Текст книги "Заклинательница Теней (СИ)"

Автор книги: Катерина Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

Глава 15. Только вперед

Меня мучают видения. Словно хаос они набрасывают на меня свои путы, бесконечные картинки, сменяющиеся так быстро, что я не успеваю разглядеть ни одну. Видения – темный бурлящий океан. Они вызывают страх и тошноту.

После колдовства в старом доме я утратила легкость – видения не дают мне спать, мерцающие картинки доводят меня до трясучки. Беатрис говорит, что мне нужно еще немного времени, чтобы видения стали более четкими. Магия Джеймса Беллигарде очень сильна, он стер мою память очень мощным запрещенным заклинанием, о нем мало кто знает и уж тем более, мало кто может его повторить. Память вернется. Частично, а может и нет. А может видения просто прекратятся раз и навсегда, чтобы не разрушить мой шаткий разум.

Анита накричала на меня за то, что чуть не выдала ее, но я заверила, что до последнего буду молчать о том, кто она. В первую очередь нам нужно оценить, где и с кем Анита может быть в безопасности, не считая дом Летиции в механическом мире. А я не могу вернуться в Аркерон и скрывать местонахождение Аниты. Трон никто не сможет занять, магия не позволит, а это значит, что сейчас в Большой земле ищут истинного наследника Аркерона. Маль знает об Аните. Если он доверяет Галлигану, то и он знает. А может знал всегда. Чертовы интриганы! Молчат до последнего! А потом я сижу и разгребаю эту кучу дерьма в одиночку. Хотя нет, теперь у меня в компаньонах безумная Беатрис, у которой в голове вообще не понятно что!

С силой захлопнула бесполезный ящик с барахлом. Мы с Анитой сидели на чердаке и перебирали вещи, в которые можем облачиться, когда вернемся в Большую землю. Расхаживать в толстовке и джинсах так себе идея. Чего мы только не нашли: и пончо, и муфта, даже ботинки из змеиной кожи. Аните достался простой теплый зимний кафтан серого цвета, с вышивкой около пуговиц. Местами ткань протерлась, от этого Анита в нем выглядела максимально не привлекающей внимание. Она водрузила на голову поеденный молью черный тюрбан, а руки засунула с теплую древнюю муфту и крутилась у зеркала в сапогах из змеиной кожи.

Анита вздрогнула от глухого звука, с который закрылся старый ящик комода.

– Тебе плохо, Дей? – взволновано спросила она и подошла ближе ко мне, затем присела рядом и аккуратно положила руку мне на плечо.

Тяжело вздохнула, не поднимая на нее глаз.

– Я в норме. Просто очень взволнована.

Ее пальцы нервно сжали мой свитер.

– Сначала я не понимала как тебе трудно, не задумывалась о твоих чувствах. Я злилась на тебя, раздражалась, даже не понимая, толком, почему. Но потом… Потом у меня будто открылись глаза. Мы с тобой очень похожи. Чтобы ты не сделала, куда бы не спряталась – собственную суть не изменишь, от себя не убежишь и как бы я не хотела брать на себя ответственность, как бы этого не боялась, мне придется. Как и тебе. Только я всегда знала кто я и какой путь меня ждет, чтобы я не делала, а ты… Ты очень сильная! – Анита говорила громко, эмоционально, очень искренне. Она вскочила на ноги и продолжила: – Ты приняла судьбу, свой дар, обстоятельства. Ты не испугалась и шла до конца, пока не докопалась до правды. Дейдре, ты даже не представляешь какой замечательный пример мне подаешь!

Я развалилась на пыльном полу вся в старых тряпках и смотрела на подругу с огромным удивлением. Никогда бы не подумала, что вызываю у нее такие чувства. Она вогнала меня в краску, я даже не знала, что ей сказать на все это.

– Анита, я… – замямлила я. Грызться с Беатрис у меня выходило лучше, чем принимать такие пылкие комплименты.

Девушка плюхнулась на колени рядом со мной и крепко меня обняла, затем прошептала тихо-тихо:

– Благодаря тебе я стала сильнее, и я чувствую себя в безопасности. Теперь мне не страшно возвращаться в неизвестность. Это мой путь. Какой бы он не был. Это путешествие заставило меня повзрослеть.

Я обняла подругу в ответ и сказала:

–Рада, что ты не злишься на меня, иногда я бываю… Резкой, даже грубой, но я не со зла, честно, – затем призадумалась и добавила: – Разве что с Беатрис.

Анита тихонько засмеялась:

– Мне кажется, с ней по-другому нельзя, а то сожрет с потрохами.

– Вот-вот! – поддакнула я.

Мы разразились дурацким смехом, вся моя неловкость перед Анитой растворилась, и я почувствовала себя снова собой, той Дейдре, которую волновались только итоговые экзамены и дурацкая болтовня.

– Спасибо, – прошептала я и отстранилась, собирая в кучу ненужные одежды.

– За что? – удивилась та.

– За то, что веришь в меня.

– Я верю, что мы справимся, а теперь… – Анита притопнула ногой и потянула меня за собой, – Будем тебя одевать.

– Тут больше ничего приличного нет! – возразила я, – Самый приличный кафтан достался нашей Королеве.

– А как иначе? – весело подтвердила Анита, – Но тут есть кое-что более подходящее для практиканта! Хотя нет, в нынешнем положении ты получишь какое-то более подходящее назначение.

Я скривилась. Я не ощущала себя ни практикантом, ни кем-то еще. Я была просто Дейдре Беллигарде. Пытаюсь привыкнуть хотя бы к этому.

– Ну и физиономия у тебя! Расслабься!

Анита вытянула из шкафа черный длинный, очень толстый, кафтан, который был скорее посеревшим, чем черным, простой, без узоров.

– Опа! Глаз алмаз!

– Как на меня шили… – удивилась я.

– Это еще не все! – Анита прибывала в настолько приподнятом настроении, что я начинала переживать как бы она потом не оказалась в расстройствах чувств, после того, как мы окажемся в Аркероне. Наш дом изменился, это факт.

Девушка набросила мне на плечи пушнину с элегантной пуговицей, явно из волка. И резко подтолкнула меня к зеркалу. Я уставилась на своей отражение, а Анита тем временем, повязала мне на талии толстый пояс и встала плечом к плечу. Эти две девушки в отражении так были на нас похожи. Но мы изменились. Анита стояла уверенно, гордо подняв подбородок, ее глаза не боялись, как раньше, наоборот смотрели с вызовом. А мое лицо… Стало непроницаемым, холодным, слишком серьезным, моя осанка говорила, что я готова отразить любую атаку: словесную, магическую или кулаком. В этом одеянии я выглядела устрашающе, а Анита величественно. Анита улыбнулась, будто прочтя мои мысли и добавила:

– Сейчас достану тебе башлык и точно будет тепло. Останется не забыть перчатки, а сапоги оставишь эти, все равно никто не заметит под длинным кафтаном.

Анита подала мне черный башлык и перчатки, а позади послышались уверенные шаги. Беатрис вошла без стука, как к себе домой, любопытно оглядела обстановку, остановила взгляд на Аните и медленно, даже слегка разочарованно покачала головой. Анита насупилась, подняла голову максимально высоко и презренно сделала вид, что не замечает Беатрис. А меня ее поведение слегка озадачило:

– Чем недовольна, Беатрис? – прямо спросила я, стягивая кафтан с плеч, в котором стало нестерпимо жарко.

– Тем, что ты не догадалась, что сегодняшняя вылазка в Аркерон должна пройти без нее, – спокойно сказала та, указав взглядом на Аниту.

Я вспыхнула от ее прямоты. Анита посмотрела на меня озадаченно, она искренне не понимала, что не так.

– И не нужно этих красноречивых взглядов, подружки, это же очевидно!

– Ты обещала молчать, Дейдре! – недовольно воскликнула Анита.

Я раздраженно закатила глаза и прошипела еле слышно:

– Молчи уже…

Беатрис улыбнулась, немного мило и совсем капельку снисходительно, затем взяла в руки мой башлык и без интереса повертела перед глазами.

– Моя дорогая, Королева, неужели ты думаешь, что я не догадалась кто ты такая? – промурлыкала Беатрис при этом глядя мне в глаза, – Ты – вылетая Виктор в молодости! Я твою смазливую мордашку давно изучаю. И как только тебя не раскрыли при дворе, учитывая блудливые похождения твоего отца.

– Достаточно, Беатрис, – рявкнула я, – Ты сама бестактность! И знаешь, я вообще не понимаю, как тебя терпел мой отец, если я хоть на каплю на него похожа.

Теперь насупилась уже Беатрис, мои слова задели ее, при чем не слабо, ее выдавали взгляд и манера держаться: переступь ног, сжатые губы и кулаки.

Лучшая защита – нападение.

–Ты сама виновата в этом разговоре, Дейдре!

– Согласна, я об этом не подумала, – призналась я неохотно, нервно теребя волосы, – Но это не повод вести себя настолько похабно! Не забывай, она твоя Королева. Твою башку снесут с плеч стоит ей мизинчиком пошевелить.

– Но-но! Не стоит вести подобные разговоры со мной, – фыркнула Беатрис.

– А тебе со мной, я же могу и передумать с обетом, – парировала я.

– Ты сбежала из Аркерона в разгар нападения на замок, ты не знаешь, что произошло дальше, куда двигаться, – Беатрис наступала на меня, не щадя, – Ты можешь перемещаться по Большой Земле скачками? Очень сомневаюсь, это с трудом давалось даже Джеймсу, соответственно, приведя туда Аниту без плана, без знания ситуации – подвергнешь ее жизнь смертельной опасности, ее разыскивает каждая плешивая собака, будь уверена. А кто знает тебя? Кто знает меня и моих друзей? Никто. Ты сможешь привести Аниту сразу в безопасное место, когда таковое будет.

Я больно закусила губу. Все, что говорит эта дерзкая женщина – правда, я действительно поступила бы глупо, приведя сейчас туда Аниту, выбраться оттуда будет гораздо проще без нее в случаи чего.

– Мне жаль, Анита, но Беатрис абсолютно права… – расстроено сказала я, вся злость испарилась, на ее место пришел стыд за свою глупость, – Тебе придется подождать здесь, пока мы не найдем безопасное место и не поймем кому мы сможем доверять.

Анита переводила рассеянный взгляд, то на меня, то на Беатрис. Все ее надежды вернуться домой сегодня – рухнули.

– Это так… – прошептала она, не закончив.

– Важно, – закончила за нее я, – Твое положение, хочешь ты этого или нет, может поставить тебя в опасную ситуацию, ты можешь погибнуть, кто-то может отслеживать твою магию, как Галлиган мою, нас мало, у нас нет убежища.

– Убежище есть, – поправила Беатрис, – Но Дейдре не сможет нас туда перенести, ей это место не знакомо.

Я подошла к подруге и ласково взяла ее за руки, взглянув ей в лицо:

– Я заберу тебя сразу, как только смогу, обещаю. Нам некуда спешить.

– Я безумно скучаю по Малю, – призналась та.

Что-то больно кольнуло в груди. Ревность? Или быть может просто желание увидеть своего друга детства? Мне вдруг стало дурно. А скучает ли по мне кто-то, так же как скучает Анита, которая рвется к Малю, забывая о себе? О своей жизни, о своем статусе?

Маль. Мой друг, моя опора, мой смех и солнце.

Все мои эмоции вспыхнули на лице и отразились на лице Аниты словно кривое зеркало. Она сразу стушевалась и уставилась в пол.

– Прости, я не хотела… – промямлила она.

– Все хорошо, Анита, – бесстрастно сказала я, не узнав свой металлический голос, – Это не то о чем ты подумала.

Я сцепила зубы, раздражаясь, что этот дурацкий разговор слышит Беатрис, мне совсем не хотелось, чтобы она знала так много обо мне. И о том, что Маль значит для меня, учитывая его судьбу с Анитой, о которой она ТОЧНО не знает, какой бы проницательной не была эта мадам.

– Кстати, о птичках, – кашлянула Беатрис, встревая в разговор, – То, что я знаю об Аните это, конечно, отлично, но лучше пусть пока так и остается, Летиция точно догадалась, она молчунья, но не глупа, а остальным колдунам мы не скажем.

– Договорились, – машинально кивнула и направилась к лестнице, а Анита равнодушно начала стаскивать с себя теплую одежду.

Беатрис последовала за мной и весело сказала:

–Мои друзья будут здесь через пару часов, они живут коммуной в пару часах езды отсюда, на ферме.

– Мы отправим их назад, когда закончим ритуал?

– Нет, они останутся в Аркероне, они такие же жертвы обстоятельств как и я.

– Ммм… – промычала я в ответ.

Мы спустились вниз, где Летиция бегала по дому и наводила идеальный порядок, коты, поджав хвосты рассредоточились по углам и боялись даже вытащить морду из своего убежища. Сбросила башлык и кафтан на кресло, а Летиция удостоила меня таким взглядом, что мне стало стыдно и я перенесла вещи в шкаф в прихожей. Я натянула курточку и шапку, а Беатрис, которая сделалась мне хвостиком перегородила мне путь, сложив руки на груди:

–Куда намылилась?

Я склонила голову на бок и недовольно спросила:

–Серьезно? Ты теперь будешь контролировать каждый мой шаг?

– А что уже и спросить нельзя? – наигранно обидчиво ответила вопросом на вопрос Беатрис.

Я шумно выдохнула. Спокойно, Дей, она, типа на нашей стороне, мы должны подружиться, хоть чуть-чуть. Это ее нормальная манера общения, она другой не будет.

– Я иду к Коулу.

– К кому?

– Тот парень при котором я колдовала, я хочу попрощаться, – честно сказала я, надеясь, что ее язык без костей в этот раз сумеет сдержаться.

– Хмм.. – протянула та, – Маль там, Коул здесь. Ну Коула хотя бы Анита не отбирает.

Вот стерва!

– Могла бы и промолчать!

– Ты знаешь, не могла бы, – Беатрис растерянно развела руками, – Ну, правда, какие у тебя шансы, если в любовную игру вступает Королева. Он красив? Силен? Расскажи!

Ее глаза загорелись таким диким живым огнем, что я даже опешила. Передо мной была женщина ураган, с удивительно нахальной прямолинейностью. И мне это нравилось.

– Что именно тебе интересно?

– Все, конечно! Рассказывай, я изнываю от любопытства, так скучно жить здесь, в механическом мире, все мужчины одинаковые, только деньги, деньги, деньги и трахаться.

– Нууу, – протянула я, не спеша выкладывать все и немного пощекотать нервы Беатрис, – Он безумно привлекательный, я сбилась со счета сколько у него было любовниц, он силен и ему доверяет Второй Инквизитор Аркерона.

– Высокий?

–Да.

– Хорошо слажен?

– Очень даже.

– Понятно, почему ты в него влюблена.

– Я не влюблена в него, – слишком пылко отрезала я.

– Ты свое лицо видела, когда Анита упомянула о нем? Еще как влюблена!

– Мне, кажется, нет..

– Ты что влюбилась в Коула?!!!

На лице Беатрис просиял такой ужас, что мне стало смешно. Заклинательница теней, по ее мнению, не должна влюбляться в самого просто парня, которого здесь можно только найти. Я не выдержала и расхохоталась в голос, а Летиция, которая возилась с вещами неподалеку аж подпрыгнула на месте.

– Беатрис, я не влюблена ни в Коула, ни в Маля, они мне не безразличны, да, но нет, я никого из них не люблю.

Или все-таки люблю? Что такое любить вообще? Какого это?

–Ну-ну… – проворчала Беатрис и, слава Богам, отошла от двери.

***

Коул не смотрел на меня, он хмурился, вглядываясь в тень у стены дома за окном. Я уже видела такое выражение на его лице. Сердце сдавила тоска.

Я стояла в этом странном, непонятном для меня месте, где разбирали автомобили по частям. Бесконечные детали, винтики, колеса и замысловатые инструменты, с которыми Коул орудовал так же легко как я с травами и со своими силами в Большой земле. Здесь пахло машинным маслом, пылью и машинами. Это место было для меня чужим, но Коул никогда таким не был и не станет. Наш странный симбиоз – притяжение абсолютно разных личностей, разных по своей сути и мышлению, пугал и завораживал одновременно.

– Значит домой уезжаешь, – усмехнулся он, не глядя на меня. Голос безжизненный, злой. Так не похоже на Коула.

Я сердито засопела. Но злиться сейчас на него было бы слишком по-детски. Ведь это я ухожу, он лишь не хочет отпускать меня. Ведь сейчас я в зоне доступа пары кварталов.

– Очень скоро я вернусь.

– Зачем? – резко спрашивает он.

– Здесь тоже мой дом, Коул, – спокойно отвечаю я.

– Я могу поехать с тобой, – совершенно серьезно предлагает он.

Не могу сдержать улыбку. На секунду представляю как Коул проходит сквозь тень, оказывается на маковом поле и созерцает безжизненный исполинский дворец. Теперь улыбаюсь я.

– Я очень хорошо помню тот день, когда ты объявилась в Версале, – строго говорит он, глядя как я лыблюсь, – Вся побитая, с раной на лице, глаза как у брошенного щенка, ты была такой бледной и истощенной, что я думал потеряешь сознание прямо на этой брусчатке.

– Поверь мне, Коул, ты мне там помочь ничем не сможешь.

– Откуда тебе знать? Ты даже не даешь мне сделать выбор, – безэмоционально сказал он.

Я отрицательно качаю головой.

– Уже все решила, чертовка.

Коул наклонился и притянул меня за шею к себе. Неожиданно, резко. Его язык прошелся по моим губам, затем властно проник внутрь. Влажно. Горячо. Он не хотел меня отпускать, я чувствовала, как сильно он напряжен и раздражен. Наверно, он считал меня абсолютно чокнутой. Я скучала о доме, о котором не рассказывала, говорила о потерянных вещах, которые не получается вернуть. Мои попытки колдовать перед ним, видимо, выглядели детскими шалостями или заранее подстроенными фокусами.

– Я знаю, ты меня не любишь, ты живешь в каком-то своем мире, своими проблемами, не желаешь меня пускать к себе, – его пальцы скользят по моей шее, животу. Я дергаюсь, изгибаюсь в струну, инстинктивно пытаюсь прижаться к нему, почувствовать его тепло и жизненную силу, ощутить его любовь. Потрогать ее руками, забрать с собой, запомнить.

Чувствую себя загнанной в угол. Даже Коул понимает, что я не люблю его, никого не люблю… Но он продолжает прижимать меня к себе, крепко, нежно, по-собственнически.

– Я просто не желаю тебя терять, ты уйдешь так же в никуда, откуда и появилась. Как мне тебя найти? Как с тобой связаться?

– О, Боги, Коул, – мой голос дрожит, я готова разреветься, – Прекрати, я… Я вернусь, очень скоро, ты даже не заметишь моего отсутствия.

– Ты не слышишь меня, Дей…

Он прижимается лбом к моему лбу. Дышит ровно, спокойно, не то, что я. Меня всю трясет, мне стыдно, больно. Я не должна была так сближаться с ним. Но кто знал, что такая чудачка может понравиться такому правильному хорошему мальчику?

– Я оставлю тебе кое-что, – скрепя зубами бормочу я, – Эта вещь мне дорога, ты знаешь, и я вернусь за ней, очень скоро вернусь.

Моя рука ныряет в карман джинс и выуживает гребень Галлигана.

Глава 16. Фортуна

Холодный ветер ужалил лицо мелкой изморосью, хлопьями заледеневшего снега, промозглой сыростью зимней оттепели. Ноги уперлись в тяжелый подтаявший сугроб.

Исчезла несерьезная веселость, лицо Беатрис приняло величественный и непроницаемый вид. Гордо выпрямленная спина, безупречные одежды синего и золотого цвета, взгляд прямой, колючий.

–Помните, – твердо напомнил Клот, – Никакого существенного колдовства, нас могут обнаружить.

– А защитный купол? – неуверенно спросила Жизель.

– Если мы сейчас наколдуем купол, то вибрации магии могут нас выдать и тогда сюда отправят отряд, чтобы проверить кто же тут мог колдовать, а учитывая общую заброшенность, это будет выглядеть подозрительно, – спокойно ответила я Жизель вместо Клота, – Гораздо безопаснее просто уйти подальше от замка, оценить ситуацию. Мы не знаем в каком положении сейчас Аркерон и кто тут хозяйничает.

Клот бросил на меня взгляд полный уважения и, немедля, поманил всех за собой, прямиком в лес.

Десять колдунов стали пробираться по подтаявшему снегу, который превратился в плотный настил наледи, что позволяло не утопать в сугробе, как я несколько дней назад, а уверенно двигаться вперед. Но погода обманчива, ночью может ударить такой лютый мороз, что без магии не обойтись, а для этого нам нужно быть уверенными в том, что наше путешествие по зимнему Аркерону останется хотя частично не замеченным.

Сейчас ничего не кажется странным, все правильно настолько, словно сошлись, наконец, теоремы, параллельные прямые и бесконечности! Все встало на свои места, и мы оказались там, где должны быть.

Замок безмолвен. Тусклые узоры на камне плетутся по стенам, освещённые не греющим ослепительным зимним солнцем. Я бросила лишь один короткий взгляд на свой дом, а сердце сдавила такая раздирающая тоска, что перехватило дыхание. Несколько раз моргнула и случайно встретилась взглядом с Беатрис. Она смотрела внимательно, серьезно. Ее глаза не смеялись, а на губах не играла едкая ухмылка.

– Не все потеряно, Беллигарде, – уверенно сказала она, сделав акцент на моей фамилии.

– Знаю, – выплюнула я, обходя женщину, двигаясь вперёд, к лесу.

– Чувства, которые ты испытываешь лишь доказывает, что ты любишь своё королевство, тебе не все равно, – продолжает Беатрис, следуя по пятам, – Именно это чувство заставляет действовать, меня, тебя, моих друзей, – она махнула рукой на колдунов, быстро передвигающихся вперёд, – Иногда поступки, которые мы совершаем абсурдны, глупы, но именно они рано или поздно приводят нас к цели.

Эйфория испарилась, на ее место пришло тягучее чувство опасности. Я остановилась и обернулась.

– К чему все это?

– О чем ты?

– Эти разговоры, похоже на промывание мозгов, – грубо сказала я и удивилась своей резкости.

– Я, вообще-то, пытаюсь тебя подбодрить! – обиженно сказала колдунья, поджав губы, – Идёшь с кислой миной, хотя радоваться должна!

– Ну и выражения у тебя, – закатила глаза я, – Огурцы, мины, что ещё?

– Ха-ха, – развеселилась та, позабыв об обиде, – Я слишком долго скиталась по механическому миру, не обращай внимание.

– А какая цель у тебя?

– Что?

– Ты сказала, что наши действия приводят нас к цели. Какая цель у тебя?

Беатрис закусила губы и медлила с ответом, но затем уверенно ответила:

– У меня их много, Дейдре. Король Виктор многие годы закрывал глаза на Морригану, считая ее не опасной, но это не так. Это ещё опаснее! Делать вид, что все прекрасно! Одна из моих целей – колдуны и колдуньи должны жить в безопасности! И так как хотят, а не делая выбор – прятаться в трущобах или служить Королевству.

– Ты провалилась, – грустно сказала я. Мы поравнялись с ней и шли плечом к плечу.

– Как знать, – та пожала плечами, – Все, что произошло – свело нас вместе. Король принял свою судьбу, которую сам и поощрял. Если твой Галлиган не конченный маргинал – у нас есть шанс.

«Мой Галлиган». Заучит странно, учитывая наше с ним колкое и короткое общение.

– Я уверена в нем, Беатрис, – неожиданно выпалила я, – Мы мало общались, но с ним я всегда чувствовала себя в безопасности, знала, что он желает всем нам только добра.

– Хмм…, – задумчиво протянула та, притягивая к нам падающие снежинки, которые кружились у нас над головами, словно нимбы святых, – Я плохо его помню, он всегда служил на юге под крылом Инквизитора Ерема.

– Он собирался отвезти меня на юг, – вздохнула я, – Никогда не видела моря… Только на картинах…

– Оно прекрасно! – мечтательностей прошептала Беатрис и прикрыла на мгновение глаза, – Море – настоящая свобода, оказавшись в нем, кажется, что в этом мире не имеет значение, ведь море может утопить все, если позволит Королева Моря.

– Ее не видели столетия! – возразила я.

– Конечно! Она же в море! У кого из людей ты видела жабры?

Я недовольно покосилась на собеседницу и товарища по несчастью. Нет, все же, без Беатрис было бы безумно скучно. Я улыбнулась ей и рассмеялась.

Беатрис зарделась от моего тёплого отношения к ней.

Кажется, я начинаю ее понимать. Она просто вот такая – прямолинейная, резкая и … Добрая.

Через час с небольшим мы вышли на опушку леса и Клот остановился, подняв руку. Тёплая магия струилась из его запястья, окутывая все вокруг собой. Я с удовольствием окунулась в ее ауру, впитывая в себя ее эхо.

– Беатрис, ты уверена, что нам нужно провести ритуал именно сейчас? – серьезно спросил Клот, – Тут небезопасно, а такая магия, хм, привлечет внимание.

– Такая магия привлечет внимание в любом случаи! – фыркнула Беатрис и нервно, даже со злостью, закатала рукав своего синего, богато расшитого золотыми нитями, камзола, оголив татуировку непреложной клятвы.

Что-то внутри меня ойкнуло, а ужас открывшей картины расползся по всему телу, сковывая мышцы, не давая даже дышать. Вся рука была покрыта бинтами, а под ними сочилась кровь, бурая, почти чёрная. Там, где не было бинта проглядывали глубокие язвы, сочащиеся кровью и гноем. Я перевела взгляд на Беатрис: та стояла уверено, гордо, словно ее не заботило, что клятва убивает ее.

Клот хмурился, разглядывая откровение Беатрис. Другие колдуны с опаской озирались, стараясь не глядеть на неприятную картину. Только сын Клота и Жизель, Мартин, самый молодой из нас, проявлял здоровое любопытство присущее всем юным колдунам. Ещё чуть-чуть и он осмелеет и потрогает ее язвы грязными пальцами.

– Как далеко расползлись язвы? – серьезно спросил Клот.

– Достаточно далеко, чтобы поторопиться, – едко сказала Беатрис, поправляя рукав – пряча свой секрет.

–Ты не говорила об этом, – слегка расстроенно сказал Клот, проглядывая на Жизель, которая стояла белая как меловой камень.

– В смысле не говорила? – воскликнула Беатрис, потирая виски, – У тебя проблемы с памятью?!

– Полно, Беатрис! Ты упомянула вскользь, размазано, будто у тебя ещё есть куча времени! – Клот недовольно сморщился, – Могла бы быть и пооткровенней, ты мой друг, я беспокоюсь о тебе…

– Ничего не изменишь. Мы здесь. И не могли оказаться здесь раньше в силу адекватных обстоятельств, – холодно сказала Беатрис, меряя шагами удачную опушку леса, – Что говорит тебе чутьё?

– Переводишь тему мастерски, – фыркнула Жизель, оглядывая местность зорким глазном.

– Ой, успокойтесь, давайте займёмся делом. Либо идём дальше, либо проводим ритуал.

Самый простой способ разозлить кого-то, это сказать ему – успокойся!

Я буквально слышала, как у Клота скрипят зубы от раздражения. И он перевёл на меня свой пронзительный взгляд карих глаз:

– Тебе решать, Дейдре Беллигарде.

Я сразу стушевалась и бегло переводила взгляд то на Беатрис с Клотом, то на остальных. Девять пар глаз уставились от меня, ожидая реакции.

– Мне? Почему же? – растерянно спросила я, поёживаясь от такого внимания.

На опушке леса было тихо, лишь поскрипывание тяжелых ботинок по снегу больно резало слух. В ярко голубом небе висела воздушная луна. Через пару часов стемнеет. Я следила за Клотом, как он, сдерживает внутренний гнев, как быстро успокаивает слишком быстро стучащее сердце.

– До Южного дворца пять дней пути, это если без приключений, при этом нам никто не гарантирует, что ваш Александр Галлиган встретит нас радушно, а учитывая, что я знал его, уверен, он нам нервы потреплет, – Клот перевёл взгляд на Беатрис и продолжил: – У Беатрис серьёзные проблемы, она и трёх дней не протянет.

Беатрис закатила глаза:

– Ты преувеличиваешь, милый!

Клот посмотрел на неё так! Что Беатрис поджала хвост и опустила глаза.

– Если пойдём через перевал, то управимся за три дня! – влез в разговор Мартин.

Жизель бросила на него недовольный взгляд. Парню лет шестнадцать от силы, но он неплохо держится, страха нет совсем, учитывая, что он прожил во Франции пятнадцать лет, вырос в ней, а Аркерон для него незнаком, даже враждебен. Практиковаться в магии в механическом мире нельзя, так что его безопасность полностью в наших руках.

– Вот значит как, – я сложила руки на груди и гордо подняла подбородок, – Так не пойдёт, Клот.

– Ха, а я говорила, что легко не будет, – Беатрис подмигнула мужчине и не сводила с меня глаз.

– Что тебя не устраивает? – спросил Клот, не обратив на реплику Беатрис никакого внимания.

– Всё. Мы – команда, а я не ваш командир. Мы несём ответственность за наши жизни вместе. Я понимаю, времени мало, но так сложилось, по-другому не получилось бы. Мы можем провести ритуал и привлечь к себе внимание, а может пойти дальше и привлечь к себе внимание чуть позже. Это – фортуна. Может повезёт, может нет. Но есть другой вариант, – я сделала театральную паузу и продолжила: – Мы проведём ритуал сейчас, а вас я сразу отправлю назад. Встретимся позже, когда мы с Беатрис доберёмся до Галлигана.

Беатрис поперхнулась жвачкой, которую только что положила себе в рот.

– Ну уж нет, – сказал Игнат, долго державшийся в стороне от нас и наших разговоров, – Среди нас трусов нет, мы знали на что идём и бежать, поджав хвосты не станем.

Остальные согласились с ним, молчат только Клот.

– Хорошо, – согласилась я, – Если последний вариант нас не устраивает, то давайте сейчас решим, когда проведём ритуал. Что думаешь, Клот? Тик-так.

Клот устало потёр переносицу, прикрыв глаза. Суровый мужчина за тридцать лет, густые каштановые волосы, грубый нос, большие губы. Глубокие морщины прорезают кожу лица, особенно лоб.

– Беатрис дорога мне, – спокойно сказал он, – Если дальше что-то пойдёт не так, у неё не будет шансов спастись.

Как и у моего отца.

– Проведём ритуал здесь, место подходящее, не испорчено магией, возможно, останемся незамеченными, а дальше решим по ситуации. Все согласны?

Он внимательно оглядел друзей. Все кивали в ответ.

– Если хоть кто-то не согласен, не молчите.

– Клот, мы знали на что идём, покончим с этим, – твёрдо сказал Лорен.

– Тогда не будем медлить, – хлопнула в ладоши Беатрис и вытащила лавандовый порошок, затем медленно начала обсыпать круг на снегу.

Лорен зажег сушеный шалфей и раздал каждому по пучку, всем кроме меня и Беатрис.

– Достаточно пятерым участвовать в ритуале, – между делом сказала я.

– Если будет больше участников, ритуал пройдёт быстрее, – деловито сказал Игнат.

– И следов магии меньше, – добавил Лорен.

– Ммм… – протянула я, таких тонкостей в книге не было, тут сыграл их опыт.

Шалфей был брошен под ноги, а восемь колдунов встали на каемку лавандового круга, Беатрис и я в центре. Ее и моя правая рука сомкнулись вместе, крепко, уверенно. По доброй воле.

– Клятва и Вера непоколебимы, – серьезно сказала Беатрис.

– Клятва и Вера непоколебимы, – повторила я, – Я принимаю священство клятвы Джеймса Беллигарде.

Ладошку едва ощутимо зажгло.

–Тот, кто принимает клятву чист намерениями, – бубнит Беатрис не своим равнодушным голосом.

–Тот, кто делится клятвой искренен и благочестив.

Боль усиливается, держу крепко, не дергаясь.

– Мотивы принимающего чисты.

– Мотивы отдающего ясны, – продолжаю говорить я, стараясь не обращать внимание на боль, которая плавно переходит выше, к запястью, – Поэтому все те, кто принимают священство этой клятвы, благословляя этих людей, даруют нам свою поддержку и искренность по воле своей, даруют расположение силы своей, ибо вечная ночь близко, она найдёт каждого. Я возлагаю на вас ответственность за бездействие своё, принимать его последствия ясной головой.

– Клятва и Вера непоколебимы.

– Клятва и Вера непоколебимы.

– И горе всем тем, кто откажется от этого священства, – хором заканчивают ритуал колдуны.

Нас обдало легким тёплым ветром, круг распался, следы лаванды растаяли, шалфей превратился в пепел. Где-то рядом затрещал по дереву дятел, солнце спряталось за кромки деревьев, заметно потемнело.

– Идеально, – подытожил Клот, – Мы должны остаться незамеченными, если, конечно, тут не было никого в паре сотен метров.

– Я осторожно проверяла, – сказала Жизель, – Вокруг пусто.

– Как ты, Беатрис? – спросила я, стараясь не думать о том, что обзавелась ещё одной татуировкой, которую не планировок ну никак.