Текст книги "Фиктивная жена дракона-дознавателя (СИ)"

Автор книги: Кария Гросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Муж, ещё раз смерив меня подозрительным взглядом, вышел и захлопнул дверь, оставляя меня в полном одиночестве в ванной. Дрожащей рукой я потянулась к шали, стягивая с плеч.

Хотелось удостовериться, что мне это не приснилось. Но нет. Мягкая ткань приятно перетекала между пальцами, переливаясь блестящими нитями в лунном свете из окна.

– Как странно, – выдохнула я, продолжая поглаживать шаль. Я силилась понять, как она оказалась на мне…

Может, когда я бродила во сне, то просто замерзла и чисто рефлекторно схватила теплую вещь? Жаль, не помню, была ли она в спальне, когда Доминик меня принес. К тому же никаких следов пыли, паутины или дыр. Вещь на вид, запах и наощупь совсем как новая.

Из крана приятно зашумела вода, а от ванны начал подниматься густой пар…

Насладившись водными процедурами, я направилась в комнату. За время купания так и не смогла вспомнить, висела ли шаль, и в итоге решила спросить Доминика.

– Подушечка, – сладко потянулась я на кровати, сворачиваясь клубочком. – Спатеньки…

Стоило только закрыть глаза, показалось, что совсем на минуточку – как в сознание ворвался стук в дверь. И не в комнату, а во входную дверь.

Я открыла глаза и резко села на кровати. Комната уже была вся залита солнечным светом. Чирикали птички, из щелей дуло, но хотя бы приятным морским воздухом. На лестнице послышались шаги мужа.

Он вообще спит?

И кого могло принести в это поместье? Может, это папа?

Глава шестнадцатая. Оправдание антиквара

– Где моя дочь?! – снизу послышался голос отца, а я взвизгнула от радости, подпрыгнув на кровати. – Я не уйду, пока не поговорю со своей девочкой! Дочка!

Я бросилась одеваться, путаясь в складках нижней рубашки, ругаясь сквозь зубы и чуть не оторвав от нетерпения рукав. Кое-как справившись, зашнуровав все завязки и на ходу продолжая застёгивать крючки, кинулась в коридор, едва не сбив с ближайшей тумбы какой-то тяжёлый занавешенный предмет.

Отец действительно стоял у подножия лестницы. Хотя не виделись мы всего около суток, сердце забилось так, будто прошли годы. Я подбежала к нему и с силой обняла, буквально повиснув на шее, полной грудью вдыхая такой родной и знакомый запах: терпкого табака и полироли для антикварной мебели.

– Папа! – я была готова буквально задушить его в объятиях. – Я так соскучилась!

– Я далеко не уходил отсюда, но не мог войти в дом! – грозно пошевелил усами отец. – Я пробыл тут до утра, а потом пришел вечером… Но как будто натыкался на барьер!

Я перевела возмущенный взгляд на Доминика, который, похоже, и открыл входную дверь. Он, в отличие от меня, проснулся явно не минуту назад, потому что выглядел как обычно безупречно. И на его фоне взъерошенная, тяжело дышащая и наспех одетая девица явно не походила на герцогиню.

Дракон лишь равнодушно пожал плечами и отвернулся, делая вид, что его очень заинтересовала старая трещина в стене. Хотя на соседней красовалась точно такая же. И вообще, найти здесь стену без трещины было сложнее, чем вспомнить своё имя наутро после именин владельца винной лавки.

– Я видел, что вы уезжали в город, – продолжал отец, а затем хмуро перевел взгляд на Доминика. – И добрые люди уже донесли, что там произошло. Ваша светлость, вы покинете этот город, а моя девочка останется тут! Ваша игра на публику не доведет ее до добра!

– Она останется с приданым в двести тысяч золотых, – напомнил дракон, а отец поджал губы и прищурился.

Я знала этот жест господина Мьёра – он принял решение и отступать не намерен.

– Никакие деньги не смогут восстановить окончательно разрушенную репутацию! – спорил отец, гневно сверкая глазами на дракона.

– Ей жалуют титул графини, – отмахнулся дракон, направляясь к лестнице. Доминик хотел поставить жирную точку в их споре, но отец не сдавался. – С приличным ежемесячным содержанием!

– Да что вы заладили-то всё про деньги да про деньги! – не выдержал отец, направляясь за драконом без приглашения. Кажется, он переволновался.

– А разве не за ними вы пришли ко мне вчера, приведя половину населения в свидетели? – с иронией заметил дракон, останавливаясь и облокачиваясь на старые перила. Сухое дерево угрожающе скрипнуло, грозясь вот-вот обломиться и ссыпаться щепками, уронив массивную фигуру. Я сглотнула ком в горле. Беседа начинала принимать нежелательный оборот.

– Нас вынудили обстоятельства! – рявкнул отец, как будто в противовес спокойствию дознавателя.

– И какие? – с любопытством уточнил дракон, явно заинтересовавшись. – Что такого могло случиться, что вы решили поставить на кон столько лет своей жизни? Чтобы провести их за решеткой? Какое у тебя оправдание, антиквар?

Глава семнадцатая. Визит

Отец уже возмущённо открыл рот и хотел что-то сказать на ядовитый укол дракона, но я вцепилась в его руку.

– Папа, не надо, – прошептала срывающимся голосом. – Я прошу тебя.

Родитель перевел растерянный взгляд на меня и тяжело вздохнул. В глазах его короткой вспышкой промелькнула боль, но тут же погасла.

Папа считал себя виноватым в том, что случилось. Что он не уберег меня от бывшего жениха. Всегда говорил, что должен был быть настойчивее и выпроводить этого хама за порог в первый день знакомства.

Мне, конечно же, тогда Антуан не казался хамом, напротив – его напористая уверенность всегда подкупала и даже восхищала. Если бы тогда знать, чем обернётся моя ошибка…

– Ну? – изогнув красивую бровь, произнес дракон, оскалившись в улыбке. – Как брать толпу в свидетели – так не стыдимся. Как законный муж пронес жену на руках – так скандал такой, что позора не смыть. Я верно понял претензию?

Я вспыхнула, снова переживая в памяти события предыдущего дня. Да, народу на площади было не много, но я точно приметила среди них болтушку-Ильзу, которая ещё с детства имела на меня зуб и наверняка не упустит шанса лично обойти каждый дом и, картинно прикрывая ладошками рот, поведать жуткую историю о том, как бесстыжая дочь антиквара прилюдно оголялась и соблазняла заезжего аристократа.

– Свидетели все либо купленные, либо родственники! – строго произнес отец, поглаживая теплой рукой мои похолодевшие пальцы. – И моей дочери ничто не угрожало. Кроме вас!

– Интересно, и в чем, господин Мьёр, вы видите угрозу? – усмехнулся дракон, спускаясь ниже на ступень, ближе к нам. Что-то подсказывало, что даже стой мы с папой на верхней ступеньке, а Доминик – на нижней – он не перестал бы смотреть на нас свысока.

Однако, к моему удивлению, и отец не отступил, хоть оказался почти на полторы головы ниже дракона, и смотрел дознавателю прямо в глаза.

– Хотите арестовать – арестовывайте! – ровно произнес отец, бережно снимая мою руку со своего локтя. – Но дочку я обижать не позволю! И это я не говорю о том, что без своего согласия покинул дом в прошлый раз! Уж не знаю, что вы там, маги, умеете, но такого к себе отношения я терпеть не буду!

Я напряжённо смотрела на Доминика, сминая в пальцах юбку и готовясь в случае чего закрывать отца грудью и не дать обратить в прах, или что там эти драконы делают с неугодными.

Но тот лишь одобрительно покачал головой, глядя на моего папу. Я бы даже сказала, с несвойственным ему уважением. Минуту в холле стояла тишина, разве что вездесущее тиканье слегка разбавляло атмосферу драматической паузы. Я то сминала, то расправляла многострадальную юбку, ожидая чего угодно.

– У меня много дел, можете переговорить в гостиной и обменяться новостями, – наконец бросил Доминик, резко развернулся на лестнице, заставив дерево застонать под своим весом, и твердым шагом отправился наверх.

Глава восемнадцатая. Разговор

Я за рукав втянула отца в ближайшую гостиную – выглядела она не лучше остальных помещений. Мебель в чехлах, пыльные окна с драными занавесками. В камин вообще было страшно даже заглядывать – наверняка колония пауков внутри дымохода давно устроила собственную республику.

Я плюхнулась в кресло – прямо на чехол – и сложила руки на коленях. Отец покачал головой, осматриваясь, и всё же со своего кресла покрывало стянул. В воздух тут же возмущённо взвилась пыль.

– Что говорят в городе? – облизнув губы, спросила я. – Что-нибудь уже дошло до Антуана? Он не приходил к тебе разбираться?

– Я ещё не был дома, – вздохнул отец, – но я видел Ильзу, она что-то рассказывала подружкам. Так что завтра уж точно все ближайшие города будут в курсе.

– Конец моей репутации, – я стиснула пальцы на коленях. Хотелось плакать от несправедливости.

– Может, тогда и не стоит нам искать?.. – начал было отец, но я протестующе шикнула, приложив палец к губам и оглянувшись на дверь. Не хватало ещё, чтобы новоявленный муж услышал, что мы собираем деньги, и надумал себе ещё чего-нибудь нелестного про меня.

– Как это не стоит? – понизив голос, почти беззвучно зашептала я. – Ты же знаешь, что будет, если Антуан… сделает то, что грозится! Сплетницы и Ильза – это ерунда, просто слова пустые. Но если всплывёт документ…

– Да, конечно, ты права, – торопливо согласился отец и, придвинувшись ко мне, взял за руки. – Если этот дракон не обманет… Двести тысяч, представь только!

Я кисло улыбнулась. Да уж, приданое – это, конечно, хорошо. Не отправиться в тюрьму за попытку спастись от незавидной участи таких женщин, как я – тоже замечательно.

Но в памяти всплывали подробности разговора с Домиником и его равнодушные слова о судьбе всех прошлых хозяек поместья. Как он там говорил? Сначала хождение во сне, потом жуткая смерть?

Может, Антуан был не так уж и плох?

Глава девятнадцатая.

– Расскажи, что этот дракон от тебя хочет, – не выдержал отец, нервно посмотрев в дверной проем. – Он тебя к чему-то принуждает?

– Нет, – поспешила заверить отца, и родитель громко выдохнул. – Его интересует это поместье. Вернее, погибшие в нем жены.

– Жены? – поднял брови отец, глядя на меня во все глаза. Кажется, у папы складывалось понимание происходящего. Нужно успеть уберечь господина Мьёра от необдуманных действий, которые так отчётливо проступили у него на лице. – Он что, тебя как живца использует? Ну я ему сейчас!..

– Папа! – взвизгнула я, хватая родителя за руку, когда он резким движением встал с места и решительно направился в сторону лестницы.

В таком настроении отец был неостановим. И в любом другом случае я бы поверила, что вот сейчас папа как разберётся с этим самовлюблённым нахалом!..

Но только не в нашей ситуации.

– Пусти меня, Мия! Пусть меня арестовывает! На суде скажешь, что я тебя силой заставлял мошенничать! Но оставить тебя здесь… Ну уж нет! – распушил усы господин Мьер и очень воинственно посмотрел на дверной проем.

– По-вашему, я не в состоянии защитить свою жену?

Доминик как по мановению руки фокусника оказался в провале двери. Ну, или же он попросту подслушивал. Неуёмное воображение тут же нарисовало, как суровый дознаватель льнёт к замочной скважине.

Но тут же спокойный ровный тон с холодными металлическими нотками прервал мои фантазии и заставлять вжать голову в плечи:

– Ты за кого меня принимаешь, торгаш?

– Извинись! – выпалила я шёпотом отцу на ухо. – Он же ненормальный!

Отец задвинул меня себе за спину и решительно вскинул голову на дракона. Отец не боялся. Доминик же по-прежнему смотрел холодно и пристально.

– Отпусти отца, – тихо попросила я, выглядывая из-за плеча родителя, – он просто старается меня защитить.

– Я не для того ее растил! Один, между прочим! Я сам кормил, мыл, стирал пеленки! – возмущался отец, глядя на дракона снизу вверх. – Не для того я перешивал вот этими руками лифы, чтобы сделать ей ходунки! Не для того нанимал лучших учителей! Я не позволю использовать Мию как приманку!

– Я смотрю, ты осведомлен об этом поместье лучше, чем дочь, – одобрительно покачал головой дракон, а у меня похолодели пальцы. – Но ты не ответил на вопрос. Ты усомнился в силе и словах первого герцога королевства?

Ой, какой ужас! Надо что-то делать! Он все-таки произнес это! Какой кошмар! Усомниться в силе первого герцога – значит и усомниться в силе правящего рода! И по нашим законам это приравнивалось к вызову на дуэль! Отец не маг! Он погибнет! Что же делать?

Повинуясь какому-то внезапному порыву, я буквально выскочила из-за спины отца и подбежала к мужу. Недолго думая, вцепилась холодными ладошками в согнутую в локте руку Доминика.

– Пожалуйста, папа очень меня любит и пытается защитить, – прошептала я тихо, в голосе предательски звенели слёзы, а в горле застрял комок. – Он не хотел оскорбить. Он боится. Боится за меня.

Лицо дракона вытянулось. Доминик растерянно моргнул и медленно перевел взгляд с моих цепких ладошек на лицо. На короткий миг мне показалось, что в глазах дознавателя скользнула нежность. Совсем на мгновение. И вдруг погасла.

Вероятно, это отблеск свечей сыграл с моим воображением злую шутку. Да, так и было. Доминик не способен на такие чувства. Ему лишь бы давить, насмехаться да угрожать!

Я сильнее сжала руку дракона в безмолвной просьбе. И тут неожиданно мои похолодевшие пальцы накрыла огромная теплая ладонь дознавателя. Я замерла от изумления – приятная тяжесть внушала чувство защищённости и уж точно никак не вязалась с образом моего мужа.

– Я смотрю, ты знаешь про это поместье больше, чем говоришь, антиквар, – ровным тоном произнес дракон, а я выдохнула. Легкие свело, я даже не заметила, что не дышала все это время. – Мие нужно отдохнуть, а мы поговорим в кабинете.

Глава двадцатая. Крыса

Отец перевел удивленный взгляд на ладонь дознавателя, которая закрывала две мои, довольно крякнул и кивнул.

А я выдохнула, напряжение тяжелым камнем упало с плеч. Я взглянула на Доминика и благодарно улыбнулась. Дракон скользнул по моему лицу взглядом, а уголки его губ едва дернулись вверх.

– Мия, иди в комнату, – мягко, но с нажимом произнес дракон. – Через пару часов придут наниматься люди. А мы с твоим отцом поговорим.

Я бросила вопросительный взгляд на отца, тот был… доволен? Господин Мьёр даже внешне будто бы преобразился: приосанился и весь как-то подобрался, став наконец снова похожим на того отца, которого я знала всю жизнь. Он улыбнулся, кивнул мне и даже, кажется, подмигнул.

Меня любезно проводили обратно в спальню. Прижавшись ухом к двери, я слушала звук удаляющихся шагов по коридору. Вот так всегда! Папа тоже так делал, когда к нему кто-то приходил – он тут же находил мне поручение и отправлял из дома!

И дракон туда же!

– Ну и ладно! – обиженно буркнула я, громко затопав в сторону кровати. Пусть слышат, что я обиделась! Я села на кровать, изо всех сил борясь с чувством несправедливости! Я тут пытаюсь всех защищать, избежать кровопролития, можно сказать, а они!..

У меня прямо пятки горели выбежать из комнаты и пойти подслушать!

Ведь это касалось и меня!

– Пик! – издало что-то рядом противный писк. Взвизгнув, я резко поджала ноги, забираясь поглубже на кровать. Точно посреди комнаты, будто обозревающая свои владения королева, на меня со всей наглостью смотрела пушистая толстая крыса, привстав на задние лапки. – Пик-пик!

Я округлила глаза и замерла. Что там нужно делать при встрече с крысами? Бежать? Кричать? Притвориться мёртвым?

– Уходи! Кыш! – я выбрала второй вариант и замахала руками, изо всех сил стараясь прогнать грызуна, но при этом находиться на хорошем расстоянии. – Пошла вон!

– Пик! – издало это чудовище и принялось крутиться на месте, как будто гоняясь за собственным хвостом. А потом крыса резко остановилась и посмотрела на меня.

Мне показалось, или она пытается меня позвать? А может, просто бешеная? Вот и бегает кругами?

– Пик! – громко оповестил меня грызун и, быстро-быстро перебирая лапками, целенаправленно двинулся к большой дыре между досками в стене. Крыса юркнула прямо в щель, а я выдохнула.

– Ну слава богам! – с облегчение произнесла я, надеясь, что монстр не вернется. Но моим мечтам сбыться было не суждено. Острая мордочка снова высунулась из щели.

– Пик! – почти раздраженно выдал этот мешочек меха и нехорошо на меня посмотрел.

И чего она хочет? Чтобы я просочилась в эту трещину? Я, конечно, похудела из-за всей этой нервотрёпки, но крыса мне явно льстит.

– Мия, ты с ума сошла, – бубнила я вполголоса, на негнущихся ногах подходя к тому месту, откуда высовывался незваный гость. И тут я кое-что заметила.

На широкой доске, едва заметный и сильно затертый, обозначился узор, вырезанный явно не мастером. Грубо зашлифованный, совсем не тонкая работа мастеров нашего города – если бы не крыса, которая мне это показала, в жизни бы не угадала очертания грызуна.

Я легонько толкнула доску, на меня тут же посыпались пыль и рассохшееся в труху дерево. А передо мной образовался проход.

Тайный ход! Вот и первый признак каждого уважающего себя проклятого поместья.

Стараясь не думать, что второй его признак – внезапные скоропостижные смерти всех жителей – я осторожно прислушалась, попутно морщась от исходящей из тоннеля вони.

– …Сначала я хочу узнать про свою дочь! – донесся до меня приглушенный голос отца. Я нерешительно сделала шажок вперед. Кажется, ход вел прямо в кабинет Доминика!

– Пик! – радостно пискнула крыса и со всех ног помчалась в темноту.

Глава двадцать первая. Слухи

Внутри меня боролись воспитание леди и... я настоящая: та, кто с детства привык, что если в моей комнате чуть отодвинуть от стены картину с дурацким горным пейзажем, можно услышать, что мне подарят на День Рождения. А заодно и почерпнуть парочку интересных словосочетаний, когда к отцу в гости приходил местный бакалейщик.

Разговор отца и дракона проходил на повышенных тонах. На повышенном тоне. Папы. Доминик, как, в принципе, и всё наше недолгое знакомство, был спокоен и говорил тихо и лаконично.

И ничего не было слышно!

Я наощупь сделала несколько робких шагов по темноте, зачем-то выставив руки перед собой. Если провалюсь в дырку в полу – руки не помогут!

С другой стороны – если впереди что-то большое и страшное, например, огромная крыса – то сначала она отгрызёт мне руки, а сама я смогу убежать. Живут же люди и без рук?

– …Я хочу знать, какие у вас намерения! Относительно моей Мии! – повысил тон отец, вероятно, распушив усы.

– Самые честные, – вздохнул Доминик, шурша бумагами. Наверняка опять маниакально перекладывает листы ровными стопочками.

– «Самые честные» – это когда женятся! – высказался строго отец и тут же осекся. Я подошла ближе, заметив небольшую щель между досок. Наконец – в крошечную трещину в стене – я смогла увидеть кабинет. Вернее, сантиметров пять от кабинета. И спину отца. Тут он очень кстати повернулся, и оба мужчины оказались ко мне боком.

Доминик оскалился в улыбке, разводя руки в стороны.

– Что я и сделал, – подняв брови, произнес дракон очевидную вещь. Судя по снисходительному тону, ситуация дракона забавляла. Ну, лучше так, чем злится или вызывает на дуэль.

– Брох с вами, ваша светлость, – сдался отец, откидываясь на том же кресле, где я сидела ночью. – Что вы хотели у меня узнать?

Я подобралась. Начиналась самая интересная часть разговора. Лишь бы не чихнуть в самый неподходящий момент, потому что пылища висела в воздухе плотным слоем.

– Женщины, которые погибали в этом поместье… Вам что-то об этом известно? – как бы между прочим, очень натурально делая вид, что его это не слишком волнует, поинтересовался Доминик, тоже присаживаясь за стол и лениво потягиваясь. Не дождавшись ответа от папы, он добавил с нажимом: – Поделитесь?

– Только на уровне слухов, – замялся отец, явно чувствуя себя неуютно. Слухов отец не любил, даже осаживал многих дам, решивших поделиться чужими секретами в его присутствии… Что его, впрочем, не останавливало от посиделок с бакалейщиком.

Доминик всем видом продемонстрировал, что избежать ответа на вопрос не получится, и отец, вздохнув, продолжил.

– Говорят, что этим поместьем владели маги, давно, еще до революции и прихода к власти новой династии, – начал он, а я внимательно слушала, что скажет родитель. Как-никак и моя жизнь теперь тесно связана с судьбой этих злосчастных жён. – И по легендам, где-то здесь спрятан каменный круг желаний. Именно к нему и бежал прежний король, которого, как вы знаете, и убили в этих горах.

Я затаила дыхание. Ни о каких каменных кругах я прежде не слышала, но само слово «круг» заставляло вспомнить мой то ли сон, то ли… нет.

Доминик махнул рукой, призывая отца продолжать.

– Так вот, кто-то говорит, что жен убивали как жертв, чтобы открыть проход к этому кругу, – пожал плечами отец. – А кто-то утверждает, что поместье живое и само выбирает себе хозяек. Но право слово, ваша светлость, это поместье же подлежит съему. Если бы дом действительно обладал такими качествами и был магически зачарован, разве бы инспекция допустила его к курортным?

Глава двадцать вторая. Логово

В разговоре наметилась пауза. Я, сцепив пальцы в замок, с нетерпением ждала, что Доминик ответит на справедливый вопрос отца.

И тут что-то пискнуло у моих ног. Я была настолько погружена в подслушивание, что совершенно забыла о крысе, и противное настойчивое «пик-пик-пик!» заставило дёрнуться от неожиданности.

– Пошла вон! – почти беззвучно, одними губами, прошипела я. Крыса сорвалась с места, отбежала на пару шагов, но тут же замерла. Вспомнив, что она вела себя в спальне точно так же, я сообразила, что это приглашение следовать по тайному ходу дальше. А именно – в глубокую тьму, воняющую сыростью, плесенью и, собственно, крысами.

Я демонстративно вернулась к щели в досках, стараясь снова сосредоточиться на разговоре дракона с отцом. Но противный грызун вновь приблизился и, встав на задние лапки, принялся скрести стену. Я недоумённо выгнула брови, но тут услышала голос отца:

– У вас, кажется, крысы. Слышите, как скребутся?

Я сглотнула и отпрянула от стены – если Доминику вздумается прислушаться своими драконьими чувствами – мне точно несдобровать.

Мерзкая крыса ехидно пошевелила усами и снова отбежала, как бы говоря «ну теперь у тебя точно нет выбора, иди за мной».

И да, я пошла. Осторожно, тщательно ощупывая пол перед каждым шагом, держась стены. Удовольствие оказалось ниже среднего – с каждым метром стены становились более склизкими, а воздух в тоннеле – более холодным. Создавалось ощущение, что мы уходим куда-то в глубокий подвал.

Выругавшись про себя, я оглянулась. Темнотища. Ни зги не видно, что впереди, что сзади.

И тут ладонь, прощупывающая стену, наткнулась на какой-то выступ.

В стену был вделан подсвечник!

Мои брови поползли на лоб. Интересный, однако, тайный ход. Сперва заплесневелая дыра, затем все удобства со встроенным освещением.

Крыса попискивала где-то чуть впереди, а глаза постепенно начали привыкать к темноте. Или… уже к полутьме?

Да, вокруг определённо становилось светлее. Я уже могла различить каменные стены, подсвечники через каждый десяток шагов, даже что-то вроде гобелена. Резко пропали запах сырости и слизь со стен.

И спустя минут пять тайный ход вывел меня – что вполне логично – в тайную комнату.

Здесь по-прежнему отсутствовали окна, но полумрак был не таким густым. И к собственному счастью почти у входа на тумбе я умудрилась разглядеть коробок длинных толстых спичек. Они тут же пошли в ход, и ближайший подсвечник помог мне наконец понять, где я оказалась.

Круглое помещение походило на кабинет. Причём очень даже обитаемый кабинет. В центре его стоял стол с массивной мраморной столешницей – и с десяток стульев.

Я приблизилась, увидев, что стол завален бумагами. Но тут же разочаровалась, потому что исписаны листы были какими-то непонятными символами. Я даже приблизительно не могла бы определить, что это за язык.

Держа подсвечник, я подошла к месту во главе стола и перебрала документы на нём. Жёлтая, иссохшая от старости бумага, но… пыли или паутины на ней не было.

Я вгляделась и от удивления приоткрыла рот: на листе пергамента был изображён тот самый символ – зелёный круг, который я видела во сне.

Это открытие заставило поёжиться и взглянуть на своё небольшое приключение совсем под другим углом. Я же попёрлась боги знают куда в одиночку, никого не предупредив!

Я резко развернулась, чтобы немедленно делать ноги и никогда больше не возвращаться сюда даже мысленно, и взвизгнула.

У самого входа стоял силуэт в чёрном плаще.

Глава двадцать третья. Обрыв

Я коротко взвизгнула и замерла, зажмурившись, выставив вперёд подсвечник, словно говоря «Возьми лучше его!», и с ужасом ожидая, пока чёрная фигура сделает со мной что-то страшное и немыслимое.

Но спустя пару минут поняла, что пауза неприлично затянулась, и осторожно приоткрыла один глаз. Вокруг ничего не изменилось. Я облизнула пересохшие губы и сделала крошечный шажок вперёд, готовясь отпрыгнуть и швырнуть в незнакомца подсвечником при малейшем движении.

Однако движения не было. Собственно, как и незнакомца. Я с шумом выдохнула, когда свечи озарили силуэт и он оказался всего лишь… швейным манекеном с накинутым поверх плащом. Живо представилось, как группа таинственных людей всей толпой приходит на примерку, а швея уточняет, не мало ли и не жмёт ли в…

Я захохотала в полный голос и тут же зажала себе рот рукой, настолько громкое эхо сопровождало любой, даже самый глухой звук.

Ну всё, точно пора уносить ноги. Не дай боги кто-то услышал мой внезапный приступ веселья. И ещё неизвестно кто хуже – неведомые обладатели чёрных плащей или мой собственный муж.

Я ухватилась за подсвечник с новой силой и вышла из комнаты. Тут как тут объявилась уже знакомая крыса и с писком нырнула куда-то в сторону. Точно не в ту, с которой я пришла.

Вынырнула – пискнула – нырнула снова. Уже проверенная схема: судя по всему, крыса ещё не всё показала, что собиралась.

Я задумалась. Голосов Доминика и отца слышно не было, может быть, стоит вернуться в спальню, пока не поздно, и всё рассказать мужу? Об этом ходе, логове, плаще, круге?..

Но тут вспомнилось, насколько в тайной комнате было чисто. Так что же, под носом у нашего Супер Важного Дознавателя кто-то собирается и обсуждает тайные планы? Или, может, Доминик вообще один из них? Ну а что, прикидывается следователем, взял себе жену и заселился в дом, где жёны обычно только и делают что умирают. Делает вид, что расследует преступление, а сам втихаря его же и совершает! И кто будет его винить, если случайно во время следствия какая-то там Мия вдруг умрёт? Не успел спасти, подумаешь, потеря.

Я поёжилась. От таких мыслей стало откровенно не по себе.

А крыса всё продолжала прикидываться собакой, то подбегая ближе, то удаляясь в неизвестное ответвление коридора. Разве что зубами меня за подол не тянула.

Коротко выдохнув, я решительно подняла подсвечник и зашагала в тёмный узкий коридор. И он оказался точно таким же ухоженным – ни пыли, ни паутины. Даже на полу никаких следов грязи.

Шли мы с крысой долго, минут пять-десять. Я всерьёз уже собиралась поворачивать обратно, потому что теперь не заметить моё отсутствие становилось намного сложнее.

Но коридор сделал поворот, и я неожиданно принюхалась, ощутив в воздухе что-то свежее, прохладное… Горное.

Сглотнув, я напряжённо вытянула шею. Спереди ощутимо тянуло прохладным горным воздухом! И я, не выдержав, всё же продолжила путь, даже ускорила шаг.

Тоннель закончился дверью, деревянной, запертой изнутри на щеколду. Повернув её, толкнула дверь.

В глаза брызнул ярчайший солнечный свет, и я ахнула, ступив за порог и оказавшись… на вершине горы.

Ну, не на вершине, конечно, но определённо это была горная тропа. А снаружи дверь была замаскирована под часть скалы, облепленной мхом и грязью.

Тропа шла максимально близко к обрыву, и я осторожно подступила, выглядывая. Высота поражала – казалось, до неба отсюда было намного ближе, чем до земли.

И не успела я подумать, что делать дальше, как в тоннеле позади послышались торопливые шаги. А в следующую секунду кто-то с силой толкнул меня в спину, и я, вскрикнув, полетела в обрыв.

Глава двадцать четвёртая. Полёт

Не знаю каким чудом, но я умудрилась ухватиться за выступающий из земли корень. Рывок – и я повисла, уцепившись за него обеими руками, пытаясь ногами нашарить хоть какую-то опору. О том, чтобы подтянуться наверх, не было и речи, а снизу, жутко подвывая, дул сильнейший ветер.

Сердце бешено колотилось, а не орала изо всех сил я только потому, что сил как раз не было совсем – руки скользили по корню, медленно, но неуклонно предрекая мне встречу с пропастью.

Наверное, из-за жуткого свиста ветра в ушах я не услышала другого звука – а именно хлопанья крыльев. В следующую секунду огромные когти играючи сгребли меня со скалы. От неожиданности я всё-таки закричала. Ну и от страха, само собой, тоже – в конце концов, драконов я видела разве что в книжках, да и то нарисованных.

Я зажмурилась и изо всех внезапно снова появившихся сил вцепилась в один из когтей и прижалась, как к плюшевому мишке во сне.

Полёт закончился так же быстро, как и начался. Я ощутила рывок, и движение закончилось. Только тогда осмелилась чуть приоткрыть глаза и увидела море: дракон приземлился на диком пляже. Я скатилась с когтя и торопливо отбежала на несколько шагов. И тут только смогла разглядеть огромного ящера. Блестела в свете солнца антрацитово-чёрная чешуя, янтарные глаза смотрели со снисходительным прищуром. Массивный хвост подрагивал и иногда тащился по песку из стороны в сторону, будто у огромного кота. Я сглотнула. Возможно, у страха глаза велики, но сейчас дракон казался мне величиной с дом. Или с гору.

И вдруг он начал уменьшаться. Как завороженная я наблюдала за процессом – как втягивается в позвоночник острый гребень, исчезает хвост, уменьшаются конечности. И только непосредственно в конце сообразила, что Доминик совершенно обнажён.

Тут же торопливо отвернулась, заливаясь краской. Кровь стучала в ушах, сердце никак не могло успокоиться, а тут взгляд ещё как назло нашарил те самые горы, которые чуть было не стали последним, что я видела в жизни.

На плечо опустилась рука, и я вскрикнула от неожиданности. Дракон уже был полностью одет, и ничто не напоминало о гигантском ящере, кроме следов на песке.

—Всё нормально? – мягко спросил он. Чего я от него ожидала? Не знаю. Но только не этого.

Я чуть слышно всхлипнула, ещё раз – и наконец разрыдалась, с силой прижавшись к его груди.

Глава двадцать пятая. Доминик

Мои ладони машинально опустились на талию Мие. Одним богам известно, какой выдержки мне стоило заставить руки перестать дрожать.

Оборот. Спустя столько лет. Снова.

Сотни тысяч бесплодных попыток. И снова ощущение полета, высвобождающейся изнутри мощи. Чувство полноценности и довольный зверь, рвущийся наружу.

– Тише, всё хорошо, – хрипло обронил, поглаживая девушку по спине, пряча в этом легком движении предательскую дрожь пальцев. – Я здесь.