул азарт. Он наклонился вперед. – Как делала это над пропастью? Идет, поспорим. Тогда, если продуешь, будешь больше времени уделять мне, чтобы наиграть пару лучше, чем было у тебя с твоим снежным песиком.

«Ничего себе запросы», – удивилась Аркаша.

Тренер Лэйкин, ясное дело, будет только счастлив, если команда активнее включится в тренировки. Но желание Момо на полном серьезе взаимодействовать с ней в командной игре поставило ее в тупик и одновременно порадовало.

Осталось только дождаться лояльности от Жадины Джадина и, возможно, приноровиться вылавливать голову у зомбака Плюх Плюхича. И тогда вся команда будет в сборе.

– Чего это ты вдруг засияла? – заинтересовался наблюдавший за изменениями на ее лице Момо. – Вообразила, как мы будем пасовать друг другу?

– В точку. – Она быстро закивала.

– При последних моих «Стопроцентных» твоя головенка чуть не превратилась в факел.

– Твои последние были и первыми «Стопроцентными», между прочим. – Она машинально почесала висок. – Взял и спалил мою памятную кепку. Псих дурной.

– Адаптируйся, выживай, жги ответкой, Шмакодявка. – Он с ухмылкой развел руками. – Говорил же, здесь тебе не курорт.

– С тебя и начну, – мстительно пообещала она. – А свое желание придумаю попозже.

– О каком желании речь?

– Выполнение которого гарантировано тобой, если я одержу победу!

– Забудь. Тебе не проскочить мимо меня.

– Да запросто! Не угонишься! Только пяточки на бегу и увидишь!

– Поймаю, тебе кранты.

– Да вперед, я готова!

Энтузиазм стремительно отвоевал себе каждый захудалый клочок ее сознания. То, что находилось в спячке целую вечность, встрепенулось, встряхнулось и взвилось, как хорошенько отдохнувший за миллион лет древний хищник.

Пока она упивалась новейшим восхитительным состоянием, Момо безмолвно наблюдал за ней. И полностью сосредоточенная на нем Аркаша не сразу уловила изменения, произошедшие вокруг нее.

Миг, и нечто объемной заняло всю зону видимости как справа от девушки, так и слева. Что-то темное и багряное, алое и пламенное, мерцающее и переливающееся. Позабыв испугаться, Аркаша сразу же приступила к исследованию. Мерцающий покров из оттенков красного был образован из множества рваных перьев, дергающихся и искажающихся в пространстве, будто сделанных из дымки, которую разрушают порывы ветра. Конструкция удерживалась на сложной структуре, выстроенной из длинных тонких костей, соединенных между собой черными и алыми туманными сгустками.

«Крылья!»

Мотнув головой, Аркаша впилась взглядом в плечи Момо, за которыми и скрывалось начало этих роскошных в своей чудовищности живых строений.

– Твои? – справившись с волнением, задала она несколько глуповатый вопрос. Вариантов для выискивания того, кому могло принадлежать затейливое чудо искусства, рядом больше не наблюдалось.

– Мои. – Момо скользнул ближе. Крылья, качнувшись, образовали купол над их головами, полностью скрыв их в маленьком мирке.

Выразиться яснее хоть и хотелось, но Аркаша ограничилась тем, что вложила весь спектр эмоций в одно коротенькое, но емкое слово:

– Чума.

Тревожно, но занятно. От необыкновенности зрелища захватывало дух.

Кивнув каким-то своим сложным умозаключениям, Момо оперся на ладони, выгнулся в спине и приблизил лицо к девушке. Нестабильное мерцание перьев отчего-то все равно не позволяло усомниться в прочности крыльев. Они препятствовали побегу, поэтому Аркаша, сжав губы в тончайшую линию, стойко выдержала напор хитрого приема «глаза в глаза».

– Знаешь, что может произойти?

От локтей Момо вниз по рукам зазмеились языки пламени. Аркаша не успела даже вдохнуть, а трава вокруг нее уже зашлась огнем. Мысль о паническом вопле только зародилась на просторах разума, а жаркое пламя вокруг уже исчезло, оставив после себя лишь горстки пепла, невообразимо быстро успевшего остыть.

– Э-э-эй! – Ничего лучше на ум не пришло. Хотя осталось желание хорошенько треснуть демона по лбу.

– Что ты видишь? – Момо ухватился за ее запястье. Руку для тумака она подняла, но доводить до конца замысел так и не собралась.

Его колени утопали в пепле, а на коже по-прежнему выделялись светящиеся огненные нити, оставшиеся после использования демонской силы. Только сейчас сообразив, что вспышка пламени уничтожила всю зелень вблизи, но никак не задела ее, Аркаша непроизвольно втянула голову в плечи.

– Сероватенько вокруг, – тактично пробормотала она.

– Именно это и может случиться. – Момо обхватил и второе ее запястье и поднял повыше так, чтобы между девичьими ладонями виднелось его лицо. Бледное и пугающее. – Все будет объято пламенем. И сгорит. Останется лишь пепел. Серо-черный мир здесь, там и тут. Везде, куда можно дотянуться. Если ты будешь рядом, вполне возможно, что видеть сможешь только это. Ни яркости, ни цветов, ничего.

Аркаша покосилась на пепел под своими коленями. Затем на алые вспышки, утопающие в ворохе множества словно кем-то надломанных перьев.

– И что? – Задала она вопрос, от сухости которого даже на зубах заскрипело.

Момо моргнул. Затем еще раз. Он явно был сбит с толку от ее нарочито ледяной реакции.

– И что? – медленно повторил он за ней, будто пробуя отдельно каждую часть фразы на вкус, стремясь уловить то, что ощущает она.

– Именно. Ну? И? Что? – Аркаша дернула правой рукой, освобождаясь от хватки демона, и взяла с земли горсть пепла. Подняла на уровень их лиц и с безразличным видом разжала кулак, позволив содержимому просыпаться сквозь пальцы. – Думаешь, без цветов не проживу? И красок? Не такой уж секрет, но, впрочем, расскажу. К тому же и тебе отчасти кое-что уже известно. Так вот, до появления здесь, в университете, у меня вообще не было какой-то там яркости и чего-то там еще. Серость? Да не вопрос. И если уж ты забыл, напомню: ты – еще и мой товарищ по команде. И... не только. Короче, пусть вокруг будет один только пепел. Я нисколько не против...

Если у последней фразы и было какое-то окончание, Аркаша о нем немедленно позабыла. И все из-за порывистости Момо. Он просто рванул вперед и вжался губами в ее.

Жаром шарахнуло по затылку, потеплела кожа щек. От неожиданности она плотно сжала губы, но парень не стал углублять поцелуй. Он коснулся губами полоски кожи между ее верхней губой и носом, дотронулся до кончика носа и, словно поглаживая, прошелся губами до середины лба.

Отпрянув, Аркаша спружинилась о крылья и угодила лицом в ловушку демонских ладоней.

– Назови мое имя, – шепнул он ей в губы.

Аркаша поспешно закрыла глаза, чтобы сбежать от опаляющих алых огней напротив.

– Момо.

– Нет. Мое имя.

Сглотнув, она пробормотала:

– Ровен Шаро...

Новый поцелуй был глубже. Персиковая сладость пробралась на язык, заструилась, как недавно потоки пламени по демонской руке, по внутренней части щек и мгновенно впиталась в Аркашину сущность.

Так ей показалось.

Очнувшись, она поймала себя на том, что ловит ртом воздух. Момо уже не держал ее, да и купол из крыльев исчез.

– В порядке? – Парень сидел на корточках около ручья и набирал в ладони воду, при этом внимательно изучая ее лицо.

– Да я всегда в порядке, – растеряно отозвалась Аркаша и машинально глотнула воды из собранных в ковшик рук.

Робко покосилась на Момо. Тот непринужденно выдул остатки воды, зачем-то приникая губами к тому месту, куда до этого касалась девушка.

«Блин... Как-то он, по-моему, чересчур откровенно стал себя вести...»

– А? Трава! – Аркаша похлопала по изумрудной зелени, которую совсем недавно уничтожило безжалостное пламя. – Она снова выросла? Как так?!

– Магия места. Природа восстанавливает здесь утраченное. – Несмотря на спокойствие в голосе Момо, пялился он на Аркашу довольно выразительно.

С откровенным голодом.

И это было за гранью ее понимания и ментального осознания.

– Я устала, – четко и громко произнесла она. – Хочу вернуться в общежитие.

– Хорошо. – Момо на мгновение зажмурился и сглотнул. – За мной, Шмакодявка.

Глава 6. КТО ТЕБЕ ПОВЕРИТ?

Обратная дорога в общежитие превратилась в настоящий квест. Прежде всего потребовалось немало усилий, чтобы убедить Момо не провожать ее до корпуса, занимаемого девичьей половиной Сириуса. Не понятно, что там у парня щелкнуло в его демоническом разуме после последних слов Аркаши, но ему вдруг вздумалось на максимум отыгрывать роль в спектакле «влюбленная парочка». А еще он, видимо, опять не удосужился оттяпать у нее энергии, пока делал с ней... всякое разное.

А ведь «всякое разное», в сущности, подразумевало исполнение заключенного на словах договора. Он берет себе то, что нужно, а взамен вправляет ей мозги для игры в чарбол, и для формирования этой странной ментальной штуки – веры в себя. С этим у нее порой бывают неполадки.

А в итоге у них с Момо опять получился обычный поцелуйный сеанс.

Или такое вообще называть «обычным» неправильно?

Чтобы не сходить с ума попусту, наблюдая яркий демонский затылок впереди, или не терпеть его присутствия под боком, Аркаша опередила сопровождающего ее парня на несколько шагов и сама возглавила их славный отряд. Решение позволило ей слегка охладиться, да и Момо не возражал. Он тоже выглядел так, словно размышлял о чем-то ужасающе глобальном.

О цунами? О граде размером с булыжник? О Роксане, перепутавшем свою кроватку с соседской?

Уговорить Момо оставить ее в одиночестве удалось, лишь напомнив о том, что Грегори не в восторге от их взаимоотношений. И если кто-то передаст старосте, что видел, как она и единственный на факультете демон выходят из темных кустов ранним утром, папочку Сириуса может не запланировано бомбануть. И тогда пострадает и чарбольная команда.

«А без команды Александру Цельному удастся украсть Грегори у Сириуса с легкостью и без всякого сражения».

Аргумент так и просился быть озвученным, но Аркаша в последний момент посчитала, что Момо и так в курсе ситуации с масштабными намерениями старосты Мимозы. Раз уж он поделился с Грегори секретом печати, то и Кэп вряд ли стал бы утаивать от товарища собственные проблемы. Тем более те, что касаются не только чарбольной команды, но и всего факультета. Грегори – гарант полноправного существования Смешанных в пределах Блэк-Джека.

В общем, заикнись она о Цельном и о его отношении к Кэпу, у Момо наверняка бы испортилось настроение. А сейчас он даже что-то там напевал себе под нос, забираясь на склон. Похоже, это вообще первый раз, когда Аркаша видела его в таком отличном расположении духа.

«И даже ни капли энергии не взял, а сияет ярче, чем целая армада из небесных светил».

Она, конечно, подозревала, что является причиной его прекрасного настроения, но верила в это с огромным трудом. Просто раньше ей не доводилось быть чьей-то радостью. Или, вернее, осчастливливать кого-то своим пребыванием рядом.

Разве что Колю. Но разница во взаимоотношениях выделяла и предел для чувств.

– Я свежим воздухом еще подышу. – Аркаша в один прыжок добралась до ближайшей скамейки на главной аллее и отвела взгляд, молчаливо намекая, что в ближайшие минуты готова сама о себе позаботиться.

До административного здания отсюда было рукой подать. Общежитие девчонок тоже уже посверкивало ей отражением утреннего солнца в окнах. Только вот попасть ей требовалось в абсолютно другое место.

– Как хочешь. – Момо пожал плечами.

Отреагировать Аркаша уже не успела. Он накинул на ее голову свою кофту, наклонился и, удерживая края, придвинулся ближе. И вновь коснулся ее губ. Легонько и быстро.

– До скорой встречи... Шмакодявка.

Потирая костяшкой пальца потеплевшие губы, Аркаша смотрела ему вслед.

«Он хотел назвать меня как-то по-другому? И что, теперь будет вот так часто делать?»

Просидев на скамейке с полчаса, Аркаша поплелась к своему общежитию. По коридору пробиралась на цыпочках, хотя после веселья накануне весь Сириус пребывал в благодатном коматозном и сонливом отрубе. В застывшей тишине даже пролетающее перышко показалось бы эхом оглушительного грохота.

Почти добравшись до родной двери, Аркаша резко притормозила. Чуть дальше, у окна, она заметила залитую солнечным светом фигуру. Создавалось впечатление, что гость во время неспешной прогулки по чистой случайности выбрал это место для отдыха.

По крайней мере, не знай она, зачем Луми завис здесь, ни за что бы не догадалась, что интересует его именно та дверь, которую она собиралась открыть своим ключом. Хотя все же была одна загвоздка: на самом деле Аркаша понятия не имела, зачем Снежок решил прийти в гости с самого раннего утра.

«А может, у него просто привычка стоять и молча пялиться в окно? – с надеждой подумала она, не решаясь продолжить путь вдоль коридора. – Хобби такое. Созерцание природных красот университетских садов. И ждет он совсем не конкретную глупенькую девчонку».

– Хорошая вышла прогулка?

На пальцы девушки, сомкнувшиеся на дверной ручке, опустилась снежинка. Еще одна повисла на стоящей торчком челке. Согнав с лица виноватое выражение, Аркаша повернула голову и несмело улыбнулась Луми.

Самый стремительный снежный ураганчик на свете. Только что ведь у дальнего окна дежурил и вот уже стоит совсем рядом и смотрит внимательно, словно читает душу изнутри. И при этом на лице – ни намека на шевеление мимики. Только в прозрачных глазах, плавно переплетаясь, скользили синие сплетающиеся в одну связку линии, копирующие порванную паутинку.

– Доброго утречка.

Позитив, кажется, был излишен, но Аркаше жизненно необходимо было чем-то перекрыть чувство вины.

– Хорошая прогулка, – бесцветным голосом подтвердила она, лихорадочно соображая, мог ли он увидеть с такого расстояние то, что происходило на скамейке на главной аллеи. И только секунд через пять до нее дошло, что окно, которое оккупировал Луми, выходит совсем на другую сторону.

«А вдруг он видел нас с Момо в лесу?! – Сердце сделало красивое сальто и, по ощущениям, забилось где-то в районе горла. – Одна сплошная нервотрепка. Ох, если быть в отношениях – это значит постоянно себя накручивать, то, наверное, я не потяну такое веселье».

– Выходила на пробежку?

– Угу, тренировалась – Аркаша повернула ключ в замке, однако открывать дверь не спешила.

С одной стороны, нельзя было оставаться в коридоре надолго. Накинутый на голову капюшон кофты служил неплохой маскировкой, но только до того момента, как кто-нибудь из не в меру любопытных и активных жителей общаги не решит вдруг ради шутки сдернуть капюшон с «общажного собрата». С другой стороны, пустить Луми в комнату значило бы дать ему повод снова рассердиться на нее за наивность. И за необъективную смелость.

Да всего одна ночь прошла! Даже при идеальном раскладе ей ни за что не представилась бы возможность что-то предпринять для выселения из комнаты за такой короткий срок. К тому же она вовсе не собиралась этого делать.

Оповестив громким вздохом окружающее пространство о своем мрачном настрое, Аркаша вцепилась в запястье Луми и втащила его за собой в комнату.

И застыла на пороге, заодно вжав собой в дверь и снежного мальчика. Ну, а тот, как и всегда, молча стерпел от нее все непреднамеренные издевательства.

«Тс-с-с... – Прижав палец к губам, прошипела девушка, многозначительно глянув на гостя через плечо. – Папаня спит».

И правда, первое, что заметила Аркаша, ступив на порог, это лежбище похрапывающего Гучи, устроившего его – внезапно – в середине ловушки Крохи Пи. По всей видимости, накануне подлому другу папани, Шаркюлю, вновь удалось влить в благонравного королевского скунса нечто бодряще увеселительное. А иначе какой вдохновенный порыв мог отправить Гучу на сон грядущий обжиматься с существом, которое совсем недавно намеревалось его слопать?

При звуке открывающейся двери Кроха Пи еле оторвал лохматую голову от пола и страдальчески воззрился на вошедших. Лапки скунса пережимали шею паразиту, а роскошный хвост обвернул мягкое тельце хищной тварюшки, словно объемные змеиные кольца. Становясь Аркашиной букой и переезжая в ее комнату на постоянное место жительства, Кроха Пи вряд ли помышлял, что вскоре превратится в удобную подушечку для сна для самого лучшего в мире папани.

«Спасай!» – Фраза во влажных глазах паразита не просто горела, а неслась пылающей и дрыгающейся рекламной строкой.

Прислушавшись к спокойному дыханию спящего Макки, девушка, сдерживая нервный смех, отправилась вызволять буку из нежных папулиных объятий. Пришлось хорошенько повозиться – Гуча никак не желал расставаться с похрипывающей подушечкой. Все это время Луми ждал ее, скромно примостившись на краешке кровати.

– Есть! Свобода! – Аркаша пихнула вымотавшегося Кроху Пи под кровать, а Гучу подхватила на руки.

Пока она пристраивала беспечного скунса на своей постели у стены, снежный мальчик переместился к спальному месту русала. Поправив одеяло на Гуче, Аркаша обернулась и попробовала прочитать позу Луми, склонившегося над спящим.

– Проспал всю ночь? На простыне на той стороне те же складки, что и накануне. Значит, он вообще не двигался, даже на бок не поворачивался.

Фотографическая память снежного мальчика поражала. Аркаша тоже подошла к кровати Макки и, глядя на безмятежное лицо русала, пробормотала:

– Да, спал всю ночь.

А по честному подробности следовало бы выяснять не у нее, а спросить у того же Крохи Пи. Он, в отличие от некоторых, ночевал дома и не разгуливал по лесам и рощам с демоном.

Хороший паразит. Нехорошая Аркаша.

– То, что он не шевелился так долго, это плохо? – Она обеспокоенно взглянула на Луми, выискивая намеки на необходимость сорганизовать срочную панику.

– Приемлемо. Русалы и в воде также замирают, чтобы восстановить жизненную силу. Вчера удалось нормализовать дыхание и прервать возвращение в ипостась жителя глубинных вод. Так что теперь остается лишь дождаться, когда его организм подаст сигнал о том, что отдых можно завершать.

Пара предложений, но какой бодрящий эффект. Аркашу наконец отпустило. Выгрызающее волнение за Маккина она ощутила сразу, как Момо покинул ее. В его же обществе мысли о раненом юноше словно начисто стирались, будучи вытесненными мощью демонского обаяния.

И избавившись от влияния природных чар Момо, она ощутила тройной напор взбудораженной совести. Неправильно это: заменять одного парня другим. Ей требуется научиться справляться с эмоциями – со всеми разом. Ее окружение гораздо взрослее и сильнее нее, и, возможно, многие из них так и будут делать поблажки в силу ее возраста. Продолжат проявлять понимание, позволяя побыть маленьким несмышленышем.

Однако уступок не хотелось самой Аркаше. Тетя Оля никогда не расщедривалась на послабления. И становиться слабачкой сейчас, когда ей предоставлялась такая возможность, девушка не собиралась. Доброта, в конечном счете, не всегда благо.

И раз за разом завихрения мыслей вели ее к тому, что удержаться на плаву в новом для нее мире удастся, лишь вверяя себя Момо. Уж он-то подстегнет так, что мало не покажется. И без дополнительных просьб.

«Но пускать в ход влюбленность было опрометчиво».

Аркаша уставилась в потолок и тоскливо вздохнула.

«Как же утомительно быть подростком. Контроль эмоций на минус миллион».

– Переживала?

Встрепенувшись, Аркаша вернулась в реальность.

– Что?

– За Моросящего. – Луми создал несколько снежинок и, сохраняя их целость на ладони, коснулся лба Макки свободной рукой. – Волновалась за него?

Бешеные скачки умозаключений прогнали ее через всевозможные островки приоритетов, а в итоге она опять вернулась к мыслям о Момо. При этом находясь рядом с еще не оправившимся Маккином.

«Отвратно, балда. Ведешь себя хуже некуда. Они, конечно, по-разному воспринимаются. Совсем не похожие друг на друга парни. Да еще этот секрет со сдерживающей печатью вылез. И демонические крылья... Не успеваю ни о чем нормально поразмыслить. Но если уж вернулась в комнату, будь добра заботься о соседе, дурная ты башка Теньковская!»

– Переживала. Да и сейчас волнуюсь. – Аркаша пристроилась на краешке кровати русала. – Все будет хорошо, как только он очнется, и сам мне об этом скажет.

– Так и будет. – Луми убрал руку с лица Макки, так и не стряхнув на него снежинки, как делал это ранее, чтобы увлажнить его кожу. На вопросительный взгляд девушки он пояснил: – В моей поддержке уже нет необходимости. Он восстанавливается самостоятельно. Просто попробуй дать ему попить через час, и если не отторгнет воду, продолжай поить его хотя бы раз в три часа.

– Спасибо, что пришел его проведать.

Снежный мальчик и раньше проявлял лояльность к Маккину, поэтому Аркаша очень надеялась переубедить его по поводу необходимости смены комнаты. В идеале неплохо было бы переманить снежного мальчика на свою сторону и на пару с ним воздействовать на Грегори. Она ведь и так уже приплела Луми в последней ссоре со старостой, уверив его, что снежный мальчик уйдет из команды вместе с ней.

Теперь стоило воплотить их союз «защиты Маккина» в реальность.

– Не только его. С тобой я тоже желал увидеться. – Луми шевельнул пальцами, и снежинки вспорхнули к потолку. Покружившись в вышине, белое хрупкое великолепие медленно опустилось на девичью макушку.

– Правда? – Аркаша с трудом собрала из растекающейся мимики сносную улыбку.

– Не хочешь пойти со мной на пробежку?

«Фух, похоже, не будет сегодня пилить насчет комнаты».

– Я ведь только что с пробежки. – Она демонстративно отлепила от шеи несколько прилипших к взмокшей коже прядей. При этом снежинки слетели с ее волос на плечи. – Боюсь, еще одну тренировку не потяну.

– По всей видимости, тренировка с демоном была довольно контактной, раз его запах вернулся сюда вместе с тобой.

Агрессивная пассивность с налетом пассивной агрессии. И все это исходило от скудного на эмоциональные всплески Луми. Вставшая с постели Аркаша резко утратила связь с полом и плюхнулась обратно.

Естественный аромат Момо насыщеннее, чем вся смесь благоуханий, которые возможно ощутить, застряв посреди громадной оранжереи, наполненной невообразимым цветочным разнообразием. Так странно ли, что этот сладенький запашок прилип и к ней? При их, как сказал Снежок, «контактной» тренировке?

Щеки охватил жар. Сияющая паутинка в ставших синими глазах Луми дрогнула и затрепетала, словно качаясь на волнах прилива.

«Вот бы он прямо сейчас свои холоднющие ладошки мне на щеки положил. А то, кажется, я вот-вот сгорю».

Однако просить о подобном явно было неуместно.

«Так-так-так, раз Снежок преподносит это в форме предположения, значит, не видел нас вместе. Просто... унюхал. Чертов ты пахучий торт, Момо! Раньше ты не запарывал нашу конспирацию. Обвонял меня с ног до головы. Народ уже шарахается!»

– Мы... – Аркаша зависла. Воображение решило устроить себе передышку и отказывалось выдавать что-нибудь вразумительное. – Мы... отрабатывали тактику взаимодействия на площадке.

«И почему мне приходится оправдываться? Со стороны мое поведение и правда выглядит странным? Каждый мой шаг-одно сплошное недоразумение».

Аркаша быстро глянула вниз. Рыжие локоны находились в полнейшем беспорядке: часть зацепилась впереди за кофту и смотрелась как безумное пушистое украшение, остальные пряди ютились в складках рукава или обвивали запястья.

Похоже, у нее еще тот нелепый видок. Наверное, нужно было пригладить то, что и прической назвать нельзя, сразу, как она вновь натянула кофту. А не мчаться прямиком в общежитие, довольствуясь минимумом маскировки. Растрепанная и утомленная.

«Кофта!»

Выпучив глаза от мимолетного осознания, девушка сжала пальцы в кулаки.

Вкусненькой ее отчасти делал аромат вещи, которую оставил ей Момо. Он заверил, что кофта чистая, однако во время Аркашиной пробежки над пропастью, вещь находилась при нем. И вполне могла снова впитать персиковый запашок владельца.

«Ладно, прекращаем винить бедную вещичку и просто признаем, что причина в тесном контакте с непосредственным источником».

– И что именно предполагает это взаимодействие?

«С вопросами напирает. Снежку не нравится, что я хочу сыграться с кем-то, помимо него? У нас уже образовалась отличная игровая пара, но в матче по-прежнему участвуют пять игроков. Так что игнорирование остальных – пустая затея. И чего он напрягся? На тренировочном матче Сириуса он не имел ничего против Грегори, и мы даже победили Момо, Роксана и Джадина. Или дело в том, что я была на тренировке один на один с демоном?»

– Передачу паса предполагает. – Аркаша насупилась. – Если мыслить рационально, то к кольцу будет пробиваться кто угодно, кроме меня. На верзил в лобовую я не пойду, под кольцом за мяч бороться не стану. Наложение без магии мне никак не применить. В итоге единственная польза, которая может от меня исходить, это быстрая передача паса без нарушений. Ну, это если, конечно, удастся завладеть мячом.

«Ух ты, а прозвучало очень ладненько. А главное, близко к истине. По крайней мере, в части моего положения в команде».

– А раз я скоростная, надо этот навык развивать. – Она, изобразив воодушевление, показала снежному мальчику большой палец. – Я дохленькая человечка, однако умыкнуть мячик и проскочить кое-где сумею. Так что, главное вовремя отправить трофей тебе и другим. Ты мои хитрые замахи мигом разгадываешь, а остальным пока это в напряг.

«Отлично. И поплакаться на себя-неумеху сумела, и отвести разговор от Момо тоже получилось...»

– Договор с демоном по-прежнему действует?

Задержав дыхание, Аркаша мысленно взвыла.

Безразличие и вечное витание в облаках – именно такое впечатление производил образ Луми. Холодность и незаинтересованность в окружающем мире выражали черты его лица, меняющиеся настолько редко, что, казалось, отдельную эмоциональную гримаску ему подрисовывали прямо на давно застывшую ледяную маску.

Но то было абсурдной иллюзией. Аркаша уже научилась следить за его глазами – настоящими показателями настроения. И не такого уж безразличного снежного мальчика, как оказалось, не так уж просто сбить с толку дружелюбной болтовней.

«Хорошо, что ему мало известно о подробностях этого дурацкого договора».

– Действует. – Аркаша взяла себя в руки и пожала плечами. – Пары дней не хватит, чтобы перестроиться и сформировать для себя новый личный стимул.

– Твоя цель та же: не уйти на дно?

«Надо же, помнит все, что я ему наговорила. Что у него там, в беленькой головке? Звукозаписывающая студия?»

– Одна из целей, – уклончиво ответила девушка.

– Тебя не устроит иная поддержка?

Аркаша отодвинулась подальше и, опершись сзади на ладони, задела руку Маккина, лежащую поверх одеяла. Все потому, что Луми сделал шаг к ней, тем самым сократив дистанцию, которая ранее спасала ее от воздействия живого вихря, бушующего его в когда-то безмятежных глазах.

«С ума сойти, как бурно реагирует на то, что в наше крутое взаимопонимание на площадке кто-то может влезть. Хорошо, что он не в курсе про спор с Момо и о его несуразном желании забабахать игровую пару лучше, чем есть у нас со Снежком».

– За поддержку я только ЗА. Но есть кое-что, что может мне предоставить только Момо.

«Грубо получилось? Туманно, по-моему, выразилась. Но вроде бы никакого перебора с двусмысленностью. Раньше Снежок особо не докапывался, сейчас тоже, наверное, пообещает вырвать меня из кандалов этого договора и на этом уймется. И можно будет вздохнуть свободнее до очередной всех бесящей выходки Момо».

«Шурх».

Аркаша отпрянула и на секунду улеглась спиной на живот Маккина, но тут же подтянулась обратно. Оглянувшись, она убедилась, что сон русала не прерван и только потом развернулась к Луми. Возмущение, придержанное на уровне эмоционального порыва, помогло относительно спокойно воспринять близость снежного мальчика. Не понятно, что побудило его вытворить такое, но в какой-то момент Луми просто наклонился и оперся руками на кровать, по обе стороны от Аркашиных бедер.

– Что предоставляет тебе демон?

«Какой-то он чересчур дотошный сегодня».

Хорошенькое личико сильно спасало Луми от тумака. И предыдущее его примерное поведение тоже. И всевозможная поддержка также входила в перечень аргументов, благодаря которым снежному мальчику уже достаточно долгое время позволялось находиться в личном пространстве Аркаши.

– Момо – мой супер энергетический батончик. – Наконец ей удалось хоть что-то сказать. В качестве бонуса Аркаша вымучено улыбнулась.

Голубые и синие вихри, словно пойманные в ловушку, неистово бились в глазах снежного мальчика. Чудилось, вот-вот пробьют преграду и вырвутся снежным потоком наружу, сметая любое препятствие.

«Раз уж я возвела себя в ранг бутерброда, то Момо нарекаю батончиком. Я же его, в сущности, тоже объедаю. Ох, фу... Ассоциация просто космос. Носки, теперь еда... Что дальше?»