Текст книги "Обманутая невеста, или отбор в академии драконов (СИ)"
Автор книги: Кария Гросс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Когда время уже поджимало, я решила попробовать поискать ближайшую библиотеку и потерять там еще часик – другой.
В открытую дверь выскочила девушка, бросаясь к соседней комнате. Она пролетела мимо меня, даже не обратив внимания.
– Мариэль! – послышался голос и отчаянный стук. Дверь открыла девица с серебристыми русалочьими волосами. На ней был струящийся длинный халат, который напоминал кимоно. – Мне лозы не хватает! У тебя есть немного?
Красавица осмотрелась и закрыла дверь прямо перед носом подруги.
– Погоди! – стучала подружка в дверь красавицы. – Мы же подруги?
– Лиана! Подруги – подруги, но принц один! – послышался голос за дверью.
Я вздохнула.
– Ладно, – с горечью произнесла девушка, неся в руках какой-то каркас из веток. – Придется идти к иве!
– Ой, а можно я с тобой! – попросилась я. – Мне тоже лоза нужна!
– Отстань! – фыркнула расстроенная участница. – Принц – один! На всех не хватит!
Запахнув халат с вышивкой в виде рыбок, девушка направилась по коридору. Но это не помешало мне пойти за ней. Я немного отстала, чтобы не бросаться в глаза.
– Чего стоишь? Записывай Мариэль и Лиана! Ругали принца за его мягкотелость! – выдала Пипка. Я на полном серьезе занесла перо, как вдруг поняла, что звучит, как бред.
– Пиши! – настаивала медуза. – Я кому говорю!
– Но они же не ругали! – прошептала я.
– Но мы же не напишем, что одна предала подругу, с которой явно дружили до отбора много лет. И с таким же успехом эта красавица предаст и тебя, дорогой принц. А братьями тебя богиня не обделила. И каждый хочет место императора! – фыркнула Пипка. Я согласилась. Нельзя идти по головам! И с какой-то гадкой радостью красиво вывела имя “Мариэль”.
– А вторую за что? – спросила я, боясь, что мы отстанем и не узнаем, где тут лозодобывательный завод.
– За то, что сорвала на тебе зло. Плохое качество для императрицы, – усмехнулась медуза. – Отравят ее, а принц будет плакать.
– Кто отравит? – спросила я, записывая “Лиана”.
– Я! – фыркнула медуза. – Чисто из вредности!
Я же поспешила за Лианой. Пипка молчала и злобно сопела.
– Нет, ну надо же! – бурчала она. – Мне указывает какой-то скраб!
– Краб, – поправила я, понимая, почему негодует Пипка. Я тоже негодую! “Сделаю все, чтобы ты не прошла отбор! Такая невеста принцу не нужна!” – прозвучало как-то обидно. Я на секунду представила, что выиграла отбор, назло крабу! И тут же потрясла головой. Боже! Какая глупость! Я ведь ни за что его не выиграю! Мне нужно просто вырастить Пипку, подобраться поближе к принцу и все! Я дома!
– Нет, он скраб! Я бы им проскрабила пяточки! – фыркнула Пипка.
– У тебя нет пяток! – заметила я, глядя на ее жгутики.
– Ради такого дела – отращу! – усмехнулась медуза. – Ты это… Ищи, куда Лиана делась?
Я остановилась, видя два почти одинаковых коридора. Прислушавшись, я услышала шаги в одном из них.
– Нам сюда! – обрадовалась я. Не представляю, как я своими золотыми ручками, от которых фены ломаются и сковородки скребутся буду, делать венок! У меня же разряд по женскому: “Оно само!”. Мне же учитель труда ставила оценку за красивые глаза у девушки на коробке подаренных конфет!
Я немного сбавила скорость, слыша голосок Лианы. Я даже не ожидала, что под водой есть… сад! Настоящий! Огромное дерево, похожее на иву росло посреди этого сада, шелестя серебристыми листиками.
– Матушка Ива, дай мне несколько прутиков, – поклонилась Лиана, а потом начала срывать. Собрав все, что нужно, она направилась к нам, а я спряталась за еще одной дерево. Когда шаги ее стихли, я расправила плечи и направилась в сторону ивы.
Присмотрев несколько веточек, я потянула их, как вдруг меня что-то стегнуло по заднице. Да так, что я взвизгнула и ойкнула, потирая место встречи с неприятностями.
– Больно же! – вслух пожаловалась я.
– Больно же! – проскрипела ива. Все, приехали. Я несколько раз моргнула, а потом повернулась к Пипке.
– Матушка Ива… – начала я елейным голосом, вспоминая как это делала Лиана. – Дай мне несколько прутиков!
– На! – послышался скрип дерева, а мне снова прилетело все тем же, все по тому же месту!
– Волшебное слово забыла! – заметила ива, скрипя. Мне показалось, что два маленьких дупла похожи на глаза, а огромное дупло под ними напоминает рот. Волшебное слово? Так, приехали! Все тут на магии завязано!
– Эм… – начала я, но тут же поняла, что не знаю никакого волшебного слова. – Пожалуйста?
– Пожалуйста? – удивилась ива. – Я говорю! Волшебное слово.
В детстве мне говорили, что это “пожалуйста”. Но во взрослой жизни я убедилась, что есть много других очень волшебных слов, при помощи которых люди начинают понимать тебя намного лучше! Ну не будешь же тетке, которая пасется на твоей ноге в автобусе говорить: “Пожалуйста!” уже третий раз. “А я тебе че сделаю? Не видишь, как меня поджимают!”, – услышишь в ответ. А как вспомнишь другие волшебные слова, так и наглая тетка с ноги слезет, найдется твой номерок в гардеробе, починится кран и даже хулиган временно бросит курить. Правда, при детях их лучше не произносить. Детям достаточно слова “пожалуйста!”.
– Ну? – спросила ива, а я, сама того не осознавая выдала такую тираду, что сама покраснела.
– А теперь выбирай из них волшебное и дай сюда прутики! – потребовала я.
Ветка щелкнула меня по попе, а я поняла, здесь это не прокатывает.
– Обижает? – послышался голос, а я обернулась, видя Кассиодора. Он шел с какой-то склянкой, в которой плескалась вода.
– Это еще кто кого!!! – заскрипела ива. – Нет, пришла, главное, требует! А я ей что? Вынь да положь? Так и веток не останется! Лысая буду! И так уже все оборвали! Я им уши оторву! Вот только дотянусь!
Глава 22. Лунница
Я была удивлена. Встретить принца здесь было для меня новостью.
– Да брось, – послышался голос Кассиодора, а он взмахнул рукой.
Я увидела, как вода из маленького озерца собирается вокруг его руки. Мелкие брызги окатили дерево, а ива блаженно простонала. Так, словно после трудового дня сняла каблуки и наконец-то влезла в домашние тапочки.
– Осторожней! – произнес Кассиодор, явно адресуя это мне. Я сначала не поняла, как вдруг ива отряхнулась. Серебристые капли полетели на меня, а я сжалась и зажмурилась.
– Ну все, – послышался голос Кассиодора. Ива хмыкнула, а я видела капельки, которые, словно бриллианты сверкали на ее листьях. – Сильно намокла?
– Я? – удивилась я, как вдруг Кассиодор снял с себя камзол, накинув его мне на плечи. Этот жест настолько удивил меня, что я недоверчиво провела рукой по несомненно дорогой вышивке.
На блокноте остались капли. Чернила растекались, словно кто-то сильно плакал. Видимо, я так же буду плакать, как в тот день, когда лепила этого гадского ежика, будь он неладен.
– Не упрямься! – усмехнулся принц, поднимая глаза на иву. – Дай ей несколько веточек…
– Несколько веточек – несколько веточек, – проворчала ива. – А я для кого волшебное слово придумала?
Ха! Так это она волшебное слово придумала? Делать ей нечего. Хотя, реально делать нечего!
– Дай, – потребовал принц. Ива что-то невразумительно проскрипела, как бы соглашаясь.
Кассиодор сорвал несколько листочков с какого-то куста, потом еще несколько ягод, улыбнулся на прощание и ушел.
– Ты заметила? – послышался гнусавый голос Пипки.
– Что? – спросила я, глядя вслед принцу, словно зачарованная.
– Принц твой – алкаш! – фыркнула медуза мне ухо. – С бутылкой ходит! Видала, какой бутылек с собой носит?
– С чего ты решила? – недоверчиво спросила я, решив уточнить.
– Ну смотри! Добренький такой, веселый, прямо ми-ми-ми! Вещами разбрасывается! Щедрый, прямо через край! Бутылка в руках! Явно неполная! Початая, я бы даже так сказала! – заметила медуза, а я вспомнила. И правда! Бутылка была.
– Так что принц твой – бухает! – хихикнула медуза.
Не может такого быть! Я даже полы сухо мыла, чтобы не встретиться в своей жизни с алкоголиком!
Только я хотела сказать что-то в защиту принца, как вдруг за спиной услышала тихое покашливание.
– Вы ветки брать будете? – спросила ива.
– Да! – обрадовалась я, видя, как мне протягиваю такие ветки, что если сравнивать их с помидорами, то ни одна жадная бабка их даже за полцены не возьмет.
Но делать было нечего. Нужно же как-то не ударить в грязь лицом. Я сорвала, даже вежливо поблагодарила.
– Итак, ветки у нас есть! – обрадовалась я, в надежде где-то найти моток веревки.
– Слушай! – послышался гнусавый голос на ухо. – Может, мы с тобой лунницу украдем? А? Быстрее будет.
– Нет! – запротестовала я, чувствуя, как честность взыграла в одном месте. – Это будет ну совсем нечестно! К тому же что? Хозяйка лунницу свою не узнает, разве?
– А мы переделаем все! И своего добавим! А? Ну так проще же намного! – Пипка стала летать перед носом.
– Нет! – снова запротестовала я. – Так, что еще нам нужно! Ага! Шишки! О! Вижу какие-то! Давай их насобираем! Надеюсь, дерево будет не против.
Я собрала их в камзол принца, используя, словно мешок.
– Ты гляди, какие бусинки! – обрадовалась Пипка.
– Нет-нет! – снова возразила я. – Камзол мы распарывать не будем! Сейчас он еще цветов соберем… Вон тех, сверкающих.
Я подошла к камню, осторожно трогая цветы. Они напоминали новогодние цветы, усыпанные блестками. Я сорвала один, розовый и тоже решила пустить в дело. Я обнаружила маленькую ободранную елку, понимая, что здесь тоже явно орудовали чьи-то ручки. И решила на всякий случай запастись и ею.
– Так, – потерла я руки, добираясь до своей комнаты. – Сейчас будем творить шедевр!
– А я думала, что дичь, беззаконие и разврат! – гнусаво протянула медуза. – Есть охота-а-а…
– Да погоди ты! Тут надо разобраться, что к чему! – отмахнулась я, раскладывая все богатство на столе. Цветок выглядел просто изумительно. А я стала искать веревочку, чтобы собрать из двух веток, напоминающих полумесяц, сносный каркас. Такой же, какой видела в руках у Лианы.
– На! – усмехнулась Пипка, а мне на стол упал моток веревочки. Серьезно?
– Ты где взяла? – спросила я, удивленно рассматривая его. Да! Именно то, что нужно!
– Где-где! Стащила! – усмехнулась Пипка, пока я пыталась все сделать, как видела. Веревка наматывалась на ветки, а я старательно пыталась уложить прутья так, чтобы они напоминали луну. Но пока что все выглядело так, словно я собираюсь на кого-то наводить порчу.
Через полчаса я смотрела на обрывки веревочки, прутики, разбросанные на столе. Я даже поплакала. Обычно это срабатывало! Я поплакала еще раз, глядя на часы.
Мама не пришла, не помогла. Значит, придется делать самой.
– Не так! Сильнее! – командовала Пипка, а на столе появлялись бусинки, обрезки кружев. – О! Почти! Ну почти! О! Сойдет!
Ничего страшного! Сейчас мы цветочком все перекроем.
Пипка откуда-то раздобыла клей. Мне кажется, им можно было приклеить потного слона к песку!
– Ты почему не сказала, – проворчала я, глядя на слипшиеся пальцы. – Что он такой сильный?
Я с горем пополам приклеила цветочек. Потом с горем пополам оторвала палец от лепестка, который выглядел после этого лысым и ничуть не блестящим. Все блестки остались на моих пальцах.
– Ничего, сейчас бусинками перекроем! – воодушевилась я и давай приклеивать бусинки.
Пока приклеивались бусинки, приклеилась и прядь волос к столу. Я ее оторвала, оставив внушительную часть волос пучком на столе.
– Как дела? – гнусаво поинтересовалась Пипка, принося какие-то специи, похожие на бадьян
– Все пучком! – вздохнула я, глядя на пучок своих волос, прилипших к столешнице. – Предложение украсть лунницу еще в силе?
– Ха! Поди укради. С нее глаз не спускают! И из рук не выпускают! Это хорошо! Я там еще кое-что видела… – потерла жгутиками Пипка и исчезла.
Пока я клеила, лунница решила развалиться.
– Так, Нина, вспоминай, как там говорила Татьяна Сергеевна. Вдох – выдох… – я на секунду закрыла глаза, представляя себе источник всего сущего, в который я отпускаю тревогу, беспокойство и панику.
Как я не заталкивала их туда силой мысли, бросать меня в такой ответственный момент они не собирались.
– Время! Сколько времени? Я хоть успеваю или нет? – прошептала я, глядя на то, как криво были прилеплены бусы. Это тоже чем-то надо перекрыть! О! Кружево! Кружавчики! Иди сюда! Сейчас – сейчас.
Пипка прилетела, бросив на стол чью-то заколку с крупными камнями. Камни я выковыряла, и тоже прилепила на лунницу.
– Там уже все собираются! – предупредила меня медуза. И я ускорилась. Я просто лепила все, что попадается под руку на свободные места.
– Я – самый талантливый рукожоп из всех рукожопов! – вздохнула я, откидываясь на спинку стула. Все учительницы начальных классов дружно прослезились, глядя на мою лунницу. Издали она выглядела очень даже неплохо.
Услышав шум в коридоре, я вскочила со стула, глядя на камзол принца, валяющийся на кровати.
– Быстрее! – подгоняла Пипка. Я и сама торопилась. Стоило мне открыть дверь, как я поняла, что все уже ушли.
Я свернула на угол, понимая, что не все.
– Отдайте! – заплакала девушка, а две другие брезгливо рассматривали ее лунницу. Одна из девиц рассмеялась и стала обрывать ее. – Жанин, Лилит! Я прошу вас! Не надо!
– Записывай! – прогнусавила на ухо Пипка, а я тут же внесла два имени на забрызганный водой, но уже подсохший листочек. – Жанин и Лилит!
– Так тебе и надо, Эллина! – произнесла девушка, бросая то, что осталось на пол.
– Или вы сейчас же прекращаете, – вмешалась я, видя как девушки переглядываются. – Или…
– Или что ты нам сделаешь? – усмехнулись они, пока Эллина плача пыталась приделать бусины на место. – А?
– Ужалю! – послышался голос Пипки, а девушки обернулись. По Пипке прошел разряд, а одна из них подскочила, пока вторая отпрыгивала в сторону.
Они убрались быстрее, чем хотели.
– И эту записывай. Эллину! – произнесла Пипка, когда мы прошли дальше по коридору.
– А ее-то за что? – спросила я, вспоминая бедняжку, которая плакала над лунницей. – Вон как настрадалась!
– Неумение себя защитить – плохое качество для будущей императрицы, – усмехнулась Пипка. – Она вполне может быть счастливой женой кого-нибудь другого. Слышала, там даже драконов убивают! Так что ты ей, считай, жизнь спасаешь. Пиши!
Я внесла имя в список и бросилась догонять, едва успев до того, как часы пробили полночь. С последним ударом часов, я уже стояла в зале, дыша, как марафонец.
– Прелестно! Какие же вы молодцы! – слышался голос Себастьяна, пока я разглядывала лунницы в руках других девушек. Я посмотрела на их лунницы, потом на свою. “Лунница здорового человека и лунница курильщика!”,– пронеслось в голове нелестное сравнение.
– О! Эта древняя традиция берет свое начало в незапамятные времена. Богиня тьмы, колдовства, темной магии, любви Тиамат родила пятерых драконов от бога света Керуна. И решила она тогда, что им одиноко. И тогда она задумала создать пять самых лучших невест, чтобы каждому принцу досталась невеста. Но пока она думала, драконы уже нашли себе невест среди смертных. О, в тот момент богиня разгневалась. Она хоть и любила смертных, но … сами понимаете! Как и любая мать, она желала для своих детей самого лучшего. И гнев ее был страшен. Она запретила им видится, но потом стало понятно, что любовь сильней запрета. И драконы снова встретились со своими возлюбленными. Бог – отец встал на сторону сыновей, за что тоже навлек на себя гнев богини – матери. И тогда она сказала, что пусть смертные докажут, на что они достойны! И одним из испытаний была лунница…
–Жра-а-ать хочу, – на ухо стонала Пипка. – Умираю-ю-ю…
– Да тише ты… – прошептала я. Мне самой было ужасно интересно, что это за лунница.
– Молодые девушки стали делать лунницы, а юноши – подковки из лозы. Если девушке удавалось подкинуть лунницу своему избраннику, то он был обязан жениться. А если ей удавалось найти спрятанную в его доме подковку, то свадьбе точно быть! – продолжал Себастьян.
Все слушали в пол уха. Видимо, эту легенду они знали с детства. Но я-то не знала! Так и хотелось шикнуть на них, чтобы помолчали.
– Каждая вещь на луннице – символична. Она рассказывает о девушке куда больше, чем она может рассказать сама. А сейчас мы посмотрим, что вы можете предложить принцу! Итак, первая участница!
Я видела, как девушка с лунницей подошла к трону.
– Хм… Как интересно. Она обещает быть верной женой, любит вышивать, О! Смотрите! Она хочет подарить вам сразу двух наследников! А что скажет его высочество? – заметил Себастьян.
Пока они с принцем рассматривали лунницу, я посмотрела на свою. В душе не знаю, что это могло бы означать!
– Мы подумаем! – кивнул Себастьян, приглашая следующую девушку. Казалось, поток девушек не кончится никогда. Вот уже возле принца стояла та самая Мариэль, пока Себастьян восхищенно считал жемчужины.
– О! Ваше высочество! Она готова … кхе-кхе! Исполнять супружеский долг два раза в день! – усмехнулся Себастьян.
Предчувствие не покидало меня, пока я бросала взгляды на свое детище.
– У! Какая стеснительная! Нечего стесняться своей любви к принцу! Такого не стесняются! – усмехнулся Себастьян. Кассиодор посмотрел на очередную лунницу, которую красавица положила на стол, подвинув немного чужие.
– Что? Уже я? – замерла я, понимая, что зовут меня.
Кассиодор поднял на меня глаза, а я сделала шаг вперед. Мне показалось, что принц был бледным. Его бледность сильно бросалась в глаза. Неужели, никто, кроме меня ее не заметил?
При виде меня Себастьян даже прокашлялся.
– И последняя участница! – без былого удальства и энтузиазма заметил краб. – И ее лунница.
Ни эпитетов: “Красавица, несет нам красоту!”, “О, неужели я вижу это наяву! Это слишком прекрасно, чтобы существовать на самом деле!” или даже “О, если бы мне такая красавица подарила такую лунницу, я бы тут же женился!”. На мне они закончились, как все хорошее.
Глава 23. Что с ним?
Себастьян поднял глаза на мою лунницу, замер и закашлялся. Кассиодор тоже смотрел на нее, а потом переводил взгляд на меня.
– Кхе… – прокашлялся краб. – Итак, что мы… кхе… Имеем…
Я на всякий случай посмотрела на лунницу, в надежде, что с нее ничего не отпало.
– Эм… Сколько вы хотите детей? – присмотрелся Себастьян. – Раз, два, три… семь… Десять! Пятнадцать!
Пока краб считал, я пыталась понять, что он там считает? Кажется, это бусинки! Кто виноват, что без них лунница выглядело лысенько. Поэтому я и клеила все, что было, лишь бы без проплешин.
– Д-д-двадцать пять! Нет, тут еще одна! – краб отогнул лепесток. – Двадцать шесть детей собирается подарить эта участница принцу!
Я все поняла. Если идти по плану, то люди, которые хоть раз видели меня не беременной, будут рассказывать об этом полушепотом. А им в ответ будет раздаваться что-то вроде: “Врешь ведь! Быть такого не может!”.
Нет, ну не обязательно своих. Я могу дарить ему чужих. Я всегда думала усыновить мальчика и девочку.
– Вы тоже это видите? Да? – обратился Себастьян к принцу. – Она обещает, что все ее родственники в количестве десяти человек будут жить с вами!
– Че? Правда что ли? – удивилась я, видя как недоумевает краб. У меня столько родственников нет! – Она готова пахать …. тут так и есть… обрабатывать ваши владения самолично!
По залу уже прокатился смешок. А я пыталась вычислить, чем я так пообещала, перепахивать всю империю! Да меня на три сотки никогда не хватало. А тут империю!
– И… – севшим голосом произнес Себастьян. – Она разрешает вам завести трех любовниц. Видите кружево? Раз, два, три…
Я просто разрезала его на три части! Чтобы симметрично было.
– Носить вас на руках! – произнес краб, глядя на принца. – В прямом смысле!
Краб даже посмотрел на мои руки.
– И, наконец! – голос Себастьяну так и не вернулся. Он ткнул пальцем в огромный цветок. – Она хочет, чтобы вы … Она хочет, чтобы вы стали ее женой!
Приехали.
В зале воцарилась тишина. Я подняла глаза на Кассиодора, видя мертвецкую бледность. Мне показалось, или принц чувствует себя неважно? Я принюхалась. Алкоголем от него не пахло. Кассиодор попытался выдавить улыбку, но получилось ее жалкое подобие.
– Ну что ж… – заметил краб, осматриваясь. – Несите свою лунницу к остальным. Его высочество примется выбирать немедленно. И завтра сообщит вам результат! Да-да-да! Обещаю, что каждая лунница будет рассмотрена детально! Мы ничего не пропустим! Ни одной бусинки! Кхе-кхе!
Участницы, все еще пребывающие в тревожном волнении, стали нехотя расходиться. Я тоже поспешила на выход. Меня волновало, что случилось с принцем? Не заболел ли он?
– Ну че? – спросила Пипка, а я задумалась. Принцу явно плохо. А мне от этого почему-то тревожно!
– Надо зайти к нему в комнату под каким-нибудь благовидным предлогом, – предложила я, направляясь в сторону своих покоев.– И проверить…
– Да брось, небось похмелье! – усмехнулась медуза, следя глазами за группкой девушек. – Еще два имени запиши! Клозетта и Ромуальда!
– А их за что?
– Пока ты там стояла, они сказали, что у тебя ноги кривые, и задница, как у утки! – фыркнула Пипка.
– Как у утки? – возмутилась я. – Кривые?
Я даже посмотрела на свои ноги. Ровные, нормальные ноги! Чего это они придумывают!
– У меня нормальные ноги! Даже симпатичные! – обиженно отозвалась я.
– И я про то же! Императрица с плохим зрением и больной фантазией явно не нужна принцу! – потерла жгутиками Пипка, которой, видимо, нравилось выкидывать невест с отбора.
Я вернулась в свою комнату, как вдруг увидела камзол принца, лежащий на кровати. Вот чем не предлог? Постучалась такая: “Я тут… Вот, спасибо большое!”. А заодно и проверила, как он там. Ой, неспокойно мне.
– Вечно ты все накручиваешь, – фыркнула Пипка, а я поразилась. Я же ничего вслух не говорила.
– Я все равно слышу! – усмехнулась Пипка. – Слу-у-ушай! А давай пожрем? Небось нашим голодающим уже еду подвезли!
Она радостно потерла жгутики, предвкушая трапезу. Я и сама была бы не прочь поесть. Только вот что странно. Ем я как не в себя, а чувствую, как худею на глазах. Вон, между мной и штанами раньше помещался только лист бумаги, а сейчас почти палец пролезает.
Я направилась в сторону “столовой”, которая встретила нас, как родных.
– Гляди, что нам раздали! – обрадовал меня паренек. И показал какой-то медальон на шее. – Это – чтобы дышать под водой! Теперь мы сможем плавать, как рыбы!
– Мы очень рады! Есть че пожрать? – спросила Пипка, глядя на стол, уставленный блюдами. Мы проглотили его в один присест.
Я чувствовала, что наелась на несколько дней вперед, хотя, стоило встать, как тут же поняла, что вроде бы нормально.
– Вот что странно, – заметила я, когда мы с Пипкой шли по коридору. Медуза поела, от того и подобрела. – Я раньше ничего не ела, сидела на диете, и стоило мне съесть мороженку, как на весах прибавка в пять кило, а юбка с трудом налезает. А сейчас я жру, как не в себя, и … вот! Гляди!
Я даже остановилась, демонстрируя зазор между мной и штанами.
– Тут еще полменя влезет! – не без гордости произнесла я. Настроение так и поднялось. – Это все от нервов, наверное.
– О, а выйдешь замуж за принца, так вообще похудеешь! Будет тебе тренировка! Эть – два! Взвалила на себя тушку и потащила! А если он пьяный драконом обернется? Придется тебе, милая, дракона на себе тащить. А что ему? Посреди дороги валяться? Не королевское дело!
– Ну, на счет дракона, я не сильно верю… – осторожно заметила я. – Нет, тут пусть и магический мир, но все-таки не сильно верится.
Мне казалось, что это название династии, чем реальный факт.
Я вошла в комнату, беря камзол и записи, куда внесла еще два имени. Чем не предлог зайти?
– Да брось! Ложись спать! Нечего переживать! К утру протрезвеет! – махнула жгутиком медуза. – Вот мы принесем ему!
– Эм.. – выдохнула я, глядя на камзол в своей руке. Может, и правда? Не стоит так переживать и волноваться? Камзол можно вернуть и завтра! Какая разница?
Я положила камзол на кровать, а сверху положила листочки. Завтра, так завтра.
Я улеглась, но чувствовала, что мысль не давала мне покоя. Я ворочалась, кряхтела, пыталась уснуть, но глаза не смыкались.
– Нет, я пойду к принцу. Я должна убедиться, что с ним все в порядке! – решила я, беря камзол и бумаги.
Причесавшись, я направилась к двери. Ничто лучше не согревает душу женщины, как то, что она похудела.
– Куда мы опять на ночь глядя? И не спится тебе? – ворчала Пипка, пока я шла по коридору.
Она зевнула, а я остановилась перед дверью, ведущей в покои принца. О, эти двери можно узнать сразу!
Я робко постучалась. Короткий стук нарушил ночную тишину спящей Академии. Я еще разок постучалась, понимая, что третий раз стучатся уже невежливо. А если принца там нет? А я стою как дура возле двери и стучусь в нее. Но я тут же успокоила себя тем, что пришла с отчетом.
– Ваше вы… – начала я, как вдруг дверь скрипнула. Ого? Она что? Сама открылась. Я ничего не делала! Клянусь!
Я остановилась на пороге, видя разбросанные по комнате бутылки.
– А я тебе говорила, что он – алкоголик! – проворчала Пипка на ухо. – А ты мне не верила! Ну вот, гляди! Сама убедись!
Я сделала шаг, видя, целую батарею бутылок, разбросанную по полу. Все они были пусты… Несколько полупустых бутылок стояло на каминной полке, еще парочка на столике. Я присмотрелась. На кровати кто-то был.
– Пошли отсюда! – фыркнула медуза, а свет тускло вспыхнул, и я увидела на кровати бледного Кассиодора. Он лежал с закрытыми глазами и не шевелился. Принц был поразительно, я бы даже сказала, мертвецки бледен. И даже не открыл глаза, когда я вошла.
– Мамочки,– прошептала я, понимая, что принцу плохо. Я бросилась к кровати, на ходу теряя камзол. – Кассиодор?
Я взяла его за руку, но она была холодная. И безвольно упала обратно в кровать.
– Напился, валяется теперь, – расписывала Пипка, летая по комнате. Она пролетела над столом. – Хоть бы закусывал.
Я опустила голову, прислушиваясь к дыханию. Мне кажется или…
– Пипка! – прошептала я, когда сердце испуганно рухнуло вниз. – Пипка! Он… Он не дышит!
Мне пришлось снова опустить голову, пытаясь определить дыхание. Потом я вспомнила про зеркальце. Поискав глазами хоть что-нибудь, я увидела на столике небольшое зеркало.
– Так, – схватила я его, снова бросаясь на кровать. Я поднесла зеркало к губам принца, подождала несколько секунд, а потом посмотрела на незапотевшую поверхность.
– Он, – простонала я, оседая. – Он умер…
Эти слова, словно гром среди ясного неба. Я быстро припала ухом к его груди. Может, сердце бьется? Я лежала на груди у Кассиодора, и не могла понять, чье сердце сейчас стучит. Мое или его?
Вот если бы можно было бы на пару секунд выключить свое сердце, чтобы понять точно.
– Ну что ж! Дело сделано! – хмыкнула Пипка. – Даже руки марать не пришлось!
Я начинала плакать. Слезы подкатились к горлу, а я все еще гладила его руку.
– Чего ревешь? Радуйся, дура! Домой отправишься! – летала возле уха назойливая Пипка. – Никаких тебе этих… Сближений. Нас кто-то опередил! Ну и ладно! Скажем, что это мы!
– Да как ты можешь! – зарыдала я, все еще перебирая его пальцы. – Он… Он такого не заслужил!
– Ему вообще за компанию прилетело! А нечего брату потакать. Взял бы и заступился! Но нет! Так что пусть получает! – фыркнула медуза. – Или ты че? Погоди, погоди! Дай-ка угадаю! Ты хотела бы ушатать его сама? Да? Я правильно угадала? Уважаю! Но тут ничего уже не поделаешь! Надо было лучше меня кормить, я бы быстрее выросла, и его бы угрохали мы!
– Ты – бессердечная! – выкрикнула я, давясь слезами.
– Нет у его у меня! Я же медуза! У меня даже скелета нет! – фыркнула Пипка. – Все, валим отседова! А то поймают, вопросы задавать будут неудобные. Небось еще инквизитор сюда прилетит! А вот с ним знакомиться нам не надо! Это пусть твоя подружайка разбирается! Мы со Скульд на инквизитора не договаривались!
– Кассиодор, – позвала я, проводя рукой по его лицу. – Очнись, умоляю!
– Пошли! Сейчас свяжемся со Скульд, она нас вытащит. Ты – домой, а я к себе! – требовала настойчивая медуза.
– Нет! – твердо произнесла я. И тут у меня в голове промелькнула мысль. Она показалась мне сумасшедшей. – Я… хочу убить его сама!
– И что ты предлагаешь? Мне что? Оживить его? – произнесла Пипка.
– А ты можешь? – внезапно спросила я. – Правда?
– Давай так договоримся. Я его оживляю, если он оживает, ты его добиваешь и домой! – проворчала медуза. Я закивала. Я была сейчас согласна на все, лишь бы он снова жил.
– Так, – протянула Пипка, а я сложила ручки, словно в мольбе.
Медуза облетела принца, а потом по ее телу пробежал разряд. Два жгутика уперлись принцу в грудь.
– Только ты смотри! Если вдруг получится, ты сразу! Хлоп и все! – проворчала Пипка, пуская разряд.
Глава 23. Тем временем принц...
Кассиодор
– Это – не то! – выдохнул я, делая глоток. В глазах помутнело, а я прокашлялся. Несколько вздохов, и я снова был в норме. – Не то!
Книга лежала на столе, а вместо закладки в ней был черный медальон.
– Нужна мертвая вода, – вздохнул я, делая записи. – Где-то ошибка. Может, я недостаточно отравил ее? Так, что усиливает яд?
Я отставил бутылку.
“Это ты меня убил!”,– послышался голос Искадора. Я стиснул зубы. Его отравили моим ядом! Вот только каким? Как вычислить тот самый яд, который смог убить дракона?
Я откинулся на спинку кресла, вспоминая свою комнату во дворце.
– Это все потому, что ты не записывал, где что стоит! – выругался я на самого себя. Сон опять вернулся. И в этом сне, я снова видел Искадора, который кричал мне, что это я его убил! Я! Но я не мог. Поэтому я уверен, что это был мой яд. Кто -то раздобыл один из моих ядов, как я предполагаю. И этот кто-то…
– Есть! А что если… – задумался я, выписывая формулу и меняя ингредиенты. – Нужно усилить немного.
Для обычного человека яд был смертельным. Но для дракона маловато.
– Сомневаюсь, что он выпил десять литров за раз, – вздохнул я, зачеркивая и снова рисуя формулу. – А что если так? Дозу мы примерно знаем. Не больше бокала. Осталось вычислить концентрацию.
Я наклонился за бумажкой, которую случайно смахнул со стола локтем.
– Так! Кажется, я знаю, как это сделать! – вскочил я, сминая бумагу и направляясь в сторону сада. В руках у меня была огромная склянка с ядом. Нельзя оставлять его без присмотра в комнате!
Пройдя по коридорам, я вошел в сад, как вдруг услышал громкое: “Ой!”. В саду стояла Нина, потирая попу. Она развернулась на мой голос, а ее глаза распахнулись от удивления. Бедная! Ей же так больно. А все из-за меня! Если бы не я, сидела бы она спокойно на занятиях. Я почувствовал угрызения совести. Запряг бедную девушку. Теперь ей придется отдуваться на отборе.
– Да брось, – махнул я рукой, видя как вредничает старое дерево. Ее бы следовало полить. Я взмахнул рукой, призывая воду из ближайшего озера. Ива это любит. Она вообще любит дождь, как и все деревья. Но под водой дождя не бывает, поэтому она скучает по нему. Недавно я шел, а она зацепила меня веткой: “Сделай мне дождик!”.
