Текст книги "Саша. Характер - сахар со стеклом (СИ)"
Автор книги: Катриша Клин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
– Не скучали? – очаровательно. Я что, должна сидеть с потным парнем, глазеть на его улыбки и при этом еще и преданно заглядывать в глаза, как в кино? Перетопчется! Я демонстративно повернулась к подругам и напомнила, что домой вернуться следует не позже пяти, поэтому не стоит засиживаться.
Семен сходил за заказом, поставив поднос на стол, и уселся к Ире, следом за ним подлетел Гриша, размахивая какой-то бумажкой, и сел тоже рядом с Ирой, только с другой стороны.
– Эта красотка дала мне номер! Прикиньте? У кого будет сегодня крутой вечер?
Хотелось сказать, что у меня. Потому как сегодня второй день празднования свадьбы, наконец-то, съехала сестра, папа в командировке, а мама, наверняка, пошла праздновать. В итоге, я дома одна, ну, Зяблик не считается, это же Зяблик! Значит, я буду смотреть сериалы, закажу пиццу и буду отрываться! Улыбка расползлась незаметно. Эх, люблю я все-таки свою семью, свою жизнь...
– Саш, – я и Алекс одновременно повернули головы к Маше, отчего она засмеялась. Все остальные – тоже. Черт!
– Лучше называйте меня Алексом, а то так и будем путаться. – 'О, Алекс, вы само совершенство. Позволить нам, простым ученицам школы номер 1, называть Ваше Высочество Алексом. Какая честь!' – это мое ехидное второе я.
Алекс, кстати, расположился удобнее всех. Положив майку на колени, он взял в руку телефон и что-то ожесточенно там печатал, вторую руку он закинул на сиденьку, почти касаясь моих плеч и шеи, отчего я, мягко говоря, чувствовала себя неудобно. Балван! Избалованный! Пижон!
Внезапно, его телефон зазвонил. Послышался стандартный сигнал iPhone, затем грубое.
– Алло.
– Нет, я не оставлю ее у себя.
– Плевать.
– Я сказал, что мне плевать.
– Да, мам. Она – твоя дочь! Почему ты не можешь забрать ее к себе?
– Да мне по***! – И скинул звонок.
– Что, мать не хочет забрать блудную девку домой? – Гриша ухмыльнулся, явно довольный своим подколом.
– Гриш, лучше заткнись. – Это уже Семен.
– Пойду, покурю. – И Алекс, слегка коснувшись меня, вышел из кафе.
– А что с его сестрой? – любопытный вопрос от Маши. Как же ей все-таки интересно.
Не обращая ни на кого внимания, я продолжила наслаждаться вкусным лакомством и поглядывать на ясное небо. Вот только...снова послышался сигнал. На этот раз, шум леса, затем прибоя. Мой. На экране – улыбающаяся мама. Черт! Я же в школе. Смотрю на часы. Черт! Уже нет!
Быстро вышла из кафе, провожаемая удивленными взглядами знакомых и подруг, приложила трубку к уху.
– Алло.
– Саш, ты дома?
– Нет.
– Что за шум? Саша, ты где?
– Я...я еще иду.
– Почему не позвонила? Я бы забрала.
– Не хотела мешать.
– Ладно. Как дела в школе?
– Нормально?
– Мне тут звонила твоя классная руководительница, я не успела, ответить. Что она хотела? – Упс....Наверняка, мои глаза расширились, потому что подошедший Алекс, усмехнулся.
– Ну,...это, наверное, насчет меня...
– Да ладно? А ты знаешь еще каких-то моих детей, что учатся у нее?
– Ну, это, наверное,...насчет денег. Да, денег за ремонт! – Черт! Надеюсь, она больше не позвонит. А то будут мне потом от мамы деньги...
– Ааа, ну дома поговорим. Ладно, мне пора ехать.
– Когда ты вернешься?
– Завтра вечером постараюсь. Все, пока. Люблю тебя.
– И я.
Фух, пронесло. Откинулась на кирпичную стену и выдохнула. Если Ольга Петровна все-таки дозвонится до матери, то мне кранты. Осторожно стукнулась головой о стену, в бесполезной попытке, что-нибудь придумать.
– Прогуливаешь? – ох, я и забыла, что он здесь.
– Да, типа того. – Развернулась, пытаясь уйти, но парень схватил за руку, останавливая.
– Эй, останься, поговори со мной.
– О чем? – я была зла. Как она посмел хватать меня за руку?
– Ну, например, почему ты на меня злишься? – лукавая улыбка, он кинул сигарету на асфальт и потушил ее ногой. Зеленые глаза с интересом посмотрели на меня.
– Я не злюсь.
– Да? А что это тогда? – и он показал рукой на меня. – Что за обиженная мордашка? Я тебя обидел?
Да, что тебе нужно-то от меня? Какое тебе дело? Но вслух я лишь вздохнула и, наконец, зашла в кафе, никем не удерживаемая. Закинув рюкзак за плечо, посмотрела на подруг:
– Ну что, идем? – девушки переглянулись. А затем, одновременно посмотрели на меня.
– Я, пожалуй, останусь.
– Я тоже. – Повторили одна за другой.
Ну и хрен с вами! Из кафе я почти выбежала. Конечно, парни-то важнее! Куда уж мне до них!
– Эй, эй, полегче, куда так ломанулась? – Алекс снова схватил за рукав и развернул к себе, заглядывая в гневное лицо, улыбнулся.
– Чего тебе? – пробурчала, не поднимая глаз.
– Ух, какие мы злые. Пошли, провожу.
– Да, иди ты! – вырвала свою руку и прошла от силы метра два, пока передо мной не встал этот чудик. – Ну, чего еще?
– Я всего лишь хотел проводить. К чему такая реакция?
– Иди и проводи любую, хоть до кровати, а от меня отстань! – обошла его и двинуласьк остановке. Все-таки пешком далековато.
– Почему ты такая грубая? Или это...ревность? – он шел рядом, не отставая, и при этом еще и вякал! Брр...надоел!
– Отвали!
– Да хватит уже! – снова дернул за руку и остановился, как вкопанный. – Это из-за ночи? Что случилось? Нам же было хорошо.
– И что дальше? Мне что, теперь после одной странной ночи прыгать вокруг тебя и молить о внимании?
– Почему сразу так? Но можно же нормально разговаривать хотя бы. – Удивленно заметил парень.
– А, если я не хочу?
Он отпустил и отошел, поднимая руки вверх.
– Ладно, сдаюсь, как хочешь.
Затем повернулся ко мне спиной и пошел к парку, засунув руки в карманы. А я продолжила дорогу домой. Нашелся тут! Казанова
А дома была тишина.... Лишь Зяблик выполз из комнаты, потягиваясь и зевая, мяукнул, приветствуя, и пошел к чашке. Я прошла в комнату, кинула рюкзак на незаправленную кровать с белым бельем и завалилась следом, прикрыла глаза. И зачем я так на него накричала? Больная...Злость медленно уходила. Злость на себя, между прочим. Обвинила его во всех своих бедах и радостная пошла домой. Вот дура! Ладно, переживет.
Заказала в интернете пиццу, достала ноутбук и, как только доставили еду, завалилась на кровать, наслаждаясь новым сезоном 'Дневники толстозадой'. Легкий юмор, простой сюжет и немного пошлости – микс для отдыха.
***
Стабильность. Гармония.
– Я же сказал матери, чтобы ты валила к ней! Что непонятного? – сестренка заливалась слезами, но ничего не говорила. Тихие всхлипывания, разбросанные вещи, даже исколотые руки Лизки – все бесит!
– Собирай свои вещи и вали! Я разве непонятно выражаюсь? Сейчас позвоню матери!
Лизка рыдала уже в голос, скатившись на пол и, усевшись у стены в гостиной. А я, как бешеный бык, метался из стороны в стороны возле нее.
– Сааш, – услышал через всхлипы. Обернулся.
– Чего тебе?
Сестра, заикаясь, продолжила.
– Саш, мама сказала, что не заберет. Сказала, на улицу идти. Сказала, что у нее новый мужик, а он ненавидит детей. Он хочет только бухать и трахаться.
Я замер пораженный. Опять! Опять! Она опять нашла себе хахаля и забила на детей. Ладно, на меня, но на Лизку! Ей же четырнадцать!
– Сука! – Бросил телефон на диван и сел рядом с сестрой, с болью глядя на нее. Вся в мать. Слишком много черни видела...слишком многое в себе душит...
– Саш, – она подняла несчастные голубые глазенки, посмотрела на меня долго-долго. – Можно я останусь, Саш? Пожалуйста. – Придвинулась вплотную, обнимая руку и прижимаясь всем телом, ища защиты, тепла, любви. Идиот! Какой же идиот!
– Лиз, ты останешься только при одном условии.
– Да, хоть сто! – радость, безграничная радость заменила обреченность на ее лице.
– Никаких наркотиков и парней! Никаких вечеринок, гулянок! В одиннадцать – дома, делаешь уроки, понятно?
– Но...
– Ты сказала, хоть сто. Если у тебя не получится отказаться от всего этого, отправлю лечиться. Надолго отправлю, понятно?
– Да.
– Если понадобится помощь психолога, консультация нарколога, да просто поговорить, говори, не молчи! Поняла меня?
– Да. – Она вся сжалась, сидя возле меня.
Выдохнул и обнял ее. Может, получится?
Спать ложился на автопилоте. Голова не соображала, чувствовалась внутренняя опустошенность. А в мыслях – сероглазая стерва, отшившая днем. Но самого главное – сестра попробует. А я ей помогу. Вместе мы точно справимся. Должны.
***
Просыпалась нехотя. Рядом свернувшись клубочком спал кот. Завидую. Потянулась, зевая, надела тапочки, топая в душ. Завтрак. Что же такое сварганить, чтобы не отравиться? Выбор невелик, почесала ногу ногой, пока резала колбасу, жарила яичницу. Суббота. В школу идти позже. Значит, можно не торопиться.
Вид утром из окна пятого этажа просто чудесный. Просыпающаяся природа, оживающий двор, сонные прохожие, упрямые детки, не желающие идти в садик, злые, невыспавшиеся матери. Съела завтрак, запивая его чаем, и потопала собираться. Уроки не сделаны, а значит, придется придумывать новую отговорку по этому поводу. Сколько можно.... Еще две недели учебы. И все! Каникулы! В этом году даже экзаменов нет. Красота...
– Алло, – звонил незнакомый номер.
– Привет, это я. Я, наконец-то, узнал твой номер, – раздался незнакомый голос с той стороны.
– Кто это?
– Вадим.
Звонил парень из больницы, медбрат, кажется. Я познакомилась с ним пару месяцев назад, когда меня привезли туда с тяжелыми ушибами по всему телу – результат падения из окна. Называется, окно мыла. Медики все в один голос говорили, как повезло, что не убилась.
В общем, познакомились с Вадимом мы, когда он осматривал мои ушибы. Он еще улыбался тогда так смущенно, выглядывая из-за своих огромных очков. Интересно, как он достал мой номер?
– Узнала.
– Я хотел пригласить тебя...на ужин. Сегодня вечером. Ты свободна? – он тянул слова, проглатывал звуки. Бр...даже от его речи хотелось бежать.
– Понимаешь, я занята.
Тишина. Он, будто обдумывал мои слова.
– А, – прозвучала как 'Эврика!', – я понял! Ты просто хочешь, чтобы я понервничал, постарался, добиться. Хорошо. Хорошо. Я принимаю правила твоей игры. До скорого.
И этот Балван сбросил трубку. Ну, вот зачем в медицину берут таких людей? Он же сам больной, причем на всю голову. Телефон снова зазвонил. Я уже было хотела разозлиться на этого недотепу, но это оказалась Машка.
– Кать, ты ничего не хочешь мне рассказать? – подруга даже не поздоровалась, сразу перейдя к делу. Впрочем, как всегда.
– В смысле?
– Да, в прямом! Чего это Алекс с тобой так вчера носился? Вы знакомы? Близко?
– Ах, это, – я даже облегченно выдохнула.
– А есть что-то еще?
– Нет, конечно, нет.
– Тогда вернемся к Алексу. Подруга, я что-то не поняла, у вас какие-то тайные отношения?
– Что? Нет, конечно, нет! Он Балван, каких еще поискать. Мы познакомились, когда я шла домой после свадьбы, точнее, когда валялась на своей любимой скамейке, отходя от этого премилого торжества. Ну, а потом встретились на этих соревнованиях. Вот и все знакомство.
– Но он явно на тебя запал.
– Кто? Алекс?
– Нет, я блин!
– А я-то думала, почему у тебя нет парня! – мы одновременно рассмеялись.
– Так значит, ты не имеешь на него никаких видов?
– Абсолютно. Мы друг друга раздражаем.
– Ну, отличненько. Тогда, до вечера.
– Мы идем гулять?
– Да, вшестером.
– Что?
– Все, до вечера. Не могу говорить.
Положив трубку, я фыркнула, взглянула на часы и ахнула. Черт! Опаздываю!
***
Утро. Ненавижу утро.
– Алекс, вставай. Мы опоздаем. – Надо мной стояла Лизка, уже умытая, накрашенная и уложенная.
– Сколько сейчас?
– Полдевятого.
– Черт, мы опоздали?
– Нет, мне ко второму. – И она покинула комнату, давая мне возможность одеться. Отлично. Можно еще чуть-чуть поспать.
– Нет, Алекс, не спи! Завтрак! Завтрак!
– Иду, иду. – Снова поднял голову с подушки, протер глаза, натягивая первые попавшиеся джинсовые шорты и топая в ванную.
– Алекс, тебе кофе? – Лизка выглянула из кухни.
– Пожалуй, да.
– Хорошо.
Умылся.
– С чего такая забота, Лиз? Я же вроде тебе только пожить разрешил, не свой наркопритон открыть?
– Тьфу на тебя, Алекс. Хочу быть хорошей – не нравится, плохой – тоже. Ты уже определись!
– Ладно, ладно. Молчу. – Осторожно допил обжигающий бодрящий напиток и пошлепал босыми ногами до комнаты.
– Все, пока. До вечера. – Сестренка поцеловала меня в щеку и поспешила в школу. Первый день. Надеюсь, она придет домой трезвая.
– До вечера. – Прошептал про себя и удивленно уставился на спешащую куда-то знакомую фигурку. Хм, интересно. Притормозил возле бордюра, окликнул. Нет реакции. Нажал на клаксон. Отреагировали все прохожие, кроме нее. Вот же, вредная девчонка! Выпрыгнул из своего Porsche 911 и бросился вперед, догоняя ее, хватая за локоть. Девушка повернулась, недоумевая, кто я и что мне нужно. Но, увидев меня, мой автомобиль, расплылась в улыбке.
– Извините, я вас перепутал. – Тут же пошел на попятную и развернулся к машине. Что со мной происходит? Уже девушек с ней путаю. Очнись, Алекс, очнись! Ты видел ее два раза в жизни! Успокойся! Вдох, выдох, приятное урчание дорогого автомобиля. Спокойствие разлилось по всему телу. Пора наведаться к матери, развлечься на полную катушку. Губы искривились в ухмылке. Мамочка, я еду...
Глава 3. Трудности непонятых
Добрался я до знакомого дома довольно быстро. Один из прежних обеспеченных ухажеров подарил матери эту усадьбу, а мне добавил денег на Porsche. Разве хватит стипендии, чтобы накопить на такую машину? Конечно, нет! Да, даже с подработкой я и на колеса этой малышки собрать не смог бы, так, на фары.
Моя мать – это особая представительница слабого пола, она всегда чем-то недовольна. Еще в школьные времена, до смерти отца, она постоянно его пилила. Не важно, был он виноват в чем-то, или у нее просто случилось плохое настроение. Мать всегда срывала его на отце.
Отец в нашей семье был чем-то непонятным. То есть, как бы есть, и как бы нет. Он все свое время отдавал работе. После его смерти мать ушла в загул, даже дома какое-то время не появлялась. А когда появилась, все уже было по-другому: гулянки до ночи, непонятные мужики, один из которых и подсадил мать на травку. А она в свою очередь поделилась с сестренкой, делая и ее зависимой от дозы.
Почему я все это не прекратил? Наверное, потому что был слишком погружен в себя и учебу. Я любил своего мифического родителя, слишком уважал его. Потому, после его смерти очень долго не мог прийти в себя. А когда понял, что нужно жить, пора строить свою карьеру, заняться личной жизнью и вернуть связи, попал в семью, которая была мне не знакома.
Да, сестру я увез, попытался спасти, а вот мать... Она сама выбрала свою судьбу. Новые короткие связи, пора непрекращающейся влюбленности, залеты и аборты, а теперь еще и рак. Она плюнула на себя, просто погрязла в разврате и отдалась на растерзание жестокому течению жизни. И знаете, в один прекрасный момент, именно благодаря своей матери, я понял, что не хочу такой жизни ни для себя, ни для сестры. Да, я готов был иногда увезти эту глупую наркоманку родительнице, избавиться от проблемы. Но при этом прекрасно знал, что не смогу ее бросить, просто не смогу... Она же моя...моя мелкая.
Постучался. Дверь открыл какой-то тип с отвисшим животом, покрытым маленькими черными волосами, и огромными тоже волосатыми ручищами. От него за километр несло перегаром, в руках тлела сигарета. Из одежды на нем имелись только трусы – семейники.
– Ты кто такой? – пробасил мужик.
– Сын хозяйки этого дома. А вот кто ты такой? – Втолкнул этого чукчу в дом и осторожно прикрыл входную дверь, чтобы свидетелей лишних не было.
Ответа ждать не стал. Ответ был слишком предсказуем. И нанес первый удар ему в челюсть. Мотнул головой, разминая шею. Давно я пар не спускал...давно. Мужик явно растерялся, не ожидая такого дорогого гостя. Второй – был в живот, а затем последовали частые удары ногами по всему, что попадалось. И меня не волновали ни его вопли, ни отборный русский мат. А нечего трахать мою мать! Нечего выгонять мою сестренку из дома! И хоть это сделал и не он, я все равно был зол. Ведь и этот, и все мужики до него просто использовали мою мать и семью ради приличного жилья или секса – это не важно. Важно то, что я никому не был готов это позволить.
– Ах ты, выродок! – он попытался подняться, но я схватил его за и без того негустую растительность на голове и ударил лбом о пол.
– Что, гнида, еще что-то хочешь сказать? Я не слышу. – Красные глаза поднялись на меня, стараясь сфокусироваться на лице, на сжимающих волосы руках. Но я снова ударил его лицом об пол, размазывая въедливую бордовую жидкость по светлому ламинату.
Громкий женский вскрик отвлек от избиения этого мудилы. Мать. Даже встречаться глазами с этой женщиной было противно, говорить по телефону – тошно, а видеть так близко, умоляющую не трогать вот эту гниду у меня под ногами, – стыдно, тошно и противно одновременно. Она подбежала ближе, хватая сухими сморщившимися ладонями мою руку.
– Сыночек, пожалуйста...пожалуйста. Не трогай Генку...я же люблю его люблю.. – она рухнула передо мной на колени и залилась слезами, давая в деталях разглядеть черные круги, что полностью поглотили некогда сияющие зеленые глаза. Огромный синяк разместился на острой скуле. И я даже знал, кто был тому виной. Сжал кулаки и размахнулся со всей силы, выбивая, казалось бы, весь дух из этого бесполезного человека. Гнида! За это ты мне тоже ответишь! Вырвал ладонь из материных рук и ударил мужика еще и в рожу, сминая его жирные щеки, оставляя глубокие следы от двух колец.
– Лучше вали отсюда! Я сказал, п****й отсюда, пока можешь! – Оттолкнул мать подальше, чтобы случайно не задеть. И волоком дотащил ее любовника до выхода, вышвыривая его несопротивляющееся тело на крыльцо и резко захлопывая дверь.
Взгляд упал на скрючившуюся в нелепой позе женщину. Я ее не узнавал. Где та, что меняла подгузники Лизке, что смеялась над своей неловкостью и учила меня делать то же самое – любить мир, радоваться мелочам? Относиться к жизни с легкостью, хотя сама этого и не умела? Она всегда была погрязшей в мыслях, мечтаниях, строящей планы, работающей на износ. Да, они с отцом часто ругались, а еще чаще мирились, заваливались на диван, притягивали нас к себе и щекотали, пока мы не начинали задыхаться от смеха. А затем, мы всей семьей смотрели какой-нибудь добрый фильм. И не было ничего лучше этих самых моментов... Только мы и наше счастье.
А что теперь? Семья развалилась. Нет ее больше. Только мы с Лизкой и медленно угасающая мать остались. Она ведь даже не понимала, что сама тащила нас за собой, что рождала в нас комплексы, ломала наши жизни. Чертова эгоистка.
Выйдя на воздух, медленно, нехотя спустился к машине, замечая кровавые разводы то тут, то там. Но мужика этого нигде не было, повезло ему, вовремя смылся. Достал полные пакеты еды из багажника и снова нырнул в дом. Матери уже не было. Она либо поднялась на второй этаж, либо убежала вслед за своим 'женишком' через задний ход. Пусть бежит, самое главное, что эта гнида вряд ли вернется. Слишком труслив.
Завел мотор и сорвался с места, отдаваясь во власть скорости и мыслей. Нет ничего лучше, чем саднящие костяшки и чувство удовлетворения, растекшееся фруктовым желе по внутренностям. Надо было почаще делать такие вылазки, настроение поднималось в разы, да и глупые мусли о сероглазках сразу отходили на второй план, не мешая наслаждаться жизнью и дышать вкусным запахом свободы.
– Ну, что, Алекс, как дела? – Гриша с каким-то странным интересом воззрился на меня, сидя на парапете крыши городского музея. Да, мы часто здесь зависали, запивая радости и огорчения пивом и куря сигареты.
– Да отлично. – Я откинулся на крышу и присосался к горлышку 'Балтики'.
– Да? А я вот видел ту девчонку сегодня, ну, за которой ты после кафе убежал. Как ее, Саша? Точно, она же твоя тезка. – Сам себе напомнил друг. – Так вот, она короче, этого....ну, с парнем каким-то обжималась у школы.
– А ты что там делал? – Семен подошел к нам, оторвавшись от телефона, по которому разговаривал с болтливой Иркой. Он сел рядом и чокнулся своей бутылкой о мою.
– Я...там кое-кого ждал. – Гришаня резко замолчал, выкуривая уже четвертую сигарету и бросая ее с крыши вниз.
– Ты так добросаешься, попадешь кому-нибудь на голову. – Заметил Семен и проводил за летящим окурком взглядом.
– Да ты прям нравоучитель, че, моей совестью заделался? Отвянь. – Зло отмахнулся Гриша.
Семен насупился и отвернулся от друга, предаваясь размышлениям, вдыхая свежий дневной воздух. А на такой высоте он был именно свежим, особенно, в тени огромных статуй, что здесь было в избытке.
– С парнем говоришь...– а в мыслях – каша. Я резко встал и, оставив бутылку на крыше, принялся спускаться по пожарной лестнице, еле сдерживаясь, чтобы не заорать во всю глотку или не ударить кулаком по этой железной скрипучей лестнице. Волна гнева поднялась и захлестнула с головой. И чего, спрашивается, такого случилось? – сам я на этот вопрос ответы бы в тот момент не дал.
– Ты что, брат, думаешь, свалить от нас по-тихому? А хрен тебе, не выйдет! Пошли веселиться, забей на эту девчонку! – Догнал меня Гриша и приземлился рядом, спрыгивая вслед за мной с пожарной лестницы.
– С чего ты взял, что мне на нее не все равно? Я что, говорю о ней постоянно, не знаю, пропадаю где-то с ней, преследую ее? Так чего ты привязался? – я скинул руку друга и пошел вперед, не разбираясь в дороге и совсем забыв про оставленную на парковке машину.
– Эй, Алекс, Гриха не хотел. Мы просто подумали, что тебе не все равно.... – Донесся голос второго друга сквозь поднявшийся ветер. А я усмехнулся. И чего завелся? Гнев схлынул, оставляя после себя чувство опустошения.
– Ошиблись! С кем не бывает. – Взяв себя в руки, обернулся и предвкушающе улыбнулся. – Ну что, идем веселиться?
– Ты уверен? – Нерешительность? Гриха не уверен? Это что-то! Я засмеялся в голос.
– Грих, проехали. Пошли уже, а то пропустим все коротенькие юбки и красивые ножки.
Гриха улыбнулся, вмиг вернув всю свою веселость.
– В плазу?
– Да, сегодня мне надо расслабиться.
– Там будет Белка. – Друг подмигнул мне, намекая на ее недавнее поведение.
– Да, пожалуй, сегодня будет жарко.
***
– Хэй, Сашка! – Я обернулась, услышав знакомый голос. Вадим... Непроизвольно сглотнула, приготавливаясь врать и давать отпор.
– При-вет. – Грубые объятия, в которых он стиснул меня, не принесли никаких положительных чувств, лишь дикий дискомфорт от чужих прикосновений. Лицо мое вытянулось, наверное, до размера небольшой дыньки, сглотнула, оборачиваясь к замершим подругам, с интересом наблюдающим за странным действием. 'Помогите' – прошептала одними губами. Но они не поняли...
– Ну что, Сашуль, пошли? Я тебя до дома провожу, милая. – Беззаботно продолжил Вадим.
– Ага. – Я кое-как выдавила из себя слово и обреченно вздохнула.
Девчонки проводили нашу парочку странным взглядом, а я напоследок помахала им руками и с поникшими плечами потопала вслед за парнем. М-да, и как же от него отвязаться?
По дороге Вадим рассказывал все самые 'интересные' истории, произошедшие на его дежурствах, травил какие-то анекдоты про медиков, не забывая при этом спросить, почему я не смеялась. А мне вот было совершенно не смешно! Я со страдальческим видом смотрела на прохожих, готовая даже убить, чтобы оказаться за решеткой, только бы подальше от этого настырного ухажера.
– Все, это мой дом. Спасибо, что проводил, я пойду. – Попыталась свалить я, но не тут-то было.
– А как же поцелуй для героя? – уставилась на него на него во все глаза, не понимая, как смогла не разглядеть в этом дурачке такого наглеца. Как вообще в этом лопоухом очкарике с рыжими волосами и веснушками могло быть столько уверенности? Нет, это конечно хорошо, но не для меня... Быстро чмокнула его в щеку, пытаясь побыстрее отделаться, но, именно этот мой поступок и стал фатальным, переломным в наших отношениях. Почему?
– Саша, доченька, а что вы тут стоите? Пригласи своего ухажера в дом, попьем чаю, пообщаемся. – Раздался мамин голос сбоку от меня.
Огромные глаза, как у рыбы, навыкате, с красными прожилками, плотно сжатые губы и горящие уши – именно в таком состоянии я и сидела все время, что Вадим с мамой преспокойненько обсуждали меня и пили чай с медовым (моим любимым) тортиком, который в данный момент не лез мне в глотку. Вадима удалось выпроводить только под вечер, когда пришли девчонки. Точнее, в этот момент, он сам изъявил желание покинуть наши гостеприимные пенаты, правда, обещал вернуться. Но это врядли...
Пожелав маме спокойной ночи, мы закрылись у меня в комнате. Девичник. Что может быть лучше?
– Саш, как думаешь, я ему, действительно, нравлюсь? – неуверенно спросила подруга, привлекая к себе внимания и отрывая меня от грустных мыслях о прошедшем вечере.
– Ир, а ты сама как думаешь? Вы переписываетесь соц. сетях, болтаете по телефону, а завтра идете на первое свидание! Разве это не показатель?
Мы с Машкой валялись на моей кровати перед ноутбуком и искали интересные новинки песен. Ирка же беспокойно ходила вокруг нас, и бубнила, волнуясь перед предстоящей встречей.
– Саш, оставь эту. – Машка перевернулась на спину и уставилась на неспокойную подругу. – Ирка, сядь уже, не мельтеши.
Я же зашла на свою страничку, просматривая фотки добавившихся людей, считая лайки и читая интересные комментарии на стенке. По комнате разлился приятный голос Taylor Swift, и мы непроизвольно замерли, очарованные, улетевшие в свои мысли. Ирка, наконец-то улеглась рядом с нами и тоже замолкла.
– Знаете, девчат, я думаю, это судьба. – Вдруг подала голос она.
Мы с Машкой недоуменно переглянулись и уставились на подругу.
– Чего? Какая еще судьба?
– Ну, вот смотрите. Мы встретились случайно, потом все вместе пошли в кафе, потом он пролил мне кофе на белую блузку, одолжил футболку, мы прошлись по парку, он повис на столбе, чтобы показать какой-то фокус, но услышав мой неверящий смешок, свалился с него. Он....он такой....Ах, вам не понять, девчат, вы ведь еще не влюблены. – Ирка протараторила все, сливая информацию в одну фразу. А затем махнула на нас рукой и отвернулась.
– И где тут судьба? – удивились мы.
– Ну, как это? Он пролил, а я в грязной блузке идти не могла, взяла у него футболку, которая до сих пор у меня в комоде, на самой нижней полке лежит, чтобы мама не заметила. Теперь у меня есть часть его. – Я с удивлением всмотрелась в блестящие глаза подруги и, не найдя там ни грамма рассудка, обреченно выдохнула. Мы ее теряем.
– Ты – больная, Ир. Причем тут судьба? Это просто стечение обстоятельств. Какое-то не романтичное, причем, совсем. – Испортила всю малину Машка.
– Не завидуй, Маш. Тебе – то с Алексом точно ничего не перепадет, ты же видела, как он на нашу симпатягу Сашку смотрел. – Отфутболила наша скромная подружка.
– Что? На меня? Сбрендила что ли? Это у вас Семой романтика уже весь мозг съела. – Я снова вернулась к просматриванию веб-страниц, стараясь скрыть появившийся румянец.
Машка промолчала. Затем собрала вещи и безмолвно покинула квартиру. Я было подорвалась следом, но Ирка не пустила.
– Ничего, подумает и отойдет. – Улыбнулась, довольная тем, что тоже смогла отомстить подруге. А я сникла. Это ведь из-за меня все. Еще перессориться не хватало.
А Машка, тем временем, направилась в бар, под странным названием 'Плаза', стараясь выбросить из головы все услышанное от подруг. 'Еще чего! Даже переживать не буду! На Сашку он, видите ли, смотрел! На меня вон тоже каждый смотрит! Но при этом ничего серьезного все равно не выходит! И вообще, за счастье надо бороться, вот я и поборюсь. А вы так и смотрите друг на друга, 'симпатяги'!' – прокручивала она у себя в голове.
Быстро прошмыгнув сквозь толпу желающих потусить в этом месте и кивнув знакомому охраннику, который при виде нее заметно повеселел, девушка вошла в клуб. 'Надо же, сколько народу!' Клуб открылся совсем недавно и хоть и появлялся почти в каждой рекламе и на каждом шагу в метро, был не так знаком ее подругам – тусовщицам, а лучшие подруги и подавно не знали о существовании какой-то 'Плазы', не современные они, слишком правильные. Но именно за это она их и любила, ведь только с по-настоящему добрыми и отзывчивыми друзьями могла почувствовать себя счастливой, нужной и любимой.
Розовые, оранжевые тона мебели приковывали взгляд, а вот танцующие полураздетые девицы у шестов, огражденные маленькими железными заборчиками, были похожи больше на стриптизерш. В общем, Плаза оказалась местом неплохой выпивки, довольно хорошей музыки и развратом на каждом шагу. Здесь наркоту даже ди-джей распространял, попеременно выкрикивая цену каждого 'лота' в микрофон. Интересно, и куда полиция смотрит? Наверняка, какой-нибудь богатый папик им просто заплатил.
Тусоваться здесь Маше резко расхотелось. Во-первых, девушка любила спокойный отдых, без приключений, а во-вторых, клуб был весь пропитан чернью и развратом, а это никогда не привлекало таких как она. Но внезапно ее заметила подруга, очень радостно машущая руками с танцпола, она быстро пробиралась сквозь толпу. Подлетев к опешившей Машке, Белка, а это была именно она, всунула Сашкиной подруге в руки какой-то коктейль, заставив залпом выпить странно булькающую зеленую жидкость. После нее в голове поселился кто-то очень-очень буйный и неистово желающий танцевать.
Мало кто знал, что от алкоголя в Маше появлялось что-то животное и жутко приставучее. Например, подружка Белка, которая и всунула ей в руки коктейль, знала. Но это ее не остановило. Что могло остановить заядлую тусовщицу от азартного желания повеселиться? Правильно, ничего, поэтому она и решила напоить всех, а затем уже и оторваться.
Машка приканчивала уже третий коктейль, когда к ней подсел знакомый парень с темно-каштановыми волосами и широкой улыбкой. Зеленые глаза очень напоминали кого-то, но затуманенный алкоголем мозг, плохо различающий лица людей в полумраке, отказывался идентифицировать личности.
– Привет, красотка. – Машку парень тоже не узнал. Потому, наверное, и подошел, познакомиться.
– Привет. – Еле ворочающийся язык немного шепелявил, делая голос девушки другим. Ну, и темнота, которая только иногда рассеивалась под упрямым светом зеркального шара, то и дело освещающего каждый угол клуба, делала свое дело.
– О, детка, да ты совсем набралась. – Он пьяно хихикнул, поглядел за спину пьяной несовершеннолетней девчонке, и махнул кому-то в толпе.
– Я не пьяная. – Машка покрутила перед красавцем пальцем и попыталась слезть с высокого барного стула, но, не удержавшись, уткнулась носом в плечо парня.
– По-моему, тебе уже пора. – Он осторожно отлепил ее от своего плеча, встал и, немного пошатываясь от веса девушки, повел к выходу.
Вот только Машка совсем еще не нагулялась, не натанцевалась, а потому ее мотнуло влево, к танцплощадке, где она благополучно и приземлилась на пятую точку. Парень попытался ее поднять, но так и не добившись ответного стремления от незнакомки, плюнул на неблагодарное дело и удалился к стойке.
