Текст книги "Дриблинг безликих (СИ)"

Автор книги: Катти Карпо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 2. КОЛЫБЕЛЬ ХИЩНИКА

Целых полчаса Аркаша сидела в полной неподвижности и прислушивалась к мерному дыханию Маккина. Похоже, ему и правда полегчало.

«Ты ведь хочешь увидеть, как я веду себя, когда влюблен?»

Словно наяву она вновь услышала его приглушенный голос и снова ощутила дрожь, охватившую тело юноши в тот момент, когда он прижал ее к себе. И в отличие от замерзшей Аркаши, Маккин дрожал явно не от промозглого вечернего холода.

Стойкая привязанность, характерная для русалов и о которой так отчаянно твердил Макки, превратилась в трепетное чувство?

Девушка уперлась подбородком в сложенные в замок руки и насторожено посмотрела на укутанного в одеяло соседа. С учетом того, что она являлась практически единственным существом, которое бесстрашно с ним общалось, неудивительно, что у него возникли теплые чувства по отношению к ней.

«Макки, ты наверняка безумно благодарен мне. Как, впрочем, и я тебе. Но это вовсе не влюбленность».

Аркаша мотнула головой и пихнула пяткой принюхивающегося к ее ноге Кроху Пи. Трудно объективно анализировать ситуацию, да еще и строить версии, ведь у нее и самой с определением понятия «любовь» все было плохо и хуже некуда.

К тому же искренние чувства Маккина, как ни жаль было это признавать, представляли собой сейчас скорее проблему, нежели причину для задушевной радости.

«Стоп, рано сходить с ума от многослойных и мало чем подкрепленных мыслей. Макки ведь не признался мне в любви? Нет. Вполне может быть, что он хотел рассказать совершенно об иных чувствах».

А уж о том, какой бы она дала ответ при самом тяжелом и опасном исходе, Аркаша предпочла не задумываться. Временно.

Грегори только что узнал, что она и Момо – любовная парочка нетипичных носочков. Если к ней будет проявлять интерес еще и русал, к которому староста относится крайне отрицательно, вероятность ее отстранения от тренировок и, в перспективе, от турнира лишь возрастет. Кэп и так едва ли смирился с тем, что в его смену игроки чарбольной команды обжимаются по углам. Ну а Момо крайне убедительно и красочно постарался изобразить их с Аркашей мнимую близость общения.

Комнату наполняла прохлада, но девушку все равно атаковали волны жара. И чем дольше она думала о демоне, тем невыносимее и тяжелее становилось вдыхать воздух.

«Надо проветриться. Да, прогулка должна помочь».

Аркаша закатала рукава рубашки в темно-зеленую клетку, позаимствованную из шкафа Макки, сунула ключ в карман джинсов и отстранено провела рукой по влажным после душа волосам.

Слишком легко одета, да и мокрые локоны не поспособствуют сохранению здоровья. Но доводы рассудка недолго удерживали баррикады и практически сразу проиграли мимолетному порыву.

«Жарко».

Прежде чем уйти, девушка присела на корточки и поманила к себе Кроху Пи. Паразит с готовностью пополз к ней в образе громадного мохнатого слизня. Однако едва голова существа достигла края магической ловушки, линии на долю секунду вспыхнули, и Кроха Пи с обиженным кряхтением дал задний ход.

Убедившись, что паразит не сумеет покинуть отведенное ему место, Аркаша еще разок взглянула на спящего Макки, а затем выскользнула за дверь. И снова маскировка не понадобилась. На этажах общежития стояла тишина. Сириус по-прежнему отлично отдыхал в спортивном зале факультета. Будь сегодня удача на их стороне, она и Маккин могли бы быть сейчас вместе с ними.

И тогда бы не узнали о реальной сущности Томаса Багро.

«Я должна вывести его на чистую воду», – размышляла Аркаша, глубоко вдыхая холодный воздух. Жар все еще гулял по ее телу, поэтому она почти не чувствовала укусы ветра.

Чугунная тяжесть мыслей тянула к земле. Несмотря на бодрящую свежесть, ноги едва шевелились. Похоже, она утомилась намного сильнее, чем казалось поначалу.

Потеряв счет времени, Аркаша брела и брела вперед, а, очнувшись, обнаружила, что добралась до того самого дерева, о кору которого не дал ей поцарапать спину Маккин.

– Какое дьявольски вселенское везение.

Аркаша, быстро среагировав, отскочила от дерева. Мгновение спустя перед ней появился Момо – стремительно и резко, будто по хитроумной договоренности с природой, скрывавшей его присутствие до самого конца.

– Преступник возвращается на место преступления, да, Шмакодявка? – Момо тыкнул пальцем себе в висок. – Это ведь ты снова и снова жахаешь по моей голове? Нравится полоскать мне мозги своими пламенными призывами?

Фокусы Абсолюта создавали иллюзию ее власти над огнем, а в итоге страдал Момо – реальный властитель огня. Его таинственная чувствительность к Аркашиным всплескам магической активности, которые при этом не способен был распознать никто другой – без очевидной визуализации, конечно же, – стала бы отличным фундаментом для мудреной стратегии мести демону.

Ведь Момо и сам не скрывал, что наслаждается, когда ставит ее в неловкое положение или с завлекательной навязчивостью ведет по нужной тропке.

Прямо к себе.

Мысль помучить парня подольше хотя бы ментально с каждой секундой облачалась во все более привлекательные одеяния. Ведь столь могущественное существо практически невозможно ничем задеть.

Да кто вообще способен повлиять на демона?

«Жахающая по его мозгам я», – подумала Аркаша и ощутила, как губы вытягиваются в глуповатую улыбку.

Парень недобро прищурился.

«Только бы мысли не научился читать».

А с ногами Аркаши творилось что-то диковатое. Со стороны это, наверное, пока было не особо заметно, но панические сигналы, устроившие скачки в ее голове, во всю мощь вопили, что устойчивость вот-вот будет потеряна.

Абсурдное положение.

Она вышла на воздух, чтобы прийти в себя, а в итоге позволила гигантскому эмоциональному клубку окончательно придавить ее. Страх за близких – ужасающе выматывающее и иссушающее чувство. Даже моргать уже получалось вяло и с трудом.

Аркаша вдохнула поглубже и досадливо хмыкнула.

Персиковый аромат пропитал воздух с доминирующей изящностью и с благосклонной повелительностью позволил распространять свою власть – дальше, больше, сильнее.

Тело качнуло в сторону, но Аркаша устояла.

Момо точно не использовал на ней свою демонскую силу, а просто источал аромат в некоем обычном для него режиме. Однако именно успокаивающая сладость, нежно поглаживающая сознание, отбирала у нее последние капли сил, а воля слабела.

В какой-то момент тело сдалось. Аркаша лишь заприметила, с какой необыкновенной скоростью несется в ее сторону земля, а затем свет вокруг, словно сострадая, полностью погас.

Самое комфортное времяпровождение в ее жизни.

Аркаша уютно завозилась в полусне. И понадежнее прижала щеку к приятному теплу рядышком.

– Так меня еще никто не трогал, но ты продолжай...

Такое откровение лучше любого будильника. И ее первоочередное намерение стало очевидным, видимо, и для того, кто находился вблизи, потому что внезапно теплая ладонь прихлопнула ее по лбу, не дав вскочить, и накрепко прижала девичью голову к мягкой поверхности.

– Лежи, Шмакодявка. А иначе от резких движений опять вырубишься.

– Момо? – Аркаша схватилась обеими руками за его пальцы, прилепившиеся к ее лицу. – А ну отцепись!

– Это такой шмакодявский аналог «спасибо»?

Давление исчезло – Момо прекратил удерживать ее. Однако Аркаша на этот раз дрыгаться не спешила. Осторожно открыв глаза, девушка чуть повернула голову к предмету, к которому все это время прижимала щеку и присмотрелась к нему.

Колено.

Не особо заботясь о таких скучных понятиях как приличие и деликатность, Момо сидел на кровати, широко расставив ноги и согнув их в коленях так, словно пытался изобразить бешено пикирующую бабочку. И цветастые пижамные штаны отлично дополняли парадоксально домашний образ демона.

Аркаша настолько увлеклась разглядыванием нетипичного облика Момо, что не сразу сообразила отклеиться от его колена. А вспомнив о несуразности ситуации, дернулась вверх и проворно отползла спиной вперед до стены.

Путешествие оказалось не долгим. Да и дистанцию между ними увеличить тоже не особо удалось.

Хмыкнув, юноша полностью повернулся к ней и расслаблено оперся на фигурную спинку кровати.

«Надо было слезть отсюда, а не к стенке жаться», – мысленно посетовала Аркаша.

Но тело, кажется, было с ней не согласно. Ее мутило, а мягкость постели и одеяльные слои под пальцами сохраняли ощущение защищенности.

Нет, активность сейчас не к месту.

– Чего задергалась? – Момо похлопал по своему колену. – Ты же обожаешь обжиматься с моими ногами. Даже на публике не смущалась к моим коленкам липнуть. Так что в твою скромность я точно не поверю.

«А ведь я и правда хватала его за колено в присутствии ребят из команды. Еще и послюнявить раз умудрилась, – вспомнила Аркаша и едва удержалась от горестного стона. – Но следует справедливо отметить, что я тогда была не в себе».

– Нравится? – Момо, подозрительно дергая уголками губ, приподнял левую согнутую ногу и опустил, по всей видимости, всерьез намекая собеседнице полюбоваться столь полюбившимися ей частями его тела.

– Ничуть. – Аркаша картинно покривилась, но вызвала лишь еще одну въедливую усмешку. – И куда ты меня приволок?

– О, еще один синоним «спасибо»? И такой поэтичный, – издевательским тоном изрек Момо и, фыркнув, расслаблено бухнулся на постель, теперь уже полностью перекрыв своим телом единственный путь к отступлению. – Это моя пещера тьмы.

– Да? – Аркаша уставилась на противоположную сторону помещения. Там стояла еще одна кровать, а стена над ней была разрисована десятками максимально умилительных резвящихся под солнышком котят. На покрывале кровати валялись подушки-обнимашки разнообразных кошачьих подвидов – от гепарда до рыси.

Судя по пушистой ламповости атмосферы, ту сторону комнаты занимал Роксан Линси – ушастенький сосед Момо.

Аркаша задрала голову и с некоторым разочарованием осмотрела пустую стену над демонской постелью.

– Ни слова, – рычаще предупредил ее парень.

– Могу многозначительно помолчать.

– Могла бы, но, похоже, что-то пошло не так.

«Определенно, – мысленно согласилась с ним Аркаша и мигом стряхнула с себя кратковременную расслабленность. – Все не так. Он же меня в свою комнату притащил! И здесь больше ни-ко-го».

– Я, наверное, пойду. – Девушка проползла чуть вперед, однако препятствие в виде чужих ног с ее дороги так и не исчезло.

– Далеко? – с подозрительной любезностью в голосе полюбопытстовал Момо.

– В свое общежитие. Женское, – торопливо добавила Аркаша уточнение. Не обязательное, надо заметить.

«Хотя, по правде, мне тут до своей комнаты полминуты добежать, – опасливо зароились в ее голове мысли. – Минус этаж или два, а, может, и вовсе на одном живем. Без понятия. Повезло, что еще ни разу в коридоре не столкнулись».

– С твоей нынешней падучестью только бегом и заниматься. – Нога Момо технично опрокинула сгруппировавшуюся девушку на бок. – Сделай вид, что ты аллигатор, притворяющийся бревном.

Обратно Аркаша подскакивать не стала. Визг тоже в ход не пошел. Обняв себя руками, она напряжено всматривалась в профиль Момо. А тот, в свою очередь, безмятежно пялился куда-то в потолок. Казалось, он совершено забыл, что в его «пещере» гостья, хотя та находилась буквально в метре от него.

– Значит, оторвалась на празднике до полной потери контроля? – Момо наконец нарушил тишину и искоса взглянул на нее. – Да так, что ноги перестали держать? Чем же ты там занималась? И с какой стати опять решила порезвиться с огнем? Тем занятным пойлом с вечеринки от тебя не пахнет. Ты, конечно, никогда не была головастой, но до такого жалкого состояния довела себя, явно пребывая в своем хоть и никчемном, но вполне шмакодявкинском уме.

Аркаша до боли закусила внутренние стороны щек и сосредоточилась на двух малиновых локонах Момо, зацепившихся за его нос в забавном гимнастическом пируэте.

Правильно ли будет рассказать ему о нападении Багро? Момо знает о чудовище из Туманного Лабиринта, но не относится к нему всерьез. И, судя по их форме общения, Томас точно не закадычный приятель Момо.

Но если не цеплять внимание за образ преследующего ее монстра, а просто сообщить Момо, что Багро обидел ее?

Нет, не та формулировка.

Что Багро имеет на нее виды. И сделал ей больно. И угрожает повторить?

Она и Момо не встречаются. Это иллюзия, да и то только для Грегори. И они не друзья. И даже еще не сыгрались до того уровня, чтобы быть товарищами по чарбольной команде. Их связывает только сделка.

Однако Грегори точно не останется равнодушным, если Аркашу покоцают. А Момо, как и большинство Смешанных, не позволит кому бы то ни было огорчать старосту и капитана Сириуса. Самим доводить папулю факультета – дело семейное, но с посторонних шкуру долой.

Грегори – отличная гарантия ее безопасности, конечно, но, с другой стороны, чуть-чуть, маленькую капельку, немножечко Аркаше хотелось надеяться, что и угроза напрямую ей тоже хоть немного озаботит Момо. Он же, в конце-то концов, жрет ее... в некотором смысле. Логично ведь злиться, когда кто-то пытается умыкнуть твой бутерброд?

– Я просто утомилась. – Нейтральное и ни к чему не обязывающее пояснение.

Стоило собрать больше доказательств того, что Багро хочет избавиться от нее. К тому же ей не известны причины, побудившие Момо покинуть Денеб и отдалиться от собственного брата. К конфликту с Багро наверняка присоединится староста демонов, и Аркаша очень сомневалась, что имеет моральное право втягивать Момо в псевдосемейные разборки с Владленом.

– Утомилась? – Парень прищурился. – Хочешь сказать, что из тебя так и хлещет магия, когда ты устаешь? Забавная особенность у той, чей всплеск силы не распознает даже специально ориентированная на сдерживание метка. Ловко хитришь, Шмакодявка. Легко обходишь блок «Базового Держателя».

Неужели она выглядит как обманщица? Та, что по-настоящему желает провести чары профессора Немезийского? Или обдурить чуткого на магию Грегори?

– Говорила же, я не контролирую это. Не знаю, как именно зарождается пламя, откуда оно у меня и почему ты на него реагируешь. – Аркаша неуютно завозилась.

Момо не пытался придвинуться ближе и едва ли вообще шевелился. Только его грудная клетка приподнималась и опускалась, сохраняя ритм ровного дыхания.

Но само пребывание с ним на одной постели беспокоило едва ли не каждую ее отдельно взятую клеточку, а затаившийся холодок в волосах навевал воспоминания о жутких ночевках на балконе квартиры тети Оли во благо таинства ее многочисленных свиданий.

Неясность удручала. Аркаша не понимала, что делать, о чем говорить и каким образом воспринимать происходящее.

Да и ее взаимоотношения с Момо в целом – одно большущее сплетение коварной неизвестности.

– Спасибо, что приютил.

Принес на руках. И, наверное, для профилактики уронил пару раз. Или головой о косяк приложил.

Отогнав предположения, которые уже обзавелись довольно яркой картинкой, Аркаша сдержано повторила:

– Большущее спасибо.

Наверное, неразумно излишне привлекать внимание, когда, о чудо, Момо в кои-то веки не давится уничижительными смешками и не тащит у нее энергию. Однако противоречивая атмосфера действовала угнетающе.

«Благодарю, что прибрал тело, а не бросил замерзать на земле». – Фраза так и просилась быть озвученной, но Аркаша предпочла все же смолчать.

– Дохлое тельце глупенькой Шмакодявки основательно бы подпортило вид лужайки. Спихнув тебя с належанного места, я спас красоту местности. До сих пор жду награду за тяжкие труды, но отчего-то никто не спешит мне ее вручить. Или я поспешил? Может, ты специально там шлепнулась? Жаждешь преподнести себя природе в качестве натурального удобрения?

Голос Момо, заправленные ехидцей, действовал словно сладкая колыбельная.

«Флер демона? – утомленно подумала Аркаша, прикрыв один глаз и вполуха слушая, какое бы качественное получилось из нее удобрение и как бы счастливы были местные черви. – Приятно...»

Худшее место для сна. Но, несмотря на стойкость сомнений, веки налились тяжестью. У нее не было ни единой причины для доверия к существу рядом. Правда у сновидений имелись собственные планы.

Волна персикового аромата приласкалась к восприятию. Девушка ощутила, как с обеих сторон от нее продавилась поверхность кровати, приняв на себя тяжесть чужого веса.

Момо наклонился к ней.

«Проснись!» – потребовала Аркаша у собственного разума.

Кожи коснулось тепло. Нечто воздушное и теплое распространилось над ней, лишь слегка дотрагиваясь до ее тела, словно невесомое зависшее прямо в воздухе покрывало.

Только сейчас пришло осознание, насколько же сильно она замерзла, рискнув выйти на вечернюю прогулку с мокрыми волосами и пренебрегая благами теплой одежды.

«Обожаю то, как ты относишься к зверям. – Далеким неясным шумом донесся до нее шепот. – Как ты игнорируешь всеми вымышленную жестокость. Как пренебрегаешь предрассудками. Твоя мягкость ограничивается лишь рыбешкой? Или твоей нежностью способен овладеть и другой зверь?»

Сновидение, затаившееся во сне. Именно это ощущала Аркаша, следя за своим отражением на зеркальной поверхности десятка громадных геометрических фигур. Они возвышались над ней, словно изломанные в идеальные углы горные гряды, и игрались с отражениями – друг друга и гостьи, тасуя образы и меняя очертания.

Уловив новое шевеление, Аркаша скосила глаза. Рядом с ней, едва не задев эфемерным плечом, прошествовала фигура без облика. Каждый шаг создания сопровождался веянием дымки от расплывающихся контуров – еще чуть-чуть, и растворится прямо в воздухе. Но хрупкость существа была обманчива. Сколько бы его полупрозрачных частичек не устремлялось в снежно-белую вышину, он по-прежнему оставался целостным и стабильным.

Аркаша уселась поудобнее и на мгновение прижала ладонь к ровному и как будто выполненному из стекла полу.

Холодно.

Существо, ранее не обращавшее на нее ни малейшего внимания, повторило движение девушки. А затем вновь выпрямилось.

Ее копия. И одновременно не она. Сущность с волей и желанием самостоятельно принимать решения.

– Абсолют? – Аркаша наклонила голову в бок. Создание продублировало ее, однако секунду спустя вернулось в исходную. – Откуда ты здесь?

– Абсолют абсолютен.

Блики блестящей, словно сотворенной из металла, кожи существа отразились сразу во всех зеркалах, иллюзорно заполонив пространство тысячью безликих фигур.

– Абсолют везде и всюду здесь и там, как-то и где-то.

Аркаша в нетерпении подалась вперед.

– И как давно ты здесь?

Существо, полностью скопировав ее порыв, застыло.

– Всегда...

Глава 3. ЗАБАВЫ В БЛИКАХ РАССВЕТА

Далекий грохот начисто стер стеклянно-зеркальный мир, вырвав Аркашу из туманного сновидения. Дернувшись, девушка уткнулась носом в обнаженное плечо, благоухающее насыщенным ароматом персика. В порыве мнительности пощупала пальцами дальше и, наткнувшись на лямку майки, успокоено выдохнула.

Одетый. Жаль только, спросонья не сразу удалось сообразить, что подобный натиск вряд ли может остаться незамеченным.

Поразительно, что у нее вообще получилось заснуть рядом с Момо после всего, что он творил в лесу на тренировке в парах и в подсобке спортзала Сириуса. К тому же она оставила в комнате Маккина без присмотра.

Аркаша отдернула руку и спрятала ее за спиной. Несмотря на очевидную прямоту ее недавнего наступления, комментариев от Момо так и не последовало. Он даже голову в сторону девушки не повернул, да и от подушки тоже не удосужился ее оторвать. Только задрал до упора и прилип взглядом к входной двери.

И источник демонского интереса обнаружился мгновенно. Как, впрочем, и причина шума, бесцеремонно нарушившего Аркашин сон.

– Милый, я в домике! – Роксан Линси, дикий кот и по абсурдному совместительству сосед Момо по комнате, виртуозно икнул и снова попытался опереться плечом о стену. Та любовных поползновений не оценила и шустро отпрыгнула в сторону.

Ну, понятное дело, стена никуда не двигалась, а с направлениями своих шевелений запутался сам котейка, однако ни то, ни другое не уменьшило мощность грохота, с которой Роксан повалился на пол.

Момо тяжко вздохнул и уселся на край кровати. Аркаша технично прибилась вплотную к стеночке.

– Разве кот не должен приземляться на все лапищи, а, глупоух?

– Р-р-рошик, лапы ра-а-азъезжаются, – посетовал котенка и принялся подниматься. Вначале к потолку потянулась кошачья пятая точка, затем за возглавившим миссию местом последовали и остальные конечности.

– Ты в зюзю? – строго спросил Момо, хотя, судя по танцевальным па, уточнения были излишни.

– Я не-е специально. – Роксан, выражая искренность, прижал ладонь к груди. При этом не рассчитал силу и долбанул себя так, что едва опять не растянулся на полу. – Кто-то подсунул... подкинул... жижку... фу-у... Не ешь, Ро-о-ошик. По темечку бьет... Валуном.

«Стоило все же предупредить ребят насчет прабабусиной настойки, – немного сожалея о своем бездействии, подумала Аркаша. – И по поводу общажного гномика Шаркюля, втюхивающего эту дрянь всем подряд».

– А ты скуча-а-а-ал, Рошик, да-а? – Оттопырив вторую пару кошачьих ушей, юноша в быстром темпе двинулся вперед. И в своих бешеных рывках был чуть менее успешен, чем, скажем, тот же гоночный автомобиль на скользкой дороге. – Дай отожму обнима-а-ашки!

Аркаша сжалась в комочек, когда Роксан совершил скачок. Судя по намеченной траектории, котейка намеревался задавить соседушку своими телесными тоннами радости или, в случае промаха, хотя бы поваляться на чужой постельке. Гостья бы при этом оказалась в состоянии крайней сплющенности.

И промах произошел.

Внутренний маятник котейки качнул его в сторону, и развеселое тело полетело прямо на Аркашу. Крик застрял в горле, а руки непроизвольно прикрыли лицо, хотя сознание и твердило, что это вряд ли поможет.

Кровать основательно тряхнуло. Момо рванул с места и добровольно очутился на пути ошалелого дикого кота. К девичьим ладоням прижалась обжигающая спина – от удара Момо откинулся назад, чтобы удержать вес навалившегося на него Роксана, но рассчитал все так, чтобы не придавить собой девушку. Мышцы под Аркашиными руками напряглись, юноша медленно выпрямился, удерживая вцепившегося в него ушастого блондинчика, а через секунду рванул того за рубашку на спине и, не церемонясь, скинул хохочущего соседа на пол.

Аркаша натянула покрывало до самого носа и облегчено выдохнула.

– Неугомонный кусок кошачьей шерсти. – Момо опустился на корточки и беззлобно щелкнул Роксана по лбу. – Заканчивай бузить и вали дрыхнуть.

– Направление... Ро-о-ошик. – Котейка с энтузиазмом огляделся. – Рошик. Дай знак. Куда... ползти?

– Туда, куда я хотел бы тебя отправить, ты просто не доползешь. Шерстистый дух испустишь. – Момо перехватил соседа за воротник, затем за плечо и пристроил хихикающего котяшку у своего бока, как вяло шевелящееся, но очень счастливое полешко.

Примерно в такой структурной собранности парни и доковыляли до спального места Роксана. Вернее, плелся Момо, котяра же активно поддерживал его икающими комментариями, слезно просил дернуть разок за малиновый локон у ушка и деятельно скользил разъезжающимися ногами по полу.

Достигнув назначенной точки, Момо, мощно крутанувшись, зашвырнул Роксана на его лежак. Тот, вновь не показав публике ни намека на чудеса ловкости, повалился плашмя на покрывало и натурально замурчал, чередуя восторженную «песенку» с хихиканьем и лукавым подмигиванием.

– Дрыхни, – распорядился Момо и накинул на вышедшего из строя котейку покрывало.

Искусственная смена дня на ночь подействовала. Мурчащая горка благополучно засопела.

Парень с полминуты подежурил возле нагулявшегося приятеля, а затем, ероша собственные яркие локоны, направился к своей кровати.

– Проснулась? – Момо остановился на середине комнаты, намерено или неосознанно создавая безопасное пространство для Аркаши.

Сон пока цеплялся за сознание, формируя апатичные облачка в мыслях и зазывая пустить его властвовать дальше. Поэтому дистанция между ней и хозяином обиталища помогла очухаться и внутренне собраться.

– Внешние обстоятельства заставили.

Кратко и емко. Никаких эмоций. И так дел наворотила.

– Он заснул?

– Вырубился. Или отлично изображает сопящего кошака.

– Не заметил меня?

Аркаша стала невольным зрителем смущающей сцены и очень сомневалась, что Роксану хотелось бы, чтобы она видела его в таком состоянии. Хотя после того, как на глазах у всей студенческой группы Данил под воздействием зелья Лакриссы лез к дикому коту за лобызаниями, смутить этих ребят вряд ли вообще что-то способно.

– Считаешь, что он видел дальше собственного хвоста? – Момо показательно и преувеличено громко фыркнул. – Горячительная гадость отбила у него все, в том числе нюх. Так что, скукожься, Шмакодявка, и откинься на подушку.

Аркаша подобралась и вместо того, чтобы последовать требованию, одним рывком очутилась на краю.

– Ты собираешься обратно?..

«Лечь рядом со мной».

Нелепо стесняться произносить конец подобной фразы, когда саму ее буквально недавно ничуть не волновало пребывание в месте, где почти голышом свободно бродили парни. И речь вовсе не о постирушках обитателей мужского общежития Блэк-Джека, а о раздевалке прежней команды Аркаши – баскетбольной.

– Еще рано. Спи давай. – Момо зашевелился и попытался присесть рядом.

– Я уже все... – Аркаша соскочила с кровати и, двигаясь на носочках, принялась искать свою обувь. – Выспалась.

«Какая же дикость! Ночевать с Момо. И это совершенно отличается от ночевки с Макки».

– И куда направишься?

Мелькнувшая над ее головой рука взбудоражила Аркашу. Эмоциональный всплеск преобразовался в движение, и безумный прыжок в сторону пришлепнул к стене. Словно у мухи, безрезультатно отбившей все тельце о стекло.

– Ай... – вырвалось у девушки.

– Похоже, и правда выспалась. – Момо передвинул руку, и та все же оказалась над головой Аркаши. – Не скачки, а поэзия. Горные козлы аплодируют стоя.

– В общежитие свое вернусь. – Спасаясь от напора его ухмылок, ответила она на предыдущий вопрос. – Как и собиралась.

– А землица из-под ног больше не убегает? – Парень сузил глаза.

– Нет, я в порядке. – Всего секунду назад поднятая рука намеревалась оттолкнуть Момо. Но ведь это значило бы обеспечить новый контакт. – И мне нельзя здесь находиться. По правилам.

– Заканчивай вешать свисающий хлам на мои уши. – Демон наклонился к ней. – Тебе безразличны правила.

– А вот и... нет, – убито отозвалась Аркаша.

Тяжело противоречить, когда, будучи девушкой, проживаешь с парнем в мужском общежитии.

Но Момо-то об этом не знает. А узнавший обо всем Снежок уж точно не помчится ему об этом докладывать. Про Грегори лучше и вовсе не думать.

– Ладно, убедила. – Парень спокойно отпустил ее – как из визуального плена, так и ментального, – и отошел к шкафу.

– В чем убедила? – насторожено уточнила Аркаша.

Со стороны в их диалоге логика, конечно, прослеживалась, однако собеседником являлся Момо, а значит, от выводов, которые он сделал из их беседы, и от его действий можно ждать чего угодно.

– В том, что выспалась. И твердо стоишь на своих павлиньих ножках.

Закрыв дверцу шкафа, Момо повернулся. И швырнул в ее сторону нечто темное.

Рванув в бок, Аркаша присела и, максимально отодвинув ногу, перебросила тело в противоположную сторону. Это позволило ей полностью проконтролировать маневр уклонения и избежать прикосновений всех элементов кинутого предмета. Тот оказался довольно объемным, а в полете словно раскрылся и стал еще больше.

Застыв в полусидящем положении, девушка прилипла взглядом к развалившейся на полу вещи.

Черная кофта с капюшоном.

– Неплохая реакция, Шмакодявка. – Момо прошел мимо озадаченной гостьи и наклонился, чтобы подобрать предмет. – Но весьма невежливо валять по полу чужие вещи. К тому же те, которые одалживают по доброте душевной.

Сочетание «душевная доброта» как-то не вписывалась в демонский образ, но Аркашу больше озаботил статус кофты.

– Эта вещь «одолжена»?

– Именно. – Момо с показательной чинностью стряхнул невидимые пылинки с капюшона.

– И кому она одолжена?

Вместо ответа Аркаша получила легкий тычок в живот и машинально потянула руки к месту прикосновения. На локте повисла та самая многострадальная кофта.

– Это мне?

– Как догадалась? – притворно изумился Момо, выпучивая алые глаза. – Напяливай.

– Нет, спасибо. – Аркаша попробовала сунуть вещь собеседнику, но тот толчком ладони отвел ее кулак обратно. – На мне достаточно одежды!

– Да уж, даже слишком, – насмешливо посетовал он и хмыкнул еще раз, реагируя на ее насупившееся выражение. – Сама же недавно о суровых общажных правилах щебетала. Вряд ли по коридорам уже кто-то из местных разгуливает, но перестраховка лишней не будет. Капюшон на твоей страшненькой мордочке послужит маскировкой. Никто и внимания не обратит. Надевай.

Ситуация так и ждала, чтобы над ней отчаянно посмеялись. Забавно до абсурда. Момо предлагал ей замаскироваться, тогда как сама Аркаша с самого первого дня пребывания здесь только этим и занималась.

– Ага... – Поджав губы, она уставилась на кофту в своих руках.

– Чистая. Можешь не тратить силы на брезгливость.

Втройне занятно слышать подобные высказывания от Момо. Тот в отношении нее как раз ничем... не брезговал.

И дело, к слову, было вовсе не в Аркашиных бытовых предрассудках и даже не в аромате персика, который не покинул ткань даже после стирки, а в том, что ей предстояло прогуляться в вещи, принадлежащей Момо.

«У меня проблема, – поразмыслила Аркаша. – Ни одалживание вещей Макки, ни чьих-либо других не вызывали моральных сложностей. А сейчас сердце просто в бешенство впало. Может, снова переговорить с феечкой Викторией по поводу характерных черт всякой там влюбленности? Она, скорее всего, опять пригрозит тем, что побежит к Грегори с просьбой сдерживать поползновения Момо. Но сейчас-то все изменилось. Наш староста в курсе, что мы встречаемся, так что и наказание, по логике, для Момо должно быть послабее. По крайней мере, Кэп не погонит его из команды, а максимум пожурит словесно. Или напинает. Что тоже неплохо...»

Пока Аркаша мысленно подбирала аргументы, которые могли бы предотвратить ее беседу по душам с Викторией, Момо потихоньку терял терпение. Он, похоже, терпеть не мог, когда она игнорировала его присутствие.

– Давай сюда. – Парень сорвал вещь с ее руки и, мгновенно растянув, нахлобучил на голову. – Не дрыгайся!

Ощутив его ладонь на талии, Аркаша, утратив самообладание, принялась подпрыгивать на месте, шарахаться из стороны в сторону и пихать все живое вблизи выбрасываемыми ввысь коленками.

И разок, кажется, попала.

– Ух, Шмакодявина вертлявая... – донеслось снаружи сердитое шипение.

Шух!

Из-за натянутой на голову кофты ничего не было видно, но у нее все равно захватило дух, когда Момо, ухватив за бедра, резким движением поднял ее над полом.