Текст книги "Заклинательница Теней (СИ)"

Автор книги: Катерина Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Глава 32. Пробуждение

Сознание возвращалось медленно, словно разум мой окутал густой туман. Сначала я ощутила ноги, затем спину, лицо и руки. Тело нехотя заворочалось, повинуясь командам мозга. Открыла опухшие веки, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чем-то. В нос ударяет терпкий запах трав. Дым от окуривания, тонкими лоскутами плывет по комнате. Поворачиваюсь на бок. Ночь и тишина. Все вокруг спит.

Ноги, плечи, спина – все болело неимоверно. Но силы медленно возвращаются ко мне. Я уже могу даже привстать и ухватить со стола стакан с водой. Жадно выпиваю его залпом. Застываю в полулежащей позе, пытаясь запустить в работу свой мозг. Как я здесь оказалась? Что случилось? Сознание ворочается с трудом. Я не помню какой сегодня день, не знаю привидился ли мне Бел и паучиха. Только воспоминания о беззащитном Александре, подвешенном на паутине под потолком, и предсмертная усмешка Габриэль кажутся реальностью.

Иди, колдунья…

Вздрагиваю, как маленькая девочка от жуткого шепота у себя в голове. Опасливо оглядываю комнату. Никого, лишь рыжая Беатрис устроилась на другом конце кровати, свернувшись клубочком, словно замерзший котёнок.

Иди.

Холл подземелья встретил тишиной и спокойствием. Я даже не помню, как очутилась в этом влажном коридоре. Резкие и быстрые шаги эхом разрушили царившее безмолвие. Иду странной прямой походкой, уставшие ноги слушаются с трудом. Безмолвные стражники оторвались от стены и окружили меня, не давая пройти. Мечи, вытащенные из ножен зловеще блеснули.

Жарко.

Стражники беспомощно выронили свои клинки, затем рухнули на холодный пол. Надеюсь, они живы…

Мне безумно страшно, я ощущая себя тряпичной куклой – марионеткой, как в дурацком уличном театре. Я боюсь идти, не хочу идти. Кажется, мне просто не хватит на это сил.

Вспомнив о коварном, многообещающем взгляде Бела, двинулась дальше. Несколько уверенных шагов и я снова оказываюсь перед хрустальным саркофагом Нериды.

Разочарование и грусть смешались с обидой и злостью, образуя одну большую дыру в сердце. Как можно так зависеть от какой-то обиженной на весь мир колдуньи? Как можно иметь в своих руках такую силу и власть и просто забыться во сне, лишь бы не чувствовать боль от предательства? Разве так поступают мудрые женщины? Женщина, которой поклоняются как Богине. Гнев и раздражение смешались и огнём разлились по моим венам, предав сил. Я знаю, что Бел слышал мои мысли, но упорно ждал, когда я сама сделаю шаг. И я сделала. Точка невозврата. Сейчас или никогда. Моя горячая рука коснулась бархатистой кожи Дакини.

Мир померк, я снова оказалась перед непреодолимой стеной. Боли не было, усталости тоже. Сейчас я не одна, Бел поддерживал меня, ведь его заинтересованность в успехе была ощутима кожей. Шёпот в голове стал нарастать, стена дрогнула, как некачественно созданный магией мираж.

– Неужели такое количество попыток тебя разбудить не пробудили в тебе совесть? – грозно говорю я, – Так удобно прятаться здесь, верно? Пусть другие решают проблемы.

Шёпот продолжается, он как гул летящего вдалеке автомобиля, то сильнее, то слабее.

– Вызови Седну, Нерида, – голос мой сбивается от перенапряжения, – И можешь продолжать себя жалеть здесь. Потому что, если ты этого не сделаешь, мы все умрем, и ты в первую очередь, как помеха для заполученния Бела Морриганой.

Стена снова дрогнула и ее мелкие кирпичики вдруг слились в одну сплошную литую поверхность, предоставив мне мое же отражение. Я уставилась на девушку, которая была вылитая Морригана.

– Нет, – твёрдо сказала я, – Я – не она. А ты видишь то, что тебе проще, не заглядывая в суть.

Без единого звука стена лопнула, окрасив ненастоящий пол и воздух ненастоящими осколками. Я знала, что это иллюзия, но не смогла подавить желание зажмуриться, спасая глаза.

А открыв их, поняла, что снова стою в подвале. Несколько раз глупо моргаю, злясь, что эта девушка снова вытолкнула меня из своего сна. Дергаюсь, чтобы снова коснуться ее руки, но не нахожу ее. Ещё мгновение хмурюсь, соображая, что, собственно, произошло, как слышу голос за спиной:

– Никогда не встречала таких упёртых молодых колдуней, – ее голос такой красивый и звонкий, совершенно не выдающий ее возраста.

Поворачиваюсь к ней, забыв скрыть удивление на лице.

Сильная и крепкая, с глазами цвета древнего нефрита и точеными королевскими чертами лица, она чертовски близка к совершенству. Ее шелковые длинные волосы красиво обрамляют фигуру. Весь ее вид настолько необычен, что несколько долгих секунд я с жадностью разглядываю ее.

Ее губы дёрнулись, искривляясь в неприятный оскал, выдающий ее немолодую душу.

– Дейдре, будем знакомы, – отчеканила я и гордо вздернула подбородок.

– Признаюсь, ты наговорила мне немало гадостей, пока Бел поддерживал тебя в моем сне, – спокойно сказала Нерида, – Ты задела меня, Дейдре. Но все, что ты сказала – правда. Я уважаю тебя за это и за то, что не побоялась обратиться за помощью к Белу.

– Не льсти себе колдунья, я обратилась к нему по другому вопросу, – усмехнулась я, – Твоё пробуждение скорее случайность. Бел не смог удержаться.

Я нагло ей врала. Ей не обязательно знать про сделку. Хотя Нерида усмехнулась в ответ, догадываясь, что я слегка приврала.

– Дейдре Беллигарде! Ты – заноза в заднице! – голос резкий, строгий, словно удар хлыста, принадлежал Беатрис, которая ворвалась в подземелье как разъяренная кошка. Растрепанные волосы после сна, мятая одежда и недовольное лицо.

– Выспалась? – ехидно спросила я, ухмыляясь.

– Нет!

И тут до неё дошло, что я тут не одна.

От меня не укрылось, как до побелевших костяшек она стиснула перчатки, что держала в руках, оглядывая с ног до головы живую легенду. Нерида снова ухмыльнулась, мне стало казаться, что ее любимое выражения лица – лёгкое пренебрежение к каждой живой душе.

– Заноза в заднице – это Морригана. И теперь, у нас есть шанс эту занозу сжечь, – нарушила молчание я.

– После всего, что с ней было, – начала Нерида медленно, четко выговаривая каждое слово, – Эта женщина не отступает, а двигается вперёд. Каждая неудача сделала ее только сильнее и злее. Да-а… Это будет непросто.

Лицо ее стало пустым, глаза влажными, а взгляд устремился вдаль – в другое время, в другое место, в прежнюю жизнь.

– Александр в порядке? – тревожно спросила я.

– Что ему будет, – хмыкнула Беатрис, передернув плечом.

– Нужно его разбудить.

– Если бы он спал, то да.

Я вопросительно уставилась на Беатрис.

– Морригана стягивает войска на границе. Твой карт бланш с Белом очень вовремя.

Я перевела взгляд на Нериду, которая со злостью сжала кулаки. Неужели я увидела мимолетный страх в ее глазах?

Мы быстро выбежали из подземелья.

Рассветный ветер принес с собой сырой запах дождя, и сероватые облака обещали ливень в ближайшее время. Сегодня было прохладно и меня передернуло от пронизывающего ветра.

Я истощена и абсолютно потерялась во времени. День, ночь, утро. Я не помню, когда в последний раз ела. Жизнь в Летицией казалась мне приятным сновидением. Не случившейся жизнью.

Холл замка встретил тишиной и спокойствием. Казалось, ничто не может нарушить этот покой и умиротворение.

– Идём, – уверено приказала Беатрис и мы покорно последовали за колдуньей.

Через пару минут мы оказались перед дверью в зал совета. Беатрис, не долго думая, распахнула дверь и множество пар глаз уставились на нас. Азхар, Николас, Иллир, Яной, главнокомандующий армии, я узнала его по форме (литой костюм состоящий из суперлегких серебряных доспех, с отличительной эмблемой королевства над сердцем) Игнат, Лорен, важная серьезная дама, которую я видела лишь однажды. Александр. Маль. Я не увидела здесь Аниту и почему-то испытала облегчение.

– О, Боги! – выдохнул Яной и бросился к нам. Он остановился рядом с Неридой и очень низко ей поклонился, – Великая Дакиня! Не думал, что доживу до этого момента! Такая честь для нас!

– Рада видеть вас в добром здравии, – пролепетала в ответ Нерида.

Изо рта советника вылетало невозможное количество любезностей, Нерида даже не успевала отвечать. Я их не слушала, мой взгляд был прикован к Александру. Немного бледный, слегка уставший, но такой же уверенный в себе, сильный, страшно властный мужчина. Он обходит стол, позади которого стоял и приближается ко мне.

– Дейдре, – звук его голоса касается моей кожи как вздох любовника. Голос мрачен и глубок – невероятно, чувственно глубок, низкие ноты разносятся по полупустой комнате.

Чувствую боль то ли в груди, то ли в животе. Меня обжигает страдание Бела. Его зависть. Делаю жалобный выдох и ощущаю кожей, как последнее присутствие Бела во мне исчезает.

Александр хватает меня за плечи, крепко, немного тревожно.

Все в порядке, – успокаиваю его я, – Теперь Бел ушёл.

Я говорю тихо, почти одними губами, не желая привлекать к себе внимание. Но это делает за меня Александр. Он делает ещё один внушительный шаг и становится настолько близко ко мне, что я чувствую грудью его дыхание, его желание касаться проникает сквозь тонкую одежду и обжигает. В его глазах горело тихое пламя. Покалывают пальцы от желания прикоснуться к нему, но я не смею, слишком много зрителей.

Пальцы мягко гладят кожу плеча через ткань рубашки, медленно крадутся вверх по шее, неспешно исследуют, а затем замирают на щеке. Мое лицо с легкостью умещается в его ладони.

Уверена, присутствующие здесь даже не знают куда глазеть – на Нериду или на Александра, который проявляет откровенное внимание к очень молодой колдунье.

– Когда-нибудь, – шепчет он мне в ухо, – Я посажу тебя под замок, чтобы ты перестала делать эти безрассудные вещи.

– Ещё чего, – хмыкнула я.

Я думала он ответит мне что-то в своём стиле нравоучения, но вместо этого он наклоняется и целует меня. Целует. Когда в помещении полно народу. Деревенею на мгновение, но лишь на мгновение. По телу разливается сладкая истома, делаю неимоверное усилие, чтобы не застонать от наслаждения и слегка отвечаю на поцелую. Разрываю его быстро, но не потому что не хочу, а потому что боюсь не справиться со своими чувствами. Александр ухмыляется и, как ни в чем не бывало, разворачивается к Дакине, которая с жадным интересом наблюдала за нами. На ее лице снисходительная маска, невозможно угадать ее настоящие мысли.

Затылком ощущаю, как на меня смотрят и теперь будут смотреть всегда. Подруга Короля, Заклинательница теней, любовница Инквизитора, ведьма, разбудившая Дакиню. От всеобщего внимания у меня кожа зудит. А еще бесит, что теперь невозможно будет слиться с толпой. Поправила одежду и горделиво огляделась. Рассветное солнце выпускает свои первые лучи и те лениво ползут по каменному полу, освещая мрачное и полупустое помещение. Свитки, фолианты, перья, статуэтки, кубки с водой и недоеденная еда, пыль и куча старых стульев, все это заполняло огромную комнату, не считая огромного стола с картой и скамеек вокруг.

Тем временем Александр вежливо приветствует Нериду и приглашает нас обратно за стол переговоров, на котором раскручена огромная карта, ещё одна карта, только больше висит на стене, на ней точки – морглы на границе и наши лагеря. С интересом разглядываю. Хмурюсь.

– Все верно, – хмыкает Николас, – Их неприлично много.

– Что с сарвцинцами? – осторожно интересуюсь я, ведь армия морглов расположилась на их земле.

– Сарацинцы держатся, – сквозь зубы прошипел Николас, – Ради друг друга, ради родины. Но помочь – нет. Придётся обойтись без их помощи.

– Мы справимся, – уверенно говорю я, хотя эту самую уверенность не чувствую.

Александр вводит в курс дела Нериду. Где больше всего войск Морриганы, где наши, количество людей, перебросы войск. Благородный тон, доверительный взгляд.

Чья-то рука крепко взяла мою. Чужие тёплые пальцы почти полностью спрятали холодные мои. Поднимаю взгляд и вижу Маля. Он смотрит на меня вымученно, жалостливо. Его другая рука качается моих волос, заправляет выбившуюся прядь за ухо, затем застывает на щеке.

– Ты измотана, – шепчет он, не обращая внимание на доклад Александра, заставляя меня так же не общаться на него внимание, – Тебе нужно отдохнуть.

– Я знаю, – лишь соглашаюсь.

– Идём же.

– Не сейчас.

– Прошу тебя.

– Не нужно.

– Мне нужна сильная Заклинательница теней, а не ее еле живое подобие, – холодно цедит он. Виду краем глаза как Лорен с интересом наблюдает за нами.

Я сама не знаю почему так противлюсь ему сейчас. Поэтому молчу. Смотрю волком и молчу. Как нашкодивший ребёнок, честное слово.

– Ты прав, – наконец вздыхаю я, принимая свою участь, – У меня нет сил даже определить который час, я абсолютно бесполезна сейчас.

Его пальцы переплетаются с моими и он вытягивает меня из комнаты как парящего змея – куда он, туда и я, безропотно, бездумно. Улыбаюсь. Бросаю мимолетный взгляд на Александра. И моя улыбка тает, натолкнувшись на холодный, точно айсберг, взгляд. Мой уставший мозг не может сейчас соединять причины и следствия, просто выхожу вслед за Малем и иду. Кажется к себе в комнату. Кажется. Перед глазами плывет. Я до безумия устала, честное слово, сейчас он может сделать со мной все что угодно, такое ощущение , что я вообще не соображаю что происходит. Бел и Нерида высосали из меня все.

Глава 33. Союзники

Я точно знаю, что сон. Все слишком нереальное, медленное. Александр протягивает собранное зеркало Нериде. Дакиня берет его с опаской, вижу, как дрожат ее пальцы, как наполняются слезами глаза. Она прижимает одну руку ко рту, вторая крепко держит зеркало. Зеркало. Уместится даже в моей крошечной ладошке, круглое, без рамы, потемневшее по краям, такое же неприметное и блеклое как когда-то гребень. Для неё это серьёзный жизненный этап – возвращение домой. Через столетия, по собственному желанию, хоть и вынужденному.

Яркая вспышка света и мое тело наполняется силой. Я знаю, что это дело рук Дакини, она желала, чтобы я увидела ее, она восполнила мою утраченную энергию, тем самым прощая мою дерзость, понимая, что все было во благо.

Маленькие феи-бабочки весело порхали над пологом кровати, их золотистый свет заполнил мрачную от серости за окном комнату. Кажется, я проспала совсем немного, может пару часов и это максимум.

В этот раз не сползаю с кровати, а весело вскакиваю. Впервые за многие дни во мне столько силы и жизни, что хочется пуститься в пляс. Это воодушевляет даже в такое непростое время, кажется я и горы сверну, только дайте попробовать!

Шустро привожу себя в порядок: одеваю свежую светлую рубашку и темные брюки с высокими сапогами из телячьей кожи, и собираю чистые волосы в высокий хвост.

За дверями меня ожидает уже не один, а два охранника, подбираюсь перед ними, стараясь не выдать своих истинных чувств (чувствую себя слишком жалко для такого внимания). И мы отправляемся на поиски Мегги. Я ощущаю, что не смогу нормально существовать пока мы нормально не поговорим. Она честно пыталась, а я в тот момент не захотела ее слушать, просто не смогла. Теперь я готова. Спустя почти полчаса мы находим ее в оружейной, где она помогает подготавливать к раздаче свеженькие доспехи. Я застываю, как испуганная лань и разглядываю ее: красивая смуглая кожа, слегка вьющиеся волосы небрежно собраны в косу, тонкие пальцы проверяют каждый доспех, внимательно и не спеша. Мегги выглядит очень спокойно и расслаблено. Кажется, я никогда не видела ее такой, всегда она представлялась передо мной взвинченной, колючей и дерзкой. Но сейчас… Когда она слишком занята делом, я могу понаблюдать за ней настоящей. Но недолго. Она чувствует мой взгляд и резко поворачивает голову в мою сторону. Ее брови ползут вверх, а руки отбрасывают доспехи. Девушка встает. Опять эти резкие, колкие движения, былого спокойствия как не было, будто оно мне привидилось. Хотя эту задумчивую и занятую делом девушку я бы хотела видеть чаще. Вокруг снуют люди, колдуны. Они берут доспехи и выходят. Заходят, берут и выходят. Кто-то подозрительно косится на меня, кто-то не замечает, кто-то слишком навязчиво разглядывает. А мы с Мегги смотрим друг на друга. Она как обычно – немного волком. А я – внимательно. И эти миндалевидные глаза и пухлые губы так сильно напоминают мне Морригану, что мне хочется зарыдать. Но я не смею, Мегги здесь и не она пыталась меня убить.

– Почему ты это сделала? – недоверчиво спрашиваю, первой нарушая молчание, – Ведь можно было по-другому, гуманнее, мудрее.

Мегги пожала плечами:

– Глупость. Беспечность. Высокомерие. Выбирай сама. Но это ничего не изменит. Что случилось, то случилось. Я лишь жалею, что струсила и скрыла правду. Это давило на меня, разъедало. Быть трусом – самое отвратительно кем ты можешь быть.

Я ухмыльнулась, мысленно соглашаясь с ее словами.

– Всегда думала, что я лучше лажу со Стефаном Радуто, – сказала я.

– Так и есть, Дейдре, – согласилась Мегги, – Просто когда капаются в твоей голове трудно не общаться. А в твоей голове он не нашёл ничего. Джеймс Беллигарде постарался.

– Мне кажется, он стёр мои воспоминая навсегда, – призналась я с заметной досадой, – Это… Неприятно.

– Когда найдём его, попрошу сделать тоже самое с моими, – скривилась Мегги, – Хочу начать все сначала.

– Но ведь не только наше настоящее делает нас теми кто мы есть, Мегги, – возмутилась я, делая к ней шаг, – Твоё прошлое делает тебя достойным твоего будущего.

– Чушь! – зашипела та и отбросила в сторону латен, тот тихо звякнул, а на взволнованный голос Мегги повернулись оставшиеся в комнате мужчины.

– Мое открывшееся прошлое сделало меня сильнее, Мегги, без него я была просто испуганной девочкой со странными способностями! Просто другой!

– Я ненавижу своё прошлое, Дейдре! Оно как клеймо, которое всех отпугивает!

– Так пусть отпугивает! Слабых! Трусливых! Я тебя не боюсь, хочу быть на одной стороне с тобой! Но не буду врать, Мег, ваше враньё со Стефаном бесит жутко! Если бы вы не впитывали информацию как губки, а делились ею может и жилось бы нам всем проще!

– Не забывай про Галлигана! – фыркнула Мегги, – Он взял с меня клятву верности, он же знал про твои способности и желал увезти тебя и взять под своё крыло.

– Сам Инквизитор доверился тебе, Мегги. Все ещё хочешь избавиться от прошлого?

– Доверился? – скривилась девушка в ответ, – Да он нёсся через весь Аркерон, чтобы забрать тебя.

– Мы спали с тобой в одной комнате, так много лет… Ты могла убить меня в любое время. Когда он приехал – в моей жизни особо ничего не изменилось.

– Даже не произноси эту фразу, Дейдре…

– Тогда будь сильной, Мегги, – твердо сказала я, делая ещё несколько шагов к своей двоюродной сестре, – Взгляни на себя. Ты сильная, умная, хитрая. Твоё прошлое сделало тебя сильнее, прими его.

– Иногда я тебя просто ненавижу, – голос ее сорвался, а глаза увлажнились, – Какой бы противной я с тобой не была, ты всегда… Всегда пытаешься меня поддержать… Почему просто не оттолкнёшь меня, разозлишься, наговоришь гадостей?

–Не знаю, – искренне призналась я, потупив взгляд в пол, – Наверно, потому что ты этого не заслуживаешь?

Повисла неловкая пауза, затем тишина, я смотрела в окно на серые тучи, Мегги смотрела на меня. Очень галантно нас оставили наедине в этой небольшой оружейной. Где-то за дверью звякали клинки и доспехи, сновали туда-сюда члены армии королевства.

– Что Морригана собирается сделать со мной, если поймает? – спрашиваю я наконец.

Мегги поднимает взгляд и встречается со мной глазами. Грустный взгляд, немного испуганный, уставшее лицо, едва заметные синяки под глазами.

– Ей нужна только твоя сила, твое тело – нет. Изначально в ее план входило забрать твою силу заклинательницы теней через ритуал и переместить ее в меня. Я должна была выйти замуж за одного из сыновей королевы Аркерона.

Это меня шокировало и я с вызовом спросила:

– Зачем ей это?!

– Наши с ней силы суккубов очень взаимосвязаны, если принимать эту связь и поддерживать ее. Магию можно обуздать только искренне и с любовью. Я бы сидела на троне, а она управляла королевском. Я была бы просто марионеткой. Морригана смогла бы управлять тенью, выпивая мою магию. Твоя магия заклинательницы теней уникальна, Дейдре. Ты можешь открывать любые миры, тебе подвластна самая сильная магия, потому что ты можешь пить из источника магии, из ее каналов, которые пролегают между мирами. С такой силой Морригане не было бы равным в этом мире, а она стала бы ровней для Бога Бела, от которого она сходила с ума множество столетий. Власть и похоть ослепили ее и она родила меня. Я даже не знаю кто мой отец, – Мегги замолчала на мгновение, переводя дыхание, затем продолжила: – Но не учла кое-кто очень важное. Что я личность и что я могу не захотеть этого всего. Когда ее стали преследовать я сбежала от нее благодарю своей нянечке, но она не смогла оставить меня у себя и спрятала на самом видном месте. У мадам Деверо. Вскоре появилась ты, такая холенная, в этих гольфиках и милых туфельках, даже обрезав твои волосы мадам Деверо не смогла избавиться от того свечения, которое исходило от тебя. Внезапно, я осознала, что тебя искренне любили, тебе не пришлось бежать, тебя вынудили оказаться в этом месте. Я завидовала. Завидовала той жизни, которую у тебя отняли, которой никогда не было и не будет у меня. Поэтому мне так хотелось тебя задеть, обидеть… Потом мне было жутко стыдно за свои мысли и желания… Когда проявились наши способности я узнала родную магию в твоих жилах. Она была частью тебя, хотела ты этого или нет. Но магия Беллигарде подавляет твои силу суккуба. Но она внутри тебя, знай это. Я быстро смекнула чья ты дочь, но молчала до последнего, путала Радуто.

– Как давно все стали догадываться кто я?

– Как только ты стала бояться собственной тени. Я сразу смекнула, что ты стала видеть «тень», Стефан стал задать неудобные вопросы и еще больше капаться в моих мозгах. Как т понимаешь, отказать я ему в этом не могла.

– Мне жаль, Мегги… Если бы ты смогла раньше довериться мне… – сипло прошептала я одними губами.

– Что бы тогда было? – спросила она немного грустно, словно жалела об утраченной возможности.

– Вдвоем справиться бы было легче, Мег…

Мегги делает еще несколько шагов ко мне, и теперь мы стоим в пол метре друг от друга, внезапно девушка берет меня за руку и говорит:

– Единственное, о чем я жалею это о своей трусости, Дейдре. Мне нужно было сказать тебе, нужно было встать с тобой плечом к плечу, но я так боялась, боялась узнать тебя поближе, довериться, открыть тебе свое истинное лицо. Трусиха. Сама себе противна.

– Твое истинное лицо прекрасно, Мег, – искренне сказала я, сжав ее ладонь, – Этот разговор лучшее, что происходило с нами за всю нашу жизнь. Мы будто высушили океан разделявший нас годами.

– Надеюсь, я тебя не разочарую.

– Надеюсь, я тебя тоже.

Я искренне обняла Мегги, ощущая, как внутри наконец-то стало спокойнее. Что-то крепкое выросло между нами. Кажется, это было доверие.

***

Я провела день в поисках еды и Галлигана. Еду нашла, а его нет. Дакиня действительно отправила к своей матери – повелительнице моря Седне. Мои надзиратели не спускали с меня глаз, как и каждый житель этого замка. На меня глазели абсолютно все, они шептались у меня за спиной, совершенно не стремясь понизить голос. Это просто отвратительно. Замок тоже изменился за эти дни. Ушла помпезность и расточительность. Его жители готовились к осаде. Присутствие опасности витало в воздухе, пугало и двигало вперед. Устав прятаться по углам и искать Галлигана, я обнаглела и просто пошла к нему в покои. Мой стражник Самуэль не удержался и подмигнул меня, а я решила ему подыграть и сложила указательный палец у губ в ответ.

Покои Галлигана выглядели очень аскетично. Большая кровать, шкаф с одеждой, в углу стоял огромный стеллаж с книгами и письменный стол. Книги валялись на столе, под столом, на полу вокруг, какие-то свитки были разложены, какие-то смяты. Наверно мне не стоило заходить сюда и уж тем более проявлять любопытство к чужим записям.

Не стоит, Дейдре. Нет.

Но да.

Посреди свитков и беспорядка стояла стеклянная колба, а в ней камень, некрасивый, неровный, но он светился оранжевым. Я наклонилась чуть ниже и огонь в камне стал ярче.

– Как странно... – прошептала я, – Какая знакомая магия…

Нагло и не обдуманно я поднесла пальцы к колбе. От нее шло тепло, сильное, почти обжигающее. Я коснулась колбы, скорее случайно, чем намеренно. Огонек в камне вдруг вспыхнул красным и мгновенно погас.

– Ой…

Он реально погас и тепло от колбы исчезло.

– Вот черт!

Я почувствовала, как покраснела с головы до пят от этого конфуза. Я не хотела ничего портить, просто посмотреть! Черт! Схватил руками колбу постаралась ее нагреть, чтобы вернуть огонек, но ничего не выходило. Я вообще не понимала, что это за магия такая. Стало жутко неловко за свою неуклюжесть. Я поставила обратно колбу. Пора признаться себе, придется честно все рассказать Александру. Я сломала его маленькую магическую игрушку.

От кислых мыслей меня отвлек портрет, который едва был различим в беспорядке на столе. Моей наглости не было предела. Сдув магией свитки, я обнажила портрет, чтобы можно было лучше его разглядеть. Мужчина и женщина, улыбаются, счастливые. Кажется, это даже не портрет, а зарисовка уличного художника. Довольно-таки талантливого художника. В мужчине я узнаю Александра, а рядом с ним незнакомая темноволосая молодая девушка. Хмурюсь и наклоняюсь ниже, чтобы рассмотреть ее лицо получше. Она совершенно мне не знакома, никогда не видела ее в замке ни на севере, ни на юге.

– Неугомонная и непослушная, делаешь то, что вздумается. Это бесит и привлекает одновременно. Не знаешь, чего от тебя ожидать, а неизвестность привлекает.

Вздрагиваю, как нашкодивший ребенок. Черт бы побрал этот его глубокий голос. Каждый раз, когда его слышу, не могу не думать о его губах.

Извиняться сейчас будет совсем по-детски. Поэтому гордо задрав подбородок, медленно поворачиваюсь к Александру лицом.

– Я искала тебя, – говорю я, не двигаясь с места.

– Мы были на границе, проверяли защиту.

– И как там?

Тени поползли по уставшему лицу Александра. Глаза сверкали, отражая пламя светильника, который был единственным освещением в этой полутемной комнате.

– Опасно.

Он не спрашивал, чем я тут занималась в его отсутствие, кажется, это его совершенно не волновало, сделав несколько широких шагов в мою сторону, он коснулся пальцами моего лица:

– Ты выглядишь намного лучше, Дейдре.

– Ты тоже.

Теплые ладони мужчины легли мне на плечи, чуть сжали, лаская нежную кожу сквозь тонкую рубашку. Я откинула голову, прогнулась, это заставило его прижать меня к себе. Внезапное желание наполняло тело сладкой истомой.

– Никогда не смогу простить себе то, что тебе пришлось рисковать всем, чтобы вытащить меня из пещер паучихи, – прорычал он мне в затылок.

– Не забывай кто я, Александр, – прошептала в ответ, – Это смысл моей жизни – служить королевству.

– Этого не должно было произойти, я был глуп и беспечен. Моя задача защищать вас, а не заставлять рисковать ради меня.

– Мы справились.

– Но какой ценой? Я до сих пор чувствую в тебе огонь Бела, ты пропитана им до кончиков волос. Его похоть и зависть не смыть с твоей кожи даже с помощью волшебной мочалки.

– О чем ты?

– Ты имеешь то, о чем Бел и Нерида только мечтают, ты воплощение всех их желаний и надежд и твое появление сделало эти желания невыносимо сильными. И между этим желанием стоит лишь одно существо.

– Морригана.

– Мы подготовились к ее атаке, это лишь вопрос времени, когда на эту неоскверненную землю прольется кровь.

– Дело не в Беле или Нериде, Александр, – сказала я с сожалением, – Пока я жива она будет идти напролом, пока я жива у ее есть козырь против моего отца. Мне от нее не прятаться. Бел и Нерида были потревожены не зря. С ними у нас есть шанс.

– Когда начнется битва ты должна вызвать Бела. Не так как в прошлый раз, немного по-другому, я дам тебе свиток, изучи его. Тебе нужно лишь открыть портал, не пропуская его через себя.

– Это возможно? – удивленно спросила я, заглядывая ему в глаза.

– Для тебя нет ничего невозможного, – коротко ответил он, – Я дам тебе кристалл, который даст тебе больше сил, но их хватит только на этот ритуал. Сделать его нужно будет быстро, Беатрис тебя прикроет.

– Хорошо. Мне нужно чтобы ты кое-что устроил во время битвы.

– Что же?

– Тьму.

– Тьму? – он вопросительно взглянул на меня.

– Да, солнце не должно выйти из-за облаков, даже если этого захочет Морригана.

– Зачем тебе это?

– Нам нужно как можно больше союзников, – задумчиво проговорила я, – Есть у меня один, который мне должен.

– Как скажешь.

– Кто эта девушка? – резко спросила я. Любопытство не давало мне покоя. А учитывая, что я могу потерять все, разве это порок?

Его рука крепко сжала мою талию, вторая поползла вверх и нагло стащила ленту с волос. Локоны водопадом рассыпались по плечам, а его рука мгновенно зарывалась в них, ласково поглаживая мою шею.

– Лейла, – хрипло ответил он, утыкаясь губами мне в висок. Нежный поцелую.

– Она много для тебя значила, верно?

– Я любил ее больше всего на свете, Дейдре.

От этих слов стало больно, кажется, даже дыхание перехватило, но он продолжал говорить:

– Она была для меня всем, но я был молод и не опытен и думал, что ей не грозит опасность, ведь она была замечательной и умной колдуньей. Что никто никогда не сможет причинить ей вред, ведь все знали, что я сотру этого человек в порошок. Но однажды, ко мне явилась Морригана. Она была еще больше человек, чем моргл. Красивая, хрупкая на вид, обольстительница. Морригана хотела Джеймса Беллигарде, я был с ним близок тогда. Мог повлиять на него, мог заманить его в ловушку. Она потребовала от меня этого. Я отказался. Но она пришла еще раз. Повторила требование и уточнила, уверен ли я, что моя жертва того стоит? Я снова отказался. Тогда я ее не понял. Мы должны были встретиться с Лейлой у того самого дерева в северном дворце, которое ты спалила, когда я попросил показать твои силы. И мы встретились. Она лежала неподвижно, с широко раскрытыми глазами, бездыханная, такая беззащитная. Мы так и не поняли, что именно ее убило, какое заклинание. А рядом записка: «Уверен, что поступил верно, Александр?».

- Это подло… – выдохнула я, – Она… Она отвратительна…

– У меня с ней свои счеты, Дейдре. Это было очень и очень давно, но Лейла не заслужила такого, никто не заслужил.

– Мне так жаль, Александр… – я крепче прижалась к нему, желая забрать его страдания и боль.

– Все хорошо, – спокойно отвечает он, – Это действительно было очень давно и я смог обуздать это чувство боли и гнева.

– Я напоминаю тебе ее?

– Что? Нет! Конечно. нет, – Александр слегка отстранился, заглядывая мне в глаза, – Вы совершенно разные, не похожие друг на друга. Лейла очень спокойная, неприметная, мягкая, рассудительная, как гладь лесного озера. Ты, наоборот, вспыльчивая, шумная, привлекаешь внимание, ты похожа на необузданный океан, который невозможно остановить, можно лишь наблюдать. Ты – моя Дейдре.