Текст книги "Саша. Характер - сахар со стеклом (СИ)"
Автор книги: Катриша Клин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 9. Бумеранг или бег с препятствиями
Забравшись по пожарной лестнице вверх, оглядел город с высоты птичьего полета. Здесь, действительно, было очень высоко и красиво. И будь у меня хоть капля способностей да Винчи, Шишкина или других известных всему миру художников, я непременно запечатлел этот момент.
Красные всполохи, мечущиеся облака, розоватое свечение неба… Наблюдал, как плывут эти белые кони, стремясь перегнать друг дружку. Они спешили к своей матери-солнцу.
Я отпил из бутылки, что держал в руке, сощурился, присматриваясь, стараясь разглядеть хоть кого-то, чье-то лицо или чью-то судьбу. Ноги, не чувствующие никакого сопротивления, наткнулись на пустоту. Равновесие теряло свой смысл. Ведь я парил и падал. Каждый день.
Вы знаете, каково это оказаться на грани? Сидеть просто так, смотреть в пустоту и знать, что тебе не хватает всего грамма силы, чтобы закончить все это, прекратить борьбу. Однако разве в этом смысл? Разве мы были рождены, чтобы взять и сдаться? Разве перед смертью не хочется сделать хоть что-то значимое? Я помотал головой, разгоняя сгущающиеся сумерки мыслей и отступил от края.
– Ах, вот ты где! – женский голос из-за спины резал уши своей наигранностью. Ее слова всегда воспринимались, как дорогое вино, правда, с привкусом стекла, с его осколками на донышке граненного стакана.
Ловкие женские пальчики опустились на спину, она одной рукой провела по всей длине позвоночника, а второй обняла за шею, проводя линию острым кончиком ноготка. Приятные возбуждающие мурашки прострелили все тело.
– Я скучала, – мурлыкнула в ухо.
А я снова отпил из бутылки, держа ту за горлышко, мечтая вцепиться в другое горло, хозяйка которого не давала сейчас покоя.
– Я думал, ты удовлетворенно сопишь в своей койке, Белка. – Она вздрогнула всем телом, убрала пальцы с шеи и обняла, стараясь похоже удушить.
– Ты слишком много пьешь, Саш! – ее капризы меня не волновали. Она протянула руку к бутылке, но я одернул ее, выворачиваясь из объятий.
– Что-то не так? – я встретился взглядом с гладко причесанной девушкой, замечая свою рубашку на ее плечах, ее голые ноги в тапочках-носках. Хотелось сморщиться от досады на самого себя. "Что ты творишь", – кричала совесть. Хотелось бить в грудь и кричать, стараясь хоть часть темноты, скопившейся внутри, выпустить наружу. Но я молчал, снова отпил из бутылки и выкинул ее вниз с крыши.
– Господи, Алекс! Что ты творишь? – Белка приблизилась к краю, наклоняясь и замечая, как с громким треском разбилось стекло, встретившись с асфальтом. Как осколки маленьким водопадом выстрелили в небо и рассыпались по дороге. – А если бы ты попал кому-нибудь по голове? Ты вообще думаешь, что делаешь? Чего ты добиваешься? – не утихала она, а я молчал, сжимая и разжимая кулаки, стараясь успокоиться, и прийти в себя. Это был всего лишь писклявый голос, но как же все-таки хотелось, чтобы она замолчала.
И я сделал единственное, что хоть не надолгое время могло ее заткнуть. Подошел к ней ближе и притянул за шею, целуя ее мягкие полные губы. Затем подхватил девчонку под коление, перекинув через плечо, и понес по лестнице вниз, к квартире. Дверь была не заперта – Белка прошла на крышу за мной через чердак, я же сделал это через балкон. В этом и была наша отличительная черта – я не искал легких путей, а она не искала сложностей…
В квартире продолжил целовать мягкое податливое тело, лаская наиболее чувствительные места языком и доводя ее до экстаза. Я любил секс. Ведь он всегда давал мне то, что я хотел.
***
– Да, Коша, все будет в порядке. Да, Мариш, я буду кормить собаку. Да, мама, все будет в порядке, и я смогу пожить здесь до твоего возвращения одна. – Повторила уже в который раз. Но они будто и не слышали вовсе, продолжая задавать одни и те же вопросы снова и снова.
Я смогла выдохнуть только через пару часов, когда Коша и Маришка благополучно покинули город, желания немного отдохнуть, а мама укатила в командировку, оставив на меня квартиру и дом сестры. Потерла лоб, стараясь собрать мысли воедино. Однако все размышления перебил телефон.
– Алло.
– Сашка, закачаешься! Такая новость! – послышался из динамика довольный голос Машки.
– Что случилось? – по привычке накрутила прядь волос на палец и отпустила пружинку, заставляя ее болтаться над кроватью.
– Не по телефону. Ты сейчас где?
– У Маринки дома.
– Жди, скоро подъедем.
– Ты не одна? – я вновь накрутила прядь и улыбнулась. Это простое движение успокаивало покруче самых сильных препаратов.
– Я с Гришей. Все, целую, сейчас будем. – И в трубке стали раздаваться громкие гудки.
Прикрыв глаза, я продолжила наслаждаться попадающими из окна теплыми лучами солнца. Они приятно грели кожу и дарили настроение лучистым светом.
Громкий звук домофона разлетелся по всему дому, отталкиваясь от стен и стараясь снести их, как стоящие на пути преграды, но отскакивая и несясь вперед.
Я быстро спустилась вниз. Заметив на экране знакомые лица и машину, нажала на кнопку.
Большая Niva Chevrolet остановилась у входа. Машка, как вечный двигатель, была бодра и ворчлива. Она появилась передо мной в синем платье до колен: открытые плечики, едва заметные ключицы и длинные ножки в милых голубых босоножках с лукаво торчащими пальчиками – вот весь образ этой дивы.
– Ты! – она развернулась на плоской подошве и подошла к водительской двери, абсолютно не замечая ни меня, ни садовника, прилежно стригущего газон. Немолодой мужчина лишь сокрушенно покачал головой и продолжил двигаться к гаражу, убирая лишние ветки с кустов, удобно расположившихся по краю дорожки. – Ты ведь знаешь, что я ненавижу! Твою…. – остальные слова заглушила включившаяся газонокосилка. – Да я тебя… – и второй садовник подошел ближе, занимаясь газоном и будто нарочно не давая разобрать ни слова из гневной тирады.
Я же, рассмешенная этой ситуацией, вернулась в дом. После взаимных придирок и подначек ребята также присоенились ко мне. Но даже в доме бестия внутри подруги рвала и метала, не давая хозяйке успокоиться.
Я села рядом напротив подруги и закинула ногу на ногу. Через пару минут в доме появился и Гриша. Он выглядел очень строго и официально, как жених: черные брюки в серую клеточку, белая рубашка, заправленная за пояс, начищенные туфли и галстук. Я с трудом узнавала балбеса Гришку в таком образе, сразу замечая и разницу в возрасте, и его природную горделивую осанку. Странно, но я проводила параллель с Алексом, сравнивая их. Алекс всегда выглядел дорого, и не важно, что он надевал. Сейчас же эти образы слились в одно, и оставалось лишь наблюдать за таким преображением со стороны и надеяться, что шизофрения отступит. Как можно одновременно недолюбливать человека и делать ему мысленно комплименты?
Гриша, широко улыбаясь, подошел ко мне и чмокнул в щеку. Я улыбнулась ему в ответ и проводила довольного парня взглядом, наблюдая как он садится рядом с моей агрессивной подругой.
– Что у вас произошло? – попыталась я выказать озабоченность. Маша зло посмотрела на своего парня и повернулась ко мне, удобно размещаясь на мягком диванчике.
– Да этот…прекрасно ведь знает, что я ненавижу, когда он гоняет! Так ты представляешь, почти до ста восьмидесяти разогнался и давай вилять по дороге! У меня сердце в пятки ушло, тем более, после того, что с тобой случилось!– она стукнула Гришку в плечо своим маленький кулачком и расплакалась. В его выдохе мне показалось до боли знакомое слово: «Женщины», и он прижал ревущую девушку к себе.
– Хорошо, милая, больше не буду. Все хорошо, честно. Не больше ста двадцати, ладно? – она подняла голову, зло поглядывая на парня. Он сокрушенно покачал головой, соглашаясь. – Хорошо, не больше ста. Довольна? – она улыбнулась и расслабленно прижалась к его груди.
Внезапно домофон снова издал странные звуки, оповещая о приходе нежданных гостей. Я, подскочив на месте от испуга, помчалась к нему. На экране высветились два незнакомых лица, опасливо оглядывающих окрестность. Никто из них видимо не знал, что местные камеры выводили изображение на домофон и показывали все, что творилось у двери.
Внезапно один из мужчин достал пистолет прямо из-за ремня штанов и, как в фильмах про «Крепкого Орешка», стрельнул в замок двери, на что та, скрипя сердцем, открылась.
Я, увидев это, резко отскочила от домофона, будто меня могли заметить. Прижала трясущиеся ладони к щекам. "В доме друзья! На нас напали! На дом кто-то покушается! Это опять те конкуренты!" – мысли неслись, обгоняя друг друга, руки в панике потянулись к стенам, ища поддержки, уверенности в их мощи.
Однако времени медлить не было. Необходимо было предупредить Машку и Гришу. В ушах звенел звук выстрела, слышимый, будто в настоящем времени. Тут я уже ринулась в сторону гостиной. Однако на полпути остановилась, прислушиваясь...Тишина. Кто-то, хочет убить… меня? Кошу? Господи! И снова побежала, не в силах совладать с собой.
С трудом останавливаясь, схватилась за косяк двери.
– Машка! Гриша! Там это… – слов не хватило, чтобы объяснять, что случилось. Да и как рассказать, что при свете дня в охраняемом поселке на нас напали! На дом напали! Мысли метались быстрыми колибри, стараясь спрятаться, забиться в угол.
– Что? – Маша встала с дивана и поспешила ко мне, чтобы обнять, утешить, но я оттолкнула ее.
– Напали! За дверью бандиты! – и скатилась на пол, в истерике глотая соленые слезы.
Через пару секунд сквозь шум в голове расслышала, как Гриша матерится, пробираясь мимо меня и скрываясь из виду.
– Уходите через задний ход! – Кинул, обернувшись.
– А ты? – пропищала испуганная Машка в ответ. Но он ей не ответил.
Все происходило будто в замедленной съемке. Сначала авария, теперь это… "Так не может быть! Не может на простых людей нападать кто-то! Не может Кошин дом кто-то просто так атаковать! Что им нужно?"
Внезапно передо мной присела Машка. Она похлопала меня по щекам и потянула за собой. Навстречу нам попалась кухарка, которая тоже спешила к выходу. Она помогла Машке, взяв меня за вторую руку, как маленького ребенка. Вздрогнув, мы услышали какой-то шум позади. Дыхание замерло, сердце сделало кульбит, как ниндзя, готовясь к драке.
Однако вот уже открылась дверь, пропуская нас прямо в гараж. Я присела у стены, не в силах справиться с собой и прикрыла руками лицо с остатками туши, размазанными по щекам. Машка, растерянно оглядывалась на стоящий мотоцикл и еще какую-то низкую, гоночную машину. Затем разводила руками, объясняя что-то кухарке.
– Сашка! Мы пропали! Сашка! – снова стукнула дверь. Мы все резко оглянулись. Слава Богу, это был Гриша. Он сжимал в руке телефон и растерянно оглядывал наши лица.
– Все хорошо?
Мы лишь кивнули
– Так. В доме двое… – Он остановился напротив Машки, – может быть, воры, но вооруженные, значит, пришли целенаправленно. Полицию я вызвал. Будем пережидать здесь или уедем? – он снова осмотрел наши лица и вздохнул.
– Я останусь здесь, чтобы встретить полицию. – Откликнулась немолодая уже кухарка.
– Вы уверены?
– Да, спрячусь здесь и пережду.
Гриша прищурился, но спорить не стал. Он поднес к лицу телефон. Послышались гудки.
– Алло. – Громкая связь. Я узнала голос Алекса.
– Сань, у нас проблема. – Шорох, и снова уверенный голос полился из динамиков.
– Что случилось? Приехать?
– Да подъезжай к поселку, помнишь, за стрелой который? Закрытый? – тишина. Затем Алекс видимо полистал что-то, возможно, достав карту.
– А, этот, в Зеленой Роще?
– Да.
– Окей, буду через десять минут.
Окольными путями нам, наконец, удалось выбраться из дома. Я плохо понимала, что происходило вокруг, но послушно следовала за друзьями, положившись на них. Через пару минут петляний по незнакомой местности меня затолкали в машину. И автомобиль понесся вперед, удаляясь от колкого чувства опасности, мелкими иголками нависшего над головой. Я выдохнула и прижалась лбом к стеклу, Гриша с Алексом о чем-то тихо переговаривались, сидя на передних сиденьях, а Маша, крепко сжав мою руку, уткнулась носом мне в плечо.
– Как ты? – мы уже прибыли в квартиру Алекса. Четыре тени, вальяжно развалившиеся на стенке в зале, и четверо ребят, рассевшихся полукругом.
Внезапный звонок телефона вывел из прострации. Я подорвалась с места, чуть не споткнувшись о собственную ногу и торопясь взять трубку.
– Алло.
– Сашка, ты как? Все в порядке? Охранка сработала! Я тут весь на нервах! – голос Коши звучал сбивчиво, нотки страха, беспокойства и тревоги я ощущала, даже не прислушиваясь.
– На ваш дом… – тяжело сглотнула, стараясь вновь обрести покой. – На него напали какие-то….не знаю, все было так сумбурно, я не успела ничего понять…. Прости меня…
– Эй, эй, ты не виновата! Ты не пострадала? Твои друзья?
– Все в порядке, мы все в порядке. Нам удалось вовремя заметить воров и свалить оттуда. – Коша на том конце тяжело выдохнул.
– Слава Богу! Я уж думал…Хорошо…Позже позвоню, хорошо? Нужно кое-что сделать. – И он отключился, даже не выслушав моего прощания.
Отложив телефон, пошла на кухню. Странное оцепенение следовало по пятам, накрывая эмоции, заставляя их плыть в одном русле, спокойном и размеренном.
– Ну как? Все путем? – Гришка отлепился от стула и подошел. Но заметив мокрые глаза и дрожащие руки, опустил большие ладони на плечи, а затем и вовсе притянул к себе, позволяя окунуться в его храбрость и силу, разрешая насладиться его решимостью и бесстрашием. Я всхлипнула, как маленький ребенок, и плакала ровно до того момента, как Алекс прошел мимо, скрываясь в недрах квартиры. Он разговаривал с Лизкой, что вернулась с прогулки домой. Ее голоc я узнала бы и из тысячи. Вскоре смогла успокоиться и оторваться от Гриши.
– Спасибо, – прошептала потрескавшиеся губы и поспешила в комнату маленькой подруги. Она, напевая что-то себе под нос, переодевалась. Алекса не было. Заметив меня, она замолчала и приблизилась, дотронулась до распухшего носа, вгляделась в покрасневшее лицо и утянула на кровать.
– Как ты? Алекс сказал, что на твой дом напали. Никто не пострадал?
– Не на мой, на дом Коши… Никто не пострадал. Никто, только моя психика.
– Ну, твоя психика и до этого была не в лучшем виде, – услышала я бодрое замечание от двери.
И вот уже три девчонки заняли все пространство кровати. Мы смеялись, стараясь отвлечься от забот и волнений. Мы шутили, забывая о том, что произошло, стараясь оптимистично смотреть в будущее и насладиться этим моментом передышки.
– Он, кстати, меня поцеловал. Представляете? Это ведь значит, что я ему нравлюсь? Значит или нет? – бормотала смущенная Лизка. Она так долго надеялась получить любовь, так тщательно готовилась к каждой встрече с этим парнем, что сейчас, когда победа над его сердцем была так близко, конечно же, сомневалась.
– Малыышка, – я, улыбнулась и обняла ее за плечи. – Конечно, ты ему нравишься. А как по-другому? Машка, скажи ей.
Машка села напротив Лизки, расспросила девчонку о прошедших встречах, включая то, как он выглядел, как улыбался, часто ли брал за руку, задавал ли вопросы, стеснялся ли проявлять нежность или просто дотрагиваться на улице. В итоге, получив всю нужную информацию, Машка затихла, перевела взгляд с застывшей Лизки на меня, улыбнулась, заметив сходство в наших удивленных моськах, и снова широко улыбнулась, захлопав в ладоши.
– Да, он по уши в тебя влюблен, дорогуша! Поздравляю! – и обняла хрупкие плечи нашей маленькой подруги.
Еще немного посплетничав и посмеявшись, мы, наконец, выдохлись и разошлись по комнатам. Мне пришлось выжить Алекса из спальни в зал. Мы с Машкой заняли его кровать, а парни разместились на раскладывающихся диванах. Алекс, в свою очередь, долго ворчал, но не сопротивлялся, прекрасно понимая, что двум девчонкам в одной кровати будет куда как приятнее и удобнее, чем двум здоровым парням.
Утро оповестило о своем прибытии громким звонком будильника и падением Машки, пытающейся этот самый будильник отключить. Все разрешилось хорошо, и Машка почти не пострадала, лишь больно ударилась о пол.
Парни признаков активной жизнедеятельности не проявляли вплоть до появления во всех комнатах волшебного запаха еды. Только благодаря ему удалось собрать всех обитателей в одной комнате. Зевающие и сонные моськи молча уплетали приготовленный Машкой завтрак, когда по комнате снова разнесся звук. И это был не будильник. Телефон. Алекс поспешил ответить. Его долгое отсутствие в комнате знаменовало нечто серьезное. А быстрые сборы и хлопок дверью грозили вылиться в проблемы…
Глава 10. Непредвиденные осложнения
– Алекс, – послышался жалобный голос Артура, – на нас был произведен рейдерский захват, кампания погибла, Алекс, все, что было накоплено с таким трудом…
Алекс опешил.
– Захват?
В трубке раздался пьяный стон.
– Лучше приезжай на Бланик. Я тебе все расскажу.
Сорвавшись с места, Алекс поспешил к одежде и ключам от автомобиля, валявшимся у него в комнате. Уже через пару минут он оказался в машине, завел мотор и под громкий визг шин покинул двор. Ему было непросто оставлять друзей в неведении, но данное дело было его личным делом. И посвятив в него друзей, он лишь мог больше запутать их мозги, а из-за этого заставить о нем волноваться. Алекс ненавидел, когда о нем волновались. Он ненавидел эту жалость в глазах любимых, дорогих людей….
В клубе было темно. Отсутствующие окна, темные шторы. И сейчас, когда диско-шар не выполнял своих функций, когда по площадке, тихо переговариваясь, сновали официантки, администраторы и припозднившиеся посетители, помещение вовсе не походило на самый зажигательный клуб города.
Артур сидел в отдельной кабинке, его руки свободно свисали по краям тела, а голова преспокойненько лежала на каких-то документах. Когда Александр подошел, бывший муж его матери приподнялся и обвел преемника пьяным взглядом.
– Что произошло?
– Все как всегда, сынок. Сбор информации, травля органами проверки, затем неожиданный обвал полиции и все… кранты фирме. – Его телефон видимо звонил уже в сотый раз, потому как пьяный хозяин, здорово разозлившись, швырнул бедный аппарат в противоположную стенку. Кряк. И нет телефона.
– И чем, спрашивается, отдавать кредиты? Своими активами? Акционеры волосы на голове рвут, все пропало. – Он опрокинул в себя рюмку с крепким напитком и обессилено уронил голову на скрещенные на столе руки.
Алекс молчал. Парень понимал, что в таком состоянии его благодетель проблемы не решит, даже и не попытается, а значит, необходимо увезти его домой и сдать с рук на руки жене. Так он и сделал. Дело это было непростое, но благодарное. Новая жена Артура сразу же узнала парня, о котором ее упертый муженек говорил уже довольно долгое время, и даже позвала на утренний кофе, но Алекс отказался, сославшись на неотложные дела.
– Позвоните мне, пожалуйста, когда он придет в себя. Вот мой телефон. – Женщина по-доброму улыбнулась и закрыла за ранним гостем дверь. Отличное начало дня. А на часах-то было всего двенадцать.
Проехавшись по знакомым улочкам и попав при этом пару раз в пробки, Алекс остановился у своего подъезда. Машины Гриши уже не было, что навевало на мысли о пустой квартире и одиночестве. Парень не хотел быть один, он не хотел забивать голову глупостями, не хотел видеть мать, не хотел беспокоиться о своем будущем, не хотел заботиться о так некстати свалившихся проблемах с Артуром…
Но вселенная несправедлива. Она шпыняет свои игрушки, растирает их волю в песок и посыпает их открытые раны солью. Она жестока. Но справедлива. Ведь, по сути, ничего не исправимого она не делает в своих играх, этим занимаются сами игрушки. Они рушат города, стирают с лица земли памятники, они забывают о доблести своего же вида. Они – разрушители, а она – всего лишь наблюдатель, который изредка меняет правила игры.
Алекс, устало выдохнув, завалился в квартиру. Его, как и ожидалось, встретила тишина. Кругом были видны следы присутствия чужих людей: сваленный кроссовок, странным образом оказавшаяся на полке ложка для обуви, отпечаток пальцев на стекле. Парень ухмыльнулся. Он помнил, как Гриша оказался в его квартире в первый раз. Этот неугомонный, разуваясь, сразу же оставил напоминание о себе. Какое? Отпечаток грязных пальцев на стекле.
Алекс повертел в руках ключи от машины и прошел в свою комнату. Но здесь его ждал сюрприз, большой такой сопящий сюрприз. Странно, но ему нравилось видеть ее такой…тягуче расслабленной, отдавшейся на волю сну, объятую сладкой негой.
Легко опустившись поперек кровати, Алекс положил ключи на тумбочку и принялся с любопытством наблюдать за Сашкой, ее морщащимся носиком и красиво очерченными губами, что наконец не кривились в усмешке.
***
Когда я проснулась, то не сразу сообразила, где нахожусь. Оглушающая тишина также не способствовала правильной работе мысли. Легко пошевелив затекшей ногой, почувствовала нечто теплое, что сжимало ее, нечто сильное, не отпускающее конечность из своего захвата. Приподнявшись на локтях, с интересом уставилась на спящего Алекса, примостившегося у края кровати. Он выглядел милым, снова таким, как на берегу реки, будто неспособным причинить никакую боль.
При виде умиротворенного парня внутри молочной волной разлилась не поддающаяся контролю нежность. Я не могла оторвать взгляда от его высокого гладкого лба, от края глаза, высовывающегося из-за моей ноги. Он был великолепен даже с растрепавшимися волосами, которые непослушными прядями цеплялись за длинные ресницы.
Я протянула руку, легко касаясь его лица, кончиками пальцев подхватила самую наглую прядь темно-каштановых волос и тут же встретилась взглядом с блестящими хитрющими зелеными глазами. Щеки опалило жаром. Я резко опустила глаза, тут же одергивая руку.
– Выспалась? – Алекс довольно потянулся, будто и не заметив неожиданной ласки.
Я лишь кивнула, абсолютно забыв, как дышать. Его улыбка….бесконечно милая, обольстительная улыбка, захватывала все внимание, не давая сосредоточиться на чем-то конкретном. Задумавшись, непроизвольно закусила губу, на что Алекс сразу же обратил внимание.
Оттолкнувшись, он приблизил свое лицо к моему и, едва прикрыв глаза, выдохнул:
– А спросонья ты еще обаятельней, молчаливая, добрая…Ммм… – Его слова подействовали на меня, как ведро холодной воды, как палка на собаку! Я толкнула его в грудь, стараясь отстраниться, унять дрожь в беззаботном сердце и выветрить этот одурманивающий туман юношеской влюбленности из головы. Влюбленность…. Это слово снова вводит в ступор… Я влюблена? В него?
Перевела взгляд на чеширского кота, разлегшегося рядом. Он лежал неподвижно, словно наблюдал за своей жертвой, выжидал, когда же до глупышки дойдет, что она уже попалась, поддалась чарам и запуталась в сетях чувств окончательно.
– Ты просто…просто невозможен, Алекс. –Я постаралась осторожно сползти с кровати, скрыться от этих всевидящих зеленых глаз, но сильная рука, опустившаяся на бедро, не позволила даже пошевелиться.
– Тебе давно бы пора уже с этим смириться. – Он лениво опустил голову на плечо.
– Вот еще! – Я старалась быть безразличной, но все выходило так по-детски, так не серьезно, что количество смешинок в его глазах увеличилось. Я снова пыталась бороться с его руками, стараясь выбраться, вдохнуть воздух, не пахнущий его обалденной туалетной водой. Но не удалось, он был сильнее, умнее, старше.
– Отпусти меня, Алекс, отпусти. – На глаза навернулись слезы бессилия. Как глупо! Как глупо! Глупые мысли! Глупая влюбленность! Дите! Ребенок! Я корила себя, обзывала разными словами, стараясь убедить несмолкающее сердце в том, что быть с таким человеком мне, простой девчонке, не удастся. Он – пламя, а я лишь маленькая искра.
– Эй, эй, глупышка, – он вновь приблизился, но на этот раз, его выражение лица было серьезным, а зрачки потемнели. – Глупышка, – переплетение дыханий, скрепление печатей одиночества и разрушение простой дружбы. Ведь друзья не могут целоваться так отчаянно, так страстно, стараясь вложить всю горечь и боль, пытаясь проглотить лишения и поделиться добротой, светом и надеждой.
Я отстранилась первая. Тяжело дыша, все никак не могла поднять глаз, однако руки, неспокойные, неуправляемые руки уже запутались в его волосах, уже прошлись по шее и даже слегка царапнули нежную кожу, оставляя след, воспоминание о себе.
Алекс улыбался. Он был такой живой, такой энергичный и такой непредсказуемый сейчас. Казалось, что еще чуть-чуть, и он заискрится… Я улыбнулась.
– Глупышка, мне кажется, я вижу все твои мысли. – Услышала его горячий шепот где-то над ухом.
– Что? – удивленно подняла взгляд.
– Ты просто так усиленно накручивала себя, думая о чем-то чересчур серьезном и по-любому неправильном.
– Ты не прав. Я думала лишь о том, что…– запнулась. Говорить или нет?
Он вновь опустил руку мне на бедро, отчего маленькие мурашки собрались вокруг его ладони и начали танцевать…
– Продолжай.
– Я думала о том, что с такой маленькой….глупой девчонкой, как я…Такой, как ты.. – Но договорить я не успела. Он просто не позволил, заглушая все слова смехом. Я еще не понимала его реакции, однако она заранее мне не нравилась. Все же вырваться не пыталась, услышать ответ было гораздо интереснее, чем успокаивать уязвленную гордость.
Наконец, просмеявшись, он откинулся на матрас, оказываясь ниже, и подцепил прядь моих длинных волос, наматывая ее, как разыгравшийся кот, на палец.
– Ты… у меня даже слов нет. С чего ты взяла вообще? Я просто не знаю, что сказать. С чего ты взяла, что мне нужны отношения? Разве то, что возле меня до сих пор нет кого-то, не навело тебя на мысль, что я просто не хочу этого? Глупышка, – он протянул руку, стараясь коснуться подбородка, но я увернулась. А затем, выдернув у него прядь своих волос, резко спрыгнула с кровати. Однако перед побегом из комнаты, не удержалась:
– Ты самовлюбленный эгоист! И как я могла подумать о том, что рядом с тобой может кто-то быть! Да ты со своим раздутым самомнением и кто-то третий просто не поместитесь! Идиот! И как я могла так ошибиться! Влюбиться! – но на последнем слове осеклась, поняв, что сболтнула лишнего. Алекс тоже это понял, и по его расширившимся глазам я различила, до какой степени этот придурок ошарашен. Но думать о своей ошибке не собиралась, схватив телефон и быстро обувшись, лишь на секунду задержалась у зеркала, поправляя растрепавшиеся волосы. А дальше меня ждал прохладный подъезд и жаркое солнце.
Я была зла! Раздавлена, разбита! Ярость, накатывающая волнами, сметала все добрые чувства к этому мерзавцу, оставляя лишь пустоту, лишь голод к чему-то новому, доброму…
Сжимая и разжимая кулаки, я мчалась навстречу неизвестности. Длинные волосы трепал ветер, а мысли полоскались в огненном котле злости. Я и не заметила, как вышла на проезжую часть, даже мысли не было оглядеться, убедиться, что проход безопасен…А потому, случилось то, что случилось.
Визг шин. Мой испуганный вскрик. И некто в черном, на спортивном мотоцикле, улетает с дороги. Его отборная ругань слышалась уже через пару минут. Парень на миг замолк, оглядывая покалеченного зверя, а затем, переводя взгляд на себя и замечая дыру на комбинезоне, следы проехавшихся по нему шин, пришел в еще большую ярость. Я подбежала ближе, спеша убедиться, что мотоциклист цел, что ничего непоправимого из-за моей бездумной выходки не случилось. Однако, убедившись, что пострадало лишь железо, спокойно выдохнула.
– Ты! Ты! Смотри, куда прешь! Глупая девка! – размахивая руками, пострадавший выливал на меня всю смесь испытанных им чувств, выражаясь иногда не очень культурно, но доходчиво.
– Но ты же не пострадал, а железо можно починить! – попыталась защититься я, но видимо лишь усугубила положение, потому что парень, почти нависая надо мной, вдруг зашипел с дикой яростью.
– Железо! Да ты, маленькая *****! Ни**** не понимаешь! Лезешь, куда не просят! Е**чие пешеходы!
Подняв своего коня, парень покатил его по улице, стараясь вернуть самообладание и успокоиться. Я сначала двинулась за ним, но потом остановилась, задумалась, а что, если бы меня и в правду сбила машина? Какого это? Ужаснувшись промелькнувшим мыслям, все же решила отвлечься и поспешила за парнем, уже скрывшимся за углом.
– Эй, подожди! – крикнула вдогонку.
– Ну что еще?
– Я Саша – протянула руку, стремясь хоть как-то вызвать расположение этого парня, завязать знакомство. Он, хмуро оглядев поцарапанную неизвестно где ладонь, хмыкнул и пожал в ответ.
– Сыч.
– Сыч? – я улыбнулась. – Что за странное имя?
– Имена странными не бывают. А люди придурошными на всю голову бывают.
– Это ты про меня? Но я же не специально, извини. С дуру просто, не посмотрела.
– Именно! Дура потому что! – я злобно зыркнула в сторону нового знакомого, отчего тот рассмеялся.
– Ладно, ладно, я понял. Так чего ты увязалась за мной? Добить решила? – он остановился, что-то поправляя внизу мотоцикла.
– Да нет, познакомиться только. – Синие глаза парня заинтересованно блеснули, оглядывая меня с головы до пят.
– Хм, а я и не заметил, что ты симпатичная девчонка. Как, говоришь, зовут?
– Саша. – Он поднялся и снова продолжил свой путь по длинным дворам нашего замечательного города.
– Я думаю, в нашей компании тебе придумают другое имя.
– В вашей компании? – я удивленно приподняла брови и засунула руки в карманы джинсов.
– Ну да, могу познакомить, если хочешь, я как раз к ним сейчас направлялся, ну, до того, как на тебя налетел.
– Не думаю, я тебя-то толком не знаю.
– Так вот, и узнаешь! Не дрейфь. Ты, я смотрю, девчонка клевая, вместе затусим. – Он поправил рукав комбинезона.
Я оглядела его черные, цвета нефти, волосы, прямой с небольшой горбинкой нос, тонкие губы, то и дело расплывающиеся в улыбке. Обратила внимание и на сильные руки, сжимающие руль мотоцикла. Притягательная внешность, веселый характер. Разве можно отказать такому? И я улыбнулась, соглашаясь.
– Хорошо, можно и познакомиться.
– Окей, тогда заскочим ко мне, мне нужно переодеться, и полетим в клуб. Он тут рядом.
Предательски засосало под ложечкой от его слов. Квартира. Клуб. Незнакомый парень. Не вляпывалась ли я в проблемы? Но тараканы единогласно махнули рукой и приказали отдыхать.
Мы остановились возле обычной девятиэтажки. Сыч, оставив мотоцикл у обочины, направился к дому. Галантно придержав дверь, парень пропустил меня в чистый подъезд и, увлекая вперед, прошел к лифту. Ждать долго не пришлось, и уже через пару минут мы ехали вверх, на девятый этаж.
– Сколько тебе лет? – Сыч привалился спиной к стенке лифта и, засунув руки в карманы комбинезона, с интересом разглядывал мое лицо.
– А на сколько выгляжу? – я решила немного прощупать почву.
– Ну, – его взгляд прошелся по телу, затем, снова вернулся к лицу и остался там, – восемнадцать?
