Текст книги "Потерянная Сирена (ЛП)"

Автор книги: Катерина Мартинез

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Но её не было.

Мои лёгкие ощущались чистыми и не болели… А потом, когда холодная рука страха коснулась моей щеки, я вспомнила, где нахожусь. Я уже бывала здесь раньше. Я не дома. Я в больнице. В больнице, в том самом кошмаре, который приснился мне через несколько мгновений после того, как меня затянуло порталом в Аркадию.

Когда я села прямо и огляделась, это только подтвердило мои подозрения. Я находилась посреди больничного коридора, который тянулся далеко влево и вправо от меня. По обе стороны коридора были двери. Все они оставались закрытыми, как и занавески на окошках в них.

– Чёрт, – сказала я себе, отметив, что мой голос немного отдаётся эхом. – Какого чёрта я здесь делаю?

– Кара, – раздался голос из ниоткуда. На этот раз это был не женский голос, во всяком случае, я не могла сказать наверняка. Моё имя также не звучало напевно. Оно, как и сам страх, было холодным, отстранённым и… неприятным.

– Кто это сказал?

– Ты знаешь, как меня зовут, – все лампы в коридоре мигнули, словно в ответ на слова голоса.

– Ты уже говорила это однажды, но я не знаю, что ты такое. Зачем ты привела меня сюда?

– Я также сказала тебе, что ты никогда не покидала это место.

– Это неправда. Я нахожусь… Я должна находиться в Аркадии.

– Ты действительно можешь доверять своим ощущениям, Кара? Ты действительно знаешь, где находишься? Или хотя бы кто ты?

– Я… Кара Шоу. Возможно, иногда я бываю немного застенчивой, немного замкнутой, но именно поэтому я устроилась работать на круизный лайнер. Чтобы преодолеть свою застенчивость.

– Мой вопрос был не в этом, дорогая, – раздался голос, сопровождаемый мерцанием огней. – Я спрашиваю тебя, знаешь ли ты, кто ты такая.

Найдя в себе силы встать, я приподнялась и огляделась. Коридор пустовал, все двери и занавески были закрыты, но в дальнем левом углу имелась дверь, за которой, как мне показалось, я заметила движение. Тогда я вспомнила, почему так сильно ненавидела эту дверь. Я вспомнила, что почувствовала, когда меня впервые привезли сюда, в это старое-престарое воспоминание.

Страх пригвоздил меня к месту, на котором я стояла.

– Почему… зачем ты привела меня сюда? – спросила я. – Я умерла?

– Ты не умерла.

– Ты тот голос, который говорил со мной в воде?

Тишина.

– Это ты? – настаивала я.

– Я та, кто скажет тебе правду.

– Правду о чём?

– Подойди ближе и посмотри.

Фигура за дверью в конце коридора снова зашевелилась, отбрасывая тень на экран, закрывавший половину двери. Воспоминание об этом месте нахлынуло на меня, только оно не являлось целостным. Оно было фрагментарным, как разбитое зеркало. Я могла видеть только его фрагменты, а не всё остальное.

Я вспомнила дверь, и мне показалось, что я знаю, кто находится по ту её сторону. Теперь, когда я подошла к ней, мне показалось, что я слышу, как вокруг меня двигаются люди, звук системы громкой связи в больнице, скрип колес каталки. Однако я никого не увидела. Эти звуки были фантомами, привидениями.

Больничный коридор, казалось, отклонялся в сторону, пока я приближалась к двери. Моё сердце, словно дикое животное в клетке, билось о прутья, требуя освобождения. Я хотела остановиться, развернуться и пойти в другую сторону, проснуться, но не могла.

Меня тянуло к двери, как мотылька к огню.

Как только я подошла достаточно близко, чтобы дотронуться до неё, я услышала «бип-бип-бип» монитора с другой стороны. Он работал медленно, слишком медленно и совсем не ровно. Вокруг меня снова замигал свет, на секунду-другую погрузив весь коридор в темноту. Когда свет снова зажёгся, моя рука уже лежала на дверной ручке.

– Не заставляй меня заходить туда, – сказала я, прося, умоляя.

– Если хочешь знать правду, ты откроешь эту дверь и узнаешь, что я твой друг.

– Я не хочу возвращаться туда.

– Ты должна, – снова раздался голос, на этот раз громче, заставив меня вздрогнуть. Мне показалось, что от этого голоса коридор загрохотал, задрожал. Вокруг меня посыпались маленькие облачка пыли, и свет снова замигал. На этот раз я слышала, как лампы жужжат, выключаясь и включаясь.

Я помолчала, решаясь спросить, используя последние остатки силы воли, чтобы задать вопрос.

– Это как-то связано с трезубцем?

– Это имеет прямое отношение к трезубцу.

Стиснув зубы, борясь с желанием открыть дверь и войти, борясь с собственным любопытством, я стояла на месте и не позволяла своей ладони повернуть ручку.

– Я не могу, – сказала я, поморщившись.

– Ты должна. Как ещё ты узнаешь то, что они хотят от тебя скрыть?

– Кара! – я услышала тихий далёкий голос, который звал меня. Это была Бабблз!

Я повернула голову в сторону, затем осмотрела коридор, по которому только что прошла. Мне показалось, что там, в середине коридора, я увидела маленький мерцающий огонёк, парящий в воздухе. Он мерцал и перемигивался, как одна из тех аркадианских звёзд, и приближался… как огни под водой.

Огни, которые заставляли меня чувствовать себя в безопасности и согревали.

– Бабблз? – позвала я.

– Кара, вернись! – закричала она.

– Не слушай её! – проорал голос, от которого сотрясалось здание больницы. Мгновение назад он звучал издалека, но теперь мне казалось, что он совсем рядом и говорит прямо мне в ухо. Это был женский голос, определённо женский, но резкий, с хрипотцой и гортанный. Как у женщины, чьё горло, возможно, сильно пострадало от многолетнего курения.

– Пожалуйста, вернись ко мне, – кричала Бабблз. Она изо всех сил старалась приблизиться. Не потому, что ей было трудно лететь ко мне, а потому, что больничный коридор начал растягиваться прямо у меня на глазах.

Я вдруг почувствовала, что живу в каком-то кошмарном сне. С бешено колотящимся сердцем я отпустила дверную ручку и побежала назад, прочь от двери, к Бабблз. Огни надо мной начали мигать как сумасшедшие, стены грохотали и трещали, как будто собирались сломаться и рухнуть вокруг меня, но я протянула руку к Бабблз как раз в тот момент, когда она протянула свою.

Вспышка света, затем оцепенение и темнота, а затем я снова открыла свои усталые, воспалённые глаза. Медленно. Постепенно. Я сделала вдох, но мои лёгкие горели, а грудь болела. Мне не нужно было задавать этот вопрос; я знала, что очнулась, что я жива. Мёртвые не могли испытывать такую боль.

Моё горло ощущалось сдавленным, слишком сдавленным. Я попыталась сглотнуть, но такое ощущение, будто я пыталась проглотить целый апельсин – мышцы просто не работали должным образом.

– Не двигайся, – прошептала Бабблз так тихо, как только могла. – Ничего не говори, ладно?

Я бы не смогла, даже если бы захотела. Вместо этого, едва приоткрыв глаза, я кивнула.

– Ты в каюте капитана, – прошептала она, – после того, как он… сделал то, что он сделал, он спешно принёс тебя сюда. Ты промокла насквозь. Ты была… мертва. По крайней мере, на мгновение. Но он… оживил тебя.

По моей щеке скатилась слеза.

Бабблз, должно быть, заметила это, потому что я почувствовала, как она поймала её и вытерла рукой.

– Мне так жаль, Кара… Я пробралась тайком и всё видела, но ничем не могла тебе помочь. Мне следовало приложить больше усилий, чтобы помочь тебе, но я просто… я слишком маленькая. Я была слишком напугана.

Я закрыла глаза, сдерживая слёзы.

– Что бы ты ни делала, – сказала она, – не давай ему того, чего он хочет. Он сумасшедший… он убьёт тебя, чтобы получить это, и если он так сильно этого хочет, то не должен этого получать. Не позволяй ему обманом заставить тебя отдать это ему.

Я кивнула. Медленно. Мягко.

Капитана не было со мной в каюте, во всяком случае, насколько я могла сказать. Осознав это, я почувствовала, что мои чувства совершенно притупились, и я зажмурила глаза, чтобы остановить слёзы, катившиеся по щекам. Когда я подумала, что мне это больше не грозит, я снова открыла глаза и сморгнула влагу.

Каждое движение мышц моего горла ощущалось так, словно я пыталась проглотить теннисный мяч, покрытый шипами вместо волокон. Было трудно не морщиться от боли, не кричать. Я стиснула зубы и, держа рот на замке, медленно попыталась сесть прямо.

Я лежала на капитанской кровати. Она была большой, удобной и покрытой меховыми шкурами. Я приподнялась на локтях и оглядела комнату. Его здесь не было. Тут горели свечи, на улице всё ещё стояла ночь, и тени в комнате, казалось, сгустились, стали зловещими – по крайней мере, по сравнению с тем, как выглядела комната, когда я была здесь в последний раз.

Я попыталась заговорить, но смогла издать только странный горловой звук, в котором не было ничего реального.

– Ты не можешь говорить, – сказала Бабблз. – Пока что нет, но я думаю, что боль скоро пройдёт.

У меня голова шла кругом от всего того, что сейчас происходило. Я не знала, куда смотреть, что думать, в каком направлении двигаться. Капитан пытался утопить меня, я снова увидела трезубец, и мне приснился странный сон о больнице.

«Не просто о больнице, а о той самой больнице».

– О, – сказала Бабблз, замолкая. – Есть кое-что ещё.

Я повернула голову в сторону и увидела, что она выглядывает из-за моих волос. Я улыбнулась ей, потому что, увидев её здесь, рядом со мной, я почувствовала себя намного лучше, чем минуту назад. Она тоже улыбнулась, только улыбка у неё была встревоженная и неловкая.

Я нахмурилась. Я всё ещё не могла говорить, но она поняла, что я имела в виду.

– Не пугайся, – сказала она, а затем указала вперёд меня и вниз.

Постепенно моё сердце снова забилось быстрее, я повернула голову и проследила взглядом за её пальчиком. Она указывала на мои ноги, только это были уже не ноги. С ними кое-что случилось. Кое-что, что заставило меня в очередной раз усомниться, действительно ли я проснулась, или это был очередной кошмар.

Глава 17

У меня были плавники. Не ноги, а плавники.

На мгновение мне показалось, что я снова в бассейне Жемчужины Морей и счастливо плаваю под средиземноморским солнцем. Я была единственной девушкой на борту, у которой были хвост русалки и моно-плавник, и я регулярно использовала их для купания. Мне всегда нравилось плавать с хвостом русалки – я мечтала о таком с самого детства.

Так что став взрослой, я купила его и была счастлива.

Однако теперь, видя… это. Состояние моих ног. Они исчезли, их заменил длинный хвост с большим плавником на конце и плавниками поменьше по бокам. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, в груди всё сжималось, и мне казалось, что у меня вот-вот начнётся приступ паники… единственное, что удерживало моё сердце от того, чтобы выпрыгнуть из груди – это то, насколько потрясающе красивым был хвост.

Тёмно-зелёный у плавника, он постепенно светлел и становился бирюзовым, когда доходил до талии. Нижняя часть моего тела, покрытая гладкой чешуёй, переливающейся потрясающим аквамариновым светом, была испещрена линиями и узорами, которые в один момент отливали серебром, а в следующий – голубизной.

Я уже много лет носила хвосты русалок – от дешёвых тканевых хвостов с маленькими плавничками до более дорогих хвостов ручной работы. Все они были по-своему красивы, некоторые выглядели более аутентично, чем другие.

Ни один из них не мерцал даже в тусклом свете так, как этот.

Ни один из них не обладал такой способностью улавливать свет, как этот.

Ни один из них не казался таким реальным, такой неотъемлемой частью меня, как этот.

Я попыталась пошевелить пальцами ног, но не почувствовала их. Было только странное покалывающее ощущение, которое я испытывала с тех пор, как попала в Аркадию. Когда я попыталась пошевелить обеими ногами, хвост, лежавший на изножье кровати, мягко трепыхнулся.

– Я… я… – задыхаясь, я пыталась выговорить слова, но они не шли с языка.

– Да… – сказала Бабблз, – наверное, мне следовало начать с этого, но тебе и так было плохо. Пожалуйста, не надо психовать.

– Не надо… не надо…?

– Так, ты уже психуешь. Ладно, послушай, всё не так уж и плохо. Мы можем с этим справиться.

– К-как? – говорить было больно, но чем больше я старалась, тем легче становилось.

– Да, у тебя русалочий хвост. Но эй, это не значит, что ты не знаешь, как им пользоваться.

– Нет… как… это… возможно?

– Честно говоря, я не уверена. Ну типа, я уже рассказывала тебе, как Аркадия меняет людей. Я не думала, что это произойдёт так быстро.

– Я… У меня есть… хвост.

– Могло быть и хуже. У тебя на лице могла вырасти акулья чешуя.

Может, дело в шутке Бабблз, а может, из-за мерцания хвоста, но я почувствовала, что у меня перехватило дыхание. Я не сводила глаз с нижней части своего тела. На самом деле, я попробовала пошевелить хвостом ещё немного, и при каждом движении он мерцал и переливался, как будто был сделан из чистого света. Это самая странная, самая прекрасная и самая пугающая вещь, которая когда-либо случалась со мной.

И я всё ещё не была уверена, было ли это на самом деле реальностью.

В любом случае, Бабблз права: у меня хвост, а не акулья чешуя на лице. Я крепко моргнула, затем слегка повернула голову, чтобы посмотреть на маленькую водяную пикси, сидевшую у меня на плече. На её лице была неловкая улыбка, и она держала оба больших пальца поднятыми вверх.

– Ты русалка, уииии, – протянула она.

Я закашлялась.

– Хотела бы я, чтобы мне стало от этого легче, – сказала я.

– К этому надо привыкнуть, но мы разберёмся.

– А капитан, – я снова закашлялась, – видел это? Что он сказал?

– В том-то и дело, что он этого не видел. Когда тебя принесли в комнату, у тебя были ноги. Всё это произошло совсем недавно. Я как бы наблюдала за происходящим. Это было действительно странно… – Бабблз умолкла на полуслове.

– Как это возможно?

– Я не знаю. Хотелось бы мне иметь для тебя ответ. Ты чувствуешь какие-то изменения?

– У меня покалывает в ногах, – я снова кашлянула. – Если так подумать… мои ноги покалывало каждый раз, когда я заходила в здешнюю воду.

– Каждый раз?

– Да.

– И ты ничего не сказала?

Я пожала плечами.

– Я не думала, что об этом стоит упоминать… – я снова посмотрела на свои ноги. – Наверное, я была неправа.

Бабблз покачала головой.

– Что бы ты ни делала, мы должны сохранить это в тайне от капитана

– Тебе не нужно повторять мне дважды. Я видела фигуру на носу корабля. Этим типам не нравятся русалки, – я снова сделала паузу. – Почему они не любят русалок? И почему я русалка?

– Ну, то есть, Летние Фейри – это… – дверь в капитанскую каюту распахнулась, заставив Бабблз заткнуться. Я повернула голову, чтобы посмотреть на дверь, и моё сердце заколотилось в груди. Капитан был там, но он орал на одного из своих товарищей по команде, чтобы тот прибрался на палубе.

Запаниковав, я обнаружила, что смотрю на свой русалочий хвост. Я не могла позволить ему это увидеть, но и поделать ничего не могла. Разве что…. Я лихорадочно заизвивалась на кровати и вытаскивала меха из-под себя, пока мне не удалось высвободить одну шкуру. Я накинула её на себя, изо всех сил стараясь прикрыть каждый дюйм своего хвоста и все плавники, прежде чем капитан закончил кричать на свою команду.

Мне повезло, но меха едва-едва смогли прикрыть меня. Если он случайно подойдёт слишком близко к кровати, то увидит это или, возможно, даже наткнётся на него, так как плавник свисал с изножья кровати. Закончив орать, капитан вошёл в свою каюту и закрыл дверь, остановился у своего стола и повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

– Вы очнулись, – сказал он низким и мягким голосом, и его глаза блестели в полумраке.

– Вы пытались убить меня, – сказала я.

– О, и вы можете говорить.

– Вы слышали, что я сказала?

– Да. Я слышал.

– У вас есть что сказать в своё оправдание?

Капитан повернулся, чтобы посмотреть на меня, и опёрся на край стола, скрестив руки на груди.

– Сказать в своё оправдание – нет. Вопросы – да. Хотя, во-первых, я спас вам жизнь. Я не слышу благодарности за это.

– Вы хотите, чтобы я поблагодарила вас?

– Разве в вашем мире не принято выражать благодарность?

– Принято, но именно вы чуть не убили меня. За что я должна благодарить вас?

Капитан пренебрежительно махнул рукой.

– Ваша жизнь никогда не подвергалась реальной опасности. Весь контроль был в моих руках, – он ухмыльнулся. – Прошу прощения за каламбур.

Я закатила глаза.

– Вы невозможны.

– Это слово как нельзя лучше описывает меня, мисс Шоу. А теперь, поскольку вы не склонны выражать свою признательность, я не собираюсь предлагать вам ни еды, ни питья. Я бы посоветовал вам стать более сговорчивой по отношению ко мне, если вы хотите остаться в этой постели, иначе мне, возможно, придётся пересмотреть условия нашей сделки.

Я нахмурилась, глядя на него. Он прав, и мне это не нравилось. Но ещё больше я ненавидела то, что у него есть вся власть, у него все козыри. Это его корабль, я окружена его командой, и я заключила с ним сделку. Мне нужно быть осторожной, если я хотела остаться с ним в хороших отношениях, и если это убережёт меня от гауптвахты, я собиралась сделать всё, что в моих силах.

– Хорошо, – сказала я, – но топить меня не входило в наши планы.

– Я должен был сделать всё, что в моих силах, чтобы добиться желаемых результатов, – сказал он. – Топить вас казалось правильным решением.

– Вы могли бы предупредить меня.

– В этом не было бы никакой театральности, не так ли, мисс Шоу? В любом случае, моим намерением было изобразить настоящий стресс, настоящий страх. Предупреждение о моих намерениях противоречило бы этой цели.

– Возможно, – я скрестила руки на груди, – но мне всё равно это не понравилось.

Капитан сделал паузу.

– Учитывая, что в данный момент я не держу в руках Трезубец Левиафана, я так понимаю, мой маленький эксперимент провалился?

Я глубоко вдохнула, затем выдохнула.

– Я не совсем понимаю, что произошло.

– Вы не понимаете?

– Нет.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но вы плавали в огнях задолго до того, как я спустился, не так ли?

– Я плавала в них, но не думаю, что они имели какое-то отношение к трезубцу. Вы знаете, что это было?

– Кто может сказать? Древняя, фейрийская, морская магия – это… что ж, она именно такая. Древняя.

– Разве вы не такой же древний?

– Возможно, с вашей точки зрения, но я могу заверить вас, что морская магия намного, намного древнее, чем даже мой самый дальний предок. И, как я уже говорил, морская магия – не самая сильная моя сторона.

– Итак, вы не знаете, что я испытала.

– Были истории… но до меня не дошло ничего убедительного. Боюсь, что ваши суждения столь же здравы, как и мои.

– Может, нам стоит найти кого-нибудь, кто сможет дать нам ответы на некоторые вопросы.

– Да… возможно, в следующий раз, когда мы зайдём в порт. Тем не менее, я хотел бы сохранить как можно ближе к сердцу информацию, которой вы располагаете. Что подводит меня к следующему вопросу. Вы его видели? – его глаза расширились, в них появилось нетерпеливое, голодное выражение.

– Я помню, что видела его, но только когда вы спустились со своего корабля, чтобы задушить меня.

– Вы снова его увидели, – сказал капитан, подходя ко мне чуть ближе. – Где он был? Почему вы не протянули руку и не взяли его?

– Я пыталась дотянуться до него и взять, но меня больше беспокоило то, как вы сдавливали мне горло.

– В мои намерения не входило сдавливать вам горло, но мои усилия вызвали трезубец, что доказывает, что он придёт к вам, когда будет необходимость. Всё, что вам нужно было сделать – это взять его, – он сделал ещё один шаг вперёд, опасно приблизившись к моему плавнику. – Я спрашиваю ещё раз. Почему вы не взяли его? Он был вашим.

– Потому что я просто не могла. Я не вру, я ничего не выдумываю. Я протягивала руку и пыталась достать его, но он всегда был вне досягаемости. Я не могу сказать вам, почему.

Он покачал головой.

– Недостаточно хорошо. Мы обязаны попробовать ещё раз.

– Ещё раз? Вы чуть не убили меня! Я не могу делать это снова.

– Вам придётся, мисс Шоу, иначе наша сделка будет расторгнута.

– Наша сделка в полном порядке; всё, о чём я прошу – это немного времени, чтобы прийти в себя. Не думаю, что поступаю неразумно.

– Неразумно – нет, но я хочу найти этот трезубец как можно скорее, и если вы продолжаете стоять у меня на пути, то с таким же успехом можете просто разорвать наше соглашение. С другой стороны, я и не ожидал от вас иного.

– Что вы хотите этим сказать?

– Такие, как вы, только и умеют, что нарушать договоры, не так ли?

Я сделала паузу, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и собрала всю силу воли, которая у меня была, чтобы посмотреть капитану в глаза. Я не привыкла к такому. Я нечасто так поступала. Однако сейчас я чувствовала, что должна показать ему – я не собираюсь позволять ему запугивать меня и подчинять себе.

– При всём моём уважении, капитан, – сказала я, – я не отступала от нашего соглашения, я не нарушала наш уговор. Мы пытались добраться до трезубца, но у нас ничего не вышло. Меня чуть не убили, и мне нужно время, чтобы оправиться от этого испытания, если вы не возражаете.

Капитан остановился и внимательно посмотрел на меня с того места, где стоял. Он потёр рукой подбородок, отвёл взгляд в сторону, затем снова на меня.

– Мне не очень нравится ваш тон, выбор слов и сама просьба.

– Ну, тогда… вам следовало бы посадить меня на гауптвахту.

Он наклонился ближе, на этот раз заставив меня согнуть колени, чтобы он не ударился о плавник.

– И вы бы согласились с этим, не так ли? Вам и вашему… мягкому… человеческому телу понравилось бы провести ещё одну ночь в том холодном, тёмном, сыром месте, а не здесь, в тепле и хорошей компании?

– Как вы можете называть себя хорошей компанией, если всё, чего вы хотите – это топить меня до полусмерти?

– Полагаю, вы утонули насмерть… Я всё ещё жду от вас благодарности за то, что я вернул вас с края пропасти.

Я сердито уставилась на него. Я уже собиралась ответить, когда дверь распахнулась и в каюту вошла Серена. Она уставилась на меня, затем на капитана.

– Простите за вторжение, капитан, – просто сказала она, – мы увидели паруса, и возможно, это вражеский корабль

– Вражеский корабль? – переспросила я.

Капитан не ответил на мой вопрос. Вместо этого он выбежал из своей каюты и рявкнул Серене, чтобы она приготовилась к перехвату.

Глава 18

– Звучит не очень хорошо, – сказала Бабблз, когда дверь в каюту капитана снова закрылась.

– Вовсе не хорошо, – сказала я. – Вражеский корабль? Какие враги есть у капитана Мордреда?

– По-настоящему опасные. Нам нужно выбираться отсюда.

– И куда же? Мы пытались взять шлюпку, но ничего не вышло.

Бабблз помедлила.

– Ну типа, не хочу привлекать внимание к тому, что только что чуть не сломало тебе мозг, но ты вроде как русалка.

– И что? Я должна выброситься и плыть? Я даже не знаю, куда направляться.

– Там был порт, который, по-моему, недалеко от того места, где мы находимся… или я это выдумала?

Я позволила своим мыслям вернуть меня к тому моменту, когда я увидела карту капитана, и вот она, надпись, вспыхивающая неоновой вывеской в моей голове. Ашерон.

– Ты права, – сказала я, – мы недалеко от порта. Я думаю, что он… прямо к юго-востоку от того места, где мы находимся или где мы находились. Но я понятия не имею, насколько это далеко.

– Что ж, мы продолжим плыть, пока не увидим землю.

– Я не уверена, что смогу плыть так долго, Бабблз…

Бабблз осмелилась выпорхнуть из моих волос, чтобы мы могли хорошенько рассмотреть друг друга. Куда бы ни несли её маленькие перламутровые крылышки, они оставляли за собой мягкий след из блестящей пыльцы, которая на мгновение зависала в воздухе, а затем падала. Она заправила свои фиолетовые волосы за заострённые уши и посмотрела на меня своими блестящими глазами.

– Я знаю, это страшно, – сказала Бабблз, – но я была напугана, когда приземлилась на Землю, и ты помогла мне. Ты спасла мне жизнь. Позволь мне быть рядом с тобой сейчас. Позволь мне помочь тебе.

– Бабблз… – произнесла я, чувствуя, как сжимается моё сердце.

– Ты также дала мне это имя, и я как бы живу ради него.

– Это мило, правда?

– Это действительно так, – нахмурилась она. – Хорошо, теперь давай сосредоточимся. Сначала о главном. Нам нужно поднять тебя с этой кровати.

Я пошевелила пальцами ног, но это только заставило плавник в изножье кровати мягко затрепетать.

– Я думаю, с этой штукой мне будет нелегко допрыгать до борта.

– Я уже видела, как ты прыгала в других своих хвостах.

– Да, но у меня было достаточно времени, чтобы сделать это, и я не была окружена пиратами.

– Ты должна попытаться.

Я поджала ноги – точнее, хвост – и опустила плавник на пол рядом с кроватью капитана. Я слышала, как снаружи пираты бегают по палубе. Первый помощник выкрикивала приказы своей команде, заставляя их убирать паруса и готовить пушки. Кто-то сказал ей, что надвигается туман, и они больше не могут видеть вражеский корабль, и от этого у меня по спине пробежали мурашки.

– Туман, – сказала я Бабблз. – Ты это слышала?

– Я слышала. Ты думаешь… – она замолчала.

– Блэкстоун? Я помню, как его корабль был окутан туманом, словно плащом, когда он поравнялся с Жемчужиной.

– Это значит, что он нашёл нас..

– Это должно заставить меня почувствовать себя лучше или хуже?

– Я думаю, хуже. Значит, он знает, как тебя найти. Мордред тоже знал.

– Проклятье, я что, проглотила маячок для слежения или что-то в этом роде?

– Ты на днях съела приличное количество лимонных пирожных.

– Да, я знаю.

– Нет, я имею в виду, что ты съела целую упаковку.

– Я же сказала, что помню. Ты тоже съела много, – я покачала головой. – В любом случае, чем это может помочь?

Бабблз пожала плечами.

– Я просто хочу сказать, что если бы кто-то и поместил маячок в один из этих пирожных, ты бы об этом не узнала.

Я закатила глаза.

– Я говорила не всерьёз.

– Насчёт маячка? Потому что ты была довольно серьёзно настроена в отношении тех пирожных, – ухмылка на её крошечном личике приводила в бешенство.

– Опять-таки, – прошипела я, – не помогаешь. Нам нужно убираться отсюда.

– Ладно, вставай.

Нахмурившись, я посмотрела на свой плавник. Это что, часть меня самой? Я что, потеряла ноги? Во всём этом волнении я даже на мгновение не подумала, что потеряла ноги. Это были мои ноги, то, на чём я раньше передвигалась. Я не хотела мириться с тем, что у меня теперь есть хвост, и всё тут.

Я отказывалась.

«Я хочу вернуть свои ноги».

У меня задрожали ноги, вся нижняя часть тела, а затем произошло нечто странное. Это началось с краёв основного плавника, с мягкого мерцания бирюзового света. Свет начал усиливаться и двигаться вверх по плавнику, и по мере того, как он смещался, плавник превращался в сверкающую пыльцу, которая словно песок падала на деревянный пол только для того, чтобы исчезнуть через несколько секунд.

Мои ноги – мои кроссовки – заменили плавники, затем вернулись брюки, а вместе с ними и ноги. Разинув рот, я смотрела, как за считанные мгновения плавник исчез, а свет добрался до моих бёдер, заставив весь хвост раствориться, превратившись в сверкающий песок.

– Что, чёрт возьми, только что произошло? – спросила я, когда всё закончилось.

– Я… не знаю, – сказала Бабблз. – Это ты сделала?

– Я не уверена. Я просто подумала, что хочу вернуть себе ноги, и тут случилось это.

– Ты отмахнулась от этого… срань господня.

– Предполагается, что я не могу этого делать?

– Может ли боцман избавиться от акульей чешуи?

Я помолчала.

– Может, она ему нравится?

– Ну вообще справедливо. Она соответствует его устрашающей эстетике, не так ли?

Я покачала головой.

– Нет времени анализировать это, – сказала я, опуская ноги на землю. Мне потребовалось время, чтобы сориентироваться и встать. Я сделала шаг к двери капитанской каюты, отметив, что мои ноги работают точно так же, как и всегда. Подойдя к ней, я пригнулась и осторожно повернула ручку, чтобы выглянуть наружу.

– Смотри, чтобы они тебя не увидели, – сказала Бабблз.

– Думаешь, стоит? – саркастично спросила я, выглядывая на палубу. Туман уже добрался до корабля. Он был повсюду, его щупальца расползались по бокам внушительного корпуса Серого Призрака. Он протиснулся в каюту капитана, проскользнув мимо меня, чтобы попасть внутрь. Я мало что могла разглядеть снаружи, только то, что находилось непосредственно за дверью в каюту капитана.

Несколько бочек.

Ящик.

Какие-то верёвки.

Здесь не было ни оружия, ни пистолетов, ни мечей, и мало мест, где можно спрятаться. Но любое место лучше капитанской каюты. Оттуда нет выхода, и если Мордред решит поставить кого-то у двери, то единственный способ миновать их – это драться с ними. Я знала, что без какого-либо оружия у меня не будет возможности сделать это, поэтому я быстро направилась к штабелю бочек и ящику в стороне.

– Что ты делаешь?! – зашипела Бабблз.

– Пытаюсь сохранить нам жизнь, – парировала я.

Я слышала, как вокруг нас кричали пираты, но их голоса тонули в тумане, который клубился вокруг них. Он не только заглушал их голоса, но и, казалось, заглушал сам ветер. Паруса не двигались, казалось, не было ни малейшего движения воздуха, и я не слышала, как океан плещется о корпус.

Такое ощущение, что туман подхватил корабль и удерживал его на месте над водой.

– В какой стороне юго-восток? – спросила Бабблз.

– С противоположной стороны от места, где мы сейчас находимся, – сказала я.

– Значит, мы должны обойти палубу и спрыгнуть с другой стороны корабля?

Я указала на перила всего в нескольких метрах от того места, где мы находились.

– Или я могу спрыгнуть отсюда и поплыть вокруг корабля. При условии, что я смогу вернуть хвост на место.

– А если не сможешь?

– Тогда мы промокнем без всякой причины, и кто-нибудь нас подберёт.

– Честно говоря, я бы предпочла Блэкстоуна. Кажется, он немного заботился о твоём благополучии.

– Он, наверное, такой же плохой, как Мордред, – прошептала я. – Не забывай, что он тоже пират.

– Да, но, похоже, его здесь не очень-то любят. А что, если он пират с золотым сердцем?

Я закатила глаза.

– Ты посмотрела слишком много фильмов.

– Я просто говорю. Из этих двоих, пожалуй, Блэкстоун – тот, с кем мы хотели бы быть рядом. Мне не нравится, как Мордред смотрит на тебя.

Я нахмурилась.

– И как же?

– Как будто ты кусок мяса, в который он хочет вонзить свои клыки. Как в плохом, так и в хорошем смысле.

Мои щёки вспыхнули ярким румянцем.

– Прекрати. Нам нужно сосредоточиться.

– Корабль впереди! – крикнул один из пиратов. – Он прямо перед нами, капитан! Прямо по курсу!

Я выглянула из-за бочки, бросив взгляд на нос корабля. Сначала я не заметила парусов Блэкстоуна, но спустя мгновение, наполненное паническими криками других моряков, я разглядела их. Чёрные, как ночь, с черепом и скрещенными мечами, развевающиеся высоко в воздухе.

Это Блэкстоун.

– Всему экипажу приготовиться! – крикнул Мордред. – Накренитесь на левый борт и ложитесь в дрейф, псы! Приготовиться открыть огонь по моей команде!

Где-то зазвонил колокол. Я почувствовала, как корабль накренился на левый борт, и Блэкстоун убрал паруса в сторону, а не прямо вперёд. Мне показалось, что я слышу голоса, перекликающиеся над водой, и ещё один колокольный звон вдалеке. Два корабля обстреливали друг друга, подходя на опасное расстояние.