Текст книги "Бионическая ворона (СИ)"

Автор книги: Карина Вран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Студия не нуждается в дополнительном привлечении средств, – скрытого напряжения в позе Мэйхуа стало меньше. – Благодаря спонсорам, в том числе и корпорации Цзинь, все нужды текущего проекта закрыты.

Удивительно, но люди оказались готовы расстаться с деньгами за скрытую (и ненавязчивую) рекламу их продуктов. Добровольно и с песней. Про песню не вру: дядя Ян, «водный магнат», мурлыкал себе под нос что-то мелодичное, когда выписывал чек.

– Даже если так, – снова качнула головой Хань Юйтун. – Не все люди готовы легко принять отказ. Поэтому, милая, если кто-то станет настаивать, ссылайся на меня. Семья Цзинь и инвестиции – это почти одно и то же. Это не вызовет вопросов. Пока вы поддерживаете моего Шэнли, я готова поднять и держать для вас золотой щит.

На этом моменте я легонько закашлялась. Золотым щитом будет называться, если вороне не изменяет память, китайский фаервол. Хорошо ещё, что быстро сообразила: это о фамилии Цзинь – золотой.

– Спасибо, тетушка, – вежливо отозвалась мать моя. – Надеюсь, до подобного не дойдет.

– Лучше иметь защиту, – бабушка Юйтун как бы невзначай окинула взглядом мою телохранительницу, замершую неподалеку. – Чем надеяться на милость небес. Не спеши отказываться.

– Спасибо, бабушка, – решила присоединиться к разговору я. – Тем более, у студии мамочки наверняка потом появятся другие проекты.

Ворона даже примерно знает, какие. Но не каркнет при посторонних (даром) – не надейтесь.

– Умная девочка, – расплылась в улыбке госпожа Хань.

Сама знаю.

На этом закруглились. Немножко каламбура, ведь ели мы за круглым столом. В нем ещё центральная часть – на ней все блюда выставлены – крутится. Общие палочки – для набора еды в тарелку. Личные – для уплетания всего, что набрали.

Пока дают – видимо, из личных средств – надо брать. Не просто так, а в виде инвестиций. Кино о парадоксе предопределения и войне человечества с машинами – недешевое удовольствие.

Это оказалось сложнее, чем я думала. Даже до начала: с названия. Терминатор: как много найдется китайцев, которые сумеют выговорить целых два «эр» в одном слове? Вроде бы есть кто-то в списке малых народностей, у кого раскатистая «эр» в словах присутствует. Однако в массе…

Ладно бы, это был показ фильма «чужеземцев», но наш?

А без «родного» названия это уже будет другая история.

«Скайнет. Воин из будущего». Пока мои мысли вокруг чего-то такого крутились, я вспомнила, что был в моем-прошлом мире спор об авторстве. Как же звали того автора? Э-э-э… Эллиот? Эдиссон? Эллисон!

Ворона снова принялась пытать гугл-поиск. И не нашла такого писателя. В целом, это тоже не показатель – не того масштаба персона. И создавал, скажем прямо, не классику. Хотя премий ему успели отсыпать (да-да, это во мне зависть говорит – Кире ж премий не давали).

«Копирайтный воин» было его прозвище в определенных кругах. На любой намек на сходство с его «нетленками» (да и по другим поводам) этот персонаж выдвигал судебные иски. Терминатор в череде исков не первый и не последний. Просто громкий, так как требования удовлетворили: занесли (без оглашения суммы) денег господину Эллиоту, и вписали его имя в титры.

У меня возникло неприятное чувство, будто кто-то (или что-то) всеми способами «выпиливал» из этого мира саму возможность появления Терминатора.

И не только его.

Не написал «Корпорацию „Марионетки“» Рэй Брэдберри.

«Мечтают ли андроиды об электрических овцах?» я тоже не нашла. Плохо искала?

Не исключено.

Станислав Лем – нет упоминаний.

Нашелся лишь «Я, робот» Айзека Азимова. Роботизированные истории с тремя сформулированными законами робототехники.

И всё вместе это выглядело действительно странно.

Значит ли, что вороне следует воздержаться от истории с восстанием машин?

Или – наоборот?

Снова вспомнилась теория об антиподе Мироздания.

Или всё куда проще: этому миру просто не нужна история о Терминаторе?

Может статься, версия гибели мира – как я это увидела в «нигде» – лишь проекция собственного повторяющегося кошмара, что снился мне много лет. С самого раннего детства и до года «отбытия» в мир иной.

Полуосознанный сон всегда одинаково начинался. С лестничной клетки в подъезде дома детства. Даже когда я уже не жила там, отправная точка не поменялась.

И одинаково заканчивался – ядерным взрывом, мгновением лютого жара и невозможно яркой вспышкой. Чтобы миг спустя переместить меня в начальную точку.

В промежутке я всякий раз пыталась что-то изменить. В уверенности – сны такие сны – что любая мелкая деталь может изменить будущее. Этими попытками мой спящий разум обычно управлял (иногда не удавалось), но финал не менялся.

После очередной неудачной попытки Кира Воронова просыпалась в холодном поту на липких простынях.

Может, ещё и поэтому я так легко согласилась на «квест» по спасению мира?

Уцепилась за шанс внести-таки изменение, отменяющее апокалипсис?

В теле Мэйли мне ни разу не приснился тот кошмар. И это – истинное благо.

Допустим, истории будет правильнее появиться. Отказаться от чужой идеи я всегда успею.

Сходу возникает вопрос: а в каком времени будет идти действие? Очевидно, что не в восьмидесятых. Мои соотечественники (в большинстве своем) тогда жили значительно хуже. Им вряд ли захочется «поностальгировать».

По части техники первая часть Терминатора «морально» устарела. Реалии Китая и Лос-Анжелеса разнятся. Скажем, свиснуть дробовик из полицейской машины не выйдет. Потому что его там попросту не будет.

Был тут недавно обзор по гарнизону в Гонконге (возвращенном от Великобритании), там «светили» штурмовую винтовку 5,8-мм, тип 95. Точное название не запомнила, надо будет – отыщу.

Эффективна на небольших дистанциях, не особо на дальние. Самое то, казалось бы.

Нюанс: нужно грабануть военный гарнизон.

Оружейных магазинов, чтобы затариться, как это делал в первой части Арни, не существует.

А телефонный справочник? Нет, эти-то в наличии. Но ведь у нас уже есть мобильные телефоны, пусть и не у каждого первого. А есть и дома без стационарных аппаратов.

Как быть со сценой в полицейском участке? Нет, снять-то мы что-то похожее можем. Только шансы на то, что цензура допустит подобное к показу, мягко говоря, не очень высокие. Туда же, в корзину с «опасными отходами», кидаем психбольницу из второй части. Не рекомендуется как-либо критиковать, выставлять в негативном свете государственные учреждения.

Нужно ещё раз обо всем подумать. Одно ясно: период не может быть тем же, что в первой части.

Я любила этот фильм. За коктейль из фантастики, боевика и фильма ужасов. Атмосфера, которой добился Кэмерон в ряде сцен – это ужас, как хорошо.

Но что-то мне подсказывает, отказаться придется от многого. Что останется? Скайнет. Борьба свободы воли и судьбы. «Будущее не предопределено. Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами», – конец цитаты.

То, как меняется, закаляется перед лицом угрозы обычный человек. Сюжет стар, как мир, и до последнего дня мира не потеряет актуальности. Личный героизм и борьба, которую нельзя прекратить. Декорации тут вторичны: хоть в звериных шкурах против мамонтов, хоть в ханьфу против всех разбойников царства, хоть в бронежилете на танки.

Временная петля – гобелен из временных линий, сплетенных вместе, где будущее влияет на прошлое, а прошлое формирует будущее. Вроде бы про эффект бабочки кино снимут позже. Запамятовала.

Снять «под копирку» эту историю так и так не выйдет. Ян Хоу и Джеймс Кэмерон – два разных человека. Тут не про лучше-хуже, а про то, что это две абсолютно разные творческие личности со своим режиссерским взглядом.

Сложно. Переделывать то, чем восхищаешься – это как нож себе в сердце вонзать. Но и оставить в неизменном виде невозможно.

К маю в истории о киборге-убийце не было написано ни строчки.

Глава 9

Сложный разговор о мамином прошлом откладывался снова и снова. По объективным причинам: мы все выматывались до такого состояния, что дохлые лошади позавидовали бы. В таком водовороте дел и забот ещё и в душу Мэйхуа лезть – бесчеловечно было бы.

Вообще, на фоне этих бешеных нагрузок едва замеченным проскочил старт огромного проекта. И по масштабам (предстоящим), и по значимости.

Озеленение пустынных территорий. Дядя Ян, владелец Вод Куньлунь, заручился государственной поддержкой. Частичной: в его успех не особенно верили.

Несмотря на то, что наши семейные выкладки проанализировали в отделе исследований Вод Куньлунь (я удивилась, что такой вообще есть – серьезный подход у Ян Чэня), и подтвердили их обоснованность. Ещё и дополнили чем-то укрепительно-питательным. Я в таком не особо, но батя сказал: да, это будет как слой укреплений в соломенных «крепостях».

В первый год всю крошку-пустыню Тяньмо не покрыли «клеточками вэйци». Соломой «расчертили» только небольшую часть – тестовый участок где-то в одну восьмую от всей Тяньмо.

Предварительно выкорчевали соседний мертвый лес – тополя, которыми пытались засадить пески люди до нас.

Транспортировкой саженцев занималась Лилян – батина фирма. Это не только вклад в полезное дело, но и будущие преференции – если всё удастся – в виде налоговых льгот.

Сами саженцы удалось получить очень дешево, основную часть оплаты, как с разнесчастными тополями, провели по условиям госпрограммы. Угольную «броню» для семян сделали сотрудники дяди Яна.

Соломенные «крепости» начали готовить сразу, как сошел снег. С марта уже начали посадки. Систему капельного орошения два раза в месяц будут проверять работники Вод Куньлунь.

Там же, возле водохранилищ, поставили ряды «ветряков», а на склонах гор – солнечные батареи.

По суммам ничего не скажу, их при мне не озвучивали. Но сколько-то «лимонов» юаней в песок уйдет, и до получения первых результатов не вернется.

За результат будет считаться выживаемость растений через год. То есть, сколько зеленых насаждений переживет летнее пекло и зимние заморозки. Плюс ветродуи – эти в любое время года присутствуют.

В ожидании: успеха либо провала – о пустынном проекте старались лишний раз не говорить. К чему пустословить? Живая зелень по весне скажет громче и убедительнее любых слов.

Почти так же проскочили съемки эпизода «Уличных танцев Китая». Того, где эта ворона в качестве особого приглашенного судьи.

Что сказать… Меня конкретно разочаровали участники. После знакомства с Вихрем, танцевальных баттлов (на камеру) с сильными танцорами (в основном зарубежными), я мысленно задрала планку. Казалось, что многие танцоры будут на том же (приблизительно) уровне, что и команда Вихрь.

Но нет. По факту многие слабы, грустно смотреть на их выступления. И это я «судила» первый отсев! Что там за инвалиды приходили на этап отбора, я даже представить боюсь.

Вихрь так-то многих бы разделал под орех в этой куче деревянных (я про владение телом) организмов. Но коллектив попросили не выставляться в первом сезоне.

Две причины тому назвали. Первая: чтобы никто не вякнул про предвзятость нашего Жуя, как капитана. Вторая: они сейчас на слуху. Когда дойдет до этапов со зрительским голосованием, у менее популярных танцоров не будет шансов.

«Я помогу тебе взлететь» на пике популярности, его всё ещё не сняли с проката, люди ходят в кинотеатры повторно – незатейливое кино мотивирует их, придает веры в личный успех. Телеканал так же надеется, что во втором сезоне шоу участники команды Вихрь своим появлением в рядах конкурсантов наведут шороху.

Отложенный козырь, так сказать.

Ищем плюсы: первый сезон шоу свою популярность получит просто за то, что вышел в нужное время. После суперуспешного фильма про танцы. Второй сезон покажет более высокий уровень подготовки танцоров.

На самом деле, не всё так печально в текущем сезоне. Есть и «звездочки», настоящие самородки. Ворона лично отметила их – и аплодисментами, и комплиментами. Не факт, что это пойдет в выпуск, но сами ребята (и, по традиции, одна девушка) запомнят.

Благодаря таким талантам вороне не стыдно будет при упоминаниях: автор идеи – Бай Я, сценарист – Бай Я. Сценаристов будет несколько, мой там «каркас», а детали телеканал «прикручивает». Они же выбирают, что из отснятого материала пустить в эфир, а что выбросить.

Денег, к слову, за это нам не особо много заплатили. Полтора миллиона юаней «за всё». Веса имя сценариста пока не набрало. Не зажмоться Лимоны недозрелые на упоминание в титрах Бай Я в качестве второстепенного сценариста, глядишь, и расценки бы поднялись.

Ничего, «Бионическая жизнь» должна явственно показать, кто есть кто.

Осталось до её выхода дожить.

Что до истории семьи Лин… Вместо неё эта ворона неожиданно получила другую историю. Даже две.

Тем вечером затрезвонил мамин мобильник. Звук всем знакомый, всем привычный. Только обычно ей звонят по рабочим вопросам, а тут – сестра весенний персик позвонила. Чунтао, бывшая мамина соученица, нынче – вышивальщица в местечке Байша, что в провинции Юннань.

Мама светло улыбнулась, завидев высветившееся имя.

– Здравствуй, сестра Чунтао, – поприветствовала она подругу.

– Сестра Мэйхуа, – заполошно проговорила та. – Они нашли меня. Что мне делать?

Тут – на самом интересном месте – мать моя встала и ушла в кабинет. В зобу вороны аж дыханье сперло от возмущения. Так, что даже каркнуть вдогонку не успела.

Но вскоре мама вернулась, чтобы сообщить:

– Мы летим в Куньмин. Дорогой, высвободи два-три дня. Мэйли, ты прогуляешь садик. С директором я этот вопрос улажу.

Прогулять Саншайн? Ворона всеми лапами за!

Ещё бы объяснили, в чем дело. Любопытно же.

В частности, почему летим именно в Куньмин, столицу провинции Юннань, а не в древний город Лицзян, где у Нин Чунтао квартира? Туда ведь летают самолеты, я точно помню.

Понятнее стало после маминых объяснений. Я их вам выболтаю, конечно же. Но сначала поделюсь впечатлениями.

Май 2002, Куньмин, провинция Юннань, КНР

Город вечной весны, столицу провинции Юннань, мы уже посещали. Любовались цветами канолы (она же рапс) в цвету. В этот раз мы примчали самым ранним рейсом, и после заселения решили прокатиться по городу.

Очевидно, у моих замечательных была наводка на конкретный маршрут. Иначе откуда бы они узнали про целую улицу, усаженную лянхуа? Эта ворона долго вспоминала, как будет в переводе. Хорошо, что вспомнила одну передачу, где про Лиссабон рассказывали – как раз в период цветения жакаранды. Она же – фиалковое дерево.

Так вот, «аллея лянхуа» в Куньмине, на мой предвзятый взгляд, переплюнула те воспоминания.

Думаю, мамочка уловила моё восхищение цветущей глицинией. Сложно было не уловить, если я чуть не заставила Шу поднять меня на бортик стены хутуна, чтобы потрогать кончиками пальцев эту нежную красоту.

Мэйхуа решила добить моё чувство прекрасного с помощью фиалковых деревьев. И ей это удалось.

Клянусь, я просто перестала дышать, когда увидела вблизи это буйство лилово-фиолетовых облаков на ветвях деревьев.

Было абсолютно фиолетово на пошарпанные стены некоторых зданий вдоль аллеи. Это было настолько незначительно и мелко, что глаз даже не замечал. Позже, на фотокарточках (батя был за фотографа), обратила внимание, но в тот момент – нет.

Я ловила ручонками опадающие лепестки, запрокидывая голову к небесам в аметистовых узорах. Кажется, почти не моргала, чтобы вобрать глазами как можно больше красоты – в мгновении.

Часть этой сказочной улицы мы прошли, а потом сели в туристический автобус – тоже фиалковый. Он с открытым верхом. Днем распогодилось, небо набрало глубокой синевы. На его фоне волшебства и буйства цвета прибавилось, словно природа «выкрутила» настройки красочности на максимум.

Я ощущала себя ребенком, которому подарили день в грёзах наяву. Мои замечательные тоже улыбались, держась за руки и глядя на нежные цветы.

Кроме нескольких улиц, засаженных жакарандой, есть ещё и набережная реки Паньлун, там цветущие деревья отражаются в воде. Тоже очень красивое зрелище. Хотя лично мне под куполом из сплетающихся ветвей атмосфера романтической сказки показалась «гуще», насыщеннее.

О, ещё мы ели мороженое в цветах фиалковых деревьев. Сладенькое. Что-то ягодное в него добавлено.

Видео с восторженной мной в белом платье на фоне романтики и пурпура, батей записанной, по качеству съемки явно не дотягивало до высоких стандартов оператора Бу. Но, пожалуй, вышло самым искренним и восторженным.

Резюмируем: ежели вам выпадет шанс слетать в Поднебесную в начале мая (конец апреля тоже подойдет), и вам хочется романтики, смело выбирайте Куньмин. Обязательно возьмите свою вторую половинку, иначе романтика будет неполной.

Как говорят здесь, в Китае, одинокие люди, вынужденные наблюдать за нежными отношениями милующихся парочек: «Заставляют меня есть собачий корм».

Даншэн гоу[1], одинокими собаками (чаще это одинокие псы, с учетом перевеса мальчиков в статистике рождаемости), называют себя с долей самоиронии и оттенком легкой грусти одинокие молодые люди.

Они как никому не нужные дворняжки, которые смотрят грустными глазами на «домашних». Когда при них «хвастают отношениями», им кажется, что перед ними рассыпают собачий корм.

В таком месте, как аллея жакаранды, влюбленным парочкам нужно иметь много самообладания, чтобы не начать выражать свои чувства открыто. Поэтому одиноким в такие места лучше не ходить.

Если вы не ребенок, и вам на все эти нежности, как и на любые другие отвлекающие мелочи, фиолетово.

А вечером мы встретились с ещё одним цветочком. Сестру Чунтао, которая весенний персик, мы поприветствовали на автовокзале.

К этому моменту Мэйхуа уже успела рассказать историю трех подруг. Свела их школа-пансионат, одна из лучших на то время в Срединном государстве. С проживанием.

Лин Мэйхуа, Нин Чунтао (вышивальщица) и Цзян И (мой персональный учитель по «слепому» вокалу) жили в одной комнате несколько лет. Сблизились, насколько это возможно.

Все три – из весьма обеспеченных семей. «Три богини», как их звали поклонники. «Три змеи» по версии завистниц. Змеи – потому что хладнокровные.

В чем выражалась хладнокровность, эта ворона недопоняла. Ну да не суть.

Близость «трех богинь» зияла дырами недомолвок и условностей. Так, Мэйхуа не делилась с соседками по комнате своими семейными проблемами. Для них уход из дома был вызван непринятием выбора мужа Мэйхуа. Вроде как отец настаивал на одном, «правильном», юноше, а дочь «подобрала лепешку».

Вот вам парочка грубоватых выражений на тему: «Жаба, вожделеющая лебедя» и: «Воткнуть свежий цветок в навоз».

Однако они не правы. Мэйхуа ушла из «того дома» раньше. Она всего лишь не стала переубеждать знакомых, кои сами пришли к неверному выводу.

У Цзян И тоже были проблемы с замужеством. Точнее, с мужчинами, которых выбирал для неё отец. Первый жених разбился. Стритрейсинг – забава в Китае не особо распространенная, но кто ищет, тот всегда найдет.

Второй отцовский выбор вышел в измененном состоянии из клуба. Через крышу. Сколько в том «выходе» было случайности, большой вопрос, но к делу Цзян И не относится.

Третий оказался в неудачное время в неудачном месте. На парня упала арматура, когда он посещал стройплощадку – в рамках ознакомления с семейным делом. Инструкции безопасности пишутся не чернилами и не тушью: парень зря отказался надеть некрасивую каску.

Всё, с тех пор Цзян И была признана «неудачной» невестой. Той, с кем нельзя связываться, если жизнь дорога.

Будто это девушка сажала одного из малознакомых ей молодых людей в гоночную тачку, другого пинком скидывала с крыши, а третьему защитную каску зажала. Действительно. Это только так и работает.

С Нин Чунтао ещё «веселее». Бизнес её отца обанкротился, когда девушка была в выпускном классе школы. Мало того, родитель успел влезть в долги – и ладно бы к банку. По законам справедливого коммунистического государства наследники могут не выплачивать долги, если стоимость унаследованного имущества эти долги не покрывает.

Однако отец Чунтао занял большую сумму денег не у тех людей. После его смерти люди из триады пришли к наследникам за деньгами, и на положения из разных кодексов им было наплевать.

У господина Нин было двое детей. Брата Чунтао «спрятали», точнее, пристроили на малозначительную должность в корпорации Цзинь. Собственно, именно из-за этой «небольшой услуги» Мэйхуа поддерживала связь с братом Цзинем.

Сестра весенний персик же уехала за полстраны в провинцию Юннань, в Лицзян. На взнос по аренде остатков от «карманных» денег (запас от хороших времен) хватило.

Когда подруги получали в столице (в одном ВУЗе, но на разных специализациях) высшее образование, Чунтао колола пальцы иголками в школе вышивания Байша. Тем и зарабатывала на жизнь.

В родном городе осталась мать, госпожа Нин. Остаться – был её выбор, такой вот способ защитить детей. Дети же, в меру сил и возможностей, отправляли матери заработанные юани.

К госпоже Нин и приходили «кредиторы». За процентами: гасить основной долг у семьи не было возможностей.

На мой вопрос: «Сколько?» – мать моя ответила, что и сама не знает. Но явно много, и мы столько при всем желании не сможем «перезанять».

Шаткое равновесие покачнулось на днях. К госпоже Нин пришли с конкретным требованием. Начать гасить долг. Иначе пострадает одна девушка, проживающая: «Далековато, конечно: в городе Лицзяне, вот по этому адресу».

С намеками вида: «Сколько может заработать вышивальщица? Так ей жизни не хватит, чтобы расплатиться. К счастью, ваша дочь ещё молода и привлекательна. Мы обязательно сможем договориться».

Нин Чунтао так растерялась после телефонного разговора с матерью, что в шоке позвонила «сестре зимней сливе». И теперь ужасно сожалеет, что втянула в свои проблемы ещё и нас.

– Правильно сделала, что позвонила, – сказал, как отрезал, тишайший каменный воин этим слегка растерянным и помятым (обнимашками) «цветочкам». – Нет нерешаемых проблем. Разберемся.

– Да, – кивнула с умным видом я.

Снежок, классный белый як, только что стал ещё более ценным подарком. Его эта испуганная девушка покупала из своих скромных сбережений. Возможно, в чем-то себе отказывала ради презента ребенку подруги.

Значит, это «цветочное сестринство» что-то для неё значило. Может, ещё и поэтому белый як ощущается таким теплым и родным.

– Здесь все твои вещи? – спросила Мэйхуа, глядя на не особо вместительную дорожную сумку, дождалась смущенного кивка. – Поживешь немного у нас. В гостевой спальне. Пока не найдем тебе съемное жилье. А там, муж мой прав, разберемся.

Чем занять в столице девушку без высшего образования, мы найдем. Скажем, чтобы держать осветитель, диплом не нужен. Хотя на такую «низовую» должность устраивать верного человека – расточительство. Можно что-то более ответственное найти для неё.

Вернемся, разберемся.

Хм. Раз уж мы взялись за маминых подруг: может, Цзиня познакомить с моим учителем вокала? Я не верю в «неудачную» невесту. В обычную человеческую беспечность веры как-то больше. Они одного возраста. Семья Цзян богата, так что Шэнли и И (кто вообще додумался назвать дочь «И»?) одного круга.

Она умничка, ворона подтвердит.

Он точно не запретит ей заниматься любимым делом – музыкой.

Забудем про глупые предрассудки. Да они же идеальная пара! Конечно, если глянутся друг другу.

Обязательно надо подкинуть маме эту светлую мысль.

– Мне неудобно… – робко подала голос Чунтао.

– Неудобно играть зимой в снежки жителям юга страны, – отмахнулась эта ворона.

Когда собеседник в смятенных чувствах, действенный вариант – переключить его мысль. Можно даже в бредовом направлении. Это почти всегда срабатывает.

– Почему? – повелась «цветочная сестра» моей мамы.

– За снегом идти далеко, – донесла я «ценную» мысль.

Засмеялась. Сработало и в этот раз.

Из Куньмина мы улетели следующим утром. Снова не побывали в каменном лесу Шилинь. Но там у бати срочный контракт образовался, пришлось ускорить возвращение.

Обязательно прилечу сюда снова лет через несколько. Когда понадежнее легализую знание русского. И запишу ещё одно видео.

В белом платье, в мягком утреннем свете исполню здесь кавер на «Прекрасное далеко». Если права удастся получить, конечно. Просто фон лучше, чем здесь, для этой песни сложно отыскать.

Когда мне прошлым летом в столичном парке встретились местные, поющие: «Поплыли туманы над рекой», – я аж ущипнула себя. Не послышалось? Не переместило ли в иную локацию?

Нет, кассетный магнитофон на батарейках, весь потертый-пошкрябанный, разносил звук над мостовой в Поднебесной, а подпевали, страшно картавя, возрастные китайцы. Улыбчивые такие, добродушные.

Как выяснилось, пели без знания языка, просто им нравилась мелодия. «Хорошо звучит», – конец цитаты.

«Прекрасное далеко» здесь вообще-то даже на пиньин переведено, я слышала – детский хор пел. Так что можно будет исполнить и так, и эдак. Укрепить дружбу народов, так сказать.

Не знаю, кому как, но этой вороне «манящая дорога» из фиолетовых цветов и в самом деле «кружит голову, как в детстве карусель».

Провести других той же головокружительной дорогой? С радостью.

[1] 单身狗(кит). [dānshēn gǒu] – одинокая собака, одинокий пес.

Глава 10

Май-июнь 2002, Бэйцзин, КНР.

Режиссер Ян пару раз делал скромные намеки, что работа с производственной командой – это терпимо, порой даже интересно (видимо, как квест на повышенной сложности), но в перспективе ему хотелось бы сформировать свою команду.

Полностью. И даже готов взять на себя часть расходов на «содержание» этой команды.

Ведь даже вне фазы активной деятельности людям хочется кушать. То есть, у всех должна быть зарплата. Небольшая, как правило, в периоды простоя. И качественно возрастающая, когда идут съемки или работа над материалом.

Вообще, схема с «разделенными доходами» при выпуске сериалов постепенно отходит. Это когда студия выполняет всю работу, а затем выходит на телеканал. Прибыль формируется из оплаты от канала и продажи слотов под рекламу. И продажи прав на повторные показы.

Всё чаще сценарии выкупаются каналами до запуска производства. Ещё – в том направлении лишь первые ласточки летят – несколько коммерческих телеканалов сами под себя, на своих мощностях, снимают дорамы.

Плюсы и минусы, я думаю, всем очевидны. Плюсы: не надо рвать волосы на всех местах, выискивая юани на проект; а также относительная уверенность в том, что ваш проект увидит свет. Каналы стараются работать с предварительно одобренными сценариями, где шансы на то, что «цензура зарежет» материал невелики.

Минусы: вы теряете контроль. Нет, какую-то долю контроля (или его иллюзию) вам, разумеется, оставят. Это как сохранить лицо для режиссера и других немаловажных товарищей.

Но сроки работы определяете не вы, а телеканал. Окончательные решения принимаете не вы, а специально обученные люди. Вас могут прямо в процессе заставить поменять: актера-актрису, часть сценария, распределения ролей, убрать или добавить (второе – реже) какую-то сцену.

Вам поставят четкие рамки бюджета. Причем – мы же в Китае! – намеками обозначат границы, на которые этот бюджет можно будет раздвинуть.

К вам могут привести любимое чадо инвестора и заявить: «Этому юному дарованию подойдет та роль». И вы будете плакать, колоться (палочками для еды), но продолжать снимать историю.

Вытряхивая из чада хотя бы крохи подобия актерской игры. Запихивая свою профессиональную гордость поглубже. Кривясь от бессильной злости, когда важные сцены удаляют или не дают снять – дорого, нерентабельно.

В киностудиях тоже не всегда всё сахарно. Вспомним опыт Лотос-Фильм, где Ян Хоу чуть ли не открыто боролся с продюсером, сценаристом и кастинг-директором.

Мы же – на крыльях Белого Журавля – пытаемся построить студию мечты. Где все ко всем относятся с уважением.

Желание щегла собрать своих людей понятно. Одобряемо.

Есть ряд сложностей, и даже не в зарплатах. Их процентики с наших (моих и Жуя, в основном) гонораров покроют.

Главная проблема: сами люди. Любое туловище по объявлению не подходит. Даже очень старательное «туловище» без навыков не на каждый труд способно. Как, скажем, Чу Баочжэн, отстраненная от работы личным помощником и усаженная в офис, на телефон.

Я тогда пыталась что-то возразить, но Мэйхуа была непреклонна. Девушке дали одно ясное и четкое указание. Она обязана была проявить жесткость, чтобы отстоять право своего артиста на прощание с матерью.

У вас нет материала на эпизод дорамы? Вставьте флэшбеки, за один раз вас не съедят. Дорого заново организовывать съемки с пылающими декорациями? Наша студия уже обещала вам компенсировать издержки.

Но Чу-два попыталась угодить всем сразу. И никого не обидеть. Итог всем известен.

«Сначала ей придется закалить характер», – высказала в тот раз мать моя госпожа директор. – «И лишь потом она сможет вернуться к той должности».

Так-то и не поспоришь.

Несколько самородков для будущей команды отыскал среди студентов БФА Ян Хоу. Решение поработать там он сам назвал весьма удачным.

А кто его туда «сосватал»? Кто молодец? Всё правильно, Мэйли молодец.

Среди выпускников этого года наш щегол уже «забронировал» помощников звукорежиссера, монтажера, ещё парочку ребят на какие-то узкоспециализированные должности. И – самая ценная находка – троицу парней с факультета кинематографии, «повернутых» (в хорошем смысле) на создании графических эффектов.

Нынче именно под их началом идет работа над дорисовкой «Бионической жизни». Эти три товарища (парни вместе учатся, живут в одной комнате в общежитии, и зовут друг дружку братьями) руководят группами студентов. Часть – с курсов младше.

Сама троица обрабатывает самые сложные элементы. Всё это – на базе оборудования киноакадемии. Оно довольно продвинутое, как я поняла со слов режиссера Яна, но и не предел мечтаний юных гениев.

Процесс у студентов идет ни шатко, ни валко, до сих пор только два с половиной эпизода обработаны. Так и требования у нас ого-го.

Съемки «Бионической жизни» временно приостановлены. Учащиеся готовят выпускные и отчетные проекты, и вешать на них ещё больше нагрузки добрый щегол не стал. С середины июня возобновят. Там уже немного и осталось-то тех съемочных работ.

Вскорости придется сурово раскошеливаться на дорогостоящее оборудование для «новобранцев» студии Бай Хэ. Вопрос пока в подвешенном состоянии. По «железу» обещал свою помощь Цзинь. Но его ж самого прижали по деньгам, так что пока непонятно.

По месту: графическая арт-студия как раз вместится на площадь, занимаемую нынче батиным офисом. Нет, мы не ущемляем и вытесняем Ли Танзина с его места. Просто транспортная фирма Лилян уже «переросла» половинку офиса.

Вот настолько крут оказался тишайший каменный воин.

В оборудование для работы гениев я всё-таки думаю вбухать часть своих, нажитых непосильным детским трудом, денежек. Но с оглядкой: технологии быстро меняются. В начале двухтысячных это «быстро» особенно заметно.